Кофе, булочки и драконья ипотека

ГЛАВА 1 Добро пожаловать, или вход воспрещён

Лаборатория квантовой физики НИИ «Прогресс» выглядела ровно так, как и положено выглядеть секретному объекту в два часа ночи: уныло, пусто и с привкусом дешёвого кофе.

Александра Кузнецова, известная в узких кругах как Саша, а в кругах ещё более узких — как «та девушка, которая вечно в пижаме», сидела на шатком стуле перед монитором и жевала синнабон.

Синнабон был третьим за ночь. И последним, потому что в коробке кончились.

— Жуть, — сказала Саша пустому помещению. — Жуть, тоска и безысходность.

Помещение не ответило. Оно вообще не умело отвечать. Только гудело. Глухо, на одной ноте, как старый холодильник.

Саша зевнула и бросила взгляд на стажёра. Тот спал в углу на раскладушке, подложив под голову сумку с неизвестным содержимым. Спал он сладко, беззаботно и даже не храпел — чем вызывал глубокую, почти философскую зависть.

Саша подменила его шесть часов назад. У стажёра был экзамен, а у начальника лаборатории — паранойя, что без присмотра портальная установка «сойдёт с ума и убьёт всех в радиусе километра». Начальник так и сказал: «Или ты, Кузнецова, сидишь, или я сижу, а я уже старый, у меня давление». Начальнику было сорок три.

«И зачем я согласилась?» — в который раз спросила себя Саша.

Ответ она знала: потому что стажёр обещал отдать долг за разбитую кружку. Пятьсот рублей. Которые Саша очень хотела вернуть, потому что на пятьсот рублей можно было купить синнабонов. Целых пять штук. Или даже шесть, если брать со скидкой.

Так что она сидела. В пижаме. Потому что когда соглашаешься на ночное дежурство в два часа ночи, одеваться по-человечески — это уже перебор.

Пижама была фланелевая, тёплая, и на ней были нарисованы единороги. Розовые единороги. С радужными гривами.

Саша любила эту пижаму. Она считала, что настоящий учёный должен выглядеть либо максимально официально, либо максимально абсурдно. Середины не дано.

Она пила кофе — холодный, горький и тоже последний — и посмотрела на приборы.

Всё было спокойно.

Температура в норме. Давление в норме. Портальная установка — огромная конструкция из блестящего металла и мигающих лампочек, занимавшая поллаборатории — издавала ровный, монотонный гул.

Саша не знала, для чего эта установка. Никто из младшего персонала не знал. Ходили слухи, что это какой-то секретный проект, связанный с параллельными мирами. Саша в слухи не верила. Она была физиком, а физики верят в формулы, а не в слухи.

«Если бы существовали параллельные миры, — думала она, — они бы давно прислали нам счёт за электричество».

Она уже собралась достать телефон и посмотреть котиков, как вдруг…

Портальная установка загудела громче.

Намного громче.

Саша замерла с телефоном в руке. Гул нарастал, переходя в низкий, вибрирующий рёв. Лампочки на установке замигали в хаотичном ритме. Пол под ногами задрожал.

— Это… нехорошо, — сказала Саша вслух. — Это очень нехорошо.

Она вскочила. Стажёр не проснулся. Он вообще спал как убитый — точнее, как человек, который может проспать конец света.

Саша подбежала к пульту управления. Кнопки горели красным. Все. Даже те, которые никогда не горели вообще.

— Отключить, — забормотала она, лихорадочно нажимая на клавиши. — Отключить, отключить, отключить, ну пожалуйста…

Ничего не происходило.

Рёв усилился. Установка начала светиться — мягким, серебристым светом, который больно резал глаза. В центре конструкции возникла воронка. Маленькая сначала, размером с кулак. Потом — с голову. Потом — с дверь.

Саша попятилась.

— Эй! — крикнула она стажёру. — Просыпайся! Тут это… портал открывается!

Стажёр всхрапнул и перевернулся на другой бок.

Воронка разрасталась. Из неё пахнуло свежестью и… корицей. Саша замерла на секунду, удивлённая.

«Почему корицей?»

Это была последняя осмысленная мысль, которую она успела подумать.

Потому что в следующий момент воронка дёрнулась, словно живая, и втянула Сашу внутрь.

Она почувствовала падение. Долгое, бесконечное, как в страшном сне, когда летишь в пропасть и не можешь проснуться. Вокруг сверкали серебряные молнии, свистел ветер, пахло грозой и выпечкой.

«У меня синнабон остался на столе, — отстранённо подумала Саша. — И кофе. Холодный, гадость, но мой. Какое же это свинство».

А потом была темнота.

—

Сознание вернулось рывком.

Саша открыла глаза и увидела небо.

Небо было странным — не серым, как в ноябре, и не синим, как в июле. Оно было… бледно-лиловым. С зеленоватыми облаками.

«Перепила кофе», — подумала Саша.

Она попыталась сесть. Получилось. И сразу стало больно — потому что она сидела в кусте. Колючем, злом, явно настроенном против неё лично.

— А-а-а-а-а! — сказала Саша, выплёвывая листья. — Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!

Она выбралась из куста, отряхиваясь. Пижама была в порядке — единороги на месте, радужные гривы сияют. Волосы — в листьях и мелких веточках. Во рту — привкус горечи и травы.

Она огляделась.

Вокруг был лес. Но не такой, к которому Саша привыкла. Деревья росли ровными рядами, как в парке, и на них висели… лампочки. Маленькие, светящиеся, похожие на ёлочные гирлянды. Трава была синей. Цветы — фиолетовыми и светились в сумерках.

— Это сон, — сказала Саша вслух. — Очень реалистичный сон. Наверное, я уснула за пультом.

Она ущипнула себя за руку.

Было больно.

— Чёрт, — повторила она уже с меньшей уверенностью.

И тут она увидела ворота.

Огромные, каменные, с барельефами драконов. Ворота были высотой с пятиэтажный дом, и они открывались в город — настоящий средневековый город с черепичными крышами, шпилями и дымом из труб.

Над воротами висела вывеска: «Эртания. Добро пожаловать. Магия приветствуется».

Саша моргнула.

Вывеска не исчезла.

— Ну, — сказала она тихо. — Это уже перебор.

Она сделала шаг к воротам. Потом второй. Потом третий — и тут из ворот вышли двое.