Кондитерка для аристократа: Попаданка с кремом и характером

Пролог или закрытие бизнеса — дорожка в чудесатые края

Три года после окончания университета я отдала пекарне своего дяди. На последнем курсе менеджмента ресторанного бизнеса я пришла к нему со своим дипломным проектом, дабы кто-то со стороны смог оценить мою идею, помог пересчитать все формулы и сметы, а Дима — брат моей матери — разглядел во мне потенциал, нарек мои способности весьма исключительными и предложил мне бизнес-план новаторской пекарни с новыми вкусами, необычными рецептами кремов и нежнейшим тестом булочек во всем нашем захудалом городишке. Будучи довольно самоуверенной студенткой, перед которой мелькали золотом баснословных деньжат перспективы, я без раздумий согласилась, еще не подозревая, какими разрушительными последствиями для меня обернется совместный с родственником бизнес.

— Говорила мне бабушка никогда серьезных дел с родственничками не водить, — тяжелый вздох сорвался с моих искусанных уст. Сказанное эхом отразилось от пустующего помещения. Больше никаких витрин, круглых столиков с ажурными скатертями, стульчиков с высокими спинками и бархатными подушками, что стирали каждый чертов день. Если бы знала, что дядя будет с помощью пекарни отмывать деньги, загонит меня в глубочайшую кредитную яму, а мне придется самой научиться заваривать крем, печь пирожки и стоять за кассой, потому что не будет денег платить персоналу — никогда бы не согласилась на эту авантюру.

Будущее больше не блестело, не светило. Зияющая пасть пустоты и отчаяния поглотила весь свет. У меня не было своего жилья, машины, дохода и огромные долги, которые я не понимала, как выплачивать. Я продала всю технику, мебель и инвентарь из булочной и кое-как наскребла, чтобы заплатить ближайший платеж по кредитам. Уж молчу о налогах…

В последний раз щелкнула выключателем света, и ни одна лампочка не зажглась — безусловно, мы пять месяцев не платили за электричество. Откуда же ему взяться?

В сжатом кулаке тяжелел ключ, словно камень, тянущий на дно. Колокольчик над входом звякнул, и мое тело, укутанное в тонкое пальтишко, принял в хладные объятья моросящий дождь. Гул машин с соседней улицы, спрятанной кирпичными домами пятидесятых годов, доносился слабым эхом. Я всегда любила этот проулок за его тишину и некую аутентичность.

— В сигнализации больше нет никакого смысла, — пробурчала себе под нос, и было дело уже собралась вставить в замочную скважину ключ, как он выскользнул из влажных пальцев, звонко ударившись об мокрый асфальт. — Черт бы тебя побрал…

Я наклонилась, дабы поднять его, и жгучая боль змеей заструилась вдоль позвоночника. Не стоило самой таскать мебель позавчера! Теперь не могу даже согнуться, словно мне лет девяносто (хотя был бы неоспоримый плюс — пенсия). Но я хотела сохранить любую копейку, а не отдавать их разнорабочим. Как только подушечка указательного пальца коснулась металлической поверхности ключа, как боль усилилась и вспышка света ослепила меня. Я инстинктивно уперлась ладошками в стеклянную дверь и упала вперед…