Ключ

Глава 1

Снег лежит на проводах азбукой Морзе. Как будто нам пытаются свыше что-то сказать, предупредить. Природа беснуется.

Сегодня Новый год, а мне выпало честь заменять приболевшую Раису Робертовну. Главный бухгалтер, вот кому действительно не повезло. Она прямо перед корпоративом оказалась в больнице со сломанной лодыжкой и ещё не скоро выйдет оттуда. Хотя вроде старшие коллеги из соседнего отдела что-то говорили про выписку, но не помню, чтобы что-то подобное обсуждалось в нашем коллективе.

Кто бы говорил, конечно, об удачливости.

Мой рабочий день обычно заканчивается в семь, и даже в честь праздника никто не сделал исключений.

Приходится, не отрываясь сидеть и подгонять все отчёты в экстренном режиме. Но вот что-что, а скорости и упорства мне не занимать, поэтому, расправившись с делами к пяти вечера, наконец, решила пообедать тире отужинать.

Заказала пельмешки манду в квартале отсюда. Ребятки качественно и быстро доставили вкусняшку и теперь любуюсь последствиями природного катаклизма. Наверняка пробки сейчас на дорогах мама не горюй, а мне только в метро спуститься и через десять минут дома. Красота.

Может, даже успею и салатик настругать, а то к сестре приходить с пустыми руками стыдно.

— Так-так, а это у нас что за буква?

Встала ближе к окну и в свете фонаря разглядывала длинный провод, на котором сгрудились снежинки в отчётливые точечки и полосочки.

— Палочка и три точки. Это «Б». - Надкусила неудачно пельмешку. Сок брызнул обжигая. - Ага. С-с-с, ауч, горячо!

Отвлеклась и быстро задышала ртом, чтобы остудить язык. Ох уж этот бульон в тесте. Было ошибкой слегка подогреть в контейнере и так ещё тёплую еду.

— Хм… Просто точка — «Е». - Открывающийся вид завораживал, и азарт подстёгивал прослеживать за мини-сугробиками дальше. - Значит, пока вырисовывается «бе».

Тире. Тире. Точка!

Знаки были хоть и слегка разной формы и длины, но разделения чётко прослеживались. Удивительно!

— А вот это «Г»! - Закрыла алфавит с обозначениями и сложила из букв слово. - Слово «бег»?

Выглянуть в окно не смогла. Была в одной блузе и юбке карандаш. Пиджак остался висеть на стуле. Бр-р-р, дальше не видно. Деревья заслоняли обзор. На кронах тоже достаточно снега. Этакие зимние лепестки.

Пускай будет бег.

— Хорошо, что не «беглянка», а то и вправду поверила бы в насмешку судьбы.

Проворчала и пошла доедать уже поостывшие пельмешки.

На днях имела неосторожность поцарапать чужую машину. Торопилась к племяннику в школу. Злата не успевала забрать своего шалопая, пришлось мне отправиться с работы и лететь на всех парах.

Решение сократить путь к автобусной остановке, которой так редко пользуюсь в зимнее время, было не лучшим. Между двух представительных авто моя сумка с брелоком ручной работы решила выбрать самый дорогой на вид. Каким образом неваляшка из полимерной глины оставила такой глубокий след, до сих пор задаюсь вопросом.

Сбежала будто преступница, даже не оставив свой номер. А потом и не видела эту машину, чтобы всё-таки извиниться и покаяться в содеянном как благовоспитанный человек.

Бо-о-оже, как же было страшно, что после просмотра камер за мной придут и прилюдно заставят отвечать за свой проступок. Да ладно бы просто краснеть и блеять извинения, но вот компенсировать. Нет, не смогла бы. Там такой автомобиль был статусный, что вовек бы не расплатилась по счетам с владельцем. Надеялась договориться хотя бы на рассрочку. Сейчас все деньги копились на счёте без снятия.

Мечтаю путешествовать за границей…

— Эх… Вот и хорошо, вот и славно. Займусь бегом, точно! Как раз коробка есть во дворе. Сейчас, правда, она залита и вокруг огромные сугробы. Но кто мешает мне начать заниматься спортом летом или тёплой весной?

Проходу пальчиком по ободку кружки и дую на кипяток. Люблю греть так руки и размышлять, вслух разгружая мозг.

В этот раз меня нагло прервали, гаркнув на ухо:

— Никто.

Резко оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на логотип из трёх букв. Поднимаюсь выше и вижу хмурое мужественное лицо. Брови сдвинуты максимально вниз, отчего морщинка смотрится как маленькая поп…

— Оглохла?

— Боже, вы меня напугали! - Очки оставила на столе, чтобы отдохнула переносица, поэтому вблизи видеть чётко никак не получалось. - А вы кто?

Смешок сверху колыхнул мои волосы. Запахло морскими аккордами и мятой. Приятный аромат хотелось вдыхать чаще, что вполне вписывалось в мою игру испуга.

— Стоило надеть толстовку сына, так сразу на десять лет моложе кажусь. - Проворчал незнакомец и даже погладил себя по груди. Что за ненормальный?

— Неправда. - Буркнула, отпивая горячий чай, чувствуя ещё боль в языке от ожога бульоном.

— А я не спрашивал. - Рыкнул мужчина и в приказном тоне распорядился. - С минуту на минуту придёт курьер. Встретишь и принесёшь заказ ко мне в кабинет. Поняла?

Даже не удосужился дождаться моего ответа. Развернулся и пошёл в сторону выхода из маленькой офисной кухни.

— Ага, конечно. Разбежалась. Бегу и падаю.

Фыркнула и продолжила пить свой ароматный напиток. М-м-м, корица божественно оттесняла парфюм этого мужлана.

— И заявление на увольнение по собственному занеси.

Стоп. Что?! Это Олег Петрович? Не может быть.

Оказывается, он всё слышал!

Прибежала…

Следом сразу же раздаётся звонок с охраны. Посылка доставлена, и мне нужно её забрать. Схватив очки и пиджак с пропуском, понеслась вниз.

Охранник недоумённо уставился куда-то на пол. Курьера нигде не было видно.

Подойдя ближе, я поняла, почему дядя Ваня застыл.

Корзина подозрительно шевелилась.

— Это что ещё такое?…

Глава 2

— Не «что», а «кто», Есения.

Поправляет меня дядя Ваня. А лучше бы поправил свою форму. Чёрная чоповская куртка была криво застёгнута. И именная вышивка замялась. Нахмурилась в попытках разглядеть инициалы. Что-то смущало, но никак не могла понять в чём дело.

Как-то подозрительно наступило затишье. Ветер перестал гудеть. Все машины с парковки уехали, и даже по ближайшей дороге лишь снежинки весело пробегали. Ни ду-ши. Только шуршание доносилось из корзинки, но вскоре и оно затихло.

Мороз по коже.

И нет, на улице было относительно тепло для здешних зим. По рукам и ногам, доходя до затылка, пробегались мириады мурашек от мыслей и догадок.

Обычно с коллегами и сотрудниками компании в целом разговаривала, уважительно, не позволяя грубости. Но, видимо, у всего есть предел. И вот сейчас я себя совсем не узнавала.

— Кто принёс? - Остро осмотрела прилегающую территорию за стеклянными стенами. - Где курьер?

Ветер будто услышал меня и принялся кружить, играясь со снегом. Следов ничьих уже не видно. Чёрт.

— Не увидел. - Работник досадливо сжал руку в кулак. - По камерам надо смотреть.

Предстоящие праздники всех сильно расслабили. Чем и воспользовались. Вот только кто это был? Загадка. У генерального директора, с кем имела неосторожность столкнуться, было много врагов. И именно это определение. Конкуренты — не подходили, слишком мелко и просто. Враги.

— Ч-ч-черт. - Слегка стала заикаться из-за накатывающего приступами волнения. - Ладно, по ходу дела разберёмся. Проведите металлоискателем. Точно там невзрывоопасное некто?

— Если бы там что-то такое было, рамка бы точно пищала, а так. - Отмахнулся охранник и пошёл смотреть камеры наблюдения. - Скорее всего, щенок или котёнок.

Да если бы. Сам бы тогда и взглянул, но охранник предпочёл откреститься от этой пахнущей неприятностями проблемы.

Осторожно подошла и подняла корзину за плетёную ручку. Тяжёлая. Как минимум, по теории дяди Вани, здесь должен быть трёхмесячный щенок алабая. Ладно, вес явно меньше.

Никто не шевелился. Как будто просто померещились движения и звуки, исходящие ранее. Бред.

Забыв на время этой небрежно сваленной на меня миссии о своей неуклюжести, понесла к лифтам «посылку».

Огромный холл главного здания был непривычно пуст. Свет погашен, и лишь слабые ленты подсветки освещали путь. Гирлянды и огни огромной наряженной ёлки были погашены. Весь дизайн офиса был основан на современной холодности. Поэтому почти везде преобладали стекло и металл. В точности как наш Исаев. Та ещё вечно недовольная глыба.

Хоть и не любила туфли, но у моих лоферов тоже был достаточно массивный каблук. Звук моих шагов гулко отражался от стен.

Старалась не смотреть на свои тёмные отражения в зеркалах. Уверена, выглядела сейчас как Красная Шапочка в этом пиджаке и корзинкой в руках. Только сказка эта отнюдь не добрая. Скорей ужас и кошмар.

В лифте снова почувствовала шевеление. Скорее даже услышала. Боялась смотреть, и поэтому к ощущению тепла ото дна корзины прибавилось лёгкое покачивание. Мамочки!

Быстрее-быстрее…

— Вот пусть начальство само и открывает свой сюрприз. - Почти бежала до двери директора. - Хоть бы не киндер, хоть бы не…

Деревянное полотно чуть не заезжает мне по лбу. Вовремя успеваю остановиться. Запыхалась, оказывается, сильно. Или это от страха кровь так разогналась, что отбивает ритм сердца в ушах.

— Что ты там бормочешь? - Олег Петрович проскрипел недовольно, уже без худи в одной футболке. - Эт-то что?

Всучила непонимающему начальнику его заказ. И видимо, совсем обезумев, подошла к стеллажу, где стоял графин, и налила себе в стакан воды.

Исаев так и стоял с корзиной, ощущая то же самое шевеление, что и я минуту назад. Надо было сказать начальник - молодец. Не выронил, кого бы там ни было, на пол. Стоит весь такой серьёзный в штанах и футболке, как будто не генеральный вовсе. Высокий зараза. Да с проседью на висках, но так и ему почти сорок. Девочки с рекламного отдела на Исаева слюни пускают, и все охотятся, обивая пороги приёмной.

Шикарный просторный кабинет сейчас освещён был лишь настольной лампой да электрическим камином. О, здесь и ковёр есть. Мило.

— Не «что», а «кто». - Поправила всё так же тяжело дыша, но уже удовлетворив жажду.

— Что ты принесла мне, мерзавка! - Шипел, раздражённо поставив корзину на стол. - Хочешь с волчьим билетом уйти? Или небо в клеточку желаешь?

Подошёл вплотную, окунув вновь в аромат древесины и мускуса. Хм, новые нотки прорезались из-за пота на его висках? А что такое? Боится?

— Пф… Вы сказали, забрать посылку. - Отмахнулась, отойдя на шаг, упёрлась в край стола. - Вот. Это оно.

— Ты у курьера с рук взяла? Что ты мне голову морочишь!

Ух, рычит даже. Правильно про него говорили тиран и узурпатор, а не мужик. Вот с сыном и проблемы, но это не моё дело.

— С охраны поступил звонок. - Поясняла как будто маленькому ребёнку. - Пришла, забрала, принесла. Всё.

Какую-то дикую усталость вдруг почувствовала. Всё, с меня хватит. Всё равно уволит. Так что какой смысл эти претензии выслушивать.

— Кто принёс?

Смотрит пытливо и нет-нет да косится на прикрытое молочным одеяльцем нечто.

— Охранник не в курсе, а на улицу никто из нас не пошёл смотреть. Да и не видно, заметено всё.

Села на край стола вконец оборзев. Даже ножкой покачала. Что-что, а красивые икры и изящные щиколотки — это моя гордость. Только ради них и ношу юбки.

Вздрогнула от рывка начальника. Оказывается, Олег Петрович отошёл к окну в пол и кого-то отчитывал по телефону:

— Идиоты. Да!… Что за дегенераты?!... Трое? У Валентина вытряси!…

Никого, кроме нас с дядей Ваней, здесь не было. Коллектив в компании дружный, и все друг друга знают. Сплочаемся благодаря корпоративным мероприятиям. Поэтому странно, что не слышала про новичка…

В висок резко стрельнула боль да такой силы, что слёзы из глаз брызнули. Опять началось. Сначала вырвался смешок, а потом и вовсе истерический смех не сдержала. Так, у меня причудливо, напряжение сбрасывалось и действовало как обезбол.

Глава 3

Когда наши с двоюродной сестрой родители одномоментно решили взять дом на два хозяина и оставить квартиры нам. Своим детям. Мы с Викой пришли в восторг. Да только по-разному это как-то у нас вышло. Радовались все не особо долго.

Пока мне хотелось петь и танцевать, приходя после учёбы домой. У сестрёнки эти самые танцы происходили вживую. Пару раз, сходив на те вечеринки, поняла, что такое времяпрепровождения не совсем моё. Половина от всех событий с этих дружеских посиделок вспоминается с трудом.

— Что ты всё время дома тухнешь? - Вика лежала на моей кровати, свесив голову к полу. - Се… Еська, пошли к нам! Там такой парень симпатичный к нам в группу перевёлся, закачаешься.

В классе седьмом, устав от насмешек одноклассников, запретила кому-либо называть меня Сеней. Юношеский бунтаризм, как папа с мамой прозвали моё подростковое поведение. Нет-нет да, сейчас уже на втором курсе наедине, с родителями я закрываю глаза на это мальчишеское сокращение моего имени, а родители не акцентируют, радуясь возможности окунуться ненадолго в прошлое.

Поздний ребёнок. С таким огромным трудом далась маме при родах.

В меня прилетает подушка. Хорошо, что у сестры сбит прицел. Правда, из нас двоих у меня очки с диоптриями.

— Поэтому у вас среди недели намечается туса? - Поворачиваюсь к вздыхающей страдалице, понимая, что пока не отвечу ей, от меня не отстанут. - Нет уж, спасибо, у меня завтра зачёт.

Головой киваю в сторону кипы распечаток, что мне друг на курс выше отдал по доброте душевной и кофе из автомата на первом этаже. Собака такая ведь знал, что больше ни у кого на курсе нет этих священных материалов. Зосько без них даже не станет смотреть твой реферат, не то что курсовую.

— Да ты надоела со своей статистикой! - Вскипела Вика, слетая с кровати. - Деньги-кредит-банки! Деньги тебе родней сестры получается!

В порыве гнева она сметает со стола мои тетради и выбегает в коридор. Частая практика моей сестрёнки. Даже уже не удивляет и на это место кладу школьные конспекты, чтобы всякий раз не переживать за сохранность вузовских лекций. О, литература, «Отцы и дети».

— Как импульсивно…

Задумчиво выдала, собирая тетради. Входная дверь хлопнула, и напоследок Вика сказала:

— Вот и сиди здесь со своими аудитами!

Знала бы она тогда, что после той знаменательной гулянки у неё родится сын. Одногруппник тот был действительно «закачаешься». Настолько закачаешься, что упадёшь. В глазах окружающих, отец моего племянника, упал ниже некуда. Сбежал за хлебом, и всё.

Вот почему-то именно сейчас про мелкого вспомнила. Хотя понятно почему. Здесь перед нами с боссом совсем не киса, судя по звукам.

Так вот, племянник также подозрительно начинал прерывисто кричать после сна. Как бы вёл слуховую разведку. Слышат, или нет?

Начальник осёкся, и даже телефон от уха отнял. Покосился на корзину и севшим голосом поинтересовался:

— Это ч…

— Кто. - Сразу поправила исходя из собранных ранее данных.

Тёплый. Шевелится. Кричит. Все признаки живого, а значит «кто» девяносто девять процентов.

Перевела взгляд на внезапно притихшего Олега Петровича и не смогла сдержать смешка. Он едва заметно побледнел, видать, от смеси эмоций. Там явно прослеживались недоумение и растерянность. Что-то ещё остро отзывающееся в моей душе, не смогла разобрать. Мониторинг бесцеремонно прервали.

— Открывай живо!

Болтала ногой, напевая себе под нос мотивчик прилипшей песни со строчками:

«…Ты болтаешь о любви, а я ногой болтаю...

…Лай-лай-лай».

Пусть это будет алабай. Пусть только алабай…

Такого обманчивого облегчения давно не испытывала. Грозный взгляд уже почти бывшего генерального директора не вгонял в тоску. У меня с этими корзинками-посылками явно поехала крыша.

— Чужого мне не надо. - Пропела и довольно спрыгнула со стола. - Ну я пошла.

Поправила юбку, пиджак. Поклонилась и развернулась, оставляя позади этот довольно комичный случай. Будет, что в старости лет двоюродным внучатым племянникам рассказать.

— Стоять! - Как-то быстро Исаев оказался у меня за спиной. Метеор, что ли? - Вещички свои всегда успеешь собрать. Быстро открыла и посмотрела, кто там ревёт.

Тихо с рычащими стальными нотками, пробирающими до нутра. Чёрт. И ведь не ослушаешься, когда тебя насильно тащат и держат за запястье громила превышающий твой вес и рост.

— А что сами? - Последняя попытка избежать взрослой психологической травмы.

Наверняка же… Прям чувствую. Подсказывает мне сердце, а мозг орёт дурниной, что, увидев кричащего не-щенка-алабая, не смогу оставить с Олегом Петровичем бедняжку.

— Тебе жить надоело?

Теперь моя очередь удивляться и сипеть:

— Дорамами увлекаетесь? Хм, не по статусу вам…

Встряхнул за плечи так, что чересчур длинный язык не прикусила. И так ему уже сегодня досталось от пельмешек манду, чтоб их.

— Живо! - Пророкотал босс.

Олег Петрович начал склоняться надо мной, чтобы задавить не только морально, но и физически. Пошарив по кабинету глазами в поисках отсрочки, не могла найти за что зацепиться. Вот стеллаж, возле которого сидела на краешке стола. Левее бумаги-бумаги, рамка, компьютер. Снова бумаги и папки. Стоп. Точно!

— А что вы мне сделаете? - Фыркнула начальнику в лицо. Внутри меня стыдливая скромная часть закрыла уши и глаза, сжавшись в комочек. - Работу и так потеряла. Больше меня ничего не держит. И вы мне не указ.

— Повышу оклад. - Сразу же предложил деньги Исаев. Конечно, что ещё ждать от бизнесмена.

— Пф… Вот ещё. - Отмахнулась от него небрежно. С виду такая дерзкая, а поджилки-то трясутся. - Никогда не продавалась и сейчас вдруг не начну, ясно вам?

С минуту или даже больше играем в гляделки. Он моргнул, когда не-щенок-алабая закряхтел.

Моргнул и расплылся в самодовольной улыбочке.

— Так-так, а не ты ли случайно поцарап…

— Соглашусь на оплачиваемый отпуск летом. - Быстро выпалила, привлекая ещё больше внимания. Подозрительно быстро. - На все три месяца. Хочу каникулы, как в школе.

Глава 4

Да. Это младенец.

Волна злости вперемежку с недоумением накрывает с головой. Кто мог оставить ребёнка почти на улице в мороз, в одном флисовом одеяльце?! Это кем надо быть?

С-с-с, опять в висок стреляет. Надо к сумке, там есть лекарство. Ух, как резко отпускает.

По возрасту, думаю, голубоглазик выглядит на месяца три-четыре. Удивительно спокойно разглядывает этот жестокий мир.

Руки зачесались подхватить хоть и с тёплого, но пола. Осмотрела временное пристанище ребёнка и не увидела ничего. Ни записки, ни имени на видном месте не было.

И как тебя, чудо этакое, называть?

Беззубая улыбка на мой немой вопрос была мне ответом. Улыбашка? Или как в мультике — Беззубик?

Сестра меня точно убьёт. Время незаметно перевалило за семь. Телефон подозрительно молчал, а звонить и спрашивать об уходе за младенцами вверх подозрительности. Чёрт.

— Ты дышать разучилась?

Раздался хриплый голос над ухом. Оказывается, начальник не убежал, сверкая пятками, а также бесцеремонно разглядывал «посылку». Мог бы и отодвинуться немного.

— Теперь назло так громко сопишь?

Смешно ему, видите ли. Когда у меня узел внутри сворачивается от жалости к малышу. Как же несправедливо…

— Почему оно так смотрит? - Вырывает меня из бичевания Олег Петрович. Стоп, как-как он сказал?

— В смысле оно? - Даже икнула от удивления, неудачно поднявшись на ноги. Встав с колен, аккуратно подняла корзину и поставила на стол. Тяжёленькая ноша нахмурилась и тут же скривилась, вращая глазками.

Схватила первое, что попалось под руку со стола и на манер погремушки потрясла над головой младенца. Заинтересовало… А собственно что заинтересовало-то? Подстаканник с ручками? И что это там ещё блестит на дне?

Только хотела остановиться и посмотреть, как временную игрушку выхватили из рук.

— Проверь. - Приказал Исаев и сам начал трясти этот металлический стакан, словно в руке маракас.

Скрестила руки на груди, показывая верх своего недовольства. Не дождавшись от меня никаких действий, босс сквозь зубы повторил свой приказ.

— Наш уговор был лишь о том, чтобы доставить, и так уж и быть, открыть корзинку. - Подняла руки, мол, сдаюсь. - Всё. Дальше сами.

Выбрала удачный момент, чтобы уйти. Да сердце кровью обливается. Да сегодня точно не смогу уснуть. Но это не моё дело и так уже много чего успела натворить по доброте душевной. Всё, хватит. Новый год на носу, а все проблемы рекомендуют оставить в старом. Фух.

— Ты правда думаешь, что так просто сможешь уйти отсюда? - Лениво отставил подстаканник, отдав в руки Улыбашки ту блестючку. Что это, флешка? - Бросив с этим?

Кивает на увлечённого ребёнка и усмехается. Где-то подвох.

Не зря вечно шли разговоры об умении начальника просчитывать ходы наперёд. Он… Он запер дверь! Как мне теперь выйти?!

Подёргала ручку под насмешливым, но холодным взглядом вернулась к столу. Хотелось просто снести всё, что на нём лежало, кроме корзинки. Или на крайний случай расцарапать лицо моему обидчику. Оказывается, как давно меня не выводили из себя. Накопилось опять же.

— У вас какая-то личная неприязнь к дет…

— Я всё ещё твой начальник, если ты не забыла. Смотри.

Глаза чёрные. Девчонки из рекламного обманули насчёт благородного янтаря. Пф, это обсидиан, не меньше.

Поза нарочито расслабленная. Как будто не ему принесли киндер-сюрприз под Новый год. И теперь никто не знает, что делать с этим счастьем.

— Живее. Время не резиновое.

Вот они богатые люди, у которых главный ресурс — это время. До такого ещё расти и расти. Мой потолок — заменять главного бухгалтера неделю. Дай бог здоровья, Раисе Робертовне.

Тяну с моментом, оттягиваю как могу… Такое стойкое ощущение, будто у нас здесь гендер пати.

Скосила взгляд, задевая седые виски Исаева. «Не-е-ет, он слишком стар. Десять лет — это же пропасть» — та мы думали с сестрой в двадцать. Ближе к четвёртому десятку приходит понимание, что нет. Десять лет — это цветочки. Главное, чтобы твоя клумбапахла приятно...

Как могла, сдерживала истерический смех. Посмотрела на свои трясущиеся пальцы и провалила миссию. Запрокинула голову и со всхлипами и попытками подавиться собственными хрипами оперлась о столешницу.

На мгновение показалось, что Исаев бровью повёл и фыркнул, но стоило покоситься на начальника и у того всё такая же непринуждённая лыба, что видела ранее. Ужас.

— Руки помыть надо. - Успокоившись, сделала вид, что ничего этого не было.

Босс пожал плечами и махнул рукой в сторону стеклянной стены. Как и всё в нашем офисе.

— Иди. Там.

Оказалась целая комната за скрытой интерьерной дверью. Было совсем не до разглядывания открывшихся красот. В ванной помыла тщательно руки и, вернувшись уже спокойнее подхватила ребёнка. Мышечная память сработала. Спасибо сестре и её сыночке-корзи… Бр-р-р, больше не буду племянника так называть. Ни-ког-да.

— На ваше счастье, что малыш не плачет. Что вы собираетесь с… - Раскрыла, слегка отлепив липучку, подгузник. - С ней делать? У вас же намечаются переговоры с иностранцами?

Язык жил своей жизнью, отдельно контактируя с мозгом для извлечения нужной информации. Пока Исаев переваривал полученную информацию и вопрос, я млела от запаха молока. Макушка Улыбашки была такая сладкая. Этот запах меня успокаивал, и уже ничего не тряслось. Девочка как-то сразу прильнула ко мне и схватилась за полы пиджака. Милашка.

— Ты шантажировать меня решила?

Глава 5

Плавный ход автомобиля. Шуршание шин по слегка заметённой дороге.

На коленках у меня тихо сопит малышка. Хмурится во сне.

После того как Исаев принял мою констатацию фактов и обыкновенный вопрос за шантаж. Мы оказались здесь. В машине Олега Петровича.

До сих пор присутствует ощущение, что всё происходящее — какой-то сон. Все эти события буквально не могут происходить со мной в реальной жизни. Не-е-ет, только не со мной.

Подлетаем на очередной кочке. Дороги заметены, и из-за поднявшейся метели не видно ям и колдобин. Малышка сладко вздохнула, хорошо не проснулась.

Проверенные люди, которых поднял и вытащил из-за праздничного стола начальник, быстро отрапортовали.

По камерам никого нет. Как будто ребёнок сам по себе материализовался в компании.

Также отметили угрозу переговорам. Упоминаемые мной ранее иностранцы вряд ли обрадуются партнёру, который за собственной личной жизнью-то уследить не может. Надо было видеть скривившееся лицо босса.

На приказы найти экстренно клинику, где проводят ДНК-экспертизы, сотрудники разводили руками. Мол, Новый год через четыре часа. Ни за какие деньги не соглашались выйти на смену уже пригубившие медики. Оставалось Олегу Петровичу лишь скрипеть зубами и сверкать воспалёнными глазами на беззубую улыбку Улыбашки.

Подвигала аккуратно ногой. Затекла неимоверно. Зацепилась взглядом за торчащие лекарства из своей сумки. Голова на удивление быстро прошла. И Исаев не такой уж и зверь.

Да ультимативно заставил в приказной форме с ним поехать следить за ребёнком. Какая-то женщина, что была няней у его сына, видимо, не могла, а вот я всегда, пожалуйста. Рабыня без права голоса. Просто смешно.

По плану Исаева мы все вместе завтра едем к врачу, который ради более чем достойного вознаграждения готов выйти и провести процедуру. Боится Олег Петрович, что девочка в итоге окажется его. И вот тогда…

Глазами встретились в зеркале заднего вида с напряжённым начальником. Вообще удивительно, что он сам за рулём, без водителя.

— Спи ещё, говорил же долго ехать.

Шёпотом. Все слова шёпотом и слышно было хорошо. Отличная звукоизоляция в салоне. Отвлеклась на новые ощущения и не сразу заметила оговорку начальника.

— Почему вы сами за рулём? - Решила удовлетворить любопытство. - Думала у вас всегда водитель и…

— И что сам не умею водить? - Усмехнулся, пойдя на обгон по трассе. Успела только шире раскрыть глаза, скосив по диагонали. Вот ведь Шумахер. Исаев так выверил свои действия, что было совсем нестрашно уйти от столкновения с фурой за пять метров. Шучу, страшно было и ещё как! В салоне ребёнок, что он творит?! Сумасшедший…

— Я этого н-н-не говорила. - Отвернулась, переживая волну стресса. Заикой так меня оставит.

— Вот и молчи, а то Монстра разбудишь. - Не мог не оставить за собой последнее слово.

— Улыбашка милая девочка. - Погладила, убирая с её глазок жиденькие волосики. - И ей надо купить поесть. Продукты первой необходимости. Ещё мы не знаем, какие у неё привив…

В голове пронёсся калейдоскоп всех правил и заметок для беспокойных родителей. Столько всего приходилось читать и пересказывать сестре. Вику быстро укачивало от чтения. Такая вот аномальная у меня родня. Повезло, что наши родители всегда были на подхвате и помогали в спорных моментах.

— Сейчас я люблю больше антиваксеров. - Проворчал Олег Петрович и повернул к парковке перед торговым центром. Откуда здесь вообще выросло это здание? Как же давно я не выбиралась за город.

— Вы что?! - Возмутилась уже в голос, совсем забыв о маленьком пригревшимся комочке.

— Тихо! - Заметив что-то, Исаев шикнул на меня. - Вот этот магазин подойдёт? Последний на выезде из города. Вовремя опять проснулась, девочка.

Что-то внутри, как в случае с формой охранника, заворочалось. Обычно такие чувства я испытывала нечасто. Но сейчас меня накрывает с головой ощущение чего-то неизбежного.

— У меня имя есть. - Возмутилась и надулась, сложив руки на груди. Он ни разу не обратился ко мне по имени.

— Не про тебя. - Отмахнулся Исаев и скрыл ухмылку, отвернувшись к окну.

Пристроился на полупустой парковке и не выпускал. Ждал чего-то. Всё выискивал взглядом кого-то. Тревога подобралась к горлу.

Мы с Исаевым заключили сделку. Точнее, меня он нанял как сиделку. Там была доля шантажа, уговоров, ультиматумов. Ни одного человеческого «пожалуйста». Ни просьб об обыкновенной помощи. Пришлось подыграть, что «ой, боюсь-боюсь!» и «как же я теперь (половину своего дохода получающая на фрилансе ведением фирм поменьше) заработаю себе на жизнь? Не увольняйте, с волчьим билетом, босс!».

Улыбашка завозилась и нахмурилась. Тут же растягивает свой беззубый ротик. Кто-то очень хочет есть, раз так много пузырей из слюны. Балуется. Салфеткой аккуратно вытираю мордочку хулиганки.

Не понравилось ей отсутствие причин для веселья. Заплакала. Чёрт, от этих маленьких слёзок сердце кровью обливается...

— Ой, ну вот что и говорила. - Всхлипываем вместе, вызывая искреннее удивление у Исаева. Похоже, такое у него впервые. - Она есть, хочет. И я тоже.

— Вперёд. Так уж и быть упокою Монстра, а ты добудь еду.

— Вообще-то, это мужская обязанность. - Буркнула, умещая уже просто икающую Улыбашку на свой пиджак.

Многозначительное молчание воцаряется в салоне.

— Добытчик семьи и тому подобное. - Робко поясняю, не глядя в глаза босса.

— Запомни. - От ледяного тона бегут мурашки. - У нас не семья. Даже близко не произноси это слово. Монстр на тебе, пока не найдётся мамашка.

— А если не найдётся?...

Глава 6

Быстрым шагом дохожу до торгового центра.

Олег Петрович ничего не ответил на мой вопрос. И слава богу. Только проговорив вслух, поняла, что спросила у него. У человека, который готов кому угодно отдать этого ребёнка уже сейчас. Не дожидаясь результатов теста. Так что я рада, что на меня махнули рукой. Просто счастлива.

Проходя мимо уже закрывшихся торговых лавок и павильонов, набираю номер сестры.

— Привет, Викусь.

Сама непосредственность. Главное — не проговориться. Избирательно держать язык за зубами. Не слишком много подробностей, но и не слишком мало. Нужен баланс.

Пока давала себе внутренние установки, Вика, запыхавшись всё же, поприветствовала меня в излюбленной манере:

— Але, пропажа! - На фоне было довольно шумно, что странно. Мы же собирались праздновать у них дома… - Звоню-звоню, а ты трубку не берёшь.

Зайдя в гипермаркет, где есть всё необходимое, остановилась у тележек и проверила пропущенные звонки. Хм, правда есть. Как же я не заметила?

— Ты прости, просто тут на работе…

Виктория перебила, даже недослушав моё объяснение:

— Да это ты нас прости, Есень!

Ничего не понимаю. Ищу десять рублей в куртке, чтобы вставить в защитный механизм, и чуть не пропускаю мимо ушей причину крупного кидалова:

— …Мы с Егориком неожиданно едем в гости к его однокласснику. Прикинь, у мальчишки мамашка под Новый год сбежала! А там такой папа, ну просто… Всё-всё подробности потом расскажу. Тебе же есть к кому, кроме нас, если что пойти отметить?

Слово «закачаешься» в нашей семье табу. Поэтому ничего лучшего, чем промолчать, Вика не придумала. Забавная такая. Всегда такой была.

Сегодня мне везёт на охранников. Мужчина в форме помогает мне, одолжив монету. Пожелав ему одними губами хороших праздников, пошла вдоль заметно опустевших к вечеру тридцать первого декабря рядов. Народу, кстати, было немало. Все спешили и одновременно с этим радовались витающей в воздухе праздничной атмосфере.

Кто бы ещё месяц назад сказал мне, что буду в канун Нового года выбирать детские присыпки — рассмеялась бы в лицо и наплевала на удивлённые глаза коллег.

— Да, вот как раз по этому поводу-то и не брала трубку. - Зажала трубку плечом, сравнивая в руках составы смесей. - Тоже в дороге, можно сказать. Вы не в обиде, полагаю.

Тишина, разбавляемая на фоне звонким голосом племянника и звуком машин, продлилась недолго.

— О как. - Стараясь скрыть удивление, похвалила сестра. - Ты молоток! Кто они? Или всё-таки ОН? Наконец-то, Есень, да?

В моменте стало страшно, что Вика каким-то образом узнала обо мне, начальнике и главном корзиночном секрете. Потом, поразмыслив чуть дольше минуты, заглушив панику. Поняла и пришла к выводу, что это невозможно. Просто удачное совпадение, не более.

Сестра вечно мелет языком, за что потом и огребает. Это у нас семейное. Только в моём случае у меня включается эта способность при жутком стрессе, а у Вики всегда.

— Всё-всё поняла. - Не дождавшись от меня комментариев. Тараторила сестрёнка, понизив звук до шёпота. - Счастье любит тишину. Тогда давай дома у нас соберёмся после всего и поболтаем, а то сейчас сама понимаешь.

Так и представляю Викулю с прикрывающей динамик ладошкой у рта. Пожимающими плечами и охочими до сплетен глазами. Чую допрос с пристрастием. М-да.

— Подарки-то забрали, которые у вас под ёлкой лежали? - Вспомнила о заранее приготовленных презентах.

Кстати, о подарках. Думаю, если возьму небольшой некорзинчатый сюрприз для Исаева на его же деньги — Олег Петрович не обеднеет. И себе в качестве моральной компенсации, и малышке.

— Конечно, как твой племяш без тёткиных сюрпризов! - Искренне обрадовалась смене темы сестра. Протараторила, пихая, судя по звукам шуршания, телефон сыну. - Да, Егора?

— Спасибо, тётя, Еся! - Жизнерадостный голосок раздался с того провода. - С наступающим!

— О и тебя, дорогой, а дашь маму ещё на минутку? - Знала, что ребёнку не до разговоров сейчас. Он, судя по сбитому дыханию, активно спорил с водителем.

— Ох, когда-то он под ёлкой весь помещался, а сейчас это место занимают твои подарки. - С ностальгией пролепетала Вика.

Удачно складывалось. Теперь даже резко к этой теме не надо было подходить.

— Кстати, об этом, а ты не помнишь, какие мы кашки брали Егорику, когда тому было четыре месяца?

Сестра без задней мысли назвала торговые марки. Сверилась с содержимым телеги. Кивнула, забыв, что Вика не видит меня. Она продолжала вспоминать весёлые моменты из детства Егора. Припоминала и другие фирмы подгузников, колясок и детской одежды.

Пока слушала, взяла ещё новые смеси, что на рынке себя хорошо зарекомендовали по словам из интернета. На форумах полезные вещи иногда говорят, удивительно.

Может, там стоит поискать историю отчаявшейся матери-одиночки?

Мысль бредовая и вряд ли рабочая, но это уже хоть что-то. Надо намечать план действий по поиску мамы малышки. Ни сегодня-завтра окажется, что Улыбашка не Исаева, и всё.

Даже не хочу думать, что Олег Петрович способен отдать ребёнка в детский дом или дом малютки не моргнув глазом. Просто отказываюсь об этом думать.

— Спасибо, родная.

Поспешно, наверное, выглядело прощание. Я уже собиралась убрать телефон в сумку, как услышала:

— А зачем тебе? К кому ты там едешь? И что говорить родителям?

Глава 7

Матвей со своей девушкой уже садились за стол. Сын, совсем взрослый — студент, прилетел с Ренатой на каникулы. Собирались встретить этот Новый год вместе, и вот что получилось. Мне сегодня не светило такой роскоши, как семейный праздничный ужин. Ни тебе «оливье», ни «министерского», ни тостов душевных, ни утки или гуся. Всё теперь. Отец, бл…

— Я вернулась! - Врывается вихрем нянька притихшего Монстра.

Малышка поплакала, но после того как нашёл в бардачке эспандер. Антисептиком обработал, протёр и дал этой маленькой женщине. Затихла. Грызёт.

Издалека ещё видел, что вынужденная помощница катит телегу. Что там понабрала такого? С карты списалась какая-то смешная сумма.

Мот в свои пятнадцать и то, поболее снимал и тратил на себя одного, любимого. А эта взяла на двоих, минимум. Чёрт. Троих.

В голове не укладывается… При всех возможных вариантах такого под конец года никак не ожидал. Удивили так удивили. Ещё больше удивятся иностранцы, когда увидят заголовки статей. Поэтому и надо спрятать неожиданный сюрприз с глаз, пока всё не выяснится.

Матвея обрадую в ноль-ноль, чтобы не расслаблялся. Шутка про наследство, может оказаться совсем не смешной.

Ведь только стали налаживаться отношения с ребёнком. Так тут ещё одного сверху, мать вашу!

Сотрудница чего-то там лепетала, вытаскивая покупки. Вышел. Молча помог всё составить в багажник.

— Почему так долго? - Нахмурился от очередного спам-сообщения.

Нет, сегодня, видимо, уже всё. Начальник безопасности решил переквалифицироваться. Что ж, вот и проведём проверку. Давно пора…

— А что, боитесь Новый год в машине встретить? - Ершится, вскидывая подбородок.

Красивая. В голове проскальзывает образ жены и сразу возникает едкое желание огрызнуться.

Девочка ни в чём не виновата. Сам. Только сам…

— Случалось и похуже. - Скупо отмечаю, чтобы не пугать ещё больше свою временную помощницу. - Здесь хотя бы сухо…

Намекаю с горькой усмешкой на салон авто. Да, бывало, и впрямь, худо. Самый болезненный Новый год, после которого только с семьёй получилось вновь почувствовать вкус праздника, случился в порту. Связанные с товарищем, на мокром и грязном полу огроменного амбара. Два щегла, решившие всех переиграть, получили по заслугам. Ни товара, ни денег, ни способности говорить сутки.

Из мрачных и невесёлых воспоминаний вытягивает наружу мягкий голосок:

— И тепло. И светло! И даже в какой-то степени, уютно. - Перечисляла нянька, распутывая пелёнки Монстра. Намекала на оставленные Ренатой их фотки с сыном. На торпеде красовались счастливые лица. - Да, малышка?

Малая лишь куксилась через силу, настолько устала и хотела есть, по всей видимости. Даже эспандер отбросила без сил похныкивая. Мот обычно орал, как резанный, если ему не давали титьку, а здесь... Чёрт.

— Как ты тут, Улыбашка? - Продолжала сюсюкаться «добытчица». Смешная и серьёзная одновременно. Волосы растрёпанные лезут из-под шапки. - Совсем запарилась в старом подгузнике, да? Сейчас мы поменяем тебе на чи-и-истый.

Забавно так, она вела диалог с совершенно несмышлёным ребёнком. Растягивала слова и одновременно разговаривала, совсем как со взрослой пигалицей.

Порыв ветра чуть не захлопнул дверь. Успел придержать, чтобы не ударило эту сладкую парочку.

Холодно, а одна — в расстёгнутой куртке и кривоповязанном шарфе. Торопилась, видать. Вторая вовсе — в одном белье.

— Садись, ещё простудишь это чудо-вище.

Стоял рядом, придерживал дверь, пока они не устроились на заднем сидении. Причём, нянька, даже изначально не претендовала на переднее пассажирское. Обычно всё ш.. дамы, всегда запрыгивали вперёд, а эта, даже не посмотрела в сторону.

— Почему вы вечно её обзываете? - Молчание было красноречивей всех слов. Вздёрнул бровь, мол, ну, что ещё. - Ясно. Вот и ищите сами кипяток.

Впихнула мне пакет, в котором, как потом оказалось, были смесь и бутылочка. Отдельно приготовила, даже этот комплект, хитрая лиса какая. Кто из нас здесь сиделка?

— Что? - Прерывисто вдохнул морозный воздух.

М-да. Персонал в моей компании подбирать не научили. Сидит, вся такая, важная и серьёзная. Брови свои русые вразлёт нахмурила. Очи серые сверкают. И чуть ли пар из носа не валит. Натопил в машине знатно, что сейчас ей, даже жарко будет. Зато ребёнку ничего. Хорошо так, лежит, гулит.

— Или на женский туалет желаете смотреть? - Хитро прищуривает глазки, тут же на них спадает чёлка, не выдерживая всех манипуляций.

Выпроводила.

— Понял.

Захлопнул дверь. Хотелось с силой садануть, чтобы хоть так выпустить напряжение. Доводчики. Не дали отыграться на ролсе. Кивнул собственной тупости. Развернулся на пятках и в спину услышал:

— Инструкция на упаковке! - Звонко и насмешливо прокричала лиса. И уже совсем тихо добавила, будто не для моих ушей. - Смешной, Олег Петрович, да?

Смешной?

Обхохочешься.

Захожу, на удивление, в ещё незакрытое кафе, и сразу иду к стойке.

— Тебе чего, мужчинка?

Гостеприимно прозвучало, после дежурных слов-поздравлений.

Грузная женщина, с фартуком поверх вырви-глаз платья, встала со стула. До этого видна была только выжженная макушка с высоким хвостом. Стойка полностью скрывала обладательницу прокуренного голоса.

— Чайник. Кипяток. - Поднял пакет. Благо, тот был прозрачный. Через него было видно всё содержимое.

— Презервативы…

Глава 8

Не понял.

По каменному лицу женщина понимает, что шутка не зашла. Кривая улыбка стекает с её одутловатого лица так же, как тает снег с подошвы моей обуви. Вздёрнутая бровь дополняла резюме всеобщего настроения.

— При чём здесь…

Женщина хлопнула в ладоши и чуть ли не вприпрыжку оббежала барную стойку. По мере приближения тараторила с глуповатым выражением лица:

— Ха-ха, уже не актуальны, папаша! А то у нас тут уже, как будто аптека, а не кафе! Ха-ха…

И это «ха-ха» звучало как пиратское недоразумение, ей-богу.

Если бы Монстр не был настолько изнеможён, фиг бы зашёл сюда просить о помощи. Доехали бы до дома и без дурацких подколов.

Официантка Галя — имя с кривого бейджика, засуетилась. Стала дёргать край платья и поправлять свою внушительную.. причёску.

— Дите, что ли, кормить этим вздумали? - Вряд ли Галина вдруг перешла на «вы». Хм, интересно, как быстро меняется настроение у здешнего персонала. - Одной химией сейчас мамашки детей пичкают!

Порядком надоела и начала раздражать эта пустая болтовня. Едва сдерживаясь от резких и грубых слов, процедил:

— Поможете или…

Даже недослушала и перебила Галя. Махнула рукой, продолжая рассматривать как бабочку под лупой. Сканировать.

Прошлась от макушки до ног. Отметив наверняка, отсутствие шапки. Расстёгнутый пуховик и под ним толстовку сына. Точнее, Матвея девушка нам подарила одинаковые худи. А мне сегодня хотелось побыть в офисе в простой одежде. Собирался ведь потом к детям ехать и лень было переодеваться. Чёрт, деть приехал ко мне сам.

Остановилась на ботинках, под которыми уже собралась приличных размеров лужа. Поморщилась и, наконец, вынесла вердикт:

— Ой, да погоди ты деньги совать! Лю-ю-юдк!

Вот это гул, как будто поезд прогудел под ухом. Целый состав в этом кафе, судя по звукам. Топот со стороны предполагаемой кухни заставил напрячься.

В дверном проёме, отодвигая кисею, появляется ещё одна сотрудница этого кафе. Надо было хотя бы название посмотреть на заснеженной вывеске, а то вдруг там было что-то про одиноких б…

— А! Чё надо? - Запыхалась Людмила и даже сначала не заметила меня. - Ой, здрасьте.

Прошла, скромно вытирая руки о фартук, Людка, приводя вновь в движение нитяные шторы. Перезвон бусин был глуховат, но здорово действовал на и так натянутые нервы.

— Вот, папашке развести надо смесь.

— О, ну этому хотя бы уже поздно. - Женщины переглянулись и зычно захохотали.

Стоял в трёх метрах и всё равно потрясло. Буквально не просто бусинки на ниточках плясали. Сам пол и стены тряслись от такого хохота.

— Фух, ладно. - Людмила хлопнула на вид пудовой ручищей себя по лбу. - Дык, а чего сразу развести? Я вам своего сейчас отолью!

И лучше бы мои глаза этого не видели. Описывать движение кельнерши не надо, чтобы понять, какой частью тела она тряхнула. Не стариной это явно.

Едва заметно дёрнул головой. Обычно предчувствиями не страдаю, но прямо в данную минуту ощущаю, как нянька Монстра меня полощет.

— Дамы…

— Вот придумали травить ребёночка. - Перебила кормящая мать. - У меня сейчас как раз мои…

— Людк, да пока сцедишь, уже Новый год пройдёт! Дай из морозилки.

— Точно! - В громкости им обеим не занимать. - Сейчас-сейчас…

Умчалась с той же скоростью, с какой прибежала на зов Людмила, вновь потревожив кисею. А вот Галина была не прочь продолжить диалог.

— А мы пока первую смесь сделаем, чтобы не ледяное давать, да? У тебя, папань, кто, кстати?

— Сын.

Машинально, не задумываясь, ответил абсолютную правду. Только Матвею уже давно не требуется смесь и очень надеюсь ещё нескоро понадобиться. Дедом становится, пока в планах не стояло. Думаю, Александр Михалыч со мной в этом плане солидарен. Отец Ренаты — знаменитый футболист и тренер. Думаю, детей тому и на работе хватает. А наши пусть образование для начала получат.

Галина кипятила бутылочку, крышку и соску в том же самом чайнике.

— О, мальчуган, наверняка весь в тебя! - Как сказать. От жены тоже многое досталось во внешности, а вот характер мой, да. Соответственно, ничего из этого не произношу, да женщине это и не надо. - А звать как?

Из термопота сливает в чистую бутылочку горячую воду. Предварительно ловко засыпала в ёмкость смесь. Даже как-то по умному сняла не до конца защитную плёнку. Перемешала, закрыв крышкой с соской поздний младенческий ужин.

— Матвей.

— А тебя? Ты вообще, один или как? Хочешь, у нас оставайся встречать?

Вопросы посыпались из Галины как из рога изобилия. Приятней было наблюдать за работой вынужденного бариста, чем поддерживать диалог.

— Вот, держите! - Спасла во всех смыслах прибежавшая с полным пакетом замороженного молока Людмила.

На что официантка сердито стрельнула глазками в подругу. Кого-то ждёт неприятный разговор.

Оставив более чем заслуженную компенсацию, прощаюсь:

— Спасибо. Поеду.

— С наступающим! - Кричат в один голос. Быстрее отсюда ливать.

— И вас!

— Эх, Людк, подольше бы копалась….

— А чё!

Дверь с колокольчиками над головой с грохотом захлопнулась. Сквозняк. Желание хлопнуть дверью реализовалось, но увы, не там. Что ж, ладно.

Распахнул дверь, залез назад на пассажирские. Чудовище заворочалось, сердито протягивая ручки, сжатые в кулачки.

— Держи.

Пихал в руки няньке ещё тёплую смесь, что нёс за пазухой под курткой. Не берёт. Уворачивается. Это ещё что за новости?

— Сами кормите.

Не понял.

Глава 9

— Сами кормите. - Слегка капризно выходит у меня.

На лице у Исаева застыло довольное говорящее выражение.

Что поделать, Олег Петрович, не мы такие, жизнь такая.

Быстро и аккуратно вкладываю совсем уже вялую малышку. У него как раз в руке бутылочка со смесью, а что в пакете принёс, даже думать не хочу. Если через минуту, мне не удастся найти «домик счастья», пиши пропало.

— Объяснись.

Пророкотал начальник тем не менее, воткнув в жадно раскрытый рот соску. Ну прям брутальный папочка. Ребёнок к боссу на удивление к лицу. Сразу скинул этак лет пять.

И это сейчас виски с сединой от нервной работы. А когда был молодым папочкой, так вообще девчонки вешались?

Бр-р-р, ещё не хватало прикинуть к офисным фанаткам Тирана Петровича.

— У вас хорошо получается, а мне надо…

Не успеваю даже дотянуться до ручки двери, как за локоток стальной хваткой удерживают на месте. Недооценила начальника сильно. Видимо, под стильными костюмами и мальчишескими худи скрываются сила и мощь. В мышцах не особо проступает рельеф. Или босс намеренно носит одежду посвободней?

— Ку-у-уда? - Как будто, заикаясь, но на самом деле у Исаева просто, голос осип от волнения. Даже бисеринки пота по лбу стекают. - Сидеть на попе смирно.

С выпученными глазами начинаю быстро-быстро лепетать:

— Мне нужно выбросить кхм... и посетить уборную. Очень-очень нужно.

Видя в глазах цвета дерева грецкого ореха напротив слепой приказ и обещание кары небесной, решаю зайти с другой стороны:

— Сколько нам ещё ехать?

Тихонечко и так жалобно почти скулю. В мечтах уже простаиваю маршрут до нужной комнаты торгового центра. Заприметила ещё когда за продуктами ходила и на выходе так торопилась, что проглядела и не зашла. Какими только словами себя прямо сейчас не обзывала за свою оплошность.

Тиран Петрович осоловело моргает, глядя, как Улыбашка непрерывно сосёт свой поздний ужин. Вижу, как скашивает взгляд на мои ходящие ходуном ступни. Да не замёрзла я в этой бане, дурак ты этакий! Пойми же!

— Потерпишь. - Выдаёт не до конца, осознав масштаб бедствий. - Минут тридцать.

Сколько?! Да он думает, что у меня там таз или ведро вместо мочевого пузыря?! Почувствовав, что меня больше не держат жилистой сухой рукой. Локоть свободен, а значит, можно бежать.

— Нет уж. - Открыла дверь, ужом извернулась, но выскользнула и напоследок крикнула. - Вот так держите, ага. Потом похлопайте обязательно. Всё будет хорошо!

Гад такой, не смог за мной последнее слово оставить. Открыл окно и не повышая голоса:

— Три минуты тебе на всё про всё.

Секундомером мерить собрался или таймер завёл. Но когда возвращалась к машине, окрылённая в прямом и переносном смысле, заметила нервно выхаживающего вокруг автомобиля начальника. Причём что самое удивительное со своим сюрпризом на руках. Одеть даже в новенький комбинезончик не поленился и замотать криво, но замотать, в родное одеяльце.

Меня не замечал, а всё потому, что рядом с помолодевшим папочкой крутилась какая-то тётка. Именно так и никак иначе эту женщину в норковой шубе и с высоким выжженным белым хвостом на макушке нельзя было назвать. Вряд ли расстёгнутая верхняя одежда и непонятного цвета повязка на голове спасала от лёгкого морозца эту барышню.

— Так дочка у тебя! - Донеслось до меня. - А ты про сына говорил…

Не слышу, что отвечает на это заявление босс. Приближаюсь чуть тише, ступая по хрустящему снегу. Занятно выходит. Может, и мои услуги больше не понадобятся Петровичу. Оставит сейчас здесь отмечать Новый год рядом с лесом и трассой. Кайф.

— Вот собрали всяких детских вещичек на скорую руку. - Пихает недальновидно эта женщина в занятые ребёнком руки начальника. - Нам не надо уже. Все выросли из этих малышевских... Погодки у Людки.

Ещё и Людка какая-то. Да там целый отряд нянек, по всей видимости. Надо быстрей уезжать, пока работу не отобрали.

Только твёрдо решила переставлять ножки пободрей, как Исаев одним словом нокаутирует весь мой настрой:

— Спасибо.

Это… Это, что он такие слова знает? Все, кто с Олегом Петровичем работали, никогда не слышали благодарностей от этого деспота-тирана, а здесь…

— Да не за твоё «спасибо» мы добрые дела делаем! - Этой Галине ещё и не нравится щедрая сторона начальника. - Убери деньги.

— Это вам за работу. - Настаивает на своём, всё больше хмурясь. Видимо, мы с боссом подумали об одном, раз опустили взгляд на спящую Улыбашку.

— Забери, кому сказала! - Тут мы же уже оба шикнули на эту указчицу. Исаев даже бровью не повёл на моё появление. - Праздник всё-таки, а ты нас обижаешь.

Тётка решила игнорировать новые лица. Ещё интересней получается. Тиран Петрович уже весь изошёлся. Так и стреляет молнии в меня. Отдаёт спящую красотку и обходит автомобиль.

— Пусть будет так. - Заключает начальник и забирает из рук женщины протянутые купюры.

Усаживаюсь с девочкой на заднее сиденье и уже хочу закрыть дверь, как лапища с огромными когтями преграждает мне путь.

— Ой, ну какова красота. Вся в папашку.

Бесцеремонно отодвигает одеяльце с личика малышки и нависает, отодвигая меня плечом и мощным бюстом. Буквально вжимает в спинку сиденья и чуть ли сама не пролезает в салон.

— Что? - Теряюсь, не успев предотвратить вероломство чужачки.

— Как зовут папину дочку, говорю?…