Темнота… без единого проблеска. Я пытаюсь ухватиться за что-то… за мысль, за воспоминание, за собственное имя, но всё ускользает, растворяется в этой бездонной тёмной пустоте.
А потом резкий, сокрушительный удар. Воздух вышибло из лёгких, я вскрикнула, не узнав свой голос. Острая боль пронзила тело, и вдруг… я почувствовала себя, руки, ноги, кожу, каждую косточку, смогла пошевелиться.
Я застонала, скрутилась в позе эмбриона, пытаясь спрятаться от новой волны боли. Не вышло.
Ещё удар, по спине, затем по голове. Удары сыпались, как острые камни, жёсткие, колючие, выбивающие из меня последние остатки сил. Я лишь бессильно стонала, извивалась, пыталась закрыться, но куда там…
— Ах вы, я вам! — раздался старческий крик, резкий, ворчливый. — Вы совсем разума лишились, несчастные? Вы же её убьёте!
Удары прекратились. Я замерла, боясь даже вздохнуть. Передышка. Какое облегчение. Пальцы вцепились в землю, ногти царапали грязь. Нужно открыть глаза. Но они… они будто склеились чем-то липким, густым.
— Давно пора это страшилище выгнать с нашей улицы! — прошипел кто-то.
Плевок. Холодный, мокрый, скользнул по щеке, потек к подбородку. Я не шевелилась. Лучше притвориться мёртвой. Только бы не начали снова бить.
— Ты, бабка Синта, лучше не помогай ей. Пусть сдохнет, отродье Акора!
Шаги. Много шагов. Не люди — свора. Дикие, жестокие псы, уходящие прочь, оставляя после себя лишь ужас.
Я закашлялась, попыталась подняться. Тело кричало от боли, но нужно было стереть эту липкую мерзость с глаз. Ресницы слиплись, засохли, не давали увидеть, где я.
— Что же ты, Зейда… — голос рядом, тихий, дрожащий. — Давай помогу.
Слабые руки подхватили меня, почти не давая опоры. Я вцепилась в них, как в последний якорь в бушующем море. Кое-как встала, дрожащими пальцами провела по лицу.
— Не вижу, — прошептала я. Голос звучал чуждо, горло саднило.
— Зейда! Ты говоришь?! — в голосе женщины изумление, почти испуг.
Я не понимала, кого она называет Зейдой. Но говорить больше не хотелось. Тело было сплошной раной, и добавлять к этому боль в горле …
— Сейчас, сейчас… Видать, сильно тебя в этот раз по голове ударили…
Что-то мокрое шлёпнулось на лицо. Я принялась тереть глаза, помогая старушке. Постепенно сквозь мутную пелену, проступили очертания мира.
Лучше бы я их не открывала.
Передо мной стояло приземистое здание. Фундамент, кривой камень с огромными щелями. Стены, потемневшие от времени доски. Дверь покосилась, окно закрыто грязной тряпкой. Дом вызывал отвращение, это кем нужно быть, чтобы так жить... я быстро огляделась, остальные домишки были не лучше. Улица из таких вот кособоких развалин… а с одной стороны дороги узкая канава, по которой тонкой струйкой текут нечистоты…
Куда я попала?!
— Пошли до дома, передохнёшь, — бормотала старушка, поддерживая меня. — Говорила я тебе, горемычная, ищи работу у господ. На тяжёлых работах всегда места есть…
Женщина была одета в платье из грубого сукна, на голове платок, из-под которого торчали седые космы. Я вцепилась в её руку, как в спасательный круг. Если она уйдёт, я останусь одна в этом нелепом, страшном мире.
Я закрыла глаза, надеясь, что это сон. Открыла и снова увидела утоптанную до каменной твёрдости дорогу, покосившуюся избушку, несчастную старушку.
А потом до меня дошёл запах. Резкий, гнилостный, от которого к горлу подкатила тошнота. Желудок сжался от брезгливости и голода.
Дорогие читатели, рада приветствовать вас в своей новой истории!
Как всегда пристегиваемся, будет головокружительно много приключений. Героиню будет основательно штормить и бросать в разные крайности, но обещаю, конец, несмотря, что мир у нас темный, будет хороший)
Хочу также рассказать, что история пишется в рамках литмоба
“Печать судьбы”
https://litnet.com/shrt/S-YO