Кофе в постель

ИЗ ЕГО УСТ.

Каждое моё утро начиналось с горького американо и сигареты без фильтра. И то, не в стенах дома, а на работе. Кофе на голодный желудок для того, чтобы проснуться, а глубокая затяжка, чтобы пережить новый день. Обе эти дурные привычки я приобрёл, когда переехал в славный город Петербург. Хоть у всех и на слуху знаменитая фраза Шнура «В Питере – пить!», но я предпочёл меньшее из зол. Не столь радужно, скажете вы? Что-ж, добро пожаловать в северную столицу в последний месяц осени! Скажу по секрету, что среди петербуржцев гуляет поговорка: если проснулся с утра, а за окном шепчет дождь и висит мрачное низкое небо, то радуйся: ты проснулся в Питере. Но этому радуются лишь коренные жители, потому что они попросту позабыли, что такое солнечное утро. Зато они пускают смелые шутки о том, что научились различать с десяток оттенков серого на улицах родного города… Надеюсь, вам на ум не пришла та самая пошлятина. Мы ведь в культурной столице живём, да? И думаем мы исключительно о высоком. И живём мы красиво и честно.

Я не такой, расслабьтесь. Я приехал в Питер три года назад, последние полгода из которых тружусь рядовым бариста. Наша кофейня знаменита тем, что каждый день наполняется не только бодрящими ароматами кофе, но и музыкой всевозможного жанра и разных эпох. От первого меня уже изрядно тошнит, а от второго я ещё немного кайфую. Наше скромное заведение – своеобразный рай для меломана, который не прочь насладиться музыкой за чашечкой любимого кофе. Один день в нашей кофейне может звучать только бессмертная классика, другой – французский шансон, а на третий день я могу врубить клауд-рэп[1]. Плюс ко всему панорамные окна позволяют взглянуть на непоколебимую Неву с другого ракурса. И влюбиться в неё снова. Очень часто ко мне заглядывают туристы за горячим напитком, чтобы унести это ароматное тепло до ледяных гранитных берегов и насладиться им прямо на Адмиралтейской набережной. Изредка в кофейне остаются люди, поэтому я работаю в гордом одиночестве. Если честно, мне это нравится. Но зачастую, пока я готовлю очередной заказ, я выслушиваю длинные монологи посетителей. Обычно, это офисные клерки, выбегающие на свой недорогой бизнес-ланч. Они экономят на еде, но никогда на кофе. Я всегда участливо киваю и делаю вид, что внимательно слушаю их навязчивое нытьё о погоде, о пробках, о ненавистном боссе и бессоннице. За снисходительное терпение мне иногда перепадают крупные чаевые. Именно работая «кофеваром» я, наконец, понял одно маленькое правило: хочешь выжить в большом городе – будь максимально вежлив. А другое правило гласит: бариста должен знать только крепость твоего напитка, количество сахара или корицы. Но я никогда не озвучиваю это правило болтливым посетителям, потому что… См. правило № 1.

То утро начиналось как обычно: я опаздывал на работу, не выспался и мечтал раствориться в чашке крепкого кофе. По дороге я уже выкурил пару сигарет и настраивался на ещё один день сурка. Пока не появилась она. Я как раз выбирал жанр музыки, который будет звучать в мою рабочую смену. Но на парализованный недосыпом ум не шло ничего. Да и всё изрядно приелось…

– Здравствуйте! Добро пожаловать! – как можно громче поприветствовал я вошедшую посетительницу, натягивая чёрную маску на нос. Моё желание показаться бодрым было явно не к месту. В ответ незнакомка лишь кивнула мне, чему я был откровенно рад. Значит, не болтливая. Девушка медленно и неуклюже прошла по узенькому коридору между пустыми столиками, крутя головой в поисках уютного местечка. Я молчал, разглядывая её. Честно, не специально. Я обратил внимание на её серый клетчатый берет, из-под которого выбились пшеничные пряди, струящиеся по её монгольским скулам. Её курносый нос был красным от холода. Или от слёз? Хотя меня это не должно волновать… Я подметил то, что раньше её не видел. Девушка остановилась у дальнего столика и, указав на него пальцем, тихо спросила:

– Я могу здесь присесть?

– Конечно! – охотно закивал я, приветливо добавив: – Вы сегодня наш первый гость!

Она стянула с головы свой берет и на плечи мягкой волной упали спутанные локоны. Девушка запустила в волосы длинные пальцы и привычным движением расправила их. Затем она устало кинула свою большую сумку на стул и повесила синее пальто на его спинку. Я поймал себя на мысли, что девушка выглядит слишком уставшей для раннего утра. Хотя, кто бы говорил… Потихоньку я начал готовить своё рабочее место, попутно проверяя кофе-машину, стараясь не навязываться гостье. Когда всё оборудование было готово, я бросил взгляд на дальний столик. Девушка сидела спиной ко мне и смотрела вдаль. А может быть, просто замерла с закрытыми глазами. Её неподвижный стан был обтянут чёрной водолазкой и, казалось, что на её хрупких плечах покоилась тяжесть всего мира.

Тут я, всё-таки, решил вмешаться с дежурным вопросом:

– Чего желаете?

Она вздрогнула и, быстро обернувшись на меня, ответила:

– Давайте что-нибудь на Ваш вкус.

Я кивнул и принялся за дело. Обычно, такие дамы пьют средний капучино с сахаром и без корицы. Может быть, с нотками ванильного сиропа, но не в этот раз. Через секунду в нос ударил яркий аромат свежесваренного эспрессо. Спустя пару отточенных движений заветный напиток был готов. Я аккуратно наполнил чашку взбитым молоком, так как девушка явно не собиралась уходить, и украсил верхушку капучино смайликом, так как незнакомке явно не хватало улыбки. Когда я поставил наполненную до краёв чашечку перед гостьей, она наградила меня скромной улыбкой и тихим «Спасибо». Я, в свою очередь, поинтересовался:

– Не хотите ли послушать музыку?

ИЗ ЕЁ УСТ

По Дворцовой набережной, ритмично цокая лакированными шпильками, медленно прогуливались две особы. На одной из них был смешной клетчатый берет и элегантное синее пальто. Она удрученно молчала, и, аккуратно запрокидывая голову, делала короткие глотки из чёрного кофейного стаканчика. Её спутница с высоким конским хвостом обильно жестикулировала, то и дело вскидывая густо накрашенные брови, отчего её глаза казались кукольными. А руки в длинных вишнёвых перчатках постоянно взмывали вверх, будто «дирижируя» невидимым оркестром.

– Лиля, я тебе как психолог говорю и как подруга: для того, чтобы пережить тяжёлый развод – нельзя закрываться от мира и уходить в себя! Ни в коем случае! Я тебя запрещаю, слышишь?! С твоими данными ты быстро найдёшь себе кого угодно…

– С моими данными, Ань, меня даже на главные роли не берут в нормальных спектаклях. – задумчиво отозвалась собеседница, глядя себе под ноги.

– Ну-у-у начинается… – закатив глаза, обречённо протянула Анна. – Что ты себя хоронишь раньше времени? Твой главный режиссёр – просто… лысеющий безвкусный пердун! Да ещё и зануда, наверняка…

Заливистый женский смех заглушил шум проезжающих мимо машин, украсив собой будничную суету.

– Вот кого мне искать? Да и зачем? Мне разве об этом нужно думать сейчас? – с недоумением вопрошала Лиля.

– Тебе нужен сейчас личный антидепрессант, Лилечка! Именно тот, который подойдёт твоему организму и не вызовет побочных реакций… Смекаешь, о чём я? – заискивающим тоном ответила подруга. Она схватила Лилию под руку и прильнула к её левому плечу, словно искусительница.

– У тебя всё так просто! Я не знакомилась ни с кем лет десять, если не больше. Уже все навыки, да и женские чары, давным-давно растеряла…

Анна тут же отпрянула от подруги, и, нервно поправив сумку на плече, деловито начала засыпать девушку советами по выбору «антидепрессантов» и способам их приёма без ощутимых «побочек» и синдрома отмены. Лиля устремила свой утомлённый взгляд к Троицкому мосту вдалеке, наблюдая за тем, как плавно движутся по нему маленькие, будто игрушечные машинки. Ей страстно хотелось раствориться в рябящей синеве Невы, утопить в ней свои мысли-булыжники, причём все до единой. Лишь бы не слышать зудящего над ухом «личного психолога»…

– Всё-таки нельзя так, Ань. – наконец, молвила Лиля, когда подруга сделала очередную паузу в своей псевдо-научной лекции. – Я ведь творческий человек, понимаешь? Я пропускаю каждого человека через себя, оставляя его радости и горести внутри. И они ещё долго во мне тлеют, как угольки…

– Да какие радости? Какие горести? Какие уголки, твою ж… кхм… – не выдержала Анна, всплеснув своими «вишнёвыми» руками. – Я тебе что, советую втрескаться в кого-то по уши? Тебе нужны ни к чему не обязывающие отношения и не более! Тебе нужно почувствовать себя не тридцатилетней брошенкой, а женщиной. Молодой и желанной…

– Может быть, ты и права. – сдалась Лиля и заглянула в свой опустошённый стаканчик. – Я и в браке себя не ощущала таковой…

– Во-о-от! – воодушевилась подруга. – Наконец-то до тебя дошло! Тебе нельзя оставаться одной, иначе поедом себя съешь, я ж тебя знаю.

– Только мне нужно влюбиться, чтобы… лечь с кем-то в постель. Я так не могу, без чувств…

– Да кто тебя просит в койку то сразу ложиться, дурёха? Сходи сначала на свидание, присмотрись, пофлиртуй, ну? Мужикам нравятся такие игры, переглядки, мимолётный флирт... Они же сразу себя охотниками чувствуют! Ты же актриса, Лиль. Включи своё природное обаяние, перевоплотись….

– Я в жизни не играю, ты же знаешь.

– А ты смени тактику! И жизнь заиграет новыми красками! Иногда полезно выходить за рамки своих принципов.

– Как же я буду играть с чувствами живого человека? Я себе не представляю…

– Тю, нежная ты наша… – запричитала Анна. – Ты совсем не знаешь современных мужчин! Ты думаешь, что не найдётся мужик, который мог бы завязать с тобой ни к чему не обязывающих отношений?

– Я всю жизнь от таких бежала. Это холодные, циничные и расчётливые…

– Самцы?

– Фу. Типы.

– И к кому ты в итоге прибежала? К своему муженьку? Который, между прочим, сначала прикинулся невинной овечкой, а сейчас пытается лишить тебя опеки над сыном!

– Ань, давай сменим тему, не хочу об этом…

Для меня это была больная тема с тех пор, как мой муж забрал вслед за собой сынишку. Почти сразу после того, как мы подали документы на развод. В тот момент мне показалось, что я совершаю самый правильный поступок в моей жизни, но при этом, самый необдуманный. И вот почему…

В то пасмурное утро понедельника я шла из здания суда. Мне нестерпимо хотелось плакать и курить. Закончился очередной муторный бракоразводный процесс, на котором мой муж просил единоличную опеку над маленьким Никиткой. Нет, я приличная женщина без вредных привычек или тёмного прошлого, но, увы: без финансовых возможностей и хороших связей среди адвокатов. Когда в здании суда я встретилась глазами с мужем, то я тут же поняла, что это холодные глаза циничного и расчётливого типа. Жалеть себя или ругать за то, что, кода-то, считала его любимым человеком уже не оставалось сил.

Мои ноги сами привели меня к кофейне с кричащим названием и панорамными окнами недалеко от Адмиралтейской набережной. Точнее, меня загнал туда пронизывающий питерский ветер. Я помню, как дёрнула на себя тяжёлую стеклянную дверь и прошла в пустой маленький зал. Моих щёк тогда коснулось приятное тепло, а ноздри дразнил аромат кофе и пряников. В животе предательски заурчало, ведь в тот день я осталась без завтрака. Из глубины кофейни донеслось непривычно громкое приветствие. Я не сразу поняла, что это был мальчик-бариста за стойкой, которого я поначалу вовсе не заметила. Я даже не помню, поздоровалась ли я с ним, или нет… Но отчётливо помню, как глубоко дышала, чтобы наполнить лёгкие ароматным теплом и поскорее согреться. Выбрав дальний столик перед самым окном, я устроилась за ним и поняла, как я устала. Казалось, усталость тяжёлым грузом легла на мои хрупкие плечи, отчего они разом заныли. Я понуро опустила голову и погрузилась в безрадостные мысли настолько, что и позабыла, что нахожусь не одна. Голос этого парня, хрипловатый и низкий, словно вывел меня из транса: