Когда зацветет липа

1.

Машина мчалась по какой-то проселочной дороге, зверски трясло и подбрасывало на ухабах и ямах. Меня подташнивало, наверное от того, что мчались на большой скорости, а еще меня тошнило от завывания сестренки Светы.

- Мамаааа, я боюсь, мамаааа, куда мы едем – она повторяла это как заведенная с тех пор как пришла из школы в марлевой повязке. Им выдали их в школе, учитель велела одеть и не снимать. Так она и пришла домой, в этой дурацкой повязке, глаза круглые от страха и постоянный вой.

Наши родители работали на АЭС, и мы имели представление о том с чем они работают и об уровнях угроз. Сначала был информационный вакуум и никто ничего не знал. Потом появились слухи – что-то случилось на станции, пришли утром в школу, а там все окна закрыты, несмотря на жару и под дверью сырая тряпка. Мы еще не знали, что именно произошло, но из окон нашей квартиры была видна АЭС. Обычно отсвечивавший голубоватым энергоблок был черным. В тот день мы гуляли по городу, несмотря на запрет родителей, в городе было тихо и пусто, прохожих почти не было. Все это только накаляло обстановку, власти молчали, родители молчали. Когда стемнело и я выглянул в окно, со стороны станции было видно красное зарево, это были самые страшные и тревожные день и ночь, но дальше стало только хуже.

Соседи метались друг к другу и передавали новости. Кто-то сказал, что произошел сильный взрыв, а сейчас там пожар. Но пожар естественно тушат и надо понимать потушат в конце концов. Про радиацию естественно все догадались, но какой конкретно уровень ? И какой нормальный? Насколько вообще всё это страшно.

Рано утром объявили эвакуацию, разумеется временную. Но для полного ступора хватило и "временной". Эвакуация - это что-то из фильмов ужасов и про войну. Куда нас повезут? Насколько? Вопросов много, но никто на них не собирался отвечать. Никто ничего не знал. Родители решили выбираться из города на машине.

- Мамаааа, меня сейчас вырвет – выла Светка из-под повязки.

Если она не снимет эту повязку, то просто захлебнется рвотой.

- Папа, останови машину, мне тоже нехорошо – подал я голос.

- Милый, я все понимаю, ты хочешь поскорее нас вывезти из зоны поражения, но детям плохо, остановись хоть на пять минут – голос у мамы дрожит, но она старается говорить спокойно.

Машина остановилась, и я вывалился на траву. Трава сухая и жесткая, неживая и лес этот мертвый. Не смотря на темноту, я знаю, что листья уже не зеленые, они высохли и пожелтели, как будто осень, как будто я очутился в другом месте, открылась волшебная дверь, и я вывалился, но только не из машины, а из этого времени в другое. И вот я бреду по мертвому лесу, вдыхаю воздух, который скоро начнет убивать меня, а может уже убивает. Куда я иду? Не знаю. Зачем я иду? Я ищу выход, дверь, чтоб вернуться обратно в свой вчерашний день.

Крис захлопнул книгу. Через десять минут наступит время сна и автоматически погаснет свет, надо еще умыться и почистить зубы, если он этого не сделает, камера зафиксирует и там наверху ему автоматически снизят балл, его социальный рейтинг будет понижен. Так что лучше сбегать в санузел и почистить зубы, а потом лечь в кровать, закрыть глаза и наконец остаться со своими мыслями наедине.

Эту книгу он раскопал в публичной библиотеке, написана в прошлом веке в жанре научной фантастики, она заинтересовала его с первых страниц именно тем, что от фантастики там почти ничего не было. Не было жутких инопланетян, стремившихся поработить землян, не было космических кораблей, которые мчались в далекие галактики, не было безумных ученых, которые ввергали мир в хаос. Но была безнадега и острое понимание, что точка невозврата пройдена, точно также, как и у него, Криса, он также искал выход и дверь, вот только в реальной жизни нет места чудесам и волшебству, нельзя открыть дверь шкафа и очутиться в сказке. Или можно? Этот вопрос он уже задавал не первый раз и чувствовал, что пора переходить к делу.

Мир, как и двести лет назад, продолжал балансировать на грани ядерного безумия, прошли столетия, но люди по-прежнему были в поисках истины, этой чаши святого Грааля, из которой никому не суждено испить, но хотя бы приблизиться на шаг….Загрязнение окружающей среды достигло пика, об этом каждый день рассказывали сводки погоды, люди жили в мегаполисах, только здесь была возможна жизнь, за стенами давно была пустыня и смерть. Все это Крис знал с детства, но никогда не был за пределами города. Маленькая комната, рабочий стол и кровать, кухонный блок с портативной плиткой, чтоб вскипятить воду и развести концентрат – вот и весь его мир, другого он не знал, но допускал его существование. Завтра он спустится в город, на самое его дно и попробует пошарить, вдруг есть какое-то отверстие, люк или дыра, в который можно ускользнуть или просочиться. Жизнь в этой клетке уже невыносима, она задрала его своей бесперспективностью и изолированностью. Изолированностью от всего живого, от людей, животных, растений, от всего, что дышит и радуется этой возможности. Вот еще невозможное слово в этом мире. «Радость». В его мире, радость – это когда получаешь очередной балл, а это значит, ты сможешь поесть и тебе не отрубят электричество, сможешь взять книгу в библиотеке или посетить спортзал. Но должна же быть и другая радость, про нее он читал в книгах, про дружбу и любовь, он не знает ничего, в этом мире радость общения под запретом.

2.

Лучи солнца проникли через круглое окно и осветили маленькую комнату. Первым делом они разбудили черную кошку. Она лежала, свернувшись в ногах девушки. Кошка спрыгнула с кровати, вытянулась и тут же начала играть с клубком. Лежа на кровати, Лаванда наблюдала за кошкой и за лучами солнца, которые скользили по стенам и потолку, за паучком на тонкой нити, спускающимся с потолка прямо на кровать.

- Китти, еще рано, зачем ты разбудила?

Маленькая. черная кошка навострила уши и тихонько мяукнула.

- Все понятно, ты хочешь есть, а не спать – Лаванда потянулась за юбкой, кошка сразу села и замерла в ожидании.

После легкого завтрака, состоящего из кружки чая, заваренного на лесных травах и горсти орехов, Лаванда побежала в лес. Трава еще не обсохла после ночи, и подол юбки вскоре намок. Подбежав к опушке леса, Лаванда замерла. Там, дальше простирался луг с высокой травой и лесное озеро, именно к этому озеру и спешила девушка по лесной тропинке. Трава на поляне была такой высокой и густой, казалось девушка боится вступить на луг и затеряться в ней. Но вот она сделала шаг, и трава распалась на две стороны, освобождая Лаванде дорогу. Девушка тихонько пошла по этому коридору, а трава снова поднималась за ее спиной.

Берега озера густо поросли диким шиповником, но в одном месте был проход к песчаному пляжу. Лаванда медленно развязала тесьму на поясе, и юбка осталась лежать на песке. Она осталась в короткой сорочке без рукавов, прямо в ней она и пошла в воду. Вода была прохладная и приятно освежала кожу. Наплававшись, она легла на спину и стала разглядывать как облака медленно наплывают на солнце, погружая зеркальную гладь озера в тень. Было очень тихо и только птицы весело распевали свои незатейливые песенки.

Чуть позже она вернулась домой с охапкой цветов и трав и расположившись в тени старого дуба начала сплетать их в косу. Кошка участвовала в процессе, притаскивая различные перышки, веточки и какие-то лоскутки из своих тайников.

- Китти, ты просто молодец, не сидишь без дела –рассмеялась Лаванда. – Давай расскажу тебе сказку. Кошка, как только услышала голос девушки, сразу села и навострила уши.

- Моя сказка про милую девушку, которая жила одна-одинешенька в лесу. Он любила солнце и ветер, снег и дождь, любила свои цветы и каждое дерево в лесу знало ее по имени. Она дружила с ланями, а белки ей приносили лесные орехи. Долгими зимними вечерами, когда завывала метель и злилась вьюга, она любила читать свои книжки и сама сочиняла сказки про лес и лесных обитателей. И все у нее было для счастья, но она часто грустила. Знаешь, Китти, как бывает у людей? Всегда чего-то не хватает. В жаркий, летний день не хватает свежего ветерка, который остудит лоб. В темный осенний вечер не хватает тепла очага, который согреет и осветит комнату. Ты спросишь, чего не хватало этой девушке? Ах, я и сама не знаю. Нет, вовсе она не глупа была и ценила голубое небо и темный лес, который давал ей кров и пищу, но скучно и одиноко ей было каждый вечер. Каждый день она ждала и надеялась, что судьба постучится к ней в дверь или встретит ее на лесной тропинке. Что-что? Не боялась ли она волков встретить? Вот уж нет, она была смелая и отважная, эта девушка, к тому же она знала 101 заговор против страхов. И да, волки тоже знали, что лучше им с ней не связываться. Откуда я знаю? Вот ты странная, ведь это моя сказка.

Лаванда замолчала и задумалась, кошка подошла к ней и упала на спинку, подставляя пушистый животик. Обычно Лаванда весело смеялась и играла с кошкой, но не сегодня. Она стряхнула травы и цветы с подола, поднялась и пошла в сторону озера. Кошка подняла голову и мяукнула.

- Не сердись, Китти, я должна сходить в Дикоман, прямо чувствую, как кто-то меня зовет. Бабушка рассказывала, что в озере живет фея, на дне, в солнечный день я иногда вижу шпили башен ее замка. Может это она меня зовет? Я лучше схожу, ты подожди меня здесь я быстро.

Лаванда побежала по знакомой тропинке и застыла на краю луга. Все тут было как утром, только стало еще жарче, солнце палило немилосердно и воздух, обжигал кожу. Яростно трещали кузнечики, озеро манило прохладой, Лаванда дошла до зарослей шиповника, здесь было не так жарко, она опустилась на землю и прилегла. Зачем она пришла сюда сейчас, в самый жаркий час? Где-то в чаще леса, куковала кукушка. Лаванда обязательно бы спросила ее про года, но не сегодня. Она сама не понимала, что с ней творится, зной давил на глаза, она прикрыла их и из-под ресниц стала наблюдать за букашкой, ползущей по травинке.

3

Серое утро заглядывало в круглое маленькое окно. Крис читал, что раньше окна делали большими и даже панорамными, во всю стенку, но ведь раньше было солнце. Сейчас оно тоже есть, но его лучи никак не могут пробиться сквозь дымку, в которой купается город. Крис лежал и ждал сигнала к подъему, тогда включат электричество и можно будет сварить искусственный кофе. На верху сосед уже тоже не спал, слышны были шаги и шум переставляемой мебели. Интересно, кто там живет? Хотя какая разница, общаться им нельзя, за это снимут баллы. Крис всегда был один хотя кругом столько людей. Общество устроено так, что семья – как ячейка этого самого общества, давно перестала существовать. Дети теперь рождаются не в любви и браке, а по лицензии. За здоровенького младенца, женщина получает весомый пакет баллов и лишается радости материнства. Ребенка забирает государство, растит его и воспитывает из него полезного и благонадежного индивидуума. Вот только люди, все еще люди и если завтра он каким-то чудом встретит соседа, о чем им говорить? О погоде? Со сводки погоды начинается каждый день, сейчас сообщат, что уровень загрязнения воздуха выше допустимого и уровень радиации в норме. Он всегда в норме. Власти не хотят паники, Крис отлично их понимал. Ведь они всего лишь люди, все решения принимал искусственный разум, а Совет пятидесяти лишь одобрял.

Сегодня он может посетить библиотеку, но он не поедет туда. Книга еще не дочитана, к тому же он давно хотел прогуляться на окраину города. Это не приветствуется и будет расценено как нарушение, но он готов рискнуть баллами. Хотя прогуляться – это громко сказано. Люди уже давно перестали гулять по улицам города, передвигаются только на электромобилях, да и улиц нет, только узкие просветы между жилыми комплексами. Все промышленные объекты вынесены на окраину города, там больше места и даже можно прогуляться. Размышляя об этом, Крис быстро съел стандартный завтрак из концентрата, выпил кофе и начал собираться. Он немного нервничал. Обычная прогулка могла обернутся неприятным сюрпризом. Но он не хотел отступать от своих планов.

Вот он и на месте, дорога не заняла много времени, но надо было поторапливаться. Крис вылез из электромобиля, одел респиратор и двинулся вдоль глухой стены. Все вокруг было серым, будто покрытым толстым слоем пыли, настолько пыльным, что Крису казалось, что он оставляет цепочку следов. Стена была разрисована граффити, временами встречались непонятные надписи.

«Бог уснул навсегда»

«Мы все умрем»

«Выхода нет»

Про Бога в самую точку. В этом мире нет место Богу и божественному, его заменила Цифра. Раньше, при рождении, младенца крестили, теперь присваивают номер и начисляют баллы. Крис никогда не думал о Боге, никто ему о нем не рассказывал, не учил молиться, так зачем ему Бог. Он пришел сюда не в поиске Бога.

Крис медленно продвигался вдоль стены, читая надписи и вдруг наткнулся на клочок земли, где когда-то росли деревья. Вроде раньше такие места называли скверами. Засохшие стволы деревьев скорбно протягивали к небу свои ветви. Интересно, что это за деревья, может клены или тополя. Крис читал о них в книгах, а еще он читал про липовый цвет, его удивительный аромат и целебные свойства. Вот бы увидеть, как цветет липа. Краем глаза он заметил какое-то движение у куч мусора. Кто-то очень грязный, промелькнул и скрылся в расщелине стены. «Как крысы» - подумал Крис. Он слышал про людей БР, они скрывались на окраинах, общение с ними было под запретом, за это не просто бы сняли баллы, нет, все было намного серьезнее. Пора было возвращаться, Крис еще раз посмотреть на деревья и пошел обратно.

Двери лифта распахнулись и Крис шагнул в свой жилой блок. Там за столом сидел куратор и читал его книгу.

- Здравствуй Крис, где ты был?

Крис понимал, что врать бесполезно, но сделал попытку, пробормотав, что был в библиотеке.

- Это неправда, ты там не был. Так где ты был?

Пришлось признаться, что был на окраине, куратор молчал, явно ожидая объяснений.

- Это ведь не запрещено, я хотел всего лишь прогуляться – Крис лихорадочно соображал, чего ему будет стоить эта прогулка.

- Неподходящий день для прогулки, загрязнение воздуха максимально, что за дикая идея? Ты с кем-то встречался, там на окраине? Кого ты искал?

- Я был в респираторе и никого не искал. Да, я видел людей БР, они копались в мусоре и при виде меня поспешили убраться восвояси. Кого мне искать, да и зачем, мне было просто любопытно.

- Вот как? Значит не искал? Нет, я тебе не верю. Я знаю, что ты искал, ты искал дверь, такую же дверь, как ты случайно открыл на экскурсии, тогда на заводе. Не правда ли?

Крис застывшим взглядом уперся в серую стенку. Почему кругом столько серого, почему нельзя разрисовать стену, как там, на окраине. Ему хотелось раствориться в этой стене, не видеть и не слышать монотонный голос куратора.

- Так что там произошло тогда, на экскурсии? Когда я зашел, у тебя было странное выражение лица и я успел заметить зеленый отблеск и еще, что-то такое яркое….Я могу ошибаться, но мне показалось, что это солнце.

Что же произошло тогда, Крис и сам ничего не понял, но эта событие стало поворотным в его жизни. Он прекрасно помнит тот день. Они стояли в стеклянной кабине, внизу был цех, где одни роботы собирали других. Экскурсовод подробно и нудно рассказывал уже битый час, Крис скучал и разглядывал длинный коридор со множеством дверей позади себя. В какой-то момент, Крис потихоньку отошел от своей группы и начал дергать за ручки все двери подряд. Они были закрыты и только одна поддалась, и Крис от неожиданности почти упал в дверной проем. Он до сих пор не понял, как очутился на какой- то поляне, около озера, где под кустами роз лежала девушка, прекрасная как цветок. Все произошло так быстро, столько новых звуков и запахов обрушилось внезапно на него, голова закружилась то ли от жары, то ли от избытка солнечного света. Он испугался, что сошел с ума или умер и попал в рай. В этот момент, девушка открыла глаза и села. У нее были светлые волосы как серебро, они облачком окутывали ее лицо, голубые глаза уставились на него не мигая. Девушка не выглядела испуганной, она улыбалась и изучающе разглядывала его.