Королева Темноты

Свадьба

Последний раз смотрюсь в огромное во весь рост зеркало в золотой массивной раме, и в отражении встречаюсь с единственными сочувствующими мне глазами в этом мире, хотя конкретно сейчас в этом помещении, которое за целых полгода обитания здесь я так и не смогла назвать своим, полно народа. Горничные. Фрейлины. Вся свита королевы в общем. Придворные дамы с ненавистью и завистью буравят мне спину, разглядывая массивное золотое колье, перстень с огромным бриллиантом, шикарный свадебный наряд, расшитый драгоценными камнями и тяжелые миниатюрные туфли, которые на ногах чувствуются как кандалы из-за всего того золота, из мелких пластинок-чешуек коротого их сделали. Чувствую себя городской новогодней елкой, которая осталась грустным воспоминанием, засунутым подальше, в глубины памяти,- я вся увешана золотом и бриллиантами.

Даже смешно! Сбылась мечта - жить в роскоши и достатке, иметь красивого, богатого мужа и все, что пожелаю. Казалось, вот оно - счастье! Вот! Радуйся! Любая из находящихся здесь была бы счастлива оказавшись на моем месте, но только не я.

Будущая свекровь стоит сзади и успокаивающе поглаживает обнаженные плечи. На ее лице неприкрытая тревога. Она желает мне добра. Сопереживает. Шепчет слова молитвы. Но совсем не может мне помочь,- здесь она такая же заложница как я.

Я смотрю на нее через зеркало и пытаюсь выдавить улыбку, но она выходит настолько жалкой, что ее глаза начинают поблескивать от сдерживаемых слез. Одними губами я шепчу ей "Маман, возьмите себя в руки". Она вздрагивает от этой фразы и быстро кивает головой, моментально вспомнив того, кто  постоянно так говорит, только вкладывает во смысл столько металла, что даже если ты человек смелый и эмоционально стойкий, все равно будешь дрожать от страха. Так что говорить о бедной беззащитной женщине, которой вдвое страшнее и больнее, ведь она до ужаса боится неконтролируемой ярости собственного сына. Она тяжело вздыхает и опускает глаза, пряча за длинными ресницами неудержавшуюся соленую слезу, прозрачная дорожка от которой как-будто делает трещину в идеальной маске ее отрешенного бледного худого лица.

Внезапно мы все вздрагиваем от громогласного рева:

- Долго еще будет копошиться эта клуша?!

Я закрываю глаза с содроганием вспоминая владельца этого голоса.

Минутное копошение, топот и в дверь деликатно стучат.  Приоткрыв створку дрожащим голосом спрашивают:

- Король интересуется, готова ли будущая королева к церемонии.

Все с надеждой смотрят на меня - я это не вижу, чувствую. Мои глаза по-прежнему закрыты. Я набираю полные легкие воздуха. Свобода. Относительная правда. Призрачная.

На самом деле, у меня ее здесь никогда не было. Была лишь показная иллюзия для окружающей массовки, коей Его величество Король считает своих подданных. Что меня ждет после? Каков дальнейший сценарий? Счастья, тем более в семейной жизни я уже не жду. Принца на белом коне, который меня спасет - тоже. Да он и не сунется сюда,- не дурак воевать с таким чудовищем, как мой будущий муж. Так что...

Вдыхаю преступно быстро заканчивающуюся свободу пока не начинает трещать шнуровка корсета. Задерживаю на сколько могу дыхание и с сожалением выдыхаю. Не хочу, но открываю глаза, разворачиваюсь и наигранно лучезарно улыбаюсь как положено всем наивным дурочкам в моем мире, далеком и уже навсегда недоступном. Получается  настолько качественно, что все вздрагивают и отступают назад.

- Я готова.

После моих слов дверь поспешно закрывается и тот, кто приходил срывается на бег, ч в это уверена на сто процентов, чтобы побыстрее доставить приятную весть Королю. Промедление чревато вспышкой злости, вспышка злости чревата потерей головы или ссылкой на каторгу, потому я мысленно желаю удачи бедолаге. Это мне почти ничего не будет, ведь я нужна Ему как инкубатор для наследников. Пока нужна. Что будет после,- лучше не гадать.

Мой решительный первый шаг в сторону двери дается не так тяжело, как все остальные, ведь чем ближе становится дверь,- тем труднее мне удерживать ровную спину и гордо поднятую голову, на которой через два часа будет красоваться неземной красоты корона. Красивая. Словно невесомая благодаря искусной работе мастеров, хотя такая же "дорогая" и тяжелая, как и все побрякушки что сейчас на мне. Когда мне оденут, точнее когда ее пригвоздят мне на голову, я уж точно не смогу согнуть шею или наклонить голову,- Он мне ее тогда попросту оторвет, если сама не отвалится от веса всей той власти, которой "наделит".

Двери. Опять двери. Под ногами ласково стелется алая ковровая дорожка ведущая прямиком в мой личный Ад. Голова высоко поднята, плечи расправлены, взгляд полон горечи и бессильной ярости. А на губах улыбка. Веселая.

Впереди у алтаря с каменным лицом стоит мое прекрасное чудовище. Между нами несколько ступеней и пара метров, но я уже чувствую холод и ярость, исходящие от мужчины и подсознательно хочется спрятаться, вжать голову, убежать далеко, но я знаю, что это бессмысленно. Бегали. Знаем. Парочка сломанных ребер, что только недавно нормально срослись, и несколько шрамов от кнута на спине красуются белыми полосами, как напоминанием не только о глупости предпринятой попытки, но и нереальности вообще убежать от такой венценосной мрази, как мой будущий муж и его шавки.

Он, как всегда, безукоризнен. Снежно-белая рубашка, расшитый серебром черный бархатный камзол, застегнутый на все  пуговицы идеально сидят на широких плечах. Узкие штаны из того же материала, заправленные в начищенные до блеска черные сапоги, еще больше добавляют роста. Он выше на полторы головы, но даже если бы он был с меня ростом, все равно бы давил властностью взгляда и подавляющей энергетикой, исходящей от него на метры.

Черные злые глаза с ленцой проходят по моему наряду и украшениях. Чуть дольше чем положено, так, чтобы я почувствовала и мысленно скривилась в омерзении, взгляд задерживается на линии глубокого декольте, которое бесстыдно выставляет мою небольшую грудь напоказ. Взгляд скользит по нервно вздымающимся полушариям, замирает в ложбинке и плавно двигается вверх по шее, встречаясь с моими потемневшими от негодования глазами. Красивые, чуть полноватые губы кривит довольная ухмылка а в глазах зажигается азарт, что означает, что он снова что-то задумал на мой счет, и это мне ой как не понравится.

Преимущество

- Что это?!

Рык моего короля разносится по всей округе… И моментально восстанавливается мертвая тишина. Его имя в переводе на один из позабытых наших земных означает "ярость", и сейчас это видно как никогда! Тут я бы рассмеялась в голос, но жить, не смотря ни на что, хочется, потому изо всех сил держу искусственную, намертво приклеенную улыбку на лице. Вокруг очень много перепуганного народу, которые и так  смотрят на улыбающуюся меня с опаской. В мгновение ока он появляется возле сжавшегося и прикрывающего голову старика, хватает его за шею и цедит сквозь зубы:

- Я спрашиваю, что это?!

- Церемония по древнему обряду.

- Что!?

Первосвященник вырывается из стальной хватки и бросается в ноги королю.

- Помилуйте! Но вы же сами подписали мирный договор, залогом которого указана церемония по древнему обряду.

-  Я что похож на идиота?!

Вокруг взбешенного короля начинает клубиться тьма со всполохами неконтролируемой магии, свидетельствуя о крайней степени ярости. Я заторможенно отступаю на несколько шагов, подальше от него, но Ратан медленно поворачивает ко мне голову. Его глаза застилает красная пелена. Такого его я боюсь больше всего, потому  возвращаюсь и статуей застываю на месте.

- Договор! Быстро!

Один из советников в считанные секунды порталом доставил в руки Ратана нужный свиток. Тот пошевелив над ним пальцами нервно открыл и хмуря брови вчитался. Его лицо сначала озарило непонимание, потом удивление, ярость, но вконце он швырнул договор в руки советника и громогласно расхохотался.

- Самое простое заклинание отвода глаз.

Заклинание, не требующее особых навыков и умений, с которым даже пятилетний ребенок управится, потому что для него хватит и малой капли магии. Зацыклен на своей всесильности, упоенный властью и бесконечной гордыней, он попросту не заметил едва заметный магический фон исходящий от свитка.

Наверное, это был единственный в истории его правления случай, когда его так ловко и в общем-то дешево провели.

Ратан раздумывает с минуту, рывком поднимает все еще валяющегося в его ногах первосвященника и приказывает:

- Продолжай!

Бедолага дрожит. Кажется, он поседел еще больше, чем за всю свою жизнь. Он понимает что это его последняя месса,  но собирается с силами  и продолжает обряд. В его руках материализуются из магических нитей два переливающихся синевой кубка, которые он ставит на алтарь. Один из прислужников подносит ритуальный кинжал на бархатной подушке и с поклоном передает его первосвященнику. Он поочередно делает надрез на правой руке мне и Ратану и мы выдавливаем в кубки по капле крови.

Слова на древнем языке звучат зычно и торжественно. Над кубками сгущается воздух в грязные маленькие потрескивающиеся магией облака. Первосвященник протягивает мне кубок с кровью короля, а ему - с моей кровью. Ратан буквально вырывает его из руки бедного старика и залпом выпивает.

Я же не спешу  принять кубок. Боюсь. Меня до чёртиков страшит этот обряд и все, что последует за ним.  Видя мою нерешительность, Ратан издает рык, хватает меня за шею и силой вливает в горло дурно пахнущее содержимое. Наши руки крепко сцепляются порезами и он пытливо заглядывает в мои глаза. Что он там пытается высмотреть - я не знаю, я не могу думать сейчас, меня засасывают в себя эти черные омуты, где на дне плескается что-то звериное, напрочь лишенное человечности. 

С минуту ничего не происходит, а потом огромная волна жара охватывает каждую клеточку    моего тела и мне кажется что я воспламеняюсь. Огненная лава вместо крови течет по моим жилам непонятно как, зачем и для чего меняя меня. Точнее видоизменяя, ведь я начинаю чувствовать и подмечать абсолютно все и это меня приводит в ужас. Я со всех сил напрягаюсь чтобы сфокусировать взгляд на моем теперь уже законном муже.

Ратан неотрывно смотрит на меня все это время. Он держит меня не отпуская наших соединенных рук. Держит крепко. Его лицо кривит судорогами боли, на лбу выступил пот.  Кажется, что ему сейчас также плохо как мне, хотя он не скулит до крови закусив губу в отличии от меня.

- Что ты со мной сделал?- хриплю я, ведь тело и голос мне совсем не подчиняются.

- В тебе просыпается моя магия.

В мыслях царит хаос. Реальность расплывается перед глазами, но одно слово мой измученный мозг улавливает отлично.

Магия...

Магия?

Магия - это хорошо. Это очень даже хорошо. Наверное.

"А вот теперь поиграем, мразь!" подумала я и скользнула в спасительное беспамятство, где не было агонии и боли, где не было ненавистных красивых, но жестоких глаз, полных презрения и еле контролируемой ярости.

Любовь

После пробуждения, первой ясной мыслью, что четко засела в голове была "У меня есть магия". Это и заставило разлепить как-будто налитые свинцом веки и резко подняться, из-за чего все тело прошило болью, а из глаз буквально пошли искры. Меня наново откинуло на подушки. Сил хоть на что-то уже не было, но осмотреться и понять где я очень хотелось.

То ли в помещении кто-то был, то ли мое копошение привлекло чье-то внимание, но ко мне быстро подбежали и сноровисто усадили, подложив под спину и голову пару подушек.

- Наконец-то вы пришли в себя! Я сейчас же доложу об этом Его Величеству.

Голос был незнакомым. Звонкий, молодой. Девушка скорее всего была из деревенских, так как некоторые слова произносила немного нараспев.

"Почему ко мне не приставили кого-то из тех, кто был раньше? Чего боялись. Или... на что надеялись?.."

Я схватила ее за тонкое запястье и она тут же замолчала. Выдавить из себя хотя бы звук было очень трудно. Казалось, будто на лице заново прорезается рот.

- Подожди.

Свой собственный голос я совсем не узнала. Хриплый, скрипучий, будто старческий.

"Что этот ублюдок со мной сделал?"

- Скажи... Ты здесь была... все время?

Между словами приходилось делать перерывы, да и сами слова выдавливались с огромным трудом.

- Конечно, Ваше Величество! Я целыми сутками возле Вас. Денно и ночно. И Его Величество ночи проводит возле Вас. Питает Вас своей магией... Ой! Лекаря!

Об упоминании о муже меня перекосило и служанка рванула было на выход, но ее рука все еще в моей ладони.

- А... где я?

- Ну как где?! Где и раньше. В своих комнатах, соседствующих с Его Величеством. И...

- Долго я...

- Болели?- пришла на выручку девушка,- О да! Вы уже с неделю вот так... хвораете.

Неделя...

Уже прошла целая неделя.

Что сталось за это время и почему я так долго провалялась в отключке? Или это... мммуженек... меня отключил?

- Что сейчас?.. День? Вечер? Ночь?

- Утро, Ваше Величество.

Я в изумлении открыла глаза и приподняла брови.

- Как утро?

"Почему же тогда так темно?" Девушка только пожала плечами роясь в гардеробной в поисках повседневного, удобного для моего состояния платья.

- Утро. Его Величество приказал все время держать окна плотно зашторенными. Открыть?

- Пожалуй не стоит.

Смотреть было чертовски больно, глаза жгло. Такое чувство как-будто раньше была слепой, а тут вдруг прозрела. Проморгалась пару раз, и когда немного полегчало, решила рассмотреть свою новую прислугу.

Среднего роста, крепко сложенная. Волосы спрятаны под белый чепец, но наверное брюнетка - несколько выпущенных, слегка вьющихся  темных прядей спадают на шею. Девушка на секунду оторвалась от изучения шкафа и с чем-то очень сильно кружевным в руке взглянула на меня, нахмурила брови и, отрицательно махнув головой, снова зарылась в шелка, бархат и атлас.

"Хм... А она хорошенькая. Темные веселые глаза. Не могу разобрать цвета, но скорее всего карие. "Губки бантиком. Бровки домиком"... Новая игрушка моего любимого муженька?"

С минуту наблюдаю за ней и прихожу к выводу, что нет,- слишком простовата. Да и явно она не из вышколенной дворцовой челяди, где дрессируют раболепно-услужливых подлиз и доносчиков. На девушке не униформа, как на остальных, а немного простоватое, строгого покроя платье из добротной ткани без бантов, рюш, и остальной безвкусной чепухи, чем здесь модно себя "наряжать". Явно сшитое на заказ,,а не купленное в магазине готовой одежды. Скорее всего она из семьи зажиточных торгашей. Кстати...

- Как тебя зовут?

- Проснулась.

Ну вот зачем такую мразь природа наградила красивым голосом! Почему в шикарную упаковку зафаршировала такое дерьмо?

Да. На пороге комнаты стоял мой ночной кошмар.

Неужели я настолько ушла в себя, что пропустила его появление?

Его "Проснулась" прозвучало как неизбежность, констатация факта, хотя он по истине старался добавить в голос толику радости. Служанка охнув выронила выбранное платье, и опустив голову неуклюже сделала книксен, а я криво улыбнулась. Пока мы играли в гляделки, девушка умудрилась незаметно улизнуть оставив нас двоих наедине. Сообразительная.

В три широких шага Ратан приблизился к изголовью кровати и пристально всмотрелся в мое лицо. Нахмурился.

- Как ты себя чувствуешь?

"Как видишь, не подохла."

- Вашими молитвами жива.

- Дерзишь,.. дорогая.

- Нисколько, Ваше Величество.

Он резко вскидывает руку и я зажмуриваюсь в ожидании удара. Но моей щеки очень осторожно и трепетно-нежно касаются кончиками пальцев и тут же убирают руку, что я даже вдруг сомневаюсь в своих тактильных ощущениях, и резко открываю глаза.

Что это было? Неужели это и вправду он? Ратан тоже смотрит на меня в удивлении приподняв брови. Наши взгляды наверное одинаковы - непонимание, неверие, испуг - мы как-будто сейчас впервые видим друг друга.

Но самое гадкое то, что я еще чувствую его пальцы на своей коже. Это тепло. Эту нежность, которой быть вообще не должно. Мое глупое тело млеет от мимолетной ласки и просит еще. Мужчина резко втягивает воздух и стиснув челюсти рычит, в глазах появляется неприкрытое желание. Вибрация его голоса и эта откровенная похоть во взгляде отзываются сладкой истомой внизу живота.

Секунда.

Две.

Три...

И мы как два оголодавших зверя кидаемся друг на друга в схватке не на жизнь, а на любовь.

Жадные нескончаемые поцелуи. Дикие и болезненные, ведь мы почти не размыкаем губ чтобы втянуть кислород. Мы дышим друг другом. Наши тела сплетаются в неистовом танце, где никто из нас двоих не будет ведущим или победителем, лишь проигравшим.

Я пропускаю тот момент когда между нами исчезает несущественная преграда в виде одежды и обнимаю его бедра ногами, притягивая максимально ближе к себе, едва ощутив приятную тяжесть его тела. Он осыпает мою шею укусами-поцелуями, на местах которых остаются темные следы. Сейчас нет нежности. Нет осторожности. Балом правит древний, как вселенная инстинкт.

- Демоны, женщина, что в тебе за яд?!,- стонет Ратан мне прямо в губы и снова сминает их в жарком поцелуе.

Наши тела соединены между собой. Я - продолжение его. Он - продолжение меня. Сейчас я забыла кто передо мной и сколько боли я вытерпела по его прихоти. Неважно. Именно в эту минуту это все неважно. Важно чтобы он не останавливался, чтобы длилась эта сладостная агония.

Танец двух душ, древний как вселенная.