Когда вся вода окрасится кровью

Глава 1.

Под проливным дождём выстроилась вереница худых измученных рабочих, обмотанные в ветошь. И вот очередь доходит до чумазого мальчишки лет семи с большими серыми глазами и светлыми кучерявыми волосами. Он протягивает два купона, которые заработал сам за шесть дней, помогая работникам завода с шести утра до шести вечера. Работа несложная - подать, придержать да принести, но дети в таком возрасте должны сидеть в школе, грызть гранит знаний, а не пропадать по пол дня на заводе ничего не евши.

Женщина забирает две бумажки, взамен отдавая два заведомых пакета, и хлопает мальчишку по плечу. «молодец, заработал».

Мальчик тут же заглядывает внутрь пакета, вдыхая ароматы свежеиспеченного хлеба. И тут живот свело от боли. Он закрыл сверток и, спрятав под грязную местами дырявую робу, отданную мастером, шлёпая по грязным лужам, побежал домой, представляя, как отдаст этот пакет матери, как она его примет и похвалить, как они вместе разделят этот батон на всю его семью. Живот вновь свело от боли, а голова пошла кругом. Время должно быть уже приближалось к восьми, а он с утра и крошки во рту не держал. Мальчишка юркнул во дворы и, скрывшись от дождя под козырьком, достал заветную буханку хлеба из пакета. Он сел на ящики, рядом поставив пакеты, отломил кусочек и, положив в рот, принялся тщательно, не спеша разжевывать, как учила мама. Живот отозвался радостным урчанием, а на лице появилась улыбка. И тут выскочили какие-то два мальчугана, схватили пакеты и побежали со всех ног. Он мигом сорвался со своего места и ринулся за ними, вдогонку крича: «Это моё, отдайте!». Несмотря, на всю худобу и, казалось, слабость, бегал он быстро, и догнал бы их, если бы не проклятый дождь, который превратил дорогу в склизкое нечто. Мальчишка поскользнулся и бухнулся в лужу. Он поднял голову, смотря убегающих воришек, и расплакался, уткнувшись в грязный промокший рукав куртки. Тело содрогалось от хода и злости. Как теперь возвращаться в дом с пустыми руками? Как смотреть в глаза родителям и маленькой сестре?

- Эй, ты чего это? – окликнул его детский, но одновременно грубый голос.

Мальчик поднял глаза, на него с высоты смотрел карими глазами такой же худой мальчуган, одетый в лохмотья.

- Ничего, - грубо ответил он и поднялся, стыдясь собственной слабости, благодаря за то, что идёт дождь, который скрывает слёзы.

- Ты с завода? – незнакомец с интересом его рассматривает.

- Допустим, - мальчик принялся вытирать грязь с бледного лица. – Тебе какое дело? – все так же грубо и колко отвечал он.

- Да, так, интересно, сколько там платят.

- Не волнуйся, с голоду не помираем.

Тонкие губы сложились в ухмылку. – То-то вы от сладкой жизни на ногах не держитесь.

- Сейчас никому хорошо не живётся. А упал я, потому что дорога скользкая.

- А заплакал от боли?

Мальчик покраснел. – Не твоё дело. И вообще некогда мне с тобой тут разговаривать. Меня родители и сестра ждут, - сделав деловитый вид, пошёл.

- Еды совсем не хватает? – не отвязывался незнакомец.

- Ну, от пары пакетов с пойком, не отказались бы, - честно признался мальчик.

- Понятно. А как тебя зовут?

Мальчик остановился, посмотрел ещё раз на незнакомца, на его острые черты лица узкие щели глаз, обрамленные чёрными короткими ресницами, со взрослыми карими глазами и на сырые чёрные волосы, прилипшие ко лбу. «какой-то он не такой, не надо ему доверять» - пронеслось в голове. – Вова, - после долгого молчания сказал он и продолжил свой путь.

- А меня Марк. Вов, а хочешь мы для твоей семьи добудем эти пару пакетов?

Мальчик призадумался. Он понимал, что пахнет аферой, что легально эти пару пакетов можно заработать только на заводе тяжёлым путём. – Нет, - твёрдо сказал Вова.

- Но твоей семье же они нужны.

- Я их сам заработаю, - все тот же непоколебимый голос ответил ему.

- Ммм, что бы опять шпана какая-нибудь стащила?

Вова недовольно фыркнул, сжав кулаки, опустил взгляд на черные поношенные, хлюпавшие по лужам ботинки, которые были размеров на пять больше. – Зато честно.

- А они с тобой честно поступили? Впрочем, я не предлагаю красть у рабочих.

Мальчик остановился и ошарашенно посмотрел на Марка. – Ты, что хочешь украсть прям с прилавка? Нас же тут же расстреляют. Уж лучше меня из дома выкинут и я умру с голоду, чем так, – мальчик ускорил шаг.

- Да ничего не будет, - Марк положил на плечо руку, остановив Вову, и встал перед ним, смотря в глаза. - Главное знать лазейку, а я её знаю.

- А ты не боишься, что другим не достанется?

- У них там такой тарифный план сумасшедший, всегда что-то да остаётся, так что, если мы возьмём пару пакетиков, ничего не случится.

- А ты не думал, что в этом во всем есть своя система, которую нельзя нарушать?

- Какая хрупкая система, раз её могут разрушить пару буханок хлеба и мешочек крупы, - усмехнулся Марк. – Может, к лучшему, если она рухнет?

- Я бы не разбрасывался такими словами. И вообще отстань от меня, - Вова скинул руку и вновь зашагал по грязной дороге, наступая во все лужи.