Кора. Судьба (не) покоренной. Фартлек

Глава 1. Дорога. Эшдаун

- Меня хотели найти люди Дилана, рыская по округе. Наверное, до сих пор ищут в этой забытой Богом, заметенной снегом и промерзлой от морозов земле. Идиоты! – пронеслась в голове мысль. Ехидная улыбка появилась на моем лице от мыслей, что я их провел, словно малых детей. Мерзкое отродье со своими языческими праздниками. Радуются, но это не надолго. Я сделаю все возможное, что бы стереть с лица земли их дикую культуру. Цивилизованные нравы придут и на эти земли. – все еще продолжались мысли в моей голове, придавая сил двигаться дальше к задуманной цели. Смотреть сейчас на радость других, желания совсем отсутствовало.

Развернув лошадь, направил ее на юг. Дорога в Англию по земле была не лучшим вариантом, но другие мне отрезали. Люди Дилана рыскали по поместьям и полям. Словно ищейки, но мне ничего не стоило спутать им след. Это моя сильная сторона. Я не добыча, я охотник. Команда Капитана Рэндола звучала не двусмысленно: «Задержать при появлении в портах и направить под трибунал. Обвиняется в превышении полномочий, насилия над людьми, позорит честь мундира». Не дали мне шансов попасть домой морем. Дома возможно оспорить все претензии. Дома меня ждет поддержка влиятельных и благородных людей Англии.

Закутавшись посильнее в плащ, оставив открытыми только глаза, не разбирая дороги от метели, что только усиливалась, двигался вперед.

Первые сотни километров дались относительно легко. Потом был узкий переход, и несколько экипажей застряли в густом снегу. Объехать их было невозможно. Другого пути не было, как повернуть назад. До ближайшей таверны.

- Милорд, я вижу, Вы благородный человек. Возьмите, пожалуйста, с собой ребенка. Я боюсь, он замерзнет в этой метели. Умоляю Вас, милорд! – кричала мне через завывание ветра женщина.

Меня передернуло. Какая мерзость! Отвернувшись, развернул лошадь и направился назад. Взять ребенка! Она явно не в себе. Мне стало противно от одной мысли, что рядом со мной проведет время какое-то маленькое бесполезное существо, которое будет требовать внимания и заботы. Не мыслимо до чего могут упасть эти женские особи, что бы сбагрить с себя ответственность за своих выродков.

Холод пробирал до костей, но не так сильно, как ярость, клокотавшая внутри. Ветер вырывал с гор злобные клыки снега, обрушивая на меня стены белой мглы. Метель хлестала по лицу, а каждый вдох отравлялся кристаллами льда.

- Проклятая земля! – закричал я в пустоту.

Эта дорога – ни больше, ни меньше – испытание, через которое мне предстоит пройти, чтобы добраться до Англии, до свободы. Как будто мне было мало бед, что уже обрушились на мою голову.

Снег забивался под воротник потертого плаща, оседал на ресницах, превращая мир в размытое серое марево. Лошадь то и дело спотыкалась. Мне приходилось кричать и бить ее плетью, погоняя.

- Ты должна довести меня до безопасного укрытия. Мой голос срывался на хрип.

Стиснув зубы, чувствуя, как дрожь пробегает по телу, вызванная не столько холодом, сколько отчаянием. Есть реальная опасность, что я могу лишиться всего. Имущества, статуса, власти – всего, что я строил годами. Все это украдено, вырвано из рук мерзкими интригами и предательством. А теперь вот еще эта дорога, этот адский переезд через бушующие горы и вечные земли, где смерть подстерегает на каждом шагу.

Закрыв глаза, увидел, как наяву прекрасные картины недалекого прошлого, которые невозможно стереть. Ее крики, тепло ее крови, мое возбуждение…. Вину за мое положение сейчас несет никчемный малец, что проявил слабость к этой шотландской шлюхе.

Еще нахожусь по эту сторону границы. Это невероятно огорчает. Упрямая надежда тлела где-то глубоко внутри, питаясь ненавистью и жаждой возмездия. Дорога трудна, но путь к справедливости еще сложнее. Эта метель лишь предвестник бури, которая должна обрушиться на головы тех, кто предал меня. Пусть этот снег станет погребальным саваном для моей слабости и жалости, чтобы дать силу гневу для осуществления мести. Я вернусь. Я обязательно вернусь и заберу свое обратно.

Через несколько часов трудного пути, все же достиг таверны. Даже не посмотрев на название, постучал в дверь. Не сразу услышав ответа, постучал еще и еще. После того как мне ответили, не сдержался и закричал.

- Открывай, сукин сын! Капитан Его Величества! – голос хрипел, было больно говорить.

- Да, конечно, милорд. В такую погоду. Что Вы… - пытался что-то сказать открывший калитку во двор старик.

- Заткнись! Принеси в комнату поесть и теплой воды. – перебил его, отчаянно стараясь быстрее попасть в здание.

- Милорд, простите, теплой воды нет, – донесся до меня его ответ со снежным ударом ветра.

- В смысле? Так нагрейте, – теряя терпение крикнул на старика.

- Нет дров для нагрева, – оправдывался он. - Вчера было много военных, Его Величества. Все истратили. Дров некому было набрать. Пытался! - перекрикивал он завывание.

- Виски! Бутылку виски!

Дверь открылась. Войдя в помещение с длинным коридором. Прошел вперед, увидел слева каминную комнату, справа комната для приема пищи, а прямо была обшарпанная лестница, по которой мне предстояло подняться на второй этаж.

- Мессир, третья справа комната Ваша. Остальные заняты, – раздался голос за спиной.

- Еще и выбора нет. Ну ничего, это лучше, чем умереть в снежном плену, – бормотал себе под нос, дабы не сорваться.

Открыв дверь, немного ухмыльнулся.

- Все же лучше, - повторял себе. Обернулся у порога, крикнул.

- Виски! И Лампу с огнем! – эхо отскочило от стен, повторяя мой осипший голос.

Виски согрел. Свет лампы осветил тесное помещение, в которой был только тюфяк для сна, стол из старого, как эта забегаловка дерева, столешница которого потрескалась и была покрыта въевшимися пятнами. Уволившись, я уснул без снов до самого утра. Меня встретило такое же снежное утро и день, вечер и ночь. Так прошло четыре дня. Метель бушевала, и была уверенность, что дороги еще нет. На пятый день выглянуло солнце. Я был счастлив. Завтрак скудный, но горячий. Насытил для дальнейшего путешествия.