Когда ты станешь Богом

Жизнь всегда происходит сейчас…

4 апреля, 2014 год

Марина стояла на мосту и, ежась от холода, смотрела в мутную рябь реки. Колючий ветер беззвучно теребил ее и без того запутанные волосы. Бледный свет луны безуспешно пытался пробиться сквозь грязные облака. Марина вдруг подумала, что мост — это переход. Переход не только от одной части города к другой, но и от одного периода жизни к другому. И сейчас она его пройдет и все изменится.

Марине сегодня исполнилось сорок, и ей впервые захотелось побыть в этот день в одиночестве. На счастье ее мать, Светлана, еще на прошлой неделе уехала лечить нервы в подмосковный санаторий, а лучшая подруга и двоюродная сестра в одном лице не сразу, но согласилась с таким «глупым» решением именинницы.

Этот день начался, как обычно, с будильника. Хотя зачем он был нужен, когда Марина и так просыпалась за час до его настойчивого раздражающего звонка? Возможно, она подсознательно хотела, чтобы было так, как тогда, когда она была счастлива? Хотя прекрасно понимала, что это невозможно. Уже никогда. Но и сил поменять эту ненужную деталь в своем расписании тоже не было. Надежда всегда сильней наречия «никогда».

Просунув ноги в тапки, она направилась в ванную, увидела себя в зеркале и вздохнула. Да, то, что отражалось там, ее не радовало: рыхлое тело, жиденькие волосы, непонятного цвета глаза — то ли болотные, то ли карие. Вдобавок к этому еще и вздернутый нос картошкой. «Маленькой картошкой», — успокаивала Марина себя, но утешение это было так себе. Одним словом, не красавица. И, если честно, со своей безликой внешностью она давно уже смирилась.

Натянув на себя спортивный костюм и обув кроссовки, она направилась в булочную и долго стояла перед яркой витриной. Ей очень хотелось не ошибиться и порадовать себя действительно вкусным десертом. Выбрав аппетитный белый бисквит с шоколадным кремом и два эклера, она поплелась домой.
Там она зажгла две свечи с цифрами «четыре» и «ноль», сама себе спела «Хэппи бездэй», загадала желание, которое никогда не исполнится, задула свечи, отрезала кусок торта и не без удовольствия его съела.
Потом зазвонил телефон. Это была ее лучшая подруга.

— Солнце мое, с днем рождения! — закричала она в трубку. — Ты самая лучшая, красивая и любимая женщина в моей жизни! Хочу, чтобы ты всегда была рядом и радовала меня своей теплотой и заботой!

Марина еле сдержалась, чтобы не разреветься. Может, ей действительно стоило поменять свои планы, пригласить сестру, поболтать с ней, хоть немного поднять настроение? Зачем куда-то ехать и бередить раны? Это как приходить на свежую могилу и перебирать рукой рыхлую землю…

Марина сглотнула горький комок в горле и ответила:

     — Спасибо, дорогая моя. Я тоже счастлива, что вы с Лизой есть в моей жизни!

     — Как ты? Не передумала? Может, я приеду? Тортик тебе привезу, а? Ну что за дурацкая идея тебе пришла в голову — быть в свой день рождения одной?

— Нет, Катюнь, спасибо. Со мной правда все нормально, — врала она складно, даже не запнулась. — Я купила себе торт, слопала пару кусков… Все отлично, я тебя уверяю. Сейчас эклеры доем — ты же знаешь, как я их люблю, — и завалюсь смотреть сериал. Просто хочу сегодня побыть одна. Тем более мама уехала, некому мне читать морали о моей непутевости.

— О да, лови момент. Как следует отдохни от своей маман!

— Так и сделаю! Сейчас сяду и подумаю, как стать чище и добрее. Спасибо ещё раз за поздравления.

— Ладно, отдыхай! Целую тебя в твои мягкие щечки!

— До встречи, Катюнь!
Марина отключила телефон и положила на тумбочку в коридоре. Посмотрела в зеркало, и, конечно же, не увидев там ничего нового, решительно направилась в комнату. Она быстро надела джинсы и свитер. В прихожей, обув ботиночки, набросила плащ и повязала клетчатый шарф.

Марина осмотрелась: в этой квартире она прожила более тридцати лет. Вот на эту скамеечку когда-то ее сажал отец и помогал зашнуровывать ботинки. Сколько замечательных историй и рассказов помнят эти стены, прожившие вместе с ней самые разные обстоятельства, пропахшие воспоминаниями, огорчениями и простыми радостями жизни. Эти сладкие моменты детства на секунду смутили ее своим запахом счастья, но в тот же момент сознание выдало сцены последних пяти лет, и она едва слышно выдохнула, только сейчас поняв, что задерживала дыхание в отчаянной попытке справиться с нахлынувшими эмоциями.
Ноги задрожали, ей захотелось присесть, обнять себя за плечи и зарыдать. От безысходности, от одиночества. Марина не понимала, как люди могут любить полное уединение? Ей это казалось сиротливостью, обделенностью, она сразу начинала себя, бедную, жалеть, а уж слезы после этого недолго ждали выхода и всегда обрушивались водопадом.

Когда она вышла из подъезда, моросил противный, холодный, хоть и весенний дождь. Подняв воротник плаща и покрепче завернувшись в шарф, она направилась к метро, а еще через полчаса сидела в электричке и вспоминала свое детство.

Ее жизнь была сложной с самого начала. От матери она всегда слышала, что была нежеланной и все девять месяцев являлась угрозой ее здоровью. Поэтому Светлане пришлось всю беременность провести на сохранении, чтобы явить миру свою вторую дочь. Являлась Марина тоже долго – двое суток: почти сразу начались какие-то осложнения, но они с мамой справились и с этой задачей.
Несмотря на это, детство у Марины было счастливое и беззаботное. Ведь когда ты мал, можно просто быть собой и ни о чём не беспокоиться. Не нужно быть всегда начеку, не нужно вести умны высокоинтеллектуальных бесед и думать, что тут надо промолчать, а вот здесь блеснуть эрудицией, чтобы произвести хорошее впечатление на собеседника.

В начальных классах Марина была круглой троечницей. Отец всегда с радостью помогал ей, но результаты все равно оставались нулевыми. Иногда в ее дневнике проскакивала четверка, но последующая двойка все возвращала на круги своя.
Она делала домашнее задание не час-два, как ее одноклассники, а вдвое дольше. Больше всего ненавидела учить стихи. На самое простое четверостишие у нее уходило полчаса, а иногда и час. Она не просто заучивала стихи, а зазубривала каждое слово, находя на него ассоциации, и только благодаря своей усидчивости, получала тройку.

Все будет правильно, на этом построен мир

4 апреля, 1986 год

Марина открыла глаза. Прямо перед ней на стене висел ковер, на котором был изображен Волк из «Ну, погоди!», который гнался за Зайцем. Это был ее любимый ковер в детстве. Сколько раз она рассматривала его после того, как просыпалась: трогала пальцами вышитые синие брюки Волка, гладила светлые ушки Зайца…

Она дотронулась указательным пальцем, провела по шершавому шлему Волка и улыбнулась. А через пару секунд вскочила и села на постели, оглядывая комнату. Все вокруг было таким знакомым и родным: шкаф, который родители продали, когда она окончила школу, ее старый письменный стол, который знал про все ее двойки по математике, стул — у него постоянно откручивалась ножка, и отец ее ремонтировал. Марина испуганно смотрела по сторонам, а потом опустила взгляд вниз и стала рассматривать себя: пижама с лиловыми цветочками и… ее руки! Они были совсем другими, как будто детскими, она даже подняла ладони и потрясла ими перед лицом. Ужас и паника овладели ее телом и душой, а на лице застыла безжизненная маска.

Еще через мгновение она услышала голоса. Самые родные голоса на свете: ее родителей. Она вскочила и бросилась на кухню.

Отец сидел на мягком диванчике за столом и намазывал на хлеб масло, мать налила ему в чашку из чайника кипяток. Увидев Марину, мать поставила чайник на плиту, а отец откуда-то справа от себя вытащил торт и водрузил его на стол перед собой.

     — Твой любимый, шоколадный! — радостно сообщил он и протянул руки к дочери. — Поздравляем тебя, наше солнышко!

Марина бросилась в его объятия. Он посадил ее к себе на колени, как маленькую девочку, стал поправлять запутавшиеся ото сна волосы и целовать в лоб, в щечки, в ушки.

У девочки перехватило дыхание, перед глазами заплясали темные точки, ей казалось, что эмоции разорвут ее изнутри. В голове кружилось слишком много мыслей и догадок, они буквально оглушали сознание. Она попыталась сосредоточиться, но это оказалось невозможным. Марина безумно соскучилась по отцовским рукам, по его поцелуям в щечку, по его ласке! Как же ей этого не хватало! Она закрыла глаза, со всех своих детских сил прижалась к нему и разревелась, чем очень озадачила родителей. Мама сразу решила, что у нее проблемы в школе, и стала допытывать, сколько двоек она нахватала.

     — По истории? По географии? По каким еще предметам ты получила двойки? – пытала она Марину.

А девочка все сильней прижималась к папе, утыкалась носом в его плечо, вдыхала его запах и наслаждалась, когда он прижимал ее и целовал в висок.

     — Ну что ты набросилась на нее? У нее день рождения, а в этот день все прощается, правда?

На кухню вошла старшая сестра. Они уселись все вместе, как большая и дружная семья, пить чай. Папа зажег двенадцать свечей и попросил Марину загадать желание.

     — Мое желание уже исполнилось, — прошептала она и затушила свечи.

Даша сидела за столом, рассказывала про школу, а Марина ковырялась вилкой в торте и рассматривала родных. Какая же еще красивая и молодая мама: светлые локоны, голубые глаза, прямой нос — она была идеально сложена, она была прекрасна!

Марина перевела взгляд на сестру. Сейчас она замечала самые незначительные мелочи, например, как изящно ела торт Даша. Или вот она улыбнулась… и какая же прекрасная у нее улыбка!

— Ну все, мне пора! — Даша схватила со стола конфету, длинными пальцами поднесла ко рту, улыбнулась и посмотрела на Марину: — Как там наш учебный огород? Небось одни двойки на грядках? Большие кучи?

     — Кучи? Да там целый полк! Не знаю, что получится из этого ребенка. И как она жить собирается? – спросила мама.

Марина опустила глаза и посмотрела на свои пальцы. Они были короткие и толстые, как сардельки. Она вздохнула и прижалась к отцу:

— Я обещаю, что больше не будет ни одной двойки!

Мама с Дашей засмеялись, а отец пригладил волосы дочери и сказал:

     — Я тебе верю, детка.

Все, что произошло с Мариной, было не просто невероятным, а фантастическим. Она не понимала, как это произошло, постоянно рассматривала свои руки, смотрела на детское отражение в зеркале и не могла поверить в происходящее. Получалось, что тело принадлежало двенадцатилетней девочке-подростку, а вот голова, вернее, то, что в ней, – сорокалетней женщине, знающей жизнь, помнящей все песни, которые еще не спеты, поступки, которые еще не совершены, и слезы, которые не пролиты.

Тот восторг от выпавшей возможности прожить жизнь заново, Марина не смогла бы описать словами! Это была эйфория в чистом виде, безудержное ошеломляющее счастье!

Возможно, выпади это счастье другому, он бы воспользовался им по полной. Например, мог бы стать знаменитым певцом, писателем, выиграть или заработать кучу денег! Но Марину совершенно не интересовало такое будущее. Больше всего на свете она хотела снова увидеть Влада и спасти ему жизнь. Да, до этого дня было еще очень далеко, но ведь она знала, что он настанет.

И, конечно же, у нее была еще одна сверхзадача – спасти отца и сделать все, чтобы он не ушел к другой женщине.

Окунуться в детство – это невероятное везение! Увидеть своих родителей молодыми — настоящее блаженство. У Марины никогда не было по-настоящему теплых отношений с матерью, но она была рада увидеть ее молодой, здоровой, улыбающейся. Совсем другой та стала к старости: ворчала, жаловалась, что все плохо, что ее младшая дочь непутевая и бестолковая, и жизнь ее прошла мимо, и она даже не успела побыть счастливой.

Отца звали Виктор, и это было любимое мужское имя Марины. Любоваться молодым и здоровым отцом было самой большой ее радостью. Она не видела его больше двадцати лет, она забыла его лицо. А сейчас всматривалась в каждую родинку, ловила улыбку, держала его за руку – и умирала от счастья.    

В школу Марина пошла как на праздник.

Наблюдать за одноклассниками и оценивать их глазами взрослой тети может показаться неинтересным занятием, но и тут Марина получила огромное удовольствие. Это ведь так увлекательно — разглядывать их, особенно, когда знаешь, кто кем стал и каких успехов добился.

Удача улыбается подготовленным

5 апреля 1986 год
 

Следующим утром была суббота.

Марина очень хорошо помнила этот день. Папе приснится сон, что он зачеркивает шесть цифр из лото: «1», «3», «5», «7», «11» и «28». Правда, запомнит он только пять из них, число «28» не запомнит. Мама тогда настоит, чтобы он все равно сыграл, он сделает это и выиграет двести рублей.
Но это было в прошлой жизни. В этой Марина знала, как поступить, и с ее помощью отец выиграл две тысячи рублей. Это была ее первая победа. Ей не нужны были эти деньги, ей просто нужны были доказательства, что в этой жизни ей удастся изменить все, что ее ошибки останутся в прошлом, а в этой будут только радости.

«Сейчас все будет хорошо!», — повторяла она себе каждый вечер. И с каждым днем становилась счастливей.

Счастье начать все сначала

За несколько недель Марина стала отличницей. И сразу заметила на себе заинтересованные взгляды одноклассников – с ней почти все захотели дружить. Она не отказывала никому во внимании и даже несколько раз сходила с девочками в кино.

Продолжать заниматься музыкой она отказалась. В прошлой жизни она семь лет ходила в музыкальную школу и все эти годы ненавидела и своих учителей, и себя — за то, что не смогла убедить родителей в отсутствии у нее музыкального таланта. И зачем тогда надо было мучиться эти годы?

Сейчас же она смело заявила, что музыка не ее стихия и лучше она займется спортом, чем игрой на фортепиано. Папа ее даже уговаривать не стал, мама неделю ругала и пыталась доказать, что она может ошибаться и музыка ей может пригодиться.

Самая главная задача на ближайший год, которую Марина поставила для себя, — стать здоровым человеком.

Ее первые действия можно было снимать скрытой камерой и вставлять в комедийные фильмы. Марина пошла записываться на балет. Конечно, ей сказали, что таких плотненьких девочек они не берут. Но девочка не сдавалась:

— А если я похудею на десять килограмм, возьмете?

— Да-да, конечно! — пообещали ей, а сами, конечно, подумали, что такое ей вряд ли удастся.

Но они ошиблись. Марина разработала целый план по изменению своего тела. Так как она была низенькой, а ей всегда хотелось стать хоть чуть-чуть выше, она записалась на баскетбол и ходила на тренировки три раза в неделю. Более года результаты были практически нулевые, но потом у нее стали получаться трехочковые броски, потом двухочковые со штрафной линии, она научилась неплохо вести мяч, но вот в защите и в нападении так и не смогла стать фавориткой.

Зато баскетбол прибавил ей желаемого роста, за три года тренировок она очень сильно вытянулась!

Вторым видом спорта, в который девочка окунулась с головой, был гандбол. Тренер сразу разглядел в ней воина: вместе с мячом она бежала к воротам соперников так, как будто они были врагами народа, и она бежит не с мячом, а с гранатой. У нее никак не выходило играть в команде, тренер это вроде и осуждал, но и понимал – она очень верила в свои силы, и поэтому, если получала мяч, не делилась им, а наступала и ничего не боялась. Вот с таким упорством Марина объехала все областные соревнования по гандболу в течение года.

Вес стал уходить сразу. Кроме спорта, она следила за тем, что ест. Раньше ее самой любимой едой были конфеты и выпечка. Мама очень редко пекла, и сама почти никогда не ела такую еду, а вот папа без кусочка тортика на ночь обойтись не мог. Марина так привыкла к такому неправильному образу жизни, когда после плотного ужина у них обязательно был десерт с чаем, что и не знала, что обычно торты едят только по праздникам. Но даже тогда, когда стала замечать, что парни на нее не обращают внимания, и стала задумываться, почему так происходит, отказаться от заветного лакомства уже было сложно.

Обыкновенный кусок торта мог поднять ей настроение и, что странно, после него она не чувствовала угрызений совести. Марина говорила себе: «Пусть меня любят такой, какая я есть». И Игорь, и Сергей, и Влад – трое мужчин, которые были в ее жизни, полностью подтверждали это.

За полгода благодаря спорту и правильному питанию, она скинула десять килограммов и стала похожа уже не на бочку, а на хорошенькую девочку. Тогда она и бросила гандбол. Тренер приходил к ней домой и умолял родителей вразумить дочь, говорил, что она настоящий боец и многого сможет добиться в этом виде спорта. Но Марине хотелось добиться многого в другом.

На балет она все же вернулась через полтора года и стала стройной и действительно красивой, хотя всегда считала, что красивой можно быть, только если природа тебя наградила красивым профилем и правильными чертами. Но оказалось, что красота действительно внутри. И если ты светишься от счастья — ты уже красивая!

Свое первое лето новой жизни девочка провела в деревне у бабушки с дедушкой.

Это были замечательные три месяца. Она наслаждалась каждой минутой с ними, ведь она знала, что очень скоро их не станет.

Что случится с дедушкой, так никто и не узнает. Он пригласит всю семью к себе на день Василия, бабушка налепит вареников с картошкой, творогом и вишней, все сядут за стол, и он им сообщит, что скоро уйдет в мир иной.

Конечно, никто его заявление не воспримет всерьез. Все гости будут пить вино за его здоровье, звенеть бокалами, а он через неделю ляжет в постель, уснет и больше никогда не проснется.

Бабушка уйдет через месяц. Тоже тихо, во сне.

Папа вскоре продаст их дом, его снесут новые хозяева, построят огромную виллу с бассейном, и Марина больше никогда тут не появится.

Сейчас же она ходила по дому, гладила ажурные занавески, которые бабушка связала крючком, поправляла круглые коврики, которые она смастерила из тонких жгутиков, смотрела на свое отражение в большом серебристом самоваре, который был обвешан сушками, и ей так хотелось остановить это мгновение!

Жизнь устроена правильно. Люди не должны знать, что завтра будет плохо. Потому что с этими знаниями трудно быть счастливыми сегодня. Надо жить сейчас и наслаждаться счастьем так, как будто завтра не будет. Марине же эти знания не позволили насладиться блаженными минутами – грусть укутывала ее, и, как она ни пыталась от нее избавиться, у нее не получалось.

Ей казалось, что она обязательно должна что-то сделать, чтобы их спасти. Ведь ее старички еще легко могли бы прожить лет десять. Но как врач, она понимала, что вряд ли сможет кардинально что-то поменять. Она пробовала гулять с ними – у бабушки болят ноги, у дедушки через минуту начинается одышка. О зарядке они слушать ничего не хотели. Почему-то они давно для себя решили, что до глубокой старости все равно не доживут.

«Еще год, два и хватит», — вот и все слова ее любимых старичков.

Тогда Марина стала думать, как им прожить свои последние дни счастливо. У нее было достаточно денег: и дедушка постоянно давал, и папа подкидывал. Деликатесов тогда не было, но она позвонила Кате и попросила на пятьдесят рублей привезти всякой вкуснятины.

Трудней всего терять несбывшееся

1987 год

Новый Год новой жизни Марина встретила дома, в семейном кругу. Она сама испекла шоколадный торт. В прошлой жизни это был один из ее любимых и проверенных рецептов, поэтому и исполнила она его на пять с плюсом.

Отец не мог нарадоваться, какой стала его дочь – и училась на отлично, и похудела, и родителей слушает, и гулять не просится – все свободное время проводит или за книжками, или на тренировках.

Мать делала вид, что не замечает перевоплощения дочери. «Торт испекла? Ну хорошо, может, попробую вечером».

«Пять по истории? Тоже мне предмет. Выучила дату Куликовской битвы, и за это 5?!»

«Похудела? Давно пора следить за тем, что суешь в рот!»

Вот и вся ее поддержка и добрые слова в адрес дочери.

Переживала ли Марина? Конечно! Когда обида подходила к горлу и застревала комом, она старалась сразу переключаться на то хорошее, что есть в ее жизни. А хорошего у нее было много — почти все. Не считая отношений с мамой.

Еще один приятный сюрприз преподнесла Даша: сестра стала тянуться к Марине и советоваться по любому поводу.

Как-то она пригласила в гости одноклассника, проводила его на кухню, налила чай, отрезала пирог с вишней, который испекла Марина, а сама быстро забежала к сестре в комнату и попросила:

— Посиди с нами и скажи, как он тебе?

Марина не без интереса пошла на кухню.

Парня звали Рома. Он был очень смазлив и внешне напоминал Юрия Шатунова, о котором все очень скоро узнают. Влюбленный Ромео, видимо, только запихнул в себя кусок пирога и не ожидал, что сестры так быстро вернутся. Он пытался поскорей проглотить то, что было во рту, стараясь запить пирог обжигающим чаем. Марина прекрасно помнила Рому из прошлой жизни. Ее сестра умела крутить парнями. Но этот парень отличался от других, потому что крутил сестрой. И делал это не спеша и с наслаждением, потому что видел, что Даша на крючке.

С опытом сорокалетней тетеньки Марина также смогла сделать вывод, что парень сам от себя без ума, никаких чувств к сестре никогда не испытывал, и в их отношениях, если это вообще можно было назвать отношениями, ему нравились любовь и внимание Даши. Сестра же вела себя как влюбленная дура, и от Марины ждала, что она тоже начнет пускать слюни и восхищаться Ромео.

Пока Марина сидела на стуле, рассматривая кавалера и вспоминая, чем именно он насолил сестре в прошлой жизни и чем закончилась вся эта сладкая канитель, Ромео прожевал пирог и открыл свой маленький, но очень глупенький ротик.

Сначала он назвал девочку пипеткой и сказал, что все ее игрушки уже уснули и ей тоже уже пора спать. Потом вдруг с профессорским видом стал объяснять, что математика — самый важный предмет в школе и она не должна ее запускать.

Марина встала, взяла из вазы яблоко и четко и громко произнесла:

— Я считаю, что не каждое оценочное суждение должно служить модификатором поведения.

Пока он не моргая смотрел на юную нахалку, она поцеловала сестру в щеку, шепнула «Прости, но он болван» и направилась в свою комнату.

Очень скоро Даша проводила кавалера домой и зашла к ней.

— Не понравился? – с выражением глубокого удивления на лице, спросила она.

— Нарцисс.

— Что же мне делать? Он мне так нравится, — надув губки, призналась она.

А Марина как раз вспомнила, что именно этот Роман обидел сестру тем, что стал встречаться с ее лучшей подругой Леной.

Девочка пожала плечами:

— Присмотрись к другим мальчишкам. Этот мне определенно не нравится.

Сестра взъерошила ей волосы и засмеялась:

— Какая деловая колбаса! Не тебе же с ним встречаться! Ладно, прорвемся! — и побежала к себе.

Конечно, в этой ситуации Марина не смогла помочь сестре. Но она и не стремилась. Потому что понимала, что с влюбленной дурочкой ничего поделать нельзя. Даша должна набить свои шишки и научиться отделять зерна от плевел.

А вот с Катей они решили действовать четко по плану: на следующий год та не будет поступать в педагогический институт, а пойдет на программиста. Катя полностью захотела изменить свою судьбу – и профессию получить перспективную, и с умом, возможно, Марининым, строить свою успешную жизнь.

На день Василия вся семья поехала к дедушке и бабушке в гости. Как Марина не старалась уговорить дедушку еще «пожить», у нее ничего не вышло. Он умер именно в тот день и в тот час, как это было в прошлой жизни.

То же самое произошло с бабушкой через месяц.

Марина пыталась принимать это как должное, которое исправить не могла и поэтому не изменила.

Терять родных людей больно всегда. И переживать их смерть во второй раз, даже когда знаешь, в какой момент это произойдет, все равно сложно. Наверное, даже еще сложнее, чем первый раз.

Тогда их смерть переживала маленькая девочка, а сейчас взрослая мудрая женщина. Это разные переживания и разная боль утраты.

Марина думала, что легко справится с потерями, которые ей не дано было изменить, но нет, она стала винить себя, что была безынициативной, что мало приложила усилий и поэтому проиграла.

И чем больше она себя терзала, тем с большим рвением мечтала и планировала спасти папу и Влада.

Время утекает сквозь пальцы опущенных рук

1988 год

Время неумолимо шло вперед, и Марине исполнилось уже четырнадцать.

Это был 1988 год. Год, когда семья Овечкиных захватила самолет и попыталась бежать из СССР, год, когда вышел первый рекламный ролик Пепси Колы, и год, когда все пошло не так, как планировала Марина.

Был летний майский день, уроки в школе отменили, дети немного убрались в классе и их отпустили по домам. Марина попыталась открыть дверь своим ключом, но не смогла. Кто-то был дома и заперся изнутри. Она позвонила, но ей не открыли. Тогда она стала стучать ногами, и вскоре дверь отворила мама:

— Наконец-то, - пробубнила Марина. — Ты что, уснула, что ли?

Светлана поправила халат:

— Нет, что ты, какой сон? Просто дверь на кухню была закрыта, мы не слышали. Мы с дядей Колей чай пьем.

Марина зашла на кухню. За столом сидел их старый знакомый дядя Коля. Он улыбнулся ей и отхлебнул из чашки:

— Привет, кукла! Как поживаешь?

Девочка взяла со стола печенье:

— Все отлично, а вы как?

Светлана засуетилась:

— Хочешь кушать? Давай я разогрею тебе борщ?

— Нет, не хочу. Пойду в комнату делать уроки, — сказала она спокойно и вышла из кухни.

Как она дошла до своей комнаты, Марина не помнила. Еле волоча ватные ноги, она упала на кровать и замерла. Перед глазами стояла картинка — дядя Коля сидит на кухне, закинув ногу на ногу, без носков. Если бы ей было четырнадцать лет, может, она и не догадалась бы, но сейчас Марина сразу поняла, что дядя Коля и мама — любовники.

Она не помнила, сколько прошло времени, она просто лежала и смотрела в одну точку — не могла пошевелиться. Мысли гудели в голове, их подгоняли паника и страх.

Вдруг она услышала, как мама в коридоре прощается с дядей Колей. Марина вскочила и быстро нацепила наушники. Когда Светлана зашла к ней, девочка стояла к ней спиной и подтанцовывала. Светлана постояла в дверях, но так и не посмела ее окликнуть.

Когда она вышла, Марина опять села на диван и долго сидела в тишине. Она и в мыслях себе не могла представить, что мама может изменить папе.

Это надо было срочно обсудить с Катей. Марина переоделась и поехала к ней в университет. Сестра не на шутку испугалась, когда увидела ее в коридоре.

— Все не так! Как же я ошиблась! – она подошла ближе и закрыла глаза руками.

— Что случилось? Рассказывай быстрей!

— Это не папа изменяет маме, а мама ему. Мы, как дуры, следим за отцом, а на самом деле мама изменяет папе с дядей Колей.

— Кто такой этот дядя Коля? Я его видела?

— Я даже и не помню, откуда он взялся. По-моему, он нам родственник. На праздники всегда приходил со своей женой...

— Ты помнишь его в прошлой жизни?

Марина задумалась:

— Да, помню. Он частенько околачивался у нас. Только у меня тогда мозгов не хватило понять, что он не просто друг семьи, а друг в маминой постели…

Марина была разбита и физически, и эмоционально. Ей казалось, что у нее полностью забрали все силы, что ее выпотрошили, набив соломой, и теперь она чучело, набитое сеном. Очень хотелось плакать, биться в истерике, кричать, но она понимала, что даже на такую простую реакцию у нее нет сил. Она забралась на подоконник и уставилась в пол.

— Может, тебе с мамой поговорить? – посоветовала сестра.

— О чем?

— Понятно же, что разойдутся они по причине того, что твой отец все узнает. Поставь ей ультиматум, чтобы она прекратила все это безобразие. Тогда папа ничего не узнает и не уйдет от вас. Марина встала, сделала несколько шагов по коридору туда-обратно:

— Да. Я скажу ей, что если она не перестанет шляться с чужим мужиком, то я уйду вместе с папой.

— Нет, — возразила Катя, — такими словами кидаться не стоит. Тебе же четырнадцать лет, а не сорок. Постарайся не выдать себя.

Марина кивнула, подошла к сестре и прижалась к ней.

— Все, иду, — ответила она чуть слышно и поспешила домой.

Когда Марина вернулась, Светлана сидела на кухне за столом. На столе была чашка с чаем, она громко мешала его ложкой и смотрела в одну точку, не замечая дочь. Марина села рядом с ней на диванчик.

— Если папа уйдет, я уйду вместе с ним!

Светлана удивленно посмотрела на дочь:

— Куда папа должен уйти? Что за бред?

— Я тебя предупредила! — девочка встала, но мама дернула ее за платье, и она упала на диванчик.

— Давай рассказывай, кто меня оклеветал?

— Никто! Я не слепая! — Марина говорила громко, почти кричала.

— И что же ты видела?

— Я уже не маленькая. И прекрасно понимаю, кем тебе приходится дядя Коля! — эти слова она проговорила тихо, как будто боялась, что их кто-то услышит, хотя дома, кроме них, никого не было.

Светлана пыталась держать лицо и делала вид, что дочка несет полную ерунду:

— Мне? Дядя Коля? Это тебе он приходится двоюродным дядей по папиной линии.

— А тебе – любовником! — не выдержала и выкрикнула Марина.

Светлана с размаху залепила ей пощёчину. Девочка вскочила и убежала в свою комнату. Мать к ней больше не приставала и даже в комнату не входила. К обеду пришла Даша, Марина слышала, как они ворковали на кухне, а папы все не было…

Вечером Марина договорилась с Катей встретиться в кафе неподалёку от дома.

Катя купила по чашке чая и по пирожному. Марине хотелось выть от безысходности, и она не выдержала и наконец-то разрыдалась:

— Было бы куда уйти — я бы сейчас же ушла. Но я ребенок. Мне всего четырнадцать. Что мне делать?

Катя погладила ее по голове и обняла:

— Мы что-нибудь придумаем, не реви.

— Всю прошлую жизнь я мечтала о любви. Я делала все, чтобы она меня заметила. Именно меня. Не свою любимую дочку Дашеньку, а меня. Да, я никогда не была матерью, но я не понимаю, как можно обожать одну дочку и совсем не замечать другую? Знаешь, что я думала раньше?

— Что ты не ее родная дочь?

Любовь это значит – мой…

1989 год

Спустя полгода Виктор жил в отдельной квартире. Марина с огромной радостью и энтузиазмом помогла ему обустроить ее. Светлана не сильно страдала по этому поводу. Хотя, конечно, Марина не понимала, как можно расстаться с человеком, с которым прожила столько лет, и не переживать от его ухода. Пусть она его не любила, но за годы, когда они были вместе, она же привыкла к нему. Неужели он не стал ей родным?

Светлана же, наоборот, как будто расправила крылья – стала больше смеяться, улыбаться, можно сказать, что после ухода мужа она расцвела.

Отношения с Мариной у них были, как и раньше, сухими. Но теперь дочка хоть понимала почему. Трудно, наверное, любить ребенка от нелюбимого мужчины…

У Марины был ключ от квартиры отца, и она почти все время проводила у него. Вечерами они пили чай с пирогами, приготовленными по правильному, полезному для здоровья рецепту, обсуждали медицинские вопросы, решали кроссворды и просто болтали обо всем на свете.

В один из вечеров Виктор попросил дочь рассказать о той большой любви, благодаря которой, возможно, она и вернулась в прошлое. Эту же историю Марина рассказала Кате еще два года назад, но когда пересказывала отцу, чувствовала невероятное волнение. Больше всего на свете она хотела, чтобы эта история повторилась.

Они познакомились с Владом в день, когда Марине исполнилось тридцать пять.

Выглядела она в тот день счастливой — коллеги задарили первыми весенними цветами. Их было много: десять или двенадцать букетов, и они еле помещались у нее в руках.

Она подъехала к дому на такси и решила забежать в булочную, которая находилась в соседнем подъезде: хотела купить к чаю торт. Подниматься домой, оставлять цветы и потом опять спускаться ей было лень, к тому же мать, скорее всего, ее бы не отпустила и обязательно сказала бы, что торт на ночь — это вредно и не важно, какой сегодня день. Светлана постоянно повторяла дочери свою любимую фразу: «Тебе давно пора поумнеть и похудеть».

Марина зашла в булочную с полными букетов руками, выбрала себе шоколадный рулет с халвой и, когда принялась доставать из сумки кошелек, пара букетов упали на пол. Мужчина, который стоял за ней, помог, поднял и, улыбаясь, тихо произнес:

— С днем рождения!

— Спасибо! – машинально ответила девушка, расплатилась за покупку и только потом кинула на него взгляд.

Мужчина внимательно смотрел на именинницу и улыбался. А Марина не понимала, что его так радует, но все равно улыбнулась ему в ответ.

Почувствовала ли она сразу что-то? Кольнуло ли у нее в груди? Поняла ли она, что это именно этот мужчина — ее судьба, ее единственный, который дается Богом только раз в жизни?

Нет. Марина привыкла к тому, что для мужчин она всегда была другом и никогда не замечала на себе заинтересованные взгляды. Возможно, потому что была непривлекательной? А может, просто считала себя такой и не верила, что кто-то способен ее полюбить. И уж тем более с первого взгляда!

Ее первый мужчина — Игорь — полюбил Марину только после того, как перезнакомился почти со всеми девочками в классе. Ее муж Сергей был однокурсником и женился на ней, когда нагулялся со всеми девчонками из группы.

Марина была уверена, что в нее невозможно влюбиться с первого взгляда. Но она все же чуть замешкалась, когда подошла к двери. Ей очень захотелось оглянуться и еще раз на него посмотреть. В его взгляде она почувствовала что-то очень родное. Нет, не любовь. Теплоту. Возможно, с такой теплотой на нее всегда смотрел отец.

Марина попыталась открыть дверь, но у нее не получилось, так как руки были заняты, а плечом это выходило криво.

Улыбчивый мужчина помог ей открыть дверь и, не спрашивая разрешения, взял половину букетов.

— Давайте я вас провожу, – предложил он, — вам далеко?

Марина кивнула на соседний подъезд.

Они зашли в парадную и подошли к лифту.

— Вы, наверное, не знаете этого, но я волшебник и сейчас угадаю ваш этаж? Спорим, что окажусь прав?

Марина засмеялась:

— Из девяти цифр с первого раза угадать одну будет сложно.

— Но если я окажусь прав, вы придете к памятнику Пушкина завтра в восемь вечера?

Марина завороженно смотрела на него и мечтала только об одном — чтобы он угадал ее этаж.

— Итак, вот мой ответ — вы живете не на первом!

И они оба рассмеялись и зашли в лифт. Женщина нажала на пятый, он только ухмыльнулся и продолжал смотреть на нее с той же теплотой. Когда лифт остановился, он вернул ей цветы, и Марина вышла.

— Завтра в восемь у памятника Пушкина. Надеюсь, вам нравится Александр Сергеевич?

— Обожаю! – она не переставала улыбаться.

— У нас уже много общего! И это здорово. До завтра!

Двери лифта закрылись, он уехал вниз, а Марина все стояла и улыбалась от счастья.

Вот именно в тот момент она уже поняла, что это ее мужчина. Тот единственный, которого один раз в жизни выдает Бог и говорит: «Береги его, другого не получишь!»

Стоит ли говорить, что она почти не спала ночью. Да и на работе, в операционной, все делала на автомате. Весь день она гадала, как его зовут. Несколько лет она занималась ономастикой и знала, что по имени человека сразу многое можно сказать, и еще если имя человека его устраивает и нравится, то Марина с большой вероятностью могла его назвать. А если сомневалась, то предлагала несколько имен.

Все же угадать имя Влада она не смогла. Почему-то Марина решила, что его зовут или Михаил, или Илья.

Влад ждал ее с цветами.

— Знаю, что дома у тебя куча букетов, но я не мог прийти на свидание без цветов.

Он даже не поздоровался с ней.

Это было так просто, как будто они знакомы много лет, живут вместе, утром она нажарила сырников, они позавтракали и поехали на работу. И вот сейчас встретились.

Он вручил ей букет, приобнял, и они пошли по Тверской в сторону Маяковской.

Доверие — это важно. А точнее — это все

1990 год

Так незаметно пронеслось лето и наступило первое сентября девяностого года. Это был последний год учебы в школе.

В этот день в прошлой жизни Марина влюбилась в Игоря Бронина. И вся ее жизнь пошла кувырком именно из-за него. Именно его она считала виноватым в прошлой жизни. Именно из-за него она больше не могла стать матерью.

Считала ли Марина сейчас так же? Нет. Тогда у нее не хватило смелости сказать матери, что только она должна принимать решение, оставить ребенка или нет.

Игорь пришел к ним в класс из другой школы. Все девчонки сразу в него влюбились. Марина не была исключением, хотя прекрасно понимала, что ей тут ловить нечего: низенькая, кругленькая, да и училась ужасно. Она любила его молча. Иногда, правда, издавала вздохи сожаления, что она не тонкая и не хрупкая, как те девчонки, которые привлекали его внимание. Но для того, чтобы стать стройной, все равно ничего не делала и продолжала потреблять тортики и пирожные в неограниченных количествах.

Игорь встречался со всеми девчонками по очереди. С кем-то несколько раз сходил в кино, с Олей Марковой целую неделю дружил. Оля была очень довольна их отношениями и наверняка уже подбирала фасон свадебного платья, как Игорь перед самым Новым годом заинтересовался Мариной.

Эта была сенсация! Все девчонки были в шоке, Марину за женский пол никто в школе не считал, а уж за соперницу тем более. А тут такое дело — увлекся не пойми кем!

Девушка и сама не понимала, что он тогда нашел в ней. Но они сначала один раз сходили в кино, потом второй. Потом провели все зимние каникулы вместе: катались на санках, гуляли в парке, сидели у Марины дома и слушали музыку.

Они встречались три месяца, и он признался, что ему никогда не было так хорошо, как с ней. Верила ли она ему? Конечно, да! Он говорил, что она особенная! А ей так хотелось верить, что она самая обыкновенная, а вот он особенный, потому что сумел рассмотреть в ней простую девушку. Марина была безумно счастлива слышать, что хоть кому-то нужна в этом мире!

О своей беременности девушка узнала в конце апреля. Игорь сначала расстроился, потому что у него были большие планы на будущее и туда точно не входили ни ранняя женитьба, ни маленький ребенок.

Он ходил по комнате взад-вперед и думал.

Потом сел к Марине на диван и четко, хоть и почти шепотом, произнес:

— Безумно хочу, чтобы у нас с тобой был ребенок! Даже представляю себе, какой хорошенький это будет карапуз! Главное – ничего не бояться. Ставить цели и идти к ним. Ребенок не может быть обузой или проблемой. Да, возможно, будет немного тяжело, но я не боюсь трудностей. Мы справимся! Надо будет только немного потерпеть. Поженимся после выпускных экзаменов. Потом я уеду в Израиль. Оттуда улечу в Бостон, поступлю в медицинский, а ты пока родишь малыша и приедешь ко мне. Возможно, я перейду на заочное и пойду работать. Ничего, мы справимся! Я уверен в этом!

Как Марине тогда хотелось, чтобы его слова оказались правдой! Как она мечтала уехать из этой квартиры, города, страны. У нее тогда был только Игорь и их малыш. Отец уже ушел к Зое Михайловне, мать была погружена в свои несбывшиеся надежды и ходила со скорбным выражением лица, Даша жила своей жизнью. Марина была лишней в семье, поэтому мечтала поскорей создать новую, свою.

Она даже точно не поняла, как все так быстро произошло. Видимо, Игорь рассказал родителям о беременности, и все решилось за один вечер. Еще вчера он рассказывал ей, как они будут вместе, утром он не пришел в школу, а вечером уже улетел с родителями в Израиль. Они оставили больную бабушку одну. Марина звонила целый день, но никто в его квартире трубку не поднимал. Тогда она решилась пойти к Игорю домой. Бабушка открыла ей двери и даже не предложила войти. Одной рукой держась за трость, другой за дверь, она молча смотрела на нее и только мотала головой.

— Можно мне поговорить с Игорем? – повторяла Марина, как заклинание, но бабушка молчала, прожигая взглядом, полным ненависти и отвращения.

Так же молча бабуля захлопнула дверь перед носом Марины и оставила девушку один на один с ее огромными проблемами.

И девушка пришла с ними к маме. Светлана молча выслушала дочь, даже не кричала и не ругала, потом вышла из комнаты и стала кому-то звонить.

Что было дальше, Марина помнит смутно. Сначала мать ее просто попросила поехать с ней, потом стала угрожать, затем вытолкнула на улицу, где их уже ожидало такси, и они поехали куда-то за город, в частный дом. Всю дорогу Марина рыдала. Просить сжалиться было бесполезно, она поняла это по материнским глазам, полным ненависти.

Дом был старым, обшарпанным и пахло в нем сыростью и тухлостью. Тусклый свет от лампы блекло освещал комнату. Две женщины, одна молодая, другая пожилого возраста, посадили Марину на грязный диван, дали что-то выпить и сделали укол в вену.

Очнулась девушка уже в больнице утром, спустя месяц и три дня.

— Выкарабкалась! – вместо приветствия сказала ей женщина в белом халате.

Никого больше рядом не было. Примерно через час прибежала мама.

Марина не хотела с ней разговаривать и отвернулась к стене. Но Светлана стала беседовать с дочкой, как будто ничего не произошло:

— А я макарошки твои любимые отварила и тортик купила. Скоро тебя выпишут, и мы поедем к морю. На улице погода прекрасная, и не жарко, и не холодно.

Она не переставая, что-то ей говорила. Марина сначала очень удивилась ее разговорчивости и такой слишком напускной приветливости. Ведь когда у них бывали конфликты с матерью и даже когда Светлана была виноватой, все равно на примирение приходилось идти Марине. А тут такое воркование у постели дочери. Правда, девушка тогда еще не знала, что целый месяц находилась на грани жизни и смерти. Она думала, что попала в больницу сразу после неудачного аборта. А оказалось, что она могла умереть…

После милого щебета о погоде и предстоящих планах мама все же не выдержала и поступила так, как делала всегда, высказалась по существу и кольнула дочь в самое сердце:

Некоторые мгновения имеют привкус вечности

1992 год

Наступила весна. Через неделю Марине должно было исполниться восемнадцать лет. Мама почему-то начала настаивать на том, чтобы отметить этот день громко – пригласить всех родственников, друзей, даже папу с Зоей.

Она вдруг захотела поиграть в примерную мать. На самом деле, как Марина поняла чуть позже, ей просто стало скучно.

Полгода назад Даша познакомилась с американцем Риком и почти сразу уехала к нему в Америку. Рик был старше Даши на двенадцать лет, имел жену и дочку. Но мама этого не знала. Рик был довольно состоятельным, имел прибыльный бизнес в Нью-Йорке и смог пригласить Дашу к себе поработать. Мама тогда была уверена, что они скоро поженятся, но Марина знала, что они не поженятся никогда.

Пройдет совсем немного времени, и Даша встретит своего Роберта: свободного, обаятельного и очень-очень богатого канадца. Она быстро выскочит за него замуж, потом у них родится сын, через два года — второй и еще через пару лет — третий.

За всю свою жизнь Дашка ни разу не выйдет на работу и даже не будет ее искать. Она заживет прекрасной американской жизнью, про которую большинство знает только из сериалов: огромный дом-усадьба, кабриолет, садовник, повар, несколько человек прислуги.

Сестре она будет звонить очень редко и только по праздникам.

Мама приедет к ней в Америку всего однажды, когда Дашкиному старшему сыну будет уже девять лет. После поездки она долго будет плакать. Марина станет звонить сестре и выпытывать, что же произошло. Но ничего глобального не случилось и не случится. Просто мама поймет, что она не нужна Даше, что ее дочь очень счастлива без нее, в чужой стране, с чужим мужчиной и тремя чужими внуками, которые говорят на чужом ей языке.

И еще она поймет, что Даша никогда больше не вернется в их маленькую квартирку. Что она выросла из нее, как однажды выросла из сиреневого свитера, который ей связала соседка.

Птенцы вырастают и покидают свои гнезда. Тот, кто сильно привязан к родителям, всегда будет находиться поблизости. Тот, кто захочет другой, возможно, яркой и красивой жизни, улетит. И только от его желания будет зависеть, будет ли он прилетать повидать родных.

Даша родилась не в той семье, какую заслуживала. Все это понимали. Мама надеялась, что той любви, которую она подарила своей старшей дочери, хватит, чтобы та смогла ее помнить и благодарить. Но у Даши просто не было времени на это. Она, конечно, не забыла о своей семье и часто присылала им посылки из Америки. Только эти бандероли никого не радовали. Маме нужны были любовь и внимание. А этим Даша делилась с мужем и детьми.

Поэтому у Светланы наступали периоды, когда ей нужно было отдать всю свою накопленную любовь. А так как рядом, кроме Марины, никого не было, то иногда и ей доставалось. Например, банкет в ресторане на широкую ногу по случаю совершеннолетия дочери.

Марина сказала свое категорическое «нет». Светлана сразу позвонила отцу и нажаловалась, что его дочь черствая, не любит ее и не ценит ее старания.

Как бы Марина ни хотела менять мир и людей вокруг себя, но получалось у нее не всегда.

В прошлой жизни отец умер за три дня до ее именин. И в своей новой жизни она думала только об этом дне и умоляла отца быть аккуратным и очень внимательным.

Он даже пообещал ей, что возьмет отгул и не выйдет из дома.

А она не могла думать ни о чем, кроме этого ужасного дня. Целыми днями и даже ночами она молила: «Только бы мой отец был жив! Пожалуйста!»

Виктор видел, как сильно дочь переживает за него, и понимал, что ей совсем не до праздника и день рождения она отмечать не хочет, поэтому и ответил бывшей жене:

— Наша дочь уже взрослая и сама может принимать решения.

Они пережили день папиной смерти, потом совершеннолетие Марины, потом опять пошли будни: приятные и не очень.

Марина училась, общалась с Катей, проводила много времени у папы с Зоей, все шло по плану.

Наслаждалась ли она жизнью? Получала ли она от нее удовольствие?

У нее не было времени думать об этом. Жизнь превратилась в сплошную гонку на выживание.

Это только в пословице говорится: «Знал бы, где упасть, соломки бы подостлал». Она знала. И стелила. Каждый день стелила и боялась, что мало или она не поможет.

Когда не знаешь, где стелить, то и не думаешь об этом. Просто живешь и наслаждаешься жизнью. Марина же все время была наготове, в страхе, что может случиться что-то плохое. Ведь в прошлой жизни случилось! Зачем-то Бог забрал у нее отца. И в этой может.

Единственным, что доставляло ей радость, были ежедневные встречи и разговоры с отцом. Рядом с ним она забывала, что он в опасности, и наслаждалась общением и тем, что он жив.

Где умирает надежда, там возникает пустота

1993 год

Отец Марины пережил дату своей смерти на восемь месяцев.

Сердечный приступ случился во время операции. У него потемнело в глазах, и он потерял сознание. Кардиограмма показала микроинфаркт. Но Виктор уже, наверное, тогда все понял, потому что говорил с дочерью очень быстро, как будто боялся, что не успеет сказать.

Марина сидела у его кровати в больнице и рыдала.

У нее ничего не получилось, и она впервые предположила, что и в будущем у нее, возможно, ничего не получится. Она боялась признаться самой себе, что никто не в силах остановить смерть, если она предначертана свыше. Виктор говорил именно об этом:

— Мы ничего не в силах изменить. Просто пойми это. Чем быстрее ты поймешь, тем легче тебе будет смиряться с потерями, о которых ты уже знаешь и которые проживаешь второй раз. Если я не умер от рака, то умру от инфаркта. Если я не умер год назад, то все равно это случится, и произойдет это не в глубокой старости. Задумайся, почему так?

— Я не знаю, - рыдала она у него на плече.

— Может быть, потому, что я больше ничего не могу принести миру? Или наоборот. Я могу спасти того человека, которого спасать не надо. Мы не можем знать, почему так и для чего мы теряем своих любимых. Но я умоляю! Я заклинаю тебя! Не жди своего Влада. Ты его не спасешь! Ты не сможешь этого сделать! Меняй жизнь сейчас. Живи сейчас. Не жди еще десять лет, чтобы два месяца быть счастливой. Живи сейчас, котенок! Люби сейчас! Будь счастлива сейчас!

Он умер ночью. Обширный инфаркт. Пару секунд, и его не стало.

Потом были похороны, которые Марина запомнила слишком хорошо. Она запомнила их так, что они будут ей сниться очень часто.

Она сидит с Зоей и Катей в катафалке, в гробу у их ног лежит отец. Водитель везет всех сначала в больницу, где Виктор проработал много лет, чтобы все, кто любил отца, смогли с ним попрощаться. Потом они опять садятся в эту черную траурную машину и едут на кладбище.

Дорога плохая, автомобиль попадает в ямы, и от этого тело отца немного трясет. Марине хочется лечь рядом с ним в гроб и защитить от этой тряски, от всего негативного и плохого. Ей эхом слышатся слова его коллег: «Замечательный хирург», «Талантливейший врач» и «Мудрейший человек».

Она даже на секунду начинает понимать, что да, отец прав, и она обязательно должна его послушать. Но потом она вспоминает лицо Влада и думает только о том, что все равно дойдет до конца, все равно будет ждать любимого человека и любыми способами спасет ему жизнь.

Светланы на похоронах не было. Она изобразила всемирное горе, ужасное самочувствие и даже вызвала скорую помощь, чтобы все поверили, как ей плохо. Даша тоже не прилетела на похороны отца. Она плакала и кричала сестре в трубку:

— У меня виза просрочена, понимаешь? И я нахожусь в этой стране нелегально!

— Тем более. Приезжай домой. Мы тебя очень любим и ждем.

— Куда приезжать? В вашу Рашу? В вашу долбанную страну, где пожрать нечего и все, кого я знаю, потеряли работу и продают какие-то жуткие шмотки на рынках? В это дерьмо приезжать? Ты совсем сдурела?

— Конечно, в Америке лучше, — непонятно зачем прокомментировала Марина речь сестры.

— Да! Это моя страна. И я сделаю все для того, чтобы тут остаться! Поняла?

Марине очень хотелось ей нагрубить, сказать, что, конечно, страна намного важней, чем отец, тем более неродной, но который ее воспитал и поставил на ноги, но она не стала ей этого говорить и бросила трубку. Потом от злости разбила телефон и больше никогда не разговаривала с сестрой.

Больше никогда в этой жизни Марина не услышала ее голос…

Время – ткань, из которой состоит жизнь

Первые пару лет после смерти отца Марине было очень сложно. И она жила только мыслями, что пусть через десять лет, но она увидит Влада — смысл ее жизни, ее единственную любовь.

В 1996 году Катя открыла свое ателье. Свой маленький мир моды, который назвала «Катрин».

Тетя Уля помогла ей с покупкой квартиры в центре на первом этаже, и Катя оборудовала одну половину помещения под ателье, а другую под магазин. Марина подсказала ей, что для рекламы нужна яркая светодиодная вывеска и десяток манекенов в ее шикарных нарядах. Еще они поменяли старые небольшие окна на огромные панорамные.

Через неделю после открытия она познакомилась с Андреем. Он пришел к Кате за черным строгим костюмом для себя и за свадебным платьем для своей невесты Юли.

Юля сразу не понравилась Кате. Девушка была всем недовольна:

— Это гипюр? — она перебирала между пальцев слой белой материи.

— Да, — ответила Катя.

— Какой-то он твердый, грубый… — Юля скривилась и подошла к другому манекену.

— Он набивной. А вот этот, который перед вами, итальянский.

— А выглядит как турецкий! — девушка опять недовольно фыркнула и посмотрела на ценник. — Хотя стоит он как английский, который сняли с королевы Елизаветы. Почему он такой дорогой?

Катя уже набрала воздуха, чтобы рассказать про венецианские сложные узоры, но Юля стояла перед третьим манекеном и, эмоционально жестикулируя худыми руками, возмущалась:

— Атлас должен переливаться на солнце, если это, конечно, атлас, а не кусок дерьма! И кто вас надоумил к этому платью пришить белые перламутровые пуговицы?

— Надо было черные? — Катя уже была на пределе и сама не понимала, как еще не взорвалась и не выгнала прочь такую наглую покупательницу.

— Нет. Пуговицы должны быть белыми, но не холодного цвета, как холодильник, а теплого, молочного!

Катя не выдержала этого поучительного тона и удалилась в ателье, оставив Юлю на продавца Настю.

Перед ней Юля не выделывалась, еще немного походила, помяла тонкими пальцами ткань и заказала самое дорогое свадебное платье.

Андрей, который в это время сидел в кресле и с кем-то очень эмоционально говорил по мобильному телефону, вдруг вскочил и за пять минут выбрал темно-синий материал для своего костюма.

Через неделю на их первую примерку Юля не пришла. Андрей получил ее сообщение на пейджер: «Очень занята. Замени меня, придумай что-нибудь сам».

Андрей прочитал Кате сообщение и сказал:

— Несите платье, будем мерить.

Катя, смеясь, принесла и костюм Андрея, и Юлино платье. Костюм в тот день Андрей так и не померил, потому что надел свадебное платье и около часа смешил Катю. Затем предложил ей пообедать, а на следующий день предложил это платье примерить Кате.

Вот так вот быстро, можно сказать, мгновенно, решилась судьба у любимой сестры Марины.

Они действительно поженились через месяц. И каждый раз, когда Марина узнавала у Кати, что у нее все хорошо и она счастлива, она и сама наполнялась верой, силой и терпением. Ведь победа сестры — это и ее победа. И если та смогла изменить свою судьбу и стать счастливой, то и Марина сумеет.

Через год после свадьбы у Кати и Андрея родился сын – Данила.

И это была еще одна победа Марины! Оказывается, можно менять жизни людей и они при этом могут быть намного счастливей, чем были в прошлой жизни.

Марина так отчаянно держалась этой версии, что решила кое-что изменить и в судьбе матери.

После смерти отца девушка переехала жить в его квартиру, так как была прописана там, а Зоя Михайловна вернулась к себе.

Светлана осталась одна, но Марина ее часто навещала и постоянно твердила, что она еще молодая и очень красивая, что ей нужно познакомиться с мужчиной и попробовать создать семью.

Иногда она ловила себя на мысли, что ей совершенно безразлично будущее матери, что ей просто очень хочется доказать себе, а особенно своей судьбе, что человек сам и только сам строит свою судьбу, что нет никакого заранее написанного сценария жизни, что все может поменяться, потому что все зависит только от нас.

И когда ей удавались такие изменения, она летала от счастья. Она действительно верила, что сможет изменить свою судьбу!

За три года до такой желанной встречи с Владом, то есть до дня, когда Марине должно было исполниться тридцать пять, Светлана через какую-то сваху познакомилась с интересным, довольно симпатичным мужчиной. Его звали, как и ее первого мужа, Виктором.

Он очень быстро предложил Светлане жить вместе и переехал в ее квартиру. Женщина летала на крыльях любви, научилась печь ватрушки и кулебяку, гладила ему рубашки и записалась на курсы массажа, чтобы иногда баловать Виктора. Частенько пыталась поделиться с дочерью сокровенным опытом, но Марине даже слышать такие откровения было неприятно.

Счастье Светланы продолжалось недолго. Да и Маринино тоже.

Виктор предложил сожительнице продать и ее квартиру, и свою жилплощадь (по его рассказам у него была двухкомнатная на другом конце города) и купить большую просторную недвижимость в центре.

Конечно, Светлана согласилась. Ей всегда хотелось жить в высотке. Она всегда мечтала доказать сестре-близняшке, что и она чего-то в этой жизни стоит.

У Марины в этот период времени совершенно не было ни сил, ни желания вмешиваться в новые отношения матери.

Одно стечение обстоятельств, которое не случилось в прошлой жизни и не должно было случиться в этой, все же произошло и выбило Марину из колеи счастливого ожидания встречи с Владом.

Примерно за пять лет до ожидаемой встречи с Владом, Катя начала намекать сестре, что было бы хорошо узнать побольше о Владе.

Марина была категорически против. Да, ей очень хотелось его увидеть, и она даже знала, где могла бы его повстречать, но она не делала этого принципиально.

Вот будет день их встречи — тогда, с того дня и начнется отсчет их отношений. Она хотела в точности повторить все, что у нее было в прошлой жизни.

Бутылки говорят, стены слушают

2006 год

Карьера Андрея началась с фирмы «Своя квартира». Следующие несколько лет он переходил из компании в компанию, пока не стал заместителем гендиректора, а еще через год Андрей открыл собственную фирму «Дельтаплан» в сфере недвижимости и познакомился с Борисом, который очень скоро стал его компаньоном.

Борис был чуть старше Андрея и свой бизнес начал во времена перестройки. В конце девяностых с его компанией был связан целый ряд скандальных историй о рейдерских захватах недвижимости в Москве. Но в 2004 году Борис внезапно вошел в Совет Федерации в качестве сенатора от одного автономного округа и познакомился с очень влиятельными людьми: вице-мэрами, бывшими начальниками ГАИ ГИБДД и мультимиллионерами. Учитывая такие обширные знакомства и связи, Борис свободно действовал в столице и получил особые условия работы в области финансирования долевого строительства.

Жилые комплексы продавались как горячие пирожки, и строительная компания под руководством Андрея и скрытой поддержкой Бориса процветала. Стандартная схема выглядела так: компания начинала строительство на одной площадке, очень быстро распродавала все квартиры, полученные деньги тратила на покупку двух других площадок, там тоже начинались продажи, денежный поток направлялся частично на достройку первого дома, частично на экспансию. Все это не только позволяло наращивать денежный оборот, но и вовлекало строительную компанию в опасную пирамиду, которая рано или поздно должна была рухнуть.

Но пока она процветала, в доме Андрея часто бывал Борис, и, как оказалось, и Влад, у которого тоже имелась своя строительная фирма, и их интересы пересекались.

Был поздний вечер. Марина, закончив дежурство чуть раньше, решила навестить сестру.

Катя радостно ее встретила, но сразу сообщила, что к Андрею пришли коллеги и они обсуждают какой-то невероятно интересный проект. Она предложила им не мешать, а попить чай на кухне.

Мужчины в гостиной в это время громко рассмеялись, а потом Марина услышала голос Влада.

Она даже не запомнила, что именно он сказал, потому что остолбенела и не могла пошевелиться. Катя сначала испугалась, а потом, когда поняла по реакции сестры, что один из коллег – тот самый Влад, поменялась в лице, и предложила зайти к ним в комнату и познакомиться.

Но Марина ее уже не слышала, а, прихватив пальто, выбежала на площадку. Катя поспешила за ней, они пронеслись пару этажей вниз и остановились отдышаться.

— Нельзя было менять тебя! — выпалила Марина.

— Ага. Самой только надо было стать счастливой. А сестра пусть в заднице сидит, да?

— А ты видишь, что происходит? – указала она сестре на три пролета вверх.

— А может, я и в прошлой жизни была с ним знакома? Кто это знает? Может, мы с ним виделись и даже хорошо были знакомы? Просто ты не знала.

— Нет. Получается, что он коллега твоего Андрея. А в прошлой жизни ты своего мужа не знала и я никогда не видела.

— Ну откуда ты это знаешь?

— Я все знаю о тебе. О каждом романе! Не было у тебя Андрея. И Влада в друзьях тоже не было.

— Что же теперь делать? – спросила сестра.

— Не знаю! Еще три года до нашей встречи! А мне теперь придется перемещаться короткими перебежками с работы домой, чтобы не встретить его на своем пути. Да и посиделки на вашей даче для меня уже тоже закрыты.

— Почему бы тебе не познакомиться с ним сейчас? Зачем ждать три года? Если вы именно та пара, которую, как ты говоришь, связал узами брака сам Бог, то зачем терять время? Познакомитесь сейчас, полюбите друг друга и больше времени проведете вместе. Ты ведь не можешь быть на сто процентов уверена, что спасешь его! А так у тебя будет больше времени, чтобы побыть с ним.

— Я не буду рисковать. Потому что это дело всей моей жизни. И сделаю в точности так, как было в прошлой жизни!

— Да почему же? — крикнула Катя. — Почему не быть счастливой сейчас?

— Я должна спасти его именно в тот день, когда он попадет в аварию. Все! Это моя задача. А если мы встретимся раньше, я не буду знать, как ему помочь. Своим присутствием я могу изменить день его смерти и потом уже не смогу помочь.

Марина присела на ступеньку, а сестра подошла чуть ближе.

   — Никогда бы не подумала, что этот Влад — тот самый мужчина, которого ты любишь две жизни подряд… — Катя, не скрывая удивления, скривилась.

   — Что ты имеешь в виду? Он тебе не понравился?

   — Да он вообще никакой!

Марина удивленно смотрела на сестру.

Да, Влад не был красавцем, как ее Андрей, но в нем было столько обаяния и доброты! Именно эти качества и привлекали внимание. Он всегда был готов выслушать и дать совет, был очень внимательным, мог создать доверительную атмосферу и расположить к себе. В нем чувствовались благородство и внутренняя сила.

   — Да, он не в твоем вкусе. Тебе нравятся красавчики с ямочками на щеках, с голубыми глазками и кучерявыми волосами. А Влад — простой мужчина без картинных прелестей.

Катя пожала плечами:

   — Да и не только во внешности дело. Он какой-то… никакой…

   — Я тебя не понимаю, — призналась Марина.

   — Знаешь, как мой муж с Борисом его называют за глаза? Блаженный геолог! Он вечно витает в облаках, постоянно хочет куда-то уехать, на какие-то горы взобраться, жить в палатке, жрать кашу из котелка. Я уже молчу о том, как он одевается.

   — И как же? — удивленно спросила Марина.

   — Как бомж. Я его ни разу в костюме не видела. Какие-то ветровки, вельветовые брюки, как у дедушки, а ведь у него полно бабла! Ты вообще в курсе, что он миллионер?

   — В курсе! — грубо отозвалась Марина.

   — А, ну да, чего я тебя спрашиваю. Ты же ему под стать: такие же бабушкинские юбки до пят носишь и курточки на вырост. Как можно иметь столько денег и не уметь ими пользоваться?

   — Может у человека другие ценности, ты не подумала об этом?

С судьбой не ведут предварительных переговоров

2009 год

Накануне долгожданной встречи Марине позвонила Катя.

Девушка не ожидала ее звонка и, когда услышала голос сестры, замерла.

— Я желаю тебе завтра удачи. Пусть у тебя все получится. Я очень люблю тебя.

— Спасибо, - выдавила Марина из себя.

— Выпей какого-нибудь успокоительного. Почему-то мне кажется, что ты будешь очень нервничать…

Марине была приятна ее забота. Они почти не виделись и не общались, и сейчас она поняла, что ужасно соскучилась по сестре и что она тоже очень ее любит.

Но завтра ей предстоял очень сложный день, и она сконцентрировалась на нем.

Во-первых, она жила уже не в том подъезде возле булочной, где они познакомились с Владом. Ее дом был через пять кварталов. И эти пять кварталов ей нужно было пройти с Владом, не наскучить ему и не испортить впечатление.

Во-вторых, в ее доме не было лифта. Это была простая пятиэтажка, и в этом вопросе оставалось надеяться на смекалку Влада, и что он все же пригласит ее на свидание без угадывания этажа.

Она очень хотела, чтобы все произошло так, как в прошлой жизни.

Но, как известно, в одну и ту же воду дважды не войдешь!

Жизнь Влада тоже ведь изменилась. Он познакомился с Андреем. Был ли он с ним знаком в прошлой жизни? Ходил ли он к нему в гости тогда? Что он вообще делал в районе, где жила Марина в прошлой жизни? Нужно ли быть ему здесь сегодня? Марина не знала этих ответов, но понимала, что должна попытаться сделать все, как помнила.

Только первый раз она это делала не задумываясь, а как действовать сейчас?

Например, девушка совсем не помнила, пошла ли она в туалет после того, как вышла из операционной?

Пила ли она чай, который ей предложила коллега?

Она совершенно не помнила этих мелочей, ведь она это делала и не делала каждый день на протяжении многих лет. И было ли это именно в тот день? А ведь это очень существенно влияло на время встречи с Владом.

Плюс две минуты в туалете, плюс три минуты за разговорами с коллегой – и она уже пропустит свое такси. В прошлый раз она вызывала такси по телефону и когда вышла на улицу, машина ее уже ждала.

А если сегодня это будет другое такси и другой водитель? Марина же не помнила, кто был за рулем в прошлый раз! Оставалось только надеяться, что она его вспомнит, и еще она решила действовать интуитивно. Не спешить.

Вот она вышла из операционной и поняла, что хочет в туалет. Поэтому она пошла туда. Коллега предложила ей попить чай с тортом, который остался с обеда, когда они все вместе отмечали ее день рождения, но она почувствовала себя уставшей и захотела поскорей покинуть больницу, поэтому отказалась от чайных посиделок в ординаторской.

Она вызвала такси и, о чудо, попала к тому же водителю, который вез ее в прошлой жизни. Он поздравил девушку с днем рождения и приподнял свою кепку в знак приветствия, оголив смешную лысину. Именно по лысине Марина его и запомнила.

Один пункт был выполнен, и она молилась всю дорогу, чтобы и дальше все прошло гладко.

Она вышла из такси и зашла в булочную. Перед кассой стояла только бабушка и покупала темный хлеб. Влада не было. Эту бабушку она не помнила. Сейчас ей стало казаться, что все не так, как было в прошлый раз.

У нее началась паника, она стала смотреть по сторонам, подошла к большому панорамному окну – по улице шли люди, но они проходили мимо.

Она закрыла глаза и попыталась вспомнить тот день. Вроде бы миллион раз прокручивала его, а вышло так, что очень много деталей упустила.

Один из букетов упал на пол, она его подняла и вспомнила, что и в прошлой жизни он упал два раза. И только во второй его поднял Влад и поздравил с днем рождения.

Значит, он должен вот-вот войти, а она в это время — стоять и выбирать десерт. Это сейчас она знает, что купила шоколадный рулет с халвой. А тогда она рассматривала десерты на витрине и не знала, какой выбрать.

Марина подошла ближе и стала изучать названия тортов. Дверь в булочную открылась, и она почувствовала, что кто-то встал позади нее. Она боялась шелохнуться, но понимала, что ей придется озвучить продавцу свой выбор и достать из сумки кошелек. Пока она будет это делать, у нее должны вывалиться три букета.

— Шоколадный рулет с халвой, пожалуйста, - произнесла она, как ей показалось, совсем не своим голосом и полезла в сумочку за кошельком.

На пол упало два букета, кто-то сзади их поднял, и она услышала самый родной голос на свете:

— С днем рождения!

И в этот момент она поняла, что не может обернуться. Очень хотела и даже как-то нервно улыбнулась, но от страха и волнения почувствовала, как ее начало трясти, и не смогла повернуть голову в его сторону.

— Спасибо, - ответила тихо.

Он протянул ей цветы, и только тогда она подняла на него взгляд и замерла.

Она утонула в его глазах и не могла оторваться. Как человек, которого очень долго мучила жажда доходит до родника и не может перестать пить эту божественную воду, так и она смотрела на него и не могла отвести взгляд.

Понимая, что делает все не так, что может испортить все и больше никогда у нее не будет этого шанса, вспомнила, как долго она ждала этот день, а поделать ничего не могла — смотрела в его серые глаза, как в бездну.

— Триста двадцать рублей, девушка! – повторила продавщица.

— С вами все в порядке? – спросил Влад и взял ее под локоть.

— Не очень, - чуть дыша ответила Марина.

Влад забрал у нее все букеты и сказал:

— Вам надо на воздух, тут очень душно, – и открыл перед ней дверь.

— Спасибо…

Она вдохнула свежий весенний воздух и чуть заметно улыбнулась.

— Ну вот, совсем другое дело! – обрадовался Влад. – Пойдёмте, я вас провожу.

— Мне далеко, пять кварталов отсюда, - прошептала она смущенно и опустила взгляд.

— Я никуда не спешу, - ответил любимый и под руку повел ее по улице.