Ключ к Эверленду. Хроники Вигора

Знакомство с персонажами

Имя: Элиан "Лия" Русс (Éliane "Lia" Rousse)

Возраст: 20 лет

Роль: Главная героиня, помощница антиквара.

Внешность: Рыжеволосая, с живыми глазами и упрямым подбородком. Миниатюрная, но полная энергии.

Характер: Умная, наблюдательная, упорная. Не верит в мистику, полагаясь на факты, но встреча с Вигором и Эдмондом переворачивает её мировоззрение. Внутренне сильная, но не лишена уязвимости.

Имя: Эдмонд Дюран (Edmond Durant)

Возраст: Внешне 30 лет

Роль: Викарий Вигора

Внешность: Высокий, с аристократическими чертами лица. Темные волосы, пронзительные глаза, которые в гневе могут светиться серым огнем. Держится с невероятным достоинством.

Характер: Холодный, строгий, интеллектуальный, циничный.

Имя: Пьер Дюваль (Pierre Duval).

Возраст 48 лет.

Роль: Владелец антикварной лавки "Le Passé Retrouvé" ("Найденное прошлое") в Лионе. Работодатель и наставник Лии.

Внешность: Пышный, румяный, полнокровный. Круглое доброе лицо, обрамлённое лёгкой сединой на висках, живые глаза-буравчики, которые постоянно смеются. Носит удобную, немного поношенную одежду: жилеты, мягкие рубашки, всегда в пятнах от пыли старых книг. Обладает внушительным брюшком, которое с гордостью носит как свидетельство любви к хорошей кухне.

Характер: Лёгкий, добродушный, остроумный. Обожает рассказывать истории о каждом предмете в своей лавке. Его шутки - это способ поддерживать Лию. Невероятно начитан и эрудирован, но никогда не кичится этим. Его "лёгкость" обманчива - он прекрасно понимает тёмную сторону старинных артефактов, поэтому и дал Лии такое расплывчатое задание, надеясь оградить её от настоящей опасности. Искренне заботится о ней, как о дочери.

Имя Жизель (Gisèle). Часто её называют просто "цыганка" или "гадалка".

Возраст: 29 лет. Достаточно, чтобы обладать мудростью и стойкостью, но ещё молода для той боли, что она несёт.

Роль: Гадалка, потомственная цыганка, жертва религиозных предрассудков Вигора. Неофициальный хранитель древних знаний о городе.

Внешность: Роковая, драматичная красота. Густые чёрные кудри, спадающие на плечи. Большие выразительные глаза цвета смолы. Чуть смуглая, гладкая кожа. Черты лица яркие и резкие: высокие скулы, прямой нос, полные губы. Одевается в цветастые юбки, шали с бахромой, носит множество браслетов и крупные серьги. Её красота кажется горожанам вызывающей и "дьявольской".

Характер: Страстная, прямая, язвительная. Не терпит лицемерия и говорит правду в глаза, за что её и ненавидят. Резкость - её защитная оболочка от жестокости мира. Несмотря на молодость, полна достоинства и внутренней силы. Страдает не столько от бедности, сколько от одиночества и постоянных унижений. Её вера (скорее, языческая или близкая к природе) - её личная крепость.

Семья Фанже ⚜️

Имя: Огюстен Фанже (Augustin Fanget)

Возраст: 67 лет

Роль: Глава семьи, патриарх, владелец виноградников и складских помещений.

Внешность: Высокий, с прямой осанкой. Лицо с крупными, четкими чертами, седеющие волосы, коротко подстриженные. Взгляд тяжелый, пронзительный. Носит строгие, дорогие костюмы темных тонов.

Характер: Суровый, властный, расчетливый. Говорит мало и всегда по делу. Его авторитет в семье и городе непоколебим. Религиозность для него - инструмент поддержания порядка и влияния. Часто отсутствует в Вигоре по торговым делам.

Имя: Мадлен Фанже (Madeleine Fanget)

Возраст: 65 лет

Роль: Супруга Огюстена, истинная хозяйка дома в его отсутствие.

Внешность: Худая, с птичьими чертами лица: острый длинный нос, тонкие поджатые губы. Волосы графитового оттенка убраны в тугой шиньон. Одевается чопорно, в платья с высоким воротником, всегда безупречна.

Характер: Холодная, надменная, до мозга костей расчетливая. Именно она управляет всеми внутренними делами семьи и следит за репутацией. Резка в суждениях, не терпит неподчинения. Её набожность - это фасад, скрывающий жажду контроля.

Имя: Шарль Фанже (Charles Fanget)

Возраст: 32 года

Роль Старший сын, наследник, помогает отцу в бизнесе.

Внешность: Копия отца в молодости, но без его харизмы. Высокий, крепко сбитый, с жестким взглядом.

Характер: Прагматичный, честолюбивый, но лишенный широты мышления отца. Исполнитель, а не лидер. Считает себя главным после отца.

Имя: Виолетта Фанже (Violette Fanget)

Возраст: 22 года

Роль: Младшая дочь в семье.

Внешность: Унаследовала "мышиные" графитовые волосы матери и её тонкие, упрямые губы. Острый маленький подбородок, стройная фигура. Её лицо оживляют большие выразительные карие глаза. Всегда одета скромно, но изысканно.

Характер: Искренне набожна, что редкость для её семьи. Играет на фортепиано, воспитана, вежлива. Под маской кротости скрывает сильную волю.

Пролог

Я проснулась от внезапного толчка. Взглянула на электронное табло — время прибытия подошло. Немногочисленные пассажиры вагона потягивались, сонно рылись на дне сумок в поисках гребней, очков, ручных зеркалец. Высокая дама, сидевшая через три ряда от меня, разглядывала в окно небольшое, по меркам готического стиля, здание вокзала.

Вымощенный из темного камня, иссеченный швами оттенка золотого дуба, настолько яркими на фоне мрачных красок окружающего пейзажа, вокзал встречал гостей двумя зажжёнными фасадными фонарями, которые горели мягким оранжевым светом. Здание стояло особняком, имея в сопровождении лишь несколько хозяйственных построек.

Подошвы моих новых черных туфель-монки коснулись мощёного перрона антрацитового оттенка. Покидая Лион пряным августовским летом, я совершенно не ожидала попасть в раннюю нормандскую осень. Соглашаясь с моими мыслями, на тротуар упал принесённый суровым ветром пожелтевший дубовый лист.

Маленький вокзальчик оказался совершенно пустым внутри.

Кроме единственного работника, который, вероятно, был и сторожем, и кассиром, в холле не было ни души. Заброшенные газетные киоски, сломанное электронное табло на стене создавали атмосферу зловещей статичности. Ступая по шахматной плитке, я взглядом зацепилась за лестницу, что вела к коридору верхнего этажа, устроенного по принципу «второй свет». Массивная каменная красавица, украшенная сложными коваными узорами и величественными перилами с орнаментом «масверк», совершенно не вязалась с обстановкой полной разрухи. От полунагих стен эхом отскакивал стук каблуков, разрезая тишину этого места.

Пожилой мужчина за стойкой регистрации наконец заметил меня и натянул приветливую улыбку. Его костюм унылого серого цвета рассекали тонкие черные полосы. Очки с металлическими дужками были единственным аксессуаром в абсолютно блёклом облике. Старик казался материальным воплощением уныния, что преследовало меня от ступеней вагона до гренадилового массивного прилавка служителя вокзала.

— Добро пожаловать в Вигор, мадемуазель. Вас встречают? — его цепкий, вековой взгляд впился в меня с напором.

— Нет, я приехала одна, — я расплылась в самой милой улыбке, на какую была способна.

На улице стремительно вечерело. Сквозь стрельчатые оконца-малютки уже не проникали внутрь последние закатные лучи. Пожилой джентльмен любезно предложил мне комнату для ночлега на втором этаже всего за двадцать евро. Соблазн погладить рукой былую роскошь перил моей недавней знакомки и вид совершенно пустынного паркинга склонили меня принять его предложение.

Седой паркет наигрывал мелодию увядания под поступью моих уставших ног. Я остановилась у балюстрады, чтобы оценить пространство с нового ракурса. Отсюда вокзал казался обнажённо-уютным, как наступившее утро первого ноября после кануна Дня всех святых. Постояв так ещё мгновение, я импульсивно сжала в кармане ключ от покоев. Охватившее меня в поезде предвкушение неумолимо сменилось щемящей тоской. С этой ноты и началось моё приключение.

Глава 1

Дверь скрипит, застав меня за странным занятием: я сдуваю пыль с прикроватной тумбочки, и седые кружева времён, подхваченные дыханием, кружат в луче закатного света.

В проёме стоит консьерж — старик, чей костюм того же унылого оттенка, что и стены этого вокзала-призрака. Но взгляд его острый и современный, словно скальпель.

— Жизель, у нас постоялица, — бросает он через плечо, и в его голосе звучит не простая констатация, а нечто вроде кодовой фразы.

Я не успеваю задать вопрос. Из соседней двери высказывает девушка с ликом мадонны и глазами цыганки. Она входит в мою комнату, не спрашивая разрешения, и принимается за уборку с таким видом, будто проводит некий ритуал очищения.

В этом месте всё ритуал. Даже пыль на мебели кажется не признаком забвения, а частью тщательно сохраняемого прошлого.

Мы выходим в маленький коридор и консьерж покидает меня стремительно, словно находиться рядом с незнакомцами ему нестерпимо. Я отмечаю это как странность, учитывая его профессию. Впрочем, вспомнив «гостеприимство» номера, предположить частую заполняемость импровизированного вокзального отеля будет нелепо.

Предпочитая скоротать время за разговором, я набираю номер Пьера Дюваля, моего нанимателя.

— Лия, моя дражайшая, как я рад!

Помимо звонкого голоса собеседника, я слышу звуки его бурной деятельности. Перевожу взгляд на часы: маленькая стрелка клонится к девятке. Конечно, Пьер ещё в лавке. «Le Passé Retrouvé» является не просто антикварным магазинчиком, а его любимым детищем, которому заядлый коллекционер посвящается куда больше времени, чем позволяют приличия семейному человеку.

— Месье Дюваль, я на месте.

Я коротко пересказываю Пьеру о длинном пути, который настойчиво знакомил меня с пейзажами севера Франции. Когда приходит время прощаться, мой взгляд натыкается на выходящую с уборочным инвентарём в руках Жизель. Удостоить меня любезностью и представиться местная жительница, вероятно, считает излишним.

Подводя черту под мемуарами прожитого дня и повинуясь увековеченному «ночь приносит совет», отправляюсь спать.

Утро приходит вместе с последними летними лучами, ещё по-настоящему греющими. Крапивники, радуясь теплу, заливаются рассветной трелью. Я подбегаю к замутнённому ланцетному окну, счищая ладонью плотную сизую плёнку, оставленную уходящим вперёд временем. К своему изумлению, замечаю неуместно яркое алое пятно на тёмной плитке привокзальной площади. Шатёр, словно насмехаясь над возвышенной, картинной обстановкой, кощунственно отхватил себе внушительный кусок территории. Мысленно помечаю спросить об этом экзотическом альянсе у месьё консьержа.

Поддавшись атмосферной таинственности, выбираю тёмный комплект из свободной атласной юбки-миди и кашемирового джемпера. Медные волосы подвязываю чёрной шёлковой лентой, слегка взбиваю причёску, убирая следы вторжения в её естественность, и отправляюсь вниз. Стойка регистрации застаёт меня врасплох отсутствием хозяина, и я решаюсь выйти на улицу, чтобы осмотреться.

— Доброе утро, мадемуазель. Я взял на себя смелость подать вам завтрак на летней террасе.

Едва не подпрыгнув от неожиданности, перевожу укоризненный взгляд на довольное лицо консьержа. Старый плут сделал это специально. Хочу бросить в его сияющее ехидством лицо колкость, но останавливаю намерение, поражённая раскинувшейся в перспективе картиной. Спрятанный среди лесной зелени серпантин уходит вверх, опираясь на плечи величественных атлантов — горных хребтов. Солнце, уже поднявшееся над горизонтом, словно ликтор, господствующе прорезает слетевшиеся над грядой перистые облака.

Очнувшись от воодушевляющего напутствия матушки-природы и не скрывая трепета, я перевожу взгляд направо — на резной садовый столик, томящийся в ожидании моего внимания. Румяная горка медовых вафель, щедро политая черничным сиропом, обольстительно соседствовует с небольшой сырной тарелкой.

Имея дурную привычку кошмарить людей внезапными появлениями, хитрый старик бесшумно подкрадывается слева, но звякнувший металлом поднос рассекречивает его коварные планы.

— Я сварил вам свежий кофе, а в кувшинчике — сливки. Я покупаю их у местных жителей. — Пожилой мужчина с гордостью указывает на фарфоровую пузатую посуду.

— Месье, позвольте спросить?

Собиравшийся ретироваться консьерж разворачивается ко мне, снисходительно позволяя диалогу начаться.

— Из окна утром я увидела яркий шатёр на площади. Чей он?

— Если изволите, зайдите к его хозяйке после завтрака. Я связался с городом и попросил предоставить вам машину для сопровождения. — Предвосхищая моё изумление, мужчина пояснил: — В Вигор попасть можно только по серпантину, который вы, наверняка, уже заметили. Городок расположился среди гор, поэтому с транспортом здесь туго.

Дряхлый палец старика указывает на уже знакомую мне просеку дороги, которая, достигая пика, растворяется в неизвестности.

— Спасибо, месьё. Как скоро прибудет такси?

— Путь до города занимает примерно полчаса времени. Успеете позавтракать и зайти кое-куда.

Старик многозначительно смотрит на меня и чуть наклоняет голову в направлении шатра.

"Наверняка он получает от торговца шатра процент" — рассуждаю я за завтраком. Должна признать: кофе вышел идеальным, и мой внутренний критик был слегка уязвлён. Перевожу взгляд на величественные вершины. Зрелище настолько впечатляет, что, кажется, к нему невозможно привыкнуть.

Внезапно накатывает непреодолимое желание набросать эскиз, и я с благодарностью ему поддаюсь. Достаю из коричневой сумки-почтальонки потрёпанный и горячо любимый блокнот, одетый в тонкую чёрную кожу с благородным дымным ароматом. Не в силах устоять, подношу его к лицу и вдыхаю блаженный, родной запах. Отрываю край листа, бережно оборачивая им брусок угля и начинаю запечатлевать этот момент, стараясь сохранить каждую деталь.

Спустя время, чаша пустеет и я заношу поднос с посудой хозяину. Уверенно направиляюсь к шатру. Выхожу на оборотную сторону вокзала, и словно материально ощущаю утренний вид из окна моей спальни. Поразительную мёртвенность площади нарушают лишь движение двух воронов — угольных повелителей теней — и гулкий отзвук моих шагов. Горделивые птицы, очертив в воздухе финальные круги, усаживаются на ветвях одного из дубов, безмолвно охраняющих покой этого места.