Копай глубже

Глава 1. Где ночуют мечты

Саня Маслов сидел в своей студии в Кузьминках и смотрел на 18-летний "Макаллан" так, как смотрят на бывших - с болью, обидой и смутным пониманием, что все хорошее осталось в прошлом.

Вискарь он купил в дьютифри после успешной сделки, думал выпить, когда случится особенный повод. Но даже после повышения по службе, покупки машины, свадьбы, годовщины свадьбы бутылка оставалась нетронутой, то ли берег, то ли жадничал.

Бывший логист и бывший муж в сотый раз перечитал объявление на "Авито": "Макаллан, коллекционный, цена договорная". Ни одного просмотра за последнюю неделю, никто не покупал алкоэсклюзив уже третий месяц..

Еще год он назад организовывал поставки из Шанхая, имел машину и кредит, который тогда казался смешным. Потом пришли санкции, разорвались цепочки поставок, и смешной кредит стал вдруг неподъемным.

- Саня, ты где? - раздалось из коридора.

Дверь скрипнула, и в комнату ввалился Тоха, лохматый и вечно сонный дрыщ. Всю ночь он рисовал очередной комикс, который снова не купит ни одна редакция.

Два высших образования давали Тохе моральное право презирать общество потребления, но не добавляли денег, чтобы в нем хоть как-то участвовать.

- Ты чего не открывал? Я звоню уже полчаса.

- У меня просрочка, Тоха. Четыре месяца. Пени ужасные. Сегодня звонили из банка, сказали, что если до конца месяца не заплачу, то опишут имущество.

- А что у тебя из имущества? Стол, диван, икеишный шкаф, старый ноут. - Только мебель.

- Для банка - это имущество. Даже табуретку заберут. На очереди - квартира.

Саня смотрел на друга с той особенной тоской, которая бывает у давно не евших людей.

- Пошли в чебуречную, - сказал Тоха. - Я угощаю. Ты знаешь, что голод - главный двигатель прогресса?

Кафе казалось рудиментом 90-х: пластиковые столы, очередь из пенсионеров и таких же неудачников, как они.

Взяли по чебуреку и чай. Тоха сразу впился зубами в свой, обжигаясь и матерясь. Саня смотрел в окно и горевал о том, как дожил до тридцати восьми лет, чтобы сидеть в этой забегаловке и считать копейки.

- Слышь, - Тоха доел чебурек и облизал пальцы. - А ты в курсе, что рядом с нами палеонтологический музей?

- И что?

- А то. Динозавры, говорят, стоят дорого.

Саня задумался. У динозавров не было разводов. Они просто съедали партнера после спаривания и шли дальше. Эволюционно и эффективно. Никаких тебе алиментов, никаких адвокатов, один кусь, и ты свободен.

- Ты хочешь украсть динозавра?

- Зачем красть? Их в земле полно. В Подмосковье есть заброшенные карьеры под Рузой, на Авито можно древности всякие загонять.

- А ты откуда такой умный?

- Из интернета. 165 млн лет назад в Москве море было. Представляешь? Там аммониты плавали, белемниты, ихтиозавры...

- Ихтио... кто?

- Ящеры морские. Типа дельфинов. Если такого найдем - озолотимся. Кстати, они сжирали по двести килограмм рыбы в день.

Саня посмотрел на пустую тарелку, на остывший чай, на Тоху с безумными глазами. Идея, конечно, была идиотская, но других вариантов пока нет.

- Пошли, - сказал он.

- Куда?

- В музей. Раз уж рядом. Посмотрим на твоих аммонитов. И вообще, бесплатно же, первый вторник месяца.

Здание палеонтологического музея имени Ю.А. Орлова на Профсоюзной невозможно не заметить. Красный кирпич, башни, узкие окна выглядят как средневековая крепость. Внутри было прохладно, тихо, пахло пылью веков и немного нафталином.

Саня замер на пороге. Перед ними, заняв все стену от пола до потолка, возвышалось керамическое панно "Древо жизни" - пятьсот квадратных метров эволюции, выложенных вручную. Рыбы, выходящие на сушу. Ящеры, взлетающие в небо. Обезьяны, становящиеся людьми.

- Охренеть, - выдохнул Тоха. - Умели же в советское время делать масштабно. Смотри, вот ихтиостега, переходная форма между рыбами и амфибиями. А это диметродон, он хоть и ящер, но ближе к млекопитающим.

400 миллионов лет назад наши предки были кистеперыми рыбами, которые выползли на сушу. У них начали развиваться конечности, легкие и глаза. Через 100 миллионов лет они развились до уровня, которые ученые называют "рептилиоморфы".

Все эти стадии эволюции видны в росте человеческого эмбриона: у него есть жаберные дуги как у рыбы и хвост. В общем, с обезьянами мы, максимум, очень дальние родственники по общему прапрадедушке.

- Теперь стало ясно, почему я так люблю плавать. А хвост то куда девается?

- На восьмой неделе он рассасывается. Виноват прыгающий ген, взял и встроился в нужное место, а у нас хвосты перестали расти. При этом часть клеток хвоста идет на формирование двух задних полушарий и задних конечностей.

Они пошли дальше, зал за залом. Скелеты мамонтов, скалящиеся черепа пещерных медведей. Саня невольно прикидывал, сколько может стоить, например, вон тот бивень, если его аккуратно...

- Не смотрите так, - раздался голос за спиной. - Он не продается.

Ребята обернулись. Перед ними стояла девушка в синем халате. Короткая стрижка, бейджик "Катерина, младший научный сотрудник" и глаза с тем самым огоньком увлеченных своим делом людей, который приводит обычно к хроническому безденежью.

- Вы смотрели на бивень мамонта так, будто прикидывали, войдет ли он в багажник. Я Катя, провожу экскурсии. Хотите послушать?

- Хотим, - выпалил Тоха, пихнув Саню локтем. - Очень хотим.

Катя рассказывала про юрский период так, будто сама там жила. Про аммонитов, главных хищников своего времени. Про белемнитов, которые охотились на мелкую рыбу.

- Вот этот скелет, - она указала на огромного ящера с длинной шеей, - это плезиозавр. Морской ящер. Жил в юрском периоде. Питался рыбой и моллюсками. Достигал длины до 15 метров.

- Это как автобус? - переспросил Тоха.

- Примерно. Только автобус не кусается.

- А ихтиозавры чем отличаются? - спросил он.

- Ихтиозавры больше похожи на дельфинов. Форма тела обтекаемая, плавники, хвост. Они были более быстрыми. Плезиозавры - более маневренными за счет длинной шеи. Но и те, и другие - хищники.

Глава 2. План "Борщевик"

На следующий день Саня лежал на диване и думал о том, что у динозавров наверно не было кризиса среднего возраста.

Они просто жили, жрали, размножались и умирали. Если у тебя проблемы - либо ты кого-то съел, либо съели тебя. Простая двухходовка.

А у человека кризис наступает ровно в тот момент, когда он понимает, что жрать нечего, размножаться не с кем, а умирать еще рано. И существует миллион способов избегать решения проблем.

Телефон зажужжал. Тоха прислал сообщение: "Ты где? Я накопал инфу. Приезжай срочно".

Саня посмотрел на часы. Было 11 утра. Кроме вчерашнего чебурека он больше ничего не ел, если не считать просроченного йогурта и колбасы, которая, похоже, была старше некоторых древностей.

- Поеду, - сказал он вслух. - Динозавры - это нефть. Это золото. Это...

Коммуналка Тохи находилась в доме, который строили еще при Брежневе и, кажется, так и не достроили. Плезиозавр с шеей 8 метров мог бы заглянуть к соседям без стука. А мы дверями мучаемся домофонами, кодами... Вот он, прогресс.

Дверь открыл Тоха, который выглядел как рептилия после мел-палеогенового вымирания. В малюсенькой комнате на каждом сантиметре были разбросаны рисунки, наброски, комиксы и просто листочки с каракулями.

- Смотри, - Тоха разложил на столе распечатки. - Я тут вписался на форум черных копателей. Обсуждаем с "KOPATEL_77", "DinoHunter", "AmmonitMaster" места, ценники и как не попасться.

Рядом лежали карты, фотографии, какие-то схемы и заметки, исписанные мелким почерком.

- Это что?

- Это, Саня, наше будущее. Тучковские карьеры, несколько больших ям, принадлежат "Рузскому горно-обогатительному комбинату". Там было теплое мелкое море с кучей живности.

Охрана есть, но ленивая. Работают посменно. Лучшее время для захода - пересменок, около 10 утра и 6 вечера.

- Слушай, а может, ну этих аммонитов? Давай сразу на тираннозавра нацелимся! Это же икона палеонтологии.

- Тираннозавры в Африке водятся и в Америке. А у нас - Подмосковье.

- Ну, а диплодок? У него шея длинная, костей много - если найдем, вообще озолотимся!

- Диплодоки в Северной Америке. У нас рыбы плавали и ящеры морские. Сухопутных динозавров в Центральной России практически нет.

- То есть нормального динозавра раскопать нельзя?

- Можно мамонта. Но мамонты - это ледниковый период, 10 тысяч лет - не наш уровень. Нам нужно что-то постарше, чтобы прайс был повыше.

- А где вообще тираннозавров всяких находят?

- Монтана, Южная Дакота, Вайоминг... Канада еще. Там целые кладбища. Самый дорогой скелет Стэн ушел за 31 миллион долларов. А недавно стегозавра за 44 миллиона продали.

- Вот бы нам так...

- Для этого нужно в Америку ехать. А у нас денег даже на билет до Тучково нет.

- А в Монголию? Там же тоже динозавров до фига.

- В Монголии экспорт ископаемых запрещен. За это сажают и надолго. Помнишь историю с Николасом Кейджем?

- А че Кейдж?

- Купил череп тарбозавра за 180 тысяч долларов, перебил ставку ДиКаприо, а череп оказался украден из Монголии. Пришлось возвращать. Так что едем в Тучково, копаем аммониты. И не ной.

- А в Китае? Там же тоже...

- В Китае своя специфика. Там зубы гигантопитека в аптеках продают как лекарство. Хочешь зуб древней обезьяны - езжай в Гонконг, в любой аптеке найдешь .

- А это идея! Зубы! Их же много, они мелкие, тащить легко...

- Тоха, мы не зубные феи. Мы черные палеонтологи. А зубы гигантопитека - это тебе не аммониты, там конкуренция лютая, их уже все скупили.

- Ладно, понял. Тучково. Аммониты и бедность.

Саня отложил телефон и посмотрел на Тоху. Тот рисовал карту с такой тщательностью, будто готовил вторжение в Нормандию. Стрелочки, кружочки, пометки "охрана", "обвал".

- Ты уверен, что мы не перебарщиваем? - спросил Саня. - Мы едем просто камни собирать, а ведем себя как шпионы.

- Саня, - Тоха отложил карандаш и повернулся к нему с максимально серьезным лицом, - запомни раз и навсегда: в нашем деле лучше перебздеть чем недобздеть. Если мы недооценим опасность, мы сядем. Или нас убьют. Или сожрет борщевик. Выбирай.

- А если я отравлюсь каким-нибудь юрским вирусом?

- Саня, не парься. Во-первых, вирусы вне организма дохнут быстро. Во-вторых, даже если что-то живое там и осталось - твой иммунитет за миллионы лет эволюционировал. Они тебя даже не заразят, просто не смогут прикрепиться.

- Откуда ты знаешь?

- Древние патогены настолько отличаются от современных, что наш организм их не распознает как угрозу. Они для нас как... ну, как инопланетная жизнь.

Саня снова вздохнул.

- Теперь главное, - Тоха понизил голос до шепота. - Легенда.

- Какая еще легенда? Что мы из клуба юных натуралистов?

- Мы художники на пленэре. Ищем натуру для серии картин "Пейзажи Подмосковья".

- Тоха, у тебя этюдник есть. У меня - нет.

- Ты будешь моим помощником. Носишь снаряжение, подаешь кисти, делаешь вид, что разбираешься в искусстве.

- А если спросят, в чем именно я разбираюсь?

- Скажешь: "Я художник-абстракционист, мне все равно, что рисовать, главное - настроение".

Саня посмотрел на Тоху долгим взглядом.

- Ты хочешь, чтобы я нес эту пургу охране?

- Охранники - люди простые, в искусстве не шарят. Услышат про абстракционизм - сразу подумают, что мы психи, и отстанут.

- А если спросят, почему мы копаем?

Ученые из "Парка Юрского периода" тоже хотели заработать на динозаврах, и все пошло по одному месту.

- Скажем, натурный материал ищем. Для скульптур.

- Ладно, - сказал Саня. - Допустим, мы едем. Допустим, находим. А дальше что? Как продавать?

- Есть схемы. - Тоха достал еще одну распечатку. - Смотри. Авито - это для мелочи. Для серьезных вещей есть закрытые форумы, телеграм-каналы. Там люди не светятся, платят налом, лишние вопросы не задают.

Следующие два часа Тоха читал лекцию. Саня слушал и пытался запомнить хотя бы половину.

- Значит, так. Юрский период. 200-145 миллионов лет назад. Делится на три эпохи: ранняя, средняя, поздняя. Нас интересует средняя, келловейский ярус. Это примерно 165 миллионов лет назад.