Марина уже час сидела на кухне своей квартиры и гипнотизировала стену. Взрослая дочь Лера ночует у подруги, это и к лучшему. От Марины только что ушёл муж. Точнее, "ушёл" он давно, но освободил квартиру только сейчас. И это просто отлично, что женщина не согласилась на предложение теперь уже бывшего мужа разменять две их однушки на большую трёшку. Сейчас Марине с дочерью некуда было бы идти.
Сергей ещё пару лет назад завёл молодую любовницу Нику и не особо это скрывал. Марина старалась сохранить семью до последнего, как настоящая женщина старалась быть мудрой и понимающей. И вот теперь, сидя вечером на крошечной кухне с чашкой чая, потому что ничего покрепче супруги не держали, Марина осознала, что раздала всю себя. Кусочек мужу, кусочек маме, кусочек дочери, по кусочкам начальнику, коллегам, подругам. И не осталось больше ничего.
Сначала она жила для мамы, была хорошей девочкой, вышла замуж за нормального надёжного Сергея, который так нравился родителям. Потом жила для мужа.
Готовила, стирала, работала, чтобы ни в какой сфере не опозориться. Родилась Лера, Марина всю себя посвятила материнству. И это было правильно, но Сергей от жены-наседки быстро заскучал.
Начались ссоры, претензии, обвинения. Мама теперь видела в Сергее не надёжного парня, а подонка и требовала, чтобы Марина развелась. Когда малютке исполнилось пять лет, страсти в семье стихли, и казалось, вернулась нормальная жизнь. Отношения с мужем стали теплее, появилось время для них двоих. Каково же было удивление Марины, когда она совершенно случайно узнала, что Сергей ей изменяет. Но плакать некогда, у них ребёнок, развода нужно избежать. Женщина так и не сказала никому, что знает про измены, и сама не заметила, как это стало чем-то нормальным, привычным.
А ведь ей тридцать девять. На работе к женщине все относятся с уважением, называя Мариной Степановной не иначе. Шуток с ней себе не позволяют и вообще в её присутствии стараются больше молчать.
В то же время с Наташей, которой было тридцать семь, дела обстояли совсем иначе. Наташу считали девчонкой ещё, флиртовали и хихикали. Два года — и такая огромная пропасть. Женщина отхлебнула уже остывший чай, и по её щеке скатилась одна-единственная непрошенная слеза.
И вот она оказалась никому не нужной. У взрослой дочери своя жизнь, подруги разбежались, потому что была сосредоточена только на семье. А уставшая мама только тяжело вдохнёт: "Сама виновата, что мужик сбежал."
Выплеснув холодную жидкость в раковину, бывшая жена Сергея отправилась спать.
Утром Марину ждал ещё один "сюрприз": её старенький Funcargo решил сломаться именно тогда, когда из дома исчез единственный мужчина. Женщина стукнула по рулю "старушки" и тихо рассмеялась. Набирая номер Олега Евгеньевича, Марина отстукивала быстрый ритм по своему колену. Её босса не боялся только единственный человек, кто стоял выше.
— Суханова, что с утра тебе уже непонятно? Что ж вы все такие...
— уже приготовился ругаться начальник.
— Олег Евгеньевич, извините, я опоздаю сегодня, — сказала женщина тихим голосом.
— Это ещё что за новости? Выговор!
Марина даже не успела вставить слово, как собеседник сбросил звонок. Договориться с Олегом можно было исключительно тогда, когда он был в хорошем настроении. Видимо, не сегодня.
Уставшая от жизни женщина посмотрела на своё отражение в зеркало заднего вида. На неё взирала растрёпанная, с тёмными кругами от бессонницы не то женщина, не то бабушка.
Но самое нелепое в этом шикарном образе была размазанная вокруг глаз тушь, ведь несколько минут назад она потеряла самообладание, забыв, что на ней макияж.
Теперь уже больше панда, чем женщина, выбралась из почившей машины и решила, что раз выговор всё равно уже получен, то можно особо не спешить. Марина вернулась в квартиру, чтобы умыться, но натянутые до предела нервы наконец лопнули.
Она в сердцах пнула потрёпанную банкетку, закрыв руками лицо, с воем раненого зверя сползла по стене.
Когда истерика стихла, боли и разочарованию на смену пришла злость. "Вы меня не сломаете", — мысленно пообещала самой себе растоптанная женщина и отправилась в душ. Уже было несколько пропущенных от коллег, и плевать. Марина открыла шкаф и осмотрела свой гардероб. "И как я не заметила, в какую катастрофу превратился мой когда-то безупречный стиль?"
Изрядно попыхтев над поисками, Марина вытащила облегающий кирпичного цвета плотный лонгслив и тёмные джинсы дочери, которые, видимо, случайно оказались на полке матери. Вместо грузного привычного макияжа женщина лишь слегка выровняла тон лица и подкрасила брови. И как же чертовски прекрасна была Марина в этой простоте!
Что ж, придётся добираться до работы на автобусе. Женщина подмигнула своему отражению в зеркале и звучно захлопнула дверь в квартиру. Весна недавно вступила в свои права, но улицы уже успели заметно прогреться.
Накинув поверх лонгслива коричневую короткую курточку, Марина лёгкой походкой отправилась к остановке. Людей вокруг было немного, ещё бы, ведь все уже на работе. Она принялась рассматривать кучку ожидающих. Студенты курят, смеются и только учатся взаимодействовать друг с другом. Пара пенсионеров и...
От размышлений оторвал приближающийся рёв мотора. Он раздавался со стороны спины женщины, и разглядеть источник, нарушивший сонную атмосферу остановки, не получилось. Звук затих где-то совсем рядом, и любопытство подтолкнуло Марину обернуться.
На судя по всему спортивном крупном мотоцикле. Он уже успел снять шлем, и женщина невольно залюбовалась светлыми прядками, что выделялись на тотальной темноте образа парня. Казалось, он возится с ключами, но байкер неожиданно поднял взгляд светлых глаз, устремлённый прямиком на Марину.
Женщина смутилась и быстро отвернулась. "Вот же дура", — мгновенно понеслось в голове.
— Опаздываешь на лекции? — раздался за спиной бархатный голос парня.
— Хочешь, подброшу? Только за кофе зайду.
«Это он кому?» — Было очень любопытно посмотреть, с кем он разговаривает, и, решив, что блондин давно отвернулся, Марина позволила себе ещё один взгляд.