Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-3

Глава 1. Попытка номер два.

В понедельник Варя и Петр отправились в Академию. Нападения на их дом и дворец Воротынских произошли в ночь с пятницы на субботу. А к началу новой недели весь Петроград кишел разнообразными слухами. Официального сообщения не было, но было известно, что события развивались в здании, где жила Варя. Поэтому, стоило ей появится в здании учебного заведения, как ее тут же в плотное кольцо взяли участница общества «Леди Петрограда». По дороге в аудиторию на лекции они услышали весьма занимательную версию произошедших событий. Шедший сзади Петр только вздыхал и качал головой.

— Девушки! — размахивала руками Варя, — что говорить о нападении на на наш дом! Там ничего интересного не было. Сотня, нет две сотни, до зубов вооруженных бандитов даже в наш дом не вошла! Мой отчим и его друзья всех положили во дворе из пулеметов! Их тела потом грузовиками несколько часов вывозили!

— Боже! А ты не испугалась? — сочувственно спрашивали ее подружки.

— А чего мне было бояться? — пожала плечами фантазерка, — с таким-то отчимом?

Говорить о том, что мама заставила ее залезть под кровать, чтобы не пострадать от шальных пуль она не стала. Чтобы не разрушать героическую атмосферу рассказа.

— Давайте я вам лучше расскажу о своем брате! Вы его все знаете, он выступал на нашем собрании! — продолжала она. Все повернулись и посмотрели на уныло шедшего сзади с портфелем Вари Петра, — Так вот! Вот ему пришлось несладко. Он охранял, по поручению самого, сами понимаете кого, очень важных персон! И на этих персон готовилось покушение! В их подвале был тайный подземный ход, о котором никто не знал. Но мой брат, он очень умный, не только предугадал, что такое нападение будет, но и нашел этот секретный ход, который не смогла найти охрана! И вот, под покровом ночной темноты, когда все добрые люди спят, дверь этого хода стал со скрипом отворятся! И оттуда стали вылазить порождения самого Сатаны, которые обитают под землей и питаются человеческими жертвами! У них были крысиные морды с острыми зубами, а красные глаза! А в руках они держали огромные ножи, которыми разделывают живых людей перед тем, как их сожрать без перца и соли!

Среди девушек раздались возгласы ужаса. Но одна недоверчиво спросила, — А почему без перца и соли?

— Ну германцы они тоже ведь сырое мясо едет! — уверено ответила вруша, — но они его хотя бы солят, перчат и лимонным соком поливают. А где им под землей все это найти?

— Не перебивай! Если тебе не интересно, так не слушай и нам не мешай! — насели на сомневающуюся остальные слушательницы, развесившие уши, на которые разошедшаяся Варя щедро вешала лапшу.

— Я продолжаю! — вдохновенно продолжала сочинять сестра Петра, мешая в кучу правду и фантазию, отчего вся история выглядела весьма убедительно и правдоподобно, — и вот эта свора полезла на моего брата! Но он не испугался, и приготовился заранее! Он сложил ящики, на которые установил один, нет — два ручных пулемета! И когда те полезли из этой адовой дыры, которая несомненно ведет прямо в Преисподнюю, он открыл по ним огонь с двух пулеметов сразу, держа каждый в руке!

— Так разве пулеметы можно удержать в одной руке? — засомневалась Ксения Смоленская, чей дед был начальником Имперского Генерального Штаба. — они ведь тяжелые!

— Какая ты смешная, Ксения! — улыбнулась Варя, — это же не пулеметы системы Максим! Это ручные пулеметы! Значит ими можно стрелять с руки! Это же так понятно! Так вот! Он стреляет, а они лезут и лезут! Он их убивает, а они ничего не бояться и прут! И вот наступил самый драматический момент! — она сделала театральную паузу.

— У него кончились патроны, а бандиты не кончились? — предположила Ксения.

— Точно! И тогда мой братик вступил с ними в рукопашную! — экспрессивно стала размахивать руками Варя, показывая как это все было, — он схватил пулемет и стал им лупить их, как дубиной! В стороны летели ноги, руки, уши и хвосты! Пока он их всех не поубивал! Вот такой он герой!

— Хвосты? — снова недоверчиво спросила первая сомневающаяся.

— Ну насчет хвостов, я не уверена! — нисколько не смутилась Варвара, — но они же крысолюди, вполне возможно, что у них были и хвосты!

— Что-то не очень в это верится! — скривилась критикесса.

— Можешь не верить! — презрительно усмехнулась рассказчица, — но только сам Император за этот беспримерный подвиг возвел моего брата в княжеское достоинство, присвоил ему чин поручика, и наградил орденом Святого Георгия четвертой степени!

— Ничего себе! — восхищенно вздохнули девушки и посмотрели снова на Петра уже совсем другими глазами.

— Если он уже князь, почему тогда у него студенческий костюм как у графа? С серебряными и золотыми, а не только золотыми нитями? — снова спросила сомневающаяся.

— Вот ты зануда! — рассердилась Варя, — Император его возвел и наградил на личной аудиенции в Зимнем Дворце в субботу, а сейчас понедельник! Когда бы он успел пошить новый костюм? Все будет! И костюм с золотыми нитями, и погоны поручика и орден на груди! К концу этой недели! А тебе будет стыдно, маловерная! Ты как Фома Неверующий! Пока свои пальцы в рану Христову от копья не засунешь, не поверишь! Фу, быть такой!

— Петр! — обратилась к юноше Ксения, — Вас действительно так наградили? Варя, как это, не преувеличивает?

— Да, именно так меня и наградили Их Императорское Величество! — ответил кавалер орлена Святого Георгия не вдаваясь в детали фантастического рассказа своей названной сестры.

— Но не это девушки, самое интересное и трагическое в этой истории! — таинственно произнесла Варя, уводя разговор от опасных расспросов Петра.

— Как? А что может быть трагичнее? — удивились слушательницы.

— Да что там такого трагично в том, чтобы убить бандитов? Моему брату это раз плюнуть! — пренебрежительно ответила Варя, — там такая романтическая трагедия! Несчастная любовь! И черная неблагодарность и предательство!

— Так чего ты нам голову морочила с этими крысами! Кому это интересно, вообще! — хором возмутились девушки, — а самое интересное, как раз, и не рассказала!

Глава 2. Победа.

— Юлия Сергеевна! — также тихо ответил Петр, — это тут, в этих стенах я студент, а Вы моя преподаватель. Но за этими стенами, Вы очаровательная обворожительная молодая красивая женщина, а я Ваш преданный поклонник. И кому какое дело, что происходит между нами? Этим ханжам? У которых десяток любовниц и любовников? Они будут читать нам мораль? Никто ничего не узнает! Если действовать осторожно и по уму! Вы так и хотите состариться и не узнать, что это такое, когда Вас жаждет преклоняющийся перед Вами мужчина?

— Вот именно! Мужчина! — с горечью произнесла княгиня, — а не шестнадцатилетний юноша!

— Мне скоро будет семнадцать! Юлия Сергеевна! — перешел в атаку дожимая сопротивление молодой женщины опытный попаданец, — Вы много знаете взрослых мужчин, которые совершили, то что сделал я? Совершил, думая о Вас! Иные старики, как дети.

— Господи! Почему я сижу и слушаю Ваши непристойные слова и не выгоняю Вас прочь из моего кабинета? — с отчаянием воскликнула молодая женщина, закрыв покрасневшее лицо ладонями.

— Потому что это слова от чистого сердца! — тут же ответил юноша, — в них нет ни капли лжи или фальши! Но если это Вас так разволновало, давайте отложим этот разговор до более подходящего раза! — предложил Петр.

— Давайте! — с облегчением и признательностью выдохнула княгиня, — Вы принесли черновик статьи?

— Конечно! — с готовностью вытащил из своего портфеля стопку исписанных листов юноша и протянул их преподавательнице. Она взяла их и стала всматриваться в текст.

— Вот ты лошара! — обругал его Голос, — она была уже почти готова к тому чтобы мы ее прямо тут на столе разложили! Как там сказал Ганнибалу после победы при Каннах, его командир конницы Магарбал, «Ты умеешь побеждать, Ганнибал; пользоваться победой ты не умеешь» (Vincere scis, Hannibal; victoria uti nescis)!

— Не торопись, — рассмеялся Сергей, — дай насладится самим процессом! Помнишь как у Пушкина?

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,
Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,
Стенаньем, криками вакханки молодой,
Когда, виясь в моих объятиях змией,
Порывом пылких ласк и язвою лобзаний
Она торопит мир последних содроганий!

О, как милее ты, смиренница моя!
О, как мучительно тобою счастлив я,
Когда, склоняяся на долгие моленья,
Ты предаешься мне нежна без упоенья,
Стыдливо-холодна, восторгу моему
Едва ответствуешь, не внемлешь ничему
И оживляешься потом все боле, боле —
И делишь наконец мой пламень поневоле

— Так то, Пушкин! Тоже известный бабник! — вяло огрызнулся Голос.

— Вот именно! Он знал в этом толк! Пойми, овладеть женщиной которая тебя не хочет, это все равно что заниматься онанизмом! Удовольствие от этого может получить только насильник! — твердо сказал Сергей, — я хочу чтобы и она этого хотела как я!

— Развел тут любовно-сексуальную демагогию! Это тело тебя окончательно испортило! Где тот Сергей, которого меньше всего интересовало, что думает та, которую он трахает? — с ностальгией произнес Голос, — вот чего нас не занесло в языческий Рим? К Калигуле, например? Вот где мы бы оторвались по полной!

— Ага! Прямо в его коня! Которого он ввел в Сенат! Тот Сергей испарился на той дороге! И слава Богу! Чем больше я узнаю о нем, через тебя, тем меньше он мне нравится! — заявил попаданец, — мы и тут не образцы добродетели! Но и полностью оскотиниваться я не буду! Закончили этот разговор!

— Петр, — подняла глаза от текста княгиня, — у Вас почерк как у доктора. Говорят, что они так пишут, что никто кроме них разобрать не может, для прокурорских проверок! Я ничего не могу толком прочесть!

— Давайте я Вам продиктую, а Вы запишите сами, — предложил юноша.

— Отлично! Но давайте я лучше сразу напечатаю, и в нескольких экземплярах. Один отдадим академику, один Вам и один мне, — предложила молодая женщина., а том и порешили. Петр диктовал, а Юлия Сергеевна печатала. Работа затянулась и на улице стемнело. Когда они закончили, было уже довольно поздно.

— Замечательная работа! — похвалила его преподавательница, — Если ее развернуть, то это готовая докторская диссертация! Я поговорю с академиком!

— Спасибо, Юлия Сергеевна! — сказал Петр, — давайте я Вас подвезу домой. Поздно уже. Мало ли что на темной улице случиться может! Увидев сомнения в ее глазах, он улыбнулся и добавил:

— Обещаю в гости на чай не напрашиваться и в машине не приставать! Я сяду вперед, а Вы назад! — успокоил он ее.

— Надеюсь на Ваше слово джентльмена, — наконец преодолев внутреннее сопротивление и голос осторожности произнесла вдова, - я сейчас оденусь.

Они вышли из пустого здания Академии и направились к стоянке, где их ждал Виктор Иванович. Распахнув дверь, Петр помог сесть на заднее сиденье Юлии Сергеевне, после чего сел на переднее. Молодая женщина назвала адрес. Это был неблизкое к Академии место. Дорога заняла около сорока минут. По дороге больше частью молчали.

Вдова пыталась разобраться со своими чувствами. Ухажеров и поклонников у нее было море. Но ни одному из них она не верила. Или они ей не нравились. Напыщенные и увы, по большей части недалекие, они вызвали у нее отвращение. Как ее бывший муж. И вот появился это мальчишка. Нахальный, наглый, напористый и ничего не боящийся! И что греха таить, он ей понравился! А после этой статьи она вдруг поняла, что он гораздо умнее и проницательней, чем она сама! А вот с этим она столкнулась впервые! Да, академика она была готова признать равной себе! Но это мальчишка легко сбросил ее с пьедестала интеллектуального превосходства с которого она с легким презрением смотрела на копошащихся возле его подножья мужских особей. И конечно его искреннее восхищение ею как женщиной, когда вокруг него было полно красивых и юных ровесниц, не могло не тешить ее женского самолюбия. Внутри она была уже готова уступить его страстному напору, но не знала как это сделать, чтобы это выглядело приличным и пристойным. Кроме того, ее тело так и не познавшее еще любви, тоже сладко ныло в предвкушении новых ощущений.

Глава 3. В начале славных дел.

— Как это интересно! — воскликнула Юлия, — а ты откуда знаешь об этом?

— Мне отец об этом рассказывал. Он изучал работу нашего Ордена ментальных магов! Так вот, он думал, что их знания и умения как раз оттуда. И к нему попала книга, сборник инструкция, как человеку быстро, быстрее чем обычно, освоить тот или иной желаемый навык.

— Это наверное какой-то гримуар! — с жаром произнесла его любовница.

— Это что такое? — не понял Петр.

— Гримуар — это старинная книга заклинаний, магических ритуалов и рецептов, предназначенная для вызова духов, создания талисманов и гаданий; слово происходит от французского grimoire, означая также «неразборчивую рукопись» — пояснила молодая женщина.

— Нет! Это вполне реальные инструкции! — отверг это предположение юноша, — так вот, там был раздел по визуализации. Визуализация — это процесс преобразования информации, идей или данных в наглядные зрительные образы (графики, схемы, диаграммы, рисунки) для упрощения восприятия, анализа и передачи, а также психологическая техника создания мысленных образов желаемых результатов для достижения целей. Она помогает легче понимать сложное, находить закономерности, планировать и повышать мотивацию в бизнесе, науке, дизайне и повседневной жизни!

— Это как художник, прежде чем рисовать картину представляет ее в своей голове? — уточнила Юлия.

— Да! — кивнул Петр, их несколько видов, — Когнитивная: Представление числовой информации в виде диаграмм, инфографики, тепловых карт для лучшего понимания.

— Какая? — переспросила молодая женщина.

— Опять прокололся! — ехидно заметил Голос, — вся кровь от головы отхлынула вниз, и ты стал тупить! Широкое использование термина "когнитивный" психологами и социологами началось после тысяча девятьсот сорокового года. Знаковым событием считается одиннадцатое сентября тысяча девятьсот пятьдесят шестого года, когда симпозиум в Массачусетском технологическом институте (MIT) положил начало «когнитивной революции». В тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года Леон Фестингер ввел в обиход термин «когнитивный диссонанс». Окончательное закрепление термина в науке произошло с выходом книги Ульрика Найссера «Когнитивная психология» в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году, которая систематизировала это направление.

— Выручай! — обратился к нему за помощью Сергей.

— Разумеется, кто же тебе еще поможет-то! — самодовольно согласился Голос, — скажи ей вот, что!

— Юленька, Когнитивный простыми словами — это всё, что связано с мышлением, познанием, восприятием и обработкой информации: как мы учимся, запоминаем, понимаем, рассуждаем, принимаем решения и ориентируемся в мире. Это наш внутренний процесс «познания мира», включающий память, внимание, речь, логику и способность решать задачи. Когнитивные способности — это набор навыков нашего мозга для взаимодействия с реальностью. Если они работают хорошо, человек легко учится, общается и решает проблемы. Если есть нарушения, возникают трудности с памятью, вниманием, речью, говорят о «когнитивных нарушениях» — стал рассказывать Петр, — Когнитивные способности — это память, внимание, интеллект и воображение. Когнитивные ошибки — это когда мозг делает неверные выводы или искажает реальность (например, из-за стереотипов). Когнитивная психология — наука о том, как устроено наше мышление «внутри» (как работает память или как мы решаем задачи).

— Господи, Петя! У меня голова идет кругом! Ты откуда это знаешь? — поразилась преподавательница.

— Это было в той книге! Но на самом деле, этот термин не новый. Слово происходит от латинского cognoscere («познавать», «узнавать»). В английском языке существительное cognition (познание) зафиксировано еще в тысяча четыреста сорок седьмом году, а прилагательное cognitive — в тысяча пятьсот восьмидесятых годах в значении «относящийся к познанию», — продолжал «подавлять» интеллектом и знаниями свою подружку попаданец, — так вот, возвращаемся у визуализации. Помимо когнитивной она еще бывает, как ты сказала сама еще и Творческая: Создание эскизов, прототипов и концептов в дизайне, искусстве. Целевая: Создание образов желаемого будущего (например, «доска желаний». Процессуальная (ментальная репетиция): Мысленное «проигрывание» действий, например, перед выступлением.

— Как их много! — покачала головой Юлия.

— Для меня самой важной оказалась последняя: ментальная репетиция.

— Это как? — не отставала его любовница.

— Я прочитав инструкции и посмотрев картинки стал представлять себе в голове, как я бы это делал наяву! — объяснил юноша.

— И кого ты себе представлял в виде объекта приложения этих умений? — рассмеялась Юлия.

— В последнее время, только тебя! — уклонился от ответа Петр, обнимая ее, — но должен признаться, действительность превзошла мои самые смелые ожидания!

— Ну прямо-таки ты скажешь! , — засмущалась молодая женщина, — мне вот кажется, что у меня грудь маленькая.

— Ну это кому как, а на мой взгляд она просто идеальная! — успокоил ее молодой любовник.

— Петенька, — она снова положила голову на его грудь, — заклинаю тебя всеми святыми, никому о нас не говори. Особенно своей сестре! Иначе меня ждет несмываемый позор, изгнание из Академии с волчьим билетом. Меня больше никто никуда преподавать не возьмет. И в высшем свете я стану изгоем!

— Ну что ты, милая! Никому и никогда! Твои гувернантки не проговорятся? — спросил он ее.

— Мои нет! У меня были парочку, которые жили в моей квартире. Так они за деньги предавали информацию обо мне некоторым моим поклонникам! И даже, представляешь себе, — она понизила голос, — продавали им предметы моего туалета! Извращенцы!

— Фетишисты! — уточнил юноша.

— Поэтому, я их всех уволила! И ко мне приходит женщина убирать и готовить, пока меня нет дома, а вечером она уходит, — рассказала Юлия.

— Отлично! Во сколько она приходит? — спросил Петр.

Глава 4. Неожиданное знакомство.

На следующий день после того как Варю отвезли после занятий из Академии домой, попаданец приступил к выполнению задуманного плана. Он попросил Краснова отвезти его в Петроградский женский медицинский институт. Как подсказал ему Голос, в тысяча девятьсот семнадцатом году в Петрограде существовало несколько высших медицинских учебных заведений, среди которых ключевыми были медицинский факультет Императорского Петроградского университета и Императорская военно-медицинская академия, а также Петроградский женский медицинский институт и другие, готовящие врачей к выпуску, несмотря на революционные события.

Вот основные из них, функционировавшие в тысяча девятьсот семнадцатом году в той реальности из которой они прибыли:

— Императорский Петроградский университет: Имел медицинский факультет, который готовил специалистов (назывался так с тысяча девятьсот четырнадцатого по тысяча девятьсот семнадцатого года).

— Императорская военно-медицинская академия: Старейшее военное высшее медицинское учреждение России, выпускавшее военных врачей.

— Петроградский женский медицинский институт: Единственный в стране вуз, готовивший женщин-врачей.

— Женские врачебные курсы: Хотя не всегда являлись полноценным ВУЗом в современном понимании, они играли огромную роль в подготовке врачей, особенно в условиях войны.

— Частные медицинские курсы и школы: Также существовали для подготовки среднего и младшего медицинского персонала.

Таким образом, к тысяча девятьсот семнадцатому году Петроград был крупнейшим центром высшего медицинского образования, где работали как университетские факультеты, так и специализированные институты и академии. Петр надеялся, что этим заведения существовали в этой реальности и в тысяча девятьсот двадцатом году.

Но только в Петроградском женском медицинском институте с тысяча восемьсот девяносто восьмого года существовала нужная ему кафедра бактериологии. А вот в Императорской военно-медицинской академии такая кафедра появилась в их времени только тысяча девятьсот двадцать третьем году, уже при Советской власти.

— Какой институт? — переспросил Краснов.

— Женский медицинский институт, — повторил попаданец.

— Нет такого института, — рассмеялся офицер, — точнее был, но в конце тысяча девятьсот семнадцатого года институт перестал быть исключительно женским и был преобразован в Петроградский медицинский институт, начав прием студентов обоего пола. И теперь он называется Петроградский медицинский институт. А адрес остался тот же, Архиерейская улица, дом шесть-восемь.

Они подъехали к зданию института и юноша войдя в корпус и поинтересовавшись где найти кафедру микробиологии, вскоре остановился перед деревянной обитой кожей дверью, на которой была табличка: «Заведующий кафедрой бактериологии, профессор Даниил Кириллович Заболотный». Постучав в дверь Петр вошел в небольшой кабинет, заставленный книжными шкафами. За столом сидел человек в белом халате лет пятидесяти с усами и клиновидной бородкой.

— Здравствуйте, господин профессор! — обратился к нему протягивая руку Петр.

— Здравствуйте! Вы не наш студент, — утвердительно произнес профессор.

— Так точно! — кивнул юноша, — разрешите представиться. Князь Петр Алексеевич Печорский, студент первого курса Императорской Академии Управления.

— Ну меня Вы, как я понимаю, знаете. Что Вас привело к нам? Неужели решили сменить выбранную специальность на медицину? — улыбнулся Заболотный.

— Нет, я к Вам по другой своей должности и специальности! — ответил юноша, — представляюсь еще раз, но не для всеобщего объявления. Поручик Императорской Секретной Службы. Именно по ее делам я тут, — и он показал хозяину кабинета свой значок.

— Что? — лицо профессора брезгливо дернулось, — Вы из охранки? Если Вас интересуют доносы на каких-либо студентов или преподавателей, то это не ко мне!

— Нам известно, что за участие в студенческих сходках в тысяча восемьсот восемьдесят девятом году Вы были отчислены из университета, арестованы и три месяца провели в тюрьме. Освобождены из тюрьмы Вы были по просьбе родственников и нескольких профессоров университета, в частности, Ильи Ильича Мечникова, — сухо произнес наученный Голосом попаданец, — но «кровавый сатрапный режим» при этом, не помешал Вам занять место заведующего кафедрой в этом институте и место специалиста в Императорского Института экспериментальной медицины под попечительством принца Ольденбургского. И быть награжденным Орденом Святой Анны III степени и Орденом Святого Станислава II степени.

— Ну и что? — недовольно произнес бактериолог, — Вы бы могли заняться более почетным и приличным делом, чем слежка, шпионаж и доносительство за своими согражданами!

— Мне странно слышать такие несерьезные слова от человека, который всю жизнь занимается вопросами иммунитета! — усмехнулся Петр, — и даже ставил опыты по иммунизации и создании вакцин на самом себе!

— Что? Ну-ка! Очень интересно посмотреть на жандарма, который разбирается в таких вопросах! — насмешливо произнес бактериолог.

— Как Вы считаете, Даниил Кириллович, может ли существовать живой многоклеточный организм без наличия у него хорошо функционирующей системы иммунитета? — спросил поручик.

— Нет конечно. Но к чему Вы клоните? — нахмурился профессор.

— Сейчас все поймете, — заверил его юноша, — скажите, а можно сравнить государство с живым многоклеточным организмом?

— Наверное, можно, — согласился Заболотный.

— Скажите, а можно сравнить иммунную систему организма со службами безопасности государства, которые охраняют наше отечество, как от внешней, так и от внутренней инфекции? И кстати, есть мнение, что главная задача иммунной системы это вовсе не борьба с внешней инфекцией, или инфекциями вообще! — заявил попаданец, решивший немного проучить зазнавшегося интеллигента.

— Вот как Вы все вывернули-то! , — опешил от такого замечания профессор, — никогда от Вашего брата не слышал подобных рассуждений! Нужно признать, что определенная логика в Ваших словах есть. И если не секрет, то для, чего по Вашему, возникла иммунная система?