Ключ к дракону

Глава 1

Сперва о драконе пошли слухи. Невнятные, переданные шепотом и загадочным подергиванием бровей. Потом все более четкие, теперь намертво связанные с университетом и экспедицией в Мерцающий город. Позже о драконе рассказала секретарь ректора ари Бо́стоп, что считалось признаком проверенной сплетни. И спустя три месяца разговоров всех преподавателей собрали в большой прохладной аудитории, чтобы, так сказать, показать товар лицом.

В других, более молодых или современных университетах дракон вызвал бы переполох. Женщины наверняка надели бы свои прямые юбки с широкими поясами и блузы с высокими воротниками на двух пуговичках. Девушки посмелее не забыли бы про модную вишневую помаду.

Но в университете зануд, который в действительности назывался Бе́рнинским университетом, женщины отнеслись к появлению дракона с ленцой. Возможно, они думали, что их снова ждет не мужчина, а одряхлевший старик. Почетный и везде лезущий дедушка, который побывал у них уже дважды. А возможно, правда оказались занудами.

– Надеюсь, этот дракон хотя бы не заснет, как год назад, – проговорила Летиция То́мпик и плюхнулась на студенческую скамью в своей совершенно обычной, чуть расклешенной книзу длинной серой юбке. – Приветствую, ари Пирс.

Ше́рлин кивнула и снова с тоской посмотрела на двери. Это все, что оставалось преподавателям, которые вошли в аудиторию. Ждать окончания глупого собрания и смотреть в сторону «свободы». Но не слишком пристально, там, у входа, стояла сухонькая Мисти Бостоп. Поклонница расписаний, формуляров и яблочного шнапса. Она направляла преподавателей на четко распределенные места.

Шерлин посадили в третий ряд, прямо напротив кафедры. Отчего-то секретарь ректора считала эти места лицом университета и именовала их «лавкой до тридцати пяти». Впереди – «песочная лавка», для тех, кому глубоко за восемнадцать, позади лавка «не больше пятидесяти», а вот галерка носила звание «розария». Предназначалась для тех, кто перебрал вчера и не успел освежиться либо слишком освежился и опрокинул на голову лишний флакон одеколона.

– Ари Пирс, могу я зайти к вам сегодня во время большого перерыва выпить чаю? Хочу обсудить одного уважаемого человека. – Летиция многозначительно посмотрела на Шерлин, и сразу стало ясно: разговор будет о новом широкоплечем интересе ари Томпик, третьем за последние пару недель. – Вы же теперь одна?

– Да, мой коллега ари Ма́лис уехал на два месяца.

– Кстати, куда?

– Надеюсь, туда, откуда не возвращаются, – вежливо ответила Шерлин.

Ее сосед по кабинету был вредным стариком. Он целыми днями рассказывал, насколько кафедра натурфилософии обмельчала, когда ее поделили еще и на антропологию, археологию и прочее, прочее, прочее. Шерлин с трудом выносила его «прочее».

– Почему к нам идет этот индюк Пу́ткенсон? – сердито прошептала Томпик. – Ему еще два месяца назад стукнуло тридцать шесть.

– Зато он в белой рубашке с жабо, – улыбнулась Шерлин.

Сама Летиция Томпик буквально позавчера отметила очередные восемнадцать (в действительности тридцать семь) и оставалась на лавке с молодежью за яркую внешность. Ну и за настойчивость. Добровольно она бы пересела, как и признала свой возраст, только после смерти. А вот Шерлин с завистью поглядывала на спокойные задние ряды. Ей бы там понравилось. Отличное место, чтобы вздремнуть. К тому же все равно ощущала себя не на тридцать, а на все пятьдесят. Но ари Бостоп не позволяла. Называла ее, уважаемого мастера по костям, «голубоглазкой» и говорила, что такие миловидные преподаватели должны быть на виду. Какое значение имел цвет ее глаз для людей за кафедрой, так же как и миловидность, оставалось загадкой.

– И зачем он надел жабо?

– Ради дракона? – предположила Шерлин.

Обе усмехнулись и вежливо кивнули Ти́мосу Путкенсону. Мужчина выдающихся габаритов примостился рядом с Летицией и поправил жабо. Похоже, известный мастер по начертанию оставался единственным человеком, соизволившим прийти в праздничной сорочке.

Даже молоденькие лаборантки ждали появления дракона хоть и с любопытством, но без должного пиетета. И хотя представителей этой расы было не больше сотни в стране, но они постоянно мелькали в газетах, лезли в парламент и создавали проблемы на пустом месте. Так и вышло, что людям нравилось за ними наблюдать, но на расстоянии. Как за небесными светилами.

– Ари Томпик, вы замечательно выглядите, – сказал Тимос. – У вас прекрасные…э-э-э… глаза, и э-э-э… вы прекрасно…

– Спасибо, ари Путкенсон, – с улыбкой перебила Летиция.

– Э-э-э, прекрасно. – Путкенсон сжал руки между коленей и постарался снова завести разговор: – У вас новая юбка? Прекрасно…

– О, кажется, идут! – опять перебила Летиция и посмотрела на дверь. – Не вижу дракона... Нет, вижу! Чтоб я ослепла! Ари Пирс, вы видите?

Шерлин видела, как и все. Их седовласый высокий ректор шел рука об руку со среднего роста мужчиной. Не стариком, точно. Он не подволакивал ноги, не опирался на трость и даже не причмокивал губами. Это оказался совершенно другой дракон. Смуглый, черноволосый и в темно-коричневом сюртуке. Когда он повернул голову, в ушах что-то блеснуло.

– Это сережки? – шепнула Летиция и прищурилась, чтобы разглядеть. – Я же говорю, у него серьги! Ари Пирс, вы это видите?

– Угу.

Глава 2

Шерлин увидела дракона сразу после лекций. Он читал газету, прислонившись к стене у двери ее кафедры натурфилософии. Эта наука давно распалась на узкие направления, но отдельный предмет все равно оставался, как и название. Табличку с ним дракон как раз закрывал головой.

Шерлин остановилась в начале длинного коридора и тяжело вздохнула.

У нее новый сосед. Мужчина.

Нет, ари Малис тоже якобы противоположного пола, но по нему этого нельзя было сказать наверняка. Он больше походил на древнюю статую. Столь же стар, бел и не менял позы, когда сидел за столом. Если бы он умел молчать, в конце дня с него протирали бы пыль.

Теперь в кабинете будет натуральный мужчина. Даже серьги не могли ввести в заблуждение. Дракон точно не женщина. Он неподвижно стоял у двери, но словно одними широкими плечами распространял волны… своей ослепительности. Яркий представитель особого вида мужчин: «я-так-хорош-что-самому-страшно».

Прежде чем подойти, Шерлин изучила дракона издалека. И все поняла. Мечтам о дружеской обстановке, снятых ботильонах и чае на широком подоконнике не суждено сбыться.

Не исключено, что Шерлин это мерещилось. Но она слишком давно не общалась с подобными людьми. В их движениях сквозила уверенность, и выглядели они невозможно отутюженными. Туфли блестят, на одежде ни складки, волосы уложены, а щеки побриты и надушены. Она знала этот тип людей. И от одного точно такого ушла.

Даже говорить с подобными людьми она не горела желанием. Вот общительная ари Томпик смогла бы подружиться с драконом, а заодно отвлечь его, пока Шерлин спокойно посидит… Так и быть, на стуле, а не на подоконнике.

Ей не хотелось любезничать, она два часа стояла за кафедрой в неудобных ботильонах, а в перерыве еще сбегала к ари Бостоп за расписанием на неделю. Теперь болели ноги. Они словно требовали снять каблуки и с хрустом размять пальцы… А здесь этот блестящий дракон. Которому еще нужно рассказать, как все устроено. Спасибо ари Бостоп.

За дракона и за первокурсников.

Зеленые студенты слушали лекцию со смесью ужаса и скепсиса. Даже не оценили шутку о самом скучном факультете. Шерлин считала факультет естественных наук крайне интересным и полагала, что все, кто поступил сюда, думают так же потому и продолжила:

– А если после первого курса вы выберете кафедру натурфилософов или начертателей, живых существ или травников, вам гарантировано звание зануды.

– Вы же перечислили все кафедры факультета, – в ужасе сказал некий рыжий мальчик в первом ряду.

– Да, смиритесь, – пришлось кивнуть Шерлин. – Вы заучите все двести пять костей человека или тысячи трав, произрастающих в нашей стране. Даже если вы будете убеждать всех, что не зануда, вам не поверят.

Она улыбнулась, но только один студент усмехнулся в ответ. Судя по форме с белой нашивкой на груди, вольный слушатель с факультета социальных наук.

Шерлин старалась расшевелить студентов, даже рассказала пару баек о Мерцающем городе, но ее ждала пустота. С первым курсом всегда сложно. Студенты еще боялись. На вводных занятиях, бывало, выделялись двое-трое, но в основном все сидели тише воды. Не знали, как себя вести. Можно ли повернуть голову? Не отругают ли за вопрос? Стоит ли сейчас смеяться?.. Она точно преподаватель?

Одним словом, дети. Правда, где-то через полгода на смену малышам приходили по меньшей мере упыри из страшных сказок. Они не спали всю ночь, а на пары если приходили, то с красными глазами и серыми лицами. Тяжелый, в общем, случай – первокурсники.

И после всего у двери кафедры еще мужчина.

Шерлин недовольно переступила ногами, разрывая тишину прохладного коридора. Дракон ее заметил. Он с шуршанием сложил газету и полностью повернулся в сторону женщины. Ничего не оставалось, кроме как хромать на встречу с новым соседом по кабинету.

Именно хромать. У скромного мастера по костям для прохладной погоды имелись только мамины ботильоны. Теплые, с тугой шнуровкой, но на высоком каблуке, как любит ее родительница. Шерлин получила их в первый день после разрыва с мужем. Так вышло, что она вернулась в дом детства поздней осенью в легких летних туфлях. И мама отдала одну из пар ботильонов.

Проблема в том, что экстравагантная женщина в замысловатых шляпках и на высоких каблуках – это мило. А мастер по костям в сером жакете и с рабочим портфелем под мышкой – нет. К тому же в ботильонах у Шерлин всегда болели ноги, за собственной мамой она такого не замечала.

Но утром решила, что лучше потерпеть один день неудобные башмаки, чем мучиться с насморком неделю. Тогда еще не знала, о лекции у первокурсников в другом крыле и о погоде, которая не захочет меняться.

Двухчасовое стояние за кафедрой, потом бег на каблуках к ари Босто – и первый учебный день официально стал самым паршивым с прошлого семестра. Шерлин подумывала кого-нибудь или что-нибудь сжечь. Ботильоны, например, и заодно пифий, которые предсказали смену погоды.

Жаль, на пифий нельзя подать в суд. Они же, как всегда, предсказали лишь вероятность. Вероятность дождя. Самую наивысшую.

Шерлин на ходу бросила хмурый взгляд на горящее солнцем окно в торце коридора. Старые кошелки.

Она остановилась у двери кафедры, нащупала в кармане жакета гладкий ключ и вставила в замок.

Глава 3

Ари Бостоп, уже в пальто и шляпке, перебирала лист за листом и все больше хмурилась.

– Сейчас-сейчас, община драконов нам отправляла обратно все заявления членов экспедиции со своей визой.

Она отложила стопку листов, открыла ящик стола и достала еще одну папку.

– Странно, но вашего заявления нет, – в итоге сказала она.

– И в списке меня тоже нет?

– В списке драконов нет, – подтвердила ари Бостоп. – Вот что: мы завтра отправим драконам запрос, все узнаем. Хорошо, что сейчас все вскрылось, еще есть время.

– А студента Поскипа тоже нет в их списке?

Бостоп быстро пробежала глазами по строчкам и отрицательно покачала головой.

– Очень странно, ректор сказал, что драконы одобрили всех. – Ари Бостоп еще раз хмуро просмотрела лист с именами и сунула обратно в папку. – Ничего, мы разберемся. Начнем завтра. Знать бы только, из-за чего вы не понравились драконам? Возможно, я зря оставила с вами ари Арканаха… Сейчас простите, ари Пирс, дела.

Она задвинула ящик и щелкнула крошечным замком. Связку ключей ари Бостоп бросила в свою миниатюрную сумочку и направилась к выходу.

А вот Шерлин еще добрую минуту не могла сойти с места. Дракон, значит, не обманул. Вот так просто за один день лишил ее лекций, экспедиции и, соответственно, денег. Ладно, не совсем он. Может быть, и совсем не он. Но началось все с дракона. Вот так работаешь-работаешь, планируешь-планируешь, а потом появляется вот этот, который еще не покрылся чешуей, и все. Ни работы, ни денег.

Возможно, в список закралась ошибка и Мисти Бостоп все решит. Шерлин на это очень надеялась, но, к сожалению, не умела ждать. При возникновении любой проблемы ей нужно было действовать.

Шерлин в нетерпении пощелкала пальцами, как будто подгоняла собственные мысли. И одна, можно сказать, дельная пришла в голову. Дракон. Питейный клуб… Не там ли люди болтливее обычного? Человек с бокалом в руке легче расстается с секретами и отвечает даже на самые странные вопросы. А у Шерлин появился один именно такой.

***

В пальто нараспашку и со шляпкой в руке она решительно зашла в клуб недалеко от работы. Его название – «Кофейня для взрослых» – не раз вводило в заблуждение как семейных людей с детьми, так и искателей борделей. Но хозяева ничего не меняли и, кажется, жили весьма неплохо.

Шерлин на секунду остановилась у входа. Осмотрела заполненный людьми зал и сразу, почти не хромая, поспешила вглубь сквозь шум и позвякивание стаканов к большому круглому столу. Там компания преподавателей как раз делала заказ. Шерлин протиснулась мимо мужчин в велюровых куртках у стойки, обогнула два диванчика у видовых окон, через которые заглядывал вечер, и наконец добралась до стола. Как всегда, ари Путкенсон занял место рядом с Летицией. Сама Томпик придвинула стул к Арканаху.

А вот ари Люст, почетный член «розария» на любом собрании, как раз думал, куда бы сесть. Судя по блеску в глазах, он уже выпил и ему хотелось женского общества. Но в то же время здесь сидел дракон, а преподавателю по истории всегда есть, о чем поговорить с древней расой. Потому он стрелял глазами то в одну сторону, то в другую.

За столом лицом к входу сидел дракон, а напротив него – новая светловолосая лаборантка, имя которой Шерлин запамятовала. Перед ари Люстом был нешуточный выбор – женщина или Орсон Арканах.

Увидев Шерлин, полноватый ари Люст поправил седеющие волосы и галантно отодвинул для нее стул рядом с лаборанткой.

– Спасибо, – сказала она ари Люсту и как ни в чем не бывало подтащила стул ближе к дракону. – Ари Арканах, могу я задать вам личный вопрос?

Он если и удивился такому безобидному началу разговора от женщины, воинственно сжимающей шляпку в кулаке, то виду не подал.

– Не хотите сначала что-нибудь заказать?.. Снять пальто? Расслабиться?

– Что нужно сделать, чтобы драконы передумали?

– Нет так нет, – согласился Арканах.

– Ари Пирс, что-то случилось? – поинтересовался Путкенсон.

– Драконы исключили меня из экспедиции.

Шерлин в упор посмотрела на Арканаха, который как бы не виноват, но он оставался драконом. Единственным на много стадиев вокруг.

Она не понимала, как можно не пустить ученого только из-за одной статьи. И хотелось узнать у драконов, которые запретили ей посещение города, что такого в той статье? Но община – это не один человек, с ними не поговоришь. Их вот так не соберешь, чтобы высказать наболевшее. Да и всем сразу не объяснишь, что ты десять лет перебирала хрупкие пожелтевшие косточки, чтобы понять, как магия откликается на гладкие или зазубренные части. Или как семь лет назад пыталась попасть в состав прошлой экспедиции, хотя бы как помощник на полевой кухне. Им не расскажешь, что после развода у тебя нет ни гроша, а экспедиция принесет деньги, и тогда не уйдет с молотка домик у парка Роз, взятый в кредит.

Хотя об этом она бы и сейчас не говорила. К науке деньги и дом не имели отношения, драконам такое ни к чему.

Странно, но эта мысль вернула Шерлин ясность ума. Она уже не девочка и не грезит наукой. Раньше думала только о секретах, которые раскроют ей человеческие кости, теперь же – о деньгах. Вот так. Она просто меркантильный ученый. Такой пойдет на все, но добудет деньги!