Королева ночи

Глава 1. «Хромой вепрь»

В «Перекрестке Миров» — поселении, зажатом между Туманными горами гномов и Вечным лесом эльфов, — воздух всегда пах элем, магической пылью и дешевым табаком. Здесь можно было купить всё: от драконьей чешуи до ночи с суккубом. Но была вещь, которую нельзя было купить ни за какое золото, — это внимание Миры, хозяйки таверны «Хромой вепрь».

Мира была человеком, но в её жилах, казалось, тёк расплавленный металл. Рыжие, как осенний пожар, волосы, глаза цвета грозового неба и характер, о который ломали зубы даже орки. Она носила кожаный корсет, подчеркивающий высокую грудь, и кинжал на бедре, которым владела лучше, чем поварешкой.

В этот вечер в таверне было особенно шумно. Гномы стучали кружками, споря о ценах на мифрил, эльфы брезгливо цедили вино в углу.

Дверь распахнулась, впуская порыв холодного ветра и высокую фигуру в черном плаще. Разговоры стихли. Даже пьяный огр в углу перестал храпеть.

Вошедший скинул капюшон. Высокие скулы, бледная кожа и глаза, в которых плескалась тьма с вертикальными зрачками. Валериан. Высший вампир из клана Ночи. Древний, опасный и до неприличия красивый.

Мира даже не оторвалась от протирания стакана. — Кровь не подаем, клыкастый. У нас тут приличное заведение.

Валериан усмехнулся, обнажая кончики клыков. Он двигался с неестественной грацией, словно плыл над полом, пока не оказался у стойки, прямо напротив неё.

— Я пришел не за кровью, душечка, — его голос был как бархат, по которому провели ножом. — Я пришел за долгом.

Мира поставила стакан с громким стуком. — Я вернула твоему клану долг за поставку вина еще в прошлом месяце.

— Не клану, — Валериан наклонился ближе. От него пахло морозной свежестью и дорогим парфюмом, запах, от которого у Миры, вопреки здравому смыслу, подгибались колени. — Лично мне. Ты обещала мне партию. В нарды. На желание.

Мира фыркнула, скрестив руки на груди. Корсет скрипнул, привлекая взгляд вампира к ложбинке на её груди. — У меня нет времени на игры, кровосос. Таверна полна.

— Они подождут, — Валериан лениво махнул рукой. Несколько теней отделились от стен и встали у дверей, мягко намекая посетителям, что вечер окончен. Зал опустел за минуту. Гномы и эльфы знали: спорить с Лордом Ночи опасно для здоровья.

Когда дверь за последним посетителем захлопнулась, Валериан перемахнул через стойку одним текучим движением, оказываясь в личном пространстве Миры.

— Ты дерзкая, — прошептала он, загоняя её в угол между винными бочками. — Люди обычно боятся меня. Или пресмыкаются. А ты смотришь так, словно хочешь вонзить мне кол в сердце.

— Может, и хочу, — огрызнулась Мира, но не отступила. Её дыхание участилось. Близость хищника будоражила её кровь сильнее любого вина.

— Лгунья, — он провел холодным пальцем по её горячей щеке, спускаясь к шее, где бешено билась жилка. — Я слышу твое сердце, Мира. Оно поет не о ненависти. Оно поет о голоде.

Мира перехватила его руку, но не оттолкнула. Она сжала его ледяные пальцы своими, горячими. — Ты играешь с огнем, Валериан. Я не одна из твоих послушных кукол.

— Я знаю, — его глаза потемнели, зрачки расширились, поглощая радужку. — Именно поэтому я здесь. Твой огонь... он манит меня больше, чем кровь.

Он резко притянул её к себе, вжимая в свое твердое, холодное тело. Контраст температур был ошеломляющим. Мира охнула, когда его губы накрыли её рот — жадно, властно, без всякой вампирской утонченности. Это был поцелуй-укус, поцелуй-клеймо.

Мира ответила с той же яростью. Её руки запутались в его шелковистых черных волосах, притягивая ближе. Она кусала его губы, чувствуя вкус железа, и это пьянило.

Он подхватил её, словно пушинку, и усадил на дубовую стойку, раздвигая её ноги своим бедром. Посуда со звоном полетела на пол, но им было плевать.

— Скажи, что хочешь меня, — прорычал он ей в шею, пока его холодные руки бесцеремонно расшнуровывали её корсет. — Скажи это, человечка.

— Пошел ты к черту, — выдохнула Мира, запрокидывая голову, когда его губы коснулись чувствительной кожи над ключицей. — Да...

Корсет ослаб, позволяя ей вдохнуть полной грудью. Валериан не стал его снимать полностью, лишь спустил лямки, обнажая её плечи и грудь. Его взгляд скользнул по её коже, как физическое прикосновение.

— Совершенство, — прошептал он. — Такая живая. Такая теплая.

Он склонился, и Мира вскрикнула, когда его прохладный язык коснулся её разгоряченной кожи. Он ласкал её, дразнил, чередуя поцелуи с легкими укусами, от которых по телу пробегали электрические разряды. Он знал анатомию лучше любого лекаря, знал каждую точку, каждое нервное окончание.

Мира обхватила его ногами за талию, прижимаясь всем телом, пытаясь согреть его, растопить этот вечный лед. — Валериан... — её голос сорвался на стон. — Хватит дразнить.

— Нетерпеливая, — усмехнулся он, поднимая голову. Его губы были влажными и припухшими. — Ты проиграла, Мира. Ты не сыграла партию, но ты отдала мне желание.

— Заткнись и возьми меня, — потребовала она, глядя ему в глаза с вызовом. — Пока я не передумала и не достала осиновый кол.

Вампир рассмеялся — низким, гортанным звуком. — Как пожелаешь, моя королева.

Он сжал её бедра, притягивая к краю стойки. Его движения стали резкими, звериными. В нем проснулся древний хищник, который наконец-то поймал добычу, способную выдержать его напор.

В ту ночь в «Хромом вепре» не горел свет, но воздух искрил от напряжения. Мира, девушка, которая не боялась ни драконов, ни орков, узнала, что холод может обжигать сильнее огня. А Валериан, проживший столетия в скуке бессмертия, нашел то единственное, что заставляло его мертвое сердце биться снова — безумную, горячую, смертную страсть.

Его руки скользнули под её длинную юбку, разрывая тонкую ткань нижнего белья с пугающей легкостью. Мира даже не успела возмутиться испорченной одежде — его пальцы, ледяные и настойчивые, уже касались её, заставляя бедра инстинктивно податься навстречу.