Коллекция

Коллекция

Машина, доверху забитая коробками, резко свернула с асфальтированной трассы на грунтовую дорогу, подпрыгивая на ухабах. В салоне пахло кофе, яблоками и предвкушением.

- Ну что, семейство, почти приехали! - Алексей Лазарев, не сводя рук с руля, сияюще улыбнулся жене и сыну. - Говорил же, что здесь должен быть поворот. На карте отмечено.

- На твоей карте, Лёш, отмечены места обитания леших и русалок, - лениво парировала Ирина, глядя в окно на проплывающие мимо сосны-великаны. Но в глазах у неё тоже играли искорки. Сменить душный, пропитанный выхлопными газами город на эту зелёную глушь было её давней мечтой.

- А я видел большую птицу! - прощебетал с заднего сиденья восьмилетний Артём. - Она была вся чёрная!

- Это ворон, сынок, - пояснил Алексей. - Или ворона. Здесь их, наверное, полно.

«И всего другого», - почему-то мелькнуло в голове у Ирины. Она быстро отогнала странную мысль.

Дом их ждал в конце улицы, затерявшийся в зарослях старого сада. Двухэтажный, из тёмного, почти бурого кирпича, с островерхой крышей и резными ставнями. Он не выглядел заброшенным, но в нём было что-то... дремлющее.

- Ну вот, - Алексей заглушил двигатель. Воцарилась тишина, такая густая, что её почти можно было потрогать. - Наше гнёздышко. Начинаем жизнь с чистого листа.

Они вышли из машины. Алексей потянулся, с наслаждением расправляя затекшую спину. Ирина же, подойдя к крыльцу, остановилась. Её взгляд упал на почтовый ящик, висящий криво на одной петле. Кто-то уже сорвал с него табличку с фамилией прежних хозяев. Девлин. Странная фамилия.

- Ну что, красавица, нравится? - Алексей обнял её сзади.

- Да, - ответила она чуть с запозданием. - Просто... очень тихо.

- Этого мы и хотели, помнишь?

Войдя в дом, их встретил запах - не плесени и затхлости, а старого дерева, воска и чего-то ещё, сладковатого и неуловимого, как запах увядающих полевых цветов.

Разгрузка заняла пару часов. Алексей носился как угорелый, шутил и без устали таскал тяжёлые коробки. Ирина старалась поддерживать его настроение, но внутри у неё что-то ёмко и неуютно зашевелилось.

Она зашла в гостиную. Комната была просторной, с высоким потолком и камином из тёмного камня. Пыльные занавески едва пропускали свет. Её взгляд машинально скользнул по каминной полке - и остановился.

Там, в самом углу, лежали два клочка бумаги. Идеально ровных, будто их аккуратно разорвали пополам. Края были обуглены, почернели от огня, но сами листы уцелели. Ирина подошла ближе и провела пальцем по одному из них. Бумага была холодной. Ледяной холод, исходящий от обгорелого клочка, заставил её дёрнуться.

«Странно... - подумала она. - Риелтор говорила, что дом полностью убрали».

Она смахнула эти странные обрывки в ладонь, на мгновение почувствовав противный, тошнотворный холод и выбросила в ближайшую коробку с мусором. «Выкину позже», - велела она себе.

- Пап, а что на чердаке? - Артём дергал отца за полу рубашки.

- Там, сынок, возможно, живут пауки размером с тебя самого. Пойдём, позже посмотрим.

Алексей достал свою верную зеркальную камеру. - А сейчас - исторический момент! Первое фото на новом месте!

Он усадил Ирину и Артёма на коробки посреди гостиной и сам присел на корточки перед ними.

- Улыбочку! Скажите "Сыр-ы-ы-р!"

Вспышка ослепительно ярко озарила комнату на секунду, выхватив из полумрака улыбающиеся лица семьи и груду коробок позади.

И в тот самый миг, пока длилась вспышка, Ирина краем глаза увидела это. В дверном проёме, ведущем в коридор, стояла тень. Высокая, худая, безликая. Всего на долю секунды. Свет погас - и проём был пуст.

Сердце её гулко и тяжело упало куда-то в пятки.

- Ты... ты видел? - выдохнула она, глядя на мужа.

- Что? - Алексей уже изучал снимок на дисплее камеры. - А, вижу, пылинка на объективе. Вот же, пятнышко на заднем плане. Ничего, в фотошопе уберу. Получилось здорово!

Он показал снимок. Ирина пригляделась. Позади них, в дверном проёме, было маленькое, нечёткое тёмное пятно. Совсем маленькое. Почти незаметное.

«Пылинка, - сурово сказала она себе. - Просто пыль. Игра света. Усталость».

- Мам, - Артём потянул её за руку. - А тот высокий дядя, он будет с нами ужинать?

Ирина похолодела.

- Какой дядя? - голос её дрогнул.

- Ну, который в углу стоит. Он нам машет. - Артём указал пальцем в глубь коридора.

Алексей расхохотался.

- Это папин штатив, глупыш! Накрытый чехлом! Видишь, палка торчит?

Ирина посмотрела. Действительно, в конце коридора, в спальне, у стены стоял штатив, на который был наброшен тёмный чехол. Очертаниями он мог сойти за человека.

Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в коленках. «Боже, я ищу монстров в каждой тени. Возьми себя в руки».

Ночью, уже лёжа в постели в своей новой спальне, она долго ворочалась. Дом был полон звуков. Скрипели половицы. Шуршало что-то за стенами. Все старые дома такие, твердила она себе.

А потом до неё донёсся другой звук - тихий, едва различимый. Не скрип и не шорох. Словно кто-то с другой стороны стены медленно, медленно проводил ногтем по штукатурке.

Ирина замерла, вглядываясь в полосу лунного света под дверью. И ей показалось, что по ту сторону двери на секунду перекрыл этот свет - силуэт чьих-то тонких ног.

Она с силой потянула на себя одеяло и плотно закрыла глаза.

«Спи,- приказала она себе. – День был тяжёлый. Просто спи».

Но одна мысль пульсировала в мозгу, яркая и навязчивая, как вспышка фотоаппарата: «Чистый лист... А что было написано на предыдущей странице?»

Неделя в новом доме пролетела в хлопотах. Коробки были распакованы, вещи разложены по полкам. Появился свой, привычный уклад: завтрак на кухне, залитой утренним солнцем, прогулки по заросшему саду, вечерние игры с Артёмом в гостиной. Но под слоем этого бытового уюта, как под тонким льдом, зрела трещина.

Для Алексея всё было прекрасно. Дом оказался просторным и светлым. Он обустроил себе кабинет в маленькой комнате на втором этаже и с упоением работал над подборкой своих старых фотографий. Он был счастлив.