Когда Кузнечики выходят на охоту

Глава 1. Где найти мужа за тридцать дней

– Мне срочно нужны деньги, – внезапно и, что немаловажно, прямо возле моего уха раздался голос дорогого кузена Лиона, и я с перепугу едва не сорвалась в каминную трубу, по которой как раз выбиралась на крышу.

– И где, по-твоему, я должна их взять? – лениво поинтересовалась леди Крейдис, старая карга, жуткая скряга и по совместительству моя родная бабка. Именно из-за неё я в родной дом вошла не через главные ворота, а пробралась тайком и, даже можно сказать, с риском для жизни.

– То есть в роскоши имеешь право жить только ты, а я должен с хлеба на воду перебиваться?

Я закусила губу, чтобы не заржать вслух. С хлеба на воду он перебивается, как же. Щёки уже в дверь не пролазят у жиробаса, а всё прибедняется… Хотя диета ему, конечно, не помешала бы. Глядишь, перешёл бы опять с двуколки на одноколку. Боров. С хлеба на воду он перебивается... А кто в прошлом месяце спустил в игорном доме десять тысяч? Десять тысяч! Да я столько даже за год не заработаю! Даже если перестану готовиться к экзаменам и всё своё время буду уделять одним лишь зельям на продажу!..

– Болван, – выругалась бабка, и до моих ушей долетел приятный звук сочной пощёчины. – Моим это всё станет только через месяц. И то, если девчонка замуж не выскочит.

Я повторно чуть не рухнула вниз.

Девчонкой в этом доме называли только одного человека – меня. Я, откровенно говоря, не была до конца уверена, знает ли бабка моё имя в принципе, но подозревала, что всё-таки да. Как-никак единственный ребёнок покойной дочери…

Однако в те редкие случаи, когда я умудрялась попасться на глаза леди Крейдис, она брезгливо, словно увидела таракана или мокрицу, поджимала накрашенные карминовой краской губы и выговаривала презрительным тоном:

– Что ты здесь делаешь, девчонка?

Всегда. И самое смешное, ей было совершенно неважно, чем я в этот момент занималась. Играла ли с куклами, рисовала ли, читала ли книгу, пыталась ли сжечь портрет прадеда при помощи лупы... Леди Крейдис с ледяным спокойстивем ждала ответа, а когда я озвучивала очевидное, делала заключение:

– Ты мне ещё и дерзить будешь, дрянная девчонка? Давно розг не получала?

Розги я получала после каждой встречи с любимой бабушкой. Так что ничего удивительного, что к восьми годам я научилась не отбрасывать тень и передвигаться по дому так, что меня даже слуги не замечали. Ну а в двенадцать я уехала учиться в Большую Императорскую Академию, и с тех пор мы с родственничками встречались только по очень – действительно очень! – большим и самым нелюбимым мною праздникам.

Впрочем, это было давно. И меня уже несколько лет не тревожили судьбы людей, которых родными я даже с самого крупного перепоя не назвала бы. Даже после того, как мы с алхимиками и некромантами в прошлом году в Ночь Кровавого Илайи* пытались перепить боевиков…

Даже после того, как я экспериментировала с эликсирами и смешала слабительное с чихательным, и в процессе нанюхалась паров.

Я бы и сегодня сюда не пришла, если бы не вычитала в «Большом атласе артефактов» о Перстне ядов, который, если верить авторам, принадлежал мне. Ну, как мне? Роду Пханти. А так как я последняя из них (правильно, бабка с кузеном у меня ведь Крейдисы), то других владельцев у него и быть не могло. Самое смешное, этот перстень я в детстве сто раз видела – у бабки. Но мерзкая старуха по доброй воле не поделилась бы со мной даже зачерствевшей хлебной коркой. Ну, что ж? Значит, нужно самой его забрать.

Мысль пришла, закрепилась, план оформился – и я выдвинулась на дело.

Именно благодаря этому я сейчас висела в каминной трубе, раскорячившись, как корова на льду, и с жадностью ожидала продолжения разговора, недоумевая, какой может быть интерес у леди Крейдис к моему замужеству. Точнее к его полному отсутствию.

– Это как? – озвучил мои мысли дорогой кузен, и любимая бабушка выплюнула:

– Послали же Предки внука. Весь в деда. Такой же идиот… Ох, грехи мои тяжкие. За них, видать, Предки наказали муженьком, что из ума выжил. Иначе, спрашивается, какая вожжа этому старому хрычу под хвост попала, что он в завещании прописал эту паршивую девчонку? И ладно отписал бы ей пару золотых – Магия с ними, я бы как-нибудь пережила эту потерю! Так нет же! Старая сволочь! Половину! Половину состояния!

Что??

Я чуть не заорала, услышав эту новость, клянусь! Но вовремя опомнилась и прикусила язык.

– И кому? Замарашке безродной? – продолжала яриться бабуля. – Папаша её аптекарь дочь мою обрюхатил. Дурак, думал так в наш род войти. На что позарился, увалень козлобородый?.. Мне проще от дочери отказаться было, чем перед всем светом опозориться.

Я нетерпеливо цыкнула, ибо подробности грехопадения моей матери бабка описывала многократно, с великим удовольствием и совершенно не стесняясь в выражениях. Тут я ничего нового для себя услышать не могла. А вот про завещание и про то, как оно с моим замужеством связано, послушать хотелось очень.

Половина состояния Крейгов – это вам не перстенёк оловянный, а что-то гора-аздо более весомое.

– Добро ещё, что мне вовремя донесли! – продолжила рассказ бабка. – Стряпчий – душа-человек, шепнул на ушко, что этот хрыч задумал, и надоумил строчку одну в завещание внести. Мол, простимулировать в девице Пханти желание не засиживаться в девках, а работать над наследниками рода. Выйдет она до двадцати лет замуж – получит состояние в подарок. Нет – останется с носом.

Глава 2. С кем поведёшься, от того и наберёшься

Вот уже семь с лишком лет я делила комнату с Дафной Уолш и Морной Бирн.

Обе девчонки были родом из небольшого приморского посёлка. Их отцы владели одним рыболовецким судном на двоих и мечтали, что дети продолжат их дело. Беда в том, что ни у одного, ни у второго не было сыновей, а дочери категорически отказывались идти в рыбачки.

– Значит, надо найти подходящих зятей, – решили мужики и отправили дочерей учиться в столицу.

Девочки поступили в БИА и привезли с собой целый чемодан знаний о том, как и где нужно искать мужа, но сами эти знания почему-то не спешили примерять на практике, зато щедро делились ими с окружающими.

Наша комната ещё на первом курсе стала местом постоянного паломничества для девиц, которым срочно нужно было привлечь мужское внимание. Причём зачастую ученицы были гораздо старше своих наставниц.

Никогда не думала, что окажусь на месте одной из них.

– Морна! – Я влетела спальню, по пути стаскивая с себя тренировочный костюм, который надевала либо на уроки телесного воспитания, либо «на дело» (Джона так называл мои вылазки в родное осиное гнездо). – Мне срочно нужна ваша с Дафной помощь!

– У Дафны сегодня свидание, – меланхолично отозвалась соседка. – Уже второе, значит скоро придёт. А ты что такая всклокоченная? Где пожар?

Она отставила в сторону руку, чтобы полюбоваться идеальным маникюром, и только после этого перевела свой взгляд на меня. Морна была миниатюрной пухленькой брюнеточкой и многие покупались на взгляд её невинных голубых глазок, но только не я. Я досконально знала, на что способна эта акула. Или, скорее, пиявка. Поэтому сразу призналась:

– Замуж хочу.

От удивления соседка едва не укусила свою супер-специальную пилочку для ногтей, к тому же вытаращилась на меня так, словно я – не я, а дракон о трёх головах и семи хвостах.

– Да быть не может! – выдохнула она, прокашлявшись. – Кузнечик, ты влюбилась, что ли?

Вообще-то, очень давно, но к делу это не имеет никакого отношения, поэтому я, демонстративно промолчав, продолжила раздеваться.

– А Даффи говорила, что у тебя вместо сердца кусок льда. То-то она удивится! Кто он?

– Ты его не знаешь, – заверила я, накинула халат и схватила полотенце, стремясь поскорее смыть с себя сажу родимых труб. – Я пока сбегаю в душ, а когда вернусь, с готовностью выслушаю лекцию о том, как завоевать мужчину за…

Осеклась, понимая, что тридцати дней у меня нет! День на дорогу в замок ордена, день на свадьбу, день на встречу со стряпчим, день на непредвиденные обстоятельства… В лучшем случае двадцать пять. А то и двадцать три…

– За очень короткий срок, – мрачно закончила я. – Как можно скорее. Ну, ты понимаешь.

– Ой, предки-мамочки! – Морна прижала ладошки к щекам и её огромные глаза стали ещё больше. – Ты маленького, что ли, ждёшь?

А ещё вот эта вот помесь акулы с пиявкой умела делать неправильные выводы и, что самое ужасное, свято им верить.

– Ты совсем дура? – Я покрутила пальцем у виска. Только сплетен мне не хватало! – Откуда маленький? Я два последних месяца из библиотеки только в лабораторию хожу.

– Да? – как будто бы удивилась она, но быстро спохватилась:

– А вообще да…

Но лицо при этом у неё было нехорошее. Подозрительное было лицо.

И мне даже Дафну не нужно было ждать с её неизменной колодой гадальных карт, чтобы догадаться, кто в самом скором времени окажется в эпицентре академических слухов. И когда я говорю «скорое будущее», то имею в виду уже сегодняшний вечер.

Я мрачно посмотрела на Морну.

– Кузя, – немедля перепугалась она. – Я – могила! Только не нужно мне ничего подмешивать в маску для лица. Мне вполне хватило предыдущих восьми раз.

По разу на год совместного проживания.

Могло быть и хуже.

– Морни…

– От меня о твоей беременности не узнает ни одна живая душа! – воскликнула она, всем своим кругленьким личиком излучая искренность, но я ей, конечно, не поверила ни на миг. Мало того, я даже разубеждать её не стала, не понаслышке зная, что это совершенно бесполезно и только укрепит девчонку в собственной правоте, просто ушла в душ, а когда вернулась…

– Ты в самом деле ждёшь ребёнка? – этой фразой меня встретила вернувшаяся со свидания Дафна.

Я покосилась на забившуюся в уголок Морну.

– Ни одна живая душа, значит…

– Дафна не в счёт! – пискнула девчонка. – Она почти что сама догадалась.

Я почесала затылок и устало опустилась на край своей кровати.

– Я не беременна! – попыталась достучаться до девчонок, но ответом мне послужили два полных сочувствия взгляда.

Ну и в Бездну! Какое мне дело до слухов? Всё равно я отсюда завтра уеду, а вернусь только за дипломом после окончания практики. Надеюсь, к тому времени я буду уже замужем и сплетни о моей мнимой беременности уже никак не смогут мне навредить.

– Советом хотя бы поможете? – проворчала я и полезла за блокнотом, когда соседки наперебой зачирикали, одновременно раскладывая на специальном круглом столике пасьянс на моё будущее.

Глава 3. Дорога дальняя

– Запрос из Ордена братец мне прислал, – произнесла нурэ Даккей, пристально всматриваясь в моё лицо.

Я улыбалась. Потому что, во-первых, ура же! Новость невероятная, хотя и ожидаемая. А во-вторых, я догадывалась о причинах заинтересованности наставницы. Фру Агустина постаралась на славу! Моя кожа стала такой нежной на ощупь, что всю дорогу от дома моделистки, я нет-нет да прикасалась. То к щеке, то к виску, то к запястью. Ловила на себе горячие мужские взгляды, и прямо-таки светилась от радости!

Не то чтобы на меня раньше внимания не обращали, но никогда я ещё не чувствовала себя так уверенно и легко.

– Спасибо, нурэ Даккей! – поблагодарила я наставницу и закусила губу, чтобы сдержать шальную улыбку, но всё равно рассмеялась.

– На здоровье, – с охотой разделила моё веселье нурэ. – Там хорошая практика. Уверена, ты без труда подтвердишь титул.

Я немного смутилась, потому как о титуле и предстоящем получении диплома думала в десятую очередь, выдвинув на первый план жениха, и снова поблагодарила наставницу.

– Как добираться планируешь? Помощь нужна?

– Если вам не сложно.

Я виновато глянула на наставницу. До Ордена нелегко было доехать. Магический коридор на территорию огромного замка-города, принадлежавшего щитодержцам, проложить было нельзя. Поэтому редкие путешественники останавливали свой выбор на Фархосе, ближайшем к конечной точке городке, а оттуда добирались своим ходом. Как правило, верхом, потому что по тамошним дорогам ни одна повозка проехать не могла, разве что зимой, когда болотистую почву сковывал мороз, а дремучую грязь присыпало снежком. До зимы я ждать никак не могла, а покупку лошади или мула мой кошелёк уж точно не переживёт. Но раз в неделю туда летал почтовый дирижабль, и вот если бы мне выхлопотали разрешение на борт. Или…

– Я напишу Бреду, чтобы он распорядился, – выслушав меня, кивнула нурэ Даккей. – Что-то ещё?

Я покачала головой.

– Даже не знаю, как мне вас благодарить. Вы такое для меня сделали, такое…

– Пустое, – рассмеялась она. – Ты бы для меня сделала то же самое. К тому же я всё ещё помню, с какой отвагой вы с Джоной защищали меня от моего мужа.

Краска прилила к моим щекам, и я недовольно посмотрела на наставницу. Ей-то весело, а я до сих пор со стыдом вспоминаю, как на первом курсе подлила её жениху слабительного в чай, и как колола его циркулем, требуя извинений.

Выдавив сквозь смущение и неловкость слова прощания, я опрометью выбежала из кабинета, пока наставница ещё чего-нибудь из моего, прямо скажем, не самого спокойного детства не вспомнила.

Соседок в комнате не оказалось и я выдохнула, мысленно вознося благодарность Предкам за то, что смогу собраться в тишине и покое.

Все купленные по совету фру Агустины вещи, чтобы не возить туда-сюда, я отправила в камеру хранения в Ципу (так почему-то в народе называли Центральный приёмный пункт по магическим коридорам и отражениям). Но кое-что всё же оставила. Дорожное платье, тёмно-зелёное со светлыми, перекрещивающимися полосками и зелёный укороченный сак я переодела прямо в мастерской, после чего едва ли не на последние деньги докупила пару рыжеватых перчаток и малюсенькую круглую шляпку, которая держалась на макушке на честном слове и трёх булавках.

Поэтому сейчас мне оставалось лишь взять запасное домашнее платье, бельё, рабочую мантию, инструменты, целительский саквояж и кое-что по мелочи. Всё уместилось в дорожный сундук на колёсиках – громоздкий, но невероятно удобный тем, что я могла управиться с ним сама, без посторонней помощи. Даже если он был загружен под завязку.

Пока собиралась, пообедала вчерашними бутербродами. Сыр успел подсохнуть, а хлеб был жёстким, как подмётка, но ни на что другое времени у меня не было.

– Вот доберусь до Ордена, – утешала себя я, – там и наемся! Отпразднуем с Джоной встречу, почти год же же не виделись…

С сомнением посмотрела на переговорное зеркало, размышляя, стоит ли связаться с другом сейчас или сделать сюрприз. Сюрпризы Джона не любил. Вздохнув, я поплелась к переговорному зеркалу и попыталась вызвать приятеля, но он не ответил.

– Сам виноват! – Я показала зеркалу язык. – Потом не жалуйся, что я как снег на голову свалилась.

В Ципе было шумно и многолюдно. Одни люди входили в коридор, другие из него выпадали, кто-то рыдал, не желая расставаться, стайка детишек в разноцветных платьях носилась по фойе, играя с магическим змеем.

Я уступила малышне дорогу и едва не споткнулась об огромного таможенного пса, что сидел у ног своего хозяина и с ленивым интересом наблюдал за будничной суетой Ципы, однако, заметив меня, навострил уши и тяжело стукнул по полу лохматым хвостом. Я попятилась.

– Не бойтесь, леди, – поторопился успокоить таможенник, заметив мой испуг. – Этот волокита ни одну юбку мимо себя не пропустит. Понравились вы ему, вот и смотрит.

Я смущённо поправила волосы, не зная, как реагировать на этот легкомысленный комплимент.

– И в этот раз я полностью на его стороне. – Парень окинул меня восторженным взглядом и широко улыбнулся. – Такая хорошенькая девушка никого не оставит равнодушным. Позволите проводить вас до нужного коридора? Я помогу с сундуком, вы не думайте! У нас с Громом смена закончилась, а в своё свободное время я могу делать, что угодно, не оглядываясь на начальство... Ого! Небось гостинцы родителям везёте?

Глава 4. Казённый дом

– Куда прёшь, твою магию! – раздалось прямо у меня над ухом, и я испуганно подскочила на месте, судорожно пытаясь сообразить, где я вообще очутилась. – Сказал же, мелкий груз сначала! Я вам кто? Боевик в восьмом поколении или тягловая лошадь?

– У себя в замке магией ругаться будешь, – раздалось в ответ, – а на моём «Пеликане» язык распускать только я могу… Тоже мне, восьмое поколение. На разгрузку почтового дирижабля только штрафников отправляют. Мне-то лапшу хоть не вешай, я к вашему брату с момента заложения Ордена летаю.

Во втором говорившем я моментально опознала капитана Дрозера и, улыбнувшись, упала назад на подушку. День вчера выдался на редкость суматошный, а уж вечер и первая половина ночи – вообще за рамками всех ожиданий. С другой стороны, я вчера хоть и устала, как та лошадь, которую помянул боевик в восьмом поколении, но это была хорошая усталость, правильная. Не каждый целитель может похвастаться, что ещё в годы обучения помог роженице разрешится от многоплодной беременности, при этом все пациенты остались живыми и здоровыми.

Я сладко потянулась, на миг зажмурившись от ощущения сытого отдыха, и рывком вскочила на ноги. Не время залёживаться! Надо за женихом бежать, пока его кто-нибудь у меня прямо из-под носа не увёл.

Пять наклонов вправо, пять – влево, десять – вперёд и десять приседаний. Зарядка так себе, конечно, но я наверстаю. Вот как устроюсь на новом месте, так завтра же полный комплекс и сделаю. Мне форму терять никак нельзя. Не то чтобы я и после свадьбы собиралась лазить по трубам родного осиного гнезда, но тренированное тело пригодится любому уважающему себя целителю. Эрэ Брандс – глава целительского факультета – как-то рассказывал об операции, которая длилась почти четырнадцать – уму не постижимо! – часов. И ничего. Он не только спас пациента, но тому даже ногу отнимать не пришлось, хотя все специалисты в один голос твердили, мол, это невозможно.

Так что с тех пор я такими вещами, как зарядка – пусть и самая элементарная! – стараюсь не пренебрегать. Да и бодрит она получше холодного душа.

Кстати, о душе.

Закончив с зарядкой, я поняла, что мне нужно не только умыться, но и навестить уборную. Понимая, что в сорочке, которую я оставила на себе перед тем, как провалиться в сон, из каюты лучше было не выходить, я огляделась по сторонам и с удивлением обнаружила своё новенькое платье – вычищенное и выглаженное! – висящим на крючке слева от двери.

По-хорошему, конечно, нужно было возмутиться. Понятно ведь, что это капитана рук дела, на «Пеликане», кроме нас двоих, других магов не было, а привести в порядок наряд из привередливой дорогой ткани за пару часов могла либо опытная горничная, либо человек, знакомый с элементарными заклинаниями очищения, которые изучают на Общей магии в любом из учебных заведений Аспона. Но я была так благодарна капитану за то, что он избавил меня от очередного растрачивания магического резерва – я и после вчерашнего-то ещё не до конца восстановилась! – что ни о каком недовольстве не могло идти и речи!

Быстро справившись с платьем, у которого все пуговички, весьма предусмотрительно, были расположены спереди, я вышла из каюты в поисках уборной, а позже вернулась к себе и постаралась вспомнить всё, чему меня учила фру Агустина.

Получилось не так хорошо, как у богини моды и красоты, но я в этой науке пока человек новый! К тому же синяки исчезли из-под глаз, и кожа вновь начала светиться – а большего эффекта мне, в принципе, и не надо!

Ещё раз полюбовавшись на себя в малюсенькое зеркальце – в каюте не было вообще никакого, поэтому пришлось воспользоваться собственным – я накинула на плечи пальто, взяла в одну руку саквояж, а другой ухватилась за ручку сундука.

Настроение было самым прекрасным! Я выспалась, я красива, я хорошо зарекомендовала себя перед главным сплетником Империи (кто скажет, что почта не разносит сплетни, пусть первым бросит в меня камень), я, в конце концов, добралась до Ордена в рекордно короткие сроки (кстати, надо будет узнать, насколько они коротки, а то солнечный свет за окном весьма однозначно намекает на близость полудня). И совершенно точно не собираюсь унывать и думать о таких глупостях, как возможная неудача. О неудачах пусть неудачники думают! А я лично считаю, что если человек чего-то по-настоящему сильно хочет, он этого обязательно добьётся!

По длинному коридору я дошла до люка в полу – именно он был источником всех звуков – и, придержав юбку рукой, выглянула наружу.

– Добрый день, господа! И прекрасного всем настроения!

Четыре злых мужских взгляда впились в меня клещами, но один из них – капитанский – почти сразу потеплел.

– Миледи Агава! – заулыбался капитан Дрозер, зачем-то повысив меня до герцогини, но при этом использовав моё имя, а не фамилию. Впрочем, я и сама не могла вспомнить, представлялась ли я ему полностью. – Мы вас разбудили? Вот же… Прошу прощения. Ступайте к себе. Мы ещё не меньше часа будем разгружаться, а затем я вас лично доставлю на место.

– Благодарю, милый капитан Дрозер! – со всей искренностью поблагодарила я. – Но на вашем волшебном «Пеликане» отдыхается лучше, чем на заговорённых перинах! Не помню, когда я в последний раз так высыпалась. Если вы поможете спустить вниз мои вещи, то я не стану забирать ваше время и прекрасно сама доберусь до…

– Даже слышать не хочу! – возмутился он, взмахнув для достоверности рукой. – Кев, не пялься! Помоги леди с вещами! До замка пешего ходу часа три. Поберегите свои прелестные ножки!

Глава 5. Как создать себе хорошую репутацию

Целый час – не меньше! – мы с капитаном Дрозером доказывали щитодержцам, что я это я, та самая Агава Пханти, практикантка из БИА. Что я никуда не пропала, что добралась до Ордена своим ходом и, в принципе, вообще ни в чём не виновата, а всё случившееся – это просто стечение обстоятельств. И только после этого мне показали, где я буду работать и жить.

Именно в этом порядке.

Лекарское крыло (целителя среди щитодержцев, как выяснилось, никогда не было) – не было крылом в полном смысле этого слова. Это было отдельно стоящее двухэтажное здание с узкими окнами и пологой крышей. Просторная передняя, пять палат на четыре места каждая, обширная библиотека, лаборатория, операционная. Лекарь – пожилой и страшно опытный, если верить капитану Дрозеру, который решил не покидать замок до тех пор, пока моя ситуация не разрешится, два его помощника, алхимик – «хоть и недоучка, но очень интересный» (это уже от лекаря рекомендация поступила), и целых три санитара.

– Работы у нас много, – хвастался господин Аний, тот самый пожилой и опытный лекарь, – скучать не придётся. Вы не смотрите, что лазарет пустой… Это затишье пред бурей. А вообще у нас тут разное бывает. Порезы, переломы, ожоги. По осени эпидемию вшей еле-еле победили. Опять таки инфлюэнца… Ну и тяжёлые. За тяжёлые случаи я брать не решался, в Фархес отсылал…

– Если надо, я подтвержу, – кивнул капитан Дрозер.

– … но теперь-то мы сами справимся с любой проблемой. Ведь так, эрэ Пханти?

– Пока не эрэ, – отозвалась я. – Но, в принципе, да. С вашей помощью мы одержим победу над любым недугом.

После лекарского крыла меня отвели в Девичью башню, где под мои покои был выделен целый этаж – шутка ли! Но название меня, конечно, безмерно удивило.

– Не знала, что в замке Ордена есть такая башня.

– А как же! – шевельнул усами господин Аний. – Мы блюдём честь девиц, которые к нам работать приехали.

– И много их у вас?

– Вы первая.

– Понятно.

На выделенном мне втором этаже была лишь одна комната. (Собственно, весь этаж этой комнатой и был.) Пустая, но зато светлая – на каждой из стен было по три окна, откуда из-за отсутствия штор тянуло прямо-таки зверским холодом (странно, на улице же почти лето), а каменный пол был настолько студёным, что ноги у меня мёрзли даже сквозь подошву тёплых ботинок.

На узкой кровати лежал тощий матрасик, худосочное одеялко и стопка посеревшего от старости белья, на которое я глядела с тоскою.

– Скажите, господин Аний, – оглянулась я на лекаря, который воровато спрятал за спину руку. Словно я не заметила, как он рукавом вытирал пыль с одного из подоконников. – А как зовут замковую прачку?

– Дарий. А вы почему спрашиваете?

– Просто любопытно.

Надо будет рассказать ему, что лён можно отбелить при помощи нашатыря. Об этом любая женщина знает, которой приходится собственноручно стирать своё бельё.

Вздохнув, я поставила саквояж на кровать. Огляделась.

Из другой мебели здесь был лишь стол для рукоделия в форме почки да один колченогий стул. Кувшин и таз для умывания на одном из подоконников. Ни шкафа, ни сундука, ни ширмы, ни даже обычного зеркала – о переговорном вообще молчу. Я даже в крохотную уборную заглянула. Ну а вдруг? Но там тоже всё было очень скромно.

Керамическая раковина, медный кран, старинная ванна на жутковатых драконьих лапах, вешалка для пальто, на которой висело одинокое серое полотенце и, опять-таки, дикий холод – покойники тут в стенах что ли лежат?

К счастью, и в большой комнате, и в чрезвычайно маленькой уборной было по камину. А это значит, вопрос отопления мы решим. Ковёр найдём, мебель добудем, зеркало купим, в конце концов! Подробный план и список составлю вечером. Главное – я доехала! Устроилась! Я здесь нужна. А какой вид открывается из окон – закачаешься!

Мужчины – капитан и господин Аний – оставили меня разбирать вещи, сообщив, что будут ждать внизу. Но я не стала трогать свой сундук, а достала из саквояжа небольшое зеркальце и старательно обновила макияж строго по плану, составленному фру Агустиной (ничего сложного, только крем и немного румян), чтобы кожа вновь начала светиться, чтобы ни следа усталости, намекающей на тревоги тяжёлой ночи и долгой дороги. Поправила волосы. Приколола шляпку на новое место.

Хороша? Определённо.

Самое время встретиться с будущим мужем.

Я положила зеркальце на место и в следующую секунду дверь с грохотом отворилась, являя мне высокого, чёрного, как самая глубокого ночь, и злого, как голодное умертвие, некроманта.

– Жива, – констатировал Джона и тряхнул головой, отбрасывая чёлку. – Доехала. Зараза. Я чуть не поседел из-за тебя.

– Седина бы тебе пошла, – улыбнулась я. – Одна прядка или две…

Он стремительно приблизился ко мне и крепко обнял, прижав мою голову к своей груди и едва не испортив причёску.

– Алхимички бы пищали от восторга, – фыркнул Джона. А затем отклонился, чтобы лучше меня рассмотреть. – Выглядишь здорово. Даже не верится, что ты беременна.

– А?

Глава 6. Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок

Джона стоял на том же месте, где я его и оставила – в галерее между двумя колоннами, подставив лицо свежему ветерку. Закрыв за собой дверь, я подошла к нему и встала рядом.

Галерея верхнего замка выходила на один из внутренних дворов, и сейчас внизу собрались несколько парней с музыкальными инструментами в руках. Флейта и бансури разделили один валун на двоих, ребеки со скрипками прислонились к краю огромного колодца, занимавшего весь центр небольшой площадки, остальные – лютня, волынка и цимбалы – вынесли из замка стулья. На скамье под старым широким клёном я совершенно неожиданно обнаружила арфу.

Она-то меня окончательно и добила. Я много чего ожидала увидеть в знаменитом на весь мир Ордене щитодержцев, но арфу – инструмент, который почему-то было принято считать женским – точно нет.

– Ого!

– В замке мало развлечений, – расслышав изумление в моём голосе, но не поворачивая головы, произнёс Джона. – Музыка – одно из них. Не императорская опера, конечно, но своих поклонниц они в Фархесе успели найти… Как всё прошло?

– Как интересно! – старательно изобразила восхищение я. Признаваться в собственной безалаберности ох как не хотелось. – Так это репетиция?

– Город готовится ко дню рождения бургомистра.

– Готовят выступление? Здорово. Ты тоже выступишь с номером?

– Ага. Подними пару-тройку умертвий всем на радость, – фыркнул Джона и повернул голову, чтобы посмотреть на меня. – Кузя, не заговаривай мне зубы. Как всё прошло?

Я вздохнула и нехотя призналась:

– Начали за здравие, а кончили за упокой. Не поверишь, я бумаги не переоформила. Совсем вылетело из головы…

Приятель задумчиво шевельнул бровью и осторожно уточнил:

– Ну, хорошее же тоже было?

Я махнула рукой.

– А, ерунда. Вроде как на ужин пригласил… А потом выяснил, какая я безголовая… Даже знать не хочу, что ОН теперь обо мне думает. Наверное, решил, будто я бестолочь… Мужчины берут в жёны простофиль? Как считаешь?

Музыканты нестройно ударили по струнам, духовые грянули невпопад, кто-то замысловато выругался и снова наступила тишина.

– Я считаю, что мужчины женятся по любви, – ответил Джона после короткой паузы. – По расчёту, из чувства долга. По сотне других причин, полагаю. Но если ты спрашиваешь о моём мнении, то да. На простофилях и бестолочах они тоже женятся. Я бы женился.

– Серьёзно? – хихикнула я.

– Ага. – Он обнял меня за плечи и подтолкнул в сторону выхода. – А знаешь что, Кузнечик? Не устроить ли нам в честь твоего приезда праздничный ужин… Кстати! Что там ты про приглашение на ужин говорила? Когда?

В воздухе разлилась нежная музыка. Рыдала скрипка, а флейта пела о грустной и прекрасной любви. Волынка изнывала от тоски… Предки, как хорошо! Слушала бы и слушала.

– Кузя?

И в этом был весь Джона. Преданный, как пёс, настойчивый, как кот, и деликатный, как слон в посудной лавке.

И прямой, как палка. Даже если хочешь увернуться – не получится.

– Пока неясно! – Недовольно проворчала я. – Вот документы придут, тогда и посмотрим.

– Ммм… Понятно.

Мы вернулись к Девичьей башне уже знакомой мне дорогой, и у там Джона временно со мной простился.

– Надо решить кое-какой вопрос, – сказал он, шутливо прикладываясь к моей ладошке. – Ты пока устраивайся и подумай, чего тебе не хватает. Завтра помогу вытрясти из кастеляна всё необходимое.

– Завтра?

– Ну не сегодня же! – Джона возмущённо фыркнул и поглядел на меня с укоризной. – Праздничный ужин, Кузнечик. Отвертеться не получится.

– Я и не думала.

– Тогда будь готова к шести… Кстати, чуть не забыл. Иди сюда.

Джона схватил меня за руку и едва ли не бегом затащил по крутой лесенке на галерею, которая была уже в другом замковом дворе. Предки… да я тут заблужусь без карты или провожатого!

– Смотри, – тряхнул он меня за плечо. – Видишь вон тот низенький домик с зелёной крышей?

Не заметить его на фоне красного камня смог бы разве что слепой, о чём я и поспешила сообщить Джоне, изобразив самую кислую мину, на которую только была способна.

– Завтрак, обед и ужин в замке по расписанию, – между тем поведал мне друг, полностью проигнорировав мой скепсис. – Не успеешь – голодной останешься. И плевать, проспала ты или по делам задержалась. Чаще, правда, всё же задерживаются по делам, поэтому Мэтр распорядился организовать что-то вроде походной кухни. Особых изысков там не будет, но на горячую кашу, чай и пару бутербродов можешь рассчитывать в любое время. Поняла?

– Ну.

– Не нукай! – Джона щёлкнул меня по носу, а когда я дёрнулась, чтобы ответить ему тем же, перехватил мою руку и ловко завернул за спину. Не больно, но до безобразия обидно. Что-то я расслабилась за те месяцы, что мы не виделись! Раньше я ему этот номер провернуть не позволяла.

– Не нукай, – повторил он, пока я пыхтела, пытаясь вырваться, – а обязательно сходи перекусить. До вечера ещё много времени, а обед ты пропустила.

Глава 7. Как быстро познакомиться с новым коллективом

Делать у себя в комнате мне было нечего, поэтому я не торопилась покидать походную кухню, да и Рон с радостью и благодарностью принимал мою помощь, щедро расплачиваясь историями о местном быте и прочей полезной информацией.

Первый котелок молочного супа ушёл довольно быстро, а второй наш временный повар готовил уже сам, но под моим молчаливым контролем, а я разве что посуду магией вычистила, чтобы ему не нужно было возиться с водой и мыльным корнем.

Ну и, конечно же, тут, на этой летней кухне, было проще всего познакомиться с обитателями замка, особенно после того, как новость о моих «невероятных кулинарных талантах» долетела до самого дальнего его уголка.

Поначалу я ещё чувствовала себя неловко (Ну, что поделать, если я не привыкла быть центром внимания!?), но очень быстро привыкла и к дружескому подтруниванию, и к ненавязчивому заигрыванию, и даже к откровенному мужскому интересу. И как-то само собой получилось, что ближе к вечеру, когда мужчины приходили на огонёк не ради моего гениального супа, а просто чтобы поглазеть на меня, я уже легко болтала с легендарными щитодержцами, как с обычными парнями с бойфака, показывала список недостающих вещей, спрашивала о местных обычаях, травила БИАшные байки и слушала местные.

И как-то так получилось, что к первым сумеркам, когда Рон попросил меня помочь с продуктами в хозяйственной пристройке – нужно было проверить их на свежесть, – внутри меня образовалось стойкое чувство, словно я в замке Ордена не один день нахожусь, а, как минимум, месяц.

Если не целый год.

И пока я думала об этом, прощупывая магией запасы муки, яиц, сушёного мяса и сыро-молочных продуктов, на пороге сарайчика нарисовался Джона.

Мне одного взгляда хватило на его брови, чтобы понять, что он чем-то категорически расстроен, а может быть даже зол.

Увидев Поисковую сеть, которая протянулась от моих ладоней до самой дальней стены, Джона недобро зыркнул и тут же перехватил у меня управление над заклинанием.

Точно зол. Как медведь сунувший по ошибке нос в осиный улей.

– Спасибо, – поблагодарила я, а Джона тряхнул головой, отбрасывая назад упавшую на глаза чёлку.

– Тебя и на минуту одну оставить нельзя, – буркнул он. – Сразу норовишь истратить весь резерв на разных попрошаек. Знаешь ведь, что голова болеть будет завтра. Тут тебе не БИА, где за помощью к одногруппникам обратиться можно. Здесь тебе не там, здесь самолечением заниматься придётся. А какой из тебя целитель с растраченным резервом?

– Тебе легко говорить! – вскинулась я. – У тебя резерв раз в двадцать больше моего!

– Ну так и пользуйся им, Кузя! – прорычал в ответ мой лучший друг. Во имя магии! Кто скажет, как так получилось, что у меня в лучших друзьях ходит такой изумительный зануда и сноб?! – В твоём распоряжении четыре десятка щитодержцев и столько же рекрутов, а ты тратишь свой резерв на ерунду!

– Я…

– А если завтра кому-то срочно понадобится твоя помощь, а ты на нуле? Это ведь уже не учёба, Кузнечик! У нас тут разное случается. Я меньше года здесь живу, но уже сейчас могу сказать, что целитель в замке не просто нужен – необходим.

– Да не ворчи ты! – чувствуя себя пристыженно и глупо, взмолилась я. – Я не очень сильно потратилась. Честное слово!

И не солгала ведь. Действительно ерундой занималась целый день. Вот если бы я вчера, после принятия родов взялась посуду чистить или, скажем, платье гладить… Так ведь то вчера! А сегодня я вообще палец о палец не ударила.

Почти.

– Знаю я твоё несильно… – не унимался Джона, выдёргивая откуда-то из угла подмокший снизу сундук. – Помнишь ярмарочного потеряшку? Тогда ты тоже клялась, что чуть-чуть, а сама потом три дня в лазарете с мигренью провалялась.

Он мне этот эпизод до старости вспоминать будет!

Мы тогда с девчонками на ярмарку пошли, хотели подарок выбрать наставнику к юбилею. Подружки мои быстро по рядам разбежались, а я застряла у прилавка с пространственными шкатулками. Там-то на меня тот самый потеряшка и наткнулся. Мальчонка лет трёх по виду, судя по цвету кожи и густым чёрным волосам, жёстким и кучерявым, как овечья шерсть, был родом из Логдана*, но говорил на таком диком языке, что его, должно быть, только родная мать и понимала. А я ею, понятное дело, не была. Мало того, я вообще с детьми не так чтоб много дел имела. Поэтому сначала растерялась, не зная, как унять потоки слёз, но быстро нашла выход из ситуации: скрутила поисковое заклинание и за пять минут отыскала успевших впасть в истерику родителей.

Одна беда. Как я и сказала, день был ярмарочный и народу на базарную площадь набилось столько, что яблоку негде было упасть, поэтому на прощупывание каждого ухнул весь мой резерв до капельки. Даже не помню, как я до академии после этого добралась. Спасибо, добрые люди рассказали, что без помощи родственников моего потеряшки не обошлось, а то так бы и осталась я с дыркой в памяти.

И да, Джона был совершенно прав. После того случая я три дня в лазарете провалялась с такой дикой мигренью, что у меня в висках пульсировать начинает только от воспоминаний о ней.

Вот и сейчас я поморщилась и глянула на Джону с укоризной.

– Не сравнивай, – проворчала, осторожно прислушиваясь к состоянию собственного резерва. – Тогда это ребёнок был, да и я не то чтобы намного старше. Сколько там тех мозгов в пятнадцать лет-то было? А сейчас всего лишь испорченные продукты. Не заставлять же Рона вручную каждый ларь проверять.