Ключ

Глава 1

Снег лежит на проводах азбукой Морзе. Как будто нам пытаются свыше что-то сказать, предупредить. Природа беснуется.

Сегодня Новый год, а мне выпало честь заменять приболевшую Раису Робертовну. Главный бухгалтер, вот кому действительно не повезло. Она прямо перед корпоративом оказалась в больнице со сломанной лодыжкой и ещё не скоро выйдет оттуда. Хотя вроде старшие коллеги из соседнего отдела что-то говорили про выписку, но не помню, чтобы что-то подобное обсуждалось в нашем коллективе.

Кто бы говорил, конечно, об удачливости.

Мой рабочий день обычно заканчивается в семь, и даже в честь праздника никто не сделал исключений.

Приходится, не отрываясь сидеть и подгонять все отчёты в экстренном режиме. Но вот что-что, а скорости и упорства мне не занимать, поэтому, расправившись с делами к пяти вечера, наконец, решила пообедать тире отужинать.

Заказала пельмешки манду в квартале отсюда. Ребятки качественно и быстро доставили вкусняшку и теперь любуюсь последствиями природного катаклизма. Наверняка пробки сейчас на дорогах мама не горюй, а мне только в метро спуститься и через десять минут дома. Красота.

Может, даже успею и салатик настругать, а то к сестре приходить с пустыми руками стыдно.

— Так-так, а это у нас что за буква?

Встала ближе к окну и в свете фонаря разглядывала длинный провод, на котором сгрудились снежинки в отчётливые точечки и полосочки.

— Палочка и три точки. Это «Б». - Надкусила неудачно пельмешку. Сок брызнул обжигая. - Ага. С-с-с, ауч, горячо!

Отвлеклась и быстро задышала ртом, чтобы остудить язык. Ох уж этот бульон в тесте. Было ошибкой слегка подогреть в контейнере и так ещё тёплую еду.

— Хм… Просто точка — «Е». - Открывающийся вид завораживал, и азарт подстёгивал прослеживать за мини-сугробиками дальше. - Значит, пока вырисовывается «бе».

Тире. Тире. Точка!

Знаки были хоть и слегка разной формы и длины, но разделения чётко прослеживались. Удивительно!

— А вот это «Г»! - Закрыла алфавит с обозначениями и сложила из букв слово. - Слово «бег»?

Выглянуть в окно не смогла. Была в одной блузе и юбке карандаш. Пиджак остался висеть на стуле. Бр-р-р, дальше не видно. Деревья заслоняли обзор. На кронах тоже достаточно снега. Этакие зимние лепестки.

Пускай будет бег.

— Хорошо, что не «беглянка», а то и вправду поверила бы в насмешку судьбы.

Проворчала и пошла доедать уже поостывшие пельмешки.

На днях имела неосторожность поцарапать чужую машину. Торопилась к племяннику в школу. Злата не успевала забрать своего шалопая, пришлось мне отправиться с работы и лететь на всех парах.

Решение сократить путь к автобусной остановке, которой так редко пользуюсь в зимнее время, было не лучшим. Между двух представительных авто моя сумка с брелоком ручной работы решила выбрать самый дорогой на вид. Каким образом неваляшка из полимерной глины оставила такой глубокий след, до сих пор задаюсь вопросом.

Сбежала будто преступница, даже не оставив свой номер. А потом и не видела эту машину, чтобы всё-таки извиниться и покаяться в содеянном как благовоспитанный человек.

Бо-о-оже, как же было страшно, что после просмотра камер за мной придут и прилюдно заставят отвечать за свой проступок. Да ладно бы просто краснеть и блеять извинения, но вот компенсировать. Нет, не смогла бы. Там такой автомобиль был статусный, что вовек бы не расплатилась по счетам с владельцем. Надеялась договориться хотя бы на рассрочку. Сейчас все деньги копились на счёте без снятия.

Мечтаю путешествовать за границей…

— Эх… Вот и хорошо, вот и славно. Займусь бегом, точно! Как раз коробка есть во дворе. Сейчас, правда, она залита и вокруг огромные сугробы. Но кто мешает мне начать заниматься спортом летом или тёплой весной?

Проходу пальчиком по ободку кружки и дую на кипяток. Люблю греть так руки и размышлять, вслух разгружая мозг.

В этот раз меня нагло прервали, гаркнув на ухо:

— Никто.

Резко оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на логотип из трёх букв. Поднимаюсь выше и вижу хмурое мужественное лицо. Брови сдвинуты максимально вниз, отчего морщинка смотрится как маленькая поп…

— Оглохла?

— Боже, вы меня напугали! - Очки оставила на столе, чтобы отдохнула переносица, поэтому вблизи видеть чётко никак не получалось. - А вы кто?

Смешок сверху колыхнул мои волосы. Запахло морскими аккордами и мятой. Приятный аромат хотелось вдыхать чаще, что вполне вписывалось в мою игру испуга.

— Стоило надеть толстовку сына, так сразу на десять лет моложе кажусь. - Проворчал незнакомец и даже погладил себя по груди. Что за ненормальный?

— Неправда. - Буркнула, отпивая горячий чай, чувствуя ещё боль в языке от ожога бульоном.

— А я не спрашивал. - Рыкнул мужчина и в приказном тоне распорядился. - С минуту на минуту придёт курьер. Встретишь и принесёшь заказ ко мне в кабинет. Поняла?

Даже не удосужился дождаться моего ответа. Развернулся и пошёл в сторону выхода из маленькой офисной кухни.

— Ага, конечно. Разбежалась. Бегу и падаю.

Фыркнула и продолжила пить свой ароматный напиток. М-м-м, корица божественно оттесняла парфюм этого мужлана.

— И заявление на увольнение по собственному занеси.

Стоп. Что?! Это Олег Петрович? Не может быть.

Оказывается, он всё слышал!

Прибежала…

Следом сразу же раздаётся звонок с охраны. Посылка доставлена, и мне нужно её забрать. Схватив очки и пиджак с пропуском, понеслась вниз.

Охранник недоумённо уставился куда-то на пол. Курьера нигде не было видно.

Подойдя ближе, я поняла, почему дядя Ваня застыл.

Корзина подозрительно шевелилась.

— Это что ещё такое?…

Глава 2

— Не «что», а «кто», Есения.

Поправляет меня дядя Ваня. А лучше бы поправил свою форму. Чёрная чоповская куртка была криво застёгнута. И именная вышивка замялась. Нахмурилась в попытках разглядеть инициалы. Что-то смущало, но никак не могла понять в чём дело.

Как-то подозрительно наступило затишье. Ветер перестал гудеть. Все машины с парковки уехали, и даже по ближайшей дороге лишь снежинки весело пробегали. Ни ду-ши. Только шуршание доносилось из корзинки, но вскоре и оно затихло.

Мороз по коже.

И нет, на улице было относительно тепло для здешних зим. По рукам и ногам, доходя до затылка, пробегались мириады мурашек от мыслей и догадок.

Обычно с коллегами и сотрудниками компании в целом разговаривала, уважительно, не позволяя грубости. Но, видимо, у всего есть предел. И вот сейчас я себя совсем не узнавала.

— Кто принёс? - Остро осмотрела прилегающую территорию за стеклянными стенами. - Где курьер?

Ветер будто услышал меня и принялся кружить, играясь со снегом. Следов ничьих уже не видно. Чёрт.

— Не увидел. - Работник досадливо сжал руку в кулак. - По камерам надо смотреть.

Предстоящие праздники всех сильно расслабили. Чем и воспользовались. Вот только кто это был? Загадка. У генерального директора, с кем имела неосторожность столкнуться, было много врагов. И именно это определение. Конкуренты — не подходили, слишком мелко и просто. Враги.

— Ч-ч-черт. - Слегка стала заикаться из-за накатывающего приступами волнения. - Ладно, по ходу дела разберёмся. Проведите металлоискателем. Точно там невзрывоопасное некто?

— Если бы там что-то такое было, рамка бы точно пищала, а так. - Отмахнулся охранник и пошёл смотреть камеры наблюдения. - Скорее всего, щенок или котёнок.

Да если бы. Сам бы тогда и взглянул, но охранник предпочёл откреститься от этой пахнущей неприятностями проблемы.

Осторожно подошла и подняла корзину за плетёную ручку. Тяжёлая. Как минимум, по теории дяди Вани, здесь должен быть трёхмесячный щенок алабая. Ладно, вес явно меньше.

Никто не шевелился. Как будто просто померещились движения и звуки, исходящие ранее. Бред.

Забыв на время этой небрежно сваленной на меня миссии о своей неуклюжести, понесла к лифтам «посылку».

Огромный холл главного здания был непривычно пуст. Свет погашен, и лишь слабые ленты подсветки освещали путь. Гирлянды и огни огромной наряженной ёлки были погашены. Весь дизайн офиса был основан на современной холодности. Поэтому почти везде преобладали стекло и металл. В точности как наш Исаев. Та ещё вечно недовольная глыба.

Хоть и не любила туфли, но у моих лоферов тоже был достаточно массивный каблук. Звук моих шагов гулко отражался от стен.

Старалась не смотреть на свои тёмные отражения в зеркалах. Уверена, выглядела сейчас как Красная Шапочка в этом пиджаке и корзинкой в руках. Только сказка эта отнюдь не добрая. Скорей ужас и кошмар.

В лифте снова почувствовала шевеление. Скорее даже услышала. Боялась смотреть, и поэтому к ощущению тепла ото дна корзины прибавилось лёгкое покачивание. Мамочки!

Быстрее-быстрее…

— Вот пусть начальство само и открывает свой сюрприз. - Почти бежала до двери директора. - Хоть бы не киндер, хоть бы не…

Деревянное полотно чуть не заезжает мне по лбу. Вовремя успеваю остановиться. Запыхалась, оказывается, сильно. Или это от страха кровь так разогналась, что отбивает ритм сердца в ушах.

— Что ты там бормочешь? - Олег Петрович проскрипел недовольно, уже без худи в одной футболке. - Эт-то что?

Всучила непонимающему начальнику его заказ. И видимо, совсем обезумев, подошла к стеллажу, где стоял графин, и налила себе в стакан воды.

Исаев так и стоял с корзиной, ощущая то же самое шевеление, что и я минуту назад. Надо было сказать начальник - молодец. Не выронил, кого бы там ни было, на пол. Стоит весь такой серьёзный в штанах и футболке, как будто не генеральный вовсе. Высокий зараза. Да с проседью на висках, но так и ему почти сорок. Девочки с рекламного отдела на Исаева слюни пускают, и все охотятся, обивая пороги приёмной.

Шикарный просторный кабинет сейчас освещён был лишь настольной лампой да электрическим камином. О, здесь и ковёр есть. Мило.

— Не «что», а «кто». - Поправила всё так же тяжело дыша, но уже удовлетворив жажду.

— Что ты принесла мне, мерзавка! - Шипел, раздражённо поставив корзину на стол. - Хочешь с волчьим билетом уйти? Или небо в клеточку желаешь?

Подошёл вплотную, окунув вновь в аромат древесины и мускуса. Хм, новые нотки прорезались из-за пота на его висках? А что такое? Боится?

— Пф… Вы сказали, забрать посылку. - Отмахнулась, отойдя на шаг, упёрлась в край стола. - Вот. Это оно.

— Ты у курьера с рук взяла? Что ты мне голову морочишь!

Ух, рычит даже. Правильно про него говорили тиран и узурпатор, а не мужик. Вот с сыном и проблемы, но это не моё дело.

— С охраны поступил звонок. - Поясняла как будто маленькому ребёнку. - Пришла, забрала, принесла. Всё.

Какую-то дикую усталость вдруг почувствовала. Всё, с меня хватит. Всё равно уволит. Так что какой смысл эти претензии выслушивать.

— Кто принёс?

Смотрит пытливо и нет-нет да косится на прикрытое молочным одеяльцем нечто.

— Охранник не в курсе, а на улицу никто из нас не пошёл смотреть. Да и не видно, заметено всё.

Села на край стола вконец оборзев. Даже ножкой покачала. Что-что, а красивые икры и изящные щиколотки — это моя гордость. Только ради них и ношу юбки.

Вздрогнула от рывка начальника. Оказывается, Олег Петрович отошёл к окну в пол и кого-то отчитывал по телефону:

— Идиоты. Да!… Что за дегенераты?!... Трое? У Валентина вытряси!…

Никого, кроме нас с дядей Ваней, здесь не было. Коллектив в компании дружный, и все друг друга знают. Сплочаемся благодаря корпоративным мероприятиям. Поэтому странно, что не слышала про новичка…

В висок резко стрельнула боль да такой силы, что слёзы из глаз брызнули. Опять началось. Сначала вырвался смешок, а потом и вовсе истерический смех не сдержала. Так, у меня причудливо, напряжение сбрасывалось и действовало как обезбол.

Глава 3

Когда наши с двоюродной сестрой родители одномоментно решили взять дом на два хозяина и оставить квартиры нам. Своим детям. Мы с Викой пришли в восторг. Да только по-разному это как-то у нас вышло. Радовались все не особо долго.

Пока мне хотелось петь и танцевать, приходя после учёбы домой. У сестрёнки эти самые танцы происходили вживую. Пару раз, сходив на те вечеринки, поняла, что такое времяпрепровождения не совсем моё. Половина от всех событий с этих дружеских посиделок вспоминается с трудом.

— Что ты всё время дома тухнешь? - Вика лежала на моей кровати, свесив голову к полу. - Се… Еська, пошли к нам! Там такой парень симпатичный к нам в группу перевёлся, закачаешься.

В классе седьмом, устав от насмешек одноклассников, запретила кому-либо называть меня Сеней. Юношеский бунтаризм, как папа с мамой прозвали моё подростковое поведение. Нет-нет да, сейчас уже на втором курсе наедине, с родителями я закрываю глаза на это мальчишеское сокращение моего имени, а родители не акцентируют, радуясь возможности окунуться ненадолго в прошлое.

Поздний ребёнок. С таким огромным трудом далась маме при родах.

В меня прилетает подушка. Хорошо, что у сестры сбит прицел. Правда, из нас двоих у меня очки с диоптриями.

— Поэтому у вас среди недели намечается туса? - Поворачиваюсь к вздыхающей страдалице, понимая, что пока не отвечу ей, от меня не отстанут. - Нет уж, спасибо, у меня завтра зачёт.

Головой киваю в сторону кипы распечаток, что мне друг на курс выше отдал по доброте душевной и кофе из автомата на первом этаже. Собака такая ведь знал, что больше ни у кого на курсе нет этих священных материалов. Зосько без них даже не станет смотреть твой реферат, не то что курсовую.

— Да ты надоела со своей статистикой! - Вскипела Вика, слетая с кровати. - Деньги-кредит-банки! Деньги тебе родней сестры получается!

В порыве гнева она сметает со стола мои тетради и выбегает в коридор. Частая практика моей сестрёнки. Даже уже не удивляет и на это место кладу школьные конспекты, чтобы всякий раз не переживать за сохранность вузовских лекций. О, литература, «Отцы и дети».

— Как импульсивно…

Задумчиво выдала, собирая тетради. Входная дверь хлопнула, и напоследок Вика сказала:

— Вот и сиди здесь со своими аудитами!

Знала бы она тогда, что после той знаменательной гулянки у неё родится сын. Одногруппник тот был действительно «закачаешься». Настолько закачаешься, что упадёшь. В глазах окружающих, отец моего племянника, упал ниже некуда. Сбежал за хлебом, и всё.

Вот почему-то именно сейчас про мелкого вспомнила. Хотя понятно почему. Здесь перед нами с боссом совсем не киса, судя по звукам.

Так вот, племянник также подозрительно начинал прерывисто кричать после сна. Как бы вёл слуховую разведку. Слышат, или нет?

Начальник осёкся, и даже телефон от уха отнял. Покосился на корзину и севшим голосом поинтересовался:

— Это ч…

— Кто. - Сразу поправила исходя из собранных ранее данных.

Тёплый. Шевелится. Кричит. Все признаки живого, а значит «кто» девяносто девять процентов.

Перевела взгляд на внезапно притихшего Олега Петровича и не смогла сдержать смешка. Он едва заметно побледнел, видать, от смеси эмоций. Там явно прослеживались недоумение и растерянность. Что-то ещё остро отзывающееся в моей душе, не смогла разобрать. Мониторинг бесцеремонно прервали.

— Открывай живо!

Болтала ногой, напевая себе под нос мотивчик прилипшей песни со строчками:

«…Ты болтаешь о любви, а я ногой болтаю...

…Лай-лай-лай».

Пусть это будет алабай. Пусть только алабай…

Такого обманчивого облегчения давно не испытывала. Грозный взгляд уже почти бывшего генерального директора не вгонял в тоску. У меня с этими корзинками-посылками явно поехала крыша.

— Чужого мне не надо. - Пропела и довольно спрыгнула со стола. - Ну я пошла.

Поправила юбку, пиджак. Поклонилась и развернулась, оставляя позади этот довольно комичный случай. Будет, что в старости лет двоюродным внучатым племянникам рассказать.

— Стоять! - Как-то быстро Исаев оказался у меня за спиной. Метеор, что ли? - Вещички свои всегда успеешь собрать. Быстро открыла и посмотрела, кто там ревёт.

Тихо с рычащими стальными нотками, пробирающими до нутра. Чёрт. И ведь не ослушаешься, когда тебя насильно тащат и держат за запястье громила превышающий твой вес и рост.

— А что сами? - Последняя попытка избежать взрослой психологической травмы.

Наверняка же… Прям чувствую. Подсказывает мне сердце, а мозг орёт дурниной, что, увидев кричащего не-щенка-алабая, не смогу оставить с Олегом Петровичем бедняжку.

— Тебе жить надоело?

Теперь моя очередь удивляться и сипеть:

— Дорамами увлекаетесь? Хм, не по статусу вам…

Встряхнул за плечи так, что чересчур длинный язык не прикусила. И так ему уже сегодня досталось от пельмешек манду, чтоб их.

— Живо! - Пророкотал босс.

Олег Петрович начал склоняться надо мной, чтобы задавить не только морально, но и физически. Пошарив по кабинету глазами в поисках отсрочки, не могла найти за что зацепиться. Вот стеллаж, возле которого сидела на краешке стола. Левее бумаги-бумаги, рамка, компьютер. Снова бумаги и папки. Стоп. Точно!

— А что вы мне сделаете? - Фыркнула начальнику в лицо. Внутри меня стыдливая скромная часть закрыла уши и глаза, сжавшись в комочек. - Работу и так потеряла. Больше меня ничего не держит. И вы мне не указ.

— Повышу оклад. - Сразу же предложил деньги Исаев. Конечно, что ещё ждать от бизнесмена.

— Пф… Вот ещё. - Отмахнулась от него небрежно. С виду такая дерзкая, а поджилки-то трясутся. - Никогда не продавалась и сейчас вдруг не начну, ясно вам?

С минуту или даже больше играем в гляделки. Он моргнул, когда не-щенок-алабая закряхтел.

Моргнул и расплылся в самодовольной улыбочке.

— Так-так, а не ты ли случайно поцарап…

— Соглашусь на оплачиваемый отпуск летом. - Быстро выпалила, привлекая ещё больше внимания. Подозрительно быстро. - На все три месяца. Хочу каникулы, как в школе.

Глава 4

Да. Это младенец.

Волна злости вперемежку с недоумением накрывает с головой. Кто мог оставить ребёнка почти на улице в мороз, в одном флисовом одеяльце?! Это кем надо быть?

С-с-с, опять в висок стреляет. Надо к сумке, там есть лекарство. Ух, как резко отпускает.

По возрасту, думаю, голубоглазик выглядит на месяца три-четыре. Удивительно спокойно разглядывает этот жестокий мир.

Руки зачесались подхватить хоть и с тёплого, но пола. Осмотрела временное пристанище ребёнка и не увидела ничего. Ни записки, ни имени на видном месте не было.

И как тебя, чудо этакое, называть?

Беззубая улыбка на мой немой вопрос была мне ответом. Улыбашка? Или как в мультике — Беззубик?

Сестра меня точно убьёт. Время незаметно перевалило за семь. Телефон подозрительно молчал, а звонить и спрашивать об уходе за младенцами вверх подозрительности. Чёрт.

— Ты дышать разучилась?

Раздался хриплый голос над ухом. Оказывается, начальник не убежал, сверкая пятками, а также бесцеремонно разглядывал «посылку». Мог бы и отодвинуться немного.

— Теперь назло так громко сопишь?

Смешно ему, видите ли. Когда у меня узел внутри сворачивается от жалости к малышу. Как же несправедливо…

— Почему оно так смотрит? - Вырывает меня из бичевания Олег Петрович. Стоп, как-как он сказал?

— В смысле оно? - Даже икнула от удивления, неудачно поднявшись на ноги. Встав с колен, аккуратно подняла корзину и поставила на стол. Тяжёленькая ноша нахмурилась и тут же скривилась, вращая глазками.

Схватила первое, что попалось под руку со стола и на манер погремушки потрясла над головой младенца. Заинтересовало… А собственно что заинтересовало-то? Подстаканник с ручками? И что это там ещё блестит на дне?

Только хотела остановиться и посмотреть, как временную игрушку выхватили из рук.

— Проверь. - Приказал Исаев и сам начал трясти этот металлический стакан, словно в руке маракас.

Скрестила руки на груди, показывая верх своего недовольства. Не дождавшись от меня никаких действий, босс сквозь зубы повторил свой приказ.

— Наш уговор был лишь о том, чтобы доставить, и так уж и быть, открыть корзинку. - Подняла руки, мол, сдаюсь. - Всё. Дальше сами.

Выбрала удачный момент, чтобы уйти. Да сердце кровью обливается. Да сегодня точно не смогу уснуть. Но это не моё дело и так уже много чего успела натворить по доброте душевной. Всё, хватит. Новый год на носу, а все проблемы рекомендуют оставить в старом. Фух.

— Ты правда думаешь, что так просто сможешь уйти отсюда? - Лениво отставил подстаканник, отдав в руки Улыбашки ту блестючку. Что это, флешка? - Бросив с этим?

Кивает на увлечённого ребёнка и усмехается. Где-то подвох.

Не зря вечно шли разговоры об умении начальника просчитывать ходы наперёд. Он… Он запер дверь! Как мне теперь выйти?!

Подёргала ручку под насмешливым, но холодным взглядом вернулась к столу. Хотелось просто снести всё, что на нём лежало, кроме корзинки. Или на крайний случай расцарапать лицо моему обидчику. Оказывается, как давно меня не выводили из себя. Накопилось опять же.

— У вас какая-то личная неприязнь к дет…

— Я всё ещё твой начальник, если ты не забыла. Смотри.

Глаза чёрные. Девчонки из рекламного обманули насчёт благородного янтаря. Пф, это обсидиан, не меньше.

Поза нарочито расслабленная. Как будто не ему принесли киндер-сюрприз под Новый год. И теперь никто не знает, что делать с этим счастьем.

— Живее. Время не резиновое.

Вот они богатые люди, у которых главный ресурс — это время. До такого ещё расти и расти. Мой потолок — заменять главного бухгалтера неделю. Дай бог здоровья, Раисе Робертовне.

Тяну с моментом, оттягиваю как могу… Такое стойкое ощущение, будто у нас здесь гендер пати.

Скосила взгляд, задевая седые виски Исаева. «Не-е-ет, он слишком стар. Десять лет — это же пропасть» — та мы думали с сестрой в двадцать. Ближе к четвёртому десятку приходит понимание, что нет. Десять лет — это цветочки. Главное, чтобы твоя клумбапахла приятно...

Как могла, сдерживала истерический смех. Посмотрела на свои трясущиеся пальцы и провалила миссию. Запрокинула голову и со всхлипами и попытками подавиться собственными хрипами оперлась о столешницу.

На мгновение показалось, что Исаев бровью повёл и фыркнул, но стоило покоситься на начальника и у того всё такая же непринуждённая лыба, что видела ранее. Ужас.

— Руки помыть надо. - Успокоившись, сделала вид, что ничего этого не было.

Босс пожал плечами и махнул рукой в сторону стеклянной стены. Как и всё в нашем офисе.

— Иди. Там.

Оказалась целая комната за скрытой интерьерной дверью. Было совсем не до разглядывания открывшихся красот. В ванной помыла тщательно руки и, вернувшись уже спокойнее подхватила ребёнка. Мышечная память сработала. Спасибо сестре и её сыночке-корзи… Бр-р-р, больше не буду племянника так называть. Ни-ког-да.

— На ваше счастье, что малыш не плачет. Что вы собираетесь с… - Раскрыла, слегка отлепив липучку, подгузник. - С ней делать? У вас же намечаются переговоры с иностранцами?

Язык жил своей жизнью, отдельно контактируя с мозгом для извлечения нужной информации. Пока Исаев переваривал полученную информацию и вопрос, я млела от запаха молока. Макушка Улыбашки была такая сладкая. Этот запах меня успокаивал, и уже ничего не тряслось. Девочка как-то сразу прильнула ко мне и схватилась за полы пиджака. Милашка.

— Ты шантажировать меня решила?

Глава 5

Плавный ход автомобиля. Шуршание шин по слегка заметённой дороге.

На коленках у меня тихо сопит малышка. Хмурится во сне.

После того как Исаев принял мою констатацию фактов и обыкновенный вопрос за шантаж. Мы оказались здесь. В машине Олега Петровича.

До сих пор присутствует ощущение, что всё происходящее — какой-то сон. Все эти события буквально не могут происходить со мной в реальной жизни. Не-е-ет, только не со мной.

Подлетаем на очередной кочке. Дороги заметены, и из-за поднявшейся метели не видно ям и колдобин. Малышка сладко вздохнула, хорошо не проснулась.

Проверенные люди, которых поднял и вытащил из-за праздничного стола начальник, быстро отрапортовали.

По камерам никого нет. Как будто ребёнок сам по себе материализовался в компании.

Также отметили угрозу переговорам. Упоминаемые мной ранее иностранцы вряд ли обрадуются партнёру, который за собственной личной жизнью-то уследить не может. Надо было видеть скривившееся лицо босса.

На приказы найти экстренно клинику, где проводят ДНК-экспертизы, сотрудники разводили руками. Мол, Новый год через четыре часа. Ни за какие деньги не соглашались выйти на смену уже пригубившие медики. Оставалось Олегу Петровичу лишь скрипеть зубами и сверкать воспалёнными глазами на беззубую улыбку Улыбашки.

Подвигала аккуратно ногой. Затекла неимоверно. Зацепилась взглядом за торчащие лекарства из своей сумки. Голова на удивление быстро прошла. И Исаев не такой уж и зверь.

Да ультимативно заставил в приказной форме с ним поехать следить за ребёнком. Какая-то женщина, что была няней у его сына, видимо, не могла, а вот я всегда, пожалуйста. Рабыня без права голоса. Просто смешно.

По плану Исаева мы все вместе завтра едем к врачу, который ради более чем достойного вознаграждения готов выйти и провести процедуру. Боится Олег Петрович, что девочка в итоге окажется его. И вот тогда…

Глазами встретились в зеркале заднего вида с напряжённым начальником. Вообще удивительно, что он сам за рулём, без водителя.

— Спи ещё, говорил же долго ехать.

Шёпотом. Все слова шёпотом и слышно было хорошо. Отличная звукоизоляция в салоне. Отвлеклась на новые ощущения и не сразу заметила оговорку начальника.

— Почему вы сами за рулём? - Решила удовлетворить любопытство. - Думала у вас всегда водитель и…

— И что сам не умею водить? - Усмехнулся, пойдя на обгон по трассе. Успела только шире раскрыть глаза, скосив по диагонали. Вот ведь Шумахер. Исаев так выверил свои действия, что было совсем нестрашно уйти от столкновения с фурой за пять метров. Шучу, страшно было и ещё как! В салоне ребёнок, что он творит?! Сумасшедший…

— Я этого н-н-не говорила. - Отвернулась, переживая волну стресса. Заикой так меня оставит.

— Вот и молчи, а то Монстра разбудишь. - Не мог не оставить за собой последнее слово.

— Улыбашка милая девочка. - Погладила, убирая с её глазок жиденькие волосики. - И ей надо купить поесть. Продукты первой необходимости. Ещё мы не знаем, какие у неё привив…

В голове пронёсся калейдоскоп всех правил и заметок для беспокойных родителей. Столько всего приходилось читать и пересказывать сестре. Вику быстро укачивало от чтения. Такая вот аномальная у меня родня. Повезло, что наши родители всегда были на подхвате и помогали в спорных моментах.

— Сейчас я люблю больше антиваксеров. - Проворчал Олег Петрович и повернул к парковке перед торговым центром. Откуда здесь вообще выросло это здание? Как же давно я не выбиралась за город.

— Вы что?! - Возмутилась уже в голос, совсем забыв о маленьком пригревшимся комочке.

— Тихо! - Заметив что-то, Исаев шикнул на меня. - Вот этот магазин подойдёт? Последний на выезде из города. Вовремя опять проснулась, девочка.

Что-то внутри, как в случае с формой охранника, заворочалось. Обычно такие чувства я испытывала нечасто. Но сейчас меня накрывает с головой ощущение чего-то неизбежного.

— У меня имя есть. - Возмутилась и надулась, сложив руки на груди. Он ни разу не обратился ко мне по имени.

— Не про тебя. - Отмахнулся Исаев и скрыл ухмылку, отвернувшись к окну.

Пристроился на полупустой парковке и не выпускал. Ждал чего-то. Всё выискивал взглядом кого-то. Тревога подобралась к горлу.

Мы с Исаевым заключили сделку. Точнее, меня он нанял как сиделку. Там была доля шантажа, уговоров, ультиматумов. Ни одного человеческого «пожалуйста». Ни просьб об обыкновенной помощи. Пришлось подыграть, что «ой, боюсь-боюсь!» и «как же я теперь (половину своего дохода получающая на фрилансе ведением фирм поменьше) заработаю себе на жизнь? Не увольняйте, с волчьим билетом, босс!».

Улыбашка завозилась и нахмурилась. Тут же растягивает свой беззубый ротик. Кто-то очень хочет есть, раз так много пузырей из слюны. Балуется. Салфеткой аккуратно вытираю мордочку хулиганки.

Не понравилось ей отсутствие причин для веселья. Заплакала. Чёрт, от этих маленьких слёзок сердце кровью обливается...

— Ой, ну вот что и говорила. - Всхлипываем вместе, вызывая искреннее удивление у Исаева. Похоже, такое у него впервые. - Она есть, хочет. И я тоже.

— Вперёд. Так уж и быть упокою Монстра, а ты добудь еду.

— Вообще-то, это мужская обязанность. - Буркнула, умещая уже просто икающую Улыбашку на свой пиджак.

Многозначительное молчание воцаряется в салоне.

— Добытчик семьи и тому подобное. - Робко поясняю, не глядя в глаза босса.

— Запомни. - От ледяного тона бегут мурашки. - У нас не семья. Даже близко не произноси это слово. Монстр на тебе, пока не найдётся мамашка.

— А если не найдётся?...