Конгуэнтность

Глава 1

Я встретил Ватсона в кафе « Le Chat Noir» и почувствовал необходимость встать перед этим великим рассказчиком, пером чудесных сил, не так давно прославившего ранее неизвестного Шерлока Холмса.
 Отодвинув «plie» стул за собой, чтобы произвести значительный поклон, я неловко задел край стола, на котором стояла моя уже мною ополовиненная чашка  кофе. 
И та, будто  ожидая этакого случая, бодро выхлестнулась через край и оставла на атласной скатерти непромокаемую черную кляксу. 
Ватсон стремительно приближался. Он заметил мой конфуз, но в лице его лишь больше проявилась обычная добрая снисходительная улыбка, которую я уже подзабыл.
- Садитесь, дорогой друг,- сказал он, приподнимая руку приветственно, и скоро усаживаясь напротив. 
- Не стоило вставать. Совсем не стоило. - Сказал он помедлив.
 В вашем характере все та же нерасторопность. Сколько лет прошло, Жан, а? Сколько? Ну, расскажите как вы? Как дела?
Я сел, сложил руки перед собой, не забывая прятать потертый край рукава своего пиджака и собрался отвечать. 
Но неожиданно для меня, Ватсон соскочил с места, обошел стол и дал мне свою маленькую мягкую, горячую руку. Мы чуть не столкнулись лбами, когда я так же потянулся вверх.
Этот жест, уважаемый... Какое-то время мы трясли руки друг друга. 
- Вы говорили о тропической лихорадке, Джон? - Сказал я Ватсону. Он сам мне передал это перед встречей.
- Ах, ерунда. Все прошло. Стоило Холмсу выдавить на меня жало какой-то змеи.
- Вот как.
- Да. Химик, медик…
Я, за многие годы, теперь так близко увидел лицо моего давнего школьного приятеля. Мы сидели с ним за одной партой. 
Скандинавское, окаймленное трапециевидным подбородком, оно по-прежнему теснило чуть припухшие губы. Большие, выразительные голубые глаза Джона Ватсона, пожалуй, за эти годы несколько потускнели.  Да и после той лихорадки оно совсем не может быть свежим.
Я отметил так же, что и он не преминул изучить меня вблизи, отмечая, наверное, что-то себе такое, что и во мне поменялось что-то. 
Наконец, он отвел глаза, чуть заметно махнул рукой и направился за свой стулик. Сел как и прежде, быстро подсунув стул под себя. 
Да, я не пересекался с  Ватсоном с десяток, кажется, да нет уж более, лет. Двенадцать? 
С тех пор, мы лишь однажды пересеклись на одной из лондонских улиц. В то время у меня дела шли  удачно. А он... А он только брался за свои записки. 
- Ну, так-с, что заказать? - Сказал он, потирая руки.
- Да, в общем-то... - Начал я было я.
- Я вижу, вижу, - не волнуйся. Я вижу твои дела… Для начала, пожалуй, закажем испанское рагу. А? Не против? 
Я пожал плечами.
- И  чашку отличного капучино. Здесь это делают хорошо. Эй! - Бодро он выкрикнул, подзывая официанта. Тот явился немедленно, словно только ждал, когда его выхватят.
Ватсон заказал. Официант ушел, мило улыбнувшись куда-то мимо меня в свои тонкие усы.
- Мы с Шерлоком прогуливались неделю назад по Набережной и там я увидел вас. Вы ехали в кэбе. Торопились, кажется, не так ли?
- Я, э-э, да. - Подтвердил я и и не стал распространяться о долге, который я обязан был срочно вернуть тогда, потому так и спешил...
Официант принес еду. Что-то особенное было в этом рагу или от прежнего кофе - у меня стянуло желудок необычайно, и я чувствовал  какой-то стук изнутри.
- Есть дельце, - говорил Ватсон, ловко подхватывая добротно прожаренные овощи. - И дельце - не простое, доложу вам. Да-с.
Усы Ватсона смешно передвигались под носом, казалось, они желали залезть куда-то.
- Вы знаете месье Бертильона?
Я пожал плечами, не помня этой фамилии. Так, приходило на ум... Но этот благостный рагу с намешанным бараньим мясом совершенно меня сбивал.
- Ну! Жак? Месье Бертильон! Пользующийся в своих кругах славой детектива. Это о нем говорил доктор Мэртимор, опрометчиво ставя его на первое место следователя после моего друга Шерлока. Помните? Вы  читали "Собаку Баскервилей"?
- Ах, да-да-да, - согласился я, совершенно не вспоминая ничего. Истрепанные страницы журнала повести Ватсона у меня лежали где-то, прижатыми графином со старым, несколько прокисшим вином.
- Так вот, Шерлока, как вам это сказать... несколько поднапрягло это второе место, – Ватсон улыбнулся, - и хотя это нарекание было выдвинуто тридцатилетним молодым человеком, Холмс… как бы вам сказать… хотел бы ближе знать методы этого самого Бертильона.
- То есть, детектива? - Довершил я и на манеру Ватсона прокрутил вилкой в блюде.
Потом я потянулся к капучино, отпил и тут же  обжегся.
Ватсон промолчал на реплику, поглядел на меня как-то странно, но потом продолжил в прежнем настроении.
- Ах, да. Здесь специально для меня наливают очень горячие напитки, я не предупредил.  Обычно я веду  беседу и уже к середине ее все значительно остывает. Извините меня, Жак?
- Да, что вы. – И я  улыбался в ответ обпеченными губами. 
- Что же  от меня? – Спросил я. -  Этого Бертильона я едва знаю. Да и вовсе не знаю совершенно. 
- А вам не нужно знать. В этом все, вся выгода. Вы возьметесь с новыми, так сказать силами, понимаете?
Я кивнул на всякий случай.
 - Вы обладаете, мой дорогой друг, intuition from above, высшей интуицией и она  поможет вам подойти к этому господину с особенной, нужной стороны. Дело в том, что...
Ватсон прервался. Подошел наш знакомый официант и спросил, не нужно ли еще чего-нибудь. Ватсон, как мне показалось, как-то полуудивленно кивнул головой, потом еще в мою сторону и сказал:
- Принесите сдобное, оно здесь у вас прекрасное.
Потом перевел взгляд на меня в том же полуудивлением. Я не понимал.
 Официант удалился.
- Вам не кажется, - произнес я Джону, - он какой-то странный.
- Кто? 
- Официант.
- Вы заметили?
- Да, кажется…- ответил я и потер подбородок.
Мой друг не спускал с меня глаз. Полуудивление преобразилось. Лицо его просветлело.
- А вот здесь вы в точку дали! - Воскликнул он вдруг, широко улыбаясь, и откидываясь на спинку стула.
- Это и не официант вовсе. Вот так-то, Жак! Вы молодец, я знал! Прошли первый экзамен. Я говорил Холмсу, что в вас не ошибусь. – Ватсон глядел на меня с незаслуженным содержанием необъяснимых для меня  своих мыслей.
- Это не официант? – Проговорил я. – Кто же?
-  Это подставной человек. Я нанял его. Это артист, я  попросил сыграть...
- Зачем? Что-то мне не понятно, - отметил я, не понимая пришла пора смеяться или обидеться.
- Не вините меня, мой друг. Сработала ваша intuition from above  и только. И  я рад за вас и за себя. Особенно рад!  Мне хотелось непременно удостовериться в вашей замечательной интуиции. Вы почувствовали что-то не то. Это… феноменально, во второго раза. И суть дела моего в том, что месье нашего, детектива, Бертильона нет. То есть он есть, но его одновременно и нет. Вместо него  - другой.
- Джон, вы простите, но загадки… Я не привык. - Резюмировал я.
- Извините, Жан, еще раз. Мне нужно объясниться, и я объясню: Бертильон, временно исчез… может быть надолго, может быть, навсегда… Никто не знает.  Вместо него клиентов принимает двойник. Общается, и как бы разгадывает преступления, но Бертильон, именно он, заочно решает задачки. Вот так.
- Но как это может быть? И…
- Этот сыщик, так сказать, первоклассный, выдумал этакий свой метод разгадывания уголовных дел. Не принимая своего прямого участия в расследованиях, и не показываясь на людях. Но мало того, он делает свою работу странным образом. Если у моего друга Холмса масса помощников: бродяги, мальчишки, дворовые и так далее, то здесь никого. Как это может быть?
Этот Бертильон подставил вместо себя двойника, а сам занялся какими-то сугубо своими исследованиями. Это еще один номер. Так вот, дорогой друг все это интересно мне лично и Холмсу. Думаю, нельзя есть хлеб, не принимая никакого участия  хотя бы в его покупке, не так ли?
- Ну, а я? При чем тут я? И если я должен его найти, то как? 
- Я подскажу вам. И заметьте, Жак, - все это очень хорошо будет оплачено.
- Ну, не в этом собственно дело, ради друга.., - замялся я и тут же пресекся. Меня интересовала сумма, потому что…
Глаза Ватсона хитро улыбались и глядели именно в то место, где именно зашит, был на скорую руку рукав моего пиджака, мною же. 
- Вы мне, Жак, не говорите ничего лишнего. Я все понимаю. Вот...- Джон сунул руку в пиджак и достал из внутреннего кармана запечатанный сверток с деньгами.
 Взволнованно трепетало мое сердце, просто предательски. 
Ватсон должен был заметить. Но он опустил глаза и лишь подтолкнул мне  сверток. Сверток распахнулся и там навскидку, я уже увидел, лежала приличная сумма.
Дрожь пробежала по моему телу. И  изнутри меня о громко, отчетливо сказал: «Неужели?»
Я поглядел на все так же не поднимающего глаза Ватсона. Он ждал, когда я возьму сверток. Я хотел, было справедливо возразить что-то, так - на порядочный манер, и вспомнил слова доктора – не говорить ничего лишнего. 
И только ради того, чтобы сверток дальше не развернулся, чтобы он не разоблачился вполне, прилюдно, я пододвинул его к себе, взял и положил на колени.
- Я думаю, для начала, Жак, это устроит. А дальше… Дальше надо смотреть по результатам. – Колкое  что-то при этом, деловитое,  холодное сверкнуло в улыбчивых глазах моего друга, но мне уже было все равно. Сумма грела мои колени.
«Разумеется, деньги за простой никто не заплатит. Я сделаю все, что потребуется».
 И с этой мыслью сверток с успокоенной совестью моей скоро перекочевал ко мне в широкий fashion-карман.
Существо мое все  горело от счастья. В голове  идеи, толкались одна о другую. Что можно было приобрести на этакий аванс! Вечно голодный мой желудок тут же вступил в дискуссию.
 Я совершенно отвлекся от Джона, почти не видел его, пил капучино, не замечая ни горючести его, ни  запаха, ни  вкуса. 
 Еще я думал, что возможно сегодня, как бы поздно я не вернулся домой, обязательно попадусь на глаза арендодателя съемной квартиры и рассчитаюсь с ним тут же. Уже три месяца, как я задолжал. И только потом пойду в лавку… Великий Правитель, только потом я пойду за продуктами. 
«Успеть бы все провернуть»
Ватсон поглядывал на меня, бойко справляясь со своей порцией. Он так же был удовлетворен.
- Теперь, мой друг, вам не придется ставить на скачках.
- Вы там были?
- Нет, и вам не советую. У вас в палец просто въелся мел. Вы пишете ставку, а потом еще долго крутите мелок в руке.  Не нервничайте в этой жизни, Жак. Это  последнее дело. Вам следовало бы раньше найти меня. Мы что-нибудь придумали бы.
К  нашему столику подошел другой  официант, настоящий, видимо. Я невольно стал  изучать его, под наблюдением того же Ватсона. Мне нужно было понять…
Официант, расписывая что-то на счете, поднял на меня спокойные, равнодушные глаза.
- Вы еще что-то? – Поинтересовался он.
Ватсон ответил за меня.
- Нет, мы пойдем, пожалуй. Благодарю.
Спустя немногим еще четверть часа мы вышли из кафе и направились к ближайшему парку.
Ватсон разъяснял мне.

глава 2

В парке звенели птицы. Дамы ходили в сопровождении бегающих чад. Мимо меня пролетел мяч и пробежал рыжий мальчишка с въевшимися в лицо веснушками.
- Вы, Жак, не напрягайтесь пока. Все должно происходить спонтанно. Вам должна прийти мысль, идея, знаете ли, произвольная. И вам должно поймать ее. Наподобие того, как вам удалось понять, что первый официант был не настоящий.
 Ведь вы не думали об этом. Вы просто для себя отметили, что в нем что-то не так, правильно?
- Наверное, да.
- Вот. Вы после колледжа, кажется, изучали что-то художественное?
- Я окончил живописную школу.
- Ага. Рисуете, значит?
- Так… - Ответил я и поджидал следующий вопрос о том, каким образом я зарабатываю этим на жизнь. Мне не хотелось бы поднимать эту тему.
Оба мы продолжительно помолчали. Я наклонился и поднял какой-то камешек, подбросил его в руке. Кратко взглянув на Ватсона, зашвырнул его в сторону.
- Зачем вы сделали это?
- То есть?
- Ну, вот это движение?
- Просто. А что?
- Нет, ничего. У меня есть одна гипотеза о методе работы Бертильона, но я еще сомневаюсь. Ладно, не важно… Итак, Жак, вы должны будете прийти к двойнику нашего интеллектуального детектива. Он живет, знаете где?
- Нет, - отвечал я, - я же говорил, что ничего…
- Кингс Роуд, 42. Это большой дом, разделенный на части. Там его кабинет, первая дверь с ударником в виде льва. Вы без труда найдете. Вот еще что я подумал… впрочем…
Джон помолчал. Мы шагали по тропинке.
- Мы дадим вам наживку для свидания с двойником Бертильона.  Это будет ближайшее какое-нибудь новое, нераскрытое преступление. Дело трех-четырех суток. Далее…
Я глядел под ноги и на глаза мне опять попался интересный граненый камешек, который мне захотелось снова поднять и так же, как прежний забросить куда-нибудь.
«Что за потребность такая?» - Спросил я сам себя, и отвлекся от этого.
- Далее, - продолжал Джон Ватсон, - вам нужно действовать больше  по своему усмотрению. Может быть, остаться в спальне двойника и подслушать разговоры по телефону и всех, кто заглянет в  офис, или…
- Но как же, подождите, Джон, - остановил я друга, - как же это я сделаю? Это криминал.
- Вы это сделаете, Жак, ради меня, ради себя, ради уютной комнатки в Лондоне. Вы сможете вскоре купить ее себе, когда сделаете работу.
Я не верил ушам. 
«Неужели?»
«Какую сумму надо иметь, чтобы приобрести себе в Лондоне хоть что-нибудь!»
- Поверьте мне, - говорил Ватсон, - на этом Бертильоне очень много завязано. И вы сможете, я уверен, сможете выложиться на всю катушку.
- Но… - Я понимал, что разговор о комнатке, наверное, был шуткой. Ватсон ничего не пояснял на сей счет – ни опровергал, ни уверял. Он  больше не затрагивал этой темы.
«Да, свой угол – это конечно…» 
Мое воображение вновь, еда отойдя от сытного рагу, вновь смешалось. Нарисовалось маслянистое лицо моего арендодателя, который бы уставился на меня самым удивительным образом, когда бы я спокойно собирая вещи, не торгуясь, но объясняя ему, что предложение снизить цену меня не устраивает, потому что я переезжаю в свое жилье.
- Почитайте Дальота, его фантастические истории. Этого мистификатора. Это вам так же поможет. Мастер описывать, как исчезать посреди комнаты…
Мы продолжали шаг. 
Я поглядел на моего друга. Взгляд мой с его шляпы скатился к его бровям, потом глазам. Они не смеялись. Ватсон деловито стучал тростью по вымощенной дорожке, куда мы теперь вышли.
Я хотел, было возразить, как мне казалось, на все эти слишком переоцененные мои способности, но не находил нужной минуты. И кроме того эти деньги… Они жгли сквозь пиджак.
- Вы помните дело Пиккетропа, когда мы с Холмсом проникли в его дом и полночи оставались за римской шторой? И Пиккетропа тогда застрелили ревнители. Имя вымышленное, но скажу вам: все именно так и было.
Просто вам, дорогой друг, придется действовать в одиночку. Не обязательно прибегать именно к  способу, который я вам предложил. Придумаете что-нибудь свое. Оставаться в доме не обязательно, хотя это вариант.
 Может, вам на ум придет еще что-то. Суть: поймать связь двойника Бертильона и его самого, понимаете?
- А вообще, - спросил я, озаряясь, - откуда известно, что двойник является именно двойником? Неужели за годы работы Бертильона никто не смог запомнить, как следует этого детектива в натуре?
- Это справедливый вопрос. Я сам не видел его. Но мне говорили о некоторых странных изменениях в фигуре нашего детектива. Это достаточно странные изменения. Конституция тела не может так быстро измениться. 
Ватсон остановился. Я так же.  Он задумался и в знакомой мне манере, чуть покачивался при том на ногах, вперед-назад, с носков на каблуки.
- Знаете, все может быть. И то, что мы с Холмсом ошибаемся. Поэтому я и предложил вам остаться в его комнате. Бертильон, самый настоящий, доподлинный  сидит себе на своем месте и консультирует. Разгадывает преступления с помощью неизвестных нам агентов. Тоже может быть.
- Но на улице вы видели его? Раньше вы знали же его, Джон?
- Нет, я говорил – не знал.
Мы продолжили прогулку.
- Я не знал его. Пересекались лишь однажды на улице. Но теперь месье Бертильон или его же двойник крайне редко появляется на людях. Кэб сразу подъезжает вплотную к самому подъезду. Практически невозможно рассмотреть. Если бы все было так просто.
- Да, это уже странность!- Отметил я.
- То-то же, Жак. В общем… - Джон дружелюбно кинул на меня веселый свой взгляд. Мы продолжили прогулку.
- Интересное, запутанное дельце. И вам, кстати, полезное.
Ватсон гулко стукнул палкой о мощеную дорожку.
- И вам, кстати, очень должно быть выгодно, чтобы двойник Бертильона оказался именно двойником. Вы же получите хороший заработок.
- Ну, честно сказать, - начал было я «лишние» слова, и мне пришлось закончить, - я не так сильно нуждаюсь… У меня э-э…
- Я понимаю, Жак, вы можете обидеться. Не стоит.  На загадочном месье детективе завязано много, и наш интерес с Холмсом – лишь  прикладной. 
Нам хотелось бы знать способ работы, а остальное… Не мы с Холмсом платим, поверьте и комната, о которой я вам говорил –  не мое обещание. Но люди, которые стоят за этим – очень обеспеченные.
- А им какой интерес?
- Вот этого уж я не знаю. Мы бы с Холмсом не вмешивались. Там что-то связано с министром… Не знаю точно. 
А вот Холмс, пожалуй, справится со своими амбициями, не может. Это на моей памяти первый случай.  Если вы не возражаете, Жак, завтра мы встретимся на этом месте или я приеду к вам? 
- О, нет! Не нужно! – Чрезмерно эмоционально возразил я немедленно. – Это совсем не затруднит меня – быть здесь. В котором же часу?
Ватсон внимательно посмотрел на меня.
- Около двух пополудни, пойдет? Но если вы меня не застанете, вы получите от меня записку о другом месте встречи. Мне нужно  знать ваш адрес.
Мне пришлось объявить его.
- Это и для того, чтобы сообщить вам срочно о нераскрытом преступлении, вы помните, о чем я?
- Да-да, о преступлении…
- Да о новоиспеченном преступлении, с которым вы пойдете на встречу. Еще мы с Холмсом вас кое-чем снабдим, некоторым инструментарием. Он пригодится вам для исполнения работы. И вот, что, Жак, мой дорогой – ничего дурного не думайте, ничего особенного не предпринимайте. Расслабьтесь. Это важно. И еще: я бы не предлагал вам, мой дорогой однокашник, всего этого, если бы не был уверен в вашей безопасности. Мы будем всегда рядом.