Для читателя

«Человек не рождается раз и навсегда в день, когда его рожает мать, жизнь заставляет его снова и снова рождать себя самого».

Габриэль Гарсиа Маркес, «Любовь во время чумы»

Тот день на набережной Оби запомнился мне закатом. Оранжевый диск уходил в мутную воду, и кто-то всё лез в кадр, портил эстетику. Мы не знали тогда, что это был последний мирный снимок. Через минуту всё рухнуло.

Потом была квартира, сборы, подвал с ржавыми трубами, где мы взламывали дверь монтировкой. Был гараж №15 и старенький внедорожник, который уносил нас прочь от города. Была телефонная будка, в которой я обзванивал родных — и никто не взял трубку. Мир умер в тот момент для меня. А потом был шкаф. Тонкая дверца, за которой пряталась девочка с зелёными глазами. Такими же, как у меня.

— Ну что, Ась… Пойдём домой?

Я не знал тогда, что это она спасёт меня. Не я её — она меня.

Прошло два года. Два года, как мы учимся жить в мире, где вода может убить, а лес хранит не только зверя, но и память о тех, кто не вышел. Крепость, которую мы заняли в первые дни, стала домом.

Мы не стали героями. Мы просто выживали. И иногда — жили. По-настоящему.

В этой книге, как и в первой, не будет героев. Будет кровь, будет боль, будет выбор, от которого зависит, кто проснётся завтра. Будет правда. Та самая, ради которой всё это пишется.

Добро пожаловать обратно.

Загрузка...