Королевская Отравительница. Леди Озерного края

Глава 1. Искусство политического детокса

Глава 1. Искусство политического детокса

На втором подземном уровне Императорского дворца, там, где когда-то располагалась тюрьма, в помещении бывшей пыточной — облюбованной заговорщиками для тайных совещаний, хотя слово «заговорщики» в данном случае было не слишком корректным, — проходила очередная встреча. Заговоры, как правило, создаются с целью свержения действующей власти. Здесь же собрались те, кто эту самую власть олицетворял, защищал и пытался удержать от саморазрушения.

Барон Крюге, старший письмоводитель, он же Тайный Советник монарха, сидел за массивным каменным столом с видом человека, пережившего в жизни столько государственных кризисов, что ещё один казался просто очередным пунктом в расписании. Рядом с ним, удобно устроившись в кресле из тёмного дуба, господин Витольд — глава Тайной канцелярии — листал небольшую записную книжку с тем отрешённым спокойствием, которое у опытных шпионов означает, что они знают всё, что нужно знать, и ещё немного сверх того. А во главе стола восседал сам Альфред Первый Светлейший — человек по природе миролюбивый, но вынужденный демонстрировать твёрдость характера и нарочитую жёсткость в силу возложенного на него бремени. Бремени Самодержца.

Поводом для тайной встречи послужила информация главы Тайной канцелярии о том, что королева Всеслава Прекрасная вознамерилась отправить в ознакомительное путешествие по королевству — в Озерный край — свою падчерицу, опять же любимую, но крайне непослушную дочь Альфреда Светлейшего, принцессу Ирму. В сопровождении и под патронажем Королевской Отравительницы, леди Свен. С тем чтобы обе особы, потенциально представляющие угрозу для королевы, так из этого путешествия и не вернулись.

И хотя Всеслава только-только приступила к разработке своего коварного плана, господин Витольд не зря ел свой хлеб. Он знал наперёд о событиях, которым ещё только предстояло свершиться — с той фатальной точностью, которая делала его либо величайшим стратегом королевства, либо обладателем крайне подозрительных источников информации. Или и тем, и другим сразу.

— А может, мы мою женушку того... — осторожно поинтересовался Альфред, понижая голос и делая выразительную паузу. — Воспользуемся услугами нашей молодой сотрудницы-отравительницы по прямому назначению? Всё-таки своим зельем от прыщей она продемонстрировала высокую квалификацию. Признаться, меня дрожь пробирает всякий раз, когда я вынужден заглядывать в её опочивальню.

Барон Крюге тяжело вздохнул — так вздыхают люди, которым приходится в сотый раз объяснять очевидное.

— Очень рискованно, Ваше Величество. Не забывайте, что королева из вампиров. Не факт, что на неё отрава подействует так же эффективно, как на обычного человека. Опять же — в случае её смерти нагрянет комиссия от Лорда Вампиров. Всё-таки смерть представительницы правящей династии. А они тут такое нароют... — Крюге покачал головой с видом человека, уже мысленно подсчитывающего объём катастрофы. — Даже господину Витольду не удастся все следы замести. И самое главное...

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— У нас в этом году с экономикой туго. Репа не уродила. Охота на монстров в Зеноне не заладилась. Так что живём дотациями Содружества независимых государств. Малейший скандал, опять же вето от Вампиров — и поступления прервутся. Тогда нам полная хана, простите за прямоту.

Альфред кивнул с видом человека, понявшего аргумент и не слишком довольного его безупречной логикой.

Витольд закрыл записную книжку и посмотрел на короля.

— Пусть едут, — произнёс он с той окончательностью, которая у глав тайных служб означает конец дискуссии. — От самых крупных провокаций я их прикрою. Думаю, и принцессе Ирме, и баронессе Свен такая поездка пойдёт на пользу. Закалит характер. Научит выживать в условиях, когда столичные связи бесполезны.

— На том и порешили, — согласился Крюге.

Совещание завершилось. Троица поднялась из-за стола и разошлась по своим делам — каждый к своей войне, каждый к своему участку обороны интересов короны.

* * *

А в это самое время пятью этажами выше королева Всеслава Прекрасная сидела перед позолоченным зеркалом в своих покоях, и каждый взгляд на собственное отражение был похож на удар кинжалом в самолюбие. Лицо, обычно напоминавшее безупречный фарфор — предмет зависти всех придворных дам и восхищения мужчин, — сейчас вызывающе походило на поверхность Луны в период катастрофических метеоритных дождей.

Прыщи были не просто большими. Они были амбициозными. Ярко-красными, воспалёнными, пульсирующими собственной болезненной жизнью. Казалось, каждый из них имел личные политические взгляды и готовился выдвинуть собственную кандидатуру на королевский престол. Самый крупный, расположившийся на левой щеке королевы, выглядел так, будто планировал объявить независимость и потребовать собственного герба.

— Отравительница... — прошипела Всеслава сквозь стиснутые зубы, прикладывая к воспалённой щеке очередную примочку из тёртых кореньев.

Смесь пахла так, будто дохлый скунс решил заняться самосожжением прямо в чане с протухшей капустой. Королева зажмурилась, но тут же снова открыла глаза — терпеть надо. Красота требует жертв, а месть требует холодного расчёта.

— Маленькая, наглая выскочка из другого мира, — продолжила она, глядя на своё искажённое отражение. — Думает, она умнее всех? Сейчас посмотрим.

Пальцы королевы сжались на ручке серебряной расчёски так, что костяшки побелели. В голове уже созревал план. Нет, не план — произведение искусства. Политическая комбинация, достойная войти в учебники дворцовых интриг.

Глава 2. Дороги, которые мы выбираем

Глава 2. Дороги, которые мы выбираем.

Утро отъезда в Королевском Дворце Никоры напоминало нечто среднее между эвакуацией при пожаре и генеральной репетицией конца света, поставленной силами бродячего цирка. Если бы в моем родном мире кто-то решил организовать «романтическое путешествие принцессы в дальние провинции», это наверняка сопровождалось бы лимузинами, шампанским и парой чемоданов от Луи Виттон. Здесь же всё выглядело так, будто мы собирались захватить небольшое сопредельное государство, но в последний момент забыли, какое именно.

Дворцовые коридоры гудели, как растревоженный улей. Слуги сновали туда-сюда с таким видом, будто спасали королевские регалии от наступающей армии. Из окон моих покоев открывался вид на площадь, где творился настоящий балаган: повозки, сундуки, нервные лошади и еще более нервные придворные, которым выпала сомнительная честь сопровождать опальную принцессу в изгнание.

— Лея, — я медленно повернулась к своей верной служанке-попаданке из Бердичева, стараясь сохранить остатки самообладания. — Если ты еще раз попытаешься впихнуть в мой дорожный сундук этот двухпудовый справочник по редким мхам, я сама тебя отравлю. И никакой Контракт на Крови меня не остановит.

Мой голос прозвучал едко, почти шипяще. Накопившаяся за последние дни усталость превращала каждое слово в маленькую отравленную стрелу.

Лея, невозмутимо трамбуя коленкой стопку панталон с кружевами поверх вышеупомянутого фолианта, лишь хмыкнула. Ее круглое лицо, обрамленное русыми прядями, выглядело настолько спокойным, что мне захотелось швырнуть в нее подушкой.

— Госпожа Баронесса, в Озерном крае, судя по слухам, влажность такая, что мхи будут вашим единственным развлечением, — она даже не подняла глаз, продолжая укладывать вещи с методичностью часового механизма. — Ну, если не считать наблюдения за тем, как принцесса Ирма пытается не убить королеву Всеславу окончательно через переписку. Хотя, учитывая состояние королевского лица после вашего совместного «косметического эксперимента», это может случиться само собой. От одного только взгляда в зеркало.

Я вздохнула — глубоко, протяжно, вкладывая в этот выдох все свое отношение к ситуации — и посмотрела в окно. Нужно было отвлечься, пока желание придушить Лею справочником по мхам не взяло верх.

На дворцовой площади бурлил хаос особого, дворцового сорта. Свита принцессы, состоящая из тех несчастных, чьи прыщи после «подарка» Ирмы заживали медленнее всего, суетилась вокруг повозок. Некоторые лица просто пестрели красными пятнами, другие напоминали лунные кратеры в миниатюре. Наблюдать за этим было одновременно забавно и жутковато.

Королева, чье лицо теперь напоминало карту звездного неба в период особенно активных метеоритных дождей, была неумолима: «С глаз долой — в Озерный край!». Ее величество с удивительной скоростью оправилась от шока после нашего алхимического «эксперимента» и перешла в стадию праведного гнева. А поскольку я технически числилась «подстрекательницей и официальным поставщиком реактивов», меня в этот почетный десант записали первой. Даже раньше, чем саму виновницу торжества.

Справедливость, как всегда, работала избирательно.

Главной моей головной болью был Кот. Не живой, мурлыкающий комок шерсти, а бронзовая статуэтка из артели «Рабочая Кузня». По заверениям Ры, она представляла собой ни много ни мало застывшего в стазисе оборотня. Теперь эта сомнительная древность лежала на дне моей сумки, завернутая в старую шаль, словно контрабандный опиум.

Я косилась на нее с подозрением каждый раз, когда проходила мимо. В металле словно чувствовалась дремлющая сила, что-то живое и затаившееся. Мало мне было проблем с двенадцатью разведками, интригами при дворе и перспективой провести ближайшие месяцы в болотах, так теперь я еще и персональная «грелка» для антикварного представителя вымершего вида.

Отлично. Просто чертовски замечательно.

— Госпожа, пора, — в дверях нарисовалась массивная фигура Ры.

Мой телохранитель-тролль сегодня превзошел сам себя. Он нацепил на голову нечто, отдаленно напоминающее шлем пожарного — массивное, ржавое, с торчащими заклепками. В руке он держал дубину таких размеров, что при одном взгляде на нее таможенники должны были сами доплачивать нам за проезд. Или падать в обморок. Одно из двух.

— Ры, ты собираешься меня охранять или пугать до смерти местное население? — не удержалась я.

— Госпожа, — тролль смущенно потер затылок свободной рукой, отчего шлем жалобно звякнул, — в Озерном крае приветствуется убедительность. А я хочу выглядеть убедительно.

— Ты выглядишь как осадная башина в предсмертной агонии, — пробормотала я, но покачала головой. — Ладно, пошли. Чем быстрее мы начнем эту пытку, тем быстрее она закончится.

Я обернулась к Лее:

— Только без справочника по мхам!

Слишком поздно, госпожа, он уже на дне сундука, — невозмутимо ответила она, захлопывая крышку.

***

Мы спустились вниз, где нас ждал сюрприз. Точнее, биологическая аномалия на четырех ногах, которая угрожающе посапывала и косила на меня одним глазом.

— Это... что? — я замерла в трех шагах от существа, указывая на него пальцем, как на привидение.

Существо было похоже на лошадь только в общих чертах. Если, конечно, представить, что обычную лошадь долго и вдумчиво скрещивали с горным козлом, потом с морским чудовищем, а на финальном этапе покрасили в цвет «бешеного дельфина». Шерсть твари отливала неестественной синевой, которая в утреннем свете казалась почти фосфоресцирующей. Копыта были раздвоены и подозрительно напоминали присоски. Хвост — длинный, мускулистый — извивался, словно недовольная анаконда.

Глава 3. Дороги, по которым нас гонят

Глава 3. Дороги, по которым нас гонят.

При упоминании Крюге я невольно потрогала сумку, висящую у седла. Бронзовый Кот внутри отозвался глухим стуком, словно кто-то постучал костяшками пальцев изнутри. Странно, но мне показалось, что от статуэтки начало исходить едва заметное тепло.

Или это просто мое воображение, подогретое рассказами Ры о «разморозке» оборотней стопроцентными людьми?

— Лера! — вдруг окликнула меня Ирма, придержав коня.

Она обернулась, и я увидела на ее лице выражение, которое редко там появлялось — искреннее оживление. Изгнание явно шло ей на пользу, или же ее просто радовал факт, что мачеха-королева сейчас занята исключительно подсчетом новых фурункулов и проклятиями в адрес алхимиков.

— А ты знаешь, почему нас отправляют именно в Приозерное?

Я нахмурилась, придерживая поводья. Синий скакун под мной недовольно фыркнул, почувствовав мое напряжение.

— Потому что это максимально далеко от столицы и там много воды, в которой удобно топить свидетелей? — предположила я. — Или потому что королева надеется, что местные болотные твари сделают за нее грязную работу?

Ирма рассмеялась — звонко, почти весело. Сарказм был нашим общим языком, хотя ее версия иронии часто граничила с государственной изменой.

— Почти угадала, — она подъехала ближе, понизив голос до заговорщического шепота. — Мой венценосный папаша надеется, что Озерный край усмирит мой пыл. — Она закатила глаза. — Говорят, там магия Зенона сочится прямо из земли, как болотный газ. А местные жители настолько суровы, что едят рыбу вместе с крючками и считают это деликатесом. А еще там находится старая резиденция Сванов. — Она сделала значительную паузу. — Твоих «предков», Ли.

Я едва не сползла с седла. Только инстинктивная хватка за луку удержала меня от падения.

— Резиденция Сванов? Там?

Сердце забилось чаще. Это меняло всё. Резиденция Сванов — это не просто недвижимость, не просто старый замок, о котором можно прочитать в путеводителе.

— Ну да, — Ирма кивнула, наблюдая за моей реакцией с явным интересом. — Полуразрушенный замок на острове посреди болота. Папа сказал, что если ты его «оживишь», — она изобразила пальцами кавычки, — он даже подумает о том, чтобы вернуть тебе часть конфискованных земель. — Пауза. — Или просто оставит нас там на съедение туманным тварям. Пятьдесят на пятьдесят. Может, даже шестьдесят на сорок в пользу туманных тварей.

Холодок пробежал по спине. Ситуация приобретала всё более отчетливый запах крупной неприятности. Резиденция Сванов — это Место Силы. А Место Силы в сочетании с моим сомнительным происхождением, магическими способностями, которые я толком не контролировала, и наличием бронзового кота в сумке могло превратить наш «отпуск» в эпицентр международного скандала.

Или в нечто похуже.

— Ры! — позвала я телохранителя, не скрывая тревоги в голосе.

Тролль, который в этот момент пытался отобрать у своего коня чью-то приблудную корзину с бельем (конь, видимо, решил подкрепиться), обернулся.

— Ты что-нибудь знаешь о замке Сванов в Озерном крае?

Реакция была мгновенной и красноречивой. Тролль замер, как будто его ударили молнией. Корзина с бельем упала на землю, и конь торжествующе затоптал ее копытами. Но Ры даже не обратил на это внимания. Его лицо мгновенно приняло Маску №2 — Клинический Идиот. Глаза стали пустыми, рот приоткрылся.

— Замок? — он почесал затылок с видом человека, который впервые слышит это слово. — Какой замок, госпожа? Озерный край — это просто много воды и очень мало суши. Лягушки, комары, болота. А Сваны... — он пожал плечами, — они же везде были. И нигде.

— Ры, не включай дурака, — оборвала я его, и мой голос прозвучал жестче, чем я планировала. — Мы туда едем. И принцесса намекает, что это не просто прогулка. Так что либо ты говоришь мне правду прямо сейчас, либо я узнаю ее сама — но тогда могу не пережить этого опыта. Что для тебя предпочтительнее?

Тролль вздохнул — тяжело, протяжно. Его маска на мгновение дрогнула, обнажая нечто, что я редко видела на лице Ры — искреннюю тревогу. Даже страх.

— Если мы доберемся до Озерного замка, госпожа, — он говорил медленно, подбирая слова, — вам лучше держать вашего кота поближе к телу. В тех местах бронза иногда начинает дышать. — Он помолчал. — И поверьте моему опыту — это не самое страшное, что может случиться в тумане.

— Что значит «бронза начинает дышать»? — потребовала я ответа, но Ры уже отвернулся, натягивая маску идиота обратно.

Разговор был окончен.

Я посмотрела вперед. Столица осталась позади, скрытая утренней дымкой. Башни Никоры едва проглядывали сквозь туман — призрачные, нереальные. Тракт становился всё уже, а по обочинам появлялись первые признаки болот — тощие корявые деревья, лужи мутной воды, запах тины и гниения.

Синие скакуны, почувствовав близость родных болот, начали издавать странные свистящие звуки. Они явно радовались возвращению домой, в отличие от большинства всадников.

Приключение начиналось, и сарказм оставался моим единственным надежным щитом против того, что ждало нас впереди. Хотя, если честно, я начинала подозревать, что этого щита будет недостаточно.