Контракт на счастье

Глава 1

Майя Грейс О’Нил давно научилась абстрагироваться от окружающего мира, но запах хлорки всегда пробивал её защиту. Он напоминал ей о годах изнурительной учебы, ночных дежурствах и той стерильной чистоте, в которой она пыталась спрятать собственную жизнь. Сегодня бассейн спортивного комплекса «Паладин» был почти пуст, если не считать пары пенсионеров на дальних дорожках, но Майя всё равно чувствовала необъяснимую тревогу.

Она стояла у самой кромки, глядя, как солнечные лучи пробиваются сквозь высокие панорамные окна, превращая бирюзовую гладь воды в россыпь острых, слепящих осколков. В руках она сжимала планшет, на котором мерцали графики реабилитации – сухие цифры, за которыми стояли чьи-то карьеры.

Мысли Майи то и дело возвращались к утреннему выпуску новостей. Заголовок «Лиам Кассиди: падение золотого мальчика хоккея» до сих пор стоял у неё перед глазами. На фото Лиам выглядел как разъяренный бог войны – с разбитой губой и диким взглядом, когда охрана выводила его из клуба. Майя знала этот типаж мужчин. Слишком много денег, слишком мало ответственности и абсолютная уверенность в том, что мир вращается вокруг их клюшек.

– Он не придет, – тихо произнесла она, поправляя выбившуюся прядь темных волос. – Такие, как он, считают, что дисциплина – это для тех, у кого нет таланта.

Но стоило ей договорить, как тяжелая дубовая дверь в зал водных процедур скрипнула. Эхо шагов – тяжелых, чеканных, уверенных – мгновенно разнеслось под сводами высокого потолка.

Майя не оборачивалась. Она чувствовала его приближение кожей на затылке. Атмосфера в зале мгновенно изменилась. Из лениво-спокойной она стала плотной, наэлектризованной, словно воздух перед летней грозой. Майя почувствовала, как волоски на руках встали дыбом.

– Вы на пять минут опоздали, Кассиди, – сказала она, продолжая изучать свое отражение в воде. – В моем графике нет окон для «звездных капризов». Если вы думаете, что ваш статус капитана дает вам право красть моё время, вы ошиблись дверью.

– Я не звезда, Майя. Я хоккеист. И у меня было незапланированное свидание с твоим директором по безопасности на входе – он очень хотел узнать, что у меня в спортивной сумке, – голос Лиама прозвучал прямо над её правым плечом. Низкий, с легкой хрипотцой и той самой интонацией человека, который привык, что ему всё прощают.

Майя резко обернулась, намереваясь поставить его на место, но слова застряли в горле. Он стоял слишком близко. Неприлично близко для первого визита. Лиам был огромным. Его присутствие буквально вытесняло кислород из пространства вокруг Майи. На нем были только свободные спортивные шорты, и всё его тело было выставлено на обозрение – рельефные мышцы, обтянутые загорелой кожей, и карта шрамов, каждый из которых рассказывал историю жестокой борьбы на льду.

Его левое плечо выглядело плохо. Оно было опухшим, с багровым оттенком, который Майе совсем не нравился. Но больше всего её поразили его глаза. Серые, как штормовое море, они не просто смотрели на неё – они её сканировали, с какой-то пугающей прямотой.

– В воду, – Майя указала на лестницу, стараясь, чтобы её голос не дрогнул. – Разминка. Десять кругов вдоль бортика, используя только правую руку. Левая должна быть неподвижна.

Лиам усмехнулся. Это была не добрая улыбка, а скорее оскал хищника, который забавляется с добычей. Он медленно подошел к краю бассейна, но вместо того чтобы спуститься по лестнице, замер, глядя на её белые кроссовки.

– Ты ведь меня ненавидишь, верно, доктор О’Нил? – спросил он внезапно. – Я вижу это по тому, как ты сжимаешь этот несчастный планшет. Твои пальцы побелели.

– Я отношусь к вам как к пациенту с поврежденным акромиально-ключичным суставом, – сухо отчеканила она, делая шаг назад, чтобы восстановить дистанцию. – Мои личные чувства не входят в пакет медицинских услуг.

– Врешь, – Лиам снова сократил расстояние, наклонившись к её лицу. Майя почувствовала запах его кожи – смесь холодного пота, дорогого парфюма с нотками черного перца и чего-то чисто мужского, дикого. – Ты даже боишься посмотреть мне в глаза дольше секунды. Ты смотришь на меня как на досадную поломку в твоем идеальном конвейере. Тебя бесит, что я не вписываюсь в твой стерильный мир.

Майя почувствовала, как гнев горячей волной поднимается от груди к щекам.

– Лиам, – она впервые назвала его по имени, и это слово прозвучало интимнее, чем ей хотелось бы. – Просто иди в воду. Мы здесь не для психоанализа.

Он молчал несколько секунд, изучая её лицо так пристально, словно пытался запомнить каждую черточку. В глубине его зрачков на мгновение мелькнуло что-то странное – не наглость, а какая-то глубинная, почти осязаемая усталость. Затем он, не отводя взгляда, сделал шаг назад и плавно, почти бесшумно, ушел под воду.

Майя выдохнула только тогда, когда над поверхностью показалась его голова. Она присела на корточки у края бассейна, наблюдая за его движениями. Лиам плыл, и Майя видела, как тяжело ему это дается. При каждом гребке мышцы на его спине перекатывались под кожей, и он едва заметно морщился, стискивая зубы. Это упрямство... оно было почти восхитительным. И пугающим.

Через двадцать минут он подплыл к бортику прямо там, где она сидела. Его мокрые ладони легли на кафель всего в паре сантиметров от её коленей.

– Достаточно? – выдохнул он. Его лицо было так близко, что Майя видела отдельные капли воды, стекающие по его скулам к подбородку. С его волос брызнуло на её кроссовки, но она даже не шелохнулась.

– На сегодня – да, – Майя потянулась за полотенцем, лежащим на скамье, но когда она протягивала его, их пальцы соприкоснулись.

Её словно прошило током. Кожа Лиама была мокрой и холодной, но контакт ощущался как ожог. Она отдернула руку быстрее, чем следовало, и увидела, как в глазах Лиама промелькнуло понимание. Он всё заметил. Эту её мгновенную, неконтролируемую реакцию.

– Твой агент звонил мне сегодня трижды, – сказала она, пытаясь вернуть себе маску профессионализма. – Он очень беспокоится о твоем имидже. Боится, что если ты не выйдешь на лед через две недели, спонсоры разорвут контракты.