Королева из другого мира

Пролог

***

Воздух полыхнул белой вспышкой, земля ушла из-под ног и, прежде чем я успела понять, что происходит, меня затянуло в воронку…

Приземление оказалось жестким. Словно какая-то неведомая сила со всего маху впечатала меня в каменную стену. От боли перехватило дыхание. Я закашлялась.

Внезапно над головой бело-голубой сетью, похожей на молнию, разошелся смертоносный разряд. Я едва успела пригнуться, но тонкая, похожая на паучью лапу, молния всё же больно обожгла моё плечо.

Мама!!!

Темнота снова вспыхнула ослепительным белым сиянием, откуда-то издалека поплыл запах чего-то сладковатого, похожего на ладан. А потом всё стихло.

Я попыталась вдохнуть. Лёгкие пронзило резкой болью.

Боже, где я?! Что произошло?

Всего несколько секунд назад я стояла в саду академии и ждала... ждала моего преподавателя. Нет, моего Йена.

У меня на губах всё еще теплел его поцелуй, такой нежный, почти невесомый. Такой неожиданный, и, в то же время, такой желанный... Мой первый в жизни поцелуй, от которого земля буквально уплыла из-под ног, а перед глазами замерцали мириады звезд!

Неужели это конец? Неужели всё закончится, так и не начавшись? Нет, так не должно быть! Ведь впервые в жизни я была по-настоящему счастлива!

Йен, спаси меня!..

Глава 1

Тремя месяцами ранее...

Небольшая, мрачная комната с высоким, сводчатым потолком и грубо отесанными каменными стенами, от которых исходит странное, фосфоресцирующее свечение. Прямо посреди комнаты - два пьедестала из серого, полированного камня, где под светящимся магическим куполом покоятся два кристалла. Один - черный, будто высеченный из застывшей ночи. Другой - нежно-лазурный, чьи мерцающие в темноте голубые всполохи напоминают отражение весеннего неба в чистом горном озере.

Тут, в этой комнате, время словно застыло. И лишь эти два кристалла ощущаются живыми. Они словно дышат...

Внезапно лазурный кристалл ярко вспыхнул. Массивные стены содрогнулись, как от мощного взрыва. Пол завибрировал, а по всему подземелью разнесся колокольный звон. В воздухе запахло озоном.

И буквально через несколько секунд тяжелая дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался человек в черном одеянии. Склонился над куполом с голубым кристаллом, и его мощная фигура застыла, а глаза расширились от удивления. На мгновение он стал похож на мраморное изваяние.

- Нет... - прошептали его пересохшие губы. - Этого не может быть. Лазурро?

***

Что со мной?

Сознание выплыло из какого-то странного, розовато-сиреневого тумана. Что-то жгло щёку. Ощущалось, как солнечные лучи. Голова казалась тяжелой, почти свинцовой. Мутило. А тело затекло так, что я почти не чувствовала ног. Пахло... кажется, свежескошенной травой.

Что со мной случилось? Похоже, я в обморок упала?

С трудом разлепила отекшие веки.

Мамочки! Где я?!

Я лежала в густой траве, кое-где проглядывал пушистый мох. Кругом возвышались деревья, ветер шелестел густой, сочно-зеленой листвой. Где-то неподалёку заливалась какая-то птаха. С другой стороны раздалось: "гу-гу-щук!".

“Горлица, вроде?”, - предположила услужливая память.

Над ухом прожужжало какое-то насекомое. Я непроизвольно дернулась и попыталась отмахнуться от него. Потом приподнялась на локтях, едва не застонав от боли в затекших мышцах, и медленно огляделась по сторонам.

Меня окружал лес. Лиственный. Внимательно пригляделась… Странно, но я не могла определить, что это за деревья. В школе я старательно заучивала описания листочков и стволов, но всё, что я видела сейчас, казалось мне совершенно незнакомым.

Некоторые деревья походили на клёны... Но листья напоминали настоящие звезды. А у других стволы были совсем как у берёзы, но листики длинные и сложенные веерами.

Что за чертовщина?!

Внутри начала зарождаться паника.

Может, я всё еще сплю?

Я решительно ущипнула себя за руку. С тыльной стороны локтя - там, где кожа совсем нежная.

Ай!

Меня пронзила резкая боль, а на руке остался красный след.

Нет, не сплю. Но тогда в чём дело?! Стоп, думай! Я Таня Лазурная. Мне девятнадцать лет. Я учусь на втором курсе исторического факультета МГУ. Но, черт подери, где я???

С трудом подавив панику, я попыталась вспомнить, что произошло перед тем, как меня накрыла темнота.

Думай, Таня... Вспоминай. С самого начала.

Я закрыла глаза, и в голове словно запустилось кино. Я сидела за столиком. Передо мной - чашка латте, а напротив...

***

- Таня, Таня... - насмешливый голос Евгения Константиновича вонзился в меня раскалённым клинком. - Мне, конечно, приятно получать такие... пламенные послания. Но, согласитесь, это, как бы помягче выразиться, не совсем нормально. - Его изящные, ухоженные пальцы потеребили бежевый конверт, лежавший на столе.

Мои щеки вспыхнули, а нутро сковало ледяным холодом. В нос ударил зефирно-карамельный аромат от стоявшей передо мной чашки. Только теперь он казался мне приторным, почти тошнотворным.

Боже, такого я не ожидала! Я пришла в это кафе, думая, что он зовет меня на свидание… Какая же я идиотка!

На секунду все вокруг будто погрузилось в густой туман. Движения снующих мимо нашего столика официантов замедлились, звяканье приборов и стаканов доносилось откуда-то издалека, а воздух стал каким-то резиновым. И лишь яркие, солнечные лучи, отражавшиеся от стеклянной поверхности стола, слепили - нет, даже жгли! - глаза.

Я сделала глубокий вдох и резко помотала головой, скидывая наваждение. Реальность вернулась на место, а с ней и жуткий стыд. И боль…

В Евгения Константиновича были влюблены все студентки нашего факультета. А, может, и всего университета.

Высокий, изящный, как гимнаст, черноволосый, с точёными, аристократичными чертами лица и невероятно прекрасными, серо-голубыми глазами. Как зимнее небо, подумала я, когда он впервые вошел в нашу аудиторию. Именно эти глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, и покорили меня полгода назад, когда Евгений Константинович буквально ворвался в наш университет, как свежий ветер в душную комнату. Таких молодых и привлекательных преподавателей у нас еще не было.

Одет он был всегда как с обложки модного журнала. Никаких чопорных костюмов с галстуками, никаких растянутых свитеров и мятых брюк, как у других профессоров. Обычно на нем были дорогие джинсы и белая или светло-голубая спортивная рубашка. Ну или футболка.

А еще от него так приятно пахло! Сладкими, экзотическими фруктами, теплым, медовым солнцем и океаном. Я обошла все стенды в парфюмерном отделе, чтобы найти этот парфюм. Стыдно признаться, но, время от времени, я приходила в торговый центр, чтобы понюхать заветную бумажную полоску. Закрывала глаза и представляла, что он рядом, что он прикасается ко мне, целует и... На то, что должно было следовать после "и", у меня не хватало фантазии. Или смелости.

На лекциях - а вел Евгений Константинович историю древнего мира - всегда царила благоговейная тишина, а умильные взгляды всей женской части, включая мой, были прикованы к одухотворенному лицу. И губам, увлечённо рассказывающим очередную легенду.

Надо ли говорить, что его предмет я всегда знала на отлично?

- Танечка, ну что ж вы молчите? - бархатный, с будоражащей хрипотцой голос предмета моей влюблённости заставил меня поднять голову. - О чём вы думали, когда писали всё... ммм... это?

Глава 2

Привалилась спиной к двери, тяжело дыша и стараясь унять бешено колотящееся сердце. В голове билась одна единственная мысль: "Да! Он получил своё!".

Однако, уже через минуту моя эйфория начала блекнуть. Напряжение спало, и на меня навалилось чувство неимоверного стыда. И... какого-то отчаяния. Внезапно я ощутила себя невероятно одинокой.

Я стояла посреди оживлённого города. Солнце нещадно жгло затылок. Пахло расплавленным асфальтом, выхлопными газами и жареным мясом из шаурмичной на углу. Воздух был наполнен гулом располагавшегося неподалёку метро, ревом моторов, резкими гудками нетерпеливых водителей, беспорядочными обрывками разговоров проходящих мимо меня людей. Все они куда-то спешили, и никому из них не было до меня ни малейшего дела. Я была одна. В огромном городе. Совсем одна…

В носу защипало, а глаза снова наполнились слезами. Перед внутренним взором предстало красивое, еще полчаса назад такое желанное лицо Евгения. А в ушах зазвучало его насмешливое: "И что ты себе представляла?".

Стыд затопил меня с новой силой. Я ведь ему теперь в глаза смотреть не смогу! Да и однокурсницам тоже! Я вообще в университет не смогу войти после этого!

Получив вчера вечером короткое сообщение от преподавателя с предложением встретиться в кафе, я вознеслась на седьмое небо от счастья. Ведь, написав это дурацкое письмо, я даже не надеялась на ответ. Я просто не выдержала. Мне нестерпимо захотелось выразить ему свои чувства... Пусть даже впустую. А тут приглашение.

Я готовилась к этому свиданию с шести утра! Тщательно уложила волосы, которые теперь сверкали, как настоящее золото. Вот что ни говори, с волосами мне повезло. Девчонки в универе так и не поверили, что это мой натуральный цвет, и постоянно выпытывали у меня телефон колориста. Выбрала и отутюжила своё первое взрослое платье - бело-голубое, в деревенском стиле, с васильковой вышивкой по лифу. Я потратила на него половину месячной зарплаты от работы няней, но оно того стоило. Я даже ресницы накрасила, впервые в жизни. И неслась в это кафе, как на крыльях...

И что получила? Полный вагон унижения и самый эпичный отшив, какой себе только можно было представить. И кто я после этого?

Мимо меня прошла девушка в белой майке, на которой красовалась ярко-малиновая надпись:

ТЫ ДУРА!

Я нервно рассмеялась. В точку! Я дура. Которая вот-вот разревется. Прямо на улице. Или в метро. До дома я явно не додержусь.

Что же делать?

Я в отчаянии огляделась по сторонам. Мне кровь из носу надо было найти какое-то уединённое место, где можно было бы поплакать без лишних свидетелей.

Но где его отыщешь?

Меня окружал бесконечный ряд кафе, офисов, магазинов... Всё не то!

Внезапно взгляд упал на противоположную сторону дороги. Оттуда на меня смотрела бронзовая табличка, на которой витиеватыми буквами было выведено: "Музей древностей".

Да! То, что нужно! В полдень там вряд ли будет много народу.

Недолго думая, я метнулась к подземному переходу и принялась торопливо спускаться по частично щербатым ступенькам. Едва не навернулась, зацепившись носом лодочки на какой-то выступ.

- Эй, девушка, осторожно! - пожилой, лысоватый мужчина схватил меня за локоть, предотвратив падение.

Но я лишь коротко кивнула в благодарность и понеслась дальше. В рекордное время пересекла переход, буквально взлетела по ступенькам наверх, в несколько секунд преодолела последние двадцать метров и остановилась у тяжелой, деревянной двери. Чуть отдышалась, взялась за чугунную ручку и толкнула дверь вперед.

Она поддалась не сразу, словно желая убедиться в том, что я на самом деле хочу войти. Потом, словно нехотя, с тихим, похожим на кряхтение больного ревматизмом дедушки скрипом отворилась, и я прошмыгнула внутрь.

Меня мгновенно окутал приятный, прохладный полумрак. От резкого перехода с залитой ярким солнцем улицы мои глаза на несколько секунд ослепли. Я поморгала и, привыкнув к полутьме, двинулась вперед по довольно узкому проходу, тускло освещенному античными светильниками.

Тут пахло стариной, даже какой-то тайной. И тут было так тихо... Казалось, что весь мир с его хаосом, суетой, шумом, гамом и даже переживаниями остался за пределами этой тяжелой, толстой двери. Я даже на секунду забыла о своих горестях.

Впереди замаячила небольшая будка, на которой было написано: "Касса".

Подойдя к ней, я тихо постучала в закрытое окошко. Оттуда послышалось:

- Минутку, сейчас открою.

- Не проблема, я подожду, - громко ответила я и, отойдя от будки, принялась осматриваться по сторонам.

На стене висела лишь одна афиша:

ВЫСТАВКА "НЕИЗВЕДАННЫЕ МИРЫ"

(редкие артефакты, собранные из различных экспедиций)

Всего месяц в Москве!

Этот месяц истекал как раз сегодня.

Замок окошка глухо щелкнул. Я резко обернулась.

- Я тут, - позвал меня чуть хриплый старушечий голос.

- Здравствуйте! - я подошла к будке. - Один билет на выставку. Ах да... - Я принялась лихорадочно рыться в сумочке. - У меня, если что, есть студенческий.

Старушка-кассирша, такая же древняя, как и экспонаты музея, - судя по густой сеточке морщин, испещрявших ее худенькое личико и делавших его похожим на изюм - с удивлением уставилась на меня.

- Ух ты, - проскрипела она и внезапно улыбнулась. - Нечасто к нам захаживает молодежь. Да и не молодежь тоже. Никого больше не интересуют древности... Все живут сегодняшним днём. Технологии, интернет, прогресс... - Она с сожалением вздохнула.

- Меня интересуют! - с энтузиазмом воскликнула я. - Еще как интересуют!

- Тогда с тебя сто рублей, девонька...

Касса зажужжала, выплёвывая чек.

Прям как в старых магазинах. Сюда прогресс явно не дошел...

- Проходи, вон туда, - старушка наполовину высунулась из окошка и указала рукой направление. - Вторая дверь справа. Там будет написано "Выставочный зал". Как закончишь, спокойно выходи. Я, наверное, на обед уйду.

Визуалы

Пора познакомиться с нашими героями)

Это наша Таня. Ей 19 лет, она студентка исторического факультета МГУ. Вот такой ее обычно видят сокурсники.

А вот это тот самый загадочный Йен, который упомянут в прологе. Мы познакомимся с ним несколько позже, но ведь интересно же посмотреть на него уже сейчас? Согласитесь?

Ему 29 лет. А все остальные подробности мы узнаем, когда Таня попадет в магическую академию.

А это тот самый Евгений Константинович, в которого наша Таня влюбилась. Тот самый мерзавец, который ее унизил в кафе.

Молодой профессор, 30 лет. Интересно, аукнется ли ему эта гадкая сцена?

А вот такой наша Таня пошла на первое в своей жизни свидание... В ее первом взрослом платье.

Глава 3

Я вновь открыла глаза и устало потерла виски.

Итак, что-то произошло в музее... Но что?

Будучи девушкой трезвой, верящей исключительно в науку, я всегда с насмешливой снисходительностью смотрела на сверстниц, зачитывающихся фэнтези-романами. Нет, конечно, я прочла в подростковом возрасте Гарри Поттера и еще несколько популярных фэнтезийных историй, но лишь для того, чтобы составить об этом жанре собственное мнение и понять, что меня тема магии не цепляет.

Но, блин, почему я никак не могу отделаться от мысли, что я... ПОПАДАНКА?

Моё логическое мышление с безжалостным упрямством рисовало мне цепочку: книга под стеклянным куполом - портал - другая реальность.

Но ведь так не бывает?!

Я тихонько застонала.

Ладно, Таня, в любом случае, надо отсюда выбираться. Попытаться найти дорогу, населенный пункт... хоть каких-то людей. Возможно, тогда что-то прояснится. Возможно, я, всё же, в своём мире? Ну, может, я упала в обморок, меня похитили - неважно, из каких соображений! - и отвезли в какой-то заповедник с диковинными растениями? Мой разум отчаянно цеплялся за любую, даже самую абсурдную версию.

С трудом поднявшись на ноги, я тщательно осмотрела себя. Вроде, руки-ноги целы. Никаких повреждений я не обнаружила. И даже платье почти не испачкалось.

Стряхнув с подола налипшие на него мелкие травинки и кусочки дерна, я еще раз огляделась по сторонам.

Вон там, вроде, виднеется небольшая прогалина!

Я двинулась вперед, осторожно ступая по мягкому мху. Как оказалось, я не ошиблась, и уже через несколько минут деревья расступились, открывая перед мной широкую проселочную дорогу.

Ура! По крайней мере, хоть какие-то признаки цивилизации!

Это осознание прибавило мне сил, и, сделав последний рывок, я буквально выбежала из леса, остановившись прямо посреди тракта. По другую сторону дороги простирались бесконечные желтые поля, за которыми виднелись высокие, цвета неочищенного миндаля холмы, покрытые зеленой порослью.

Их вершины упирались в бездонное, нереально прозрачное голубое небо, по которому плыли розовато-перламутровые, похожие на волшебную дымку облака.

Какая невероятная красота! Я даже на мгновение забыла о своих страхах, не в силах оторвать взгляд от такого великолепия.

Но реальность вернулась достаточно быстро. В виде внезапно заурчавшего живота...

А, действительно, я ведь с утра ничего не ела. Выбежала из дому, от волнения даже не позавтракав. И в кафе к своему латте не притронулась. И кто знает, сколько я тут в лесу пролежала?

Еще раз посмотрела на пустую дорогу. Оба направления выглядели абсолютно одинаково. Ни малейших признаков жизни. Ни домов, ни людей, работающих в поле. Ни… столбов с электрическими проводами. Последнее я постаралась тут же выкинуть из головы - моё сознание всё еще отчаянно сопротивлялось верить в то, что я нахожусь в другой реальности.

Пока я размышляла, в какую сторону направиться, за моей спиной внезапно послышался мерный топот. Я резко обернулась и увидела стремительно приближающегося ко мне всадника на гнедом коне.

Какая нежданная удача!

Я отчаянно замахала руками.

Лишь бы он остановился! А не так, как у нас, когда попутные машины не обращают внимания на людей, голосующих на обочине шоссе, и проезжают мимо. Сколько раз я о таком читала. Да и в фильмах смотрела.

К моему великому облегчению, раздалось громкое "тппрууу!". Лошадь замедлила ход и остановилась на обочине дороги.

Всадник спешился и медленным шагом направился ко мне. Это был высокий, крепко сбитый мужчина лет сорока с хищными чертами лица. Черные, как смоль волосы, доходили ему почти до плеч. Длинный, орлиный нос, резкие скулы. Кожа бледная с сероватым оттенком. Впалые щеки и заострённый подбородок были покрыты двухдневной щетиной. И дополняли этот хищный образ маленькие, почти круглые, очень темные глаза, делавшие его похожим на ворона. Одет он был в темно-коричневый сюртук, из-под которого виднелась белая сорочка, черные брюки и черные сапоги со шпорами. На поясе у мужчины висел довольно внушительных размеров нож в золоченых, хоть и потертых ножнах. Казалось, он сошел с картинки какого-то исторического романа.

От изумления я замерла на месте, потеряв не только дар речи, но и способность шевелиться. Неужели я действительно… попаданка?

А всадник, тем временем, остановился в нескольких шагах и теперь с интересом разглядывал меня с головы до ног. Удивление во взгляде очень быстро сменилось чем-то иным... очень неприятным, похожим на голод. На губах заиграла странная ухмылка. Я невольно подняла руки, прикрывая чересчур открытый лиф платья, и судорожно сжала выглядывающие из-под подола голые коленки.

- Ты тут одна, малышка? - голос звучал хрипло, вкрадчиво.

Вам тоже кажется, что радость Тани была преждевременной и что этот всадник меньше всего похож на спасителя?

Глава 4

От этих слов по спине пробежал неприятный холодок. Первоначальная радость сменилась паническим страхом. А ведь я тут действительно одна!

- Простите, - голос мой дрожал. - Я ищу какую-нибудь... деревню.

- И откуда ты тут такая... миленькая взялась? - продолжал свои расспросы мужчина. Его взгляд буквально раздевал меня.

- Наверное... из другого мира.

О боже, что я несу!

В глазах всадника промелькнуло изумление, но уже через секунду оно сменилось пониманием и странной радостью.

- Аааа... - протянул он, и его потрескавшиеся губы вновь исказила хищная ухмылка. - Понятно. Блаженненькая. - Он смачно сплюнул на землю и про себя добавил. - Чтож, тем проще и приятнее.

Я отступила на шаг, всем сердцем желая, чтобы он вернулся к своей лошади и ускакал ко всем чертям.

Но моим надеждам не суждено было сбыться. Мужчина мерзко осклабился и сделал шаг вперед. Я снова отступила.

Еще немного, и я окажусь в лесу! Паника разгоралась всё сильнее.

- Пожалуйста... - едва слышно пролепетала я.

- Ну что ты так затрепыхалась? Я не сделаю тебе ничего... плохого, - мужчина воровато огляделся по сторонам и снова сделал шаг вперед. - Деревня совсем рядом. Мы лишь немного... развлечёмся, а потом я тебя отвезу, куда надо. Тебе там помогут. - Он тихо хохотнул, оттесняя меня всё дальше в лес.

Я похолодела. Надо бежать! Но куда? Кроме нас, на тракте никого не было. И далеко ли я убегу в своих лодочках? Какие у меня шансы против взрослого, сильного мужика?

- Пожалуйста! - почти взмолилась я. - Не трогайте меня! Я никому не скажу! Просто уезжайте, я сама...

Договорить я не успела. Подойдя вплотную, мужчина легонько толкнул меня в грудь, и я, потеряв равновесие, с громким воплем опрокинулась на спину, пребольно стукнувшись локтем о какую-то ветку. В глазах потемнело. Я дернулась, но сильные руки подхватили меня и понесли вглубь леса.

- Нет!!! Отпустите!!! - я отчаянно барахталась и молотила его кулаками, но хватка у мужика была железной. Он даже ни разу не пошатнулся. Похоже, он и не замечал моих ударов. Ну да, кто я против него? Комарик, пытающийся прокусить шкуру льва...

Через метров двадцать мерзавец остановился и довольно грубо опустил меня на землю. Дыхание его было прерывистым, в глазах горел странный, безумный огонь.

- Кричи, сколько влезет, - хрипло прошептал он, отстегивая с пояса ножны и швыряя их в траву. - Я даже люблю, когда девочки... громкие. - Он начал быстро расстегивать брюки. Движения были судорожными, рваными, как и хриплое дыхание, вырывавшееся из его горла.

- Нет... - пискнула я, но уже в следующее мгновение его тяжелое тело навалилось на меня, и мой рот накрыла грязная, пыльная ладонь.

В нос ударил тошнотворный запах пота, немытого тела и табака. Меня чуть не вырвало. Было бы чем...

- Так, сучка... Давай, покажи, что ты умеешь, - вторая рука задрала подол моего платья и принялась грубо мять мои бедра. - Милая сучка... - Рваный выдох, вызвавший очередной рвотный порыв.

Когда-то в одной передаче на радио я услышала мнение какого-то психолога или криминалиста - этого я уже не помнила - о том, как следует себя вести женщинам, подвергшихся насилию.

"Не сопротивляйтесь. Расслабьтесь и просто подождите, пока всё закончится", - до омерзения спокойный и размеренный голос "эксперта" зазвучал у меня в голове.

Ну да! Хотела бы я, чтобы он сейчас оказался на моём месте! Интересно, он рассуждал бы так же спокойно и разумно, лежа под вонючим телом похотливой сволочи, которая грубо щупает твои ноги. О боже, уже не ноги!!!

Рука поднималась всё выше и выше, и вот уже сильные пальцы больно сжали ягодицу.

"НЕТ!!!", - оглушительно проорало моё сознание. И вдруг...

По моему телу прокатился ледяная волна, потом вся моя кровь будто наполнилась мириадами искорок, похожих на разряды невидимого тока. А еще через мгновение раздался громкий треск и шипение, и из моей правой кисти вырвался целый каскад крошечных, голубоватых молний... Они опалили мою ладонь, но пламя ощущалось приятным, прохладным.

А вот мой насильник резко дернулся и вскрикнул. Потное лицо перекосила гримаса боли, а голод в глазах резко потух, сменившись паническим страхом. Он на мгновение замер, а потом... Потом его руки потянулись к моей шее.

- Ведьма... Дрянь... Убью тебя, нечисть...

Я отчаянно извивалась, пытаясь вырваться. Я царапалась, била его кулаками, кажется даже укусила. Но мощные руки неумолимо приближались к моей шее. И вот они уже безжалостно обхватили ее и крепко сжали.

Мамочки! Я не хочу умирать! Сознание барахталось в конвульсиях. Перед глазами поплыли красные круги.

Неужели всё закончится так?! Мне же всего девятнадцать лет!!!

В ушах гулко застучало. Бум, бум, бум... А ведь я даже ни разу не поцеловалась... Бум, бум, бум. Руки и ноги задергались. Ладони судорожно метались по траве, словно стараясь уцепиться за жизнь...

Всё, это конец. Бум, бум, бум...

И тут моей правой ладони коснулось нечто твердое, прохладное. Метал.

"Ножны", - прошептало затухающее сознание.

Сделав над собой нечеловеческое усилие, чтобы не провалиться в темноту, я нащупала рукоятку. Пальцы крепко сжали ее...

Глава 5

Клинок вошел в тело мерзавца легко, будто в мягкое масло... Я даже представить себе не могла, что это настолько легко.

Мужик резко дернулся, в его глазах отразилось крайнее изумление, а руки на моей шее ослабили хватку. Я из последних сил выдернула нож и снова всадила его в лежащее на мне тело. Потом зажмурилась, понимая, что сейчас всё решится. Либо меня... либо я.

До моих ушей донесся приглушенный хрип. Потом тело задергалось в предсмертных конвульсиях и, наконец, обмякло, оставшись лежать на мне, как мешок с картошкой. Меня мутило так, что, казалось, желудок сейчас вывернется наружу. Собрав в кулак остатки сил, я спихнула с себя неподвижное тело, которое, как свиная рулька, скатилось в траву, и судорожно отползла назад. Прижалась спиной к толстому стволу какого-то дерева... и зарыдала.

Меня трясло, слёзы лились ручьём. Словно всё напряжение, весь страх, весь тот вихрь эмоций, которые я испытала за последние полчаса, разом накрыли меня с головой. И сейчас, глядя на лежащего в нескольких шагах от меня мужчину, на стремительно мокнущий под ним мох, на алые брызги, окрасившие траву... только сейчас я осознала, что была в шаге от смерти. Да какое там в шаге! В шажке! В миллиметре!

А еще я осознала, что только что убила человека... Я! Таня Лазурная! Студентка МГУ! Которая постоянно спасает бездомных котят! Которая пчёлок и шмелей, залетавших в комнату, прихлопнуть не может, а газетой выгоняет обратно в окно! Я! УБИЛА! ЧЕЛОВЕКА!

И от этого осознания я зарыдала еще сильнее. В одно мгновение моя пусть не самая счастливая, не самая обеспеченная и благополучная, но размеренная и понятная жизнь круто изменилась. Навсегда.

Ты теперь другая, Таня. И пусть это была самооборона, пусть у тебя не было выхода, но ты стала другой.

Мне было себя безумно жаль... Тем более, тут не было никого, кто бы обнял меня, погладил по голове и снял бы с меня это гнетущее чувство вины.

Я не знаю, сколько так я просидела, прижавшись к дереву, как к близкому другу. Но, когда я очнулась и слёзы поутихли, а разум начал постепенно возвращаться на своё место, солнце уже садилось. И все проблемы, которые стояли передо мной до встречи с этим чертовым всадником, с новой силой навалились на меня. Как и голод...

Интересно, будет ли совсем аморально обыскать его? Может, у него есть деньги? А еще я успела заметить довольно увесистую сумку, которая была привязана к седлу. Там, возможно, есть еда и вода… Надеюсь, лошадь не убежала.

Ухватившись за ствол, я рывком поднялась на ноги. Меня нещадно шатало, перед глазами плясали черные мушки. Прошло несколько минут, прежде чем мои ноги вновь стали ощущаться моими, а глаза начали видеть.

Собравшись с духом, я сделала несколько неуверенных шагов к лежащему на земле телу. В нос ударил сладковатый, с привкусом железа, запах крови. Зажав нос, с трудом преодолевая отвращение и тошноту, я склонилась над трупом.

В голове зазвучал бабушкин голос:

"Никогда не вздумай брать чужое, Танюша! Это воровство!"

Эх, бабушка! Если бы ты знала, в какую передрягу попадет твоя внучка... Прости меня, родная! Но я не могу иначе!

С грехом пополам заглушив совесть, вещавшую бабушкиным голосом, и стараясь не замараться в крови, которая пропитывала его сюртук и сорочку, я принялась обшаривать карманы всадника.

Серебряный кисет с табаком... Видимо, мужик был не из бедных.

Я аккуратно отложила вещицу в сторону. В крайнем случае, ее можно продать или сдать в ломбард - надеюсь, в этом мире такие существуют.

О, а вот это уже кое-что посущественнее!

Сердце пропустило удар. В моих руках оказался довольно увесистый мешочек. Я осторожно потрясла его, боясь поверить в такую удачу. Звон, донесшийся до моих ушей, показался мне приятнее звона хрустальных колокольчиков на рождество.

Дрожащими пальцами я принялась распутывать узел. Ногти срывались с гладкого шнурка, пришлось пустить в ход зубы. Наконец, строптивая веревка поддалась, узел развязался...

Я с замиранием сердца заглянула внутрь и чуть не испустила вопль радости. Мешочек был полон денег! Я высыпала содержимое на траву. Среди медяков и серебряных монет, я заметила несколько золотых... В том, что это было золото, у меня сомнений не было. Я достаточно ходила в своей жизни по музеям и знала разницу между медяками и настоящим золотом. Ну и в универе я вдоволь насмотрелась на всякие солиды, гульдены, флорины, червонцы...

Несмотря на плачевную ситуацию, в которой я находилась, моя душа исследователя древней истории не выдержала, и я принялась с интересом изучать желтый, блестящий кругляш. На полированной поверхности был выгравирован какой-то символ. Присмотревшись как следует, я смогла разглядеть ворона, сидевшего на черепе. А чуть выше, справа от ворона, был выбит еще один маленький круг. Воображение немедленно нарисовало мне луну.

Странный герб в этом государстве... Ворон на ночном кладбище? Даже представить страшно, какую политику они тут ведут.

Взяла в руки еще несколько монет и пристально вгляделась. Они были разных размеров, с разными цифрами на реверсе. Но на аверсе стоял один и тот же символ. Ворон на черепе в свете луны.

Ладно, поехали дальше.

Завязав шнурок бантиком, как я привыкла завязывать кроссовки, я положила кошелек в траву рядом с кисетом и продолжила обыскивать труп. Но, к сожалению, больше ничего полезного мне обнаружить не удалось.

Взгляд мой упал на лежащие в траве нож и пустые ножны. На мгновение в голове вновь сверкнул момент, когда я вонзала в мужика клинок... Но усилием воли я отогнала эти мысли.

Нет! Я подумаю о этом завтра. Или, когда смогу. Не сейчас! Перед глазами сверкнули строчки любимых мной "Унесенных ветром". И мне мгновенно стало легче. Ведь там Скарлетт тоже убила человека, защищая свою честь и жизнь. А потом обчистила его карманы. И никто ее не осудил, даже самая правильная и принципиальная Мелли.

Это воспоминание придало мне сил. И, зажав в руках все свои трофеи, я решительно двинулась в сторону дороги.

Глава 6

Мой привычный мир продолжал стремительно рушиться. Хотя, куда уж больше!

Но осознание того, что я, Таня Лазурная, совершенно равнодушная к фэнтези, верящая исключительно в науку... и МАГИЧКА?

Мозг усиленно заработал.

Так, думай, Таня! Если в этой стране, государстве, мире... всё равно, как эта территория называется... есть магия - значит, есть и магические академии.

Я едва не рассмеялась - настолько банально это сейчас прозвучало. Ну просто сюжет из стандартной книжки про попаданку. Однако сейчас было не до размышлений на философские темы. Я в этот мир попала, и тут мне придется выживать.

Итак, продолжим. Если тут есть магические академии, то я вполне могу попытаться попасть туда и там уже разузнать всё о порталах в другие миры. Ведь сюда же я как-то залетела? Логично же, что существует путь обратно? Или?

"Или" я немедленно отбросила. В голове зазвучал голос препода по элементарной логике:

"Отсекаем всё ненужное и максимально упрощаем формулировку задачи, потом разбиваем ее на подзадачи и шаг за шагом движемся к цели."

Вот так уже проще. Какой-никакой, но всё же научный подход...

Я с облегчением вздохнула.

Однако первое, что мне необходимо сделать - это добраться до деревни, приобрести одежду, соответствующую канонам этого мира, и попытаться выяснить, где я вообще нахожусь.

Воспрянув духом от того, что хотя бы минимальный план действий был составлен, я завязала узелок своей самодельной котомки, спрятала мешочек с деньгами под новый подол, привязав его к поясу своего платья и, с тоской взглянув на лошадь, двинулась вперед.

Если следовать логике, то всадник направлялся в сторону деревни.

Отбросив сомнения, я бодро зашагала по тракту...

***

Я не знаю, сколько времени прошло, но, когда впереди замаячили первые домики, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Я прибавила шагу, и уже через несколько сотен метров вошла в деревню.

Деревенька оказалась совсем маленькой, и жили тут явно не самые зажиточные люди. Некоторые домишки выглядели совсем ветхими. С утлыми, скособоченными крышами и кривоватыми стенами. Казалось, они вот-вот схлопнутся, как карточный домик.

Я поёжилась.

Что мне делать? Идти стучаться в каждый дом и просить пустить переночевать? А если откажут?

Моя природная робость снова начала брать верх над зародившимся в последние часы мужеством. Но я усилием воли подавила ее одной фразой: У ТЕБЯ НЕТ ВЫХОДА!

Итак, считаю до трех, и иду стучаться в первый дом...

Раз... Два...

До трех я досчитать не успела. Позади меня послышался тихий шорох и чьи-то неровные шаги. Я резко обернулась и инстинктивно вжала голову в плечи. Видимо, встреча с несостоявшимся насильником вселила в меня страх перед людьми.

Но уже в следующее мгновение я с облегчение выдохнула. Шаркая и согнувшись под тяжестью вязанки хвороста, на меня двигалась старушка. Маленькая, щуплая. Было видно, что она едва передвигает ноги.

- Давайте я помогу! - это вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Я бросилась к старушке. Та с удивлением подняла взгляд, и на меня уставились когда-то голубые, но сейчас уже выцветшие от старости глаза. Худенькое лицо испещряли глубокие морщины, а из-под зеленого платочка, покрывавшего голову старушки, выбивались пепельные пряди. Она явно была очень старой.

- А ты тут откуда? - голос старушки оказался на удивление мелодичным, как у девочки. Хоть и звучал устало.

- Я... - я замялась. - Я... ищу ночлег. Я...

- Заблудилась? - подсказала старушка, пытливо оглядывая меня с ног до головы. Но в ее глазах не было ни страха, ни подозрительности. Скорее... понимание и сочувствие.

- Да, - я облегченно выдохнула. - Давайте я донесу вам... это... до дома.

- Сама-то не переломишься? - старушка с сомнением окинула взглядом мои тонкие руки. - Поди не крестьянских кровей. Худющая! И в чём только жизнь держится... - Она неодобрительно покачала головой. - И ручки у тебя белые, мягкие...

- Не, я сильная! - энергично возразила я и в подтверждении своих слов быстро выхватила вязанку с хворостом из рук своей собеседницы.

Ох...

Я едва не ойкнула. Вязанка действительно оказалась довольно увесистой. И как только эта бабулька доперла ее из леса?

От старушки не укрылась перекосившая моё лицо гримаса. Она едва заметно улыбнулась.

- Уверена? - в голосе звучала добрая насмешка.

- Да, - коротко выдохнула я. - Только узелок мой подержите?

- Подержу. Ну идем, коли не шутишь. Тут совсем недалече, всего два дома пройти. Видишь вон ту зеленую избу? - в голосе старушки проскользнули нотки гордости.

И было чем гордиться. Домик был небольшой, деревянный, но ухоженный. С крохотным, но аккуратным садиком, несколькими рядами грядок и - тут я чуть не рассмеялась в голос - с вытесанной из дерева фигуркой гномика.

Как в немецких или голландских городишках. У нас дома было много книг о других странах, и я часто с упоением рассматривала картинки и фотографии, мечтая хоть когда-нибудь поездить по миру и увидеть всё это великолепие вживую.

От мыслей о родной квартире сердце снова кольнуло, а к горлу подступил комок. Когда я еще домой попаду...

- Так ты ночлег ищешь? - прервала мои воспоминания старушка.

- Ну... да.

- Тогда заходи, будешь гостьей. Голодная поди? - бабулька отворила дверь. Та с тихим, уютным скрипом отворилась. - Что встала? - Она сделала приглашающий жест, пропуская меня вперед. - Заходи уже. Вязанку вон у печки положи?

Как? И всё? Так просто?

После всех невзгод, свалившихся на меня сегодня, я просто не могла поверить в такое счастье.

Неуверенно переступила порог и оказалась в просторной комнате. Чистая, с побеленными стенами. Посреди комнаты стоял большой стол, по стенам расположилось несколько шкафчиков и комодов. По углам были развешены пучки трав и кореньев. А в самом дальнем углу стояла огромная кровать с решетчатым изголовьем и железными ножками, на которую было заботливо наброшено сотканное из лоскутков ткани покрывало.

Визуалы 2

Мне кажется, будет не лишним познакомиться с Таниной неожиданной спасительницей.)

Вот такой наша Танюша впервые увидела эту добрую старушку.

Глава 7

- Да... - неуверенно промямлила я, не зная, что добавить.

Откуда мне знать, какие у них тут порядки? Не проколоться бы. Надо попытаться как-то узнать чуть больше об этой... стране? Реальности? Да черт, в общем, о том, куда я попала.

Старушка явно восприняла мою неуверенность как отчаяние. Она вдруг подошла ко мне и порывисто обняла.

- Ничего, ничего, девочка, - донёсся до моих ушей едва слышный шепот. - Всё наладится. Ты правильно сделала, что ушла. Да... трудно тебе пришлось, но жить в такой темнице еще страшнее. Всё будет хорошо, рыбонька моя.

Это прозвучало так искренне, так тепло, что в носу резко защипало, а на глаза навернулись слёзы. И я сама того не замечая, уткнулась носом в худенькое плечо и заплакала.

От старушки пахло чем-то невыразимо уютным, и от всей ее щуплой фигурки веяло какой-то надежностью. На мгновение я снова почувствовала себя маленькой девочкой. Меня охватило чувство безмятежности, свойственной детскому восприятию... Вот когда ты знаешь, что рядом есть родной человек, который защитит тебя от всех невзгод. Который будет рядом, если тебе приснится страшный сон. Который поможет, когда тебя будут терзать сомнения. За которым ты будешь, как за каменной стеной. И который снимет с тебя груз ответственности.

Теплая, чуть шершавая ладонь продолжала ласково гладить мою макушку, а губы шептали что-то, что я уже не могла разобрать.

Я не знаю, сколько мы простояли так, тесно прижавшись друг к дружке, но когда я наконец нашла силы оторваться от груди старушки, мне стало намного легче.

- Спасибо, - голос мой звучал сипло. Я хлюпнула носом и попыталась улыбнуться.

- На вот, высморкайся, рыбонька, - мне протянули чистый отрезок ткани.

Мне показалось, или глаза моей новой знакомой тоже предательски блестели?

Я послушно высморкалась и стыдливо сжала ткань в кулаке, озираясь вокруг в поисках, куда его положить.

- Оставь пока у себя, - старушка чуть насмешливо улыбнулась. - Поди не в последний раз плачешь. - Она лукаво подмигнула.

Я кивнула, еще раз шмыгнула носом - ну совсем как ребенок! - и аккуратно засунула платок за пояс.

- Ну что, может, поужинаем? - украдкой промокнув глаза рукавом, старушка энергично хлопнула себя по бедрам. - Голодная, небось? Путь-то неблизкий был, поди?

Как же тепло она говорит! И ее эти уютные словечки. Небось, поди...

- Я не хочу стеснять вас, - начала было я, но меня немедленно перебили:

- Что ты тут удумала? Кого стеснять? Вот я тебе! - и старушка шутливо замахнулась на меня кухонным полотенцем.

Я невольно рассмеялась и игриво отшатнулась.

- Я, конечно, не аристократка... Всяких изысканных яств не предложу, - моя новая знакомая решительно подошла к кухонному шкафу. - Даже мяса у меня нет. Дорого стало. Давно уже не можем... - Она внезапно запнулась, голос предательски дрогнул. Но она быстро поймала себя и бодро затараторила. - Не могу себе позволить. Но есть картошка. И творожок я с утреца прикупила. И молочко осталось со вчера.

Она принялась деловито шарить по полкам. А я внезапно поняла, что старушка пытается что-то скрыть. Что-то... очень болезненное. Лезть в душу к чужим людям я не привыкла, поэтому пока решила не спрашивать. Вместо этого быстро направилась к своему узелку, оставленному у двери, развернула его и достала остатки вяленого мяса.

- У меня есть немного. Вот, - я протянула его старушке - Это мой вклад в ужин. Только не отказывайтесь, пожалуйста!

Та оторопело уставилась на меня, потом медленно взяла сверток, поднесла его к носу и с наслаждением вдохнула. Глаза ее даже прикрылись от удовольствия, как у кота, которому почесали за ушком. У меня защемило сердце, а к горлу подкатил ком. Видимо, действительно, бедно живёт...

- Давайте я вам помогу! - с энтузиазмом продолжила я, дабы прервать неловкую паузу. - Картошку почистить?

Старушка вновь с удивлением уставилась на меня.

- Да как же... А ты умеешь?!

Черт! Прокол! Я же аристократка, которая ничего не привыкла делать сама. Надо срочно спасать ситуацию.

- Я... - мысли лихорадочно заметались в голове. - Я... я очень любила сидеть на кухне. И мне всегда было интересно смотреть, как наша кухарка готовит. И... иногда и помогала. - Старушка всё еще с сомнением смотрела на меня, поэтому для пущей убедительности я добавила. - Тайком от папы! Это был наш с ней секрет! Вот.

Лицо моей знакомой понимающе разгладилось, а на губах заиграла добрая усмешка.

- Вот же ты шалунья, - она хохотнула. - Ну, помоги. Почисти. Не откажусь. А то мне сейчас не особо...

Она запнулась и болезненно поморщилась.

- Что с вами? - я непроизвольно подалась вперед.

Странно, но я уже воспринимала эту щупленькую бабульку, как родную. Хотя, почему странно? Она же, по сути, была для меня единственным близким человеком в этом абсолютно чужом мире. А, возможно, и не только в этом... Перед глазами предстала одинокая однушка с длинными рядами книжных полок, старым пианино и тишиной.

- Да ожглась я маленько давеча... - старушка осторожно приподняла свободный руках, и от увиденного я похолодела.

- Маленько?! - невольно вырвалось у меня.

На тыльной стороне руки, там, где коже совсем нежная, горел ожог... ну, точно второй, если даже не третьей степени! Кожа была прожжена почти до мяса!

- Боже! Что с вами случилось? И как вы с таким вообще ходите? А вязанку как тащили в одиночку? - всё это просто не укладывалось у меня в голове.

- Ну, как, - старушка опустила рукав и смущенно отвернулась. - Не удержала кастрюлю с кипятком... А как хожу? - Она тихонько вздохнула, потом вновь повернулась ко мне и через силу улыбнулась. - А кто мне поможет? В деревне, можно сказать, почти никого не осталось. Мужики, кто помоложе, все уехали в город. Работы тут нет. А старики... Чем они помогут? Им самим помощь нужна. Да и не общаюсь я ни с кем особо.