Княжна. Путь предков

Глава 1

Звук не похож ни на что из тех, что я слышала раньше.

Он идёт сразу ото всюду и тело цепенеет от холодной волны, поднимающейся от позвоночника к затылку. Монитор заливается ровным белым светом, он льётся вверх сплошным столпом, упираясь в потолок съёмной квартиры. В груди разрастается что-то тяжёлое и пустое одновременно, пальцы застывают над клавиатурой.

А в следующий миг столпа света больше нет.

Нет и моей комнаты с дешёвыми обоями и вечно скрипящим креслом.

Я сижу на этот раз чувствуя твёрдую поверхность за спиной, а под пальцами холодное дерево с резьбой. В голове пульсирует боль, перед глазами плывут белые круги, воздух пахнет так, словно вокруг старые ткани и нагретое солнцем дерево.

— Княжна! — откуда-то снизу слева звучит ломаный, шуршащий голос.

Поворачиваю голову, и боль от этого движения стреляет в висок.

Маленькая фигурка стоит у подножия трона. Существо в тёмном лоскутном одеянии, лицо сморщенное, как печёное яблоко, из-под лохматой шапки волос торчат острые уши.

— Анна Владимировна, так вы пробудились, — голос у него скрипучий, но слова выговаривает отчётливо.

Сжимаю подлокотники так сильно, что костяшки пальцев, кажется, сейчас прорвут кожу.

— Что?

Голос выходит чужим, слабым. Пытаюсь встать, но ноги не слушаются, тело тяжёлое, платье сковывает каждый вдох.

— Слышите меня наконец, — маленькое существо всплёскивает руками. — Я вас звал, звал, думал, вот, последняя в семье, а бездарь. Не слышит духов.

Он качает головой, и лохматые космы мотаются из стороны в сторону.

— А вы слышите. Значит, и наставления предков услышите.

Сердце колотится с ткаой силой, что каждая пульсация отдаётся в висках.

— Меня, Княжна, можете Доброхотом звать, — он кланяется, но как-то неуловимо насмешливо, словно вообще не нуждаясь в моих ответах. — Коли докажете, что способны, буду вам верой и правдой служить.

Он смотрит исподлобья, маленькие глаза поблёскивают любопытством, смешанным с нагловатой самоуверенностью.

Выдыхаю, боль в голове чуть отступает. Смотрю на свои руки, лежащие на подлокотниках. Пальцы длинные, тонкие, кожа белая, почти прозрачная, с голубоватыми прожилками.

— Что это за место? — спрашиваю тихо и оглядываюсь.

Зал огромный, сводчатый потолок уходит вверх, там, в вышине, висят тяжёлые люстры с погасшими свечами. Стены из тёсаного камня с одной стороны, а с другой деревянные. Между окон, затянутых мутной слюдой, висят знамёна, тёмно-красные, с вышитыми чёрными птицами. Я сижу на резном троне, ступени под ним устланы серым длинноворсовым мехом, но видно, что старым.

— В тереме рода княжеского, князей Мстиславских, — Доброхот вздыхает тяжело так, что его маленькое тельце оседает. — Да не пережил нападение нечисти род ваш. Отец стар стал да слаб.

Он качает головой, лицо становится печальным.

— Битву выиграл ценой жизни. Брат ваш далеко давно уж отдан в другой род. Ослабли Мстиславские.

Слушаю, и странное чувство возникает где-то под рёбрами. Это похоже на завязку. На стартовый диалог, когда тебе выдают экспозицию и отправляют выполнять первое задание в играх. Доброхот выглядит идеальным вводным персонажем. Немного вредным, немного себе на уме, но с ним можно получить информацию.

— Домового дома Мстиславских допрашиваете, — вдруг его голос становится капризным, почти обидчивым, он отворачивается и скрещивает руки на груди, — а сами даже еды не предложите.

Моргаю.

— Ничего не скажу вам больше, — он отходит на шаг, в его маленькой фигурке появляется что-то неуловимо обиженное, надутое.

Он ждёт.

Мысль складывается в голове чёткая и простая. Если это игра, задание получено. Нужно принести еду. Если это не игра, я всё равно ничего не понимаю, и единственный, кто может объяснить, стоит передо мной и отказывается говорить.

Поднимаюсь. Ноги дрожат, тело непривычное, платье сковывает движения. Смотрю вниз на себя. Нижний слой белый, шуршит при каждом движении, верхний тёмный алый, почти кровавый, с вышитыми по подолу чёрными нитями странными знаками, теми же птицами, что и на знамёнах.

Волосы падают на плечи тяжёлой волной, подношу руку к лицу, нащупываю прядь, белую, как снег, спутанную, свалявшуюся.

Княжна Анна Владимировна Мстиславская.

Делаю шаг вниз по ступеням, мех скользит под мягкими сапожками из тонкой кожи.

— Подскажи хоть, идти куда, — говорю, оборачиваясь к Доброхоту.

Он стоит всё так же, скрестив руки, смотрит на меня, маленький рот плотно сжат.

Вздыхаю. Никаких подсказок. Иду вперёд, к единственной двери в зале, тяжёлой, окованной тёмным железом. Толкаю её, она поддаётся удивительно легко, бесшумно открываясь в длинный, узкий коридор, стены которого сделаны из простого дерева, свет падает из высоких мутных окон, пыль кружится в лучах медленно, сонно. Иду, придерживая юбки, чтобы не запутаться, воздух здесь оказывается холоднее, чем в зале.