Копье ангела

Пролог

Пролог

Ранним промозглым утром профессор медицины, хирург Хорас Степпингс бодрым шагом направлялся в Лондонский университетский колледж. Сегодня его занятия начинались не раньше десяти, однако им со студентами предстояло вскрывать труп в анатомическом театре, и он хотел не спеша все подготовить. Медицина не терпела спешки, он был уверен в этом постулате, хотя на практике ему нередко приходилось принимать срочные решения и оперировать, когда то, будет пациент жить или умрет, зависело буквально от пары лишних минут.

Степпингс открыл тяжелую дверь и вошел в полутемный университетский холл. Он кивнул на ходу паре студентов, которые поздоровались с ним, спустился по лестнице в полуподвальный этаж и двинулся по коридору, костеря на все лады более чем скудное освещение. Он регулярно писал жалобы в администрацию, требуя что-нибудь с этим сделать, но, как ему объясняли, бюджет был рассчитан на год вперед, и до лета никаких изменений можно было не ждать. «Вот, полюбуйтесь», – недовольно хмыкнул он, когда заметил, что сразу два газовых фонаря на его пути не горят. Однако он столько раз проделывал путь по этому коридору вперед и назад, что, пожалуй, мог бы пройти его с закрытыми глазами. Несмотря на полумрак, он с неудовольствием заметил на каменных плитах пола несколько темных пятен, похожих на кляксы. Одна из таких клякс находилась прямо под фонарем и в его неровном свете казалась бурой. Степпингс покачал головой: теперь придется устроить выволочку еще и уборщику. Наконец коридор вывел его к высокой недавно побеленной двустворчатой двери анатомического театра. У самой двери на полу лежала странная груда. Степпингс не сразу понял, на что смотрит. Он разглядел полу грязного пальто с блестевшей на ней пуговицей. Куча тряпья – здесь? Опять студенческие розыгрыши? Это уже ни в какие ворота. Он подошел ближе и вдруг отшатнулся, разглядев в этом ворохе голую мужскую стопу. Тряпье было одеждой, надетой на человека. Вернее, на то, что от него осталось. Куча ткани вперемешку с человеческой плотью. Если бы Степпингс не был хирургом с тридцатилетним опытом, он бы почувствовал дурноту.