Королева Камелота

Пролог

Над зелёными холмами Камланна расползался густой утренний туман. Он разносил с собой запахи дыма, смерти и металла. В небольшой низине, среди десятков изуродованных тел, окроплённых кровью, верный рыцарь помог подняться на ноги своему королю. Они вместе неуверенными шагами шлёпали по грязи, осторожно обступая павших воинов.

Артур Пендрагон упал на влажную зелёную траву, стоило им с сэром Бедивером взобраться на небольшой холм. Кольчуга короля, как и его королевский плащ, была пропитана кровью. Каждый вздох давался Артуру с трудом. Он лежал на траве, глядя в голубеющее небо, и всё ещё крепко сжимал в руке свой верный меч Эскалибур.

— Но я всё-таки победил… — прерывисто сказал король. Уголки губ едва заметно поползли вверх, — И проиграл… — Артур закашлялся. Изо рта вылетели капельки крови. Времени оставалось всё меньше.

«Ах, время! Как неумолимо ты и жестоко порой. Сейчас мне кажется, что я столько всего не успел сделать… Сказать… Моя Гвиневра. Будешь ли ты лить по мне слёзы?»

Сэр Бедивер склонился над своим королём, взял его за руку.

— Артур, — позвал рыцарь, наблюдая за его блуждающим взглядом.

— Гвиневра… скажи ей… пусть будет сильной… моя Гвиневра… — взгляд Артура замер, грудь перестала вздыматься. Рука, что ещё миг назад яростно сжимала пальцы Бедивера, ослабла и рыцарь понял, что его король умер. Он прикрыл глаза Артура и поднялся на ноги, оглядываясь вокруг.

Рыцарь стоял среди поля битвы. Где-то раздавались крики и стоны раненных солдат, где-то было слышно карканье ворон, которые слетелись на свой пир. К Бедиверу подошли несколько воинов и устремили скорбные взгляды на павшего Артура.

— Нужно сообщить в Камелот, — проговорил рыцарь, — Но нельзя приносить лишь скорбь. Преподнесём голову Мордреда королеве и двору, чтобы все знали, что король погиб не зря! — воскликнул он громко и направился к той самой низине, где Артур и Мордред обменялись смертельными ранами.

Глава 1. Тайна

— Держи спину ровно! В каждом твоём жесте, в каждом движении должны быть достоинство и грация! — строго приговаривала настоятельница, легонько похлопав Гвиневру по спине. Девочка моментально натянулась, точно струна арфы и недовольно выдохнула. Даже находясь в собственной спальне, она не могла хоть на минутку расслабиться. И так день за днём. Настоятельница, которую нанял для девочки отец король Леодегранс, отличалась требовательностью и строгостью. Она не стеснялась наказывать Гвиневру, стоило ей допустить ошибку или скукситься.

— Милая настоятельница, — вежливо и с улыбкой произнесла девочка, — неужели мне и во сне придётся сохранять грацию и достоинство?

— Истинная королева — это и есть Грация, и венец её — Достоинство, — величаво ответила женщина, расплетая косы юной принцессы. Девочка не нашлась, что ответить, лишь поджала губы.

Она мысленно задавалась вопросом, как бы её воспитывала мама, если бы была жива? Была ли бы она такой же строгой, как настоятельница Сидгрейн? Рассказывала бы ей красивые сказки о рыцарях и принцессах?

«Хватит. Не хватало ещё расплакаться», — одёрнула себя мысленно принцесса, надевая ночную сорочку. Она запрещала себе думать о маме. Едва ли девочка её помнила, но она часто представляла себе, как же выглядела её мама. Отец говорил, что она чудесно пела, и что золото её волос ослепляло его.

— Если бы мама не умерла, рожая меня, отец был бы счастливее. И я была бы счастливее,— прошептала девочка темноте. Она уже закуталась в одеяло, а настоятельница покинула её спальню, потушив свечу. Юная Гвиневра медленно погрузилась в сон.

***

Гвиневра открыла глаза, чувствуя, как сильно замёрзла. Большое пуховое одеяло лежало на каменном полу подле кровати. По привычке королева повернулась на другой бок, надеясь прижаться к спине своего короля, чтобы согреться и молча уставилась на нетронутую подушку. Артура нет. Ни в её постели. Ни в Камелоте.

— Артур, пора бы тебе вернуться. Твоя королева замерзает без твоей любви, — со вздохом проговорила женщина, вставая с постели. Ноги коснулись мягкой медвежьей шкуры, и перед глазами королевы пронеслось воспоминание, в котором Артур вручил эту шкуру Гвиневре после охоты.

Покои короля и королевы Камелота были просторными, но уютными — воплощение тепла среди холодных каменных стен замка. Высокие стрельчатые окна, украшенные витражами с гербами Пендрагонов и рыцарскими символами, пропускали мягкий утренний свет, окрашивая комнату в переливы золота и лазури.

У широкой кровати с резными дубовыми столбами висел тяжёлый балдахин из тёмно-зелёного бархата, расшитый золотыми нитями в виде драконов и львов — знаков королевской власти. Постель, обычно такая тёплая и гостеприимная, сейчас казалась слишком большой, а мягкие простыни — жёсткими и холодными.

У камина, где ещё тлели последние угли от ночного огня, стояли два кресла с высокими спинками, обитые мягкой кожей. На низком столике между ними лежала раскрытая книга — Артур так и не закончил её читать. Гвиневра не смела её закрыть или хотя бы коснуться.

«Вернётся и дочитает», — утешила она себя. Не впервой Артур пропадал на недели. Жизнь мужчины — сражения и войны.

— Доброе утро, королева, — в комнату вошла наперсница Гвиневры — Леди Элейна из Астолата. За ней в покои вошли две фрейлины — леди Диана и леди Мот. Леди Мот, несмотря на почтенный возраст, двигалась плавно, неся кувшин с водой. Леди Диана внесла небольшой поднос с едой. Гвиневра сразу учуяла запах свежего ржаного хлеба. Тогда она и почувствовала, как сильно проголодалась.

Немного сдвинув книгу на столике, Элейна указала Диане, куда следует поставить поднос и убрала сверху салфетку из тонкой ткани. Мот поставила кувшин с водой рядом с подносом.

— Вам пора поесть, ваше величество. Вот уже несколько дней вы к еде почти не притрагивались. Что скажет король, когда увидит свою королеву такой изможденной? — леди Элейна с укором глянула на свою госпожу и та под её взором присела в кресло. Она надкусила хлеб и отпила тёплого овсяного отвара. Приятный вкус разбудил аппетит, однако, стоило Гвиневре взглянуть на кусочки вяленного мяса, как она почувствовала подступающий к горлу ком и прикрыла рот рукой.

Элейна с недоумением поглядела на неё, а престарелая леди Мот насторожилась. Диана безучастно стояла у выхода из покоев. Она обратила на королеву внимание лишь, когда услышала взволнованный возглас леди Элейны.

— Что такое, госпожа?

— Убери это, — пробормотала Гвиневра и подскочила с кресла. Она быстро подошла к окну и приоткрыла его, вдыхая свежий утренний воздух, — Вы свободны, дамы, — королева махнула рукой. Диана и Мот с любопытными взглядами покинули королевскую опочивальню. Леди Элейна же не спешила уходить. Её лицо сделалось задумчивым на какое-то мгновение, а потом она вдруг восхищённо вскинула брови. Её карие глаза будто засияли.

— Госпожа, в этом месяце у вас была кровь? — спросила наперсница, подойдя к королеве ближе и успокаивающе положив ладонь ей на спину.

Гвиневра на короткое время задумалась. Последний раз у неё шла кровь ещё задолго до отъезда Артура, а его нет в Камелоте уже почти два месяца. Женщина невольно положила руку на живот и в глазах её отразилась целая буря эмоций. Радость, волнение, страх, вина…

— Наконец-то! — вздохнула Элейна, без ошибки считав жест королевы, — Король будет так рад узнать, что Господь благословил вас! Но лучше, чтобы вас осмотрели…

— Оставь меня, — попросила Гвиневра голосом отстранённым, почти стальным, чем ввела в недоумение свою помощницу. Она оглядела королеву, которая вдруг обняла себя за плечи и потёрла их, будто озябла. Её взгляд — взгляд затравленного зверя, был устремлён куда-то в сторону, в пустоту. Лицо и губы Гвиневры побледнели буквально в одно мгновение. Это не на шутку напугало наперсницу.

— Вам нехорошо? Может жар? Я позову лекарей! А лучше приведу сестру Агнесс! — забеспокоилась она и хотела уже броситься искать монахиню.