Конец света отменяется - 3

Глава 1. Договор, подписанный кровью

Я – Неневеста Кощеева. Вообще-то зовут меня Викой, но прилипло ко мне это прозвище, как банный лист. Правда, только в других мирах. А мне пришлось уже побывать в двух, Серпулии и Карритуме. В обоих я немножко набедокурила, но оба спасла и оставила в относительной целости и сохранности. Чуть ли не под расписку.

До сих пор понять не могу, почему именно мне пришлось пережить все эти прелести походной жизни в чужих измерениях, населённых всевозможной нечистью и чистью (интересно, есть такое выражение?) Нет-нет, я не жалуюсь. Напротив, столько ярких впечатлений, новых друзей и просто приятных знакомых. Жаль, нельзя им «звонить мелким почерком» и «писать SMS-ки крупным», но всё равно приятно, что где-то есть люди, да и нелюди, у которых о тебе осталась приятная, или хотя бы просто, память.

Но, почему именно я? Я не ведьма, не магичка, не колдунья, не экстрасенс, коих развелось у нас сегодня, как грибов после дождя, не контактёр, не… не… не… Короче, не обладаю никакими сногсшибательными способностями. Нормальная симпатичная девушка, в меру воспитанная, и невоспитанная, так же, в меру.

Есть у меня, правда, два магических кольца. Урбонус - змей, держащий себя за хвост, символ вечного обновления Вселенной, и Снежный Барс, которые попали в мои руки по случаю, во время путешествий по иных мирах. Урбонус точно волшебный. Я нашла его во время первого путешествия, в Нижних Куличках, в Серпулии, и он помог мне во втором путешествии спасти Кощея, а попутно и другой мир, Карритум. А вот Снежный Барс стал моим намного позже и себя ещё никак не проявил. Просто красивый зверь из семейства кошачьих, искусно выполненный из белого серебра, и заинтересованно рассматривающий окружающий мир с моего пальца. Может, он и не волшебный вовсе. Хотя говорят, что это наследие какого-то сверхдревнего и сверхумного народа, неизвестно где проживавшего и давно ушедшего в небытие. Поживем, увидим. В моём мире оба кольца никак себя не проявляют, притворяясь самыми обычными, только эксклюзивными, украшениями. Вот попаду ещё куда-нибудь…

Почему я так уверенна, что попаду? А я в Кощея Бессмертного влюбилась. Да и он в меня, насколько я могу судить, исходя из своих глубоких познаний о психологии мужчин, тоже. Однажды, в экстремальной ситуации он сознался в этом, но после этого столько всего произошло, что нам так и не удалось поговорить об этом серьёзно. Нас разбросало по разным мирам. Я одно время даже думала, что страдаю галлюцинациями, в лучшем случае, или шизофренией, в худшем. Что я психически здорова убедилась только, когда снова попала в другое измерение. Меня Кощей искал, я – его… И опять поговорить не смогли. Некогда было: того спаси, тому личную жизнь устрой, от того сам спасайся, если сможешь… Меня снова выбросило в мой родной мир. И хоть прошло уже немало времени, я верю, что мы с моим любимым снова встретимся. Или он до меня доберётся, или я до него.

Переплелись наши судьбы, не может такая романтическая история (правда, в нашем случае она больше напоминает авантюрно-приключенческий роман) просто так закончиться. Не по законам жанра. Так что жду, жду, жду…

Как всегда, когда очень-очень чего-то ждёшь, всё равно всё происходит неожиданно. Так и случилось.

Я сидела, поджав ноги, на своём новом мягком уголке, покрытом белым пятнистым мехом. Искусственным! Красиво и мягко, и незачем убивать невинных животных! Лениво нажимая кнопки на пульте, переключала каналы на своём новом смарт-телевизоре. Горячее спасибо доброму Хотею за его дар! Грызла орешки, точнее, пыталась, потому что глаза мои стали вдруг немилосердно слипаться. Нажав непонятную комбинацию кнопок, я на мгновение вырубилась, но меня вернул к действительности глубокий пронизывающий до мозга костей голос:

- …поэтому я и обращаюсь к тебе. Эй, Неневеста! Неневеста! Ты что, уснула?

Я подскочила. Здесь никто не называет меня этим именем!

Я уставилась на экран телевизора, с которого на меня недоумённо взирал мужчина чуть старше средних лет, с интеллигентной бородкой клинышком, как в старых фильмах, пронзительными серыми глазами, русоволосый, но уже с серебряными прядями на висках, в просторном белом хитоне. Какая-то новая передача. А я уже подумала… Галёники…

Но это были не слуховые галлюцинации. Мужчина покачал головой, упёрся руками в бока и размеренно произнёс:

- Я с кем сейчас разговаривал?

Я пожала плечами, откуда мне знать, с кем он там общается, и подняла пульт, чтоб переключить на другой канал.

- Стой! Неневеста! – замитинговал мужик. – Нам нужно поговорить!

Оп! У меня рот приоткрылся, и глаза стали как семь копеек одной бляхой.

Мужчина успокоился, и его физиономия вновь приняла благообразное выражение.

- Вот так-то лучше. Начнём с начала. Ты – общеизвестная Неневеста Кощеева, так?

Вот прям такая общеизвестная? Я молчала, переваривая информацию.

- Так? – настойчиво повторил голос.

Я кивнула.

- А я – Смотритель.

Уж лучше бы он этого не говорил. Выдумал бы себе какой-нибудь псевдоним. Дольше жил бы.

- Ах, Смотритель?! Смотритель, значит?! Тот самый, который велел мне спасать Карритум, а когда я всё, что могла, для этого мира сделала, выбросил меня назад в мой мир! Ни «спасибо», ни «до свидания», ни Кощея на блюдечке с голубой каёмочкой! Полгода никто и не вспоминает, а теперь вдруг Неневеста опять понадобилась! А от Неневесты?!

Глава 2. Мисс Шрек.

Ба! Открыла я глаза. И тут же открыла их ещё шире от изумления, смешанного с ужасом. А это что такое? Чьи это руки! Это же не мои маленькие изящные ручки?! Что это за уродины с толстыми, как колбаса, пальцами? И почему на этих «колбасах» мои серебряные кольца странно увеличившиеся в размерах? Это ведь не я? Это не могу быть я!!!

Я пошевелила тем, что даже назвать пальцами было страшно. Тёмная, отливающая зеленью кожа, шершавая, грубая, вся складками, обгрызенные под корень, грязные запущенные ногти вместо моих дорогих маникюров с нежными золотистыми цветочками на черном фоне! Ужас! Ужас!!!

И, вообще, я вдруг почувствовала себя какой-то большой, очень большой, чересчур большой.  Большая и зелёная… Шрека видели? А его жену? Это я – мисс Шрек!

Внизу кто-то недовольно крякнул. Я опустила глаза и чуть в обморок не упала. Из расстегнутой рубашки свисала почти до пояса грудь. Да, мне, вообще-то, хотелось увеличить размер своей груди, но не до пятидесятого же размера!

Дальше ещё хуже! На коленях у меня сидел младенец, тоже из Шреков,  и тянулся толстыми губами к этой самой груди. А-а-а-а!!! Заберите это чудовище!

Я схватила одутловатого младенца немладенческих размеров и вытянула руки, держа его подальше от себя с криком:

- Заберите ЭТО!

ЭТО не поняло, почему его лишили ожидаемого завтрака, обеда или ужина, не знаю, чего оно ожидало, и возмущенно заорало, разинув красный беззубый рот, словно бездонную яму. Все складки на его толстом теле задрожали, ручки сжались в приличные кулаки, из зажмуренных глаз брызнули на меня слёзы, словно из нагревшейся на солнце бутылки шипучего напитка, единственная волосинка на лысой голове стала дыбом. В добавок ко всем прелестям жизни ребёнок, а это оказался, к несчастью, мальчик, пописал, обмочив при этом меня всю.

Я твёрдо решила выбросить это болотное  чудище, и, желательно, так, чтоб больше его никто не нашел. Болотное в буквальном смысле, потому что от натуги он не покраснел, как нормальные дети, а приобрёл мутно зелёный оттенок, да ещё и бурыми пятнами пошел.

- Покорми ребёнка, Рциа!

А это ещё кто? Шрек собственной персоной! Сорок лет спустя! Точней не опишешь. Он подошел медвежьей походкой, взял маленького монстра под мышки и придвинул ко мне. Шустрик громко клацнул  к счастью ещё беззубыми челюстями, пытаясь ухватить сосок размером с крупную клубничину сорта Гигантелла. Я успела отодвинуть его от себя на безопасное расстояние.

- Не буду!

- Наш сын хочет есть, Рциа!

Наш сын? С ним? Оу-у-у!!! Я – болотная огрица! А это мой, так называемый, муж, супруг, сожитель, или как там у них называется?

Огр снова придвинул ребёнка ко мне.

Я оттолкнула его:

- Не хочу!!!

Некоторое время мы двигали «нашего сына» туда-сюда, при этом маленькое чудище старательно клацало челюстями, гоняясь за моим многострадальным соском, и каждый раз переходило на более низкий тон рёва.

В конце концов, огр понял, что что-то не так, сунул младенца себе под мышку и начал задумчиво чесать лоб, изображая работу случайно пробегавшей мимо мысли, которую он всё же умудрился поймать за хвост.

Это дало мне возможность оглядеться. Я сидела на широкой кровати в деревянном доме, где вся мебель была добротная, крепкая, деревянная. Вполне было чисто и прилично, я об ограх была худшего мнения. Напротив меня активизировал единственную мысль во лбу огромный, даже больше меня, огр, а по углах испуганно взирали на меня штук семь огрят разного пола и возраста. Это что, все мои?!

- Ма, не реви! – попросил меня скромно один из детей, и я поняла, что мои.

- А! – радостно вскрикнул огр, дочухав наконец мысль. – Ты не хочешь кормить нашего сына, потому что ты хочешь делать ещё одного ребёнка.

- Че-го???

Огр сунул младенца одному из старших детей, в одну секунду выставил их всех на улицу, захлопнул дверь, щёлкнул задвижкой и, счастливо улыбаясь, поковылял ко мне.

- С ума сошел???

Огр зажмурился, предвкушая удовольствие, и  положил свою толстую лапу на мою левую грудь. И тут же получил хук справа. А учитывая мою сегодняшнюю силу, которую я даже ещё не осознавала, это получилось просто оч-чень красиво. Он врезался в стену и осел, хватая воздух и подыскивая слова для выражения. Вот чем мы, люди, и отличаемся от огров, тем, что нам для подыскивания выражений время не требуется. Так вот, ушибленный слов ещё не нашел, а я уже ласточкой вылетала в окно. Только вот, я прикинула, что пролечу, но свои новые габариты не учла, поэтому вместе с окном вышибла всю стену, крыша глухо ухнула по башке огра, на нем и застряла. Хорошо, что детей не придавило, огрят всё же жалко. Но не настолько, чтоб вернуться и вытирать им сопли! Я крутанула стену, застрявшую у меня на талии, словно пачка на балерине, бросила обломки в сторону заваленного дома, из-под которого с криком «Рциа, моё маленькое солнышко, не нервничай!» уже вылезал мой ничего не понявший супруг, и, невзирая на хоровой вопль «Мама, не уходи!», рванула прочь по широкой дороге мимо ошеломлённых соседей.

- Держите Рциа! Она сошла с ума! – донёсся сзади вой.

Несколько крупных огров бросились мне наперерез. Назад, в семью? Щас! А приятно всё же почувствовать в себе такую несокрушимую мощь! Я крутанулась на месте, на ходу выстреливая ногой по коленной чашечке одного (Готовь костылики, дружок!), локтем выбивая ряд зубов, красивой дорожкой вонзающихся один за другим в землю, другому (Может, вырастут следующей весной!), пальцем ломая нос третьему (Кажется, он был некрасиво длинный, можете посчитать за благотворительную косметическую операцию!), грудью пятидесятого размера просто сшибла четвёртого (Если насмерть, будет ему о чем вспоминать на небесах!). Бросила рассеянный взгляд на валяющиеся вокруг туши и побежала дальше, совершенно нечаянно наступив на пришибленного грудью. Квакнул, значит, жив. Был.

Глава 3. Фиолетовое ЭТО

Я наступила на мягкий ковёр травы, расстилающийся передо мной, и ноги мои по щиколотки погрузились внутрь. Кощей на моём плече предупреждающе пискнул. Болото? Но влаги я не чувствую, я не знаю, что там, но никто меня за ноги не хватает, не кусает. Может, здесь и не глубоко? Возвращаться всё равно облом. И я уверенно пошагала дальше.

С каждым шагом мои ноги погружались всё глубже и глубже. Но ничего меня не тревожило, и я продолжала путь. Продолжала даже тогда, когда ушла под землю до пояса, даже тогда, когда трава защекотала мой подбородок.

Я ведь почти на середине поляны, значит, скоро начну выбираться. Прорвёмся! Дракон испуганно задёргался на моём плече, пытаясь взлететь, но обожрался он мух, и тонкие стрекозиные крылышки поднимать такую тушку категорически отказались. Он пару раз безрезультатно подпрыгнул, а затем  сделал вид, что пытается меня вытягивать, уцепился коготками и тужится, тужится.

Я схватила Кощеика в ладони и подняла над головой, потому что плечи мои уже скрылись в траве. Но под ногами где-то там, в глубине, была твёрдая поверхность, и я продолжала идти вперёд. Ещё несколько шагов – и дно пойдёт на подъём! Дракончик в моих руках задёргался и запищал. Но я уверенно шагнула вперёд – и тут же провалилась с головой.

Ба! И что здесь такое? Я дышу, это раз. Я вижу, это два. Над головой, словно подвесной потолок, травяной ковёр. А здесь всё спокойно. Я опустила руки и Кощей, не ожидавший от меня такой подлости свалился мне прямо на голову, выдрал клок волос, пытаясь удержаться, не удержался и скатился на крутую грудь. Распластавшись на ней и судорожно уцепившись когтями за кофточку, он с трудом приподнял веки и посмотрел на меня таким осуждающим взглядом… Затем вздрогнул, сообразив, куда он попал и стал оглядываться, а затем залез на своё место на плече. Так, не мешает и самой оглядеться. Я находилась словно в огромной пещере, сквозь травяной потолок проникал рассеянный зеленоватый свет. То тут, то там  стояли лепестки-кровати, в которых спокойно спали и люди, и эльфы, и гномы, и животные, даже парочка огров. Что бы это значило? Я приблизилась к одному из спящих. Это был человек, мужчина, он спал на боку, в позе зародыша, а сзади… Из затылка его выходил мясистый фиолетовый жгут. Такие же жгуты тянулись от каждого спящего. Что-то мне это сильно не нравится. Напомнило всякие фильмы-ужастики о чужих формах жизни, паразитирующих на живых существах. Я попыталась растолкать мужчину, он развернулся, и я с ужасом увидела, что живот у него, словно он беременный, на двенадцатом месяце, и там что-то ворочается, перекатывается…

Надо сматывать удочки!

Но в этом момент я услышала, что кто-то мугыкает сладкую тягучую мелодию, колыбельную.

- М-м-м, м-м-м-м-м, м-м-м…

Глаза начали слипаться, а дракон соскользнул с моего плеча и глухо стукнулся об пол. Тьфу ты, чего это ты падаешь? Я подняла похрапывающую тушку, да он уже спит! Положила на плечо.

-  М-м-м, м-м-м-м-м, м-м-м…

Ой, как же спокойно и тепло, какая добрая ласковая колыбельная…

Бах! Хр-р-р! Это снова Бессмертный соскользнул на пол. Я подняла малыша и засунула за пазуху. Пусть побалдеет, будет потом вспоминать, как у меня был пятидесятый размер. Если проснётся. А я? Я тоже хочу спать! Но это совершенно неправильно.

Я заткнула своими толстыми пальцами уши и окунулась в тишину. Вот так-то лучше! Я огляделась. Из угла ко мне приближалась фиолетовая аморфная масса. Она плавно перетекала по полу без рук, без ног, создавая по пути отдельные щупальца, которые тут же и исчезали. Неизменными оставались только два симметричных отростка с круглыми глазами на концах и вытянутые трубочкой очень даже симпатичные мясистые губы, судя по их движениям, именно это существо и пело завораживающую колыбельную. «Утикай!» – скомандовала я сама себе словами из песни Мумми Тролля. Но «утикать» не получилось. Пол, до сих пор бывший твёрдым и надёжным вдруг окутал мои ноги фиолетовой массой, не позволяющей двинуться. Ах, вот ты как! Ладно, тогда и я – так! Я зевнула и присела, прикрыв глаза и наблюдая за существом из-под ресниц. Оно приблизилось, удивленное, что я ещё не в отключке, посильнее вытянуло губы, чтоб побыстрее меня усыпить, и в этот момент я отпустила свои уши и обеими руками ухватила отростки с глазами. Если б его глазам было куда вылазить, они вылезли б на лоб. Существо вздыбилось и завыло. Завыло так, что чуть не полопались барабанные перепонки, а спящие в кроватках-лепестках заворочались, и животы их стали лопаться, показывая фиолетовые глазки и губки. А оседланная мною масса помчалась, не разбирая дороги, по своей пещере, таща меня за собою. Она брыкалась, словно дикий бык, подпрыгивала, перекатывалась, но я только сильнее сжимала отростки, на которых чуть не выскакивали от боли круглые глаза. Намотав несколько кругов и воя на все лады, существо всё же не выдержало и выскочило на поверхность. Только тут я отпустила его, быстро откатившись в сторону. Фиолетовые губы облегченно вздохнули и тут же скрылись с моих глаз, нырнув сквозь травяную крышу в свою обитель.

Я ж говорила, выберусь на ту сторону. В пазухе сонно зашевелился дракончик. Я встала, всматриваясь в зелёную гладь поляны. Сколько ж живых существ тут полегло… А теперь, когда начали вылупляться такие же монстрики, скоро весь лес будет в таких же «подарках судьбы»?  Вот в такие моменты и пожалеешь, что ты не маг, не волшебница и не колдунья. Сотворила б сейчас какое-нибудь оружие широкого поражающего действия или заклинание прочла б уничтожающее, чтоб не было больше такой мерзости на этой благодатной земле. Я с сожалением плюнула в ровную, словно подстриженную траву и собралась уходить.

Глава 4. Трактир «Три поросёнка»

Кощей догнал меня и плюхнулся на плечо. Сел и ножки свесил. Ладно, пользуйся моментом, пока я добрая. Не всегда тебе лафа такая будет. Нет, ты смотри, негодяй, опять своим липким язычком ловит всю пролетающую мимо живность, да ещё и нагло хрумтит под самым ухом. А у меня в желудке всё переворачивается. Нехорошо. Я сердито двинула плечом, и дракончик слетел с него, недоуменно пища.

И тут я увидела дом. Добротный каменный дом с яркой вывеской «Три поросёнка». Ура! Еда! Я ворвалась в вожделенный трактир даже не раздумывая, чем буду расплачиваться. Дверь вылетела, жалобно скрипнув, и грохнулась во дворе. Дом был маловат для размеров огрицы, я почти упиралась головой в потолок. За столиками сидели представители гораздо более мелких народов и при моём появлении они стали незаметно рассасываться.

- Еды! – гаркнула я, стукнув кулаком по столу, из-за чего одним столом в трактире стало меньше.

Ха! Три настоящих поросёнка, вернее, кабанчика в белых накрахмаленных передничках и таких же высоких поварских колпаках испуганно потащили мне блюда с едою. Я не сильно интересовалась ингредиентами, мне нравилось решительно всё. Только заморив первого червячка, я обнаружила дракончика, скромно попивающего через соломинку молоко из крынки. Тут желудок, напоминая о себе, буркнул, и я, снова стукнув кулаком, вывела из строя второй стол вместе с пустыми блюдами.

- Ещё еды! И питья!

Кабанчики испуганно переглянулись и дружно рванули в погреб за запасами колбас и сыров.

Скоро очередной стол был заставлен разнообразным хавчиком и бутылями с квасом, пивом, элем и неизвестными мне напитками.

Я и в человеческом обличье поесть люблю, а уж о голодной огрице и говорить не приходится. Я опустошила кладовки «Трёх поросят», уложив их месячный оборот в один присест.

Кабанчики испуганно закрывались подносами, не без основания боясь, что я ещё потребую еды. Но меня уже сморил сон.

- Комнату для леди! – скомандовала я, размазывая по лицу соус.

- Но… Но…

- Расплачусь завтра! – рявкнула я, решив, что хозяева хотят напомнить мне об оплате.

- Хо…хорошо! Только вы в комнату не вместитесь! – осмелился наконец-то один.

 Я посмотрела на него:

- Ниф?

Он отрицательно затряс пятаком:

- Наф.

- Угу, - кивнула я, - Нуф. Не помещусь, согласна, домик у вас маленький, расширения просит. А я посплю и здесь.

И я завалилась, вытянувшись во всю длину  зала. Заснула я со своим сытым и довольным желудком моментально.

Когда я проснулась, было уже не утро. Солнце далеко перевалило за полдень. Ниф, Наф и Нуф дружно колдовали у плиты, проклиная в уме тот день, когда решили на базе своего дома открыть небольшой трактир. За ночь они успели добыть продукты для своей непрошеной гостьи, и когда я гаркнула «Есть!»,  строем потащили мне дымящиеся и щекочущие мои чуткие ноздри несравненным ароматом блюда.

Дракончик только головой качал, поглядывая, как я насыщаюсь. Сам он задумчиво сидел над миской сметаны, макая в неё хвост и облизывая его языком. Мяса он и по дороге наловил, а теперь его потянуло на молочные продукты. Вид у него был невесёлый. Видимо, жаба давила, что столько вкусностей пропадает без его участия. Ну, не влазит в него больше, не влазит!

Ик! Вот, вроде бы, и я наелась… Как же мне теперь слинять без оплаты? Неудобно вроде…

Прикрываясь подносами, как щитами, подошли кабанчики, увидев, что я уже всё оприходовала.

- А… А… - начал Наф.

- Да заплачу я, - отмахнулась я. – Только я б ещё съела запеченных в духовочке под майонезиком и травами таких вкусненьких ароматненьких всего трёх поросят…

Кабанчики рванули из трактира с такой скоростью, что подносы зазвенели, гонясь за ними. Я так красиво описала, что даже запах жареной свининки почудился. Точно, не отказалась бы.

- Ну вот, некому теперь и заплатить, - разочарованно протянула я. - Пошли, Кощей!

Бессмертный тяжелым взглядом окинул разруху в трактире и уселся на своё коронное место, то есть, моё плечо. И мы отправились дальше в совершенно неизвестном направлении.

А на сытый желудок идти намного веселее. Всё кажется таким розовым и светлым. А все вокруг – такими добрыми. Шныряющего туда-сюда народа опять стало много, к уже упомянутым племенам добавились сатиры и фейри. Нам даже указали путь в Малумбу, хоть и предупредили, что добираться туда очень даже далеко. Ничего, с такими ногами, как у меня, можно идти и идти.

- Не очень красиво получилось, что мы не заплатили поросятам за еду и ночлег, - начала сокрушаться я по дороге.

Дракончик хмыкнул.

- Нам нужно срочно раздобыть денег, тогда мы сможем честно расплачиваться за предоставляемые нам услуги, да?

Кощей пожал плечиками и кивнул.

- Вопрос только в том, где взять деньги, так?

Бессмертный вздохнул. Он тоже не знает…

- Может быть, у кого-нибудь отобрать?

Дракончик поднял голову и уставился на меня удивлённо.

Глава 5. Питонша

Солнечный луч нагло ударил мне прямо в глаз, и я недовольно переместилась снова в тень, в её нежную заботливую прохладу.

Хорошо! Я потянулась и почувствовала, какая я длинная… Открыла всё-таки глаз, обвела себя взглядом вдоль всего тела до самого кончика хвоста… Да, я, и правда, длинная, метров… двенадцать. А может быть, даже все пятнадцать. И очень красивая. Блестящая, черная с жёлтым чешуя, со спинки поярче, а с пузика совсем нежная. Как я себе нравлюсь!.. А ещё я сытая. Несколько дней назад я проглотила неосторожную косулю и до сих её переваривала. Поэтому уже несколько дней вишу здесь, на этом удобном дереве, в полной истоме, нежась в тепле и уюте. Хорошо!

Мне захотелось почесать своё сытое пузико, и тут я обнаружила, что нечем. Рук нет, ног нет. Ах, да, у меня их и не должно быть, я ж питонша. Вот именно, питонша. Это имя меня возвеличивает, по аналогии со словами «атаманша», «генеральша». Да, я такая. Но как же почухать животик?

Я свесилась через ветку пополам и растерянно поглядела на себя. Хвостом, что ли? Подтянула его, ощутив приятное перекатывание мощных мышц под кожей. А что это у меня такое на хвосте?

На самом кончике блестели два серебряных кольца. Ах, да, я же Не…не…не…неневе…

Нет, я питонша. Мне хорошо. И точка. Я закрыла глаза и задремала.

Проснулась я, когда почувствовала, что не мешало бы уже кого-нибудь съесть. Нет, я ещё и не голодна. Охотиться пока лень. Разве что пробегало б рядом что-нибудь не особо большое и не особо быстрое. Может, открыть пасть? Может, сам кто заскочит? Чтоб не душить его, а то жарко…

Ба! На ловца и зверь бежит. Своим острым слухом я учуяла, что кто-то приближается и сейчас окажется как раз под моим деревом. Сделаем ему приятный сюрприз.

Кусты зашелестели и распахнулись, пропуская моего «гостя». Я тотчас нырнула с ветвей и повисла вниз головой, изображая самую свою обаятельную улыбку,  точно напротив его удивлённой физиономии. Передо мной стоял… Конан-варвар собственной персоной. Впрочем, фамилию свою он не называл, но по внешности соответствовал. Шварцнегерские бицепсы и трицепсы, загорелая грубая кожа, тяжелая нижняя челюсть и детские наивные глаза. Длинные волосы стянуты на лбу грязной полоской ткани. Одно слово, варвар. Наверное, он даже симпатичный. По человеческим меркам. А, интересно, он вкусный? И смогу ли я его проглотить? Всё же довольно крупный экземпляр. Я раскрыла пошире пасть, прикидывая про себя: влезет или не влезет. Впрочем, сейчас я сожму его своими кольцами в пламенных любовных объятиях, медленно выдавлю жизнь из этого тёплого податливого тела, а потом уже буду думать, как съесть.

Пр-р-р! Ну, что это? Так мы не договаривались!

В руках варвара блеснул короткий тяжелый меч.

Вот этого я не люблю! Он, что, ненормальный? Он что, не понимает, что нам это не нужно? Он ведь может поранить мою красивую нежную кожу! Мы вполне обойдёмся моими объятиями…

Я подтащила свой прекрасный, просто замечательный хвост, и выразительно повертела кончиком у виска.

Варвар выпучил глаза, выбросил меч и бросился мне на шею, сжимая горло в своих медвежьих объятиях.

Пардон, это я питонша, это мне положено душить жертву! Я слегка стукнула его кольцами на хвосте, пытаясь напомнить, кто здесь кто.

Варвар отмахнулся, как от надоевшей мухи, и продолжал обнимать меня, шепча на ухо:

- Неневеста! Наконец-то, я нашел тебя! Милая…

Я продолжительно задумалась. Мысли текли медленно, словно им приходилось добираться до кончика хвоста, а потом возвращаться обратно. Сначала я поняла, что есть я это не буду. Он меня, оказывается, так любит, вон, залобызал всю морду, теперь купаться придётся. Может, в озере и рыбку словлю?.. Ведь нельзя есть того, кто тебя любит?

Стоп. Опять мысли не в то русло.   Меня, оказывается, зовут Неневеста, и я  – человек! Вот прикольно! И как такое может быть? Я ведь питонша. Я ведь змея, вон какая длинная и красивая. Как я могу быть человеком? И хочется, почему-то, ему верить. Вот, с собой зовёт. Может, сходить? На дереве всегда повисеть успею. Да и не голодная я, почти…

Настоящая человеческая память ко мне вернулась не скоро и, кажется, не полностью. Тягучие мысли думались тяжело. Я бесшумно скользила рядом с варваром, ведя с ним диалог, что помогало мне быстрее обрести себя.

- Если бы ты знала, как я тебя искал!

- Ш-ш-ш…

- Я знал, что меня обязательно притянет к тебе, раньше или позже…

- Ш-ш-ш…

- Только представить даже не мог, что ты в таком… э-э-э… прикольном виде.

- Ш-ш-ш…

- А я ведь мог тебя убить!

- Ш-ш-ш?

- Хорошо, что вовремя увидел кольца на хвосте!

- Ш-ш-ш…

- Я ведь толком ничего понять не могу…

- Ш-ш-ш…

- Сначала является непонятный тип в ночной рубашке…

Смотритель миров в хитоне, дурень!

- Ш-ш-ш…

Глава 6. Спасайся, кто может!

Почему я не попала в долгожданную голубую прохладу озера? Почему я лечу над ним?

Я скосила глаза и увидела вместо змеиной морды крепкий толстый клюв, повертела головой и рассмотрела по бокам два мощных черно-серых крыла. Я теперь тот кондор, что кружил в высоте, высматривая добычу? Парю, значит, себе над озером. А Кощей где?

Я опустила глаза вниз и неожиданно четко после смутного змеиного зрения, увидела разворачивающуюся в озере трагедию. Настоящую питоншу возмутило, что кто-то нагло вцепился ей в хвост, помешав охоте. Она к такому не привыкла. Что ж, пусть тогда сам послужит обедом. Огромное тело развернулось и метнулось к обреченному, который почти задохнулся, проехав спринтерскую дистанцию под водой, и даже не думал отбиваться, ведь он считает змею Неневестой!!! Девчонки визжали, выскакивая пулями из воды. Спасайся, кто может! Скользкий хвост выскользнул из ослабевших рук, и варвар пошел под воду. Змея приготовилась нырнуть за ускользающей добычей. Пора вмешиваться!

Я камнем упала вниз, долбанула клювом по голове ошалевшую питоншу, сейчас она уже не казалась мне такой прекрасной, как несколько минут назад, когда я обитала в её теле,  ухватила когтями уже скрывающегося под водой Кощея, порвав ему не только одежду, но, кажется, и кожу. Попробуй рассчитай с такими когтями! Подхватив свою нелёгкую ношу, я взмыла в облака. Питонша в озере долго ещё возмущалась, по крайней мере, пока выпала из поля моего зрения. Бессмертный в когтях не дёргался, по-моему, просто отключился. Летела я на автомате, то есть, тело самостоятельно делало равномерные взмахи крыльями и рулило хвостом, не привлекая к процессу моего внимания, поэтому я была полностью предоставлена себе и предалась раздумьям.

Итак, я снова сменила тело. Как я вижу, процесс входа, так же как и процесс выхода, совершенно от меня не зависит. Я могу переселиться в любой момент в кого угодно. И хорошо, если повезёт, как в этот раз. Я быстро сориентировалась в теле кондора и Кощея спасла. Но что будет дальше. Как нам таким образом выполнить свою миссию? Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, да ещё и будешь тем, не знаю кем. Проблематично.

Что ж, используем пока то, что имеем. Я - кондор. К счастью, достаточно большой, чтоб переть тело этого довольно тяжелого варвара. И мозги у меня, хоть и птичьи, но достаточно большие, и работают значительно лучше, чем в голове змеи. Так что, вариант, вообще-то,  неплохой…

А куда это мы летим?

Как любой порядочный кондор, я улетела в горы. Даже сама не заметила. Подо мной простилались голые вершины скал. Не в снеговых шапках, но  высокие. Я выбрала одну, достаточно плоскую для посадки. К тому же на ней было полуразрушенное большое гнездо, наверное, кондоров, но брошенное.

Варвар в себя не приходил, но дышал. Шок? Или воды наглотался? Если воды, то, пардон, откачивать я не буду. Не моими когтями. Пусть сам отходит, как хочет. И я демонстративно отвернулась, сев на краю скалы в совершенно не кондорской позе: свесив ноги, то бишь, лапы, и подперев голову крылом.

Интересно, почему я всё время попадаю в тела разных видов?

Зато сколько жизненного опыта… Я ж потом всю жизнь вспоминать буду, как была гигантской змеёй или хищной птицей…

Бум! Хорошо, что я птица! А то свалилась бы сейчас со скалы, а так зависла и парю себе, соображаю, что же случилось. А! Это Кощей очнулся и, по доброте душевной, пуляет в меня камнями. Это он, что, думает, его унёс обычный кондор в чисто гастрономических целях? Как же туго соображает! Ведь это ж я, его Неневеста!

Я рванулась к варвару, чтобы показать ему серебряные кольца на моей лапе, но он не понял, что я с добрыми намерениями, отшатнулся, оступился и полетел со скалы головой вниз.

Вот так ещё раз обрадуешься, что хорошо летаешь. Я ринулась за ним, сложив крылья, можно сказать, рискуя жизнью. Сказать можно, на самом-то деле моё птичье тело знает, что такие пируэты для кондора – раз плюнуть. Я картинно поймала орущего варвара около самой земли,  опустила его на каменистую почву, демонстративно стала напротив, пока он, шатаясь, поднимался, приняла самую что ни есть не птичью позу: крылья уперев в бока, и задрала ему чуть ли не под нос лапу с серебряными кольцами. Смотри, идиот!

«Идиот» с перекошенной от страха рожей снова заехал в меня камнем. Я, как стояла на одной ноге, протянув к нему другую, так и свалилась на хвост.

Ба! Да это ж не Кощей уже! А я мучаюсь, его спасаю. Всё, теперь спасайся сам, как хочешь.

Я махнула крылом и взмыла ввысь, не обращая внимания на пытающиеся догнать меня камни. И куда теперь?  Мне нужно в Малумбу. Или искать Кощея? В чьё тело он мог теперь перенестись? Никого живого в округе не увидела. Буду надеяться, что, кем бы он ни был, его ко мне всё равно рано или поздно притянет. А сейчас буду выполнять свою миссию. А так как других вариантов у меня нет, лечу в Малумбу. Я расслабилась, и птичья интуиция понесла меня сама через горный перевал на ту сторону гор.

Моя интуиция привела меня, ни много, ни мало, в страну за перевалом, которая поражала великолепием дворцов и убожеством хижин. Люди здесь жили тёмнокожие, занимались преимущественно сельским хозяйством, не считая приморской зоны, где вовсю процветала рыбная промышленность, а также находилась масса базаров непосредственно у причала, где приставали торговые корабли. Природа была по-прежнему пышной, но растительность преобладала южная, представленная огромным количеством разнообразных пальм, лиан, суккулентов. Итак, интуиция привела меня  прямо в столицу, которая издали выделялась белой блестящей башней. Подлетев поближе, я сообразила, что вовсе это не башня, а куполообразная верхушка самой настоящей ядерной бомбы огромных размеров, которую здесь обожествляли, молясь и поклоняясь Ядрёной Бабе. Видимо, название выплыло из глубины веков, сохраненное остатками цивилизаций, переживших катастрофу, но претерпело глобальные изменения, и было подстроено под существующий строй и образ жизни. На таком уровне развития человеческие племена любят придумывать себе божков, а уж если и образ готов, то и напрягаться не стоит, молись и радуйся. Бомба была со всех сторон обложена венками из пышных тропических цветов и принесёнными в дары фруктами. Всем хорошо, и пусть и дальше было бы так хорошо, если б я не знала, что ждет эту землю через два, нет, уже не два, а меньше, месяца. Теперь же симпатичная Ядрёная Баба становилась уже моим личным врагом, и я просто обязана была сделать хоть что-нибудь. Один маленький вопросик: что?

Глава 7. Фея-импровизация

Наконец-то нормальное человеческое тело! С ручками, ножками! Счастье-то какое!

Я знаю, что я Фалита, мне шестнадцать лет. Позавчера меня взяли горничной в королевский дворец. Вчера меня  увидел сам король Петри. Сегодня он  хочет, чтоб я подарила ему свою любовь. Мне не хочется и немного страшно. Он некрасивый и старше меня раза в три. Но, поступая на работу, я знала, что так и будет. Старый король любит молоденьких девушек. Он дарит им дорогие подарки, пока не появится новая игрушка. Тогда старую игрушку Петри выдаёт замуж. Обычно он даёт хорошее приданое, и его бывшие пассии становятся желанными невестами. Многие девушки мечтают попасть во дворец и приглянуться королю. Мне очень повезло, и я должна ответить согласием. Я немного уже поломалась, совсем немного, чтоб не разозлить короля, и уже почти уступила, как вдруг случилось нечто ужасное. Красивое мозаичное окно разлетелось от удара  страшной черной птицы. Осколки осыпали весь пол, и даже меня с королём. Теперь мне страшно. Это, наверное, не очень хороший знак, и мне лучше покинуть дворец  и поискать другую работу…

-  Видишь, малышка Фалита, - обернулся ко мне Петри. -  Ты упорствуешь, и наша богиня Ядрёная Баба рассердилась на тебя. Она послала эту горную птицу, чтоб показать своё недовольство. Женщина должна радовать мужчину.

- Но я ещё… ещё…

- А если ты ещё, то должна радовать своего короля. – Кто для всех отец? Кто для всех кормилец? Кто для всех защитник? А ты не хочешь немного порадовать правителя всей нашей прекрасной Малумбу! Ядрёная Баба гневается на тебя, Фалита, и может наказать. Пока она просто предупредила тебя, но если ты будешь упорствовать, то гнев её будет страшен. Ты понимаешь это?

Понимаю. А ещё понимаю, что я сейчас не только маленькая и запуганная Фалита, но ещё и Неневеста Кощеева, которая никогда и никому  не позволяла командовать собой, и никогда не делает того, чего сама не хочет. И сейчас не собирается позволять старому королю даже дотрагиваться до себя, несмотря на то, что трясущаяся где-то на задворках душа юной горничной уже на всё готова, лишь бы не гневить больше своего хозяина и, тем более, страшную богиню Ядрёную Бабу, которая стоит в центре города и об ужасной мощи которой рассказывают легенды. Но тело больше не подчиняется девочке, власть над ним захватывает Неневеста, дух которой вылетел при ударе кондора о стекло и с разгону оказался в её теле.

Я поднимаю голову и смотрю на Петри, короля Малумбу. Наверное, уже в моём взгляде он видит нечто такое, что заставляет его отступить на шаг.

- Фалита?

О, великая сила импровизации! Если в театре хорошо выученная роль считается кормящей матерью, то импровизация – это добрая фея, которая может изменить всё одним взмахом волшебной палочки. И последствия будут непредсказуемы. Но обычно, когда действуешь, не задумываясь, результат превосходит все ожидания.

Когда я открывала рот, то ещё не знала, что буду говорить, но дальше всё пошло само собой.

- Я не Фалита, король Малумбу.

- Но… как же… - даже голос горничной изменился настолько, что Петри тут же поверил и не засомневается, что это правда.

- Я – посланник.

- Откуда?

- Я – посланник морского царя Елисея, поэтому ты понимаешь, король, что я не мог явиться к тебе в своём собственном теле, не способном дышать воздухом, и вынужден был использовать тело этой невинной девушки.

Думаю, что после всего этого потерять невинность в королевских покоях Фалите уже не грозит. Кому захочется заниматься любовью с девушкой, в которую в любую минуту может вселиться посланник морского царя или ещё кто? Придётся ей срочно менять жизненные планы.

- И… Чем обязан? – спрашивает, бледнея, Петри. – Чего хочет от меня морской владыка? Мы вроде бы столько лет мирно сосуществуем, и взаимных претензий до сих пор не было.

- У царя Елисея всего одна претензия, но она стоит многих.

- Я слушаю.

- Вы, надеюсь, знаете, что у морского царя прекраснейший дворец, который только может представить воображение?

- Предполагал.

- Так вот, однажды, в результате сильнейшей бури одна из башен была отломана и унесена волнами.

- И чем я могу помочь?

- Совсем недавно совершенно случайно стало известно, что она находится в вашем городе. Это то, что вы называете Ядрёной Бабой.

- Не может быть! – воскликнул король. – Она уже давно стоит на главной площади города, а нашли её под землёй, а не в море и не на берегу!

- А я и не говорю, что это было недавно. Это, действительно, было давно, так давно, что песком занесло, и земля поглотила то, что выбросили некогда волны. Но о её местонахождении мы узнали только теперь, ведь морские жители, попавшие в руки человека, назад в свою колыбель уже не возвращаются, разве не так, ваше величество?

- М-м-м, так… - Петри явно опасался, что сейчас я припишу к делу  всех рыб и другие деликатесы, которых съели в его стране за последние десятилетия, а то и столетия.

- Так вот, морской царь Елисей  требует возвращения белой башни, как его личной собственности.

- Да, но наш народ много лет молится ей, как могу я забрать у народа его богиню?

Глава 8. Из жизни муравьёв

Ничего знакомого… Хотя…

Думай, Неневеста, думай! Вот сейчас от этого много что зависит. Кто я? Где?

Я окинула взглядом бескрайние просторы вокруг себя. Вроде бы что-то знакомое, но всё такое… невероятно огромное, что даже рассмотреть затрудняешься. А эти две исполинские формы с обеих сторон от меня? Или это не «всё такое огромное», а я – такая маленькая?!

 Прикинув размер двух колышущихся теряющихся в необозримом «верху» фигур, а также рассмотрев свои членистые лапки и длинные усики, я вдруг поняла, что теперь я – муравей!

Не, ну это ж надо! За что ж мне такое счастье?! Уж лучше бы я змеёй на пузе ползала! Лучше б с высоты полёта горным кондором… А-а-а! Вы ж на меня наступите сейчас! Мне что, срочным делом начать писать монографию «Как выжить муравью в условиях современного города»? Точнее, несовременного, но достаточно плотно населённого?

Моя душа, наверное, не вместилась в крошечное тело насекомого, и у меня оставалось странное чувство двойственности. С одной стороны, я видела мир глазами муравья, а с другой – воспринимала как бы извне. Но действовать я могла только используя муравьиное тельце! Благодаря этой двойственности восприятия мне и удалось  услышать продолжение разговора короля с горничной, хотя вначале слова воспринимались с трудом, но с каждым мигом становились всё отчетливей и понятней.

- Хорошо, я велю утопить  Ядрёную Бабу в море, - кивнул согласно Петри.

- Чего? Какую это бабу ты топить собираешься? Меня, что ли?

- Н-нет, - испуганно замотал головой король. – Ядрёную…

- Какую ещё?.. Да я тебя сам сейчас отправлю к Ядрёной Бабе на всю оставшуюся жизнь горшки чистить! – неожиданно заорала Фалита грубым мужским голосом, одновременно оглядываясь на свой зад и щупая себя за титьки. – Что за страна? Что за порядки? Женщин топить вздумал!

- Так ведь морской царь…

- Какой, к черту, царь? Тут сиськи выросли!

- ???

- Вот не было печали бабой стать!.. В общем так, - девушка перестала себя разглядывать и посмотрела на тёмнокожего ошалевшего короля, пытающегося побледнеть и стать светлокожим, - король? – стащила она с Петри покосившуюся корону, поглядела на неё, нахлобучила снова королю Малумбы на голову: - Носи! И слушай меня!

- А потоп?

- Потоп я тебе потом организую. Сам. В отдельно взятом дворце. Я тебе не кто-нибудь. Я – Кощей Бессмертный! Моё имя здесь всем знакомо? Не знакомо? Значит, познакомимся! Меня здесь запомнят надолго, желательно, навсегда. Забудь всё, что собирался делать, теперь ты будешь выполнять только то, что скажу тебе я!

Так это сам Кощей так нагло выпихнул меня из тела Фалиты?! Вот нахал! Что ж он мне всю малину портит?! Только всё устроила, всё наладила… И я полезла по его ноге вверх.

- Стра… - попытался позвать стражу король, но не успел.

Бывшая горничная, одержимая нынче не иначе, как нечистым, одной рукой схватила его за локоть, а второй придавила ту точку на шее, которая перекрывает движение жизни в организме.

Несчастный король после неудачной попытки побледнеть, стал вполне удачно синеть, беспомощно пытаясь вдохнуть. Когда Бессмертный отпустил его, Петри был рад уже выполнить всё, что тот ни прикажет.

- Сейчас ты велишь искать в королевстве девушку, которая может быть не девушкой, а вообще неизвестно кем.

Король согласно кивал, записывая всё в непонятно откуда взявшемся блокнотике, словно он понимал, о чем говорит его горничная.

- Дальше, объявляй по всей стране, что во дворце ждут Неневесту Кощееву, и вели пропускать всех, кто явится по этому объявлению, пусть даже это будет зверь, птица или… или… неважно.

«Насекомое!» – хотела  б подсказать я. Я здесь! Я рядом! А ты собираешься искать меня неизвестно где! В голове моей мелькнули отрывки муравьиных мыслей о коллективной цели, коллективном доме, еде для коллектива, но я эти общественные мысли вытолкнула из головы и полностью взяла контроль над крошечным тельцем. Вверх! Только вверх!

- Кем бы она ни была сейчас, но она где-то недалеко! Я это знаю! Раз я здесь, значит, она рядом!

 Как он прав, подумала я, пробираясь у Кощея под коленкой.

- Да что это, блохи, что ли? – раздраженно рявкнула горничная, хлопнув себя по ноге ладонью.

Меня снесло, словно ветром, я с трудом успела уцепиться за край её туники. Хоть жива, и то хорошо. Дальше я полезла по одежде, чтоб не тревожить больше такого чувствительного Кощея. Я до тебя доберусь!..

- Непорядок у тебя, король, блохи грызутся, как собаки!

Неправда, я его не кусала! А теперь укушу, чтоб не наговаривал! Но пока мне ещё ползти и ползти.

- Меня называть «ваша светлость». Комнату предоставить, да не какую-нибудь, а как если б ты принимал соседнего короля с семьёй, - продолжал диктовать Кощей. – И стол чтоб накрыт был по-королевски. Да побыстрее!

- Да, да, конечно, ваша светлость…

А я уже добралась до головы, но теперь мне предстоял самый трудный участок, перебраться который я могла только перелезая  с волосинки на волосинку.

Глава 9. Дайвинг

Тяжко быть муравьём. Никто тебя не слышит, не понимает, потребностей твоих не учитывает. Но муравьём я хоть была там, в гуще событий, рядом с Кощеем. А теперь в полном неведении в синем море, как бишь его называли? Вспомнила, Мортанском. И я – обыкновенный осьминог. Очень крупный, но обыкновенный. И что мне дальше делать?

Королю королевства Малумбу наплела сказок, а Кощей помешал их выполнению. Как я теперь из моря сделаю  обещанные знаки Зорро? На волне напишу? Ой, как неприятно, когда у тебя не нормальные конечности, а щупальца. Хотя… Хотя не так уж и плохо. Вода приятно холодит тело, щупальца, слегка шевелясь, уверенно держат  у поверхности. Правда, пейзаж однообразный. Бесконечная голубая гладь и играющие на ней солнечные блики. Край берега… Даже отсюда видна белая верхушка Ядрёной Бабы. Может, мне добровольно в сеть пойматься с условием, что доставят в целости и сохранности прямо на королевский стол? Живьем? Но я вспомнила, что воздух теперь – это не моя стихия, да и объясняться по-человечески я опять не умею.

Говорят, осьминоги умные. Правда, умные. Прям чувствую, как мозги шевелятся. Или мозги не там? Какое непривычное тело!

Вдали показался белый корабль, направляющийся к городу. Мало того, его путь проходил в непосредственной от меня близости. Меня инстинктивно потянуло к людям. Когда корабль приблизился, я нежно обхватила корпус щупальцами, присоски крепко вцепились в  борта. Да я гораздо больше, чем предполагала вначале!

Люди! Ау! Как они радостно бегают по палубе! Как встречают меня приветственными криками! Как добродушно наставляют на меня… Чего? Гарпуны? Да я вас одной левой!

Я труханула борт так, что гарпуны вместе с гарпунщиками посыпались в воду. Вот не понимаете вы по-доброму… Я к вам со всей душой, а вы…   Я обиженно ухватила щупальцем жменю сине-зелёных водорослей и ударила по боковой поверхности корабля. Осталось неприятное грязное пятно. Вот! Это же способ послать на землю приветствие! Я набрала ещё водорослей и размазала по борту, нарисовав огромный, слегка неровный знак Зорро.  Думаю, эта новость о нападении на судно гигантского осьминога до короля дойдёт, и про второй знак он узнает. Пусть думает о последствиях, на то и голова. А то устанавливают там свои порядки всякие…

Я собрала щупальцами плавающих, словно вишни в компоте, гарпунщиков, зашвырнула их на корабль,  и гордо пошла ко дну. Раз я могу дышать на глубине, следует не терять время, а познакомиться поближе с подводной жизнью. Я давно мечтала заняться дайвингом!

Подводные красоты удовлетворили все мои эстетические потребности и жажду новизны.

Коричневые кальмары носились туда-сюда, они плавали то как рыбы,  слегка шевеля телами, то задом наперёд, выталкивая из себя струи воды. Как это у них так классно получается? Я ведь вроде родственница им какая-то? Я подтянулась, собралась в тугой шар… Бах! Из трубки между щупальцами, которая, помнится, называется сифоном, ударила тёмная струя! Вокруг расплылась черная дымовая завеса! Да не собиралась я маскироваться! Опять что-то не так сделала. Попробуем по-другому. Я набрала в себя воду и выбросила её сильной струёй. От толчка щупальца мои сложились, тело вытянулось, и я ракетой помчалась в глубины морской колыбели. Так я и плыла, то раздувая, то сжимая тело. Вокруг мелькали рыбы всех размеров и мастей, во всей своей пестроте и разнообразии. Приблизившись ко дну, я расставила щупальца в стороны и зависла, словно экзотический цветок, рассматривая подводные пейзажи.

Причудливые водоросли разнообразных расцветок и форм то свисали, то торчали, то колыхались, словно на ветру. Мне даже трудно судить, такие они, как у нас, или принадлежат только этому миру. Ведь даже на Земле существует около 20 000 их видов, от микроскопических одноклеточных, до шестидесятиметровых, которые встречаются на побережье Калифорнии. А я знаю всего лишь ламинарию – морскую капусту, да ульву – морской салат. Особо мне понравились красные круглолистные в мелкий белый горошек и желтые шары, обтыканные множеством ножек. Среди водорослей бушевала жизнь. Стайки разноцветных рыбок то показывались, то снова прятались в зарослях. Я узнала только полосатых морских ангелов и   долгопёра. Медленно взмахивая крыльями, проплыл скат, и я посторонилась, давая ему дорогу. Вдруг электрический. А когда ко мне устремилась невзрачная рыба с раскрытым круглым ртом, я вдруг догадалась, что не целоваться она собралась. Это минога, или похожая на неё тварь, которая целует так своим ртом-присоской, что уже не оторвёшь, а потом поцелуй плавно перетекает в банкет, она впивается в своего избранника зубами и нежно высасывает из него кровь. Ну её в баню!

Хватит пялиться на окружающие пейзажи, а то так и не заметишь, как станешь чьей-нибудь добычей. Я, конечно, крупный осьминог, но кто его знает, кто и кого здесь ест. Двинувшись дальше, я вскоре заметила край тёмного провала. Марининская впадина? Наверное. Интересно посмотреть поближе. Я начала спускаться в её загадочный полумрак, заметив манящего светлячка впереди. Но когда он оказался лишь приманкой на голове страшной рыбины, в которой я успела рассмотреть только лес острых длинных зубов, не знающих стоматолога, решила срочно делать ноги, точнее, щупальца.  Эта плавающая кунсткамера напрочь отбила мне охоту исследовать впадину. Пусть её Ядрёная Баба исследует. Хватило мне впечатлений.

Покинув опасную зону, я поплыла вдоль узкого кораллового рифа, и вскоре моему взору предстал… сказочный коралловый дворец. Получается,  я была довольно близка к истине, сочиняя королю Малумбы про морского царя! Да видно, это и не является секретом, иначе Петри не поверил бы так просто в мои сказки.

Глава 10. Знак Зорро

Глубины моря исчезли вместе с дворцом и Кощеем, оказавшимся в теле морского, сдвинутого на женитьбе, царя. Теперь водная гладь была внизу, небесная – вверху, а я парила между ними, выискивая что-либо съестное. Белые крылья с черными кончиками резко ударили воздух, когда я, увидев неосторожно приблизившуюся к поверхности рыбёшку, камнем бросилась вниз и вонзила в неё когти, едва замочив лапы. Так хотелось есть, что я тут же перехватила её крепким клювом, только и заметив, как она скользнула через горло внутрь. Зато есть стало хотеться меньше. Повторив приём ещё несколько раз, я почувствовала, что наконец сыта, и могу теперь думать о чем-то другом.

Итак, я – чайка. Чувствую себя превосходно. Лёгкий бриз слегка щекочет пёрышки на спинке. Охота была отличная. Желудок приятно полный. Левую лапку облегают два блестящих кольца.

Я – окольцованная чайка, Неневеста Кощеева. Почему меня вечно угораздит подселиться к какой-нибудь живности? Нет, с одной стороны, интересно. Но, с другой, что я могу сейчас сделать для этого мира, кроме как носиться над водными просторами, знакомясь с другими чайками?

Вообще-то, сейчас я могу собирать информацию. Я – свободная чайка, кто мне мешает полетать над городом, позаглядывать в окна королевского замка? Может, что-нибудь смогу разведать?

Я тут же приступила к осуществлению нового плана. Только далеко лететь и не пришлось. По вымощенной камнями набережной гордо шествовал сам король Мабумбы, довольный, как комп после перезагрузки.

Процессия ещё та. Спереди идут четверо телохранителей, распугивая всех одним своим видом. По бокам – слуги с опахалами. Сзади – ещё четвёрка охранников. Народ издали расступается, организуя правителю красную дорогу.

Рядом с ним семенит богато одетая и украшенная женщина, то ли супруга, то ли новая пассия, я как-то этот вопрос и не прояснила. Но это точно не многострадальная Фалита, одержимая навязчими состояниями в виде меня и Кощея. Естественно, после всего, что было, кто захочет, чтоб рядом находилась одержимая? Интересно, Петри хоть не велел её голову отсечь, или на кол посадить? Надеюсь, что в стране смертная казнь отменена. Да и можно сообразить, что девушка ни в чем не виновна? Может, он её к экзорцистам отправил, изгонять злых духов? Или просто прогнал из дворца?

Во всяком случае, Петри безумно рад, что всё закончилось, и никто больше ничего от него не требует. Легче всего посчитать, что ничего и не было. И Ядрёная Баба пусть стоит, никого ж не трогает, никому не мешает. Если б я могла как-нибудь изобразить третий знак Зорро, может, он бы и задумался, а так… Радуется жизни. Аж тошно стало.

Я заворачивала над королём уже третий круг, как вдруг взыграли естественные потребности обожравшейся рыбой чайки. Ух, как вовремя! Я заложила неимоверный кульбит и оставила прямо на золоченой сандалии правителя четкий знак Зорро!

Король застыл на мгновение, переваривая информацию. Слуга бросился на колени, чтоб стереть с ноги правителя постыдное пятно, но тот резко развернулся и бросился назад, в направлении дворца с громкими криками:

- Третий знак!!! Ядрёная Баба!!! Потоп на носу!!!

Как я и планировала, дожидаться обещанного потопа никто не стал. Король быстро отдавал приказы. Гонцы на площадях уже зачитывали сообщение, что богиня Ядрёная Баба решила спуститься с просветительно-агитационной целью в пучины морские, тёмнокожие рабочие уже обматывали её сетью крепких морских канатов и расчищали дорогу к набережной,  корабли уже подгоняли к берегу. Город вскипел, как вода в чайнике, все бегали, суетились, передавали друг другу сплетни и вымыслы.

Я с удовлетворением наблюдала с высоты полёта, как корабли тащат Ядрёную Бабу прямо в открытое море. Но правильно ли я поступила? Сообразит ли Кощей, что следует делать? А вдруг бомба стукнется об дно и рванёт раньше времени? Правда, Смотритель утверждал, что взорвать её можно только с помощью дистанционного управления, но страшно как-то…

И тут я увидела с высоты, как в воде Ядрёную Бабу окружает бесчисленное множество морских обитателей. Даже огромные акулы не охотились за более мелкой рыбой, а коллективно выполняли работу. Когда на кораблях перерезали удерживающие бывшего идола  канаты, Бабу мягко подхватили и направили в пресловутую Марининскую впадину. Она последний раз качнула белой головой и скрылась в невообразимых глубинах навсегда. Когда сопровождавшие её обитатели глубин показались из впадины, начался процесс засыпания раритета песком и мелкими камнями. Длинные очереди носильщиков потянулись ко впадине со всех сторон. Кто катил валуны по дну, кто волок за собой обломки затонувших кораблей, а кто просто проплывал над впадиной, высыпая изо рта принесённый песок и ил. Как я поняла, процесс будет долгий. Основное уже сделано, Ядрёная Баба заняла место в самой глубокой морской впадине. Кощеик всё сделал правильно. Но скоро он покинет тело царя Тома, и кто знает, что ударит в голову этому шизонутому? Доставать Бабу со дна Марининской впадины, я думаю, уже нереально, а вот работы по её засыпке может прекратить. Он, вроде бы, мне и обещал всё выполнить, но вначале требовал невесту найти. Эх, женить бы его, успокоился б малость. За мудрой женой из него, может, и неплохой правитель получился б. Только где ж ему такую дурочку найти, чтоб согласилась?

В раздумьях летала я вдоль набережной. Даже есть снова захотелось. Я с упоением стала высматривать добычу в прибрежной зоне, как вдруг на самом крайнем причале, где кораблей сейчас не было, увидела знакомую фигуру.

Ба! Фалита! А я всё тревожусь о её судьбе! Девушка медленно шла по причалу, волоча ногу за ногу.  Сейчас она была в бедном холщевом платье, с растрёпанными косами, с красными опухшими от слёз глазами. В руках теребила маленький узелок и бубнила что-то себе под нос.

Глава 11. Почти Дюймовочка. Часть 1.

Я спала. Впервые в этом мире я спокойно и беззаботно спала. На надёжном плече Кощея, пусть даже он был в образе слона, мне было очень хорошо, пусть даже я была в образе офигевшей чайки. А последние события происходили с такой скоростью, что было от чего офигеть. Меня всё быстрее и быстрее перебрасывало в новые тела, я почти не успевала привыкнуть, адаптироваться. У меня не было времени для размышлений, я постоянно импровизировала. А чего стоит это нервное напряжение, когда  не знаешь, в тело кого тебя забросит следующий раз? И кем будет Кощей? И где его искать?

После этих головокружительных приключений на мой хвост, так непривычно было лежать и не дёргаться нервно, никуда не спешить, не плыть, не лететь… Так бы лежала и лежала. Блаженные минуты покоя. Иногда сон выносил меня почти на поверхность, но я упорно не открывала глаза и снова опускалась в его сладко-тягучую глубину. Нет, не буду спешить вставать, посплю ещё…

Когда я проснулась в очередной раз, мне показалось, что я в колыбели. Едва заметное движение… Мягкая, обволакивающая тело, перина… Или это не перина? Какая необычная эта… кровать… А этот сильнейший запах, откуда он? Как странно… Со всех сторон моё ложе закрывают  тяжелые бархатные занавеси темно-вишневого цвета. Или не бархатные? Или не занавеси? С самого верха падает узенькая полоска слабого света. А занавеси такие упругие, они не отдёргиваются и не выпускают меня. Кто я? Где я?

Я опять одна, я опять не знаю, где Кощей. Как грустно…

И всё же унывать некогда, я должна выяснить, в кого подселилась теперь. Глаза постепенно привыкали к полумраку.

У меня снова есть руки, ноги… У меня снова человеческая форма! Ура! Как я соскучилась по нормальному человеческому телу! Я ощупывала себя, изучая. Лицо, длинные волосы, носик есть маленький, глазки – два, как положено, рот, зубки, не клыки. А всё время кажется, что будет какой-то подвох. А здесь? Фух, какое счастье, не мальчик. Вроде бы всё прилично, как положено… Даже одежда есть, тонкое, почти воздушное, короткое платьице. А это что такое? Это что ещё?

Я завертелась, пытаясь рассмотреть в тусклом свете, что это у меня такое сзади. Плащик, что ли? Я тряхнула плечами. Плащик распахнулся, и в разные стороны взмыли два голубоватых крыла, не как у стрекозы, и не как у бабочки, а как у мотылька. И кто же это я?

Однажды у меня уже были крылья. Но то были настоящие белые перьевые крылья, как у ангела. Они даже спасли мне жизнь. А эти были совершенно другие, тонкие, хрупкие, как мне показалось. Как можно пользоваться такими? А они настоящие? Кто я?

Я попробовала покопаться в голове существа, чьё тело взяла в аренду. Слабые обрывки мыслей метались, словно испуганные мошки. Я попыталась их поймать и прочесть.

Я – цветочный эльф. Точнее, эльфея. Принцесса, дочь эльфийского короля плантации горрандских тюльпанов.

Влипла. Опять маленькая, опять беспомощная. Да ещё и запертая в цветке. Ну какая из меня спасительница мира? Я вовсе даже не приближаюсь к чертовому пульту. Что-то неправильно в расчетах Смотрителя. Я не хочу погибать вместе с Аллией! Выпустите меня!!!

Я металась по внутренностям цветка, словно взбешенная тигрица. Слабые крылышки даже не пытались поднять меня в воздух. Я карабкалась по скользким стенам, скатываясь кулём вниз, обламывала ногти, пытаясь порвать упругие лепестки. В жизни, в прошлой жизни, в моей настоящей жизни мои ногти были такими, что нечаянно взмахнув рукой, я легко ранила попавшихся на пути. Подруга говорила, что с таким оружием можно спокойно гулять по самым бандитским районам города, потому что любой, попытавшийся напасть, останется, в лучшем случае, без обоих глаз, а в худшем – с распоротым животом и вывалившимися кишками. Не знаю, не приходилось. Я никогда не задумывалась, в каких криминогенных районах гуляю, и никогда ко мне не приставали, может, инстинктивно чувствовали потенциальную опасность? А может, и приставали, только я об этом не догадывалась. Потому что уличные знакомства обычно заканчивались обретением новых друзей или просто хороших знакомых.

Я клаустрофобией не страдаю, но в одиночестве долго не могу!

Я так скоро разговаривать совсем разучусь, то питонша, то гриф, то мураха бессловесная, то офигевшая чайка, то теперь говорить могу, так не с кем. Может, покричать? Может, услышит кто?

И я заорала, стуча кулачками в упрямые стены. К моему величайшему изумлению из горла вырвался не дикий отчаянный крик, а чудные мелодичные звуки:

- О, Кощей, мой избранник сизокрылый!

  От тебя злая сеть меня сокрыла.

  Обойди в этой жизни все преграды,

  Обойди, и возьми меня в награду…

Обана! Что ж это такое? Я что, теперь изъясняться смогу только стихами, вернее, песнями?

Я попробовала вновь заговорить вслух, только прозой:

- Да, я - Неневеста, но здесь, теперь,

  Я теперь эльфея. И где та дверь,

  Чтоб назад вернуться в саму себя,

  Своего Кощея любя…

Не получается…

А, ладно, и чего я переживаю? Голос-то какой восхитительный, у меня отродясь ничего подобного не наблюдалось. Хоть на «Фабрику звёзд» отправляйся. Да нет, куда там фабрике. Прямо на Евровидение. Вне конкурса, сразу за наградой. Да…

Глава 11. Почти Дюймовочка. Часть 2.

Проснувшись, я не спешила открывать глаза. В пограничном состоянии между сном и явью можно отыскать ответы на вопросы, которые мучают в реальности. Итак, как выбраться из этой ароматной тюрьмы, я не знаю. Никто не приходит на мой зов, никто не отзывается на мой стук, я не могу справиться с этими упругими лепестками-стенами и выбраться сама. Мне необходим союзник, но извне он не приходит. Что ж, значит, буду искать союзника внутри. Где-то внутри меня находится настоящая эльфийская принцесса, запуганная и несчастная, нужно дать ей больше свободы. Моё полусонное сознание было мягким и податливым. Я расслабилась ещё сильнее и прислушалась к себе. Темнота и тишина…

Вдруг мне показались глаза в тёмном углу сознания. Я их не видела, я их ощущала. Я ощутила присутствие кого-то светлого и испуганного.

«Иди сюда», - позвала я мысленно.

Существо шевельнулось и чуть осмелело.

«Ты кто?» - услышала я тихий голос в своей голове.

«Я – Неневеста Кощеева. Ты меня не бойся. Я случайно попала в твоё тело. Извини».

«Извиню. Но что же мне делать?»

«Я в твоём теле, как в тюрьме, мне нужно выбираться отсюда».

«Так уходи».

«Я не могу. Попробуй вытолкнуть меня».

Я ощутила лёгкое надавливание, но такие робкие попытки не могли выпихнуть меня из тела эльфийской принцессы.

«У меня не получается», - вздохнул в голове нежный голос.

«Тогда будем выбираться вместе. Как выйти из этого треклятого цветка?»

«Никак».

«То есть?»

«Я, то есть, мы, не сможем выйти из горрандского тюльпана ровно месяц, точнее, уже месяц без одного дня».

Слова принцессы ввели меня в лёгкий, точнее, в тяжелый шок. Месяц! Плюс то время, которое я уже провела на Аллии. Что же у меня останется?! Я провалила миссию! Это конец! Нет-нет, я не должна сдаваться до последней минуты. Я ж Неневеста Кощеева!

«А ну-ка, давай, рассказывай всё с самого начала, - предложила я своей сожительнице, - а потом будем думать».

Принцесса начала свой рассказ вслух, и волшебные звуки заполнили своды тюльпана.

- Я не просто эльфея, я – дочь короля.

  Для меня все цветами покрыты поля.

  И сама я однажды в цветке родилась,

  И в тюльпанах горранских наигралась я всласть…

«Это всё прекрасно, - перебила я её мысленно, - но так будет долго и не очень понятно. Давай, лучше, рассказывай про себя не вслух, а в уме».

«Ага, хорошо, - согласилась принцесса. – Меня зовут Аль Уль Дьюмова…»

«Хватит, хватит, - перебила я её, чувствуя, что сейчас начнётся длительное перечисление многочисленных имён эльфийской принцессы. – Я поняла, твоё имя знатное и очень красивое, но, учитывая то, как мы сейчас близки, думаю, имею право называть тебя покороче, например, Дью, Дьюма. Да ты же – настоящая Дьюмовочка, - рассмеялась я, вспомнив известную сказку из моего родного мира, сказку о Дюймовочке. – Знала я одну похожую эльфею с очень похожим именем».

«Пусть будет Дьюмовочка, - согласилась принцесса. – Очень мило. Продолжу рассказ. Мой отец – король  эльфов плантации горрандских тюльпанов Поль Хель… ладно, не буду полностью произносить его имя, так как оно ещё длиннее, чем моё. Я – его дочь, его единственная дочь, так как у нас, эльфов, может быть только один ребёнок. И он во мне души не чает».

«Что ж ты такое умудрилась натворить, что папаша тебя засадил в эту темницу?» - не выдержала я.

«Ничего я не натворила. Просто вхожу в пору своего совершеннолетия».

«Это как?»

«Когда мы маленькие, живём в цветах, летать мы не умеем, а в гости друг к другу попадаем, используя наших коныков-кузнечиков. Когда мы взрослеем, юным эльфам подыскивают только появившийся бутончик тюльпана и помещают внутрь. Ровно месяц растёт бутон, пока не раскроется прекрасным цветком. Ровно месяц находится эльф или эльфея в нём, проходя инициацию и превращаясь из ребёнка во взрослого. Только так могут развиться наши крылья. Только в цветке мы обретаем способность летать. Когда тюльпан раскроется, эльф вылетает из него и начинает взрослую жизнь, то есть, выходит замуж или женится».

«Значит, ты не знаешь, как выйти из цветка?»

«Пока он не раскроется сам, никак».

«О! Но что же делать?!»

«Ждать».

«Нет, Дью, ты не понимаешь, ждать я не могу!»

Могу – не могу, а придётся.

«Что же я, мы, будем хавать целый месяц? Нам ведь будут приносить еду? И мы сможем сбежать!»

Я почувствовала в голове смех.

«Никто не сможет проникнуть сюда, пока цветок сам не раскроется. Попасть внутрь можно было только в первые дни зарождения бутона. Теперь лепестки сомкнулись, и мы останемся в нём до конца».

«Вот обрадовала».

«А питаться я, мы, будем пыльцой, как все эльфы».

Так и пришлось мне остаться в теле юной эльфеи. Научилась я есть терпковато-сладковатую пыльцу, образующуюся на развивающихся тычинках тюльпана и пить росу, скапливающуюся на дне.  Под руководством Дьюмы тренировала я нежные мотыльковые крылья. С каждым днём они становились всё крепче и длиннее. Я постепенно научилась приподниматься в воздух. Сначала на несколько мгновений, затем всё дольше и всё выше. Принцесса по-детски радовалась этим успехам.

Глава 11. Почти Дюймовочка. Часть 3..

Так проходил день за днём. О наступлении дня мы узнавали, когда лепестки тюльпана начинали просвечивать всё больше и больше, окрашивая пространство мягким рубиновым светом. К обеду становилось всё светлее, а к вечеру снова сгущались сумерки, медленно гасло рубиновое свечение и мы засыпали в уютной колыбели цветка. Я уже давно потеряла счет дням и ночам. Тюльпан рос, наша тюрьма расширялась, открывая всё больше пространства для полётов. Я прыгала по упругой сердцевине всё выше и выше, часто махая слабыми тонкими крылышками, и всё дольше задерживалась в воздухе, это был ещё не полёт, но очень близкое к нему состояние.

Это был самый длинный месяц в моей жизни. Никогда ещё не доводилось мне так долго находиться на одном месте и не иметь возможности ничего изменить в своей судьбе. Я заметила, что общение с принцессой делает меня всё мягче и уступчивей. Я уже даже смирилась с мыслью, что не успею найти чертов пульт и спасти Аллию, что это наши последние дни, и даже Кощея не будет рядом, когда придёт конец света. Странная обреченность висела в воздухе и наполняла наши с Дью беседы неземной тоской и значимостью. Мы говорили о вечности, о любви, о красоте, о многовариантности миров…

Она же, напротив, чем дольше сожительствовала со мной в одном теле, тем становилась смелей и раскованней.

Однажды утром меня разбудил взволнованный голос в голове:

«Неневеста, проснись, я сочинила песню о своей любви!»

И из-за этого стоило меня будить?  - возмутилась бы я раньше. Но сейчас я стала достаточно терпимой, чтоб спокойно ответить:

«Так спой мне её скорее, милая Дью!»

Эльфея прокашляла наше общее горло и запела красивым нежным сильным голосом, к которому я никак не могла привыкнуть:

Во сне

Встречаюсь с тобою,

Тебе

Все тайны открою,

Что ты –

Единственная моя любовь.

Прости,

Всё кажется важным,

Приди

В реале однажды,

Взлетим –

Пусть солнце венчает меня с тобой.

Какое-то время мы просто молчали, наслаждаясь моментом.

«Клёво, Дьюма, если бы он мог услышать тебя, то прошёл бы сквозь все расстояния и преграды, только б найти тебя».

«Думаю, что увижу его уже сегодня», - почувствовала я в груди разлившееся тепло.

«Сегодня?»

«Попробуй, - эльфея зачерпнула ладонями из сердцевины цветка немного вязковатой жидкости. – Появился нектар, значит, тюльпан вот-вот раскроет свои объятья».

Я слизнула ароматное сладковатое вещество с ладоней.

«Да-а-а, никогда не пробовала ничего подобного. Вот она – пища богов!»

Внезапно узкая щель над головой начала расширяться, открывая клок лазурного чистого неба, яркий свет восходящего солнца ударил в глаза, привыкшие к полумраку.

«Начинается», - дрожащая от волнения мысль Дьюмовочки заставила меня напрячься.

А вишнёвые своды всё раздвигались, приковывая к себе мой взгляд.

«Летим», - мысленно подтолкнула меня эльфея. Я взмахнула голубоватыми, сразу заискрившимися на солнце крылышками и медленно поднялась вверх, к выходу, к солнцу, к свободе.

Взлетев над своей бывшей темницей, я застыла, порхая в воздухе, пораженная открывшимся передо мной видом. Огромная плантация была сплошь покрыта крупными красивыми горрандскими тюльпанами всёх тонов и расцветок от чисто белого до тёмно-бордового. Причём, росли они не в случайном порядке, и не отдельными грядками, а причудливо перемешиваясь и создавая невообразимые по красоте узоры. Наш тюльпан окружала яркая толпа эльфов и эльфей, зависших в серебрящемся воздухе и встречающих меня, жмурящуюся в лучах восходящего солнца, радостными криками и аплодисментами. Ба, да здесь намечается нехилая тусовка! Вдохнув свежего воздуха, я, кажется, начала понемногу оживать. Только крылья мои вдруг ослабели, словно подломились ноги, и я стала, медленно кружа, спускаться вниз.

Меня тут же подхватили под локти две сияющие эльфеи и потащили по направлению к красивому белому тюльпану.

«Не волнуйся, так всегда бывает, - успокоила меня Дьюма. – Скоро мы придём в себя и сможем свободно порхать над плантацией. А сейчас нам нужно достойно встретиться с родителями».

Я осмотрелась и увидела, что кроме меня в центре белого тюльпана стоят несколько шикарно разодетых эльфов и эльфей. Одна из них, в сверкающей тонкими иголочками короне, сделала шаг навстречу мне:

- О, девочка уставшая моя!

Неужто тебя взрослой вижу я?

Я шагнула к ней, и она мягко прижала меня к блестящему банту на плече, скромно поцеловав в лобик.

- О, матушка! О, королева-мать!

Как рада я вас в этот день встречать! – ответила певуче Дьюмовочка.

Какая-то чересчур спокойная встреча, неестественно, - решила я. Ведь это родители Дью и они не видели родную дочь целый месяц. Да люди ж засмеют!

Глава 12. Пить надо меньше!. Часть 1.

«Это не он! – в ужасе зашептала в моей голове Дью. – Не он! Не он! Не он! Это не мой принц Филь!»

Сльо скользнул  отсуствующим взглядом по принцессе, то есть, по мне, склонился в поклоне и снова углубился куда-то очень глубоко в себя. Ой, сдаётся мне, что кроме махровых маков в его владениях встречается и небезызвестный мак опиумный.

Король взял его за руку, а другой рукой потянулся к дочери:

- Я в этот праздник, в этот славный день

Соединить желаю вас теперь…

Принцесса тут взяла тело под свой полный контроль и выдернула свою ладонь из руки не ожидавшего подвоха отца:

- О, нет! Я вам, отец, отвечу так:

Мне не по вкусу будет этот брак!

Жених удивлённо попытался сконцентрироваться на ускользающей невесте, а гости недоумённо зашушукались за спинами королевской четы.

Король в гневе пошёл пятнами, но постарался не показывать своего раздражения на людях, то есть, на эльфах, и поспешил замять ситуацию:

- Пусть отдохнёт. Придёт в себя, небось.

  Дью сложно испытание далось.

Принцесса крутанулась на пятке и взмыла, не придерживаясь никакого этикета, в воздух, завернув вираж в направлении нашего тюльпана. Две эльфеи пытались проводить её, но Дьюмова шикнула на них и демонстративно улеглась на дне цветка.

Она дала волю своим мыслям, да так, что мне пришлось лишь с удивлением наблюдать за экспрессией ранее такой спокойной и уравновешенной принцессы.

«Ну ты представляешь, Неневеста! Какая непруха!  Какое западло! Вместо моего сказочного принца они подсовывают мне вот это мачо!» – ввернула она позаимствованные из разговоров со мной словечки.

«Чмо, а не мачо», - поправила я расстроенную подругу.

«Вот-вот! Я и говорю! А где же мой дорогой любимый Филь? В каких заветных краях искать мне его?»

«Ты собираешься ослушаться своего отца?» - скромно поинтересовалась я.

«Я!.. Я!.. Я просто не собираюсь выходить замуж вот за это недоразумение!»

«Но ты сама говорила, Дью, что юные эльфы обязаны слушаться родителей!»

«А не пополам ли мне, сейчас, в двух шагах от конца света? - забодала меня своей железной логикой принцесса. – Дайте уж дожить оставшиеся дни так, как я сама этого хочу!»

Я даже не нашла, что ответить на этот взрыв эмоций. Кажется, она на меня повлияла положительно, а я на неё – отрицательно.

 «А ты что, Неневеста, предлагаешь мне провести последние дни жизни в объятиях этого мачо?» - удивлённо спросила эльфея.

«Чмо, - снова поправила я её. – Нет, я тебе такой судьбы не желаю, тем более, что знаю я таких… И что же ты собираешься делать?»

«Бежать! Я, конечно, никогда не вылетала за пределы плантации, но ты ведь где только не бывала, ты поможешь мне».

Естественно, где Маша не бывала, но разница в том, что раньше я путешествовала в своём собственном горячо любимом теле или, хотя бы в теле существа другого, но достаточно сильного и ловкого, чтобы обеспечить себе безопасность. Но теперь мне предлагают опасное предприятие в облике крошечной хрупкой эльфийской принцессы, едва вступившей в пору взросления. Но, с другой стороны, какая разница, если осталось всего несколько дней?

Как я вижу, ощущение близкой и неизбежной смерти людей и эльфов раскрепощает полностью.

«И как ты намереваешься осуществить побег, Дью?» - поинтересовалась я.

«А вот этот вопрос надо обдумать».

Только обдумать нам не дали. Сначала заявилась мамаша Дьюмовочки, терзающаяся нестабильным психическим состоянием доченьки. Её бесконечную поучительную арию невозможно было не то что повторить, но и просто прослушать.

Не успела она улететь, как её место занял король-отец. Его тенор долго звучал, отбиваясь эхом от стенок-лепестков, принцесса даже начала зевать, но, под моим чутким руководством только кивала, не влазя в его монолог, иначе, превратившись в диалог, он грозил бы затянуться ещё в несколько раз дольше.

Когда царственный папа тоже покинул помещение, и принцесса только успела вздохнуть облегченно, как в наш тюльпан ввалился сам жених. Он фамильярно обхватил меня за плечи, приблизившись максимально, и запел, словно в опере:

- О, дайте, дайте мне награду

За то, что месяц ждал я вас.

Мне больше ничего не надо,

Уже кружится голова.

Моя прекрасная принцесса,

Позвольте вас облобызать,

И нет другого интереса,

Как вам любовь свою отдать!

И он потянулся губами, чтоб «облобызать» свою избранницу.

- Уйдите, принц махровых маков,

Ведь вы герой, увы, не мой.

Я не хочу такого брака,

Где не присутствует любовь, - вежливо ответила Дью и отвернулась.

Глава 12. Пить надо меньше. Часть 2.

«Выбраться через верх мы не сможем, нас там сразу засекут, - констатировала факт принцесса. – Что же делать?»

«Если нельзя через верх, будем выбираться через низ».

«Это как? Мы спустимся туда?! – выглянула ельфея в щель между лепестками. – Но каким образом? Стебель тюльпана такой гладкий…»

«А вот таким!» - я макнула ладошки в сладкий нектар и, проскользнув между лепестками,   полезла по стеблю, как по столбу, обхватив  коленями и держась за него липкими руками. Нектар надёжно удерживал контакт между ладошками и гладким стеблем, мне даже с трудом удавалось их отрывать. Вскоре я уже спрыгнула на землю.

«Вот и всё, а ты боялась! Это было не так и сложно, - я вымыла руки в утренней росе, скопившейся на упавшем листке. – Только идти пешком через этот лес…» - покачала я головой, разглядывая уходящие к небу стебли тюльпанов, похожие на стволы дивных деревьев.

«А пешком и не придётся, я могу призвать коныка-кузнечика», - эльфея засвистела тоненько и вскоре откуда-то сверху словно свалился и застыл перед нами, как лист перед травой, крупный бурый экземпляр, действительно, головой слегка напоминающий лошадь.

Дьюмовочка чмокнула губами, и кузнечик приблизился, подставляя спину своим неожиданным наездницам. Знакомым движением она вскочила на длинноногое насекомое и пришпорила его. Конык взлетел в затяжном прыжке, выпустив воздушные крылышки и ловко лавируя между стеблями тюльпанов. У меня дух захватило, у самой меня никогда не получилось бы удержаться на этом прыгуне. Зато принцесса отлично им управляла, и я предоставила ей полную свободу.

«А у тебя очень хорошо получается, - одобрила я Дью. – А что ты ещё умеешь, как эльфея?»

«Почти ничего, - вздохнула моя подруга. – С коныками мы учимся общаться с детства. Могу светлячков вызвать. Могу невидимой казаться. Не для эльфов, конечно, но для других живых существ. Только для этого нужно находиться в хорошей форме. Чем больше устаёт эльф, тем трудней ему поддерживать невидимость. А с повреждёнными крылышками это вообще не возможно. Так что береги крылья».

Я и плюнуть не успела, как мы уже оставили позади тюльпановый лес. Впереди был лес самый настоящий, отделённый от горрандской плантации небольшим (по человеческой мерке) лугом. Конык бойко  скакал вперёд.

«Мы куда? – спросила я эльфею. – Искать твоего принца?»

«А где его искать? Да и времени до конца света осталось мало. Может, лучше поищем этот твой пульт?» – отозвалась Дью.

«А где его искать? – ответила я её же словами. – Тогда просто скачем вперёд, куда глаза глядят».

     Дух захватывало от высоты и скорости, мне стало так весело, словно я мчусь скоростной трассой на байке, и я заорала:

- Йо-хо-хо! И бутылка рома!

«А у меня есть бутылка!» - живо подключилась к моему настроению эльфея и выудила невесть откуда  пузатый пузырёк. И когда она успела его прихватить?

«Это что?»

«Подкисший нектар! До замужества его пить не разрешают, я сама ещё не пробовала!»

И мы попробовали. Напиток был сладкий, но хмельной запах сразу ударил в нос. Наверное, слабоалкоголка. Бутылочка быстро закончилась и под торжествующее «Йо-хо-хо!» полетела в траву. А за рулём пить нельзя-а! Мы столкнулись на лету с кем-то, пролетающим по траектории, перпендикулярной нашей, и я скатилась со спины своего скакуна прямо на землю. Попыталась подняться. Ноги не слушались, голова кружилась. Ого! Кажется, это была не слабоалкоголка. Усилием воли сфокусировав зрение, я с удивлением разглядела огромное чудище, смачно пожирающее нашего доброго коныка. Остатки лапок быстро исчезали в его пасти.

«Что со мной? – простонала эльфея. – Почему мне так?..»

«Это всё твой нектар».

«А это кто?»

«Это? А это обыкновенный ёжик, - объяснила я, вглядываясь в чудище, дожевывающее наше транспортное средство. – Очень милый и безопасный зверёк. С точки зрения человека».

«А с точки зрения эльфов?»

«С точки зрения эльфов это большой всеядный зверь».

В подтверждение  моих слов ёж облизнулся и хрюкнул, глядя в нашу сторону. А потом рванул со всей скоростью за закуской.

«Летим!» - крикнула я, взмывая ввысь. Ёж разочарованно посмотрел нам вслед, а я, пошатываясь на лету, двинулась в сторону леса. Что ж так крыльями махать туго, а?

«Неневеста, справа!» - вывел меня из концентрации на причинах слабой координации движений внутренний голос Дьюмовочки. И очень вовремя. Справа на нас пикировала желтогрудая длинноклювая иволга, или её местный аналог. Насекомоядная! Я ничего больше не придумала, как камнем рухнуть в траву и забиться под сухой листочек. Хорошо, что с эльфеей можно было разговаривать мысленно и не привлекать внимание всяких летающих.

«Дью! Ты почему нас не сделала невидимыми?»

«Не получается, - всхлипнула принцесса. – Не пойму, почему не получается».

«Пить меньше надо», - догадалась я и осторожно выглянула из-под листочка.

Иволга угрюмо заложила вираж и начала набирать высоту. Зато сзади послышалось сопение приближающегося ежа, да он же нас просто вынюхивает! Побег для маленькой беззащитной цветочной эльфеи оказался весьма и весьма экстремальным времяпрепровождением. Сопение ежа становилось всё громче и отчетливей.