Колыбель чудовищ 2: Укрощение демонов

Глава 1

Трясу надежды ветвь, но где желанный плод?

Как смертный нить судьбы в кромешной тьме найдёт?

Тесна мне бытия печальная темница, -

О, если б дверь найти, что к вечности ведёт!

Омар Хайям

1

Вкрадчивый стук в дверь показался им громом небесным. Блейк, рассеянно перебиравший струны своей гитары, замер в кресле, вопросительно уставившись на Рейвена; тот, поймав его взгляд в зеркале, скорчил раздраженную гримасу.

- Три часа ночи, - заплетающимся языком прокомментировал с дивана Логан, ткнув Роя в бок полупустой бутылкой «Джека Дэниэлса». Рой лишь что-то невнятно промычал, не в силах вырваться из своих алкогольных грез. Логан пьяно захихикал.

- Охрана? – предположил Блейк.

Стук повторился, уже более настойчивый.

- Открой, - хмуро велел Рейвен, прикрыв газетой белые дорожки, прочертившие стеклянную поверхность туалетного столика. Если это Арчи, их менеджер, то беспокоиться не о чем – но охране или обслуживающему персоналу видеть изнанку жизни восходящей молодежной рок-группы вовсе ни к чему. Сплетен и домыслов журналистов им и так хватало.

Не удосужившись поинтересоваться, кого это там черти принесли среди ночи, Блейк распахнул дверь, и на его обычно невозмутимом лице отразилось некое подобие удивления.

- Привет, красавчик, - промурлыкал приятный женский голос, и в комнату мимо опешившего Блейка грациозно проскользнули две девушки.

«Ну, это явно не горничные», - подумал Рейвен, поворачиваясь навстречу ночным гостьям.

Одна – яркая блондинка с длинными волнистыми волосами, вторая – жгучая брюнетка с каре и челкой до бровей. Обе стройные, с аппетитными формами, подчеркнутыми обтягивающими шортами из латекса и сетчатыми топами. Пухлые губы девиц рдели хищными маками, а густо подведенные глаза казались антрацитово-черными в неярком свете торшеров. Две юные готические принцессы, принесенные ночным ветром.

- «Лепрозорий»? – все тем же мурлычущим голосом уточнила брюнетка.

- Фанатки, - удовлетворенно констатировал Рейвен. – Как вы прошли мимо охранника?

- У нас свои методы, малыш, - подала голос блондинка. – Я Дейзи, она – Лори. Вы ведь нас не прогоните?

- Зависит от вас, - ухмыльнулся он. – Парни, видели, кто к нам пожаловал?

- Девчонки? Очень кстати! – оживился Логан, который к тому времени уже скатился с дивана и приблизился к ним нетвердой походкой, так и не выпустив из руки бутылку виски. – Арчи давненько нас не баловал…

- Не думаю, что их прислал Арчи, - заметил Блейк, вздрогнув, когда рука Дейзи с длинными черными ногтями обвилась вокруг его шеи, точно изящная змейка.

- Брось, милый, - надула она губки, - мы полночи мерзли на улице, чтобы к вам попасть; неужели ты выгонишь нас обратно?

- Мы бы не отказались от чего-нибудь…горячительного, - поддержала ее Лори, прильнув к плечу Рейвена.

- Этого добра у нас навалом, детка. Что ж вас всего двое? Надо было и для Логана с Роем подружек прихватить. Впрочем, Рою уже, похоже, достаточно…

- А нас на всех хватит…детка, - передразнила его Лори, хищно сощурив глаза. Странные, холодные, пустые глаза. Под кайфом она, что ли... Что ж, тем лучше.

Рейвен плюхнулся в кресло, усадив девчонку себе на колени. Они смотрелись вместе: оба черноволосые, бледные, красивые мрачной, порочной, дикой красотой. Лори совсем не походила на визжащих от восторга сопливых девчонок, которые на каждом их концерте забрасывали сцену мягкими игрушками, а потом с воплями ломились в гримерку. Нет, она была другой. Было в ней, за всем этим нарочито готическим тряпьем и косметикой, нечто по-настоящему темное. Притягательное…

Дейзи обняла Логана и Блейка и с неожиданной силой повалила обоих на диван, с хохотом прыгнув сверху; там завязалась какая-то возня, но Рейвен больше не обращал на них внимания, слишком увлеченный изучением тела Лори. Девушка обхватила ногами его бедра, царапая кожаную обивку кресла шпильками своих сапог, склонила лицо к его лицу. В ямочке под ее нижней губой блеснула серьга – кровавая капелька граната на нежной белой коже.

- Любишь пирсинг? – поинтересовался он, зачарованно разглядывая ее губы. Она широко улыбнулась, обнажив белые, крупные зубы – пожалуй, даже чересчур крупные. И острые.

- Сейчас и ты полюбишь, - произнесла она загадочно.

Ее зрачки вдруг дрогнули и растеклись, точно чернильные пятна, целиком захватив белки глаз: теперь в них не было ничего, кроме ледяной, абсолютной тьмы, зияющей на ее лице двумя жуткими провалами. Губы, такие соблазнительные еще мгновение назад, раздвинулись, являя Рейвену удлинившиеся клыки; он хотел закричать, оттолкнуть ее, вскочить – но из горла лишь вырвался жалкий писк, а тело осело в кресле безвольным кулем. Ее руки впились в его плечи двумя стальными клешнями.

- Не дергайся, детка, - теперь ее голос колол десятками холодных игл. – Это бесполезно. Расслабься и получай удовольствие. Дейзи, ты как там?

Над спинкой дивана показалась растрепанная голова Дейзи; рот ее был весь измазан в крови. Она ухмыльнулась, обнажив точную копию клыков подруги:

Глава 2

2

В серых рассветных сумерках глаза Палача мерцали, как два драгоценных камня. Каин подумал, что со дня их последней встречи Габриэль ничуть не изменился: все то же серьезное, невозмутимое лицо с неестественно идеальными чертами, внимательный взгляд, белые длинные волосы с серым, точно седым, оттенком. Неизменная одежда из кожи. Ну и, разумеется, знаменитый меч Палача.

- Немного крови? – вежливо осведомился Каин, после того, как предложил гостю кресло. Габриэль отрицательно покачал головой.

- А, ну да. Запамятовал. Ты же абы какую кровь пить не можешь.

- Именно. Не беспокойся обо мне, я не голоден.

- Прекрасно. Может, расскажешь, наконец, что за дело тебя привело в Лондон и, в частности, в мой дом?

- Кстати, славный дом, - заметил Габриэль. – Твоя смертная возлюбленная благотворно на тебя влияет. Ты даже внешне изменился. Почему ты до сих пор ее не обратил, позволь спросить?

- Позволь возразить, что это не твое дело, - отрезал Каин.

- Что, пока еще не мое, согласен. Однако советую тебе с этим не тянуть. Мы не поощряем длительных любовных отношений между Истинным и человеком, ты же знаешь. Это ставит под угрозу нашу тайну. И более не имеет смысла представлять ее своей человеческой прислужницей: все прекрасно знают, кем она фактически тебе приходится. Единственный выход для вас двоих – обращение.

- Мы в процессе решения этого вопроса, - процедил сквозь зубы Каин. – Может, вернемся к теме нашего разговора?

- Изволь. Полагаю, излишне брать с тебя слово о сохранении нашей беседы в тайне?

- Я не слишком болтлив, Палач.

- Знаю. Дело такое: пару дней назад я прибыл в Лондон расследовать ситуацию с участившимися и крайне неосторожными убийствами людей. Кто-то из наших превысил меру, и, что вовсе непростительно, перестал за собой «убирать». Практически одновременно в городе появились охотники. Сам понимаешь, когда на улицах начинают находить выпитые тела людей со следами укусов, тут же собирается группа очередных истребителей вампиров…

- И в большинстве случаев это – насмотревшиеся ужастиков подростки, - фыркнул Каин. – Времена достойных охотников миновали. В современном мире быть вампиром – практически то же самое, что быть рок-звездой или популярным актером. Скоро дойдет до того, что наш Род перестанет скрывать от людей свое существование…

- Но пока эти дни не настали, нам, Палачам, приходится устранять нарушителей. Все осложняется тем, что наши юные охотники раздобыли некий «эликсир Чарли», препарат, благодаря которому они приобрели сверхъестественную силу, не уступающую силе Истинных. Лорда Мортинуса знаешь? Убит охотниками, как и примерно десяток вриколакосов. Охотники эти неуловимы и неистребимы – и, что еще более прискорбно, им явно помогает кто-то из Семьи. Они всегда знают, где найти очередную жертву, как ускользнуть от преследования. Им известно расположение большинства наших тайных клубов и убежищ в Лондоне. Нам же известно лишь имя их предводителя – мы не знаем, как он выглядит, не говоря уже о том, где скрывается. В общем, моя задача свелась к поиску двух Истинных – предателя, поставляющего информацию врагам, и виновника всей возникшей ситуации – того, кто слишком увлекся убийством людей.

- Постой, ты сказал – «эликсир Чарли»? Не так ли зовут твою пленницу?

- Все верно. Этой ночью я совершенно случайно стал свидетелем нападения охотников на недавно обращенного вриколакоса. Ему я помочь не успел, но схватил одного из охотников – мальчишку, чье лицо было скрыто капюшоном – и, прикоснувшись к нему, выяснил местоположение их текущего убежища.

- Мальчишка жив?

- Удрал, - сухо произнес Палач.

- Как это – удрал? От тебя??

- Каин, говорю же, он был силен, как Истинный. Я не ожидал такого. Я мог его догнать, но посреди улицы лежало тело вриколакоса, которое нужно было куда-то деть. После этого я бросился в логово охотников – какой-то заброшенный склад – где и нашел связанную девушку, Шарлотту Морриган, а также холодильник вот с этим веществом, - Габриэль разжал ладонь, и Каин с интересом уставился на узкую ампулу со светло-красной жидкостью.

- Что это?

- Видимо, тот самый «эликсир». И Чарли как-то с ним связана. Судя по всему, охотники держали ее в плену и регулярно забирали у нее кровь. Сами они успели скрыться до моего визита – но девушку и препарат бросили.

- Не думаешь же ты, что…

- Все факты на это указывают. Каким-то образом кровь Чарли придает охотникам невероятную силу.

- Но ведь она – всего лишь человек. Как и сами охотники. Будь она Истинным, они бы обратились, вколов себе ее кровь!

- Верно. Но они – люди, в этом нет никаких сомнений. А вот Чарли – не вполне человек.

- То есть?

- Ты ведь слышал о существовании дампиров, полукровок?

- Да, но всегда относился к подобным историям с недоверием.

- Напрасно. Дампиры изредка рождались от союза Истинных и смертных, но еще реже выживали. Такие дети чаще всего оказывались нежизнеспособными. Бывали и исключения, конечно. Насколько мне известно, дампиры всегда перенимали больше от Истинного, чем от человека: они вынуждены были питаться кровью, чтобы сохранять способность к быстрой регенерации и устойчивость к болезням. Однако Чарли – случай совершенно уникальный. Как ни странно, человеческого в ней оказалось больше, чем вампирского.

Глава 3

3

Светлое время дня Габриэль потратил на тщательное исследование загородного дома семейства Асгардис, и, в частности, спальни Элиана, все еще хранящей его запах и довольно четкий «отпечаток ауры»: он лежал на всем, к чему прикасался мальчишка. Теперь Палач узнал бы его под любой маской. Разжился он на всякий случай и его фотографиями – этого добра в доме было с избытком; даже стену в гостиной украшал огромный портрет Асгардиса-младшего. Родители, по-видимому, души не чаяли в своем отпрыске. Впрочем, заинтересовали Палача не только личные вещи Элиана: в его комнате отчетливо ощущалось присутствие еще одного, а то и двух, бессмертных – возможно, вриколакосов. Насколько он понял из беседы с его родителями, Элиан не поддерживал близких отношений со своими вриколакосами, за исключением пары девушек, которые жили при нем постоянно. У одной из них было какое-то цветочное имя – Дейзи1, кажется. Вторую звали Лори. С другими вриколакосами Элиан встречался вне дома, в барах или клубах, причем далеко не всегда – вампирских, что существенно осложняло поиски.

Посетив еще пару квартир, где мог показаться Элиан, Габриэль решил дождаться наступления сумерек, под покровом которых местные Истинные начинали стекаться в обычные места своего досуга. Если не сам Элиан, то кто-нибудь из его приятелей или вриколакосов наверняка где-нибудь да «засветится». Габриэль был уверен в том, что известие об аресте родителей не добавит юнцу осторожности. Скорее всего, он и одного-единственного Палача не считает серьезным противником. Ниточка, ведущая к неуловимому мальчишке, непременно отыщется – это лишь вопрос времени. Однако время на этот раз играло против Истинных. Пока Палач вел свое расследование, охотники продолжали истреблять его собратьев…

Звонок Каина застал его за трапезой – припарковав машину на безлюдной улочке, он поглощал кровь прямо из пакета. Запасы донорской крови всегда были при нем; необходимую температуру ее, в зависимости от дальности и продолжительности поездки, позволяли сохранять портативные мини-холодильники или аккумуляторы холода. В вынужденной ситуации Палач мог питаться кровью любого живого существа, но это было чревато определенными последствиями. В прежние времена Истинные, обладавшие даром эмпатии и телекинеза, как никто другой были подвержены приступам безумия. Контроль над своими способностями достигался лишь благодаря тщательному отбору доноров, а душевное спокойствие – целому ряду ограничений. Габриэль еще помнил свою жизнь на улице, диким, грязным оборванцем, сходившим с ума от неутолимой жажды. Он был уже достаточно взрослым для самостоятельной охоты, но, каждый раз, когда его клыки вонзались в горло очередной жертвы, его разум и тело накрывала волна боли и ужаса; чувства, мысли и воспоминания людей, которых он лишал жизни, преследовали его даже в краткие минуты сна. Он не мог жить среди смертных, но и в окружении себе подобных мучения не прекращались. Все, кого он касался, с кем оказывался поблизости, чего-то боялись, кого-то ненавидели, от чего-то страдали – и все это обрушивалось на него лавиной нескончаемого хаоса, сминая его собственное «я». Ему не у кого было искать поддержки: мать его погибла от руки охотника (которого он выследил и убил много лет спустя), отца же он никогда не знал. Когда ему исполнилось пятнадцать, он попался на глаза одному из Палачей. Так решилась его участь.

- Слушаю тебя, Каин. Что-то случилось? – спросил Габриэль в трубку, промакивая уголок губ салфеткой. На белой поверхности бумаги расплылась яркая алая клякса.

- Догадайся, ты же Палач, - ехидно ответил Каин.

- Я – эмпат, а не провидец. Ближе к делу.

- Ну, ладно. Я понимаю, это не телефонный разговор, но… Тебе интересно имя загадочного предводителя охотников, по воле которого твоя Чарли оказалась у них в плену?

- Она не моя, - автоматически возразил Палач. – Мне известно, что его зовут Дамиан.

- Дамиан Грейс. Не уверен, что это его настоящее имя – но именно под ним он устроился санитаром в больницу, где работала Чарли. Она врач-гематолог, к твоему сведению. И, по совместительству, как ты уже заметил – весьма необычный дампир. Смекаешь, зачем она понадобилась охотникам?

- Ее кровь, - задумчиво произнес Габриэль.

- Как ты и предполагал. Детали – потом, когда приедешь. Думаю, тебе стоит съездить в больницу: Грейса, конечно, там и след давно простыл, но, может, что-то да выяснишь…

- Разумеется. Что за больница?

- Минутку. – в трубке что-то зашуршало, и через пару мгновений до слуха Палача донесся мелодичный голос Чарли. Звучал он, насколько можно было судить, довольно бодро.

- Говорит, больница Святого Томаса. Знаешь, где это? – спросил Каин.

- Да, больница известная. Если не ошибаюсь, она даже старше нас с тобой.

- Ну, хоть что-то в мире старше нас с тобой, - фыркнул тот. – Как там твое расследование, продвигается?

- Не так быстро, как хотелось бы.

- Помощь нужна?

- Нет, спасибо. Твоя задача сейчас – присматривать за девушкой. Как она, кстати?

- Лучше некуда. Сидят уже, о чем-то с Яной секретничают. Женщины…

- Хорошо. Не теряй бдительности. Ночью я планирую прочесать несколько вамп-баров – возможно, удастся выйти на след Элиана – но перед этим заеду к вам, поговорю с Чарли.

- Она спрашивала, можно ли ей позвонить в больницу, сообщить, что с ней все в порядке.

Глава 4

Берега туманного Альбиона встретили его мелким прохладным дождем и небом, серым, как глаза девушки, ради которой он прилетел. Можно было сколько угодно лгать Семье о своих неотложных делах в Лондоне, но перед собой лукавить было ни к чему: единственной целью его поездки было увидеть ее. Яну. Не так давно она приезжала в Россию и целую неделю гостила у Аскольда и Мии – и, конечно, Каин позаботился о том, чтобы время их приезда совпало с отсутствием в городе Александра. Чертов деспот и без того ограничил их общение по телефону и интернету, а уж личной их встречи допустить не мог тем паче. Неужели по прошествии целого года, который Яна провела с ним рядом, его ревность нисколько не угасла? Впрочем, как и чувства Александра...

Первые несколько месяцев тоска по Яне как-то сглаживалась под давлением новых обязанностей главы Семьи, но после, когда жизнь его снова вошла в размеренный ритм, глухая печаль стала его постоянной спутницей. Он честно пытался заглушить ее работой, развлечениями, другими женщинами, даже алкоголем – но тщетно. Яна не шла ни из его головы, ни из сердца. Где бы он ни находился, чем бы ни был занят, мысли его то и дело возвращались к ней: здорова ли она? счастлива? помнит ли о нем? не обижает ли ее Каин?

Помнил он и о времени, отведенном ей для принятия фатального решения. Он опасался, что Каин попытается на нее надавить, принуждая к совершению самой роковой ошибки в ее жизни – а, зная Яну, Александр был уверен, что она не захочет добровольно становиться одной из них. Обратного пути уже не будет, и она это знала… Стоила ли ее любовь к Каину такой жертвы? И существовала ли эта любовь вообще? Каин мог заморочить голову кому угодно – в этом ему равных не было. В редких и коротких телефонных разговорах с Александром Яна на все его вопросы отвечала уклончиво и сдержанно, то ли опасаясь быть услышанной Каином, то ли просто не желая расстраивать друга своими проблемами…

Мия, с которой он иногда делился своими переживаниями, посмеивалась над его страхами, утверждая, что обращение – не такая уж и жертва, учитывая все его преимущества. Ведь современному вампиру не обязательно убивать, чтобы насытиться. Да, большинство новообращенных в первое время кидаются на все живое, терзаемые острым голодом, но обративший их Истинный на то и нужен, чтобы их наставлять и обучать. Каин не позволит Яне совершить то, о чем она впоследствии будет раскаиваться. Алекс же в этом был вовсе не уверен. Именно по этой причине он и решил лететь в Англию, загодя предупредив о своих планах Ангуса, главу лондонской Семьи. Один, невзирая на возражения Игоря, своего нового воспитанника.

Сразу по прибытии ему пришлось нанести визит вежливости Ангусу, который сперва пожелал с ним отобедать, а затем пару часов рассказывал ему о постигшей его в лице охотников напасти. Когда Алексу, наконец, удалось отделаться от его навязчивой гостеприимности, на землю уже опустились дождливые сумерки. Оставив в отеле немногочисленные вещи, приняв душ и переодевшись, он решил поехать к Яне без предупреждения – пусть его появление будет для нее сюрпризом. Учитывая ночной образ жизни Каина, она наверняка еще не спала. Алекс знал их адрес – присылал подарок Яне на день рождения.

Каждый новый километр, ложащийся под колеса его автомобиля, усугублял его волнение: через какой-то час он увидит Яну, заглянет в ее глаза, возьмет за руки. Быть может, в этот момент все точки встанут над своими «i», и чувство, уже целый год лишающее его покоя, наконец, его отпустит. Либо, наоборот – еще сильнее сожмет в своих тисках его сердце. Но все это было неважно. Лишь бы еще раз ее увидеть, увидеть человеком, прежде, чем…

Но об этом ему думать вовсе не хотелось.

* * *

Габриэль открыл багажник машины, и Каин тихо присвистнул при виде представшего его взгляду внушительного арсенала.

- Хочу тебе кое-что оставить на всякий случай, - пояснил Палач, ныряя в нутро багажника.

- Видимо, на случай третьей мировой, - пробормотал Каин и озадаченно добавил: - А пневматика тебе зачем? С таким же успехом ты мог бы махать своим мечом…

Габриэль покосился на него с явным неодобрением.

- В нашем деле иногда требуется быстро обезвредить противника. Особенно, при преследовании. Обычное огнестрельное оружие не годится: Истинного вполне можно убить выстрелом в сердце или голову, но ранение в любую другую часть тела его не остановит. Мгновенная регенерация, сам знаешь.

- Заживает, как на собаке, - кивнул с усмешкой Каин.

- Именно. Поэтому мы решили использовать кое-что поэффективнее пули. Помнишь индейцев с их отравленными дротиками?

- Не доводилось сталкиваться. Хочешь сказать, яды для нас опасны?

- В различной степени. Доза яда – обычно индейцы использовали кураре – вполне могла убить крупное животное или человека, но и Истинного на какое-то время парализовала. И порой этих нескольких минут вполне хватало смертным, чтобы с ним расправиться. Однако мы по какой-то причине гораздо более восприимчивы к ядам животного происхождения – например, яду некоторых пауков и змей. Выпущенная в Истинного ампула с таким ядом его не убьет, но парализует минут на двадцать – на такое время рассчитана стандартная доза. Единственный минус - от нагрева пули при выстреле ферменты яда в ней разрушаются, поэтому приходится использовать пневматику. Или - легкие арбалеты со специальными дротиками. Недостаток их лишь в небольшой дальности стрельбы…

Вытащив из багажника плоский медицинский кейс с надписью Venom2, Габриэль открыл его, и взгляду Каина предстали два аккуратных ряда узких шприцов с желтоватой прозрачной жидкостью внутри. Одни шприцы имели синие наконечники, другие – красные.