Колыбель шепота

Пролог: Глотка

Тишина в Бездне не бывает долгой. Она всегда прерывается либо хрустом костей, либо скрежетом стали по коре.

Платформа предыдущего Спуска висела на одной честной петле, застряв в развилке между мертвыми ветвями. Из двенадцати человек в живых остался только один — безымянный парень, чьи ногти были сорваны в кровь, пока он пытался зацепиться за скользкую древесину. Он не кричал. Он знал: крик в тумане — это приглашение на обед.

Из мглы показалось Оно. У существа не было лица в привычном понимании. Только вытянутый череп, обтянутый сухой, как пергамент, кожей, и два провала, забитых черным обсидианом вместо глаз. Длинные, суставчатые пальцы, похожие на паучьи лапы, бесшумно перебирали складки коры. Оно двигалось не как зверь, а как оживший кошмар, который эволюционировал только для одной цели — убивать тех, кто падает сверху.

Парень потянулся за обломком ножа, но мутант был быстрее. Когтистая лапа вонзилась ему в плечо, пригвождая к платформе. Раздался тошнотворный звук рвущихся связок. Существо наклонилось ниже, из его горла вырвался сухой, свистящий звук — подобие смеха тех, кто разучился говорить тысячи лет назад. Оно не сразу начало есть. Оно сначала вдыхало запах страха, исходящий от «свежего мяса» с небес.

В небе над ними, далеко-давно, за слоем золотого тумана, зазвонили колокола Скайхолла. Там праздновали начало нового цикла. Там пили вино и смеялись.

А здесь, внизу, существо вогнало когти в глазницу парня, заглушая его последний стон. Сверху упал цветок — белый лепесток, брошенный кем-то из набожных горожан в люк Спуска. Он мягко приземлился в лужу крови, которая быстро чернела в тени Древа.

Бездна приняла дань. И она всё еще была голодна.