Княжна Марья выходит замуж

Глава 1

— Свадьба через месяц, — огорошил батюшка, стоило мне переступить порог светлицы.

Я чуть меч не уронила.

Вовремя спохватилась, повесила его на крепления у стены и повернулась к отцу:

— Вы же обещали не торопиться и дать мне время!

— Тебе уже двадцать, пора и о замужестве думать, — насупился князь Моревский, по совместительству мой родитель.

Сурово сомкнув брови, Светозар восседал на узкой лавке рядом с неоконченной вышивкой на пяльцах. Он смотрелся несколько чужеродно в девичьей светелке — массивный, приземистый, облаченный в неизменную кольчугу.

Впрочем, я сама не лучше. Только что с тренировки, даже пот утереть не успела.

Подловил так подловил.

— Я думаю, — старательно улыбнулась я, не уточняя при этом — что именно. Боюсь, за такие слова меня заставили бы мыть рот с мылом. Княжне так выражаться не пристало. — Но, батюшка, я не хочу за Мирослава! Не люб он мне.

— А за кого? — ударил кулаком по колену князь. — В кого ни ткни из княжичей соседних — глуп, слаб, убог. Каменский — другое дело. Могуч, в дружине уважаем, ума не занимать. Да и на лицо пригож, чего вам, девкам, еще надобно?

— Любви? — поневоле прозвучало с оттенком вопроса.

Сама не знаю, почему так упираюсь.

Батюшка прав со всех сторон. Мирослав Каменский славился на всю округу — что доблестью, что мудростью. Да и среди девок популярностью пользовался, бегали за ним табунами. Некоторых даже привечал, якобы втайне.

Только я тоже не лыком шита и глаза имею. А также уши и прочие части тела верных слуг, что исправно доносят мне о похождениях жениха.

Папенька, правда, придерживался мнения, что для мужа такая вот выносливость даже во благо. Опыта наберется, жену потом баловать будет.

А меня терзали смутные сомнения.

Когда в твоем распоряжении просторы и степи, удовольствуешься ли одной лужайкой?

Однако спорить в открытую с отцом — последнее дело. Да и негоже княжне самой супруга выбирать. Испокон веков то родителями решалось, во благо семьи и государства.

Хорошо еще, что сватов из рубежных княжеств батюшка заворачивал на границе. Иначе пришлось бы ехать в чужой край, подчиняться свекрови и иному укладу. Закрыться в светлице и на женской половине, носу на улицу не казать.

Какие уж там сражения…

По традиции жене махать мечом не положено, на то муж есть. Да и вообще лезть в дела управления или обороны неприлично.

Меня же князь готовил себе в преемницы с малолетства.

Матушка моя рано умерла. Больше отец не женился и детей иных не завел, а значит, единственная наследница — я. И мой будущий супруг.

Боюсь, интерес ко мне Мирослава во многом именно этим и объясняется.

Талантливый воевода, в свои немногие лета успевший добраться до тысячника, метил высоко. И шел к цели, не замечая препятствий.

Однако, по мнению князя, это тоже был положительный знак.

Какой мужик без амбиций?

В княжестве, граничащем с Навью, испокон веков почитались упорство и доблесть. И того, и другого у Мирослава в избытке. Значит, будет хорошим князем, вот и весь сказ.

А что для правления еще и совесть нужна, и милосердие, батюшка почему-то не учитывал. Верно, полагал, что эту часть я восполню. Править-то мы вместе будем.

Но послушает ли меня тысячник после того, как станет мужем? Он и сейчас иногда приказы вперед княжны раздавал, особенно на поле боя. И как я ни намекала, а то и прямо говорила, что это неправильно, лишь отмахивался.

Мол, он опытный воевода, ему виднее.

А я кто, хвост собачий? С десяти лет нападения тварей отбиваю наравне со взрослыми мужчинами. Батюшка меня учил строго и спуску из-за «слабости» пола не давал. Раз уж стану наследницей, обязана соответствовать во всем.

— Любовь? Опять, поди, книжек сопливых начиталась? — хмыкнул отец без всякого снисхождения. — Какая еще любовь, тебе границу охранять надобно. А значит, рядом должен быть надежный напарник. Чтоб и спину прикрыл, и собой заслонил в случае чего. Как за каменной стеной!

— Главное, чтоб из-за той стены я выйти иногда могла, — пробормотала себе под нос, ничуть не убежденная отцовскими доводами.

Книги читать я и впрямь обожала, жаль, их мало привозили в Велеград. Места у нас неспокойные, купцы не рискуют часто появляться. Тем более с таким специфическим товаром: у нас оружие в почете — и кольчуги, и прочая защита, расхватывают влет. А книжки — они для мирного времени, которого около Навьей пустоши не видали уже несколько сотен лет.

Как возник провал между нашим миром и иным, как повалили оттуда голодные создания неимоверной злобы — так и закончились наши спокойные деньки.

Еле-еле предки Моревских с верной дружиной остановили поток чудовищ, отгородили княжество зачарованным частоколом, чтобы обезопасить выживших. И то монстры иногда прорывались в местах, где волшба ослабевала, и учиняли бесчинства.

И если не хотим, чтобы наши земли захватили окончательно, ослаблять бдительность нельзя. Как и поддаваться чувствам.

Но как же не хочется становиться супругой Мирослава!

— В общем, не выдумывай и не ерепенься. И будь с женихом поприветливее, а то давеча отчитывала, как мальчишку, при всей дружине! — погрозил пальцем батюшка, поднимаясь.

— Он прямому приказу не подчинился! — вскинулась я, но князь уже все для себя решил и слушать ничего не стал.

Отмахнулся и вышел, оставив меня в растрепанных чувствах.

Что делать… сегодня уж подчинюсь, стиснув зубы.

Но улыбаться не стану! Пусть Мирослав знает, что так просто прощения моего не получить.

Тысячник даже не извинился и вины не признал. Только стоял, слушал мои наставления и усмехался себе с выражением лица «чем бы баба ни тешилась».

Вот как подобное отношение всю жизнь терпеть?

Цветана — моя личная служанка — впорхнула в светлицу и захлопотала вокруг меня, помогая снять нагрудник. Легкий, не боевой. Для защиты во время поединков, чтобы сильно не побили.

Глава 2

Сборы были недолгими. От нас зависели жизни сотен людей, тянуть нельзя. Через считаные минуты моя дружина собралась в покоях волхва.

Особый зал для срочной переброски войск всегда стоял пустым.

Кроме колонн, поддерживающих высокий свод, и выложенного мозаикой узора на полу, больше ничего в нем не было. Да и не нужно — вся суть помещения заключалась как раз в том древнем напольном изображении.

Все наше приграничное княжество было видно как на ладони. Волхву оставалось лишь выбрать нужную точку и сотворить свое волшебство.

Я в тонкостях эфиров не разбиралась. Мое дело — мечом махать, и делала я это отменно, скромно признаю. А все магические таинства оставляла на тех, кто в них понимает.

Талантом к колдовству меня все равно боги не одарили.

Волхв затянул положенный речитатив. Тени от колонн задрожали, извиваясь в такт старинному заклятию.

Я уперлась взглядом в узор, привычно отслеживая неровную линию границы.

Почти половину мозаики сейчас скрывала черная краска. Территорию княжества сожрала Навь. Заполонила чудовищами, испепелила леса, затянула ядовитым туманом — не продохнуть.

Правители того времени не среагировали сразу, а потом уже было поздно. Земли, где побывали порождения Нави, становятся бесплодными. Людям на них хода нет. Единственный способ выжить — отстоять то, что есть.

Тогда поднялись все княжества, объединили войска, прислали волхвов — и уберегли хотя бы часть. Огородили, выставили дежурные посты по деревням, на том сочли свою миссию исполненной.

И оставили наше Велеградское княжество выплывать дальше самостоятельно. Как сумеем.

Так мы стали прослойкой, щитом между миром Яви и Нави. От упорства и мастерства наших дружин зависит существование всего государства, так что сражаемся мы не за страх, а за совесть.

Остальные нас вяло поддерживают, больше на словах.

Понимают, что мы боремся за выживание и так просто не сдадимся. А они пока могут наслаждаться всеми благами мирной жизни и ни о чем не беспокоиться.

Вот когда нас сотрут в порошок, тогда и почешутся. Правда, в тот момент может быть уже поздно…

Вечерний перелесок между двумя селами встретил нас влажным сумрачным молчанием. Под сапогами хлюпало, в воздухе висела противная хмарь, заползающая за воротник и под рубаху. Не навья — обычная осенняя мерзость.

— Смотрите в оба! — негромко напомнил Мирослав.

Я покосилась на него неодобрительно, но вслух ничего не произнесла.

Не время.

Вот когда вернемся, выскажу все, что думаю. И про его поведение, и про свадьбу, и про нашу будущую совместную жизнь. Пусть не рассчитывает, что я так просто сдамся, сложу лапки и покорно осяду дома.

Нет уж.

Даже если появится наследник — борьбе с Навью материнство не помеха.

Няньки-мамки, помощницы, та же тетушка моя давно намекает, что не против потискать младенцев, своих-то уже вырастила давно. Вымахали выше матери, не обнять толком — уворачиваются.

Старший в дружине уже служит.

Вот и порадую.

А сама — обратно на границу! И пусть только Мирослав попробует что-то возразить. В бою мне равных нет, даже он, талантливый тысячник, не способен долго противостоять моему натиску.

Хоть словами, хоть мечом, но докажу свою правоту.

Приободрившись, я покрепче перехватила лук и двинулась одной из первых в сторону частокола.

Пересекать его созданиям Нави тяжело, но, к сожалению, возможно. Навалят трупов сородичей поверх и перемахивают. С каждым годом твари становятся все сообразительнее, а еще и зима близится.

Под конец осени чудовища совсем озверевали и теряли инстинкт самосохранения. Практически сами лезли под меч, отчаянно пытаясь ухватить кусок плоти.

То ли готовились к зиме, как медведи, наедая запас… но в спячку вроде бы не впадали. То ли поддавались общему тоскливому настроению из-за холода и постоянных дождей.

Неподалеку щелкнула ветка под чьей-то крадущейся лапой.

Дружинники напряглись, проверяя оружие и оглядываясь по сторонам. Подлесок густой, кусты, высокие травы — есть где схорониться противнику. Ни одна веточка не шелохнется, но есть существа, что способны просочиться, не тронув и листика, а затем вцепиться в глотку намертво.

— Слева, — шепнула я едва различимо.

И в то же мгновение, как по команде, на меня вылетел хтонник. Из раззявленной пасти торчали острые клыки, белесое полупрозрачное тело вытянулось в попытке добраться повыше.

Мелкий, но уже ядовитый.

Я отмахнулась кинжалом, не глядя отрубая твари голову. И двойным выстрелом из лука сбила еще двух гадов на подлете.

За моей спиной закипела схватка. К хтонникам присоединились велесы — похожие на пеньки существа с длинными узловатыми лапами, сгибающимися практически в любую сторону. Волхв на трофеях насчитал в каждой конечности по десятку суставов, не меньше.

Рот у этих существ располагался под корнями. Они заглатывали добычу целиком и удалялись в навий лес — переваривать.

Но сегодня им суждено помереть голодными.

Вихрь битвы закружил меня и увлек к частоколу.

В бою я не замечала течения времени.

Уворот. Бросок. Удар.

Все новые чудовища лезут через брешь в заборе. Как только умудрились проломить!

— Чините! Мы прикроем! — бросила отрывисто, перемахивая на ту сторону границы.

Могильный холод ядовитого тумана окутал меня, заглушая звуки и замедляя движения.

Находиться долго на отравленных землях нельзя. Но за час-другой ничего со мной не случится, а после волхв подлатает. В основном страдают легкие — дышать той дрянью, что здесь вместо воздуха, людям крайне вредно.

Привычным движением прикрыла рот и нос повязанным на шею платком.

Так дольше продержусь.

По правую руку скрежетнула сталь, столкнувшись с чешуей.

Нужно отдать должное Мирославу — рубиться он умел и любил. И мою жизнь оборонял яростно, не подпуская порождения Нави ближе длины копья.

Ну да, я же еще не жена. Свадьба сначала должна состояться.