Королева сердец

Глава 1. Ритуал на крови

Тенебрис. Тронный зал дворца дроу.
Ночь Зимнего Солнцестояния.

Воздух дрожал от магии.

Тысячи черных свечей опоясывали тронный зал, их языки пламени тянулись вверх, но не давали тепла , только ледяной, голубоватый свет, отражающийся в полированном обсидиане стен. В центре зала, выложенная древними рунами, полыхала пентаграмма Призывания Истинности.

Король Эревис восседал на троне из вулканического стекла, подперев щеку рукой. Его серебряные волосы струились по плечам, как расплавленный металл, а глаза цвета грозового неба смотрели на происходящее с откровенной скукой.

“Очередной Отбор. Очередные лица. Очередные амбиции под маской невинности.”

Двадцать три девушки в роскошных одеждах стояли на коленях вдоль пентаграммы. Двадцать три пары глаз горели надеждой, страхом и расчетом. Эревис видел их насквозь: каждая мечтала о короне, каждая лгала, каждая продала бы душу за право называться королевой.

— Начинайте, — коротко бросил он, даже не шевельнувшись.

Верховный маг, древний дроу в багровой мантии, взмахнул посохом. Руны в пентаграмме вспыхнули багровым.

— Кровью предков, магией земли, призываю метку Истинной!

Первая девушка вскрикнула. На ее тонком запястье, прямо над голубоватой веной, начал проступать тонкий, похожий на паутину узор. Магия выжигала его медленно, причиняя боль, но никто не смел жаловаться. Это была честь.

Эревис перевел взгляд в тень, к колонне у дальней стены. Там, скрестив руки на груди, стоял Грон.

Генерал орков был единственным, кто не принадлежал этому дворцу. Два метра чистой мускульной силы, длинные черные волосы, заплетенные в боевые косы, и клыки, которые он даже не пытался скрывать за насмешливой ухмылкой. Его родовые татуировки, сложные узоры, покрывающие руки и шею , слабо светились в темноте.

Эревис знал, зачем орк здесь. Не ради дипломатии. Не ради союза. Грон чувствовал то же, что и он сам — надвигающуюся катастрофу. Магия мира сходила с ума, и Отбор должен был стать либо спасением, либо последней каплей.

“Или просто зрелищем для этого дикаря, — подумал король. — Презирает он все это”.

Грон действительно презирал.

Он смотрел на хрупких дроу, корчащихся от магии, и чувствовал только отвращение. Искусственные улыбки, фальшивые ресницы, ароматы духов, которые не могли перебить запах страха. Ни одной настоящей женщины. Ни одной, чье сердце билось бы в такт с его собственным.

“Стая самок, готовых драться за самца с самой блестящей короной, — усмехнулся про себя Грон. — Я лучше уйду в степь и подохну в одиночестве.”

— Лираэль из рода Теней, — объявил маг.

Высокая, точенная, как статуэтка, девушка выступила вперед. Ее платье из лунного шелка струилось за ней, а улыбка была безупречна. Эревис заметил, как напряглись ее пальцы, когда магия коснулась кожи. Метка вспыхнула ярко — очень ярко. Другие невесты зашептались, завистливо косясь.

Лираэль опустила глаза в притворной скромности, но Эревис видел торжество в ее взгляде.

“Фаворитка. Кандидатка от знати. Марионетка своего рода.”

Он едва подавил зевок.

— Ингрид из Северных Кланов.

Вперед вышла другая — светловолосая, с кожей белее, чем у остальных. Она не улыбалась, не играла, просто встала в круг и выдержала боль молча, даже не поморщившись. Метка легла на ее запястье ровно, но не так ярко.

“Эта хотя бы не лжет”, — отметил Эревис.

Грон тоже посмотрел на Ингрид с интересом. Северная кровь. Такие женщины рожали здоровых детей и умирали с мечом в руке, если нужно. Но даже она... нет. Не его Истинная. Татуировки молчали.

— Веста из Южных земель.

Маленькая, пухленькая брюнетка дрожала так сильно, что едва держалась на ногах. Когда магия коснулась ее, она вскрикнула и расплакалась. Метка вышла бледной, едва заметной.

Эревис поморщился. “Зачем ее вообще привезли?”

Маг продолжал вызывать девушек одну за другой. Метки вспыхивали и гасли, узоры ложились на кожу. Эревис считал про себя. Десятая. Пятнадцатая. Двадцатая.

Скука стала невыносимой.

Грон уже собирался уйти, к черту дипломатию, к черту этот фарс, когда внезапно воздух в зале изменился.

Сначала Эревис почувствовал это. Легкое покалывание в кончиках пальцев, словно перед грозой. Он выпрямился на троне, впервые за вечер проявив интерес.

Грон тоже замер. Его татуировки вспыхнули — ярко, болезненно, так, как не горели никогда прежде.

— Что это? — рыкнул он, делая шаг вперед.

Маг растерянно уставился на пентаграмму. Руны, которые должны были контролировать поток силы, пульсировали хаотично. Свечи замигали, задуваемые невидимым ветром.

— Я... я не понимаю, ваше величество... — проблеял маг. — Ритуал завершен, но магия... магия не успокаивается!

Пентаграмма взорвалась светом.

Ослепительная вспышка ударила в глаза. Эревис вскинул руку, защищая лицо. Грон зарычал, заслоняясь локтем. Невесты завизжали, попадали на пол, закрывая головы.

А потом огромное витражное окно за троном то, что не открывалось столетиями, запечатанное древней магией, с грохотом распахнулось.

Ледяной ветер ворвался в зал, задувая свечи. Шторы взметнулись к потолку, как крылья чудовищ. Осколки стекла дождем посыпались на каменный пол.

И сквозь этот вихрь, кувыркаясь в воздухе, в тронный зал влетело нечто.

Глава 2 Нечто

Тело глухо ударилось об пол, прокатилось пару метров и замерло у самых ног первой невесты, Лираэль, которая с визгом отшатнулась.

Тишина.

Абсолютная, звенящая тишина накрыла зал. Даже ветер стих, словно затаил дыхание.

Эревис медленно поднялся с трона. Его лицо не выражало эмоций, но внутри что-то дрогнуло впервые за последние сто лет.

На полу, раскинув руки и ноги, лежала девушка.

Но такой одежды король не видел никогда.

Короткие штаны из синей, грубой ткани, обтягивающие стройные ноги. Странная обувь без каблуков. И верх... Эревис моргнул, решив, что ему кажется. Какая-то серая хламида с короткими рукавами и чужеродными письменами. Он прищурился, разбирая надпись: «Спасибо, я пас».

Девушка застонала.

Грон сделал шаг вперед, не в силах сдержать дрожь. Его татуировки горели огнем. Они пульсировали в такт сердцу незнакомки, он слышал его биение, как свое собственное.

Девушка перевернулась на спину и распахнула глаза.

Огромные, карие, с искрами золота в полумраке глава распахнулись и уставились прямо на короля дроу.

— Какого черта? — выдохнула девушка.

Эревис медленно, хищно улыбнулся. Скука исчезла без следа.

— Вот это уже интересно, — произнес он тихо, так, что слышала только тьма.

Аврора села, потирая ушибленную голову. Она огляделась: готический зал, свечи, толпа разодетых красоток, мужик с клыками в углу и нереально красивый блондин на троне, который смотрел на нее так, будто уже мысленно раздел и съел.

— Я, кажется, перебрала с энергетиком, — пробормотала она. — Или это розыгрыш? Скрытая камера?

Она поднесла руку к виску и замерла.

На ее запястье, прямо над веной, пульсировал узор. Яркий, золотистый, сложный, как паутина тысячелетнего паука. Он горел так сильно, что освещал ее лицо .

— Что это за фигня? — Аврора попыталась стереть рисунок, но он только вспыхнул ярче.

Грон не выдержал.

Он шагнул вперед, раздвигая толпу невест, как медведь раздвигает кусты. Его глаза горели алым, клыки обнажились в хищном оскале.

— Ты, — прорычал он, указывая на Аврору пальцем с черным когтем. — Ты... моя.

Аврора уставилась на него.

Два метра ярости, мышцы, клыки и взгляд, от которого у нее внутри все перевернулось.

— Офигеть, — выдохнула она.

Эревис спустился с трона. Медленно, плавно, как хищник, вышедший на охоту. Он остановился в двух шагах от девушки, окинул ее взглядом с головы до ног и обратно. Метка на ее запястье пульсировала в такт его сердцебиению.

— Не спеши, генерал, — холодно обронил король. — Эта девушка упала с неба в моем дворце. Она на моей территории.

— Она моя Истинная, — рыкнул Грон. — Я чую её кровь.

— А моя магия выбрала её для Отбора, — парировал Эревис. — Смотри.

Он взял Аврору за руку, не спрашивая разрешения. От его прикосновения по коже побежали мурашки — холодные и горячие одновременно. Метка на ее запястье вспыхнула золотом, а на груди Эревиса, под тканью камзола, запульсировал ответный свет.

Аврора переводила взгляд с одного на другого.

Красавчик-блондин с глазами убийцы и зверь с клыками, от которого пахло дикой степью и опасностью.

— Эй, — пискнула она, пытаясь выдернуть руку. — А спросить у меня никто не хочет? Может, я вообще замужем? Или лесбиянка? Или просто хочу домой, к маме и котам?

Эревис усмехнулся. Грон зарычал.

А Лираэль, стоящая в стороне, смотрела на метку Авроры с такой ненавистью, что воздух вокруг неё начал замерзать.

— Ваше величество, — сладким голосом протянула она. — Эта... девушка... явно не из нашего мира. Может, она шпионка? Или демон в человечьем обличье? Ритуал мог пойти не так из-за неё.

— Заткнись, — бросил Эревис, даже не взглянув на неё.

Лираэль побелела от злости.

Аврора тем временем наконец поднялась на ноги. Колени дрожали, голова кружилась, но она заставила себя выпрямиться. Если это сон, то надо хотя бы умереть красиво.

— Так, давайте по порядку, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Где я? Кто вы? И почему у меня на руке загорелась татуировка, которую я не делала?

Эревис склонил голову набок, разглядывая её с новым интересом. Смелая. Или глупая. Или и то, и другое.

— Ты в Тенебрисе, дитя, — ответил он. — В мире, где правят дроу и воюют орки. А на твоей руке метка Истинной. Магия выбрала тебя.

— Для чего? — насторожилась Аврора.

— Для меня, — ответил Эревис.

— Для меня, — одновременно с ним прорычал Грон.

Они переглянулись — король и генерал. В их взглядах столкнулись вызов, ненависть и что-то ещё... то, чего Аврора не могла понять.

— Так не бывает, — тихо сказала Ингрид из тени. — Метка Истинной не может принадлежать двоим.

— Бывает, — отозвался старый маг, с ужасом глядя в древний фолиант, который сам раскрылся на нужной странице. — В легендах. Очень старых. Когда миру грозит гибель, магия выбирает одного на двоих, чтобы объединить кровью.

Аврора моргнула.

— Что?

Эревис и Грон снова посмотрели на неё.

Она стояла между ними такая смешная, в дурацкой одежде, с перепачканным пылью лицом и дикими глазами. И в этот момент оба поняли, что их жизнь никогда не будет прежней.

Грон шагнул ближе, почти касаясь её плеча. Его голос стал тише, но от этого не менее опасным:

— Ты пойдёшь со мной.

— Ты останешься во дворце, — перебил Эревис. — Отбор продолжается и ты его часть.

Аврора посмотрела налево — на короля. Потом направо — на орка. Потом снова налево.

— А если я откажусь?

Глава 3 Спасибо, я пас

Эревис улыбнулся холодно, красиво, но так пугающе.

— Никто не отказывается от дара магии, дитя. Это смертельно.

Грон просто кивнул на окно, из которого она влетела.

— Твой мир закрыт для тебя, — тихо сказал он. — Я чувствую это. Магия перенесла тебя сюда не просто так. Ты — наша судьба. Моя и его.

— Я ничья судьба, — упрямо повторила Аврора, но голос дрогнул.

Потому что в глубине души, где-то там, куда она боялась заглядывать, уже разрасталось это странное, тёплое чувство. Связь. Она действительно чувствовала их обоих. Эревиса — как холодную, чистую энергию, зовущую, манящую, опасную. Грона — как огонь, ярость, защиту и дикую, первобытную страсть.

Паника отступила, сменившись странным спокойствием. Она всегда говорила, что её жизнь скучное говно. Работа, дом, кошки, сериалы. Мечтала о приключениях.

— Будьте осторожны в желаниях, — прошептала она.

— Что? — не понял Эревис.

— Ничего. Так, мысли вслух.

Она подняла руки, демонстрируя запястье с пульсирующей меткой.

— Значит, так, господа хорошие. Я Аврора. Мне 25. Я архитектор. И если вы думаете, что я сейчас упаду в обморок от счастья быть вашей «истинной», то вы глубоко ошибаетесь.

Грон усмехнулся впервые за вечер.

— Зубастая.

— Языкастая, — поправила Аврора.

Эревис смотрел на неё с таким интересом, с каким не смотрел ни на одну женщину за последние столетия.

— Отбор продолжится, — объявил Эревис, возвращаясь к трону. — Аврора — полноправная участница.

— Она не пройдёт испытания, — прошипела Лираэль. — Она чужая. Она не знает наших обычаев, не владеет магией. Это нечестно.

— Честно? — Эревис приподнял бровь. — Ты хочешь честности, Лираэль? В мире, где правят интриги и кровь? Забавно.

Он махнул рукой.

— Стража. Проводите новую невесту в её покои. И проследите, чтобы никто... — он обвёл взглядом зал, — ...не причинил ей вреда. Это понятно?

Стражники , высокие, молчаливые дроу в чёрных доспехах, склонили головы.

— Да, ваше величество.

Аврора выдохнула. Кажется, её пока не убьют. По крайней мере, сегодня.

Грон поймал её взгляд. В его глазах полыхало пламя.

— Я найду тебя, — одними губами сказал он.

Аврора нервно сглотнула.

“Ох, ёлки, — подумала она. — Кажется, я влипла.”

Эревис отвернулся и пошёл к трону, бросив напоследок:

— Добро пожаловать в Тенебрис, Аврора. Здесь не выживают слабые.

Аврора проводила его взглядом, потом посмотрела на Грона, потом на шепчущихся невест, потом на свою дурацкую футболку с надписью «Спасибо, я пас».

— Спасибо, я пас, — прочитала она вслух и горько усмехнулась. — Ирония судьбы, блин.

Стражники взяли её под локти, вежливо, но крепко, и повели прочь из тронного зала. Напоследок Аврора обернулась.

Эревис сидел на троне, глядя ей вслед. В его взгляде читалось: «Ты от меня не уйдёшь».

Грон стоял у колонны, скрестив руки на груди. В его взгляде читалось: «Ты уже моя».

Аврора отвернулась и пошла в неизвестность, чувствуя, как на запястье пульсирует метка ярче, чем все звёзды этого чужого, тёмного мира.

Глава 4. Знакомство с соперницами

Крыло невест оказалось именно таким, каким Аврора и представляла себе жилье для участниц королевского отбора в мрачном фэнтези — роскошным, но неуютным.

Высокие сводчатые потолки терялись в темноте. Стены из полированного черного мрамора отражали свет магических светильников, создавая бесконечные коридоры иллюзий. Тяжелые бархатные портьеры драпировали окна, за которыми, как успела заметить Аврора, простирался город — острые шпили, мосты, перекинутые между башнями, и вечные сумерки.

— Проходи, — стражник подтолкнул её в спину не грубо, но настойчиво.

Аврора переступила порог общей гостиной и поняла – началось.

Просторная комната была обставлена с той изысканной роскошью, от которой у нормального человека начинает болеть голова. Диваны темной кожи, инкрустированные серебром столики, живые цветы в вазах из обсидиана, только цветы были черными, с пульсирующими голубыми прожилками. Камин, в котором горел неестественно синий огонь. И девушек. Много девушек.

Они сидели кто где на диванах, в креслах, на подушках у камина. Двадцать две пары глаз уставились на Аврору, как стая голодных кошек на мышку.

“Ох, ёлки, — подумала Аврора. — Здесь же двадцать две штуки. А я в джинсах и футболке с дурацкой надписью. Чудесно.”

Первой ожила, конечно же, Лираэль.

Та самая фаворитка , высокая, тонкая, с идеальной осанкой и лицом, которое явно выиграло в генетическую лотерею. Её платье из лунного шелка струилось при каждом движении, а темные волосы были уложены в сложную прическу, на которую, наверное, ушло полдня и три камеристки.

Она окинула Аврору медленным, оценивающим взглядом от макушки до стоптанных кед, особенно задержалась на футболке.

— И это новая невеста? — протянула Лираэль таким тоном, будто ей подсунули тухлую рыбу вместо деликатеса. — Что это за страхолюдина в мешковине?

Кто-то хихикнул. Кто-то зашушукался.

Аврора глубоко вздохнула.

Дома, в Москве, она работала архитектором в крупной компании. А это значит участвовала в бесчисленных совещаниях, где заказчики пытались доказать, что они умнее профессионалов. Спорила с прорабами, которые "лучше знают, как надо". Отбивалась от коллег, которые пытались примазаться к её проектам.

Лираэль была просто очередным хамкой, симпатичной, но хамой.

— Мешковина, значит? — Аврора посмотрела на свою футболку. Обычная серая футболка, мягкая, удобная, с любимой надписью. — Слушай, милая, когда ты будешь работать в офисе по двенадцать часов, таскать тяжелые рулоны с чертежами и бегать по объектам, где даже туалета нормального нет, тогда и поговорим о практичности одежды. А пока иди, погладь свои кружева и не отсвечивай.

В гостиной повисла тишина.

У Лираэль отвисла челюсть. Её идеальное личико исказилось таким искренним возмущением, что Аврора едва не рассмеялась.

— Ты... ты как со мной разговариваешь?! — взвизгнула фаворитка. — Ты знаешь, кто я?!

— Понятия не имею, — пожала плечами Аврора. — И, честно говоря, не особо хочу знать. Я здесь не для того, чтобы выяснять, у кого титул длиннее. Я здесь, чтобы найти способ вернуться домой. Так что можешь расслабиться — на трон я не претендую.

— Лжёшь, — прошипела Лираэль. — У тебя метка ярче, чем у всех. Ты — угроза.

— Я — случайность, — устало поправила Аврора. — Упала с неба, помнишь? Сама не понимаю, как это вышло.

— Хватит, Лираэль, — раздался спокойный голос.

Аврора обернулась. Девушка с белыми волосами , та самая северянка, которую называли Ингрид , поднялась с кресла у камина. Она была выше остальных, шире в плечах, и держалась с таким достоинством, будто уже была королевой.

— Она говорит правду. Я чую.

— Ты чуешь? — фыркнула Лираэль. — Ты вообще северная дикарка, тебя сюда взяли только из жалости.

Ингрид не обиделась. Просто посмотрела на Лираэль так, как смотрит опытный воин на щенка, который слишком громко лает.

— Мои предки защищали эти земли, когда твои ещё по деревьям прыгали, — ровно сказала она. — Так что следи за языком.

Лираэль побелела от злости, но промолчала. Видимо, северянку тут реально опасались.

Аврора мысленно поставила галочку: Ингрид — потенциальный союзник. Или хотя бы не враг.

— Иди сюда, — Ингрид кивнула на свободное место рядом с собой. — Садись. Ты, наверное, устала с дороги.

— С неба, — машинально поправила Аврора, но послушно подошла и плюхнулась в кресло.

Ноги гудели, голова кружилась, а метка на запястье всё ещё пульсировала, напоминая, что всё это реальность.

Только сейчас она смогла нормально рассмотреть остальных.

Девушки были разными. Высокие и низкие, пышные и худые, темноволосые и светлые, но всех их объединяло одно — порода. Та самая аристократическая кость, которая чувствовалась в каждом жесте, в каждом взгляде. Аврора рядом с ними чувствовала себя Золушкой до превращения только феи-крёстной не было и карета не приедет.

— Не обращай на неё внимания, — тихо сказала Ингрид. — Лираэль — любимица знати. Её род один из древнейших. Она привыкла получать всё, что захочет.

— А хочет она короля, — понимающе кивнула Аврора.

— И трон. И власть. И чтобы все вокруг ползали на коленях, — Ингрид усмехнулась. — Она опасна, но ты ей уже насолила просто тем, что существуешь.

— Великолепно, — вздохнула Аврора. — Я здесь пять минут, а уже нажила врага на всю жизнь.

— На всю жизнь не надо, — возразила северянка. — Достаточно на время отбора, а он может закончиться быстро и не для всех хорошо.

Книга является участницей литмоба "Орк и дроу"

https://litnet.com/shrt/i2wK

Глава 4.1 Враг номер один

Аврора посмотрела на неё внимательнее. Ингрид говорила спокойно, но в глазах читалась какая-то древняя, усталая мудрость.

— А ты? — спросила Аврора. — Ты зачем здесь? Не похожа ты на тех, кто мечтает о короле.

Ингрид чуть заметно усмехнулась.

— Умная. Да, не похожа. Мой клан прислал меня, чтобы заключить союз. Мы — северные дроу, живём обособленно. Но времена тяжёлые. Нам нужна защита короля, а король... ему нужна жена с севера, чтобы укрепить границы.

— Политический брак, — понимающе кивнула Аврора. — Гадость редкостная.

— Ты тоже не похожа на охотницу за титулами, — заметила Ингрид.

— Я вообще не охотница. Я архитектор. Проектирую здания. А попала сюда случайно.

— Случайностей не бывает, — покачала головой северянка. — Магия не ошибается.

Аврора хотела возразить, но в этот момент в гостиной появилось новое лицо.

Девушка, совсем молоденькая, с пухлыми щечками и огромными испуганными глазами. Она жала к груди какую-то книгу и, казалось, мечтала провалиться сквозь землю.

— Это Веста, — представила Ингрид. — С юга. Там сейчас неспокойно, её род отправил дочь, чтобы спасти от войны.

Веста робко улыбнулась Авроре и тут же спряталась в угол, забившись в кресло с ногами.

— Привет, — позвала её Аврора как можно мягче. — Не бойся, я не кусаюсь.

Веста пискнула что-то невнятное.

— Бедная девочка, — вздохнула Ингрид. — Здесь она как овца среди волков. Лираэль и её компания уже который день над ней издеваются.

— А ты не заступаешься?

— Я заступлюсь, если увижу, — спокойно ответила северянка. — Но я не могу быть рядом всегда.

Аврора посмотрела на Весту, потом на Лираэль, которая что-то горячо обсуждала с двумя приближёнными , такими же холёными и надменными.

— Знаешь, — тихо сказала она Ингрид. — У нас на Земле есть поговорка: "Не связывайся с тем, кто слабее, потому что однажды ты можешь встретить того, кто сильнее".

— Мудрая поговорка, — кивнула Ингрид. — Но Лираэль её не знает.

— Видимо, да.

В этот момент одна из приближённых Лираэль, рыжеволосая девица с острым, как лезвие, личиком , подошла к Весте и грубо выдернула у неё книгу.

— Ой, смотрите, наша мышка читает! — захихикала она. — А ты вообще умеешь читать, деревенщина? Или просто картинки смотришь?

Веста всхлипнула, но не посмела возразить.

Аврора медленно поднялась.

— Отдай книгу, — сказала она ровно.

Рыжая обернулась, удивлённая, что кто-то посмел вмешаться.

— Чего?

— Книгу отдай девочке, — повторила Аврора, выделяя каждое слово.

— Ты кто вообще такая, чтобы мне указывать? — фыркнула рыжая. — Чужеземка в тряпье? Да тебя завтра выгонят, как только король поймёт, что от тебя никакого толку.

Аврора подошла ближе. Она была ниже ростом, безоружна и совершенно не умела драться. Но за её спиной было одиннадцать лет борьбы в мужском коллективе, где каждое твоё слово пытались оспорить, каждый проект охаять, а каждое право отжать.

— Я скажу это один раз, — тихо, но очень отчётливо произнесла она. — Ты. Отдашь. Книгу. И извинишься. Иначе я лично расскажу королю, как ты издеваешься над участницами отбора. Думаешь, ему понравится, что его будущие невесты ведут себя как базарные торговки?

Рыжая замерла. Лираэль нахмурилась.

— Ты не посмеешь, — неуверенно сказала обидчица.

— Ещё как посмею. Я здесь ничего не теряю. Мне не нужен ни трон, ни король, ни ваши интриги. Мне нужно только одно — вернуться домой. А пока я здесь, я не позволю творить беспредел. Понятно?

Тишина повисла в гостиной.

Рыжая смотрела на Аврору и, кажется, впервые в жизни не знала, что делать. Обычно её жертвы плакали или убегали. А эта... эта стояла и смотрела так, будто уже победила.

— Отдай ей книгу, Мирра, — раздался холодный голос Лираэль.

Рыжая Мирра удивлённо обернулась к своей предводительнице.

— Но...

— Отдай. Она того не стоит.

Мирра швырнула книгу на пол и отошла, зло сверкнув глазами.

Аврора не стала поднимать книгу. Она посмотрела на Весту.

— Иди сюда, — позвала она мягко.

Веста, дрожа, подошла. Аврора наклонилась, подняла книгу, стряхнула с неё пыль и протянула девушке.

— Держи. И запомни, если кто-то ещё тронет твои вещи или тебя , сразу говори мне. Поняла?

Веста смотрела на неё с таким обожанием, будто Аврора была не простой попаданкой, а рыцарем в сияющих доспехах.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что, — улыбнулась Аврора. — Мы, чужачки, должны держаться вместе, да?

— Ты не чужачка, — вдруг сказала Ингрид из своего кресла. — Ты теперь одна из нас. Нравится тебе это или нет.

Аврора вздохнула.

— Ну, спасибо, утешила.

Она вернулась на своё место, чувствуя спиной прожигающий взгляд Лираэль.

“Влипла, — подумала она. — Влипла по самые уши. Враг номер один обеспечен. А ведь я даже не хотела участвовать в этом дурацком отборе.”

— Ты не представляешь, что только что сделала, — тихо сказала Ингрид. — Лираэль теперь будет охотиться на тебя. Она не прощает унижений.

— А я не прощаю подлости, — так же тихо ответила Аврора. — Значит, квиты.

Ингрид усмехнулась впервые по-настоящему тепло.

— Мне начинает нравиться твоя компания, чужеземка.

— Аврора. Просто Аврора.

— Хорошо, Аврора-просто-Аврора. Добро пожаловать в ад.

Аврора откинулась на спинку кресла и посмотрела на чёрные цветы в вазе. Где-то там, за стенами этого дворца, её ждали два мужчины. Один — холодный, как зимняя ночь. Второй — горячий, как степной пожар. И оба считали её своей.

В углу Веста улыбнулась ей робкой, благодарной улыбкой.

Аврора улыбнулась в ответ.

“Ладно, — решила она. — Посмотрим, что тут у вас за отбор. Может, и не так страшно, как кажется.”

Она ещё не знала, как сильно ошибается.

Глава 5. Первый конкурс: Танец с тенью

Утро в крыле невест началось с суматохи.

Аврору разбудили затемно , точнее, даже не разбудили, а бесцеремонно выдернули из постели две служанки с абсолютно бесстрастными лицами. Они что-то быстро щебетали на своем языке, одновременно раздевая её, умывая, расчесывая и втирая в кожу какие-то ароматные масла.

— Эй! — Аврора попыталась сопротивляться, но куда там. — Я сама! Я вообще-то самостоятельная!

Служанки проигнорировали её возмущения. Через сорок минут Аврора стояла перед высоким зеркалом в обсидиановой раме и не узнавала себя.

На ней было платье. Настоящее, фантастическое, невероятное платье из тончайшего черного шелка, которое струилось при каждом движении, переливалось серебряными нитями и сидело так идеально, будто его шили специально на неё. Талия казалась осиной, грудь выше, глаза огромнее. Волосы уложили в сложную прическу, открыв шею и плечи.

— Ничего себе, — выдохнула Аврора, рассматривая отражение. — А из Золушки-то можно сделать конфетку.

— Ты готова? — в комнату без стука вошла Ингрид.

Северянка была одета в более строгий наряд — темно-синий, с разрезами, открывающими сильные, тренированные ноги. На поясе висел кинжал.

— Куда? — насторожилась Аврора.

— Первый конкурс. Танец с тенью. Ты разве не слушала объявления?

— Я спала. Меня разбудили слуги-терминаторы.

Ингрид хмыкнула.

— Одели хорошо. Идём. Опоздаешь – дисквалификация. А дисквалификация здесь — это позор и изгнание в степи, где орки.

— Звучит угрожающе, — Аврора поёжилась, вспомнив Грона.

— Не то слово. Пошли.

По дороге в тронный зал Ингрид быстро ввела её в курс дела.

— Танец с тенью — древний ритуал. Каждая невеста должна призвать свою магическую тень и станцевать с ней. Тень повторяет движения, но может и импровизировать. Чем сильнее связь с магией, тем ярче и сложнее танец. Судят король, Верховный маг и приглашённые гости.

— А если у меня нет магии? — с ужасом спросила Аврора.

— Ты дроу? — Ингрид удивлённо подняла бровь.

— Я человек. С Земли. У нас там магии вообще нет.

Ингрид остановилась.

— Совсем?

— Абсолютно.

— Плохо, — северянка нахмурилась. — Но метка у тебя есть. Значит, магия в тебе всё-таки живёт. Просто ты не умеешь ею пользоваться.

— И что мне делать?

Ингрид пожала плечами.

— Импровизировать.

Тронный зал сегодня выглядел иначе.

Свечи погасили, вместо них зал освещали десятки магических светильников, парящих под потолком. В центре освободили огромное пространство, пол которого превратился в идеально гладкое черное зеркало. Вдоль стен ярусами поднимались места для зрителей, здесь собралась, кажется, вся знать Тенебриса.

Эревис сидел на троне, возвышающемся над всеми. Сегодня он был в парадных одеждах — чёрный камзол, расшитый серебром, высокий воротник, драгоценные камни на пальцах. Выглядел он... Аврора поймала себя на мысли, что смотрит на него слишком долго.

“Красивый, зараза, “— подумала она и тут же одёрнула себя.

Рядом с троном, чуть в стороне, стоял Грон. Орк был в простой кожаной куртке, открывающей мощные предплечья, покрытые татуировками. Он не смотрел на невест. Он смотрел только на Аврору. Смотрел так, что у неё внутри всё переворачивалось.

— Не смотри на него, — шепнула Ингрид. — Сейчас это опасно.

— Почему?

— Потому что все видят.

Аврора заставила себя отвести взгляд.

Невесты выстроились в очередь. Первой вызвали какую-то темноволосую девушку. Она вышла в центр, взмахнула руками, и из пола поднялась её тень чёрная, полупрозрачная, но отчётливая. Они закружились в сложном, отточенном танце. Тень повторяла каждое движение, но иногда добавляла свои — изгибалась, обвивалась вокруг танцовщицы, создавала причудливые узоры.

Зрители аплодировали.

Аврора смотрела и понимала:” я так не умею”.

— Веста, — объявил глашатай.

Маленькая пухленькая Веста вышла в центр, дрожа как осиновый лист. Её тень появилась, но какая-то бледная, неуверенная. Девушка сделала несколько робких движений, тень повторила, но внезапно споткнулась, и Веста упала. Из зала послышались смешки.

— Неудачница, — громко сказала Лираэль своей свите.

Веста убежала со сцены в слезах.

Аврора сжала кулаки.

— Ингрид из Северных Кланов.

Ингрид вышла уверенно. Её тень появилась мгновенно, высокая, сильная, с мечом в руке. Танец северянки был похож на бой — резкие, точные движения, прыжки, удары. Тень повторяла идеально, и в какой-то момент они закружились в таком бешеном ритме, что у зрителей захватило дух.

Гром аплодисментов.

Ингрид поклонилась королю и отошла, бросив на Аврору ободряющий взгляд.

— Лираэль из рода Теней.

Фаворитка выплыла в центр, как лебедь. Её серебристо-голубое, струящееся платье мерцало в свете магических огней. Она улыбнулась Эревису так, будто они уже были женаты, и взмахнула руками.

Тень появилась не из пола , а из самой Лираэль. Она отделилась от неё, как вторая кожа, и начала танец.

Это было завораживающе. Лираэль двигалась плавно, текуче, а тень обвивала её, целовала её плечи, тянулась к шее. Танец был откровенным, чувственным, почти неприличным. В зале повисла тишина.

Когда Лираэль закончила, поклонившись королю, аплодисменты были оглушительными.

Она прошла мимо Авроры, бросив на неё презрительный взгляд.

— Посмотрим, как ты справишься, мешковина. Если вообще осмелишься выйти.

Аврора глубоко вздохнула.

— Аврора из... — глашатай запнулся, — из Мира Земли.

Тишина.

Все взгляды устремились на неё. Двадцать две невесты, сотни аристократов, король и орк.

Аврора вышла в центр.

Пол под ногами был холодным и скользким. Сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала, как метка на запястье пульсирует — то ли от страха, то ли от напряжения.

— Я не умею колдовать, — тихо сказала она, но в тишине зала её услышали все.

Глава 6. Ночной визитер

Аврора не могла уснуть.

Ворочалась с боку на бок, сбивала простыни, взбивала подушки, всё без толку. Глаза слипались, но стоило закрыть их, как перед внутренним взором всплывали сразу две картинки: холодный, жадный взгляд Эревиса и полыхающие алым татуировки Грона.

Метка на запястье пульсировала в темноте, отбрасывая на потолок причудливые золотистые блики. Она горела не больно, а скорее тревожно, будто предупреждала о чём-то.

— Да что ж такое, — прошептала Аврора в пустоту.

Покои, выделенные ей, оказались на удивление уютными : небольшая спальня с огромной кроватью под балдахином, будуар с резным столиком и даже собственная ванная комната с горячей водой, которая лилась по мановению руки (этот факт Аврора всё ещё переваривала).

За окном шумел ночной Тенебрис , казалось город не спал никогда, огни мерцали внизу, как россыпь тёмных бриллиантов.

Аврора встала, накинула халат.

“Где ты сейчас, Барсик? — подумала она о своем коте. — Спишь на моём кресле, наверное, и не знаешь, что твоя хозяйка попала в такое дерьмо…”

Мысли путались. Слишком много событий. Падение с неба, метка, два мужчины, которые смотрят так, будто хотят съесть, конкурс, танец... И это чувство. Это дурацкое, липкое, сладкое чувство в груди, которое появлялось каждый раз, когда рядом был кто-то из них.

“Я схожу с ума, — решила Аврора. — Просто схожу с ума от стресса.”

Она уже собиралась вернуться в постель, когда услышала звук.

Тихий. Едва уловимый. Шорох за дверью.

Аврора замерла.

В крыле невест ночью тихо, стража патрулирует коридоры, служанки спят, соперницы не рискуют нарушать правила, но этот звук был тяжёлым, уверенным.

Дверь распахнулась без стука.

Аврора вскрикнула и отшатнулась.

На пороге стоял Грон.

Он заполнил собой весь дверной проём — огромный, дикий, опасный. В свете луны его татуировки слабо мерцали, а глаза горели алым огнём. От него пахло ночным ветром, степью и чем-то первобытным, от чего внутри всё сжималось в сладкой тревоге.

— Ты... — выдохнула Аврора. — Как ты сюда попал? Стража!

— Стража спит, — коротко ответил он, закрывая за собой дверь. — Я хотел, чтобы они спали , они спят.

Аврора попятилась, натыкаясь спиной на подоконник.

— Зачем ты пришёл? Уже ночь. Если увидят...

— Не увидят.

Он шагнул к ней. Один шаг и между ними осталось меньше метра.

Грон протянул руку и грубо, но не больно, схватил её за запястье где пульсировала метка.

— Ты чувствуешь это? — спросил он хрипло.

И Аврора почувствовала.

От его пальцев пошло тепло. Горячее, тягучее, оно разливалось по венам, поднималось выше, к груди, к сердцу. Метка вспыхнула ярче, засветилась в такт его татуировкам, и внутри, где-то глубоко, отозвалось сладкой, томной болью.

— Да, — прошептала она, не в силах соврать. — Чувствую.

— Это связь, — его голос звучал глухо, почти рычаще. — Кровь тянется к крови. Ты — моя Истинная. Твоё тело знает это, даже если твой разум сопротивляется.

Аврора хотела возразить, хотела сказать, что она ничья, что она просто человек из другого мира, что это всё ошибка...

Но слова застряли в горле.

Потому что он был прав. Её тело знало. Оно дрожало от его близости, оно тянулось к нему, оно хотело...

Грон сделал ещё шаг. Теперь между ними не осталось расстояния. Аврора чувствовала жар его тела сквозь тонкий шёлк халата, слышала его тяжёлое, неровное дыхание.

— Я должен был прийти, — сказал он тише. — Не мог не прийти. Ты звала меня.

— Я не звала.

— Звала. Своей кровью. Своим сердцем. Я слышу тебя всегда, даже когда ты спишь.

Он отпустил её запястье, но не отошёл наоборот поднял руку и медленно, очень медленно, провёл пальцем по её щеке, спускаясь к подбородку, к шее.

Аврора замерла, боясь дышать.

Его палец был горячим, шершавым — мозоли воина, привыкшего держать оружие. Но прикосновение было невероятно нежным. Контраст между его грубой внешностью и этой осторожностью сводил с ума.

— Такая мягкая, — прошептал Грон, словно сам себе. — Такая тёплая. Моя.

Он наклонился.

Аврора чувствовала его обжигающее дыхание на своей шее. Его губы почти касались кожи там, где билась жилка. Ещё миллиметр и он поцелует.

— Ты моя, — выдохнул он.

Аврора вцепилась пальцами в подоконник, потому что ноги перестали держать. В голове шумело, сердце колотилось где-то в горле, а внизу живота разливался жар, которого она не испытывала... никогда.

“Да, — подумала она отчаянно. — Да, я твоя. Возьми меня прямо сейчас.”

Но Грон не поцеловал.

Он замер, тяжело дыша, и вдруг резко выпрямился, отступая на шаг. Его глаза горели алым, кулаки были сжаты, на скулах ходили желваки.

— Я не могу, — выдавил он сквозь зубы.

— Что? — Аврора моргнула, не понимая.

— Если я останусь, — его голос звучал так, будто каждое слово давалось с трудом, — я не смогу остановиться. А если кто-то узнает, что ты принимала мужчину до финала отбора... тебя опозорят. Вышвырнут или хуже.

— Ты... ты уходишь? — Аврора не верила своим ушам. — Сейчас? После всего?

Грон смотрел на неё с такой мукой, что у неё сердце разрывалось.

— Я лучше буду страдать сам, чем позволю кому-то тронуть тебя, — глухо сказал он. — Ты — моя Истинная. Моя жизнь. Моё сердце. Я не дам тебя в обиду. Даже себе не дам.

Он развернулся и пошёл к двери.

— Грон! — окликнула Аврора, сама не зная зачем.

Он остановился, не оборачиваясь.

— Я... — она запнулась, не зная, что сказать. — Спасибо.

Он коротко кивнул и вышел.

Дверь закрылась бесшумно.

Аврора сползла по подоконнику на пол, обхватив колени руками. Её трясло. Метка горела огнём, сердце выпрыгивало из груди, а губы помнили его дыхание на своей шее.

“Что это было? — думала она в смятении. — Что со мной происходит?”

Она провела пальцами по тому месту, куда он почти поцеловал. Кожа горела. Внутри всё ныло от неудовлетворённого желания.

Глава 7. Светская беседа с королем

Приглашение доставили в полдень.

Аврора как раз пыталась самостоятельно расчесать волосы, служанок она выгнала, решив, что раз уж она современная женщина, то справится сама. Получалось так себе. В зеркале отражалась растрёпанная девица с затравленным взглядом и спутанными прядями.

В дверь постучали. Вошёл церемониймейстер — высокий, тощий дроу в ливрее, с таким важным видом, будто лично управлял вселенной.

— Госпоже Авроре из Мира Земли, — провозгласил он, разворачивая свиток. — Его величество король Эревис приглашает вас на ужин в малую трапезную. Сегодня, с заходом солнца. Платье будет доставлено.

И ушёл, не дожидаясь ответа.

— А если я занята? — крикнула Аврора вслед. — Если у меня свидание с подушкой и сериалом?

Тишина.

— Вот же... — выдохнула она.

Через час принесли платье.

Оно было потрясающим. Тёмно-синее, почти чёрное, с глубоким декольте и разрезом до бедра. Ткань переливалась, как ночное небо, а по подолу были рассыпаны крошечные кристаллы, похожие на звёзды.

— Красиво, — признала Аврора, рассматривая наряд. — Очень красиво.

— Тебе пойдёт, — Ингрид появилась в дверях без стука. — Сережки давай подберём. У меня есть подходящие.

— Ты что, моя личная стилистка? — усмехнулась Аврора.

— Я твой ангел-хранитель, — серьёзно ответила северянка. — Потому что если ты опозоришься на ужине с королём, это отразится на всех нас. Невесты — команда.

— Скажи это Лираэль .

Девушки переглянулись и залились звонким смехом.

Ингрид помогла с причёской, одолжила серьги с сапфирами и на прощание похлопала по плечу.

— Держись. Он не кусается. Почти.

Малая трапезная оказалась вовсе не малой.

Это был изящный зал с высокими стрельчатыми окнами, выходящими на ночной город. Посередине стоял стол, накрытый на двоих : белоснежная скатерть, хрусталь, серебро, свечи в тяжёлых подсвечниках. Горел камин, отбрасывая тёплые блики на стены.

Эревис ждал её у окна.

Он был в тёмно-зелёном камзоле, без короны и официальной надменности. Волосы серебристым водопадом струились по плечам, а в руке он держал бокал с тёмно-рубиновой жидкостью.

— Аврора, — произнёс он, оборачиваясь. — Проходи. Я боялся, что откажешься.

— А я боялась, что это ловушка, — честно ответила она, входя. — Но раз уж пришла... чем кормить будете?

Эревис усмехнулся одними уголками губ, но глаза потеплели.

— Садись.

Ужин начался с неловкости.

Аврора понятия не имела, как вести себя за столом в присутствии короля тёмных эльфов. Вилок было штук шесть, тарелок правда всего три, а какие-то приборы вообще выглядели как инструменты для пыток.

— Просто ешь как привыкла, — сказал Эревис, заметив её замешательство. — Я не буду казнить тебя за незнание этикета. Пока.

— Умеешь успокоить.

Но она расслабилась. Еда оказалась потрясающей : какие-то нежные мясные рулеты, овощи с пряностями, лёгкое вино, которое чуть кружило голову.

— Расскажи о своём мире, — попросил Эревис, откидываясь на спинку стула. — Я никогда не встречал никого из других измерений. Только легенды.

— Ну... — Аврора задумалась. — Что рассказать? У нас нет магии. Совсем. Мы летаем по небу в железных птицах, общаемся друг с другом через маленькие коробочки на расстоянии тысяч километров и храним все знания мира в устройствах, которые помещаются в карман.

Эревис приподнял бровь.

— Ты шутишь.

— Ни капли. Вот, смотри.

Она полезла в карман и с ужасом поняла, что кармана нет, платье-то вечернее и совсем не ее привычное.

— Ай, блин. Телефон остался в тех штанах, в которых я упала, но поверь на слово, он существует. Там можно смотреть видео с котами, слушать музыку, читать книги, заказывать еду...

— Смотреть видео с котами? — переспросил Эревис медленно.

— О, это отдельный вид искусства. Люди снимают своих пушистых зверей и выкладывают в сеть. Миллионы смотрят. Я сама часы могла просидеть.

Король дроу смотрел на неё с таким выражением, будто она только что сообщила, что её мир населён говорящими деревьями.

— Миллионы людей смотрят на... котов?

— И смеются. Да.

— Бессмысленно.

— Бессмысленно, — согласилась Аврора. — Но ужасно мило.

Эревис покачал головой, но в глазах плясали смешинки.

— А ещё у нас есть интернет, — продолжила Аврора, вдохновляясь вином. — Это такая паутина знаний. Хочешь узнать, как испечь пирог? Пожалуйста. Хочешь посмотреть, как строят дом? Легко. Хочешь поспорить новости о политике? Тысячи людей этим пользуются.

— И вы не убиваете друг друга?

— Ну... иногда да. Но в основном просто ругаемся в комментариях.

— В комментариях?

— Это такие... — Аврора замялась, подбирая аналогию. — Представь, что ты выступаешь перед советом, а каждый придворный может выкрикнуть своё мнение, даже если его не спрашивали. Анонимно.

— Звучит как кошмар, — искренне сказал Эревис.

— Так и есть, но мы привыкли.

Она рассказала ему ещё про метро, про небоскрёбы, про кофе на вынос, про сериалы, которые смотрит весь мир. Про то, что женщины работают наравне с мужчинами, про политику, про войну, про мир.

Эревис слушал, не перебивая. Иногда задавал вопросы точные, умные, цепляющие самую суть.

— А ты? — спросила Аврора, когда вино закончилось, а свечи ополовинились. — Ты всегда был королём?

— Почти триста лет, — кивнул он. — Взошёл на трон молодым по меркам дроу. Отец погиб в войне с орками.

— С орками? — Аврора насторожилась. — С Гроном?

— С его предками, — Эревис помрачнел. — Мы воюем тысячелетиями. Перемирие, которое сейчас, хрупкое. Грон — первый генерал за сотни лет, кто хотя бы пытается договориться. Но его народ его не всегда понимает.

— А ты понимаешь?

Эревис посмотрел на неё долгим взглядом.

— Я понимаю, что война никому не нужна. Кроме тех, кто на ней наживается. Но Грон... он не мой друг. И не станет им.

Глава 8. Распри в крыле невест

После ужина с королём Аврора чувствовала себя так, будто пробежала марафон.

Эмоции вымотали до предела: разговор с Эревисом, его смех, поцелуй руки, вспышка метки, Грон в коридоре... И этот взгляд. Два взгляда — холодный и горячий, которые до сих пор преследовали её, стоило закрыть глаза.

— Ты как? — Ингрид встретила её в гостиной.

— Жива, — выдохнула Аврора, падая в кресло. — Вроде.

— Вижу, — северянка окинула её внимательным взглядом. — Король доволен?

— Не знаю. Кажется, да. Мы говорили о котах.

— О ком?

— Долгая история.

Ингрид хмыкнула, но расспрашивать не стала, только предупредила тихо:

— Будь осторожна. Лираэль сегодня сама не своя. Когда объявили, что ты приглашена на ужин к королю, она разбила свой любимый кубок. Вдребезги.

— Жалко кубок, — равнодушно отозвалась Аврора. — Хороший был, наверное.

— Аврора, — Ингрид наклонилась ближе. — Она опасна. Её род древний, связи огромные. Если она захочет тебя убрать...

— Убрать? Прямо убить? На отборе?

— Здесь убивают по-разному. Яд, несчастный случай, подстава. Главное чтобы без прямых улик.

Аврора помрачнела.

— Буду начеку. Спасибо за предупреждение.

Она поднялась и пошла в свою комнату, чувствуя спиной завистливые, злые, настороженные взгляды. Лираэль сидела в углу гостиной в окружении своих приближённых и даже не взглянула в её сторону. Это было подозрительно само по себе.

“Готовится, — поняла Аврора. — Что-то замышляет.”

Она легла спать пораньше, надеясь выспаться после бессонной ночи. Служанки уже ушли, свечи погашены, за окном шумел ночной город. Тишина, покой, уют...

Аврора проваливалась в сон, когда услышала звук.

Тихий шорох. Шелест. Будто что-то маленькое и быстрое скребётся по полу.

Она открыла глаза.

В комнате было темно, только лунный свет пробивался сквозь щель в шторах. Ничего не видно. Но звук повторился теперь ближе, у кровати.

Аврора замерла, прислушиваясь.

И тут она почувствовала движение. На одеяле. Рядом с ногой.

Медленно, очень медленно она опустила взгляд.

Лунный свет упал на кровать, и Аврора увидела ЭТО.

Паук.

Огромный. Чёрный. С мохнатыми лапами толщиной в её палец и телом размером с кулак. Он сидел на одеяле в полуметре от неё и шевелил хелицерами.

Аврора хотела закричать.

Кричать, орать, звать на помощь, вскочить и убежать куда глаза глядят. Потому что пауков она боялась с детства. Маленьких, даже безобидных , а таких монстров...

Но крик застрял в горле.

Потому что в этот момент она услышала ещё один шорох. Сзади. На подушке.

Аврора повернула голову.

Второй паук сидел в изголовье, прямо у её волос. Его глаза , все восемь , поблёскивали в темноте.

А потом она увидела третьего. На полу. Четвёртого. На стене. Пятого. Шестого.

Их были десятки. Они выползали из-под кровати, из-за штор, из щелей в стенах. Огромные, мохнатые, чёрные твари с ядовитыми жвалами.

Аврора зажмурилась.

“Это сон. Это просто сон. Сейчас я открою глаза, и они исчезнут.”

Она открыла глаза.

Пауки не исчезли. Один из них, самый крупный, уже перебирался на её ногу.

И тут внутри что-то щёлкнуло.

Страх схлынул так же внезапно, как нахлынул. На смену ему пришла злость. Холодная, лютая, праведная ярость.

“Лираэль. Конечно, Лираэль. Кто же ещё.”

Аврора медленно села на кровати. Пауки замерли, будто ожидая реакции. Она смотрела на них, а они на неё.

— Ну здравствуйте, гости дорогие, — тихо сказала она. — И кто вас послал?

Пауки, разумеется, не ответили. Но тот, что сидел на одеяле, угрожающе поднял передние лапы.

Аврора глубоко вздохнула.

Дома, в Москве, она однажды участвовала в корпоративе с квестом. Там был конкурс , в котором нужно было засунуть руку в ящик с тараканами (муляжами, но очень реалистичными) и достать ключ. Она тогда справилась. Потому что поняла: главное не думать.

“Не думать, — приказала она себе. — Просто сделать.”

И она сделала.

Рука метнулась молнией, схватила самого крупного паука за мохнатое тело и сжала.

Паук дёрнулся, зашипел (да, эти твари ещё и шипели!), но вырваться не смог. Аврора сжимала его крепко, чувствуя, как лапы царапают кожу, как вибрирует его тело в попытке укусить.

— А теперь, — процедила она сквозь зубы, поднимаясь с кровати и стряхивая остальных ногой, — пойдём знакомиться с твоей хозяйкой.

Она выскочила в коридор босиком, в одной ночной рубашке, с огромным шипящим пауком в руке.

Стража замерла.

— Госпожа... что...

— Не вмешиваться! — рявкнула Аврора так, что бедные дроу шарахнулись в стороны.

Она ворвалась в общую гостиную, где ещё горели свечи и сидели несколько девушек, включая Лираэль и её свиту.

— Доброй ночи, — сладко улыбнулась Аврора. — Потеряли?

Она подняла руку с пауком повыше.

Лираэль побелела. Её приближённые дружно ахнули и отшатнулись. Только Ингрид, сидевшая в углу с книгой, хмыкнула и отложила чтение.

— Что... что ты делаешь? — выдавила Лираэль дрожащим голосом.

— Возвращаю пропажу. Это ведь твой, да? Такая милая зверушка, явно породистая. Зачем же ты его разбрасываешь где попало? Вдруг на него наступят?

Аврора шагнула к Лираэль. Фаворитка вскочила и попятилась, но споткнулась о кресло.

— Не подходи!

— Почему? Ты же любишь пауков, я знаю. Ты их специально разводишь, да? Для таких вот сюрпризов?

— Я... я не...

— А кто? Может, это Веста? — Аврора кивнула в сторону побледневшей южанки. — Или Ингрид? Или кто-то ещё?

Лираэль молчала, сверкая глазами.

Аврора подошла вплотную.

— Знаешь, дорогая, — тихо сказала она, — у нас на Земле есть одна традиция. Когда тебе дарят подарок, нужно поблагодарить. Лично.

И прежде чем Лираэль успела отшатнуться, Аврора ловко сунула паука ей за шиворот.

Визг.

Такого визга крыло невест не слышало никогда. Лираэль заорала так, что, наверное, в тронном зале было слышно. Она била себя по спине, прыгала, пыталась вытрясти паука, но тот, судя по всему, вцепился мёртвой хваткой.

Глава 9. Метка орка

На пороге комнаты стоял церемониймейстер с объявлением следующего конкурса, а за его спиной маячила служанка с подносом, на котором лежала... записка от Грона.

«Ты молодец. Я горжусь. Береги себя».

Аврора улыбнулась, пряча записку в карман.

— Жизнь налаживается, — пробормотала она. — Пауков не боюсь, орки записки пишут... Что дальше?

Три ночи прошли спокойно.

Аврора даже начала привыкать к новой жизни: утренние сборы, косые взгляды соперниц, короткие разговоры с Ингрид, тренировки с лучниками (северянка взялась обучать её хотя бы основам самообороны). Лираэль затаилась, но Аврора чувствовала , что это затишье перед бурей.

Записку от Грона она перечитала раз двадцать. Короткую, всего несколько слов, но от них почему-то становилось тепло и щекотно в груди.

«Ты молодец. Я горжусь. Береги себя».

Она спрятала её под подушку, как талисман.

На третью ночь Аврора не могла уснуть.

Метка пульсировала сильнее обычного будто звала кого-то. Аврора ворочалась, сбивала простыни, пила воду ничего не помогало.

— Да что ж такое, — прошептала она в темноту.

— Я тоже не мог уснуть.

Аврора подскочила на кровати, вжимаясь в спинку.

Грон сидел в кресле у окна. Огромный, тёмный, с горящими в темноте глазами. Он даже не пытался скрываться , просто сидел и смотрел на неё.

— Ты... как ты...

— Метка, — коротко ответил он. — Звала. Я пришёл.

— Я тебя не звала!

— Звала. Сама не знаешь.

Аврора хотела возразить, но осеклась. Потому что метка и правда пульсировала сильнее, когда он был рядом. Она чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи, каждым нервом.

— Зачем ты здесь? — спросила она тихо.

Грон поднялся. Медленно, плавно, как хищник, готовящийся к прыжку. Подошёл к кровати и сел на край, на безопасном расстоянии, но достаточно близко, чтобы она чувствовала жар его тела.

— Я хочу показать тебе кое-что, — сказал он. — То, что поймёшь только ты.

— Что?

Он протянул руку и расстегнул куртку. Сбросил её на пол. Остался в одной тонкой рубашке, которая почти не скрывала мощных очертаний груди и плеч.

— Подойди, — тихо попросил он.

Аврора медлила. Сердце колотилось где-то в горле. Она понимала, что это опасно. Понимала, что если кто-то узнает...

Но метка горела так сильно, что заглушала голос разума.

Она подползла ближе и села напротив него, поджав ноги.

Грон осторожно, бережно взял её руку, будто она была сделана из хрусталя и прижал её ладонь к своей груди. Прямо туда, где под тканью рубашки билось его сердце.

— Чувствуешь? — спросил он хрипло.

Аврора чувствовала.

Жар его тела проникал сквозь ладонь, поднимался выше по руке, разливался по всему телу. Сердце билось в унисон с его сердцем. И вдруг...

Татуировки на его груди вспыхнули.

Яркий алый свет заструился по сложным узорам, покрывающим его кожу. Они двигались, текли, жили своей жизнью. В какой-то момент Аврора увидела, как свет перетекает с его груди на её руку.

— Ох, — выдохнула она.

Узор появился на её запястье, поверх её собственной метки. Тонкие алые линии, сплетающиеся в причудливый рисунок точно такой же, как у него. Они пульсировали в такт его сердцу, в такт её сердцу.

— Это... что это? — прошептала Аврора.

— Метка орка, — ответил Грон. — Родовая татуировка моего клана. Она появляется только на истинной паре. Временная, пока мы не соединимся полностью. Но даже так... видишь?

Аврора смотрела на свою руку, заворожённая. Узор был невероятно красивым — сложные переплетения линий, напоминающие то ли зверей, то ли боевые руны. Он светился тёплым, живым светом.

— Я никогда... никогда не видела ничего подобного, — призналась она.

— Это связь, — Грон провёл пальцем по её руке, по свежему узору. — Кровь к крови. Душа к душе. Ты — моя половина, Аврора. Та, которую я искал всю жизнь. Та, о которой даже не смел мечтать.

Аврора подняла глаза.

Он смотрел на неё так, что сердце пропускало удар. В этом взгляде не было ни капли той грубой животной страсти, которую она ожидала увидеть. Там было что-то другое. Глубокое. Древнее. Настоящее.

— Грон... — выдохнула она.

— Можно? — спросил он тихо.

Аврора не поняла вопроса — пока он не наклонился и не коснулся губами её плеча.

Того самого места, где пульсировала метка.

Это было похоже на разряд молнии.

Жар обжёг кожу, разлился по венам, собрался внизу живота сладкой, тянущей болью. Аврора выгнулась, вцепившись свободной рукой в его плечо.

— Грон...

Он целовал её плечо медленно, осторожно, будто пробуя на вкус. Языком провёл по узору и мир взорвался искрами перед глазами.

— Твоя кровь зовёт меня, — прошептал он, не отрываясь от её кожи. — Я слышу её. Она поёт для меня.

— Я... я тоже слышу, — выдохнула Аврора.

Она действительно слышала. Внутри неё пульсировал ритм древний, первобытный, зовущий. Это было сильнее разума, сильнее страха, сильнее всего, что она знала.

Грон поднял голову. Его глаза горели алым, клыки поблёскивали в полумраке, но лицо было... нежным. Удивительно, пугающе нежным для такого огромного, опасного существа.

— Я хочу тебя, — сказал он прямо. — Всем своим существом. Каждой клеткой. Но я не трону тебя. Не сейчас. Не так.

— Почему? — вырвалось у Авроры.

— Потому что ты должна сама захотеть, — ответил он. — Не по зову метки. Не по принуждению магии. А сама. Своим сердцем. Своей душой.

Он убрал руку, и алый узор на её запястье начал бледнеть, таять, исчезать, оставляя только её собственную метку — золотистую, пульсирующую.

— Он исчез, — разочарованно прошептала Аврора.

— Вернётся, — пообещал Грон. — Когда придёт время. Когда ты примешь меня.

Он встал, подобрал куртку, надел её. У двери обернулся.

— Ты сильная, — сказал он. — Сильнее, чем думаешь. Лираэль и её пауки ерунда по сравнению с тем, что тебя ждёт. Но ты справишься. Я верю.

Глава 10. Второй конкурс: Зов стихий

После ночного визита Грона Аврора ходила сама не своя.

Воспоминание о его губах на плече, об алых узорах, перетекающих на её кожу, о жарком шёпоте «ты моя» — всё это плавилось внутри сладким, тягучим огнём. Она ловила себя на том, что улыбается без причины, а потом резко хмурится, понимая, что влипла по уши.

— Влюблённая дура, — констатировала Ингрид за завтраком. — Это написано у тебя на лбу.

— Ничего подобного, — фыркнула Аврора, краснея.

— Угу. И метка пульсирует чаще, чем обычно. Я вижу.

Аврора прикрыла запястье рукавом.

— Отстань.

— Не отстану. Ты мне нравишься, чужеземка. Не хочу, чтобы ты пострадала.

— От чего?

— От выбора, — серьёзно ответила Ингрид. — Здесь нельзя любить двоих. Здесь выбирают одного. А ты... ты уже выбрала?

Аврора молчала. Потому что ответа не знала.

Эревис — холодный, умный, с его редкими улыбками и жадными взглядами. Грон — горячий, дикий, с его нежностью, спрятанной за грубой внешностью. Они оба тянули её в разные стороны, и сердце разрывалось.

— Ладно, — вздохнула Ингрид. — Не отвечай. Сегодня второй конкурс. Зов стихий. Это серьёзно.

— Что нужно делать?

— Призвать одну из четырёх стихий — огонь, воду, землю или воздух. Чем сильнее призыв, тем выше оценка. Лираэль, например, владеет воздухом в совершенстве. Я — льдом, это подвид воды. А ты...

— А у меня вообще нет магии, — мрачно закончила Аврора.

— У тебя есть метка. Это уже магия. Просто не того порядка, к которому мы привыкли. Может, она откроется.

— Оптимистично.

— Другого выхода нет. Идём.

Тронный зал снова преобразился.

Теперь в центре возвышалась огромная каменная платформа, окружённая магическим барьером. Вдоль стен ярусами поднимались места для зрителей сегодня собралась, кажется, вся знать Тенебриса. Сверкали драгоценности, шелестели шёлковые платья, пахло дорогими духами и магией.

Эревис сидел на троне, как всегда холодный, величественный, недосягаемый. Но когда Аврора вошла, его взгляд скользнул по ней с такой жадностью, что у неё перехватило дыхание.

Грон стоял в тени колонны. Сегодня он был в чёрном, сливаясь с темнотой, но Аврора чувствовала его взгляд каждой клеткой кожи. Метка отозвалась теплом.

“Двое, — подумала она. — Всё время двое.”

— Начинаем! — провозгласил Верховный маг.

Первой вызвали незначительную девушку из южных провинций. Она вышла на платформу, взмахнула руками и слабая струйка воды потекла из воздуха. Зрители вежливо похлопали.

Вторая, третья, четвёртая всё то же самое. Кто-то вызывал языки пламени, кто-то заставлял дрожать землю, но всё это было бледно, слабо, неинтересно.

— Веста из Южных земель.

Маленькая пухленькая Веста вышла на платформу, дрожа как осиновый лист. Она попыталась призвать огонь , но вырвалась жалкая искра и погасла. Из зала послышались смешки и Веста убежала в слезах.

Аврора сжала кулаки.

— Ингрид из Северных Кланов.

Северянка вышла уверенно, широко расставила ноги и раскинула руки. Воздух вокруг неё начал замерзать. На платформе появился иней, потом лёд. И вдруг из ниоткуда вырвалась вьюга . Ингрид стояла в центре урагана, и снежинки танцевали вокруг неё, подчиняясь каждому движению.

Зрители ахнули. Раздались аплодисменты.

Ингрид поклонилась королю и сошла с платформы, бросив на Аврору ободряющий взгляд.

— Лираэль из рода Теней.

Фаворитка выплыла на платформу, как королева. Её платье сегодня было цвета грозового неба, волосы распущены, глаза горят.

Она встала в центр, закрыла глаза... и зал замер.

Сначала просто поднялся ветер. Лёгкий, едва ощутимый. Потом сильнее. Ещё сильнее. Платья зрителей затрепетали, свечи замигали.

Лираэль вскинула руки.

И грянула буря.

Вихрь закрутился вокруг неё, чёрный, плотный, с молниями внутри. Волосы Лираэль развевались, глаза горели, она смеялась — властно, торжествующе. Буря росла, заполняла всю платформу, билась о магический барьер, требуя выхода.

— Довольно! — крикнул Верховный маг, но Лираэль не слушала.

— Лираэль! — голос Эревиса прозвучал как удар хлыста.

Буря стихла мгновенно. Лираэль опустила руки, склонилась в изящном поклоне, но глаза её сияли победой.

Зал взорвался овациями.

Лираэль прошла мимо Авроры, бросив на неё насмешливый взгляд.

— Ну что, мешковина? Посмотрим, что вызовешь ты. Пыль?

— Аврора из Мира Земли, — объявил глашатай, и в его голосе послышалось сомнение.

Тишина.

Аврора вышла на платформу. Колени дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала сотни взглядов насмешливых, любопытных, враждебных.

“Я не умею колдовать, — думала она отчаянно. — Я вообще не знаю, что делать”.

— Начинайте, — холодно произнёс Эревис.

Аврора закрыла глаза.

В голове было пусто. Ни мыслей, ни образов, ни намёка на магию. Она попыталась представить огонь – ничего. Воду — пусто. Землю — тишина. Воздух — ноль.

В зале зашептались.

— Она ничего не умеет, — донёсся голос Лираэль. — Пустышка.

— Аврора, — голос Эревиса прозвучал напряжённо. — Сосредоточься.

“На чём? — подумала она в отчаянии. — На чём мне сосредоточиться?”

И вдруг она вспомнила.

Дом. Солнечное утро. Лучи пробиваются сквозь шторы, падают на пол, на кровать, на спящего кота. Тепло. Свет. Жизнь.

Здесь, в Тенебрисе, не было солнца. Вечные сумерки, вечная тьма, магия холода и тени. Они не знали, что такое настоящий свет.

— Свет, — прошептала Аврора.

Метка на запястье вспыхнула.

Сначала просто засветилась золотом, ярче обычного. Потом свет начал растекаться по руке, по плечу, по всему телу. Аврора чувствовала тепло не обжигающее, а ласковое, родное, как объятие матери.

Она подняла руки.

И свет вырвался наружу.

Ослепительный, золотой, тёплый луч ударил из её груди, пробивая магический барьер, взмывая под высокие своды тронного зала. Он разогнал тьму, заставил свечи померкнуть, отразился в хрустале люстр тысячью искр.

Глава 11. Ярость генерала

После конкурса Аврора не могла прийти в себя.

Солнечный свет всё ещё стоял перед глазами — золотой, тёплый, такой родной. Но вокруг была тьма Тенебриса, это рождало странное, щемящее чувство потери. Она принесла кусочек дома и он исчез, оставив только дыру в потолке тронного зала и перешёптывания за спиной.

— Ты как? — Ингрид подхватила её под руку, когда они выходили из зала. — Выглядишь так, будто привидение увидела.

— Я сама себе привидение, — ответила Аврора устало. — Не знаю, что это было. Правда не знаю.

— Это была магия, — твёрдо сказала северянка. — Твоя магия. Другой такой нет в этом мире. Береги её.

— От неё одни проблемы.

— От всего, что стоит иметь, одни проблемы.

Они шли по длинной галерее, соединяющей тронный зал с крылом невест. Вокруг сновали придворные, служанки, стража. Кто-то бросал на Аврору любопытные взгляды, кто-то отводил глаза, кто-то шептался за спиной.

— Слышали? Солнце призвала...
— Еретичка...
— Говорят, она из другого мира...
— Король на неё смотрит...

Аврора старалась не слушать.

Они подошли к лестнице, уходящей вниз, в жилые крылья. Ингрид чуть замешкалась, поправляя сбившуюся юбку.

Это мгновение решило всё.

Аврора почувствовала толчок в спину — сильный, неожиданный, подлый. Кто-то с силой толкнул её вперёд, прямо на лестницу.

Она вскрикнула, теряя равновесие. Руки взметнулись в воздух, пытаясь ухватиться за пустоту. Впереди — острые каменные ступени, лететь долго, разбиться насмерть...

— Аврора!

Ингрид крикнула, но было поздно, Аврора уже падала.

Время будто замедлилось.

Она видела испуганные лица придворных, застывших внизу. Видела, как Ингрид бросается следом, но не успевает. Видела тень, метнувшуюся от стены быстрее, чем может двигаться обычный воин.

А потом сильные руки подхватили её в воздухе, прижимая к твёрдой, горячей груди.

Аврора зажмурилась, ожидая удара.

Но удара не было.

Она открыла глаза.

Грон держал её на руках, в двух шагах от лестницы. Он стоял, широко расставив ноги, и тяжело дышал. Его глаза... боги, его глаза горели алым, как раскалённые угли.

— Жива, — выдохнул он. — Жива.

Аврора кивнула, не в силах говорить.

Грон медленно, осторожно поставил её на ноги. Но руку не отпустил , прижал к себе, будто боялся, что она снова упадёт.

— Кто? — спросил он глухо.

— Я... не видела.

— Я видел, — раздался холодный голос сверху.

Ингрид стояла на верхней ступени, и в её руке была зажата чья-то рука. Тонкая, женская, с дорогими перстнями.

— Мирра, — процедила северянка. — Приближённая Лираэль.

Толпа ахнула. Мирра, рыжая девица, которая тогда в гостиной отняла книгу у Весты, дёргалась в захвате Ингрид, пытаясь вырваться.

— Отпусти! — визжала она. — Я не толкала! Она сама упала!

— Я видела, — повторила Ингрид ледяным тоном. — Ты толкнула. Сзади. Подло.

Грон зарычал.

Это был не просто звук — это был раскат грома, от которого у присутствующих подкосились ноги. Он отпустил Аврору и шагнул к лестнице. Один шаг и оказался рядом с Миррой.

Девушка побледнела так, что стала прозрачной.

— Ты, — прорычал Грон, наклоняясь к ней. — Ты посмела тронуть мою...

Он осёкся, но было поздно.

Толпа замерла. Кто-то ахнул. Кто-то прижал ладонь ко рту.

— Его Истинная? — прошептал кто-то в толпе.

— Орк и чужеземка?

— Невозможно...

Аврора почувствовала, как метка на запястье пульсирует в такт его ярости. Алые узоры на его коже полыхали так ярко, что освещали лица вокруг.

Грон выпрямился. Его глаза налились кровью буквально, алым свечением, которое не предвещало ничего хорошего.

Он обвёл взглядом толпу — всех этих аристократов, придворных, стражников, невест. И прорычал так, что стены задрожали:

— Кто тронет её , он умрёт медленно.

Тишина.

Абсолютная, мёртвая тишина повисла в галерее. Даже ветер за окнами стих, будто испугался.

Мирра тряслась так, что зубы стучали. Ингрид отпустила её, и девушка сползла по стене на пол, не в силах стоять.

— Я... я не хотела... — забормотала она. — Меня заставили... Лираэль сказала...

— Замолчи, — приказал Грон. — Твои оправдания не нужны. Ты подняла руку на ту, что под защитой моего клана. Ты умрёшь.

Он потянулся к поясу, где висел огромный боевой нож.

— Грон, нет! — Аврора бросилась вперёд, перехватывая его руку. — Не надо! Не здесь! Не так!

Он обернулся к ней. В его глазах всё ещё полыхало пламя, но сквозь него пробивалось что-то другое — удивление, нежность, смятение.

— Она пыталась убить тебя, — глухо сказал он. — Я должен...

— Ты должен не марать руки об такую мразь, — твёрдо сказала Аврора. — Она пешка. Её использовали. Настоящая виновная — Лираэль. И она ответит. Но по закону, а не самосудом.

Грон смотрел на неё долго, очень долго. Потом медленно убрал нож.

— Ты слишком добра, — сказал он.

— Я справедлива. Есть разница.

Он кивнул, принимая её решение. Но в толпу посмотрел так, что все, кто встречался с ним взглядом, дружно отводили глаза.

— Запомните, — тихо сказал он. — Она под моей защитой. Тронуть её — тронуть меня. А меня тронуть — умереть.

Он развернулся и ушёл, даже не взглянув на Мирру, которая рыдала в углу, заливаясь слезами.

Аврора выдохнула.

— Идём, — Ингрид взяла её под руку. — Нужно увести тебя отсюда.

— А она? — Аврора кивнула на Мирру.

— Пусть валяется. Стража разберётся.

Они пошли в крыло невест, но на полпути их остановил церемониймейстер.

— Госпожа Аврора, — поклонился он. — Его величество король Эревис требует вас к себе. Немедленно.

Аврора и Ингрид переглянулись.

— Я пойду с тобой, — сказала северянка.

— Требует только госпожу Аврору, — жёстко сказал церемониймейстер. — Одну.

— Иди, — шепнула Ингрид. — Я буду ждать в гостиной. Если за час не вернёшься — пойду выручать.

Глава 12. Тихий разговор с королем

После разговора в малой тронной зале Аврора думала, что Эревис оставит её в покое хотя бы на день.

Она ошибалась.

Уже вечером того же дня, когда она сидела в гостиной с книгой (Ингрид принесла какой-то трактат по истории Тенебриса "чтобы я не выглядела полной дурой"), в дверях появился церемониймейстер.

— Госпожа Аврора, его величество приглашает вас на прогулку по верхней галерее.

Лираэль, сидевшая в кресле у камина, зло сверкнула глазами. Её приближённые зашептались.

— Передай его величеству, что я сейчас буду, — спокойно ответила Аврора, откладывая книгу.

— Ты как? — тихо спросила Ингрид, когда Аврора проходила мимо.

— Нормально. Думаю, он хочет поговорить без свидетелей.

— Будь осторожна. Короли не говорят просто так.

Аврора кивнула и вышла.

Верхняя галерея оказалась длинным открытым балконом, опоясывающим самую высокую башню дворца. Здесь не было стен только изящные колонны и перила, за которыми простирался ночной Тенебрис. Город мерцал внизу тысячами огней, тёмный и прекрасный, как бархат с россыпью бриллиантов.

Эревис стоял у перил, глядя вдаль. Ветер трепал его серебряные волосы, в лунном свете он казался нереальным , сошедшим с тёмной гравюры, из древней легенды.

— Ты пришла, — сказал он, не оборачиваясь.

— Ты звал, — Аврора подошла и встала рядом, на безопасном расстоянии. — Зачем?

— Поговорить. Без свидетелей, без этикета, без игр.

Он повернулся к ней. В лунном свете его глаза казались почти чёрными, но в глубине мерцало что-то тёплое — редкое для короля дроу.

— Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь, — начал он. — Грон опасен.

— Ты уже говорил.

— Я скажу снова. Он не просто воин. Он вождь своего клана, генерал всей армии орков. За ним стоит сила, которую мой мир не видел столетиями. И если он решит, что ты его, он заберёт тебя.

— Я не вещь, чтобы забирать.

— Для него ты вещь, — жёстко сказал Эревис. — Для всех орков женщина — собственность вождя. Он увезёт тебя в степи, в свой лагерь, в свой шатёр. И ты станешь просто... самкой вождя. Будешь рожать ему детей, смотреть, как он уходит на войну, и ждать. Всегда ждать.

Аврора почувствовала, как внутри закипает злость.

— А ты? — спросила она тихо. — Ты предлагаешь мне что-то другое?

— Я предлагаю тебе трон.

— Трон, — усмехнулась она. — Красивая клетка. Золотая. Бархатная. Но клетка. Ты сделаешь меня просто куклой на троне, да? Буду сидеть рядом, улыбаться придворным, рожать наследников и ждать, когда ты соизволишь заглянуть в мою спальню?

Эревис дёрнулся, будто она ударила его.

— Я не...

— Что не? — перебила Аврора. — Ты король. У тебя долг, политика, интриги. Где в этой картине мира есть место для обычной девушки из другого мира, которая ничего не смыслит в ваших законах? Я буду обузой. Украшением. Куклой.

— Ты не будешь куклой, — голос Эревиса стал тише, но напряжённее. — Я не позволю.

— А Грон позволит? Он сказал, что не тронет меня, пока я сама не захочу. Он ушёл дважды, хотя мог бы взять силой. Он написал записку "я горжусь" после того, как я победила пауков. Что сделал ты? Пригласил на ужин и предупредил, что он опасен.

Эревис замер.

— Ты защищаешь его, — тихо сказал он. — Ты уже выбрала?

— Я ничего не выбрала! — вырвалось у Авроры. — Я пытаюсь разобраться! В себе, в вас, в этой дурацкой магии, которая связала меня с двумя! И когда ты говоришь о нём плохо, мне хочется защищать его. А когда он рычит на толпу, мне хочется защищать тебя. Потому что вы оба — часть меня. И я не знаю, что с этим делать!

Она замолчала, тяжело дыша.

Эревис смотрел на неё. Долго. Очень долго.

— Ты права, — наконец сказал он. — Я не имею права говорить о нём плохо. Он спас тебя сегодня. Он ушёл, хотя мог остаться. Он... достоин тебя не меньше, чем я.

— Эревис...

— Но я не могу отпустить тебя, — перебил он. — Не могу представить, что ты уйдёшь с ним в степи. Что я больше никогда не увижу твоих глаз, не услышу твоего смеха, не почувствую тепла твоей руки. Ты стала нужна мне, как воздух, как магия, как...

Он не договорил.

Шагнул к ней. Ещё шаг. Аврора оказалась прижата спиной к холодной колонне, а перед ней стоял Эревис. Близко. Слишком близко.

Его рука легла на стену рядом с её головой. Вторая — на талию, притягивая.

— Я не должен, — прошептал он, глядя в её глаза. — Не должен хотеть тебя так сильно. Ты — участница отбора. Ты — чужая. Ты — связана с ним. Но когда я рядом с тобой, все правила летят в бездну.

Аврора смотрела в его тёмные, глубокие, горящие глаза , чувствовала его дыхание на своих губах, чувствовала, как его пальцы сжимают её талию, и как метка пульсирует в бешеном ритме.

Он наклонился.

Медленно. Очень медленно. Давая ей возможность отстраниться, оттолкнуть, убежать.

Аврора не отстранилась.

Его губы почти коснулись её губ. Ещё миллиметр и...

Эревис замер.

Он стоял так близко, что Аврора чувствовала дрожь, пробегающую по его телу. Видела борьбу в его глазах. Слышала, как тяжело он дышит.

— Не могу, — выдохнул он, отстраняясь. — Не могу.

— Почему? — вырвалось у Авроры. — Я не против...

— Потому что если я поцелую тебя сейчас, — глухо сказал он, — я не смогу остановиться. А если не смогу остановиться, ты станешь моей. Полностью. А потом придёт он и убьёт меня. Или я убью его. И этот мир рухнет. А я не хочу, чтобы мир рухнул из-за меня.

Он отпустил её и отошёл к перилам.

— Иди, Аврора, — сказал он, не оборачиваясь. — Иди, пока я могу тебя отпустить.

Аврора стояла, прижимая руку к груди. Сердце колотилось где-то в горле. Губы горели в предвкушении поцелуя, которого не случилось.

— Эревис...

— Иди, — повторил он. — Пожалуйста.

Она пошла.

У выхода с галереи обернулась.

Он стоял у перил, серебряный в лунном свете, одинокий, как последний бог разрушенного храма. И смотрел на неё так, будто прощался.

Глава 13. Магия чужого мира

После разговора с Эревисом и ночных метаний Аврора поняла: так дальше нельзя.

Она должна разобраться, в себе, в магии, в этой дурацкой метке, которая пульсирует то золотом, то алым в зависимости от того, кто из них ближе. В легенде, которую упомянула Ингрид. Во всём.

— Мне нужна библиотека, — сказала она северянке за завтраком.

— Зачем?

— Узнать, что со мной происходит. Что за магия меня сюда притащила. И что значит эта двойная истинность.

Ингрид одобрительно кивнула.

— Хорошая мысль. Библиотека здесь огромная. Третье крыло дворца, полностью. Но туда просто так не пускают , нужен доступ от короля или Верховного мага.

— А у тебя есть доступ?

— У меня есть кое-что получше, — усмехнулась Ингрид. — Я знаю тайный ход. Северные кланы строили эту библиотеку тысячу лет назад. Мы всегда оставляем запасные двери.

Через час они крались по узкому служебному коридору, который петлял где-то в толще стен. Ингрид двигалась бесшумно, Аврора то и дело спотыкалась о выступающие камни.

— Долго ещё? — прошептала она.

— Почти пришли.

Ингрид нажала на неприметный выступ в стене, и каменная плита бесшумно сдвинулась в сторону. Они оказались в огромном зале, от которого у Авроры перехватило дыхание.

Библиотека Тенебриса была великолепна.

Высоченные стеллажи уходили в темноту под потолок, теряясь где-то в вышине. Тысячи , нет, миллионы книг в кожаных переплётах, свитков в футлярах, каменных табличек с древними письменами. В центре зала возвышалась статуя дроу с факелом в руке , факел горел настоящим магическим огнём, освещая пространство мягким голубоватым светом.

— Ничего себе, — выдохнула Аврора. — Это же... это целый мир.

— Здесь собраны все знания Тенебриса, — кивнула Ингрид. — От древнейших легенд до современных трактатов. Если ответ где-то есть , то он точно здесь.

— С чего начать?

— С секции древних пророчеств. Вон там, в дальнем углу. Я пока посторожу у входа , не хочу, чтобы нас застукали.

Аврора кивнула и углубилась в лабиринт стеллажей.

Она бродила между ними, читая названия на корешках. Большинство было написано на местном языке, но, к удивлению Авроры, метка помогала понимать , буквы будто сами складывались в слова, когда она всматривалась.

«История тёмных веков», «Трактат о природе магии», «Ритуалы истинности», «Войны дроу и орков»...

— Мне бы что-то попроще, — пробормотала она. — «Двойная истинность для чайников».

И вдруг её взгляд упал на книгу.

Она стояла на самой верхней полке, в углу, присыпанная пылью, будто её не трогали столетиями. Кожаный переплёт был тёмно-бордовым, почти чёрным, а на корешке тускло мерцала золотая надпись: «Кровь на двоих: легенды об истинной связи».

— То, что надо, — прошептала Аврора.

Она подставила лестницу, забралась наверх, сняла книгу. Та оказалась тяжёлой , древние страницы шуршали под пальцами, пахли временем и тайной.

Аврора спустилась, села прямо на пол у стеллажа и открыла книгу.

Первую главу она пролистала быстро — общие рассуждения об истинной связи, о том, как магия выбирает пару, о ритуалах. Вторую — о том, что бывает, если истинные не могут быть вместе (заболевают, чахнут, умирают). А потом...

Потом была глава, от которой у неё перехватило дыхание.

«О редчайшем даре — двойной истинности»

В древнейшие времена, когда мир был молод, а границы между расами прозрачны, магия иногда выбирала одного смертного для двоих. Это случалось лишь тогда, когда миру грозила великая опасность — война, уничтожающая всё живое, или раскол, способный разорвать само бытие. Тот, кого выбирала магия, становился мостом между враждующими сторонами, живым воплощением союза.

Таких избранных называли Срединными. Они не принадлежали ни одному клану полностью , они были центром, вокруг которого выстраивался новый мир. Срединный связывал две души воедино, и эта связь была сильнее любой магии, сильнее смерти, сильнее времени.

Говорят, что Срединные не выбирали между своими истинными. Они принимали обоих, и это принятие рождало новую силу — силу трёх, способную свернуть горы и остановить войны.

Но у этой силы была цена. Срединные никогда не принадлежали себе полностью , они принадлежали миру и тем двоим, что были с ними связаны. Их сердца бились втроём, их судьбы сплетались навеки.

Последняя Срединная погибла три тысячи лет назад, во время Великой войны, забрав с собой в бездну врагов и друзей, чтобы спасти мир. С тех пор двойная истинность не проявлялась ни разу.

До сих пор.

Аврора захлопнула книгу.

Руки дрожали.

— Не выбирать, — прошептала она. — Я не должна выбирать?

— Именно так.

Голос раздался из темноты, и Аврора подскочила, прижимая книгу к груди.

Из-за стеллажа вышел старик. Самый старый дроу, которого она когда-либо видела — морщинистый, сгорбленный, с длинной седой бородой и глазами, в которых плескалась сама вечность.

— Кто вы? — выдохнула Аврора.

— Хранитель библиотеки, — представился старик. — Меня зовут Орвин. И я ждал тебя, дитя.

— Ждали? Почему?

— Потому что книга, которую ты держишь, не открывалась три тысячи лет. Она ждала свою читательницу и дождалась.

Он подошёл ближе, всматриваясь в её лицо.

— Ты та самая Срединная, — тихо сказал он. — Я видел твой свет на конкурсе. Только Срединная может призвать солнце в мир вечной тьмы.

— Я не просила об этом, — с вызовом сказала Аврора.

— Никто не просит. Судьба выбирает сама.

— И что мне теперь делать? Выбрать одного? Двоих? Умереть, как та, последняя?

Орвин покачал головой.

— Никто не знает, как правильно. Легенды говорят, что Срединная сама творит свою судьбу. Но одно я знаю точно: твоя сила растёт. С каждым днём, с каждым чувством, с каждой эмоцией. И если ты подавишь её — погибнешь. Если позволишь ей управлять тобой — погибнут другие. Только равновесие спасёт тебя и этот мир.

Глава 14. Ночь в библиотеке

После разговора с хранителем Аврора не могла уснуть.

Книга лежала под подушкой, тяжёлая, как кирпич, и пульсировала в такт метке. Каждая прочитанная строка врезалась в память, каждое слово о Срединных отдавалось эхом в груди.

Не выбирать. Принять обоих. Но как?

В комнате было душно. Аврора встала, накинула халат и выскользнула в коридор. Ноги сами понесли её обратно в библиотеку , туда, где пахло древностью и тайной, где можно было спрятаться от всего мира.

Она не заметила, что за ней следят.

Библиотека ночью была совсем другой — таинственной, живой. Магические огни в факелах горели приглушённо, отбрасывая пляшущие тени на стеллажи. Где-то капала вода, шуршали мыши, скрипели половицы под ногами.

Аврора прошла в тот самый дальний угол, где нашла книгу, села в кресло у камина и открыла фолиант.

Страницы шелестели под пальцами. Легенды одна страшнее другой, одна прекраснее другой. Срединные, их сила, их жертва, их любовь...

— Ты всегда читаешь в полночь?

Аврора подскочила, едва не выронив книгу.

Грон стоял в трёх шагах, прислонившись плечом к стеллажу. В полумраке его глаза горели алым, татуировки слабо мерцали, и весь он казался выходцем из тех самых древних легенд — тёмных, опасных, прекрасных.

— Ты следишь за мной? — спросила Аврора, прижимая книгу к груди.

— Охраняю, — поправил он. — После того случая на лестнице я не оставляю тебя одну. Ночью особенно.

— Но как ты узнал, что я здесь?

— Метка, — коротко ответил он, подходя ближе. — Я всегда чувствую, где ты, чем ты занята, в безопасности ли.

Он опустился в соседнее кресло.

— Что читаешь?

— Легенды о Срединных о двойной истинности.

Грон помрачнел.

— Значит, знаешь.

— Ты знал?

— Знал, — кивнул он. — С того момента, как твоя метка вспыхнула в тронном зале. Мои старейшины рассказывали эти легенды. Я думал, это сказки.

— Это не сказки, — тихо сказала Аврора. — Я прочитала. Срединные не выбирают. Они принимают двоих.

— И ты поэтому мечешься? — Грон наклонился вперёд, опираясь локтями о колени. — Думаешь, что должна быть с нами обоими?

— Я не знаю, что я должна, — честно призналась Аврора. — Я знаю только, что чувствую. К тебе. К нему. Это разрывает меня на части.

Грон молчал долго. Пламя в камине потрескивало, отбрасывая тёплые блики на его лицо, делая его почти мягким.

— Я уже терял, — вдруг сказал он.

Аврора подняла глаза.

— Что?

— Женщину. Мою пару. До тебя.

Она замерла.

— У орков истинная связь — не просто магия, — продолжил Грон глухо. — Это жизнь. Когда я нашёл её, мне было сто лет — молодой воин, полный сил. Мы были счастливы два года , а потом началась война с южными кланами.

Он замолчал, глядя в огонь.

— Её убили. На моих глазах. Стрела в спину, когда она бежала ко мне с водой. Я не успел. Я всегда не успеваю.

— Грон...

— После этого я поклялся, что больше никогда не полюблю, — перебил он. — Что буду один. Что не дам судьбе второго шанса ударить в спину. И триста лет я держался.

Он повернулся к ней. В его глазах горело алое пламя и что-то ещё, беззащитное, ранимое, человеческое.

— А потом появилась ты, — сказал он тихо. — Упала с неба в этой своей смешной одежде, с дикими глазами и острым языком. И я понял: всё. Конец. Я пропал.

Аврора смотрела на него и чувствовала, как сжимается сердце.

— Я не хочу терять тебя, — прошептал Грон. — Не переживу. Ты — моя вторая жизнь. Моя последняя жизнь. Если с тобой что-то случится...

Он не договорил.

Аврора протянула руку и коснулась его щеки.

Грон замер.

Его кожа была горячей, чуть шершавой от щетины. Под пальцами билась жилка . Он смотрел на неё так, будто она держала в руках его сердце.

— Я здесь, — тихо сказала Аврора. — Я жива. Я рядом.

Он прикрыл глаза, прижимаясь щекой к её ладони. Так доверчиво, так по-детски, что у неё всё перевернулось внутри.

— Аврора...

— Тс-с, — она погладила его по щеке. — Всё хорошо.

Он открыл глаза. В них стояла такая мука, такая надежда, такая любовь, что Аврора забыла, как дышать.

— У тебя кровь, — вдруг сказал Грон, беря её за руку и поворачивая ладонью вверх.

Аврора и забыла про царапину — порезалась сегодня утром о разбитую чашку. Мелочь, но ранка всё ещё саднила.

— Пустяки, — сказала она.

— Не пустяки, — Грон нахмурился. — У тебя всё не пустяки.

Он достал из-за пояса небольшой свёрток , походную аптечку, как оказалось. Ловкими, удивительно нежными для таких огромных рук движениями протёр ранку какой-то пахучей жидкостью, потом замотал чистой тряпицей.

— Откуда у тебя это? — удивилась Аврора.

— Воин всегда должен быть готов, — пожал плечами Грон. — И защищать свою женщину.

— Я не твоя женщина.

— Пока, — усмехнулся он.

Он закончил перевязку, но руку её не отпустил. Сидел, держа её ладонь в своих огромных лапищах, и гладил большим пальцем тыльную сторону.

Аврора чувствовала жар его тела, слышала его дыхание, видела, как пульсируют татуировки на его шее в такт её метке.

— Грон, — выдохнула она.

— Что?

— Ты слишком близко.

— Хочешь, чтобы я отошёл?

— Нет.

Это вырвалось само. Искренне. Честно.

Грон замер на мгновение, а потом медленно, очень медленно наклонился.

Его губы коснулись её губ.

Нежно. Робко. Почти вопросительно.

Аврора ответила.

Поцелуй вспыхнул мгновенно — жаркий, глубокий, ненасытный. Руки Грона легли ей на талию, притягивая ближе, ещё ближе. Его язык скользнул в её рот, и мир взорвался искрами.

Аврора запустила пальцы в его жёсткие, чёрные волосы, пахнущие дымом и ветром. Он зарычал тихо, довольно и углубил поцелуй.

Она чувствовала его всего - мощь, жар, желание. Чувствовала, как его руки скользят по спине, прижимают к груди, гладят. Чувствовала, как её собственное тело отвечает дрожью, жаром, сладкой болью внизу живота.