Когда судьба дарит второй шанс.

Глава 1.

Мелькают кадры из моей никчёмной жизни, в которой я лишь пустое место. Никто. Ненужная. Лёгкие наполняются водой, глаза закрыты. Дышать нечем и не хочется. Для чего жить? Для мужа, который срывает злость на мне? Для родных, которые мечтали избавиться от меня всю мою сознательную жизнь? Для них я была бракованной — от неё нужно было избавиться, вычеркнуть из своей жизни.

Последняя мысль ускользает — и с громким всхлипом я хватаю ртом воздух, чтобы вынырнуть из воды. Сердце готово выпрыгнуть из груди, в ушах стучит, а я судорожно вдыхаю, пытаясь насытиться кислородом. Щурюсь и не понимаю: почему я сижу в ванной с холодной водой? Ещё несколько минут назад я теряла сознание в горячей воде — в доме мужа. А судя по интерьеру, я нахожусь в своей ванне, в доме родителей. Неужели мозг атрофировался и подкинул мне такую последнюю мысль?

Провожу ладонями по волосам, с которых стекает вода, и вылезаю из ванной. Коврик становится мокрым — хоть выжимай, но мне всё равно. Если это сон, то я могу делать всё, что хочу. Накидываю халат, подвязываю его на талии и полотенцем сушу длинные волосы. Тяну прядь и вспоминаю, что недавно подстриглась очень коротко — чтобы муж не мог хватать меня за волосы.

Почему судьба не дарит вторые шансы на лучшую жизнь тем, кому они действительно нужны? Я бы всё отдала, чтобы вернуться в прошлое и многое изменить.

Медного цвета волосы завиваются в лёгкие кудри, которые мне всегда нравились. Особенно в сочетании с гетерохромией глаз: один — серый, а у второго в центре — коричневый. Если не приглядываться, этого не заметно, но на свету разница хорошо видна. Впрочем, во мне мне нравится всё — даже фигура, к которой я никогда не стремилась.

Выхожу из ванной и оказываюсь в своей комнате — той самой, из которой я выбираюсь разве что на обеды и ужины. Моя личная тюрьма, из которой я так мечтала выбраться. Взгляд цепляется за календарь на стене — я специально повесила его, чтобы отмечать дни, когда меня «выпускали» из этой комнаты.

12 апреля 2022 года.

Сегодня День космонавтики, а я решила умереть. Красивая дата — вот только год не тот. Ещё раз смотрю на дату, хмурюсь и беру телефон в руки. Первый пост в ленте соцсетей оповещает: у моей сестрички судьбоносный день. Вспоминаю: в этом году Алина познакомилась с Галицким, за которого впоследствии вышла замуж. Родители давно договорились о браке двух детей — и в нашей семье этот выбор пал на Алину. Меня же позже выдали замуж за сына какого‑то политика — он оказался под стать своему отцу.

Так значит, вместо того чтобы очнуться в загробном мире, я вернулась на год назад? И теперь могу изменить свою судьбу?

Часы показывают час дня. Именно в это время должен проходить обед. А что, если я помешаю этой встрече и сама выйду замуж за сына Галицких? Изменится ли моя судьба? Или всё будет напрасно?

Впопыхах переодеваюсь в домашнее платье в пол — оно путается в тапочках и норовит свалить меня на пол. Бегу вниз. Хорошо, что мачеха не заперла дверь — иначе ничего бы не получилось. Главное — не забыть, что для всех я немая.

Слышу смех из гостиной — похоже, встреча проходит своим чередом.

— Слышал, что у вас, помимо Алины, есть ещё старшая дочь, — говорит, по всей видимости, глава семейства Галицких. — Но ее сегодня не видно на нашем обеде.

— Приболела, — по голосу мачехи слышно, как она натянулась, будто струна. Она всегда так реагирует, когда спрашивают обо мне.

Специально топаю и тороплюсь по скользким ступеням.

— Отойду на минутку — на звонок нужно ответить.

Какой красивый голос… С лёгкой хрипотцой. И почему‑то кажется, что от парня пахнет мятой. Не знаю, откуда взялась эта мысль.

Закон подлости работает иначе: вместо того чтобы наступить на последнюю ступеньку, я запутываюсь в своём платье и, размахивая руками, лечу вперёд — прямо носом в пол. Даже глаза зажмуриваю, но ничего не происходит.

— Вот так подарочек, — усмехаются у моего уха.

Распахиваю глаза и в ужасе смотрю на худое лицо с лёгкой щетиной. Крепкие ладони держат меня за талию прямо на весу, будто во мне нет ни грамма веса. Сердце бешено колотится, а в голове — пустота.

— Что случилось? — раздаётся голос мачехи. — Василиса?!

— Это ваша старшая дочь? — вторит ей женский голос, мягкий, но настойчивый.

Парень осторожно ставит меня на последнюю ступеньку и отходит на шаг назад. Босые ноги чувствуют прохладу дерева. Тапочки валяются на полу — пока он меня держал, они слетели. В воздухе повисает неловкая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в углу.

Смущаюсь под пристальными взглядами незнакомых мне людей и нервно надеваю тапочки. Руки прячу за спину, а голову опускаю, стараясь не встречаться ни с кем глазами. Потом за эту неразумную выходку мне прилетит от мачехи — но это будет потом. Сейчас главное — не выдать своего смятения.

— Необычный способ знакомства, — весело говорит парень, и в его голосе звучит неподдельная доброжелательность. Поднимаю голову и встречаюсь с его зелёными глазами — яркими, словно весенняя листва. — Я почувствовал себя рыцарем, спасающим прекрасную принцессу.

— Не обращайте внимания, она у нас немая, — фыркает Алина, скрещивая руки на груди. Её тон резок, а взгляд полон раздражения.

Она стоит чуть в стороне, недовольно глядя в мою сторону, будто я совершила нечто непоправимое. В её позе — вызов, в глазах — неприкрытая неприязнь.

— Василиса, иди в свою комнату, — поджимает губы мачеха, и её взгляд, холодный и строгий, указывает на лестницу. В нём читается нескрываемое недовольство.

— Давайте продолжим обед, ещё нужно обговорить важные моменты, детали свадьбы, — отец мягко прерывает напряжённую паузу, рукой указывая на столовую. Его голос звучит ровно, но в нём чувствуется напряжение.

— А Ва‑си‑ли‑са к нам не присоединится? — спрашивает парень, выговаривая моё имя по слогам. Он продолжает смотреть на меня, и от этого взгляда смущение накрывает с новой силой.

Неловко стою в домашнем платье с растрёпанными влажными волосами, в тапочках на босу ногу. Так нелепо всё получилось… Хочется провалиться сквозь землю, но я заставляю себя выдержать его взгляд.

Глава 2.

За несколько часов до обеда в доме Николаевых.

Я поправляю прядь волос и усмехаюсь своему отражению в зеркале. Как всегда — красив, богат и востребован у женского пола. Любая будет моей, стоит лишь пальцами щёлкнуть. Но… В жёны мне достанется взбалмошная девица девятнадцати лет.
Друзья рассказывали, что все клубы нашего города знают её: она частый гость в них. Родители покрывают дочь, но кое‑какие скандалы с её участием всё же всплывали в СМИ. Моим родителям этот брак с дочкой Николаевых пойдёт только на пользу: они планируют переманить на свою сторону акционеров и расширить бизнес. Старшие брат и сестра женились, во‑первых, по любви, а во‑вторых, принесли пользу семейному бизнесу. Теперь это нужно сделать мне.
— Я слышал, у Николаевых есть старшая дочка, которую скрывают от всех, — поделился информацией Матвей.
Мой младший брат, один из двойняшек. Блондин с привлекательной внешностью, которую не портят даже подростковые прыщи. Высокий и очень худой — одежда на нём буквально висит. Но братишка не отчаивается: говорит, что к двадцати годам раскачается и изменится. А пока что, по его словам, можно не париться из‑за подростковой нескладности.
— Я тоже об этом слышала, — вздохнула Марина, двойняшка Матвея. — Даже в интернете искала о ней информацию, но ничего не нашла.
Она у нас нежная снаружи, но бойкая внутри. Может и кулаком в нос прописать — правда, до ругательств ещё не дошла, но всё впереди. Родители почти не занимаются воспитанием двойняшек, лишь изредка одёргивают Марину. Высокая, с идеальной фигурой — заслуга вечных диет и занятий в модельной школе. Блондинка с голубыми глазами.
— Даже фоток нет? — интересуюсь у младших и делаю глоток кофе. — Вообще ничего?
— Только размытые фотографии, — отвечает Марина. Она достаёт телефон из кармана джинсовой юбки, пару раз тыкает по экрану и протягивает гаджет мне. — Эту фотографию года три назад выложил один из блогеров. Он был на открытии какой‑то выставки и увидел красивую девушку, которую за руку держала Алина.
Я внимательно разглядываю экран. Медного цвета кудряшки. Зелёное платье, подчёркивающее тонкую талию: ворот под горло, длинные рукава. Лица не видно — девушка поворачивалась в другую сторону.
— Мне кажется, она лучше подойдёт тебе, — жуя бутерброд, заявляет сестра. — Тихая, никто её не знает. Представляешь, какой резонанс будет в обществе? — Она восторженно выдыхает и откидывается на спинку стула. — Я хочу увидеть, как Алина будет рвать на себе волосы от вашего совместного союза. Может, поменяешь невест местами? — Марина подаётся вперёд через круглый стол и смотрит на меня горящими глазами.
— Марина! — раздаётся спокойный, но твёрдый голос мамы. Она вместе с папой заходит в столовую.
— А что? — пожимает плечами сестра. — От перемены невест ничего не поменяется. — Она возвращается к своему бутерброду. — Главное, что наша семья будет в плюсе.
— Уже всё решено, — заявляет мама, усаживаясь за стол. Она наливает себе и папе кофе. — Выбор невесты проходил в несколько этапов, и Алина Николаева идеально подходит на эту роль. Нам сейчас важно укрепить позиции и расширить бизнес за счёт акционеров, которые придут к нам.
— Боюсь, с этой Алиной к нам придут только проблемы, — бормочет Матвей и берёт со стола телефон. — Перекинь ссылку с фоткой от этого блогера — напишу ему по поводу той девушки. Вдруг что‑то знает.
— Я ему уже писала, — вздыхает Марина, но всё же отправляет ссылку брату. — Он ответил, что Алина в тот день увела сестру куда‑то, и больше её никто не видел. В тот вечер семья Николаевых на публике вела себя приветливо, но блогер заметил, как Алина в бешенстве скрывалась в туалете. Мне кажется, они что‑то скрывают.
Я отставляю чашку с кофе и задумчиво провожу пальцем по краю стола. История с загадочной старшей дочерью Николаевых не выходит из головы. И внутри всё подгорает — хочется увидеть её и понять, почему от всех скрывают?
— Николаевы действительно скрывают свою старшую дочь, аргументируя тем, что она чем‑то болеет и не может находиться в социуме, — задумчиво проговорил отец. — Эта информация гуляет среди маленького круга бизнесменов. На еду не налегайте, а то Николаевы обидятся, если мы у них на обеде ничего не съедим.
— Но, судя по тому, что писал блогер, старшая сестра Алины не боится людей, — хмурится Марина. — Как‑то странно, вы так не думаете?
Она обвела всех нас взглядом, а я ещё больше загорелся идеей увидеть эту девушку. Какая она? Судя по кудряшкам, должна быть на лицо милой.
— Если бы Николаевы хотели, то вместо младшей выдавали бы замуж старшую, — говорит мама. — А раз речи никогда не было за эту девочку, то и мы ничего не знаем. Поэтому Егор женится на младшей дочери Николаевых.
— Даже в узком кругу никто никогда не говорит про старшую дочь Николаевых, — вторит отец маме. — Будто её вообще не существует.
— Просто её качественно скрывают, — ухмыльнулся Матвей и посмотрел на меня.
А я в ответ усмехаюсь уголками губ. По взгляду брата всё понял и решил кое‑что для себя. Осталось воплотить в жизнь всё это, если получится. А я надеюсь на это.
— Поехали, а то опоздаем на обед, — поторопил нас с мамой отец и первым пошёл на выход.
Двойняшки помахали рукой и вернулись к трапезе, а мы поехали на обед к потенциальным родственникам.
— Егор, прошу, лучше молчи, — попросила мама, когда мы подъехали к дому Николаевых. — Мы сами обо всём договоримся, вы с Алиной будете хорошо смотреться вместе.
— Не уверен, — отвожу взгляд в сторону. — А если действительно поменять местами невест?
— Николаевым это не понравится, да и с Алиной придут основные акционеры — многие их дети дружат с ней, — ответил отец. — А старшую дочь никто не знает и никогда не видел. Боюсь, мы с ней ничего не увидим. И помни о нашем уговоре.
— Пойдёмте. Невежливо сидеть, когда хозяева вышли нас встречать.
За полчаса обеда я ничего не сказал. Терпеливо, молча ковырялся в тарелке, поглядывал на родителей и мечтал поскорее уехать в клуб. Там Тень останется за главного, что было неразумно.
— Я хочу пышную свадьбу, много цветов и чтобы всё было как в сказке! — трещала Алина, восторженно подпрыгивая на стуле. — У меня будет идеальное платье, как у принцессы, а Егорушка будет принцем!
Сдерживаюсь, чтобы не скривиться. Как по‑детски звучит, фу. Подумываю свалить на улицу, пока они все обсуждают, но ведь приставучая Алина побежит за мной. Вдолбила себе мысль, что любит меня, и при каждой нашей встрече вешается на меня.
В кармане джинсов вибрирует телефон — и у меня появляется идеальный план сбежать ненадолго из столовой. Так сказать, перевести дух. Если мы поженимся, я дома вообще не появлюсь.
Достаю телефон и машу им в воздухе:
— Отойду на минутку — на звонок нужно ответить.
Убираю обратно в карман и покидаю столовую, чтобы оказаться на месте не идеального преступления и воли случая. По лестнице спускалась хрупкая девушка в нежно‑розовом платье, которое путалось в ногах, будто не по размеру ей. Медного цвета волосы лёгкими кудряшками спадали по плечам и спине. По волосам узнаю в ней старшую дочь Николаевых и в два шага оказываюсь возле лестницы, чтобы подхватить за талию девушку.
Она зажмуривается, а я мысленно удивляюсь: какая же она лёгкая, будто пушинка. Николаевы не кормят её, что ли?
— Вот так подарочек, — усмехаюсь возле её уха.
Она распахивает глаза и в ужасе смотрит на меня. Какие удивительные у неё глаза! Один серый, а второй — с коричневым пятном по центру.
— Что случилось? — раздаётся голос Сандры за моей спиной. — Василиса?!
— Это ваша старшая дочь? — вторит ей мамин голос.
Похоже, все выскочили за мной и увидели чудесную сцену спасения девушки от падения.
Аккуратно ставлю её на пол и отхожу на шаг назад. В воздухе повисает неловкая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в углу.
— Необычный способ знакомства, — весело говорю я. — Я почувствовал себя рыцарем, спасающим прекрасную принцессу.
— Не обращайте внимания, она у нас немая, — фыркает Алина, скрещивая руки на груди.
— Василиса, иди в свою комнату, — говорит Сандра.
— Давайте продолжим обед, ещё нужно обговорить важные моменты, детали свадьбы, — Андрей мягко прерывает напряжённую паузу, рукой указывая на столовую. Его голос звучит ровно, но в нём чувствуется напряжение.
— А Ва‑си‑ли‑са к нам не присоединится? — спрашиваю я, выговаривая её имя по слогам. Она смущается под моим взглядом.

— Ей будет неинтересно с нами, она даже ничего не скажет, — раздражённо тянет Алина, подчёркивая каждое слово. — И у неё занятия по видеосвязи начинаются в полвторого, которые нельзя пропускать.
— Да, Василиса, у тебя сейчас занятие с преподавателями из университета, тебе через два месяца диплом защищать, — строго говорит Сандра, и в её тоне звучит непреклонность.
Василиса растерянно смотрит на родных, а я мысленно отмечаю: они врут. Если бы девушка действительно училась, она не выглядела бы столь ошарашенной. В её взгляде — не просто смущение, а настоящая растерянность, будто слова матери застали её врасплох.
— Думаю, у тебя найдётся два часа свободного времени на прогулку, Василиса? — повторяю я, глядя ей прямо в глаза.
В комнате повисает тяжёлая пауза. Все взгляды скрестились на девушке, и она заметно сжимается под этим натиском. Её пальцы нервно теребят край платья, а дыхание становится чуть чаще.
— У Василисы нет свободного времени, день расписан по часам, — резко вмешивается Сандра.
Василиса кивает, но я вижу: это не согласие, а покорность. Она привыкла подчиняться, привыкла молчать. Но в её глазах мелькает что‑то неуловимое — то ли протест, то ли надежда.
— Тогда я заеду за тобой завтра. Дашь свой номер телефона? — я протягиваю ей свой телефон последней модели.
Она медлит. Всего мгновение, но оно кажется вечностью. Затем дрожащей рукой вводит цифры и отдаёт телефон обратно. Вопросительно смотрит на меня.
— Меня зовут Егор, — улыбаюсь я, убирая телефон в карман порванных джинсов. — Вечером напишу насчёт прогулки. А сейчас продолжим наш обед.
Первым ухожу в столовую, а за мной следуют остальные. Я чувствую на спине их взгляды — недоумённые, настороженные, даже враждебные. Но мне всё равно. Внутри меня разгорается азарт: я хочу разгадать тайну этой девушки. Кто она на самом деле? Почему её прячут? И что скрывается за её молчаливой покорностью?

Глава 3.

С моей стороны дверь никогда не закрывалась на замок, зато это могла делать мачеха с другой стороны. С шести лет, когда мама ушла из дома и пропала(так сказал тогда отец) в моей жизни появилась мачеха Сандра и сводная сестра Алина, которой на тот момент уже был месяц. Маленькая, я ничего не понимала. Думала, что у нас всё наладится и мы подружимся, но Сандра с первых минут возненавидела меня. Почему? Не знаю, но в тот момент, когда они стали жить с нами, моя жизнь изменилась.

Я пыталась подружиться с Алиной, но всё сводилось к тому, что она постоянно плакала и обвиняли в этом меня. Упала с велосипеда? Виновата Василиса. Потеряла игрушку? Виновата Василиса. Таких мелочей было много, в старших классах стало хуже. И в какой-то момент я замкнулась в себе и перестала говорить, потому что меня никто не слышал, плюс в те времена произошел ужасный инцидент с Алиной, в котором обвинили меня. Отцу было плевать на меня, у него любимая жена и ребенок, а я брак, который нельзя выкинуть - начнут судачить. Итак о моем существовании толком никто не знает, лишь слухи в обществе, но они быстро забываются.

Года три назад было открытие выставки, куда позвали нашу семью, а меня не взяли. Узнала об открытии в соцсетях. Так я сбежала из дома, чтобы появится на выставке в надежде, что мне разрешат быть вместе с семьей. Но какого было мое удивление, когда мачеха вывела через черный ход и отправила домой вместе со своим секретарём, который запер меня в комнате до возвращения семьи домой.

Таких случаев очень много и каждый раз я была дурой, раз думала, что что-то изменится, меня полюбят, со мной будут обращаться не как с ненужной куклой, а как с равной себе.

Этот шанс, который подарила судьба, я использую с умом. Не хочу оставаться куклой, которой управляют и делают все, чтобы сломить тебя.

– Как я ее ненавижу! – на весь дом заверещала истерично Алина.

Я даже вздрогнула от этого возгласа. Сейчас влетит ко мне и начнет орать, а ее мать будет поддакивать. Так было и есть всегда.

– Алина. Успокойся, – вторил ей голос Сандры.

Раздался громкий топот и через несколько секунд дверь моей комнаты впечаталась в стену. Наверное останется вмятина от ручки на стене.

–Тварь! Почему ты не сдохла тогда?!

Алина подлетела ко мне и со всей силы схватила за волосы, чтобы потянуть их вниз. Из глаз брызнули слёзы, а в горле застрял ком. Я даже пискнуть не могла, лишь пыталась отцепить пальцы сводной сестры со своих волос. Но у нее хватка как у бульдога, лишь сильнее тянула, а в какой-то момент Алина повалила меня на пол. Больно ударилась локтем, боком и ногой зацепилась за тумбочку. Воздух выбился из лёгких. Алина села на живот и в гневе стала душить, больно обхватив горло.

Пыталась скинуть ее с себя, ну куда мне это под силу с нынешним весом и нехваткой сил. Алина поплотнее меня и сильнее, хоть ростом ниже. Но она каждый день занимается спортом, посещает тренажёрный зал, в то время как я даже питаться нормально не могу в этом доме.

– Алина! Отпусти её! Ты сейчас задушишь, – сквозь вату в ушах услышала голос мачехи.

– Да плевать! – взвизгнула Алина. – Она всё портит! Егор смотрел на неё! Он позвал ее гулять! Её! А не меня!

– Алина!

Тело сестры слетает с меня, а я в панике хватаю ртом воздух, который врывается в горящие лёгкие и закашливаюсь. В глазах еще не прояснилось, будто черная пелена окутала их.

– Чёрт! – шипит Алина и по громкому топоту слышу, как она скрывается в своей комнате.

- Очень зря ты сегодня так себя повела, - мачеха присела возле меня. Противный запах ее резких духов витал в воздухе. - Тебя же просили сидеть в своей комнате и не высовываться и тогда бы ты получила свободу, к которой стремилась. А сейчас, - я вижу как она поднимается и подходит к комоду, на котором лежит телефон. - Вынуждена закрыть тебя в комнате до лучших времён. Телефон конфискую, чтобы ты ничего не учудила.

Хлопнула дверь, щелкнул замок и я осталась одна в комнате.

Горло саднило, на коже появились синие отпечатки пальцев Алины. Дыхание нормализовалось, а внутри все кипело от злости и несправедливости. Всю жизнь прячут и никому не показывают просто потому что могут увести из семьи и тогда наследство, которое досталось от дедушки, перейдет тому, кто женится на мне. Дедушка был хитрым и прописал этот пункт в завещании, и в будущем, которое я уже прожила, родители договорились письменно с моим мужем, что всё наследство они забирают себе, а я как красивая кукла достаюсь мужу.

Но сейчас я этого не допущу. Хватит мной манипулировать, я ещё докажу, чего стою и лучше мачехе вместе с Алиной прятаться. Пока что в планах увести жениха у сестрички, чтобы ей было больно , как мнС моей стороны дверь никогда не закрывалась на замок, зато это могла делать мачеха с другой стороны. С шести лет, когда мама ушла из дома и пропала(так сказал тогда отец) в моей жизни появилась мачеха Сандра и сводная сестра Алина, которой на тот момент уже был месяц. Маленькая, я ничего не понимала. Думала, что у нас всё наладится и мы подружимся, но Сандра с первых минут возненавидела меня. Почему? Не знаю, но в тот момент, когда они стали жить с нами, моя жизнь изменилась.

Я пыталась подружиться с Алиной, но всё сводилось к тому, что она постоянно плакала и обвиняли в этом меня. Упала с велосипеда? Виновата Василиса. Потеряла игрушку? Виновата Василиса. Таких мелочей было много, в старших классах стало хуже. И в какой-то момент я замкнулась в себе и перестала говорить, потому что меня никто не слышал, плюс в те времена произошел ужасный инцидент с Алиной, в котором обвинили меня. Отцу было плевать на меня, у него любимая жена и ребенок, а я брак, который нельзя выкинуть - начнут судачить. Итак о моем существовании толком никто не знает, лишь слухи в обществе, но они быстро забываются.

Года три назад было открытие выставки, куда позвали нашу семью, а меня не взяли. Узнала об открытии в соцсетях. Так я сбежала из дома, чтобы появится на выставке в надежде, что мне разрешат быть вместе с семьей. Но какого было мое удивление, когда мачеха вывела через черный ход и отправила домой вместе со своим секретарём, который запер меня в комнате до возвращения семьи домой.

Таких случаев очень много и каждый раз я была дурой, раз думала, что что-то изменится, меня полюбят, со мной будут обращаться не как с ненужной куклой, а как с равной себе.

Этот шанс, который подарила судьба, я использую с умом. Не хочу оставаться куклой, которой управляют и делают все, чтобы сломить тебя.

– Как я ее ненавижу! – на весь дом заверещала истерично Алина.

Я даже вздрогнула от этого возгласа. Сейчас влетит ко мне и начнет орать, а ее мать будет поддакивать. Так было и есть всегда.

– Алина. Успокойся, – вторил ей голос Сандры.

Раздался громкий топот и через несколько секунд дверь моей комнаты впечаталась в стену. Наверное останется вмятина от ручки на стене.

–Тварь! Почему ты не сдохла тогда?!

Алина подлетела ко мне и со всей силы схватила за волосы, чтобы потянуть их вниз. Из глаз брызнули слёзы, а в горле застрял ком. Я даже пискнуть не могла, лишь пыталась отцепить пальцы сводной сестры со своих волос. Но у нее хватка как у бульдога, лишь сильнее тянула, а в какой-то момент Алина повалила меня на пол. Больно ударилась локтем, боком и ногой зацепилась за тумбочку. Воздух выбился из лёгких. Алина села на живот и в гневе стала душить, больно обхватив горло.

Пыталась скинуть ее с себя, ну куда мне это под силу с нынешним весом и нехваткой сил. Алина поплотнее меня и сильнее, хоть ростом ниже. Но она каждый день занимается спортом, посещает тренажёрный зал, в то время как я даже питаться нормально не могу в этом доме.

– Алина! Отпусти её! Ты сейчас задушишь, – сквозь вату в ушах услышала голос мачехи.

– Да плевать! – взвизгнула Алина. – Она всё портит! Егор смотрел на неё! Он позвал ее гулять! Её! А не меня!

– Алина!

Тело сестры слетает с меня, а я в панике хватаю ртом воздух, который врывается в горящие лёгкие и закашливаюсь. В глазах еще не прояснилось, будто черная пелена окутала их.

– Чёрт! – шипит Алина и по громкому топоту слышу, как она скрывается в своей комнате.

- Очень зря ты сегодня так себя повела, - мачеха присела возле меня. Противный запах ее резких духов витал в воздухе. - Тебя же просили сидеть в своей комнате и не высовываться и тогда бы ты получила свободу, к которой стремилась. А сейчас, - я вижу как она поднимается и подходит к комоду, на котором лежит телефон. - Вынуждена закрыть тебя в комнате до лучших времён. Телефон конфискую, чтобы ты ничего не учудила.

Хлопнула дверь, щелкнул замок и я осталась одна в комнате.

Горло саднило, на коже появились синие отпечатки пальцев Алины. Дыхание нормализовалось, а внутри все кипело от злости и несправедливости. Всю жизнь прячут и никому не показывают просто потому что могут увести из семьи и тогда наследство, которое досталось от дедушки, перейдет тому, кто женится на мне. Дедушка был хитрым и прописал этот пункт в завещании, и в будущем, которое я уже прожила, родители договорились письменно с моим мужем, что всё наследство они забирают себе, а я как красивая кукла достаюсь мужу.

Но сейчас я этого не допущу. Хватит мной манипулировать, я ещё докажу, чего стою и лучше мачехе вместе с Алиной прятаться. Пока что в планах увести жениха у сестрички, чтобы ей было больно , как мне.

Глава 4.

Смотрю в окно и вижу, как Алина радостно идет за ручку с Егором. Это я должна была сейчас идти с ним на прогулку, но телефон забрала мачеха, а из комнаты выхода нет. Ванная и туалет находятся за дверью, возле шкафа, прямо в моей комнате, а покушать мне принесла домработница. Еда так и осталась стоять на подносе, к ней я не притронулась.

Мои стуки кулаками по двери никто не слышал, Егора даже не пустили на порог дома. Я видела, как он расстроился, но тут же натянул улыбку и кажется согласился на что-то от Алины. Наверное пошли гулять, а мой план разрушился.

Открыв окно, впустила в комнату свежий апрельский воздух. Под окном лежал снег. С первого этажа удобно выходить в окно, а во с моего, второго, тяжеловато прыгать. Боюсь, все ноги переломаю. Нужно что-то придумать, чтобы спуститься вниз и сбежать через калитку, которую с этой стороны можно открыть. Охраны вроде не видно, правда я без понятия, куда бежать? Друзей у меня нет, обучалась на домашнем обучении, в интернете толком не сижу, хотя есть во всех соц.сетях.

Ладно, придумаю, когда сбегу. Главное, что не под замком буду. Моим воспитанием отец никогда не занимался, он мной вообще не интересовался, стоило матери уйти из семьи. А вот когда дедушка оставил мне наследство, так сразу же вспомнил обо мне и теперь вместе с мачехой контролирует меня. Даже мужа нашел сам.

Тряхнув головой, оглядываюсь в поисках чего-то, что можно связать наподобие длинной веревки, по которой я спущусь вниз, через окно. В ход идет простынь, затем пододеяльник и две наволочки. Один конец получившейся веревки привязываю к батареии, а второй перекидываю через подоконник. Конец не достает до снега сантиметров двадцать. Моего роста как раз должно хватить, чтобы приземлиться в снег.

Домашнее платье, сегодня оно серое с длинным ворот, которое скрывает следы пальцем сестрички(они еще долго будут сходить), я не переодеваю, поверх накидываю тонкую кофту розового, тапочки меняю на более теплые, жалея, что вся обувь стоит в шкафу внизу. Я на улице бываю редко и то, выпускают в сад подышать воздухом.

Прислушиваюсь, но в доме стоит тишина. Вслед за Егором и АЛиной, мачеха с отцом уехали куда-то, охрану отпустили на обед, даже не задумываясь о том, что я попытаюсь сбежать. И почему я об этом не догадалась раньше? Может удалось бы спастись или найти кого-то, кто помог бы мне выбраться из плена семьи?

Руки потряхивает, сердце заходиться в панике, а я перебираюсь через окно и крепко схватившись за веревку, начинаю медленно спускаться. Тапочки скользят по стене, кожу жжет, чувствую, как она сдирается, а на ткани остается моя кровь.

Сердце готово выпрыгнуть из груди, я спускаюсь медленно и в какой-то момент руки соскальзывают и в немом крике падаю спиной в снег. Холод пробирается за шиворот, охлаждая и приводя в чувства. Хватаю ртом воздух и кладу руку на сердце. Несколько секунд мысленно сканирую себя, но кроме отбитой попы, ноги и содранных в кровь ладони, больше ничего не чувствую.

Отделалась малой кровью. Поднимаюсь из сугроба, отряхиваясь и хромая, бегу к калитке. Молюсь, чтобы никто мой побег не заметил, пусть охрана подольше кушает, я выскочу за калитку и всё. Даже не оглядываюсь, в панике подбегаю к калитке и тяну защелку, чтобы открыть ее.

Выбегаю на улицу и теряюсь. А куда бежать? Вправо, в центре города, туда, где много людей и где меня быстро найдут родители? Или влево, поближе к окраине, туда, где находится ночной клуб и часто тусуется отбитая молодежь? Но есть вероятность, что там меня искать не будут, ведь подумают, что побежала в центр города.

Резко поворачиваю влево, тапочки скользят по дороге и срываюсь с места. Бегать мне не приходилось, может когда в садик ходила маленькой, а после мои занятия ограничивались лишь зарядкой и парочкой упражнений, которые подсмотрела в интернете. Поэтому через какое-то расстояние у меня закончился воздух, силы, но я продолжала бежать. Сколько времени прошло, не знаю, но когда показался проблеск огней вывески клуба, вокруг стало темнеть. Весна еще окончательно не взяла все в свои руки и в нашем городе темнеет также быстро, как и зимой.

Пока бежала, даже не смотрела по сторонам. Наверное нелепо выгляжу, водители и пешеходы поглядывают на меня. Перехожу дорогу и оказываюсь возле толпы, которая двигалась вереницей в клуб. На входе стоял охранник, у которого руки, как две большие гантели. Наверное специально для такой работы качался.

– О, какая цаца, – раздается сзади и чья-то рука кладется мне на плечо. – Ты откуда такая? Может составишь мне компанию? Я молод, красив и хорошо умею удовлетворять девушек.

В нос ударил противный запах алкоголя. Пытаюсь скинуть руку с плеч, но этот мужик сжимает крепче и притягивает к себе. И сказать ничего не могу, лишь пытаюсь выбраться из захвата.

– Я буду милым и нежным, даже чаевые оставлю, – продолжает говорить он мне на ухо, а я теряю крохи последних сил.

Резко я остаюсь без поддержки, даже покачнулась. Мужик падает к моим ногам, а меня накрывает тень высокого парня во всем черном.

– Ты неприятен девушке, – холодно говорит этот парень и поворачивается ко мне. – Ты в порядке?

Темные глаза холодно осматривают меня с головы до ног, замечает разодранные ладони, кровь на коленке(ее я поцарапала, когда упала по дороге) и наконец возвращается к лицу.

– Судя по внешнему виду, ты от кого-то бежала, – усмехается он и снимает с себя кожанку, которую накидывает мне на плече. – Побуду рыцарем, потом скажешь, куда тебя доставить, прекрасная принцесса, – просовывает руки в рукава, а я хмурюсь, ведь что-то похожее недавно слышала.

И подхватывает на руки, чтобы понести в клуб. Растерялась, сказать ничего не могу, лишь обнимаю его за шею и вдыхаю приятный аромат парфюма с нотками грейпфрута и еще чего-то, не могу разобрать.

Глава 5.

"Я не смогу с тобой погулять"

Сверлю экран телефона, на котором открыто сообщение от Василисы. Оно пришло ночью, а прочитал я его только утром. Что могло случиться за вечер, что она написала это сообщение? Это отказ? Я ей не понравился? Или дома что-то случилось?

– Чёрт, – шиплю и откидываю телефон на кровать. – Все планы коту под хвост.

– Егор! – слышу крик мамы. – Отвези двойняшек на занятие к репетитору.

Выхожу из комнаты и иду на шуршащие звуки из коридора. Мама красит губы возле зеркала, а отца не видно. Двойняшки спорят в гостиной, какой фильм лучше, хотя должны повторять темы по экзаменам.

– А вы с отцом не можете отвезти их? – раздраженно спрашиваю, скрестив руки на груди. – Все равно куда-то поехали.

– У нас важная встреча, - отвечает мама и застегивает пальто. – Репетитор не по пути. Ты все равно сегодня назло всем на встречу со старшей Николаевой собирался.

В голосе слышу нотки недовольства. Похоже сейчас начнётся серьёзный разговор, который должен был состояться еще вчера.

– Она отменила прогулку, - недовольно отвечаю. – Вот что могло случиться за один вечер?

– Егор, – мама посмотрела на меня. – Ты обещал, что выполнишь нашу просьбу и женишься на Алине. Вчера ты повёл себя некрасиво и стал менять планы. Мы с отцом не знали ничего о старшей дочери Николаевых, они ее скрывают и я понимаю почему. Девочка с особенностями, не каждый сможет принять ее.

– Мам, мне плевать, что она немая, – возражаю я. – Она красивая и явно лучше Алины.

– Егор. Тема закрыта, ты женишься на Алине. И помни о нашем уговоре, ты обещал.

Обещание будто пощечина ударило в грудь, где сердце болезненно сжалось. Столько времени прошло с того дня, а уговор с родителями до сих пор в силе. Планы, которые я вчера строил, рассыпались будто пепел.

– Надеюсь, ты с Алиной подружишься, – улыбается мама. – Она хорошая девочка и замужество ей пойдёт к лицу.

– Она тоже хотела за меня замуж, но грязная кровь не позволила этого, – цежу сквозь зубы.

Мама знает о ком я, поэтому лицо не теряет и все так же с улыбкой отвечает:

– Она сама выбрала свой путь. Теперь у тебя тоже будет свой, более устойчивый, чем раньше. Отец обещал похлопотать над помещением для твоего клуба, если выполнишь наш уговор.

Мечта о расширении своего бизнеса никогда не покидала меня. Тем более первый клуб принадлежит не полностью мне, а еще двум моим друзьям, с которыми мы вскладчину открыли его. С этой свадьбой, отец обещал помещение для моего клуба, хозяином которого буду полноценно я. Не нужно будет делить прибыль на троих, разруливать проблемы, если один из нас их наворотил. Всё будет на мне и моим.

– Не забудь отвезти двойняшек к репетитору, – напомнила мама стоя в дверях. – И никаких чипсов и фильмов, пока не исправите оценку по алгебре и литературе! – она повысила голос, чтобы ее услышали в гостиной.

– Ну мам! – крикнули в ответ двойняшки.

Но она уже ушла, оставив нас твоих в квартире. А еще с этой свадьбой, наши с Алиной родители обещали подарить квартиру, чтобы мы могли жить своей жизнью. Типа мы семьёй будем, хотя я дома вообще появляться не буду. Лучше в клубе зависать, чем в одном помещении с Алиной.

– Не получилось? – слышу сзади голос Марины. – Так и думала.

– Ты ее хотя бы видел? – интересуется Матвей.

Обернувшись, вижу, как двойняшки выжидающе смотрят на меня. Единственные члены семьи, которые всегда поддерживают меня и встают на мою сторону.

– Видел, – киваю и опускаю руки.

Глаза двойняшек загораются и они заваливают меня вопросами:

– Красивая? Старше тебя? Лучше Алины?

– Ммм, – задумчиво протягиваю я мысленно восстанавливая образ Василисы и неосознанно улыбаюсь.

– Красивая, – усмехается Матвей. – Ты любишь красивых девочек.

– Это они меня любят, – возражаю в ответ. – Собирайтесь, а то опоздаете к репетитору. Вам за это ничего не будет, а вот с меня снимут скальпель. А мне проблемы не нужны, их и так много.

– Родители любят тебя, – возражает Марина и первая идет в коридор. – Папа с утра говорил про помещение для твоего клуба и хочет с этим поторопиться.

– Да? – удивленно смотрю на сестренку.

Она кивает и наклонившись, чтобы зашнуровать кроссовки, продолжила:

– Угу, ему просто не нравится, что ты дружишь с Тимом и Тенью. Говорит, что они по статусу тебе не подходят и портят твою репутацию.

– А мне нравится Тим, – говорит Матвей и протягивает сестре ее сумочку. – Он такой весь холодный, взглядом прошибает, а девчонки вешаются на него больше, чем на тебя.

– Да, Тим симпатичный, – смущенно поддакивает Марина и забрав сумку, первая покинула квартиру.

– Он ей нравится, – по секрету шепчет Матвей и поспешил за сестрой.

А я удивленно посмотрел им вслед. Не замечал за Мариной, что ей нравился Тим. Надо быть внимательнее, а то влюбиться дурочка и будет по нему сохнуть. А он не создан для любви.

Глава 6.

– Ко мне никого не впускать, – говорит мой спаситель кому-то и идет дальше.

Вокруг много народу, играет громкая музыка, слышны чьи-то визги, а в нос ударяет запах алкоголя, сигарет и еще чего-то противного. Утыкаюсь парню в шею и вдыхаю парфюм. Он дергается, но ничего не говорит.

– Даже Тень и Гальку? – раздается вслед, а парень скрывается на втором этаже.

Если я правильно понимаю, он несет меня в вип-комнату. И что он со мной хочет сделать? Изнасиловать? Да нет, он не таким мне показался, хотя всего можно ожидать. Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. Парня я не знаю, хотя доверие вызывает, чего не должно быть в принципе.

Хлопает дверь и нас отрезает от громкой музыки. В помещении приятно пахнет цитрусами, полумрак создает атмосферу таинственности и загадочности. Парень аккуратно посадил меня на кожаный диван, а сам садится в кресло и выжидающе смотрит на меня.

Вопросительно смотрю в ответ, намекая, что я не понимаю его взгляд и лучше спросить, чем испепелять меня. В полумраке не понятно какого они оттенка, но весь вид парня говорит о его холодности. Это должно отталкивать, но меня еще больше притягивает к себе.

– Вопрос сам напрашивается. – нарушил он молчание и закинув ногу на ногу, положил на колени ладони. – Надеюсь ты честно на него ответишь.

Киваю головой, как бы спрашивая, на какой вопрос он хочет честный ответ. С моей немотой будет сложно отвечать, парень не знает язык жестов, а по губам и подавно не читает. Надо будет попросить ручку и бумагу, чтобы писать.

– Ты всегда молчишь? – задает самый нестандартный вопрос и сам удивляется этому.

Похоже хотел спросить совершенно другое, а мое молчание подбило его задать именно этот вопрос.

Положительно киваю головой и отвожу взгляд в сторону. Это в будущем я могла говорить, о чем знал мой муж, а в этой жизни пока что не могу пересилить себя и начать говорить. Какой-то стопор не дает этого сделать. Порой хочется столько всего высказать.

– Но слышишь, – задумчиво говорит он. – Значит, просто немая.

Наклоняю голову набок и заинтересованно смотрю на мимику. Вот хмурит брови, задумчиво кусает губы, стучит пальцем по колену и резко подскакивает с кресла. Вздрагиваю, а он усмехается и ненадолго покидает комнату, чтобы вернуться с маленькими листочками для заметок и синей ручкой.

– Поговорим? – протягивает мне это добро и криво улыбается.

В ответ принимаю листочки с ручкой и жду его вопросов. Парень садится обратно в кресло и откидывается на спинку.

– От кого ты бежала? Судя по внешнему виду, бежала долго и от очень страшных людей. От мужа? Хотя по виду тебе больше шестнадцати не дашь, но твой уставший вид говорит о многом.

"Я сбежала из дома, который всю жизнь является моей тюрьмой" - ладони саднит, но я терплю эту боль. Не такое терпела, а тут пустяки.

Почему-то с этим парнем мне хочется писать правду. Никогда не замечала за собой странности раскрываться перед незнакомыми людьми.

– Печально, когда дом - это личная тюрьма, – поднимает взгляд от листочка. – И куда ты теперь?

Пожимаю плечами, потому что сама не знаю. Сбежать сбежала, а податься некуда. Дедушка умер десять лет назад, оставив в наследство квартиру и половину бизнеса и акций, которыми я не могу управлять. Ключей от квартиры нет, они у доверенного лица и достанется все это после моей свадьбы. Друзей нет, пойти некуда.

– Плохо, – качает головой парень, чьего имени до сих пор не знаю. – Даже друзей нет, у кого можно остановится?

Отрицательно качаю головой.

"Ни знакомых, ни друзей. У меня никого нет" - с ладони капает маленькая капелька крови и моментально впитывается в бумагу.

– Ну один знакомый у тебя появился, – усмехается он и прячет листочек в кармане толстовки. – Как тебя зовут? У такой красотки должно быть красивое имя.

Слабо улыбаюсь и подавшись вперед, беру его ладонь. Парень растерянно смотрит на меня и не двигается. Ждет моих действий. А я по буквам начинаю выводить свое имя, полностью сосредоточившись на его шершавой ладони. На подушечках пальцев заметила мозоли.

– В.

– А.

– С.

– И.

– Л.

– И.

– С.

– Тим, почему Куча говорит, что ты закрылся с девчонкой и никого не пускаешь? – раздается смутно знакомый голос и хлопает дверь. – Василиса?!

– А, – заканчивает парень, а я оборачиваюсь, чтобы увидеть в дверях Егора.

А он что тут делает? И почему взгляд такой, будто застал друга и девушку за изменой?