Коммуналлочка

Глава 1. Опоздание

Утро в моём доме всегда начиналось с одного из двух сценариев: громкие ссоры или религиозный телевизионный канал. И я совсем не против проповедей из розетки, потому что их включают не раньше девяти утра. Но вот ссоры… Ссоры могут начаться и посреди ночи. А могут и не заканчиваться с прошлого дня.

Однажды соседи орали с одиннадцати вечера до семи утра. Уж не знаю, как они не охрипли. Да и как не устали тоже не знаю. Самое удивительное, что возвращаясь с пар я увидела их дымящих вместе на площадке у лифтов. Выглядели братья так, будто не угрожали друг другу расправой буквально этим самым утром. В целом, обычно так всё и заканчивалось.

Сегодня мне повезло. Ровно в девять утра из розетки донеслось привычное хоровое пение. Повезло, потому что иначе бы я дрыхла дальше, благополучно проспав все пары. Так хотя бы пропущу только первую.

Я лениво потянулась, а потом слепо зашарила по дивану в поисках телефона. Пропажа быстро нашлась. Треснувшее стекло неприятно резануло палец.

— Ай, — прошипела я, хватая телефон, забывший меня разбудить.

Увидев причину долгого лежания на диване, засмеялась. Оказалось, поставила не будильник, а калькулятор. Видимо очень устала и торопилась лечь спать пораньше. Зато теперь чувствовала себя… всё равно невыспавшейся.

Весь последний месяц я безуспешно пыталась разобраться в расчётах. И ладно бы в коммуналке, но нет. Её считала за меня Света, за что я каждый месяц рассыпалась в благодарностях. Передо мной стояла более важная задача: учёт и анализ. Страшнючий предмет, угрожавший мне потенциальным неудом на экзамене.

Обычно позора удавалось избежать хитростью, но в этот раз Валентин Семёнович взялся за меня всерьёз. Он ходил вокруг парты во время проверочных работ, задавал дополнительные вопросы, к которым нельзя подготовиться заранее и всячески демонстрировал: так просто мы не расстанемся. Это раздражало, поэтому я жертвовала сном во имя победы над вредным преподавателем.

Сползла с дивана и поплелась в туалет, по пути кутаясь в махровый халат. Холодно. Из-за богатеев солнце плохо прогревало дом в течение дня, поэтому стандартного отопления не хватало. Дурацкие дорогущие дома, растянувшиеся вдоль линии горизонта напротив окон моей коммуналки. Хотя бы спасибо за бесплатное ночное освещение.

Крайне не хотелось никуда идти, но уже и так много пропустила. Целых три пары за два месяца! Непростительно. А ведь уставала я именно из-за того, что хотела получить высшее образование. Оно мне жизненно необходимо.

Плитка, уже год как собирающаяся отвалиться, привычно встретила меня опасным наклоном над зеркалом. Я бы и рада починить, но руки росли из одного места, а на мастера денег не было. Так что пришлось принять взрослое ответственное решение чистить зубы хотя бы в шаге от раковины, упершись спиной в холодную стену.

Мне повезло в двадцать лет иметь собственный угол, поэтому я старалась не жаловаться на жилищные условия. Подумаешь, плитка отваливается, нет полноценной кухни и собственной входной двери. Зато никто не выгонит и ничего не запретит.

По-хорошему, нужно сходить в душ на сторону Светы, но сил на это не нашлось. Как и желания. Сухой шампунь плохо освежил чёрные волосы, поэтому решила спрятать макушку под шапку. Хорошо, что осень. И что я девочка. Можно смело не снимать головной убор до самого вечера.

— Отрастить, что ли? — спросила я у своего отражения. Оно промолчало. Пришлось отдуваться самой и ответить: — Нет, тебе очень идёт каре!

Показав отражению язык, пошла ставить чайник. Есть нечего, поэтому нужно хотя бы залить в желудок горячего чая. За стенкой сначала забубнили, а потом заорали:

— Я сказала, ешь кашу!

В ответ послышалось хныканье. Серёжка снова отказывался от моей мечты — горячего завтрака, приготовленного не мной и не за мои деньги. Надеюсь, когда вырастет, пожалеет о совершённых ошибках и извинится за это перед мамой. Света продолжила орать что-то нечленораздельное, поэтому пришлось сбежать от неё в наушники.

Мы соседствовали в странном месте. В старом доме, построенном больше пятидесяти лет назад, у нас со Светой была одна квартира на двоих. Если учитывать Серёжку, то на троих. Давным-давно эта квартира досталась моей бабушке по наследству. Точнее, одна треть квартиры. Оставшиеся части принадлежали двум бабушкиным сёстрам. Договориться не получилось, поэтому те продали свои доли Светиным родителям, а моя бабушка решила оставить наследство для своей дочери, моей мамы.

Сложная схема. Но уж как есть. Так трёхкомнатная квартира превратилась в две: почти однокомнатную и полноценную двухкомнатную. Кухню поделили гипсокартоном. Мне досталась меньшая часть, где помещался только старый небольшой холодильник, две тумбы, ящики, микроволновка, чайник и складной стол с двумя табуретками. Плиты не было. Раковины тоже. Зато своё.

Свете повезло больше: на её территории было две полноценных комнаты, ванна, почти нормальная кухня с плитой и раковиной, а ещё выход на балкон. У меня он тоже был, но через окно на обрубке кухни. Сам балкон разделили перегородкой. Стекло в раме треснуло и могло выпасть в любой неподходящий момент. На моей части осталась детская шведская стенка и кресло.

С остальным повезло меньше. Соседи с моей стороны — дебоширы. В двушке ютились бабуля с дедулей и их дети: два великовозрастных лба, пристрастившихся к алкоголю. Они регулярно дрались и ссорились. Причём, не обязательно в своей квартире. Часто это происходило в общем коридоре или на площадке перед лифтом.

Глава 2. Кабачок

На парковке заметила Стёпу. Он меня тоже увидел. Немудрено. Мой плащ бросался в глаза задолго до того, как появлялась возможность разглядеть человека.

— Аллочка! — Стёпа активно махал рукой, призывая меня подойти.

Не сдержала улыбку, видя, насколько счастливое у него лицо. Мы помогали друг другу с самого начала учёбы, обменявшись взаимовыгодными навыками: я писала за него всё гуманитарное, он решал за меня всё техническое. Иногда мне ещё перепадала еда. Его мама часто давала с собой на обед слишком много. Вот, вроде бы, оба местные, но какие же разные жизни.

Из-за нахождения в депрессии после побега мамы, я плохо сдала ЕГЭ. Баллов для бюджета не хватило, пришлось поступать на платной основе. Разумеется, о стипендии можно было и не мечтать. Крутилась сама: чаще всего подрабатывала курьером. Тут помогла Света. Она договорилась о более-менее свободном графике для меня в виде исключения. Иногда я сидела с соседскими детьми. Но близилась оплата за следующий семестр, а нужную сумму я так и не собрала.

Так уж вышло, что у меня развалились осенние ботинки, порвался рюкзак и, что самое страшное, сломался ноутбук в самом начале семестра. Я честно пыталась ходить в библиотеку, но быстро поняла: дело гиблое. Чем дальше от первого курса, тем чаще на парах нужна была своя техника. Пришлось раскошелиться.

Теперь ускоренно копила на оплату семестра. Не хотелось вылететь на середине третьего курса. Осталось двадцать тысяч. Вроде, не так уж и много, но когда ты зарабатываешь в среднем тридцать тысяч в месяц, становится сложнее. Ещё, как назло, отопление включили и коммуналка выросла. До кучи УК решила, что нам необходим шлагбаум и вот у меня нет денег на еду. Но я старалась не думать об этом.

— Привет! — Я подбежала к Стёпе и крепко его обняла.

Милые тёмные кучеряшки вились во все стороны, заменяя ему шапку. Серо-зелёные глаза блестели подозрительным счастьем. Я прищурилась: это ненормально.

— Что у тебя с телефоном? Я писал, звонил, ты не отвечала, — бросил он будто обвинительно, но при этом широко улыбался.

Небольшая щербинка между зубами ужасно ему шла. Обожала, когда Стёпа улыбался. Его мама давно пророчит нам совет да любовь, только вот мы друзья. Ими были, ими и будем. Настоящие товарищи по гуманитарно-техническому несчастью.

— Сел. — Я пожала плечами, вдруг вспомнив, что забыла его дома на зарядке.

— Жаль. Тогда не поздравляю: ты зря прогулялась, все пары после первой отменили.

Услышанное меня оглушило. Перед глазами заплясали белые точки. На голодный желудок плелась в универ, чтобы что? Сегодня должно было быть два практических занятия по бухгалтерскому учёту. Эти баллы приблизили бы меня к автомату, а Стёпу к избавлению от подстраховки на экзамене.

— Эй, ты чего? — Стёпа пощёлкал пальцами перед моим лицом.

Пришлось выдавить из себя улыбку.

— Да ничего. Проспала же, потом подскочила, затем бежала, а могла дальше лежать в кровати!

Тем не менее, расстройство стремительно превращалось в радость. Ведь сосед, который чаще всего выходит из квартиры, в ближайшие часы на работе. А, значит, я смогу попробовать украсть себе еды. Точнее, взять полагающееся. За ежедневные пробуждения против воли, заслужила. Наверное. Хотя мне не по себе от одной только возникшей мысли о краже.

— Да ладно тебе, зато считать не придётся. Разве для тебя это не праздник?

Я заулыбалась, поняв, что он прав. Ненавидела считать. Цифры меня тоже недолюбливали, поэтому почти никогда не складывались правильно. Как назло.

— Тут ты прав. Повезло так повезло. — Я закивала.

— Пойдём, за страдания ты заслужила шанежку.

Неверяще посмотрела на него. Не думала, что мы сможем стать ещё более близкими друзьями, но только что стали. Живот предательски заурчал. Стёпка покосился на меня и засмеялся.

— Думаю, даже две или три. И чай. Пошли. — Он кивнул на нашу любимую булочную.

Все расстройства из-за утренней внеплановой пробежки исчезли. Стёпа рассказывал, как он устал выгуливать Ладу — чёрную соседскую таксу. Мама заставляла его помогать престарелой женщине, живущей в смежной с ними квартире. Ту не навещали дети, поэтому ей старалась помогать семья Стёпы. Если Ладу не нагружали, она начинала планомерно уничтожать квартиру и расстраивать хозяйку, которой волноваться нежелательно.

— И вот, представляешь, она решила, что грязная после вчерашнего дождя листва, идеально подходит для камуфляжа. Не знаю, чем я это заслужил, но даже после трёх помывок от неё всё ещё пованивало.

Я засмеялась, представляя на макушке Лады прилипший желтый листик. Настоящая охотничья собака, никогда не упустит шанса подготовиться к выслеживанию дикого зверя, даже находясь в центральном районе Екатеринбурга. Иногда я присоединялась к мучениям Стёпы, но сама относилась к таксе положительно. Она милашка. Хоть и любит норы.

— Не смешно! Я потом сам минут десять отмывался. Как только умудрилась?

— Ты лучше меня знаешь: Лада любит грязь больше, чем поесть.

Для собак подобное — нонсенс. Но такая вот уж ему попалась такса. Болтая о причудах маленькой грязнули, дошли до булочной. Стёпа купил мне большой чай и три шанежки, а на прощание сунул в карман пирожок, который взял типа для себя.

Глава 3. Угрозы

Отменённые пары перенесли на следующий день. Стёпа трудолюбиво выводил цифру за цифрой, а я у него списывала. Удивительно, но наша преподавательница по бухгалтерскому учёту считала меня способной ученицей. Знала бы она, какое перекати поле в моей голове во время её занятий, не поверила бы. Возможно, рано или поздно суровая реальность ей откроется, ну а пока я буду пользоваться благами дружбы с тем, кто может разобраться во всех этих непонятных задачках.

— Это не списывай, сложное, — прошептал Стёпа, не отрывая взгляда от страниц.

Со стороны казалось, он считал вслух. Мы уже третий год использовали отработанную схему, и она пока ни разу не подвела. Нельзя быть идеальным, нужно обязательно совершать ошибки и пропускать задания, иначе есть риск нарваться на повышенное внимание препода.

Ульяна Антоновна что-то печатала на компьютере, абсолютно игнорируя нас. Однокурсники же в основном недовольно вчитывались в условия, надеясь расширить поток сознания и найти ответы где-то во Вселенной. Из всей группы, состоящей из тридцати человек, только пять умели их решать.

В спину ткнули. Я чуть обернулась на Пашу, которого видела всего лишь десяток раз за семестр в дни обязательных контрольных. Он многозначительно кивал на Стёпу и показывал свой пустой лист. Пришлось соврать и покачать головой. Если вокруг моего друга будет концентрация хорошистов, прикрытие сорвётся.

Паша закатил глаза и отвернулся в поисках следующей жертвы. Стёпа тем временем дорешал особо сложную задачку, в поле которой я почеркалась, имитируя размышления. Этому меня тоже Стёпка научил. Неправдоподобно оставлять совсем пустое пространство, если все остальные задачи ты решил хорошо. Это может вызвать у преподавателя подозрение.

К концу пары я «решила» восемьдесят процентов контрольной и была невероятно этому рада. В такие моменты я как никогда благодарила судьбу за то, что мы со Стёпой заговорили после физкультуры на первом курсе. Оказалось, нам нравилась одна и та же музыка. Это стало отличной основой для дружбы.

Мы вышли из аудитории и направились в столовую. Вечером удалось подзаработать чуть больше на доставке, поэтому сегодня я могла позволить себе суп. Давно его не ела и теперь хотела порадовать желудок.

— Спасибо за менеджмент, меня тошнило ещё на моменте чтения темы, — сказал Стёпа, громко размешивая в стакане сахар.

Вокруг кипела жизнь. Вечно голодные студенты смеялись, обсуждали пары и близящиеся экзамены. Первокурсники боялись, что дружно не сдадут. Старшие закатывали глаза, надеясь на автомат. Или тройку. Их бы устроил любой вариант.

— Тебе спасибо. Уверена, с буквами ты бы разобрался, а я вот с цифрами — ни в жизнь.

Мы чокнулись чаем за десять рублей, подтверждая взаимность благодарных чувств. Суп оказался пустым, зато жидким и горячим. Сегодня меня это вполне устраивало. Стёпа вяло ковырял котлету, вслух подозревая в её содержимом полное отсутствие мяса.

— Нет! Бутерброды закончились! — завопили за моей спиной.

Я даже не обернулась. За бутерброды в универе всегда была драка не на жизнь, а насмерть. Если перемена началась больше, чем пять минут назад, можно и не мечтать заполучить его.

— Какие планы на вечер? — Стёпа сдался и начал есть свою котлету.

— Пятница же. Работать буду, вечером заказов уйма. Все устали и ленятся. Красота.

Я уже предвкушала, как обойду сбежавший из Дубая дом с первого до последнего этажа, разнося заказы. Несмотря на то, что магазин готовой еды, где я подрабатывала, находился в двух шагах от них, большая часть заказов выпадала именно на этот адрес.

— Ты так всё студенчество проработаешь. Ребята зовут собраться у Валеры, ему родители квартиру подарили, хотят отметить все вместе. Может, денёк отдохнёшь?

Я покачала головой. Денег не было даже на простейший подарок, а на новоселье с пустыми руками приходить не принято. Да и не хотелось упустить возможность подзаработать, ведь пятница — золотой день.

— Если нужно, проработаю. Ведь я учусь, чтобы после получения диплома не разносить заказы и не перебиваться с копейки на копейку. Без вышки сейчас на нормальную должность не возьмут.

— Этот миф такой древний, что его уже даже развеивать не надо. — Стёпа закатил глаза.

— Ты так говоришь, потому что ещё никогда не читал требования к кандидатам на сайте с вакансиями.

На этом наш разговор стух. Неудивительно. Обычно, так и происходило. Я любила Стёпу, не могла представить своей жизни без него, но его впереди ждало огромное количество открытий. Он понятия не имел, как передавать показания и платить по квитанциям. Не знал, как распоряжаться бюджетом несмотря на талант к цифрам, да и где, собственно, брать деньги. Оставалось надеяться, что его взрослая самостоятельная жизнь останется такой же безмятежной.

Дома меня встретила бумажка на двери: «УВАЖАЕМЫЕ СОСЕДИ, НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ЗАКРЫВАТЬ ЗА СОБОЙ ДВЕРЬ В ОБЩИЙ КОРИДОР. В КОРИДОРЕ ХРАНЯТСЯ ЦЕННЫЕ ВЕЩИ. ЕСЛИ ОНИ ПРОПАДУТ, ВЫ БУДЕТЕ НЕСТИ УГОЛОВНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ».

Написано кривоватым почерком. Я обернулась на другие двери. Только на входе в квартиру дебоширов ничего не висело. А ещё корзину с кабачками прикрыли полотенцем. На угрозы мозгов хватило, а узнать, не нарушают ли они сами закон своими шкафами, великом и холодильником — нет. Во мне мгновенно вскипела злость. Я тупо устала жить рядом с этими людьми.

Глава 4. Чай

Подскочила в шесть утра от крика:

— Вася, Вася, прекрати! А ну, перестаньте драться! Вася!!! — проскрипел старческий голос.

Дальше звуки возьни, хрипы, хлопнувшая дверь и угроза:

— Я тебя зарежу!

Всё закончилось быстрее, чем обычно. Подобное стало привычным много лет назад. Просто раньше они ссорились не так часто и не угрожали друг другу расправой. Поняв, что продолжения прямо сейчас не будет, я выдохнула, вернулась в горизонтальное положение и натянула одеяло повыше. Холодно. Старые батареи давно пора менять. Ещё мама говорила об этом, а она уехала три года назад. Но у меня не было денег на это.

Согреться и уснуть не получилось. Встала, сделала зарядку и натянула на себя все тёплые шмотки, которые могла. Странная осень. Снега нет, температура плюсовая, но солнце при этом практически не грело. Даже на улице. Или из-за туч нам был незаметен смог, скрывающий город от солнечных лучей?

Руками обхватила кружку горячего чая. От приятного тепла, разбежавшегося по телу, вздрогнула. Стало хорошо. Пододвинула табуретку к окну и уставилась на дорогой жилой комплекс.

— Вы там не мёрзнете, да? И о краже соседских кабачков, наверное, задумываться не приходится, — прошептала я, сжимая пальцами кружку.

Меня искренне возмутила претензия Васи. Я ведь всё-таки ничего не сделала. Буквально. Сдержалась, хотя очень хотела. Потому что я на это не заработала и мне никто их не предлагал. Значит, не имела права. Лучше грызть сухари из старого хлеба, чем пойти на сделку с совестью. Взгляд снова вернулся на сбежавший из Дубая дом.

Интересно, какого это, когда все проблемы решаются деньгами, а не изворотливостью? Получится ли у меня заработать столько, чтобы не бояться кариеса? Будет ли у меня когда-нибудь настоящая кухня? И собственная входная дверь? Избавлюсь ли я от соседей алкоголиков или это мой личный бич до конца времён?

Всё зависело от меня. Пока оставалось только мечтать. Вспомнился вчерашний парень, спросивший про улыбку. Вот как он мог быть таким грустным? Пусть мельком, но я видела его квартиру. Современный ремонт, простор, хорошая одежда, возможность заказать готовую еду, а не покупать макароны по акции. Что такого случилось, что на нём два дня лица не было? Сложно представить.

В субботу пар не было. А значит, впереди весь день свободен. Для оплаты учёбы осталось всего восемь тысяч. Думая об этом скрестила пальцы и прикусила язык в надежде, что не случится никакого форс-мажора.

Когда согрелась, решила прогуляться. Спать пока не хотелось. Ближе к обеду лучше выйти на смену. Как раз люди попросыпаются, в магазин привезут свежую еду и я смогу подзаработать ещё чуть-чуть. В день обычно выходило от пятисот рублей до полутора тысяч. Я обязательно проверяла в приложении примерную сумму налогов и откладывала. Не хотелось в день прихода уведомления оказаться с пустым кошельком.

Вскипятила ещё раз чайник, пока переодевалась. Коробку чёрного чая удалось отхватить по акции в прошлом месяце. Оставалось ещё много. Заварила сразу термос и положила его в рюкзак. Хорошо бы поесть, но Света точно спит, а пользоваться кухней без спроса я не рисковала. Боялась напугать или разбудить Серёжку.

Плеер занял привычное место во внутреннем кармане. Наушники в ушах ощущались, как родные. В общем коридоре валялись осколки разбитого зелёного стекла. Пахло алкоголем. Дед из квартиры дебоширов переобувался, игнорируя учинённое его сыновьями свинство. Странно, что я не слышала момента, когда бутылка разбилась. Осторожно обошла неожиданные препятствия, не здороваясь с соседом, закрыла за собой дверь и спустилась. Внизу замерла напротив объявления о сборе собственников в два часа дня.

Вчера возвращалась уставшая и умудрилась не заметить. Внизу ручкой дописано: «Сколько теперь будем платить за квартиру???». Вчиталась в текст. Обещали поднятие коммунальных платежей. На собрании планировали обсуждать шлагбаум и камеры. Я хмыкнула. Какие камеры? Тут только голубей снимать. Больше нечего.

Я расстроилась. В квитанции обещали добавить ещё несколько пунктов, что значительно ударит по кошельку. Тем более, что ни я, ни другие собственники, не видели в этом смысла.

Пришлось выйти на улицу в плохом настроении. Маленький двор, в котором помещалось не больше десяти машин, видимо, являлся крайне интересным для преступников. Да тут ходить толком негде, что они собрались охранять? Я ускорилась, желая сменить картину и, соответственно, мысли.

Зашла за угол и поплелась вдоль сбежавшего из Дубая дома. Внезапно стало радостно, что у нас точно платежи меньше, чем у них. А это уже хорошо. Пока ждала зелёный сигнал светофора, в ногу что-то врезалось. Я опустила глаза и моментально забыла о плохом настроении.

— Привет! — пропищала я малышу корги.

Тот припал на передние лапки, привлекая к себе внимание. Я вытащила наушники из ушей. Любопытный щенок явно жаждал общения с кем-то, кроме своего угрюмого хозяина. Кстати о нём. Чуть более весёлый чем обычно молодой человек стоял в паре шагов от нас и слишком внимательно смотрел на меня.

— Мне становится неловко, что он на вас постоянно налетает, — сказал он, улыбнувшись одним уголком губ.

Я широко улыбнулась в ответ. Глаза парня распахнулись, будто он не ожидал этого. Взглядом спросив разрешения, я опустилась на корточки и принялась тискать маленького зверёныша.

Глава 5. Собрание

Перед работой поесть не получилось. Решила устроить набег на кухню Светы после собрания жильцов. Сегодня доставку встречали сонные люди в халатах и пижамах. От обычной идеальности не было и следа. Приятно осознавать, что несмотря на разные проблемы, мы все всё равно походили друг на друга.

Вот женщина в чёрном шёлковом халате. Я видела её много раз. В будни она больше напоминала супер-модель, а сейчас передо мной стояла уставшая мама двоих детей. Те носились по квартире также, как носились бы в любой другой. Или мужчина в спортивном костюме, в будни не расстающийся с белой рубашкой. Вокруг его ног вилась кошка и мяукала, требуя ласки. Рыжий поступал также, когда хотел внимания.

На собрании жильцов представители УК отмечали нас по списку. Света с Серёжкой в коляске стояла рядом.

— Нужно заняться облагораживанием территории, — объявили главную тему сбора.

— Мы ежемесячно платим по всем квитанциям. В чём вопрос? — спросил кто-то из собственников.

Стыдно признать, но я почти никого из присутствующих не знала. Мама говорила, раньше все жители дома знали друг друга по фамилии, имени и отчеству. Многие дружили, выручали в сложных ситуациях, одалживали сахар и муку. Сейчас же всё совсем иначе.

— В последнее время стали поступать жалобы на ваш дом. Он выделяется среди всего района. Самый тёмный, грязный и страшный. Со стороны кажется, скоро развалится.

— Дайте угадаю, жалобы поступают из ЖК напротив? — недовольно спросила Света.

Меня бы это не удивило. Люди заплатили бешеные деньги за лучшую жизнь, а в итоге вынуждены смотреть на нашу развалину. До аварийного состояния дому далеко, поэтому о сносе и речи ни шло. Как и о капитальном ремонте в ближайшее время.

— В том числе, но не в этом суть. Мы предлагаем собрать на небольшое облагораживание…

Дальше я не слушала. Знала, остальные будут против, поэтому можно было не вникать. Света же активно участвовала в разговоре. Камеры и шлагбаумы обсудили в конце. Закончилось всё через час. Желудок к тому времени почти прилип к позвоночнику. Я жутко хотела есть. Все мысли занимали макарошки, лежавшие в ящике на кухне.

Когда все расходились, пришлось стоять очередь к лифту. На свой законный двенадцатый этаж поднимались с дебоширами. Те недовольно на нас косились, мы отвечали тем же. Так и хотелось спросить, когда они уже закончат свои разборки, но новый конфликт разжигать нежелательно.

В итоге молча разошлись по квартирам. Дебоширы даже хлопнули дверью. Будто не они были главной проблемой блока, а мы.

— Можно воспользоваться плитой? — спросила я, пока Света разувала Серёжку.

— Конечно, это же наша общая кухня, забыла?

— Ну, она находится на твоей территории.

— Как и ванная. Мы уже много раз это обсуждали. Ты имеешь право ходить в ванную и кухню, когда нужно. Поделили всё для удобства. По факту, эти помещения общие.

Я закатила глаза и пошла за макаронами. Света недавно отремонтировала свою часть квартиры, несмотря на декрет. Даже кухню с ванной, несмотря на то, что я ими пользовалась на равных с ней правах. Она танцовщица гоу-гоу. В клубе выступала три-четыре раза в неделю. С Серёжкой в эти вечера сидела её дальняя родственница, Ольга Владимировна. У нас с ней отношения не очень клеились с детства, поэтому в такие вечера я старалась не пересекаться с ней.

Серёжка рисовал лёжа на мягком ковре. Я тоже с ним иногда сидела, если больше было некому. За это Света платила. Немного, обычно около тысячи рублей. Из-за неполной рабочей недели она получала меньше обычного и сокрушалась из-за этого.

— Что с очередью в садик? — спросила я, ставя кастрюлю на плиту.

— Пока что садик — это дом. — Света вздохнула, разглядывая себя в зеркало.

Она постоянно выискивала следы старения. Боялась попасть в неликвид раньше, чем заработает Серёжке на учёбу, квартиру и машину. За себя не переживала, говорила, всегда успеет поработать и продавщицей, и курьером. Главное, чтобы у Серёжки всё было хорошо.

Выглядела Света потрясающе. Никто бы не поверил, что она живёт в подобном доме. Но ей профессия диктовала следить за собой. Русые длинные шелковистые волосы, большие голубые глаза, идеально ровная кожа, аккуратный маникюр, подтянутое тело. Серёжка, кстати, ходил с ней на тренировки. Ему там даже организовали небольшой детский уголок.

— У тебя как в универе? — спросила она, пока доставала из косметички баночки с разнообразными кремами.

— Всё хорошо. Учимся потихоньку. Жду, когда смогу применить знания по назначению.

Нормальная работа с фиксированным графиком. Такая, где после шести ты свободен, словно ветер. А ещё на карту два раза в месяц капает зарплата. И не надо откладывать самостоятельно на налоги. А ещё если заболеешь, не помрёшь с голоду — всё равно придут какие-никакие деньги.

— А со Стёпой что? Когда вы уже признаете очевидное и начнёте встречаться?

Я рассмеялась. Почему-то все вокруг считали нас идеальной парой. Даже его родители.

— Чтобы встречаться с кем-то, нужно испытывать к нему чувства. У нас со Стёпой платонические отношения. Настоящая дружба, то есть.

— Ну и дураки. — Света фыркнула. — Могли построить крепкую семью, основанную на многолетней дружбе. Никаких сюрпризов, всё понятно и предсказуемо. Это же сказка!

Глава 6. Макароны

Степашка: «Что там с дебетом у тебя? Почему у нас цифры разные?»

Стёпа помогал дистанционно. Я просила не скидывать готовое решение, только ответ. Хотела попробовать разобраться самостоятельно хоть с чем-то, пока знания, полученные на паре, не улетучились из головы.

С бухгалтерским учётом справиться намного проще. На меня хотя бы не давил мысленный взор Валентина Семёновича, препода по учёту и анализу. Тот единственный из преподавательского состава не верил в меня и всегда находился где-то поблизости чтобы подловить на списывании. С его домашкой мне сразу хотелось забраться под стол или сбежать на работу.

Хохотушка: «Не понимаю. Я всё сложила, а у меня разница в тридцать тысяч. Как так могло получиться?»

Степашка: «Не могу помочь, если не вижу твоего решения. Покажи, что там насчитала, прям распиши мне по пунктам».

Я злилась, когда выписывала в третий раз все цифры. Результат оставался прежним. Сделала фото, отправила Стёпе. Ответ пришёл меньше, чем через минуту.

Степашка: «Как ты умудрилась пропустить строчку «Запасы»?))))»

Я нахмурилась, открыла файл со сканом задания, потом посмотрела ещё раз на записи. И правда. В строке запасы была ровно та сумма, которой мне не хватало. Но я смотрела на неё раз десять! И проверяла всё неоднократно.

Хохотушка: «Она появилась только после того, как ты о ней сказал. До этого строки «Запасы» не существовало в реальности».

Степашка: «))))))))»

Хохотушка: «Смейся, смейся. Помни, гуманитарных заданий у нас больше, чем математических».

Степашка: «Раскаиваюсь. В понедельник с меня шаньга. Устроит в качестве извинения?»

Хохотушка: «Посмотрим на твоё поведение завтра, когда будешь помогать мне снова».

Степашка: «Договорились, если что, приезжай ко мне, позанимаемся. Мама испечёт твой любимый яблочный пирог».

Хохотушка: «Приеду ради пирога, но не ради расчётов».

Степашка: «Оке, тогда предупрежу её».

Я улыбнулась и вернулась к домашке. Дальше дело пошло, как по маслу. Когда поставила последнюю точку, пришло новое уведомление. Вовремя, будто стоял под дверями и ждал, пока я закончу. Открыла диалог и сразу увидела фотографию своей подъездной двери.

Печальный Юра: «Так. Я здесь. С тебя номер квартиры».

Хохотушка: «Квартира 105, 12 этаж».

Домофон сразу зазвонил. Я побежала к нему. Со Светой в коридоре оказались одновременно. Я едва успела схватить трубку первой. Не слушая сразу открыла дверь.

— Стёпа пришёл? — спросила Света, вытирая руки о футболку.

— Нет, не он.

Глаза Светы округлились, когда я внезапно покраснела. Отмахнувшись от неё, втиснулась в тапочки и побежала через общий коридор к двери на площадку с лифтом. Тяжёлые разрисованные двери открылись меньше, чем через минуту. Сначала выскочил Гэтсби, следом показался Юра с портфелем.

— Привет! — запищала я, опускаясь к коржику, чтобы погладить.

— Привет, — ответил за них обоих Юра.

Я подняла на него взгляд и засмеялась от растерянного выражения лица. Он смотрел за мою спину на коридор, завешанный чужой одеждой. Её так и не сняли, хотя она явно высохла.

— Проходи, мне нужно дверь за вами закрыть.

Он подхватил Гэтсби на руки, прошёл внутрь и остановился в шаге от меня. Я повернула замок и зажмурилась, когда в квартире дебоширов что-то разбилось, а потом кто-то заорал. Как назло, дети из однушки тоже решили побегать с громким топотом именно сейчас. Их дедушка говорил что-то нечленораздельное, как пьяный. Но он мог говорить только так. При этом, очень громко.

Я кивнула на конец коридора и пошла к квартире. Юра послушно плёлся следом, ничего не говоря. В квартире нас встретила Света, делающая вид, что чистит сапоги, которые и так были идеально чистыми.

— О, привет! — Она выпрямилась и протянула руку Юре. Тот пожал её, перехватив коржика. — Я Света, соседка Аллочки.

— Юра, — представился он в ответ.

— Кто ты, Юра?

Я поперхнулась и замахала руками, спроваживая Свету в её часть квартиры. Она картинно надула губы, но блестящие озорством глаза явно говорили о том, что это не конец разговора. Юра поставил Гэтсби на пол и стащил кроссовки. На наш не самый чистый пол впервые в жизни ступили идеально белые носки. Недолго им такими оставаться.

— Проходите, — сказала я, заходя в свой коридор.

Гэтсби уже унёсся в комнату. Юра зашёл следом, с любопытством оглядываясь. Потёртые местами голубые обои, шкаф до самого потолка и три двери — вот и вся нехитрая обстановка своеобразного коридора. Юра позвал Гэтсби, будто опомнившись.

— Где я могу помыть ему лапы? Мы погуляли, чтобы он тут сюрпризов не устроил.

Я показала на дверь возле комнаты. Юра кивнул и прошёл туда, никак не комментируя явно впечатлившую его обстановку. Там мне было маловато места. Высокому широкоплечему Юре должно быть максимально неудобно, но он стойко держал комментарии при себе. Послышался звук воды, потом тихая ругань. Я улыбнулась. Настроить адекватную температуру с первого раза не получалось ни у кого.

Глава 7. Яблочный пирог

Настроение после субботы неоднозначное. Ворочалась в кровати до трех часов ночи. Думала о Юре. Не понимала, как к нему относиться. Сомневалась, что у нас получится дружить. Из общего у нас только симпатия к Гэтсби. А на этом далеко не уедешь. Но при этом почему-то не казалось, что общение сойдёт на нет само по себе.

В моменты неловкого молчания мы по очереди вбрасывали вопросы или темы, будто пытаясь продраться через неудобные ощущения. Он ушёл только в одиннадцатом часу, когда Гэтсби попросился гулять. Всё это время мы просидели на жестких шатающихся табуретках. Я даже не предложила пересесть на диван, хотя тот явно намного удобнее. По крайней мере, мягче.

Юра не жаловался. Шутить у него получалось не очень хорошо, поэтому отдуваться пришлось мне. Оказалось, всего лишь нужно было не использовать шутки про менеджмент. Юра воспринимал их слишком серьёзно, будто угрозу. Он мало походил на весельчака. Больше на типичного загадочного парня из подростковых сериалов. Причём, и поведением, и внешним видом.

Мы болтали весь вечер, но практически не узнали друг друга. Как такое возможно? Понятия не имела. Мы перескакивали с тему на тему, глубоко ни во что не погружаясь. Кроме менеджмента.

Юра сказал, у него скоро двухнедельный отпуск. Решил никуда не ехать, потому что ничего не хочет. Ничего не радует. Ничего неинтересно. Пресно. Скучно. Я же его не понимала. Как и он меня. При этом он звал погулять с Гэтсби, когда тот попросился на улицу, а я отказалась, хотя хотела пойти.

Света мучила меня ещё час. Мы перешёптывались у неё на кухне: она забрасывала меня вопросами, а я от них отбивалась. Её интересовали драмы, потому что свои она заводить в ближайшие годы не собиралась. Я тоже. У меня были другие приоритеты.

Мама ещё в двенадцать лет провела со мной серьёзный взрослый разговор. Она объяснила, что против мальчиков в таком юном возрасте. Что ко всему нужно подходить осознанно. Что партнёра важно выбирать с умом, которого ещё много лет у меня не будет.

Видя, как сильно её это тревожит, я избегала мальчиков. А если и нет, то поддерживала исключительно дружеское общение. Прошли годы, даже мама уже давно уехала, а я переступить через заложенные установки так и не смогла. Или не хотела. По крайней мере, после того самого разговора у меня ни разу не возникало желания с кем-то сблизиться в романтическом плане.

Никаких мурашек от чьего-то смеха, бабочек в животе, невозможности отвести взгляда, желания проводить больше времени вместе — я не чувствовала всего того, о чём писали в книгах или показывали в сериалах до прошлого вечера. Но всё равно сближаться с кем-то после предательства единственного важного человека попросту страшно.

В раздумьях доехала до Стёпы. Он открыл дверь в красных клетчатых штанах и белой футболке. Я хохотнула, оценив наряд.

— Разве уже декабрь?

Он закатил глаза и впустил меня в дом. В нос сразу ударил неповторимый запах свежеиспечённого яблочного пирога. Рот наполнился слюной, а живот заурчал в предвкушении. Выпечка Елены Дмитриевны всегда была на высоте.

— Мыть руки и за стол! — крикнула она из кухни.

Толкаясь, мы со Стёпой пошли в ванную, где продолжили бодаться, пытаясь помыть руки на скорость. Иногда казалось, мы как брат с сестрой. Я всегда хотела, чтобы у меня был кто-то ещё, кроме мамы. Хотя, по сути, теперь у меня и её не было. А возможно и до этого тоже, об этом мне уже никогда не узнать.

Мы жили бедно, но неплохо. В плане, она плотно занималась воспитанием, никогда не пропускала родительских собраний, регулярно водила ко всем врачам. Мама готовила, убирала, покупала мне одежду и обувь. Я всё думала, у неё маленькая зарплата, поэтому нам иногда приходилось туго. А она в это время откладывала деньги на свою большую мечту. Мама хотела жить в столице, работать в какой-нибудь крутой современной фирме и собирать восхищённые взгляды. Ей было всего тридцать семь, когда мы виделись в последний раз.

Уже потом я узнала, что она занимала хорошую должность, но экономила каждую копейку, даже на себе. У неё никогда не было по-настоящему приличной одежды или украшений. Зато мама точно оплачивала себе курсы по повышению квалификации: я не раз видела её за учебниками на кухне.

Она и просидела там восемнадцать лет, игнорируя неудобную табуретку под собой. Постоянно что-то читала, считала и смотрела в окно. Казалось, она намеренно заперла себя в клетке. Оказалось, что не казалось.

Про папу мама никогда не говорила. Я понятия не имела, кто он и где находится. Может, давно умер. К тому же не знала, говорила ли ему мама обо мне. Зная её, скорее всего, нет. По крайней мере, я надеялась, что он просто не знал, а не забил на меня ещё до рождения.

Я вздрогнула от резкого звука. Стёпа стукнул по краю пустой кружки ложкой. Тяжёлые мысли мгновенно развеялись.

— Ты чего? — я уставилась на него.

— Ты застыла. Стеклянная какая-то стала. Решил, нужен проводник для возвращения в реальность.

— И правда, Аллочка, почему ты сегодня такая хмурая? Случилось чего? — подхватила Елена Дмитриевна, не отвлекаясь от своих дел.

Я улыбнулась. Эта семья относилась ко мне слишком хорошо. Я не понимала причины, но не хотела разбираться. Решила плыть по течению и наслаждаться их компанией столько, сколько получится.

— Познакомилась с одним парнем…

Глава 8. Сельдерей

Хохотушка: «Закажи себе что-нибудь на ужин, мне не хватает до минималки 1 заказа».

Я клялась не слушать Стёпиных советов, но не сдержалась. Всё-таки, прошлый шаг был от Юры. По-честному в этот раз что-то сделать должна я, если то, что я чувствовала, настоящее. В гостях мы долго крутили идеи, рассматривали их под разными углами, обсуждали, к чему может привести то или иное сообщение. А потом дружно решили: если связать это с работой, романтикой точно пахнуть не будет. И при сделанном шаге итог всё равно завяжется на Юре. Мне останется только смириться.

Сообщение прочитано. Минута, заказ на его адрес. Я широко улыбнулась, когда Маша пошла собирать контейнеры на доставку. Суммарно через семь минут я поднималась в лифте на пятнадцатый этаж. Удобно, когда всё так близко. Грустно, если заказывали на другой конец района. Особенно, поздно вечером.

Двери открылись, яркий свет ослепил. Никогда не понимала, зачем дом так сильно подсветили и изнутри, и снаружи. Разве что архитекторы собирались сделать его заметным из космоса. Ну, или чтобы ни один проходящий мимо не проигнорировал результат стараний топового архитектора города.

Слегка грустный Юра в шортах и футболке открыл дверь. Обычно-то он совсем грустный, сейчас же выглядел почти нормально. Гэтсби затявкал, подбежал ко мне и сразу рухнул на спину, решив не терять времени зря. Я засмеялась и передала Юре заказ.

— Ты — мой спаситель! Думала, застряну на смене или попаду на дальний заказ. Спасибо тебе.

Он кивнул и протянул мне пакет. Я зависла, глядя на его руку.

— Я решил накормить тебя ужином, потому что вчера съел все твои макароны.

Обычно, так в моей жизни завязывалась дружба. Если кто-то был готов меня кормить, я готова была общаться и много. Но с Юрой всё было как-то странно и непонятно.

— Спасибо?

— Это вопрос? Тогда, пожалуйста?

Гэтсби тявкнул. Я посмотрела вниз. Он повернул голову набок, видимо, намекая, что я его так и не погладила.

— Как день прошёл? — перевела я тему, забрав пакет.

— Долгая история. — Юра глянул на мою ногу, как раз собиравшуюся шагнуть назад. — Как на счёт чая? Кофе? Воды?

— Я останусь только на смузи из сельдерея. — Губы расползлись в улыбке, а потом сошлись обратно, когда на лице Юры отразилось коварство.

Он сильнее открыл дверь и поманил меня внутрь. Такого поворота я не ожидала. Откуда у него столько сельдерея?! Чтобы хватило на смузи! Я сделала неуверенный шаг внутрь квартиры. За спиной закрылась дверь.

— Ты же понимаешь, что его придётся допить? — поинтересовался он. Тон не подразумевал отказа.

— Я никогда не пробовала сельдерей. Он хоть вкусный?

— Вот и узнаешь, — снисходительно сказал Юра, помогая мне снять рабочий рюкзак и куртку.

Я старалась не глазеть, но получалось плохо. Пол из керамогранита, идеально ровные светлые стены, отсутствие кричащего декора, лаконичная современная мебель. Походило на уютную картинку из журнала. Он показал на дверь, я послушно прошла туда и нашла ванную.

Матовая чёрная сантехника выглядела так, будто её установили пять минут назад. Не представляла, что нужно делать, чтобы сохранять вещи в идеальном состоянии. Даже не в идеальном. В новом. Из-за грамотно выставленного света я показалась себе симпатичной. Бледноватой, но милой.

Волосы правда после шапки растрепались ужасно. Главный минус короткой стрижки именно в этом. Кое-как пригладила их влажными ладошками и заправила за уши. Стала выглядеть приемлемо.

Жидкое мыло приятно пахло чем-то сладким, фруктовым. С голоду я бы постоянно мылила руки таким в попытке обмануть желудок запахом. Куча разных баночек со средствами вызывали вопросы. Они все мужские? Он пользуется каждой из них? Зачем ему столько?

Пытаясь мысленно прикинуть общую стоимость увиденного, я пошла на звуки. Гэтсби стучал когтями, а Юра резал, судя по всему, злосчастный сельдерей. Светлая кухня, оснащённая всеми возможными бытовыми приборами на свете, вызвала во мне острое желание готовить. Наверное, впервые в жизни.

Но я стойко сдержалась и села на стул. Блендер работал тихо. Даже в кафешках они работали громче. Гэтсби смешно сидел возле Юры и поскуливал. Тот отрезал кусочек зелени и дал ему. Коржик так задорно хрустел сельдереем, что мне тоже захотелось.

Но желание исчезло в ту же секунду, как напротив меня появился высокий стакан. Из густой жидкости торчал сельдерей.

— Давай, можно не залпом. Ты даже не представляешь, сколько в этом стакане витаминов. — Юра сел напротив, легко откинувшись на мягком стуле.

— Если я оскверню твой унитаз тошнотой ты переживёшь? — спросила я, нервно улыбаясь.

— Ничего с тобой не случится, это не так противно, как кажется.

— Ты также говорил про протеиновые батончики, а в итоге они все оказались премерзскими. Даже те, во вкусе которых ты был уверен.

Мы оба заулыбались вчерашним воспоминаниям. Это был крайне необычный вечер, но при этом по-своему уютный и интересный.

— К отсутствию сахара нужно привыкнуть, чтобы раскрылся истинный вкус блюд. Сейчас тебе привычны яркие специи, перебивающие натуральность. Если откажешься от них хотя бы на пару месяцев, сразу всё поймёшь.