Клык

Пролог

Услышав сиплый голос мамы, я оторвалась от коробки, которую разбирала с раннего утра. Никогда не любила переезды. Мы всего лишь поменяли адрес, но складывалось ощущение, что мы переселились на луну – не поймёшь, где и что валяется и находишься в невесомости. А колледж завтра никто не отменял.

– Бриелла! – снова позвала мама откуда-то снизу, потом закашлялась.

И ведь угораздило ее простудиться, когда всем нам так нужна помощь. Нет, я её не виню, просто устала от того, что меня рвут на части.

– Иду!

Сложив несколько книг стопкой на подоконник, спустилась вниз.

Этот коттедж папе удалось выкупить по выгодной цене, и нашёл он его за короткий срок. Мы с моим братом Аланом удивились, когда папа однажды пришёл и сказал маме:

– Наконец, твоя мечта сбылась, любимая. Я купил просто потрясающий коттедж. Требуется ремонт, но ты всё равно будешь в восторге.

Мы все были в восторге, не могу отрицать. После тесной квартирки на краю города этот дом казался нам дворцом. Два этажа, огромный сад, у каждого своя спальня, а в гостиной папа разместил рояль своего деда, на котором я должна играть. Я утверждала, что пианино в моей спальне будет достаточно, но папа упрямо настаивал. «Будешь иногда играть гостям. Они же не будут ради этого идти в твою спальню», – отвечал он. Я согласилась. И вправду, в свою комнату я не пущу даже Алана иной раз, не то, что гостей.

– Твоя помощь в саду нужна, – кашляя сказала мама, затем припала к горячей лимонной жидкости. Ее нос был похож на красную картошку.

– Может, мне суп сварить, мам? Или врача пригласить?

– Это обычная простуда, милая. Иди в сад. Не волнуйся за меня, оклемаюсь уже завтра.

Покачав головой, я вышла на крыльцо и тут же прищурилась, разыскивая папу с братом. Их нигде не было. Я спустилась по ступенькам и позвала их. Алан ответил, и я смело обошла правую сторону дома. Папа вскапывал грядки, по вискам струился пот. Последние августовские дни выдались жаркими, приближение осени совсем не чувствовалось. Я задумчиво смотрела на сырую землю и ждала, когда папа остановится и скажет, для чего я им нужна. Алан разбирал хлам в пристройке неподалёку.

– Мама сказала, что вы меня звали, – не вытерпела я. В этот момент папа вздрогнул и земля оказалась прямо на моих ногах. – Ну, спасибо!

– Ты подкралась тихо… Ладно, прости.

– Принимается.

Я нагнулась, чтобы смести землю с тапочек и тут на глаза попалось что-то белое. Я взяла это в руки и расчистила.

– Алан, смотри! Клык животного.

Мой брат увлекался биологией и прочей ерундой, поэтому я посчитала, что его заинтересует зуб. Он подошёл, взял его с моей ладони, покрутил, осмотрел.

– Необычный клык. Больше на человеческий похож… нет, слишком длинный для человеческого.

– Я думала, ты можешь уже определять, какому животному принадлежит зуб.

– Вот отучусь на биологическом, тогда и смогу определить.

– Хм. Возьмёшь его?

– Зачем он мне? – удивился брат.

Папа прервал наш разговор.

– Бри, девочка моя, помоги Алану в пристройке. Завтра покрасим там стены.

***

Чёрный междугородний автобус распахнул свои двери, чтобы выпустить замученных и сонных пассажиров в ночной Мандевиль. Эпатажный и необузданно обаятельный Ронни набросил на одно плечо рюкзак и двинулся по проходу к выходу. Полная чёрная женщина шарахнулась от него в сторону. В этом городке не очень любили стильных и неординарных людей с татуировками. Ронни не испытывал особого желания возвращаться в Мандевиль, но обстоятельства так сложились…

– Эй! – заорал Тайлер. – Ронни, наконец-то!

Громила Тайлер заключил парня в объятия, похлопал по спине, встряс, а потом отстранил на расстояние руки, чтобы получше разглядеть.

– Совсем не изменился, – заключил он.

Ронни ухмыльнулся. Как будто кто-то из них может измениться. Хотя у Тайлера теперь волосы ещё длиннее, а борода рыжее, он всё тот же здоровяк, ломающий гитары во время репетиций.

Они забрались в фургон. Люк сидел за рулём, жевал жвачку.

– С приездом! Рад, что сделал правильный выбор.

– Нам вокалиста не хватает, – подхватил Тайлер. – Ты же и на клавишах сможешь трындеть, а то Мика ушёл.

– Почему?

– Сказал, что музыкой не хочет заниматься. Крыса! Да к ним переметнулся!

– Ты не можешь быть в этом уверен, – подметил Люк, заводя фургон. Потом обратился к Ронни: – Я тебе комнату подыскал. Она тебя устроит. Едем?

– Сначала в бар. Хочу со всеми поздороваться, – пожелал Ронни, и Люк без возражений погнал в любимый бар к друзьям.

Ночь не вечна. С обыденным утренним рассветом придёт яркий день. Это не то время, когда они могут высовывать свои носы на улицу. Ни Ронни, ни его друзья не хотели терять ни минуты.

***

В нашем городке все знали ювелира мистера Маккормик. Его магазин находился в самом центре города, и помимо золота и серебра у него можно было найти много бижутерии ручной работы.

Глава 1

Подождав, пока подруга наденет футболку, я набрала маму.

– Быстрее, Стелла! Иди сюда! – успела проскрежетать я, и мама появилась на экране с зелёной маской на лице. – Мамуличка, привет! А вот и мы со Стеллой!

– Чем занимаетесь, девочки? – весело спросила мама.

– Мы устроили пижамную вечеринку. Видишь? – Я навела камеру на наши розовенькие шелковые пижамки. – Будем смотреть фильмы и кушать попкорн.

– Ну, развлекайтесь! Надеюсь, все задания выполнены к завтрашнему дню?

– Определенно, да! – воскликнули мы в один голос со Стеллой, отчего мама захихикала, едва шевеля ртом. Это наше любимое выражение, поэтому привыкли выкрикивать его в унисон. Мама пожелала нам доброй ночи и отключилась.

Как только это случилось, я откинула телефон и бросилась к шкафу подруги, где у меня был спрятан рюкзак с одеждой и косметикой, которые я покупала тайно от родителей. Все свои запретные покупки я хранила в доме Стеллы и всегда переодевалась у неё. Если папа однажды увидит, как на самом деле я предпочитаю ходить, отправит в школу для монахинь.

– Поторопись, Бриелла, мы можем опоздать, – прокряхтела Стелла, снимая штаны. Одна штанина никак не хотела поддаваться, подруга проскакала на одной ноге к кровати и, рухнув на неё, стянула пижаму окончательно. А потом зарычала недовольно: – Как я не люблю эти дурацкие переодевалки!

– Так надежнее, – сказала я, намазывая свои губы темной помадой. Я давно стояла в трусах и бюстгальтере перед зеркалом, наводя макияж. Чёрным подвела глаза, потом использовала тушь Стеллы – она у неё водостойкая и удлиняющая. На нос прикрепила ложную капельку. Может, однажды я сделаю пирсинг, но не сейчас, когда папа может меня за это живьём закопать. – Помоги прикрепить синие пряди.

К счастью, природа наградила меня тёмно-коричневыми волосами, почти чёрными, поэтому искусственные пряди смотрелись вполне нормально. Ногти я ещё днём накрасила чёрным лаком. Стелла, в отличие от меня, была более утонченной и не страдала желанием одеваться в стиле панк-рока. Она ярко красилась в соответствии со своей кукольной внешностью. Год назад обесцветила волосы и теперь стала похожа на голливудскую звезду. Я и Стелла такие разные, но нас многое связывало, мы были почти как родные сёстры.

Через двадцать минут я стояла перед зеркалом в пышной короткой юбке, джинсовой куртке, клетчатых чулках, на которые я надела массивные ботинки, закрывающие икры. Стелла называла это «волшебным превращением», потому что я переставала быть похожей на себя. С макияжем в таком виде я выглядела старше своих лет, а это давало нам привилегии, иногда удавалось потусоваться в клубе.

Мой образ завершила подвеска с клыком. Я надела ее и замерла, любуясь.

– Почему ты прячешь эту подвеску? Твой папа ведь видел, как ты нашла этот клык.

– Папа не поймёт. – Я печально вздохнула. – Иногда я хочу, чтобы мои родители были такими, как твоя мама. Она постоянно занята своей работой и не особо запрещает тебе жить своей жизнью.

Стелла погрустнела.

– А я хочу твоих внимательных родителей. Пусть они многое запрещают, но они уделяют тебе куда больше внимания, чем моя мама мне. Ты права, ей плевать, если мы сейчас уйдём. Она не вспомнит обо мне, если я завтра не вернусь.

– Ты не должна так говорить, – я взяла Стеллу за руки. – Твоя мама любит тебя. Но своей любовью не душит… Я завидую.

Стелла улыбнулась.

– Ладно. Не будем о грустном. Ты готова? Не каждый день мой парень сможет провести нас в тот бар.

– Кстати, а что там? – собирая нужные вещи в маленький рюкзачок, спросила я.

– Там будет выступать новая рок-группа. Крис говорит, что они раньше были популярны в нашем городе, потом распались м-м-м… вокалист, вроде, уехал. А теперь вернулся! И они снова в сборе!

– Ух ты! Мне не терпится послушать, как они поют! Пойдём скорее!

***

Мы добрались до бара «Ночной койот» на такси. У входа нас поджидал Крис. Я отвернулась и смотрела на людей в ярких нарядах, направляющихся в бар, пока Крис со Стеллой самозабвенно целовались. Я и не предполагала, что почувствую несвойственное мне волнение. Глядя на красивых мужчин и женщин, в моей груди трепетало сердце. И это никак не было связано с побегом в ночную жизнь. Дело в концерте. В тех музыкантах, которые обещали оживить жителей Мандевиля.

Бар «Ночной койот» находился почти на краю города, тем не менее, он был популярен среди молодёжи и людей, ведущих активный образ жизни и слушающих хард-рок или поп-панк. Внутри было шумно и душно, мелькали прожектора, играла музыка, пахло приторными духами, и клубился табачный дым.

– Вау, Бриелла, я бы тебя не узнал просто так на улице! – воскликнул Крис, наконец обративший на меня внимание. Его правая рука прижимала к себе Стеллу за талию. – Выглядишь очень круто.

– Спасибо, Крис. Ты тоже стильненько приоделся, тебе идёт, – ответила комплиментом на комплимент, хотя Крис был обычным парнем, носившем кожаную куртку и джинсы. Русые волосы завивались, делая из него сладкого мальчика. Как раз это вкус Стеллы. Мой идеал мужчины – грубый, дерзкий и не приторный. – Надеюсь, нам достанутся хорошие места? – подмигнула ему.

– Я выбил для нас вон тот столик. – Он указал на маленький круглый стол в правом ряду, не очень далеко от сцены, но мне не понравилось, что проход в кухню совсем рядом. Это значит, официанты будут мелькать перед глазами бесконечно.

Глава 2

Вот уже две недели я занималась лишь тем, что заучивала репертуар группы, заперевшись в своей комнате. Днём меня пропускали на репетиционную базу в «Ночном койоте», чтобы я могла в спокойной обстановке поиграть на синтезаторе. Ведь рояль и фортепиано у меня дома совершенно не передавали того кайфа, что я чувствовала, когда играла на синтезаторе. Это разные инструменты. Да хотя бы по количеству клавиш. А ещё размеры этих клавиш отличались от классических. Мне требовалось время, чтобы привыкнуть к инструменту. Я умела играть на любом клавишном инструменте, но ко всему требовалась сноровка.

Ронни не мешал мне и не требовал результатов сию минуту. В конце концов, пока на концертах меня заменял Нейсон.

Мы обменялись телефонными номерами со всеми ребятами, однако, я настоятельно попросила ограничиться текстовыми сообщениями. Естественно, я боялась, что все эти взрослые парни посмеются над моим положением, однако ничего такого не произошло.

После того, как ребята взяли меня к себе в группу, мы встречались ещё два раза. В первый раз они вручили мне стопку нот для изучения. Нейсон показал несколько хитростей, а я, естественно, потренировалась и быстро схватила фишку. Потом мне устроили допрос с пристрастием. Рыжего мужчину с такой же огненно-рыжей бородой звали Тайлер. Он начал спрашивать меня:

– С какими, по-твоему мнению и ощущению, жанрами мы работаем?

– Э… хард-рок?

– Ещё?

– Ещё? Поп-панк?

– Ещё, ещё.

И так как я молчала, думая, он перечислил, загибая свои толстые пальцы:

– Хард-рок, поп-панк, металкор, глэм-метал, ню-метал, пост-хардкор, рэп-метал и…Эмо.

– Эмо? – повторила я, впервые услышав об этом направлении.

– Да. Это стиль рок-музыки, характеризуемый мелодичной музыкальностью и экспрессивной лирикой. Можно сказать, тот же хардкор-панк или постхардкор, – объяснил Закк. Мне нравились его зеленые волосы.

Во второй раз мы собрались, чтобы порепетировать. Я ночевала у Стеллы, поэтому проблем не возникло. Мы провели на репетиционной базе около трёх часов, и никогда в жизни я не получала столько удовольствия.

Однажды, когда я играла на своём рояле, отрабатывая сложную партию для песни «Популярный монстр», в комнату зашла мама. Я испуганно уставилась на неё.

– Какие-то странные мелодии ты играешь в последнее время, – сказала она.

– Странные? Это для колледжа. Меня попросили поиграть кое-что для показного выступления.

– О-о-о, – протянула мама. – Тогда трудись, детка. Папа видит тебя знаменитой пианисткой.

Постаралась натянуть улыбку, но было больше похоже на искривление лица. Мама поняла, что мешает и ушла.

***

В баре меня все полюбили, наверное, потому, что я ни с кем никогда не спорила. Я вообще человек сговорчивый, доброжелательный и могла поладить с кем угодно.

В группе, которая называлась «No escape the fate», помимо Ронни, вокалиста, были другие музыканты. Я долго запоминала их имена и старалась не перепутать, кто на каком инструменте играет. Зеленоволосый Закк владел ритм-гитарой и стоял на бэк-вокале. Рыжий, крупного телосложения Тайлер играл на бас-гитаре, а потом ломал ее об усилитель. Хозяин заведения злился на него, но Тайлеру не объяснить, что так делать нельзя. Он утверждает, что контролю это не поддаётся.

Нейсон тоже умел бренчать на бас-гитаре, но пока я не вступлю в их ряды окончательно, он будет играть на синтезаторе. Люк сидел за ударной установкой. Он, кстати, мало говорил – тихий, спокойный… И татуировок на его теле было меньше всех. Однако и кожа выглядела бледнее.

Ещё один парень Дерек с прической каскад играл на соло-гитаре. Он мне безумно нравился как человек. Он никогда не говорил зря. Все его слова были обоснованы, поэтому к нему хотелось приходить за советом, споры тоже разрешались благодаря ему.

Мой дебютный концерт состоялся два месяца спустя после усиленных тренировок и репетиций. Стояла глубокая осень, листва постепенно опадала, дул неприятный прохладный ветер, но это не помешало сесть в машину, которую Крис одолжил у брата, и поехать в «Ночной койот». Я дико волновалась. Казалось, что когда выйду на сцену, пальцы откажутся двигаться.

Стелла подбодрила меня:

– У тебя всё получится! Раз Ронни сказал, что ты готова – значит, ты готова.

– Это обычное волнение, – сказала я, скрывая за улыбкой страх. Я боялась не сцены, нет. Я боялась подвести свою команду. Чертова ответственность! Я никогда не умела отпускать ситуацию и быть пофигисткой.

Перед выходом на сцену Закк вручил мне бутылку с пивом и попросил сделать пару глотков. Я замотала головой.

– Я никогда не пила спиртное…

– Два глотка с тобой не сделают ничего плохого, – сказал он. – Расслабишься, раскрепостишься. Давай.

Доверившись ему, я сделала сначала один короткий глоток, потом ещё два длинных. На вкус пиво оказалось очень горьким, а ещё терпким. Поморщившись, я отдала Закку бутылку и пошла на сцену. Голова не кружилась, разум будто прояснился. Я тихонько настроила инструмент, положила ноты так, чтобы подглядывать, если забуду. Хотя давно выучила все мелодии наизусть.

Глава 3

Со мной стали происходить непонятные вещи.

При мысли о Ронни и о его языке на моём виске на меня накатывало странное и ранее не испытанное чувство, которое меня слегка пугало. Самое неприятное, что я молчала об этом. В ту ночь я так и не призналась Стелле, откуда появилась царапина на виске. Отмахнулась от неё, сказала, что очень хочу спать. Наутро она забыла об этом, а я не напоминала.

Стелла давно познала мужскую любовь. Крис у неё не первый. Полагаю, что не последний. Имея шанс свободно уходить из дома по ночам и не возвращаться до утра, она рано начала половую жизнь. Сейчас и не припомню, но вроде лет с шестнадцати. Стелла на год старше меня и иногда заменяла мне старшую сестру, которой у меня нет и никогда не будет. Но при всём при этом я боялась рассказать ей о своих ощущениях. Мне было стыдно за свою неопытность.

«Секс – это любовь, а любовь – это секс», – повторяла подруга раз за разом, на что я хмыкала. Для девушки, которая не умела даже целоваться, эти слова заставляли кривиться.

Целовалась я только однажды. Это было в старшей школе, когда на дискотеке мальчик пригласил меня на танец, а потом присосался к моему рту, за что получил коленом в пах. Я не драчунья, но в тот момент могла даже шею свернуть. После того случая одна мысль о поцелуях вызывала отвращение.

Стелла уверяла, что это пройдёт, когда организм сам начнёт себя проявлять. Кажется, это случилось. В голове всплыли такие моменты, на которые в тот момент я совсем не обращала внимания – взгляды Ронни, подмигивания, мимолетные касания.

Я лежала в ванне с ароматной пеной, закрыв глаза, и вспоминала всё с момента нашего с ним знакомства. Разум вырисовывал черты его лица – правильные и приятные. Мысленно воображала, как касаюсь пальцами его округлого и гладко выбритого подбородка, вдыхаю аромат кожи поразительно бледной; как смотрю в его тёмные и глубокие глаза. Фантазия завела меня в такие дебри, что я невольно начала покусывать губы, дыхание участилось, а руки стали поглаживать шею и грудь. И чем больше я думала о нем, тем острее становилось желание.

Там, у него дома, я будто находилась в слепой эйфории. Он загипнотизировал меня. Его шёпот снова и снова звучал очень близко, а дыхание щекотало щёку. Моя рука скользнула вниз к животу. Что я делаю? Но тело не слушалось разума. Я гладила свои бёдра, живот, грудь, представляя, что это делает он. А потом я коснулась того места, к которому никогда раньше не прикасалась с намерением удовлетворить себя.

И вдруг я села, расплескав воду. Сердце стучало как заведённое. Тряхнула головой, чтобы прогнать все глупые мысли о Ронни. Что я себе навоображала?..

– Что с тобой, Бриелла? – обеспокоенно спросила Стелла, когда мы шли после занятий домой. – Я не узнаю тебя. Сегодня на лекциях ты была рассеянной. Такого никогда не было.

– Ничего. Просто голова забита тем, как сбежать на репетицию в пятницу, а потом остаться у тебя ещё на одну ночь в субботу, чтобы выступить на концерте.

– Эй, у нас скоро тестирование, – быстро сообразила подруга. – Скажи отцу, что мы будем готовиться все выходные. В пятницу после занятий пойдёшь сразу ко мне, а в воскресенье после обеда вернёшься. Хочешь, я позвоню твоей маме?

– Было бы неплохо. Когда она услышит тебя, легко согласится. Мне очень важно их спокойствие, понимаешь?

Стелла остановилась, пристально глядя на меня.

– Что? – не поняла я.

– Ты странная, Бри. Трёшь лоб, когда говоришь. Нервничаешь? И… кого ты всё время высматриваешь на улице?

– Н… никого.

На самом деле я всё время хотела увидеть на улице Ронни. Это уже одержимость какая-то. Я знала, что днём они все спят, но ничего не могла с собой поделать.

– Стелла, я правда нервничаю. Если родители однажды узнают… Я не боюсь их гнева, нет. Это я выдержу. Мне безумно страшно, что я больше не смогу играть в группе. Знаешь, – мои губы растянулись в улыбке, слабой и грустной, но я вложила в неё все свои мысли, – я поняла, что эта группа – моя жизнь.

– Хорошо, – беззаботно ответила подруга. – Хочешь истину? Человек испокон веков борется за свою жизнь. И ты борись. Если сдашься, то погибнешь.

Мне нечего было добавить.

***

Когда я пришла в «Ночной койот» в пятницу, в баре были только официанты. Тишина казалась выдуманной, будто я оглохла и не слышу ничего. Бар открывался в десять вечера, а сейчас стрелки не показывали и семи. За окнами было ещё светло, несмотря на то, что солнце спряталось за тучи. Через полчаса на город опустятся сумерки и молодежь повыползает из своих нор.

Поприветствовав парней, трущих у бара бокалы, я спустилась в нашу репетиционную базу. И не удивилась увидеть пустое помещение. Я рано пришла. Раньше я уже бывала здесь днём одна, поэтому вела себя раскованно. Бросила рюкзачок на диван и пошла к синтезатору, чтобы подготовиться.

Скрипнула дверь, я в испуге обернулась и увидела Ронни. Уже здесь? Как непривычно.

– Привет! – сказал он.

Я кивнула, сглотнув, чтобы подавить стук сильно бьющегося сердца.

– Ребята придут через пару часов.

– А ты почему здесь?

– Знал, что ты придешь.

– Откуда? – улыбнулась. – Я же не предупреждала, что приду.

Глава 4

Утром я не хотела просыпаться. Планов у нас со Стеллой не было. До вечера мы подумывали готовиться к тестированию, ка и договаривались, а также сделать все необходимые задания. Но это было оговорено вскользь. На самом деле мы могли на всё забить и просто дурачиться, экспериментировать с косметикой или смотреть фильмы.

Лёжа с закрытыми глазами, я вспоминала сумасшедший вечер пятницы. Ничего меня так не волновало, как то, что между нами произошло. Даже предстоящему концерту, который состоится через неделю, я не придавала особого значения. Все мысли были только о долгом, мучительно сладком поцелуе Ронни и его прикосновениях. Стыдно было признаться даже самой себе, насколько возбуждает это воспоминание и окрашивает в радужные цвета всё вокруг. Я хотела улыбаться.

Видимо, этим я и занималась, когда вошла Стелла.

– Только не претворяйся спящей, – сказала она. Я чувствовала ее всего в шаге от дивана, где я спала. – Вставай, соня! Завтрак на столе.

– Угу. – Я потянулась.

– Смотрю, репетиция прошла удачно, раз с твоего лица не сходит улыбка.

И вот в этот момент я открыла глаза и стёрла блаженство с лица.

– Репетиция как репетиция. Просто я… видела прекрасный сон. – Я шла в ванную, на Стеллу намеренно не смотрела. – Но и повод для радости есть.

Мы часто болтали со Стеллой через приоткрытую дверь в ванную. Сейчас я сделала также – оставила внушительную щель, а сама уселась на унитаз.

– Очень любопытно знать, что за повод, – крикнула подруга.

– На следующей неделе мы выступаем на большой сцене.

– Ого! Это где будет?

– Здесь, в Мандевиле. Слышала что-нибудь о ежегодном параде, рок-фестивале и огненном шоу?

– Я видела афиши. Поверить не могу! – завизжала Стелла, а потом ее визг заглушил слив унитаза.

Я прошла к раковине и включила воду. В шкафчике для меня хранилась зубная щетка.

– «No escape the fate» были приглашены официально, представляешь? А Ронни выбрал просто шикарный трек, где я смогу продемонстрировать себя.

– Это прекрасная новость. Надеюсь, тебе ничто не помешает. Слушай, а мы с Крисом можем попасть туда?

– Конечно! – выглядывая из-за двери с полным ртом зубной пасты, прошепелявила я. – Вход ведь бесплатный. Зрителей будет в три, а то и в четыре раза больше, чем в баре.

– Хм. – Стелла раскрыла дверь и задумчиво уставилась на меня, полоскающую рот. – А не боишься, что кто-нибудь из знакомых тебя узнает?

Я выпрямилась.

– Меня? С чёрными губами? В том наряде, в котором я туда приду? Вряд ли. Да и кому из знакомых интересен рок?

– О, я бы на твоём месте не стала так халатно к этому относиться. Мандевиль – очень маленький город. Одно слово, и новость разлетится со скоростью света. А потом дойдёт и до твоих родителей.

В словах подруги звенела логика, я обнаружила здравое звено. Как бы я ни гримировалась, всё равно есть риск, что меня узнают. Обдумывая все это, я снимала с себя пижаму, а потом резко повернулась к Стелле.

– Может, парик? Сегодня получу гонорар с концерта, и среди недели мы сможем прошвырнуться по магазинам.

– Надо будет всё хорошо продумать. Одевайся. Жду тебя на кухне.

Мама Стеллы, мисс Мерло, как всегда, сидела в своём кабинете и разбирала косметику на продажу. До нас ей не было дела. Мисс Мерло никогда не была замужем, соответственно Стелла никогда не видела своего отца. Ее мать и не скрывала, что Стелла получилась от случайной связи с приезжим мужчиной. Он трахнул ее и уехал. А через месяц мисс Мерло узнала, что беременна. Сообщать об этом было некуда, ибо никаких контактов тот мужчина не оставил. Из тех немногих разговоров, когда она была расположена к ним, я узнала, что она и имени его не помнит. «А может, и вовсе не спрашивала! – хихикала она. – Молодая была, сумасшедшая…».

Вот и Стелла такая выросла. Иногда я беру на себя смелость предупредить подругу, чтобы она поумерила свой пыл и вдруг не залетела, как ее мать. Но Стелла каждый раз отмахивается, говоря, что на всё воля Божия. А потом добавляет для моего спокойствия: «В сумочке лежит пачка презервативов, не волнуйся».

Мы уселись за стол. Лишь у Стеллы на завтрак я могла есть кукурузные хлопья с молоком. Моя мама была только за овсянку или овощной омлет. Тошнит уже.

– Стелла, – смущенно начала я, – а ты помнишь свой первый поцелуй? Ну… настоящий только. С… э… французский – вроде так он называется?

– С чего решила спросить?

– Ответь сначала.

На лице Стеллы появилась широкая улыбка. Она сунула ложку с хлопьями в рот и долго жевала, глядя на меня.

– Ты целовалась, да? – внезапно выпалила она. – Кто он?

– Он… э… нет, я не… – стала заикаться я, быстро орудовала ложкой, набила полный рот и не знала, как признаться ей. Но ещё больше я не понимала, почему мне так стыдно. Стелла ведь опытная и никогда не стеснялась откровенничать со мной. А если я не скажу ей, то сомнения будут сидеть во мне ещё очень долго. Наконец, проглотив еду, я сказала: – Это Ронни.

У Стеллы челюсть отвисла.

Глава 5

Тишину в моей комнате нарушал только лёгкий стук по клавишам. Я наигрывала гарусную мелодию в высоком регистре, чтобы не беспокоить домочадцев.

Когда я пришла домой, не было и восьми. Сейчас, может быть, десять, а то и больше. Я не знала, встала ли мама, но брат и папа по воскресеньям в это время ещё спят.

Стелла уговаривала остаться, но у меня было настолько дерьмовое настроение, что хотелось спрятаться от всех на свете. На вопрос подруги о Ронни я ответила сухо, что мы просто побродили по городу и болтали о музыке.

– Целовались хоть? – спросила насторожившаяся Стелла.

– Чуть-чуть, – ответила я, понимая, что подруга догадалась. К счастью, допытываться она не стала, обижаться тоже. Я заверила ее, что просто хочу спать, ведь мы с Ронни расстались почти под утро.

И вот, я сидела в одиночестве, снова и снова перебирая события прошлой ночи в голове, сопровождая свои мысли музыкой. Сначала я наигрывала неосознанно, а потом вдруг услышала мелодию. На полке у меня лежали листы бумаги А4. Я вытянула один лист и начала записывать ноты, потом проигрывала мелодию вновь и вновь. Интересно, Ронни сможет что-нибудь придумать к этому? Я не слышала в их репертуаре лирические песни, но с чем черт не шутит!

Я сидела за пианино до тех пор, пока мама не позвала к завтраку. Весь день я провела у себя в комнате. Либо лежала и думала, либо занималась. Если я скачусь в учебе, папа это заметит и начнёт задавать вопросы. «Собери сопли, Бриелла! Было бы из-за чего страдать», – сказала себе и почувствовала облегчение.

На следующий день в колледже, когда я шла по коридору к нужной аудитории, меня окликнул какой-то парень. В этот день Стелла не пришла, ей нездоровилось, поэтому я передвигалась по колледжу одна. Не то, чтобы у меня с однокурсниками были плохие отношения, мы просто не видели смысла в общении. Группа у нас не слишком дружная.

Парень подбежал ко мне и внимательно всмотрелся. На его лице сияла лучезарная улыбка.

– Точно! Это ты там была! – воскликнул он.

– Где? – сделала недоумённый вид.

– На фестивале, на сцене с «No escape the fate». Черт бы меня побрал! Без макияжа ты совсем другая!

И вдруг я узнала в нем парня, который не сводил с меня глаз во время выступления. Это ему я улыбалась.

– Ты обознался, – отрезала я и пошла к кабинету.

– Не скромничай! Меня Лайл зовут, а тебя?

Решила проигнорировать его, вошла в кабинет, но не тут-то было! Он нагло последовал за мной. Более того, попав в аудиторию, он обратился к моим сокурсникам:

– Эй, как зовут эту девушку?

Многие промолчали, тупо глядя на Лайла, но одна недалекая особа почти на автомате бросила:

– Бриелла Ловетт.

Я громко хлопнула по столу учебниками и кашлянула. Моя сокурсница бровью не повела, а Лайл, к счастью, ушёл, напоследок подмигнув мне. И почему Ронни днём не появляется на улице? Как было бы здорово, если бы он встретил меня перед колледжем. Никто ведь не осудит меня за естественное женское желание показать всем своего парня. Может, для кого-то Ронни не идеал, но для меня он был лучшим, поэтому гордилась бы нашими отношениями. Увы… «У нас ночная жизнь, детка! – слышались слова Тайлера. – Днём мы спим».

Этот Лайл смог меня узнать. Стелла была права, мне нужно быть осторожнее. Оказывается, не так уж сильно я маскируюсь. А как легко он выяснил мое имя! Спустя некоторое время, осознав это, я почувствовала, как мне поплохело. Если кто-то захочет мне насолить, он это без труда сделает.

В столовой он снова меня нашёл. И поскольку я сидела одна одинешенька в самом углу, Лайл воспользовался этим и присел рядом.

– А это снова я, – мерзкая улыбочка снова красовалась на его веснушчатоем лице. – Бриелла. Красивое имя. Значит, ты учишься здесь, поверить не могу! И давно ты играешь в группе?

– Отстань, ладно? – ответила я, закатив глаза. Потом встала и ушла.

На этом ничего не закончилось. Лайл проследил, когда я покидала колледж, и догнал меня почти что на моей улице. Он ехал рядом со мной на модном велосипеде, на голове был шлем, из чего я сделала вывод, что для этого парня велосипед – не просто транспорт.

– Как насчёт встретиться вечерком? Слушай, не бойся меня. Ты мне понравилась, хочу узнать тебя ближе. Можно сходить в кино или кафешку. А хочешь, уединимся? У моего приятеля квартирка пустует, он даст ключи, если я договорюсь.

– Ты нормальный вообще? – выпалила я. – Я тебя знаю несколько часов и должна согласиться на бредовое свидание в квартире твоего приятеля? Отвали!

– Не кипятись ты так! Скажи, что ты тем музыкантам не даёшь! Развлечемся… могу косячок достать…

Я ускорила шаг.

– Иди на хуй!

Лайл только посмеялся мне вслед.

Я шла так быстро, что пот на лбу выступил. До дома оставалось несколько шагов, а потом я вдруг поняла, что не могу свернуть к дому, потому что Лайл следит за мной. Если он тронутый на всю голову говнюк, то…

– Я сказала, отвали! – резко остановившись, крикнула я. – У меня парень есть, усёк?

– Эх, жаль, Бриелла. Ладно, – сдался он, – но будь осторожна. Не ходи по тёмным улицам одна. Ты девушка красивая, поймают и оттрахают, пискнуть не успеешь.

Глава 6

– Ронни, к тебе гость.

Выражение лица Нейсона не предвещало ничего хорошего. Гость не самый приятный, понял Ронни. Он замер у стойки с микрофоном. Кто же собирался испортить прекрасное настроение, в котором Ронни прибывал с момента, как Бриелла переступила порог его комнаты?

– Пришёл Энтони, – сказал Нейсон, будто услышал мысленный вопрос Ронни. – С ним наш Мика, Оскар и Кристиан.

– Мика больше не «наш». Чего они хотят?

– Поговорить с тобой. Вроде они настроены мирно. Но если вдруг вычудят фокус, мы будем рядом.

Ронни догадывался, для чего Энтони притащил свою собачью задницу в «Ночной койот». С момента приезда Ронни прошло уже пару месяцев, а они до сих пор не поговорили. После нападения на Бриеллу Энтони сидел тихо. Ну, а раз пришёл, значит, заготовил грёбаный сюрприз.

Ронни не собирался портить себе прекрасный день. Если останется здесь и не выйдет в бар, то докажет свою трусость. А Рон никогда не боялся Энтони, несмотря на события годовой давности.

Он подсел за их столик с самодовольной улыбкой на лице и попросил бармена принести всем пива.

– Я угощаю! – крикнул он.

Энтони в неизменном коричневом пальто с меховым воротником сидел напротив. Как всегда, небритый. Светло-русые волосы непослушно завивались у основания лба. Затылок и виски были выбриты. Энтони был крупнее Ронни, но приподнятые концы бровей у переносицы придавали ему детский, невинный вид, отчего он казался безобидным. Кристиан сидел рядом с ним – низкий, уродливый человек с волосами до плеч и челкой, закрывающей ему глаза. Возле Ронни развалился Оскар. Они с Энтони были похожи, потому что родились от одной матери – чертовы волчата. Только у Оскара кость была тоньше, конечности длиннее и торс плоский.

На Мику Ронни не обратил никакого внимания.

– Ну? Зачем притащил сюда свой пушистый зад, Энт?

Тот скривил рот в подобие улыбки.

– Пришёл спросить тебя, какого хера ты вернулся в Мандевиль. Я думал, что с тобой покончено.

– Не советую много думать, это плохо скажется на твоём сне. Я не обязан спрашивать у тебя разрешения, чтобы вернуться домой.

– Дом? Когда же Мандевиль стал твоим домом? Ты беспризорник, веками скитающийся по миру. В Мандевиль ты приехал десять лет назад, чтобы нарушить мой покой, сукин ты сын.

Прибыло холодное пиво. Ронни одним движением вскрыл бутылку и сделал длинный глоток.

– Сожалею, – кривляясь, протянул он. – Ты пришёл прогнать меня? Так попробуй. Силёнок хватит?

– Однажды я уже это сделал.

Ронни громко рассмеялся, запрокинув голову назад. Совершенно случайно он встретился взглядом с Микой и понял, кто предал их год назад. Это Мика дал наводку оборотням, которые застали их врасплох. Борьба была жестокой, они потеряли дом, Закк был серьёзно ранен. Один из волков практически содрал с него кожу, а саморегенерация не срабатывала. Ронни пришлось отдать ему свою кровь, и именно поэтому Закк предан Ронни и не идёт против его слова. Закк обязан Ронни жизнью.

После сражения с оборотнями вампиры спрятались. Но Ронни уехал из города не по этой причине. Он не сбегал.

– Ты всё ещё веришь, что я струсил? Ты плохо меня знаешь, Энт. Я просто ждал. Писал музыку, которая переплюнет любую собаку вроде тебя. И я поеду в Вегас на конкурс альтернативной музыки… и ты поедешь, – Ронни подчеркнул слово «ты». – Ты поедешь. Тайлер сказал, что ты подал заявку.

– Именно поэтому я и пришёл. – Энтони наивно, по-детски улыбнулся. – Хочу предложить сделку. Глупые поединки уже не модны. Однако мы с тобой творческие существа. Наша сила в музыке.

– Что за, мать твою, сделка?

Лицо Энтони расплылось довольной гримасой.

– Если в том конкурсе побеждает моя группа, то вы собираете вещички и сматываетесь из Мандевиля. А если твоя группа будет впереди – не важно, какое место мы займём, важна разница в цифрах – тогда мы оставим вас в покое…

– И тоже съебётесь из этого города.

Ухмылка исчезла с лица Энтони. А он думал, Ронни идиот?

– Но…

– Приз – этот, мать твою, гребанный город! Раз уж предлагаешь сделку, то пусть будет по-честному.

Глядя на своих волков и одного предателя вампира, Энтони, призадумавшись, потёр короткую светлую бороду.

– Ну что? – усмехнулся Ронни. – Или сомневаешься в своих силах? Веришь, что наша музыка лучше твоей? – дразнился вампир.

– Хорошо. На таких условиях я согласен соревноваться, – сказал Энтони и, наконец, отпил пива. Иногда Ронни представлял пьяного волка посреди города. Жаль, сегодня не полнолуние. На такое зрелище он бы посмотрел. – Но помни, Ронни, что если ты не выполнишь это условие в случае проигрыша, я тебе второй клык отломаю.

***

После разговора Ронни спустился вниз и закрылся в своей крошечной комнатке.

К зеркалам он не питал особой любви, но в этот момент испытывал острую необходимость взглянуть на своё отражение. Оно всегда хранилось за шкафом и легко вешалось на стену. Достав его, Ронни вытер пыль своей футболкой, затем повесил на стену и отошёл на два шага.

Глава 7

– Твою ж мать, Бриелла! Какая ты красотка! С каждым днём я хочу тебя всё больше. Видишь, ради тебя решил тоже приодеться.

Я смотрела на Лайла и не узнавала его. Передо мной стоял светловолосый придурок в сетчатой кофте, которая не закрывала его живота, а только грудь, с чёрными губами и накрашенными глазами.

– Когда ты уже оставишь меня в покое? – фыркнула я и попыталась его обойти, но Лайл не давал.

– Я с ума по тебе схожу. Как ты можешь, детка?

Наконец, мне удалось вырваться вперёд, но Лайл пошёл за мной. Я могла бы сказать ему пару ласковых, но чувствовала, что толку не будет. Надо просто дойти до Стеллы с Крисом.

– Ради тебя я тоже начал играть в группе. Вчера была первая проба в клубе «Гараж». Приходи и послушаешь.

– Ты поешь? – удивилась я.

– Не… играю на гитаре, но группа очень крутая. Может, знаешь…

– Не знаю, – оборвала его. – И знать не хочу.

В этот момент я дошла до столика, где сидели мои друзья, и на Лайла уже не обращала никакого внимания. Мы со Стеллой обнялись, она сказала, как круто я смотрюсь на сцене. Потом своё мнение высказал Крис. Лайл все это время стоял за моей спиной, а когда я села за столик, он устроился по соседству.

– Эй, а тебе чего здесь надо? – возмутилась Стелла.

– А Бриелла вам ещё не сказала?

Стелла удивлённо перевела на меня взгляд, я приподняла брови, стараясь увести свой взгляд в сторону. Это было смешно.

– Чего не сказала? – спросила подруга.

– Я ее парень. Мы встречаемся.

И тут я прыснула. За мной рассмеялась Стелла.

– Подотри слюни, дружок, – хохоча сказала она. – Ты уцепился за ней, как хвост.

– Мы с Бриеллой будем выступать в Вегасе на конкурсе альтернативной музыки. Не веришь? Я тоже играю в группе. Со временем, может, и крошку Бри перетяну. Вместе в одной группе мы точно выиграем. Конкурс состоится в июне, время есть.

Я умоляюще посмотрела на Криса, призывая к помощи. У Лайла точно не все дома. Он нёс полнейший бред.

– А с чего ты взял, что Бриелла хочет играть с тобой в одной группе? – вступил в разговор Крис.

– Я же говорю, что со временем перетяну ее, – сказал он, повернулся ко мне и повесил свою сетчатую руку на шею. Я сбросила её. Но он не унимался. – Детка, не нужно стесняться. – На этот раз его рука легла мне на талию, и я занервничала.

– Отвали, Лайл! Я не твоя девушка и не мечтай!

Он посмеялся, противные чёрные губы разъехались, оголив белые не очень ровные зубы. Он был не привлекательный, а его поведение отталкивало. Изо рта пахло алкоголем. Ещё и пьяный! Когда он перешёл границы и начал нагло и откровенно приставать, а я яростно отмахиваться, Крис не выдержал.

– Эй, друг, девушка не хочет. Не видишь? Шёл бы ты отсюда, пока я не позвал друзей, которые помогут тебе найти выход. И чтобы рядом с Бриеллой я тебя не видел, – пригрозил Крис напоследок.

Лайл побагровел от злости, но не стал ничего предпринимать, боясь упомянутых Крисом друзей. А перед тем, как уйти, он шепнул мне на ухо:

– Мы ещё встретимся. Ты обо мне не раз услышишь.

Я промолчала. Внутри страх свернулся колючим клубком, а руки стали ледяными. Лайл болен на голову, и он не оставит меня в покое. Если здесь я была в безопасности, то в колледже он достанет меня.

– Что он тебе сказал? – спросила Стелла, проводив Лайла взглядом.

– Очередную глупость, – ответила я, затем подозвала официанта и попросила пиво.

Спустя пару минут к нам присоединился Ронни. Только в этот момент я смогла расслабиться и свободно дышать. Просто от того, что он сидит рядом и греет меня лёгким прикосновением плеча, становилось спокойное на душе.

– Не скучала? – с кривой ухмылкой спросил меня Ронни, забрав у меня бутылку, чтобы самому выпить.

– О чём вы там говорили без меня? Чувствую себя оторванной бумажкой, – нарочито обиженным голоском проговорила я и улыбнулась, Ронни ответил тем же.

– Я потом тебе всё объясню. Теперь, когда дела стали яснее, я могу посвятить и тебя. Только не сейчас, договорились? – Он говорил так, как будто Стеллы и Криса с нами не было. И хотя он поглядывал в их сторону, говорил только со мной. А потом чуть понизил голос. – Ну? Останешься сегодня?

Думать долго мне не пришлось. Я бросила взгляд на Стеллу, та одобрительно кивнула, и Ронни услышал мой ответ:

– Конечно, останусь.

– Вот, и замечательно! – самодовольно улыбаясь, воскликнул он, восхищенный своим триумфом, затем припал к бутылке с пивом – моим пивом.

Крис молча смотрел на нас, затем осмелился спросить:

– А вы, что, вместе?

Я повернулась к Ронни, ожидая его реакции. Думала, он просто скажет «да, вместе» или «а что, не похоже?», но он жадно захватил мои губы и продемонстрировал наши отношения наглядно. Мне вдруг стало стыдно, когда я увидела, как Крис смутился. Они со Стеллой часто на моих глазах целуются, однако, тут была совсем другая ситуация.

Глава 8

Я: Глубоко же я засела в твоей голове, раз выйти не могу.

Это сообщение я написала ближе к вечеру, когда прошёл псих. Пускать Лайла в свой дом я была не намерена, но так и не придумала, как избавлюсь от него. Вся надежда была на Ронни. И мне плевать, что он сделает с этим придурком.

Пиликнул телефон. Сообщение.

Ронни: От одной мысли о тебе начинаю возбуждаться. Чем занимаешься?

Я: Ммм… ты в баре?

Ронни: Да. Пью пиво и разглядываю девчонок.

Я: Пытаешься вызвать у меня ревность?

Ронни: Не вышло?

Я: Нет, увы. Я не ревнивая.

Ронни: Значит, я могу делать что угодно?

Я: На твоей совести.

Признаться, написав эти слова, я чувствовала, что сорвусь. Я врала. Конечно же, я ревновала. Но Ронни не тот парень, который оценит женскую истерику. Как-то раз я уже говорила о собственных правилах, нельзя давать слабину. Иначе в этой игре победит девушка, которая окажется сильнее, чем я.

Прошло минут пятнадцать, когда Ронни снова дал о себе знать.

Ронни: Ты дома?

Я: А где мне ещё быть? Дома. Лежу на кровати в твоей футболке и представляю, как ты пьёшь пиво в баре и разглядываешь девчонок.

Ронни: Я оценил шутку.

Я: Это не шутка.

Ронни: Я хочу снять с тебя свою футболку, детка.

Наконец, на моём лице появилась улыбка.

Я: В субботу снимешь.

Ронни: Что ты со мной делаешь?

Я: Свожу с ума?

Ронни: О, нет, нет! До безумия мне ещё далеко. Но вот на глупости я явно способен. Сладких снов, крошка. Я рад, что на тебе моя футболка.

В ответ я ничего не написала. Уткнулась в подушку и разревелась. Такого со мной ещё не было, но я настолько сильно скучала по Ронни, что сердце в груди сжималось до боли.

Любовь ли это? Я не знала…

***

Перед выступлением в субботу Ронни предложил посидеть в баре, выпить пиво. Я не возражала. Мы устроились за угловым столиком – я сидела в том самом углу – Ронни устроился рядом, а Тайлер на противоположном сиденье. Остальные решили заняться настройкой инструмента.

Пока нам несли пиво, Ронни положил свою руку мне на коленку и нежно поглаживал, болтая одновременно с Тайлером. Они обсуждали конкурс, который пройдёт в Вегасе, но я пока не очень вникала в суть. Кто такие «The alchemists»? Я поняла, что это название группы, но в этом баре никогда их не видела.

– Знать бы их репертуар. Надо бы сходить в «Гараж» на разведку, – сказал Тайлер, и я вдруг вспомнила, как Лайл хвастался, что играет в этом ночном клубе. Неужели он член «The alchemists»? Если так, то он поедет в Вегас?! – У них, кажется, новый гитарист. Обычный человек, – невесело продолжал Тайлер.

– Это им репутации не добавляет, – спокойно ответил Ронни, посмотрев на меня. – У нас тоже есть обычный человек, но Бри талантлива. И я не жалею, что взял ее в нашу команду.

Эти слова придали мне уверенности, и я улыбнулась. Ронни наградил меня поцелуем. Тайлер встал.

– Не буду мешать вам, ребята. Увидимся на сцене.

Наконец, оставшись наедине, я решила рассказать Ронни о Лайле. Решила, да, но не знала, с чего начать, о чем умолчать и что преувеличить. Я абсолютно не подготовилась!

Он заметил моё отсутствие, поэтому спросил:

– Что с тобой?

И я решилась:

– Ронни…

– Ронни! Ронни, малыш!

Увидев девушку с розовыми волосами, я насторожилась. Развязная особа в короткой юбке и с бюстом, как у коровы, лыбилась Ронни, абсолютно не замечая меня. Чтобы скрыть возмущение, я припала к бутылке с пивом.

– Ронни, помнишь меня?

– Да, – ответил он, широко улыбнувшись. – Как же забудешь бурную молодость?

– Куда ты исчез? Я год тебя не видела!

– Уезжал из города.

– Зачем же вернулся в наш дерьмовый городишко? А, подожди. Я догадываюсь. Ты вернулся, чтобы показать местным неудачникам, каким должен быть настоящий талант? Угадала? – Девушка рассмеялась собственному остроумию, затем перевела взгляд на меня.

– Познакомься с Бриеллой! – воскликнул Ронни, с собственническим видом повесив руку мне на шею. – Она играет на клавишных в нашей группе.

– Привет, – скромно сказала я.

Девушка с розовыми волосами с презрением и ревностью изучала мое лицо. Наверное, думала спим мы с Ронни или просто друзья. И как же я была счастлива услышать из красивых уст Ронни:

– А ещё она моя девушка!

– Рада знакомству, – розоволосая протянула мне руку с длинными чёрными ногтями. – Амелия, давняя знакомая Рона.

– И я рада, – весело ответила я, лишь слегка коснувшись ее влажной руки. Услышать от кого-то просто Рон было странно. Наверное, раньше его не называли уменьшительно ласкательным Ронни. Интересоваться я не стала. Это не имело значения. Что и имело значение, так это его открытое и даже смелое заявление. Поэтому когда Амелия попрощалась и ушла к своим друзьям, я поспешила сказать: – Не думала, что ты официально считаешь меня своей девушкой.

Глава 9

Погрузив руку за ворот платья, достала свой талисман. Клык весь вечер соприкасался с моей кожей, оттого нагрелся и был тёплым. Я приложила его к губам. Этой ночью я получила столько впечатлений. Ронни сказал, что любит. Серьёзно это или нет, неважно. Мне было просто приятно услышать эти слова. А поцелуй на сцене? Бомба! Ронни заявил половине города, что я его девушка. Лучшего подарка под Рождество я не ждала. И всё это, считала я, благодаря клыку. Он приносил мне удачу.

В туалет вошла девушка, и я быстро отпустила клык, делая вид, что рассматриваю своё отражение в зеркале. Краем глаза заметила, как она пристроилась у соседней раковины. «Странно, – подумала я, – она ведь не сходила в кабинку». А потом повернула голову и в глаза бросилась копна розовых волос. Рядом со мной стояла Амелия.

– Отличное выступление, – сказала она возвышенным тоном, словно являлась экспертом и теперь давала свою оценку. – Впрочем, Ронни всегда умел зажечь публику. Сегодня, однако, он поразил вдвойне.

Я помыла руки и потянулась за салфеткой.

– Вы были знакомы?

– А разве Ронни тебе не сказал? – усмехнулась она, поворачиваясь ко мне всем станом. – Мы с ним крутили роман. Любовь и всё такое…

Силясь подавить неприятные ощущения, я уговорила себя не поддаваться на провокации. Ясно, что Амелия, как и любая бывшая девушка, приревновала его и сделала всё, чтобы мне жизнь мёдом не казалась. Но Ронни в то время не знал меня, как и я его. Поэтому нет смысла принимать ее слова «любовь и все такое…» слишком близко к сердцу, а наоборот, попытаться выжать из этой якобы случайной встречи что-нибудь полезное.

– И почему же вы расстались? – поинтересовалась я.

– Он исчез. Уехал, ничего не сказав. На самом деле это я порвала с ним… Но прошёл год, я давно не держу на Ронни зла.

Хм. Что бы это значило? Похоже на намёк.

– А из-за чего он уехал так внезапно?

– Странно, что ты до сих пор не знаешь. Хм… Рон так громко заявил о ваших отношениях, а на деле ты его совершенно не изучила.

Я набрала побольше воздуха в лёгкие.

– Я достаточно хорошо его знаю. Просто хотела послушать твою версию. Извини, но Ронни меня ждёт.

Бросив скомканную салфетку в урну, хотела обойти Амелию, но та преградила мне путь.

– Ты даже не представляешь, во что ввязалась, девочка. Если хочешь совета, получай – беги без оглядки. Ронни совсем не тот, за кого себя выдаёт…

Амелии пришлось прерваться, в туалет вошли девушки, среди которых была и Стелла.

– Ты чего тут застряла? – спросила она, одарив Амелию оценивающим взглядом. Потом снова обратилась ко мне: – Тебя Ронни ждёт, нервничает. А я домой. Вот ключ.

Я взяла ключ, спрятала в нагрудном кармане платья, после чего мы со Стеллой вышли. Но меня с этой минуты начал мучить серьёзный вопрос:

Что такого знает Амелия, чего не знаю я?

***

И вот, снова мы пришли в комнатку Ронни. Сначала целовались, как сумасшедшие. Потом он взял гитару и некоторое время наигрывал акустические версии наших песен, мы даже пели с ним вместе.

На часах было около двух ночи, и я знала, что время пролетит мгновенно, поэтому наслаждалась каждой секундой, проведённой с Ронни рядом. И даже призналась:

– У меня странное ощущение, что я становлюсь зависимой.

Он непонимающе уставился на меня, пальцы замерли на грифе.

– Знаешь, как от наркотика, – попыталась объяснить, но он не понял.

Усмехнулся и начал смешно напевать: «Эй, детка, знаешь, что я влюблён в тебя? Но мир этого не хочет. Я болен, мне плохо. Но это лучшая болезнь, которой можно заболеть. Не верь тому, что они говорят. О том, кто я сегодня. В конце концов, помни, что я хорош в постели… о-о-о».

Я расхохоталась.

– Ты очень хорош в постели, – заметила я, а потом вдруг стала серьёзной. – А насчёт верить кому-то… Сегодня мне кое-что сказали…

– Ну-ка? – Ронни убрал гитару в сторону.

– Ничего особенного. Просто…

– Бри, скажи, что тебе наговорили.

– Что ты не тот, за кого себя выдаешь.

Улыбка Ронни сбила меня с толку. Он снова облокотился на стену и запел:

– Я не вампир, но чувствую себя именно так. Иногда сплю весь день, потому что ненавижу солнечный свет…

– Ронни, – отобрала гитару и забралась на него верхом. – Перестань кривляться. Я чувствую, что в твоём прошлом случилось что-то такое, что заставило уехать тебя из города на целый год. Пойму, если не станешь рассказывать, но помни, что расскажут другие… даже если я просить не буду.

Он коснулся моего клыка, повертел, задумчиво рассматривая его, затем спросил:

– Кто тебе наплёл про меня эту чушь?

– Какая разница? Мало таких, хочешь сказать? Сегодня один подойдёт, завтра другой. Кто бы он ни был, чётко дал понять, что я тебя совсем не знаю для громких отношений.

Мои слова ему явно не понравились, глаза вдруг потемнели, рука грубо провела по моему плечу вверх к затылку, Ронни скрутил прядь волос так, что я не могла двигать головой. Мне показалось, что его злит неизвестность. Кто мне мог такое наплести? Амелию не хотелось сдавать, поэтому терпела.