Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-2

Глава 1. Похороны генерала Печорского.

— Пока я вижу только следы самоубийства, — продолжил митрополит, показывая на странгуляционную борозду на теле генерала Печорского, и решительно добавил, глядя одного из сидящих в плаще и надвинутом на лицо капюшоне, — я самоубийцу отпевать не буду!

— Сейчас! — ответил Лось. И встав со своего места подошел к гробу, вытащил нож и разрезал комбинезон, в который было облачено мертвое тело от шеи до пояса.

— Ты что творишь, Лось! С ума сошел? — зашипел с места Лобанов.

— Нет! Улики ищу. И нашел! Сами смотрите! — Лось распахнул половинки разрезанной тюремной робы. Все вскрикнула от ужаса. На обнажившимся теле генерала не было живого места. Оно было испещрено синими и багровыми полосами.

— Это что такое? — дрожащим голосом, имитируя сильное волнение, спросил Петр.

— Это следы от ударов палкой, — хмуро пояснил Лось, после чего надел резиновые перчатки которые приготовил заранее. Затем он стал ощупывать холодное тело, комментируя все обнаруженное вслух:

— У него сломаны ребра. Также сломаны плечевые кости и кости предплечья. На обоих руках. Переломаны кости бедер и голеней. Его не просто повесили потом. Его сначала забили до смерти палками. Ваше Высокопреосвященство, — он обратился к митрополиту, — как вы думаете, может человек сам повеситься с переломанными руками и ногами?

— Святые Угодники! Это какие же звери это сделали? — поразился митрополит, вытаскивая из мешка все что нужно для обряда отпевания, — неужели Инквизиторы это допустили?

— Инквизиторы до такого точно не опустятся, — отверг это предположение Лось, — они, если им нужно, в мозги так залезут, что эти побои покажутся допрашиваемому легкой щекоткой перышком!

— Тут чувствуется что-то очень личное! — сказал полковник, — очень! Похоже на лютую месть! Кто бы это мог быть? Чтобы сотворить это в стенах Замка Ордена? Он же, наверно, кричал от боли!

— Я вам господа скажу, что это было! — скамейки встал один из носильщиков и откинул капюшон. Увидев кто скрывался под ним, полковник и Лось автоматически выпрямились по стойке смирно и дружно рявкнули:

— Здравия желаем Ваше Императорское Величество!

— Вольно, господа! — Император подошел к гробу и положил свою руку на лоб покойного. Все услышали его тихий голос, полный глубокой печали:

— Прости меня мой друг. Прости за то, что не смог уберечь тебя от такой лютой смерти и мук. Ты даже погибнув смог помочь мне! Обещаю тебе, что я не успокоюсь до тех пор, пока не выжгу каленым железом всех тех кто задумал и совершил это злодейское и зверское преступление, — он наклонился и прикоснулся губами к холодной коже лба. Потом он повернулся к находящимся в автобусе и лицо его было полно печалью, гневом и яростью.

— Скажите барон, — самодержец обратился к Лосю, который снова вытянулся в струнку, — садитесь, обойдемся без церемоний. Так вот, Вы, как бывший инквизитор, скажите нам, как часто в Замке Ордена бывают посторонние да еще забивают насмерть со звериной жестокостью заключенных?

— Ваше Императорское Величество! — севший было Лось снова вскочил, — это запрещено внутренними инструкциями! Да, на периферии в провинции, подобное возможно, особенно при сребролюбии главы местного инквизиторского дома. Но в Замке это возможно, только с разрешения Магистра!

— Спасибо, садитесь! — Император жестом разрешил Лоб сесть, — думаю, что генерала убили не сами Инквизиторы.

— А кто? — спросил Петр.

— Те кто заплатил Одену, чтобы они помогли погубить твоего отца, мой мальчик! — вздохнул государь и подойдя к юноше обнял его, и прижал голову юноши к своей груди, — потерпи! Тебе вернут и твое настоящее имя, и твои владения, и твое положение при дворе, — он поцеловал его в макушку и снова повернулся к мужчинам.

— Мы узнали, что после смерти генерала, на счет Ордена пришел банковский перевод на один миллион рублей золотом. Отправитель — князь Погребицкий.

— Погребицкий? — переспросил полковник, — это не родственник мятежника генерала Погребицкого, чья дивизия устроила резню в Петрограде среди Ваших сторонников, когда мы вошли в город?

— Родной брат! — кивнул Император, — и которого Вы, полковник, лично пристрелили в его штабе!

— Я его вообще-то хотел шашкой зарубить, да Лось, извините Ваше Величество, барон Лосев, не дал мне это сделать! — вздохнул Ланской.

— Мы же не звери! — ответил Лось, — но после того, что я сейчас увидел, я их всех сам на куски буду резать. Очень долго и очень больно!

— Ваше Императорское Величество! Господа! — вмешался митрополит, — позвольте начать обряд отпевания новопреставленного раба божьего Алексея Печорского, врагами Государя нашего и Отечества до смерти умученного!

Все замолчали и обнажили головы. Митрополит махал кадилом и читал молитвы. Все крестились, некоторые повторяли слова молитв вслед за священником. Наконец обряд отпевания закончился, все подошли попрощаться с генералом. Император вынул Имперский флаг и накрыл им тело своего друга, после чего двое охранников Императора накрыли гроб крышкой и приколотили ее гвоздями. Не успели они все закончить, как показалось сельское кладбище. Они по кривой ухабистой дороге доехали до места последнего упокоения жены генерала и матери Пети.

Там их у выкопанной могилы стояли четыре охранника Императора, переодетые в сельских мужиков. В кустах незаметно размесился еще взвод личного Его Императорского Величества Конвоя.

Все сидящие в автобусе накинули капюшоны. Первым вышел Лобов. Он огляделся и подойдя к одному из «мужиков» тихо спросил:

— Все в порядке?

— Так точно, господин полковник. Вчера, крутился тут один, по виду мелкий жулик, все спрашивал, что да кто! Мы ему сказали, как было приказано, что не знаю. Нам заплатили, мы вырыли. А с утра уже никого не видали.

— Хорошо! — он вернулся к катафалку и скомандовал, — Начинаем!

Все вышли из автобуса, открыли заднюю дверь и вытащив горб взвали его на плечи и понесли к могиле. Впереди шел Петя и нес деревянный крест. Петляя между заброшенными могилами с покосившимися и потемневшими крестами, они подошли к разверстой яме. Не теряя времени гроб опустили на веревки, после чего «могильщики» подняли его и стали осторожно опускать на дно последнего пристанища генерала.

Глава 2. Новое задание.

— Проходите пожалуйста, — пригласила всех хозяйка дома, — спасибо, господа, что согласились помянуть нашего бедного родственника. Снимайте плащи, вещайте их на вешалку, идите мыть руки и прошу к столу! Дарья, ставь еще тарелки на стол! Христофорушка, покажи гостям где у нас ванная комната! — и женщина убежала на кухню.

Гости сняли верхнюю одежду и прошли в столовую. Когда хозяйка увидела входящего в комнату Императора они чуть не выронила тарелку их рук. Но быстро взяла себя в руки и сделав книксен сказала:

— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество! Простите великодушно, меня не предупредили о Вашем Визите! Христофорушка, ну разве так можно делать? — она с упреком посмотрела на Ланского.

— Душа моя! — стал оправдываться тот, — я и сам не знал, что Их Величество посетит похороны!

— Уважаемая Глафира Анатольевна! — улыбнулся самодержец, — это неофициальный визит в к моим друзьям! Все без помпезности и по домашнему! Не ругайте генерала, это было спонтанной решение!

— Мама, — в комнату вбежала Варя, — а это кто?

— Доченька! — строго произнесла хозяйка дома, — нашему дома оказана величайшая честь! Сам госуларь удостоил нас своим визитом! Прошу, господа за стол!

— А Вы и вправду Император? — спросила Варя.

— Варвара! Ты что! — испугалась ее мама.

— С утра вроде бы был! — рассмеялся самодержец.

— А можно рассказать в Академии, что Вы были у нас? — тут же снова спросила девушка.

— Можно! — на секунду задумавшись ответил монарх, — пусть все знают, что я лично почтил память своего друга!

— Ой, спасибо! — и девушка захлопала в ладони. Когда все сели и налили взрослым водки и молодым людям фруктовую воду слово взял Император.

— Помянем моего друга, верного слугу отечеству, боевого генерала и просто хорошего человека, князя, генерала Алексея Печорского. Он погиб на боевом посту и хочу вам всем сказать, смерть его была не напрасна и не останется неотомщенной! Пусть земля тебе будет пухом Алеша! Вечная память! — все выпили стоя не чокаясь. Потом сели и стали кушать.

— Прекрасный борщ! — похвалил первое блюдо самодержец.

— Вы чересчур добры ко мне, Ваше Величество, — покраснела от удовольствия Глафира Анатольевна, — разве может моя скромная стряпня сравниться с императорской кухней.

— Вполне достойно! — успокоил ее монарх, — и не менее вкусно, это точно!

— Можно задать вопрос, Ваше Величество? — обратилась к нему хозяйка дома.

— Разумеется, баронесса, — кивнул Император.

— Вы назвали Христофора Васильевича генералом, но он ведь в чине полковника в отставке, — произнесла женщина.

— Уже не в отставке и уже генерал-майор! — улыбнулся самодержец, — хватит прохлаждаться ему на пенсии! Отпустите его на государеву службу?

— Ну кто я, чтобы решать такие вопросы? — вздохнула баронесса, смотря на новоиспеченного генерала.

— Глафира Анатольевна, моя невеста! — решительно произнес Ланской.

— Ну вот и славно! — рассмеялся монарх, — надеюсь быть приглашенным на вашу свадьбу!

— Господи! — всплеснула руками хозяйка дома, — это такая честь для нас! А ты, Христофорушка мне еще предложения не сделал!

— Да я хотел, но ты же знаешь почему! — растерялся дядя Пети.

— Вот и славно! — улыбнулся Император — теперь он точно никуда не денется. Да! Молодой человек, я тоже хочу Вас видеть завтра в одиннадцать часов у себя в кабинете, — обратился он к Пете.

— Так у меня занятия, Ваше Величество! — растерялся студент.

— Федор, займись эти, пожалуйста! — попросил своего личного помощника монарх. Лобов встал и подойдя к телефонному аппарату набрал какой-то номер. Потом произнес в трубку:

— Господин ректор? Добрый день! Вас беспокоит генерал-майор Лобов по поручению Его Императорского Величества. Ваш студент первого курса Ланской Петр будет отсутствовать на занятиях в понедельник по уважительной причине. Записываете? Ланской Петр. Отработки ему не ставить. Хорошо! До свидания, — он положил трубку и снова набрал номер, — Это Лобов. Все спокойно? Понял, передам! — положив трубку, генерал вернулся за стол и обратился к своему начальнику:

— Ваше Величество! Во дворце переполох! Все Вас ищут. Императрица беспокоится!

— Вот так всегда! — вздохнул самодержец, — как я вам всем завидую. Делайте, что хотите. Идете куда хотите! А я, вроде бы человек с самой большой властью в стране, а опутан паутиной всяких дел, забот, церемоний! Ладно, нам пора! Спасибо за угощение! Был рад нашему знакомству баронесса. Будем рады видеть Вас с мужем при дворе! А вас господа жду завтра в одиннадцать!

Он встал, поцеловал руку Глафире Анатольевне и Варе и в сопровождении всех покинул квартиру, направившись на улицу. Там уже стояло три машины императорского конвоя. Попрощавшись монарх с Лобовым сели в средний автомобиль и уехал.

Когда все снова вернулись за стол, хозяйка дома сразу перешла в наступление.

— Христофорушка! Когда наша свадьба? Сам Император будет! Мы не можем ударить с грязь лицом! — обратилась она к Ланскому.

— Да когда скажешь, тогда и будет! — покорно произнес генерал-майор.

— Предлагаю сделать свадьбу в лучшем ресторане города! — произнес Петр, — раз будем сам Император, все должно быть по высшему разряду! И что бы потом никто не возился уборкой!

— Петенька, это так дорого! — вздохнула хозяйка дома.

— Ничего, душа моя! — успокоил ее Ланской, — деньги у нас есть!

— Думаю, если мы скажем, что на торжестве будет сам Император, ресторан сделает нам хорошую скидку! Это такая реклама! — добавил Петр, — представляете себе фотографию с ним на входе в зал. Огромную с надписью — наш почетный гость!

— Ну ты, Петя, оборотистый! — рассмеялся Лось, — а что? Отличная идея!

— Так, что Христофорушка, — стала ковать горячее железо невеста, — я могу начать готовить нашу свадьбу?

— Хорошо! Уж ты сама этим займись, душенька, боюсь, что я буду теперь занят на службе! — вздохнул Ланской.