Самолёт коснулся полосы мягко, почти незаметно. Я даже не сразу поняла, что мы уже приземлились — только когда пассажиры вокруг зашевелились, начали отстёгивать ремни и доставать телефоны. В иллюминаторе тянулась тёмная линия пальм, подсвеченных редкими фонарями, и влажный воздух будто уже просачивался в салон.
Я сидела, не двигаясь, и смотрела вперёд.
Тринадцать часов назад я стояла в своей кухне, среди пустых чашек и неубранных вещей, и пыталась решить, действительно ли могу это сделать. Улететь. Без плана, без компании, просто потому, что оставаться больше невозможно. Тогда всё казалось слишком резким, почти безрассудным. Сейчас — наоборот, единственно правильным.
Телефон завибрировал, когда мы ещё стояли у трапа. Сообщение высветилось сразу.
“Ты правда улетела?”
Я посмотрела на имя и на секунду почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Сколько раз за последние дни он писал — я уже сбилась со счёта. Вопросы, попытки шутить, затем обвинения, потом снова мягкий тон. Я не открыла сообщение. Просто перевела чат в архив и убрала телефон в сумку.
Выйдя из аэропорта, я словно попала в другой мир. Воздух был густой, тёплый, пах морем и чем-то сладким, незнакомым. Люди говорили вполголоса, медленно двигались, и никто никуда не спешил. После Москвы это казалось почти нереальным.
Такси я нашла быстро. Водитель молча загрузил чемодан, включил кондиционер и выехал на тёмную дорогу. За окном мелькали редкие кафе, вывески, мотоциклы. Я смотрела на всё это, как будто через стекло аквариума, и постепенно напряжение последних дней начало отпускать.
Через сорок минут машина свернула на тихую дорогу, ведущую к комплексу вилл. Территория была аккуратно подсвечена: узкие дорожки, низкие кусты, слышался приглушённый шум моря. Я невольно улыбнулась. Вот оно. Две недели без разговоров, без выяснений отношений, без привычной рутины.
— Ваша вилла, — водитель остановился у белого дома с большими окнами.
Я расплатилась, подхватила чемодан и поднялась по ступенькам. Деревянная дверь была приоткрыта. Я остановилась. Возможно, персонал? Или менеджер оставил открытой.
Я толкнула дверь и вошла.
Внутри было прохладно, работал кондиционер. В гостиной горел мягкий свет. И только через секунду я заметила, что здесь не одна.
У панорамного окна стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в светлой рубашке с закатанными рукавами. В руке у него был стакан, и он смотрел на меня спокойно, но так, будто моё появление нарушило его планы.
— Вы кто? — спросил он.
Голос ровный, без удивления, но явно недовольный.
— Простите… — я растерялась. — Это моя вилла.
Он чуть склонил голову, как будто оценивал ситуацию.
— Сомневаюсь.
Я быстро открыла бронь в телефоне.
— Номер семнадцать. Вот.
Он подошёл ближе, взглянул на экран, затем снова посмотрел на меня.
— Интересно. Потому что у меня тоже семнадцатая.
Несколько секунд мы молчали. Я вдруг остро почувствовала усталость после дороги. Единственное, чего хотелось — душ и тишина. Не выяснение отношений с незнакомцем.
— Видимо, произошла ошибка, — сказала я. — Я позвоню на ресепшен.
— Уже звонил, — ответил он. — Они перегружены. Свободных вилл нет.
Я замерла.
— В смысле нет?
— В прямом.
Он говорил спокойно, будто обсуждал погоду. Я прошлась взглядом по гостиной. На столе лежали его ключи, ноутбук, пиджак. Он явно уже устроился.
— И что вы предлагаете?
Он сделал глоток и поставил стакан.
— Пока ничего. Просто факт. Нам придётся решить, кто из нас уедет.
Я невольно усмехнулась.
— После перелёта? Я точно никуда не поеду.
— Я тоже.
Мы посмотрели друг на друга. Ситуация была настолько нелепой, что я даже не знала, раздражаться или смеяться.
Он первым отвёл взгляд.
— В доме две спальни, — сказал он. — До утра можно пережить. Завтра они что-нибудь решат.
Я помедлила. Оставаться с незнакомым мужчиной было странно. Но мысль снова тащить чемодан, искать отель ночью, объясняться на ресепшене — ещё хуже.
— Ладно, — сказала я. — До утра.
Он кивнул, будто решение было очевидным.
— Спальня слева свободна.
Я прошла туда, чувствуя его взгляд. Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и наконец выдохнула.
Отпуск начинался совсем не так, как я планировала.