Когда молчат звёзды

Глава 1. Маленький человек.

- Делисса Фэвин, вы нам не подходите. – резким, механическим голосом отчеканила голограмма девушки за стойкой администрации, которая, между делом, проводила мое собеседование.

- Но почему?! – возмутившись, я ударила по стойке.

- Еще одно действие насильственного характера, и я буду вынуждена вызвать наряд межгалактической полиции, - фыркнул искусственный интеллект, хотя, казалось бы, как он вообще может делать нечто подобное, - Ваши физические и умственные параметры ниже требуемых.

- Но в вашей вакансии написано, что вы ищете любых разумных работников! – снова возмутилась я.

- Любых, уровень интеллекта которых превышает три сотни единиц. Нужно читать внимательнее.

- Это же обычное мытье полов!..

- Вы. Нам. Не. Подходите. – ее вежливая улыбка очень раздражала, хотелось врезать разочек по смазливому личику, но голограмму спасало отсутствие физической оболочки и мои остатки гордости – не хватало сорваться на искусственный интеллект, - Всего доброго, приходите к нам еще!

Выругавшись, я метеором вылетела из здания мелкой адвокатской конторы на оживленную улицу, спешно натягивая маску на лицо. Она фильтровала спертый, отравленный земной воздух, который мои легкие уже не могли принять. Смесь газов, пыли, заводских выбросов, отходов и многообразия жителей превратили его в медленный, зловонный яд для простого человеческого организма.

Перебегая улицу под пролетной дорогой, которую пересекали тысячи аэромобилей – пережитков прошлого, коими пользовались лишь в подобных низших мирах, как планета Земля, я столкнулась с рослым мужчиной. Благодаря полностью металлическому скелету он даже не почувствовал удара, а вот я болезненно сморщилась, потирая плечо – останется синяк.

В чудовищном многообразии иномирцев, мутантов и киборгов я старалась не выделяться, накидывая глубокий капюшон куртки. Как бы ни было это странно, но люди – настоящие, без всяких примесей в ДНК – стали на своей родной планете в диковинку. Они маленькие, слабые, беспросветно глупые, по сравнению с другими расами, неказистые – ни тебе лишних конечностей, ни крыльев, ни даже хвоста. Низшие создания, которые не пригодны для этого времени и этого мира в целом… И я, к большому сожалению, оказалась одной из них. А сегодня провалила свое пятьдесят первое собеседование.

Найти работу с данными ниже минимума – задачка со звездочкой. Даже в самых захудалых барах, где появляется лишь всякий сброд с таких же планет-помоек, на меня смотрели косо, с сомнением, что мне удастся мыть грязные тарелки и стаканы. Разумеется, двурукому человеку они предпочли шестирукого трисета – не стоило даже пытаться сравниться с ним в ловкости. Подметать улицы – казалось бы, справиться и самый отсталый вид – тоже оказалось мне не по плечу. Вернее, так решил управляющий. Отчасти его можно понять – пока я бы подметала вторую улицу, скорван, которого таки взяли на работу, пробежал бы с метлой несколько километров. Этот список сравнений можно продолжать бесконечно…

Я тряхнула головой, выбрасывая прочь пессимистичные мысли. Успела заскочить в уходящий поезд, приложив к считывающей панели болтающийся на запястье браслет – жалкую, дешевую подделку настоящего эйдоса, гаджета, хранящего всю твою жизнь. С виртуальной карточки списались пятьдесят ионов за проезд. Приметив свободное место у окна, я поспешила его занять и уткнулась лбом в стекло, наблюдая за Орбисом – моим родным и одновременно чужим городом с высоты пролетной дороги. Мегаполис, никогда не засыпающий, настроенный в несколько наземных и подземных уровней, дабы вместить в себя всех жителей. Он буквально лопался от переизбытка душ на один квадратный метр, но жадно продолжал вбирать в себя каждого, кто искал лучшей жизни в его каменных джунглях.

Я хотела сбежать отсюда, сколько себя помню. Отсталый мир, рай для отбросов общества не шел ни в какое сравнение с прекрасной планетой вечного заката Сонорой, или бескрайними океанами Тентарии. Увидеть их лишь одним глазком, на мгновение окунуться в лучшую жизнь – это было моей единственной мечтой… Разумеется, после нормальной работы.

Не то, чтобы я совсем бродяжничала – даже на общественном транспорте могу ездить. Благодарить за это стоит старика Рудиуса и его антикварную лавочку в тридцать шестом районе. Ему шел уже двести седьмой год, и за свою долгую жизнь он успел обзавестись кучей ненужных, но очень занимательных вещей, которые теперь представляют собой товар в лавке. Покупать их не спешат, да и сам хозяин не каждому соглашается отдавать свои сокровища, однако этот факт никак не влияет на мою заработную плату в пятьсот ионов в две недели.

Как только прозвучала моя остановка, я проскользнула к выходу, смешалась с толпой и растворилась в мелких переулках. Следовало пять раз повернуть направо и три налево, чтобы найти антикварную лавку с покосившейся вывеской, поменять которую вечно не хватало времени. Заскочив на ступеньку, я распахнула дверь, ознаменовав свой приход звоном колокольчика – как старомодно в наши времена. Из-за шторки показался Рудиус, полирующий драгоценный камень из своей обширной коллекции. Его кожа, по-старчески свисающая на морщинистом лице и шее, была темно-синего оттенка, а ярко-голубые глаза взглянули на меня с ожиданием.

- Провал. – вздохнула я, сбрасывая капюшон и маску – в прошлом месяце старик расщедрился на замену фильтров.

- Еще бы, - фыркнул Рудиус, возвращаясь к своему занятию, - Кому нужна такая одноклеточная немощь, как ты.

Он всегда отличался излишней прямотой. Закатив глаза, я сбросила вещи на стул и уселась сверху.

- Тогда почему ты держишь меня здесь?

- Просто ты раздражаешь меня меньше, чем остальные. Не обольщайся, это не прибавляет тебе извилин.

- И не думала.

Я обвела взглядом знакомую обстановку, невозможное количество стеллажей и полочек для такого маленького помещения, уставленных разнообразными вещами. Здесь было все: от драгоценностей, оружия и образцов кожи вымерших рас до бумажных книг. Последнее меня всегда удивляло – где в нашем полу виртуальном мире Рудиус их нашел? Это была загадка, которую он не спешил раскрывать. На удивление, старик имел достаточно много вещиц из прошлого человечества – того самого, которое практически вымерло, смешавшись с тысячами видов. Украшения, кусочки ткани, стекла в оправе, которые называются очки – все это для обычного иномирца – мусор, но Рудиус тщательно охранял их наравне с остальным, нежно называя все это «сокровищами». Может, чистокровная я – тоже часть его коллекции? Кто знает. Он никогда не признавался, почему же все-таки нанял меня.