Когда я перестала любить

Глава 1 — Летний шум, запах кофе и одно старое чувство

Лея проснулась от звука кофемолки. Утро пахло жарой и горечью. За окном кто-то косил траву, солнечные лучи полосами легли на белые простыни. Было лето — то самое, когда всё вроде бы должно цвести и пахнуть, но внутри неё давно было иначе.

Она не любила просыпаться в доме родителей — тут всё напоминало о школьных годах, о родительском контроле, о брате, который всегда был любимчиком, и о... нём.

Алексей.

Лучший друг её брата. Высокий, с вечной насмешкой в голосе, вечно сдержанный и вечно раздражённый, когда она говорила что-то лишнее. Её личное проклятие. Он был частью её жизни столько, сколько она себя помнила — сначала как "приходящий старшеклассник", потом как "друг Влада", потом как "мужчина, из-за которого она не может начать отношения с нормальными парнями".

Она натянула шорты и старую футболку, пошла на кухню босиком. Мама уже убиралась, как всегда бодрая, с идеально уложенными волосами и голосом, полным деловитости:

— Ты бы хоть голову помыла, Лей. Сегодня гости будут.

— Я не участвую в этом, — буркнула Лея, открывая холодильник.

— Влад приедет. И Алексей с ним. Ты как сидела бы дома в этой растянутой майке?

Лея замерла. Пальцы сжали пластиковую ручку дверцы.

— Алексей? — переспросила она, делая вид, что ей всё равно.

— Ну да. Что ты так реагируешь, будто ты его сто лет не видела? Всего месяц назад был у нас. Забылось, что ли?

Нет, не забылось. Как забыть, когда каждая встреча с ним как маленькое землетрясение, оставляющее после себя трещины в сердце?

Лея прошла мимо, взяла кофе, села на балкон. Ей нужен был воздух. И спокойствие.

Внутри всё сжалось. Видеть его снова. Знать, что он снова придёт, снова будет разговаривать с её братом, как ни в чём не бывало, игнорируя её, как будто она просто «сестра Влада». Как будто она — пустое место.

Но хуже всего было то, что Алексей знал. Он знал о её чувствах. Давным-давно. Она сама однажды, в порыве глупости и боли, написала ему пьяное сообщение. Он не ответил. А потом, при следующей встрече, посмотрел на неё с таким выражением, будто она — насекомое, которое лучше не трогать.

С тех пор она старалась не напоминать ему о себе.

И всё же — не получалось. Потому что сердце, упрямая тварь, каждый раз сжималось, когда она слышала его голос. И каждая его улыбка, даже если не ей, резала по живому.

Сегодня он будет здесь. А она снова будет выглядеть как глупая девочка.

Нет. Не будет.

Лея встала и направилась в ванную.
Горячая вода текла по спине, смывая сонливость и тревогу. Лея смотрела на себя в зеркало — мокрые волосы, взъерошенные брови, чуть припухшие губы. В этом лице всё ещё было что-то от той наивной школьницы, которая влюбилась в Алексея с первого взгляда.

Но сегодня... сегодня ей хотелось быть другой. Холодной. Равнодушной. Красивой — да, но не для него. Просто так. Для себя.

Она переоделась в простое, но аккуратное летнее платье, чуть выше колен, с тонкими бретельками. Макияж — легкий, но глаза подчеркнула. Пусть видит, что она выросла. Пусть пожалеет, что не посмотрел на неё раньше.

Когда раздался звонок в дверь, сердце ударило в грудь с такой силой, будто хотело вырваться.

— Лея, открой! — крикнула мама из кухни.

Чёрт. Только не это. Она хотела, чтобы дверь открыли без неё. Чтобы успеть собраться.

Но выбора не было.

Она открыла.

На пороге стояли Влад — её старший брат, в майке и с рюкзаком за спиной, и Алексей. Чуть выше Влада, с коротко стриженными волосами, в серой футболке, джинсах и с холодным взглядом.

Он посмотрел на неё. Две секунды. Две вечности.

— Привет, — сказал он ровно, даже слегка устало.

— Привет, — ответила Лея, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Он прошёл мимо, даже не дотронувшись до неё. Ни улыбки, ни удивления. Будто она — пустота.

Влад же обнял её, потрепал по голове.

— Ты выросла, малышка. Страшно уже. Алексей, смотри, скоро к тебе клеиться начнёт!

Лея внутренне сжалась, бросила на брата убийственный взгляд:

— Очень смешно.

Алексей усмехнулся краем губ. Всё. Этой полуулыбки хватило, чтобы в ней снова что-то зажглось. Хотя она поклялась себе — больше не чувствовать.

Они прошли в гостиную. Разговоры были поверхностными. Алексей почти не смотрел на неё. Зато она смотрела. Каждое его движение, каждый взгляд в окно, каждый его вдох будто въедался в неё, заставляя душу сжиматься.

Позже, за ужином, мама болтала без умолку. Влад шутил. Алексей молчал или отвечал коротко.

И только один момент выбил её из равновесия.

— Лея, — сказал Влад, запивая соком, — мне нужно уехать в другой город на несколько недель. Работа. Ты ведь сейчас на удалёнке, да? Можешь временно переехать к Алексею. Поможешь с хозяйством, ну и не будет скучно.

— Чего? — Лея чуть не уронила вилку.

— У тебя же всё равно сессия сдана. Алексей один в квартире торчит, как ёж в коробке. А вы всё равно с детства знакомы. Как родные почти.

— Нет, — сказал Алексей резко. — Не надо. Я не прошу.

— Это не просьба, а идея, — усмехнулся Влад. — Ты не умеешь готовить, а Лея — умеет. И я буду спокойнее.

Алексей бросил на Лею холодный взгляд. Почти презрительный. Или ей показалось?

— Сама решай, — бросил он.

Лея сглотнула. Внутри поднялся ураган. Его слова — "сама решай" — звучали как вызов.

— Хорошо, — ответила она. — Перееду.
Утром всё было по-настоящему.
_______________________________________________
Большая сумка, рюкзак, ноутбук. Переезд — пусть и временный — стал чем-то вроде испытания. Мама суетилась, как будто Лея уезжала в другой город: то бутерброды в сумку, то таблетки от головы, то наушники не забудь.

Лея чувствовала, как внутри всё дрожит. От волнения. От страха. От него.

Алексей ждал её у машины. Он не предложил помочь с сумкой, не улыбнулся, даже не поздоровался. Просто стоял, проверяя что-то в телефоне.

Поездка прошла в тишине.

Глава 2. «Всё, что мне нужно...»

«Всё, что мне нужно — не видеть, не слышать, не чувствовать. Но я живая. Я всё равно чувствую.»

С утра квартира была пугающе тихой.

Лея проснулась рано — слишком рано для выходного. Потолок давил. Простыни сбились в ком, подушка чужая, воздух сухой. Всё было не её. И она тоже была не на месте.

На кухне никого.

На холодильнике — записка:
«Уехал. Буду вечером. Не трогай мои вещи.»

Подписи не было. Но и так понятно. Стиль Алексея. Краткий, холодный, не терпящий вопросов.

Она долго стояла перед холодильником, разглядывая полки. В основном — контейнеры с едой, йогурты, банка кимчи, бутылка минеральной воды. Всё пронумеровано. Серьёзно? На контейнере для борща — стикер с цифрой три. Как в лаборатории.

— Маньяк, — пробормотала Лея и закрыла дверцу.

Ей казалось, что за ней наблюдают. Как будто стены в этой квартире знали, что она здесь лишняя. И всё это — его территория. Его порядок. Его правила.

Она сходила в душ, переоделась в свободную домашнюю одежду и, немного успокоившись, решила приготовить себе кашу. Только себе. По минимуму. Чтобы не бесить.

Затем убралась в своей комнате, почитала, бездумно пролистала соцсети, поела яблоко и легла на диван с ноутбуком на животе. Время тянулось медленно. Бессмысленно.

Около восьми вечера дверь щёлкнула.

Лея сидела на полу у дивана, волосы собраны в небрежный пучок, на ней — старая толстовка брата, слишком большая.

Она подняла голову — Алексей вошёл не один. За ним — девушка. Высокая, красивая, ухоженная. В пальто цвета верблюжьей шерсти, с ровными волосами до плеч и мейкапом, как у моделей из инстаграма.

— А, ты дома, — сказал Алексей, заметив Лею.

Голос был... другой. Более мягкий. Для той.

Лея резко встала. Улыбнулась натянуто.

— Привет, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Привет, — девушка ответила почти вежливо, чуть склонив голову. Потом повернулась к Алексею: — Это и есть твоя... квартирантка?

Он не ответил. Только пожал плечами.

Лея почувствовала, как её лицо заливает жар.

— Я уже ухожу, — быстро проговорила она, проходя мимо. Сердце колотилось, в горле пересохло.

В своей комнате она захлопнула дверь и упала на кровать. Не плакала. Просто лежала, сжав кулаки.

Поздно ночью.

Смех. Женский. Громкий. Стены не спасали.

Лея включила наушники, музыку — что угодно, лишь бы не слышать. Только это не помогало. Она всё равно слышала. Слышала шепот. Слышала поцелуи. Слышала всё.

А он знал.
Знал, что она любит. Знал, что она слышит. И всё равно... привёл её.

Лея не сомкнула глаз до самого утра.
Отлично. Продолжаем вторую главу — утро следующего дня, после бессонной ночи. Важно показать нарастание внутреннего напряжения Леи, её попытки сохранять лицо и момент, когда она впервые даёт волю чувствам.

На кухне пахло кофе. Горьким, крепким, как утро после кошмара.

Лея вышла тихо. В майке и шортах, босиком, с запутанными волосами. У неё болела голова, и в глазах резало от света.

Алексей стоял у плиты. В одной руке — чашка, в другой — ложка. Голый торс, треники, и та лёгкость, с которой он, казалось, пережил ночь, — выворачивала её изнутри.

Он посмотрел на неё через плечо.

— Ты не спала?

— Ага, — ответила она сухо, проходя мимо. — Как в лучших отелях. Сервис — пять звёзд.

Он не ответил. Только поставил чашку на стол.

— Не думал, что это будет проблемой. Ты здесь временно, Лея. Не веди себя так, будто мы обязаны что-то объяснять.

«Мы». Опять это “мы”.
От этих слов в животе скрутило.

Она молча достала стакан, налила воду. Пила жадно, чтобы не сказать ничего лишнего.

Но слова сами полезли.

— А ты всегда приводишь женщин домой, когда рядом живёт девочка, которую ты всю жизнь знаешь?

Он поставил ложку. Стук металла об стол.

— Девочка? Ты уже не девочка, Лея. Если тебе двенадцать лет, когда ты за мной бегала с заколками и кричала, что выйдешь за меня — это одно. Но ты выросла. Привыкай к взрослому миру. Здесь никто не будет беречь твои чувства.

Она усмехнулась. Больно. Остро.

— То есть теперь всё честно, да? Ты — взрослый, я — просто мебель?

— Не начинай. Ты знала, куда едешь. Я не звал тебя.

— Но ты мог… хотя бы не вести её сюда! Ты знал, что я…

Он резко обернулся.

— Что ты что, Лея?

Она замолчала. Секунда. Две.

— Что тебе не всё равно, — выдохнула она.

Тишина. Он смотрел на неё. Долго. Слишком.

Потом отвернулся.

— Тебе лучше остынь. Не накручивай.

Он ушёл из кухни.

А Лея осталась. Стояла у раковины, сжимая стакан так, что пальцы побелели. Слёзы душили, но она не плакала. Только шептала себе:

— Тебе плевать. Это ничего не значит. Он просто друг брата. Он никогда… Никогда не любил тебя.

Но сердце всё равно болело. Словно жгли изнутри. И, возможно, именно в этот момент она по-настоящему поняла — жить с ним будет невыносимо. Но уйти она не могла. Пока что — не могла.