Королевство Риордания. Книга 3: принцесса Сарнгейта

Предисловие от автора

Добрый день, дорогие читатели!

Прежде всего, хочу поблагодарить вас за множество прекрасных отзывов о предыдущих двух книгах. Наконец-то я начинаю публиковать третью часть, которую писала очень долго по причине большой загруженности работой в этом году. Надеюсь, она вас не разочарует и порадует так же, как и предыдущие.

Данное предисловие я пишу с целью того, чтоб прежде всего предупредить вас о некоторых моментах публикации.
Во-первых, книга будет публиковаться по мере окончательной редактуры глав, с определенной периодичностью, но не вся целиком, как это было раньше. В прошлый раз, когда я опубликовала первые две книги, на меня посыпалось множество негативных комментариев о недоработках. И эти недоработки прежде всего касались редактуры. С замечаниями я согласна. Но поскольку сама не литератор, а наш прекрасный, богатый, выразительный русский язык к тому же один из сложнейших (консультируясь в некоторых моментах с лингвистами, мои вопросы вызывали немалые споры), данную книгу публикую только после проверок каждой главы... И считаю это правильным, так как вы достойны читать произведения без глупых ошибок и опечаток.
Во-вторых, длительное написание повлекло сюжетные ошибки, и мне пришлось их исправлять не раз. Были несостыковки, а их в приключенческо-детективных произведениях быть не должно.
В-третьих, концовка у меня все еще "сырая" и самой не нравится. Но большая часть написана, и вот ее вы и увидите. Книги у меня не маленькие по объему, потому уверяю вас, это далеко не тысяча страниц.
Ну и в-четвертых, последнее: книги являются черновиками, которые по завершении могут быть незначительно изменены (напоминание: цикл состоит из пяти книг, а это третья, где происходит "завязка" сюжета).

Но нет полностью плохого в любой ситуации, поэтому, пока не выложу всю книгу окончательно, она будет в бесплатном доступе. Думаю, это достойная награда за ваше терпение и моё "спасибо" за поддержку. Личто я не люблю читать неоконченные произведения или выкладывающиеся частями. Однако, познакомившись с современными библиотечными интернет-платформами, поняла, что сейчас это (даже вроде как) нормальная практика...

Приятного чтения, дорогие читатели! Буду благодарна за отзывы, лайки, подписку и прочее... Каждому автору приятно читать, что понравилось читателям, а что нет, что было понятно, а с чем не согласны вы сами. Отвечаю всем. Я рада вас услышать.

Глава 1

Вода была кристально прозрачна. Сквозь нее хорошо просматривалось каменистое дно, поросшее водорослями, с плавающими у дна серебристо-зелеными рыбками. Само озеро было огромным и уходящим вдаль. Заросли осота и камыша у берега, шевелил приятный ветерок и гнал по воде рябь волн. Середина озера заметно парила, отдавая свое тепло в воздух, окутывая заросли плавающих недалеко кувшинок и лотосов. К берегу подступали высокие ели и сосны, а сам берег был обрывистым и скалистым. Несмотря на предпоследний день осени, все было покрыто сочным зеленым мхом и лишайником. Пели в деревьях птицы, стрекотали на своем языке лесные фейри, прыгала по веткам проворная белка. И в противовес зелени внизу, сверху, с серых низких туч, падал мелкий снег.

С левой стороны я заметила робко приближающееся к берегу небольшое стадо королевских оленей с золотистыми рогами. Животные боязливо оглядывались. И пока вожак наблюдал за мной с другой стороны, самки и детеныши, спустившись по обрыву, пили воду, вытягивая шеи и подгибая ноги, пугливо вздрагивая от кряканья диких уток и гусей, плавающих неподалеку среди широких и плоских листьев водной поросли.

Было так хорошо и спокойно от этого чýдного пейзажа, что уходить куда-бы то ни было не хотелось. Я, завернувшись в шерстяной плед от утренней прохлады, поджав ноги, сидела в плетеном кресле на едва колыхающемся от ветра деревянном понтоне. Не хотелось думать ни о чем, просто наслаждаться дивным видом. Но подлое сознание так и возвращало меня к событиям вчерашнего дня.

Кто же предполагал, что все так закрутится и обернется серьезными проблемами в королевстве? Или Истед и Тенебрей все же предполагали? И от того оставались будто беззаботными и спокойными? Как бы то ни было, произошедшее было очень серьезным происшествием.

Город атаковали одним из сильнейших белых заклинаний. Королевский дворец и дворец Тенебрея были взорваны. На короля и королеву, жителей королевства, герцога Тенебрея было совершено открытое покушение. Если раньше все происходило тайно, то теперь заговор вышел на новый уровень.

Терзал мои мысли и другой факт. А не могли ли злоумышленники знать, что мы всей командой отправимся из академии прямо во дворец Тенебрея? Ведь мы должны были быть там, и только по какому-то непонятному решению оказались с королем и королевой в особняке леди Миарани. Тенебрей обезопасил всех нас, собрав в одном месте тайно.

Но я могла лишь гадать об этом. С того самого момента я так и не успела ни с кем об этом поговорить. Сразу после произошедшего меня увели в выделенные апартаменты, и даже не дали пообщаться с Линеттой, которая тоже осталась в гостях у тетушки Тенебрея. Рано утром, меня разбудили, одели и отправили в портальную комнату особняка, где меня уже ждал Корин. Признаться, я так и не смогла нормально заснуть и задремала только к утру, рассудив, что из-за произошедшего планы Тенебрея будут нарушены, и никуда мы с ним не отправимся. Но я недооценила своего жениха и теперь сидела здесь и наслаждалась поистине волшебными, для начала зимы, видами.

Я так плохо соображала утром, что едва успела оценить красоту замка Клаклертон и очень тяжело перенесла перелет на грифоне. Добраться сюда нельзя было ни порталом, ни другим способом.

Это место действительно было необычно. Магия тут искажалась и не работала. Любое заклинание грозило неожиданным проявлением, и использовать ее было опасно. Силу можно было применять только в пределах собственной ауры, не более. Но тут было так хорошо и спокойно, что это не вызывало опасений.

Земля была нагрета подземными горячими источниками, поэтому лес оставался вечнозеленым в любой период года. Перелетные птицы не улетали, и не впадали в спячку животные и лесные фейри, питающиеся нектаром и пыльцой. Тенебрей пояснил, что эти земли находятся под охраной герцогства, ближайшая деревня находилась за одной из высоких сопок, окружающих озеро. Поэтому мы здесь одни, и никто посторонний нас не потревожит. Ни охотиться, ни ловить рыбу тут без специального разрешения было нельзя. Животные чувствовали себя свободно, и разгуливали по чаще, не таясь, потому от лесного домика лучше было далеко не отходить. Можно было встретить и опасных обитателей леса.

- Позавтракаем? – услышала я вопрос позади. Обернувшись, увидела Тенебрея с большим деревянным разносом. На нем стоял кофейник, чашки, лежали аппетитно выглядящие бутерброды и небольшая вазочка с лесными цветами.

Я уже пришла в себя после путешествия на огромном грифоне. Боязнь высоты у меня никуда не делась, и этот перелет мне дался очень тяжело. Я просто закрыла глаза, прижавшись как можно ближе к своему жениху, и вцепившись руками в его камзол, полностью вверила ему свою жизнь, убеждая себя успокоиться и не волноваться. Но страх от этого не стал меньше, сердце бешено колотилось о грудную клетку, и как бы я себя не убеждала, что я в безопасности и Корину можно довериться, это мало помогало. В итоге, когда мы приземлились, и лапы грифона спружинили о твердую поверхность, я измотала себя и физически, и морально. Корину пришлось буквально отцеплять меня от себя.

Теперь уже полчаса сидела на понтоне и приходила в чувства, успокаиваясь пейзажами.

Есть мне до этого особо не хотелось, но от вида бутербродов, украшенных зеленью и соусом, аппетит проснулся.

- Это ты что ли приготовил?

- Нет, - усмехнулся Тенебрей. – Я приказал заранее подготовить домик к своему приезду и обеспечить продуктами. Бутерброды были заранее приготовлены. Но остальное придется готовить самим…

Корин поставил разнос на столик, составляющий ансамбль плетеным креслам, и выставил чашки, разлив кофе.

Глава 2

Разбудил меня Тенебрей, попытавшийся незаметно подняться с дивана. Спросонья я плохо соображала, отметила только злобные завывания ветра за окном и звуки дождя, барабанящего по стеклам.

- Прости, что потревожил, - услышала я тихое извинение, после чего Корин встал с дивана уже более смело.

Сев, я наблюдала, как он подкидывает дров в камин, надевает ботинки и плащ.

- Ты куда? – спросила, потирая заспанный глаз.

- За дверью кто-то скребётся, - пояснил он мне. – Пойду проверю.

Я встала, завернувшись в теплый плед, и пошла за ним на кухню. Корин зажег масляный светильник, найденный на полке, и открыл дверь. В проем в ту же секунду проскользнула кошка с котенком в зубах. Животные были промокшими и грязными.

- Ты куда? – спросил ее Тенебрей, будто она могла ему ответить.

На что кошка беззлобно зарычала и быстро пробежала в гостиную.

- Этого еще не хватало, - вздохнул некромант. – Придется выгонять.

Мы перешли снова в гостиную, где нахалка опустила котенка перед камином на шкуру медведя и деловито начала вылизывать свое дитя. Котенок даже не пискнул и, свернувшись клубком, закрыл глаза.

- Брысь отсюда! - приказал им Корин, указав направление к двери пальцем.

Мне же стало жалко животных.

- Корин, может, пусть останутся? На улице дождь и холодно…

- Лея, кошка найдет себе сухое дупло и устроится там. Зимой же они как-то выживают, - возразил он мне. – Это не домашнее животное, она может быть опасна. Ты еще виверну предложи пустить… из жалости.

Возразить мне было нечего. А кошка, убедившись, что с котенком все в порядке, снова подошла к двери во двор и требовательно мяукнула, смотря на некроманта. Тенебрей открыл ей. Животное потерлось несколько раз о его ногу и, скользнув за порог, требовательно посмотрела в глаза, будто приглашая за собой.

- Чего ты хочешь? – спросил ее Корин.

Кошка продолжала настаивать и, снова потершись о ноги, вышла.

- Она что, зовет тебя за собой? – предположила я.

- Похоже, – удивленно ответил Тенебрей. - Ну, пошли…

Мне пришлось остаться и ждать. Пока Корина не было, я нашла целую стопку полотенец в шкафу на кухне и, взяв самое маленькое, протерла шерстку котенка, от чего он мило вытягивал передние лапки и выпускал коготки, загоняя их в шерсть расстеленной вместо ковра шкуры, довольно потягиваясь.

Вернулся Тенебрей через минут двадцать и не один. Когда дверь открылась и я, ожидавшая его прихода, сразу выбежала на кухню, рядом с ним увидела кошку и паренька лет десяти на вид, мокрого и брыкающегося. Мальчишка шипел не хуже кошки и пытался вырваться, но Корин крепко держал его за шиворот.

- Отпустите, дяденька, - услышала я просьбу.

- Еще чего! – не остался в долгу Корин. – Я тебя еще и выдеру за попытку нападения.

Я удивленно смотрела на них. Значит, вот кто занял домик на дереве, догадалась я. Но отчего мальчик был таким мокрым и босым? С него струями бежала вода.

- Лея, проводи его в ванную, пусть вымоется и снимет с себя мокрое. Я нашел его в термалях. Спал в воде.

- Я грелся, - оправдывался воришка.

- Ты мог утонуть во сне, - парировал некромант. – Если бы не лесной кот, никто бы еще долго не нашел тебя. Как и твое тело.

Кошка же с чувством выполненного долга прошествовала к камину и стала вылизываться.

- Авось и не утонул бы! Я там не раз ночевал.

- Пошли, вытрешься, - прервала я их пикировку и, схватив мальчика за руку, повела за собой.

В туалетной комнате включила воду и принесла еще два полотенца. Мальчик, поняв, что сбежать ему не дадут, подчинился, а я, убедившись, что он справится сам, прикрыла дверь. Корин спустился со второго этажа со стопкой одежды.

- Мои старые вещи, - пояснил он мне, улыбнувшись. – Хорошо, что служанка ничего не выкинула и сложила в ларь на чердаке.

Одежду некромант положил в приоткрытую дверь на пол. После чего мы вернулись на кухню и принялись готовить чай. Корин снова растопил очаг, а я набрала воды в чайник из бочки и повесила его на таганок.

- И что ты будешь с ним делать? – поинтересовалась я, имея ввиду мальчика.

- Парень – маг. Попытался оглушить меня светлой силой, - усмехнулся жених, садясь рядом и обнимая. – Но тут магия не работает как нужно, он мог бы сжечь кого-то или что-то случайно. Нужно выяснить, кто его родители, и, если сбежал, вернуть. Тут ему не место. Заберем с собой.

Паренек появился уже более чистый и в сухой одежде, которая была ему велика, и пришлось подкатывать рукава и штанины.

Светлые, криво обрезанные пряди волос падали на лицо, бледное и поцарапанное. Мальчишка был милым и по-детски симпатичным, с серо-голубыми глазами и упрямым, воинственным взглядом. Его глаза недружелюбно посмотрели на нас и остановились на тарелке с остатками половины тушки рыбы и овощей, что мы не доели на ужин.

- Сядь, - приказал ему некромант и, заметив голодный взгляд, подвинул тарелку со снедью, вытянув вилку и нож из ящика, приглашая, таким образом, к раннему завтраку.

Глава 3

Глава 3

Снилась мне снова пустыня. Но не обычная, а будто окутанная красно-розовым маревом, объятая песчаной бурей, сквозь которую было мало что видно. Я различала смазанные силуэты каких-то существ, тут же исчезающие во мгле. Слышала разные шорохи и звуки: рычание животных, шелест крыльев, шёпот нежити, и всё это перекрывало громкое карканье птиц. Шелестел песок, скользя по поверхности земли.

Я стояла, не понимая, куда попала. Сон был чýдным и необычным, будто видение сказки. Незнакомые звуки и шорохи не пугали, но настораживали.

Спустя какое-то время мне удалось рассмотреть чёткий силуэт летящего ко мне ворона. Птица приземлилась недалеко от меня на ветку давно высохшего дерева и, расправив крылья, встряхнулась. Таких необычных птиц-химер я никогда не встречала. Его перья переливались зелёно-синим металлическим блеском, а крыльев было не два, а четыре. Вторую пару птица сложила поверх первой. Из трёх глазниц на голове одного левого глаза не было, ещё одна пара глаз имелась на сгибах крыльев. Там же, на сгибах первой пары крыльев, были когти, такие же чёрные и острые, как на лапах, этим ворон был похож на дракона. Птица смотрела на меня внимательно, поворачивая голову.

Ворон моргнул, присматриваясь ко мне, и прокаркал:

- Ну, зд-др-равст-твуй… ведь-дьма…

…

Проснулась я от трели Кенора совершенно растерянная ночным видением. На столе, в круглой вазе закрыв бутон, колыхался ненюфар, который я принесла с собой. Подвявшие лепестки снова блестели и ожили. Цветок не собирался вянуть. Рядом с ним и фигуркой деревянного дракона лежал бриллиант со светящейся по контуру руной.

Сомнений в том, что мне явился во сне Персципиатус, не было. Так вот как он выглядит. Демон-оракул имел вид ворона. Я поежилась от осознания того, что познакомилась с самым настоящим богом нижнего мира. Значит, легенды не врали…

Я осторожно взяла в руки камень, наблюдая, как гаснут символы.

- Здравствуй, - ответила ему я. – Почему ты показался мне?

Мне никто не ответил. И, вздохнув, я пошла собираться на тренировку. Встала я специально на полчаса раньше, чтобы сделать письменное задание по целительству, которое не успела вчера.

После обеда я получила приглашение на аудиенцию к принцессе Патрисии. Конверт был украшен королевским гербом и вензелями с золотым тиснением и буквами и приятно пах каким-то парфюмом. Явиться полагалось в субботу. Видимо, королевская наследница не забыла обо мне, или же это её главная фрейлина постаралась. Но от официального приглашения отвертеться я уже не могла. Пришлось писать ответное письмо, что очень счастлива получить приглашение и всенепременно явлюсь в положенное время. Ещё одно письмо я написала дяде, коротко сообщая, что у меня всё в порядке, делясь новостями о выигранных нами академических играх.

После обеда Тирел и Элдрин не остались на занятие по боевой подготовке, отправившись домой к вампиру в улей Сумеречных охотников. Так что осталась я вечером в гостиной общежития вместе со Стомианом и Линеттой. Корин появился поздно, когда мы пили чай, заедая остатками торта, и сменил дракона, ушедшего провожать свою истинную. Меня продолжали охранять и оберегать, сопровождая везде.

Наше общее времяпрепровождение за чтением на диване прервал Стомиан, ворвавшийся вихрем в гостиную.

- Корин, Тирел и Элдрин в госпитале! – воскликнул он.

Мы растерянно замерли на мгновение, осознавая сказанное. Дракон был серьезён и немного испуган. Первым подхватился Корин, выпуская меня из своих объятий. Я же соображала сейчас более медленно. Что же могло произойти, что вампир и тёмный эльф оказались в лечебнице?

- Меня подождите! – запаниковала я, боясь, что парни уйдут сами, от чего-то позабыв, что одну меня они не оставят. Я схватила манто, и мы вместе отправились в лазарет.

В приёмной госпиталя мы встретили Аранэля, который, увидев Корина, тут же кинулся к нему, схватив за лацканы камзола.

- Ты во что моего брата втравил? – прошипел, зло глядя на него эльф.

Хотел было вмешаться Стомиан, дёрнувшись к ним, но Тенебрей небрежно отбросил руки дроу и оттолкнул от себя.

- Успокойся, Ризгас. Я за твоего брата переживаю не меньше и понятия не имею, что произошло. Они должны были наведаться к родителям Тирела и вернуться. Элдрин уже бывал в улье… Как он?

Аранэль притих, но его недоверчивый взгляд не изменился.

- Без сознания. Отрубился, как только магистр Ларин начала его «латать»…

Мы молча пытались понять услышанное. Только очень серьёзное ранение могло довести дроу до потери сознания. Моё сердце сильней застучало от страха за друга. Повисло напряжённое молчание.

Через пять минут вышел из палаты лорд Сенье, и мы поспешили все вместе к нему. На наши вопросы ректор только устало махнул рукой и повёл в комнату отдыха для пациентов.

- Выживут, - ёмко ответил он нам на немые взгляды и присел на диван. – Лорд Аранэль, сообщите пожалуйста родителям. Через неделю, я думаю, они оба поправятся.

Неделя! Тревожным звоном отозвалось в моей голове. Целая неделя! Да что произошло, что регенерация и лечение продлятся так долго?

- На них напала стая упырей, - уточнил лорд Сенье.

Глава 4

Следующий день начался с того, что я отправилась в практический корпус. В рекреации меня встретили Линетта и магистр Сомерсет. Эльф отвел нас в пустую лабораторию, где мы раньше занимались с Уквеа Ликхом. Заготовки орка стояли на одном из лабораторных столов. Я решила разместиться за другим. Больше в этом помещении никого не бывало, а доступ предоставлялся только декану, Уквеа и мне. Я взяла с собой книги, прихваченные из замка, и начала работу с создания матрицы. Линетта в это время листала один из моих учебников, стараясь мне не мешать. Магистр Сомерсет расположился тут же рядом, занявшись своими делами. Я успела подобрать несколько матриц, пока работала, но ни на одной конкретно не остановилась.

После тренировки мне, Стомиану и Корину прилетели сообщения. В записках значилось, что нам сразу после завтрака предстояло явиться в бальный зал академии.

Появившись в назначенное время в зале, мы обнаружили и несколько других адептов: Нагаса, Рифа, Аранэля и Найло Шираниэн, моего инструктора по боевой подготовке, и еще одну адептку бытового факультета. Тут же были ректор, леди Миарани, вычурно и модно одетый светлый эльф и окладистый гном в сюртуке. Дэма я заметила у другого края большого зала, мальчишка развлекался тем, что с разбега скользил подошвами по натёртому до блеска паркету, как по льду. Заметив нас, он весело подбежал ко мне обниматься, на что лорд Сенье удивленно приподнял бровь в немом вопросе. Но объясняться было некогда.

- Адепты, - обратился к нам ректор, - мы начинаем подготовку к предновогоднему балу. Вы, как десятка лучших учащихся, будете открывать бал вальсом. Поэтому советую вам подумать и выбрать себе пару для бала, с которой вы будете репетировать танец под руководством балетмейстера-хореографа, лаэрда Каринимэ. – Модный эльф поклонился нам. - Принц и принцесса будут так же танцевать с вами первый танец. Принцесса лично высказала пожелания по его постановке. Так что вам предстоит постараться, чтоб все прошло как можно лучше. Руководит подготовкой бала в этом году маркиза Миарани, прошу слушаться ее во всем и вовремя являться на репетиции, тем более, что целую неделю она вам заменяет занятия по боевой подготовке.

На это сообщение парни недовольно застонали, не обрадованные перспективой. Но распоряжения ректора не обсуждались, а нам пора было идти на пары. Попрощавшись с Дэмом, мы оставили старших. В холле у доски объявлений крутились адепты, не спешащие на занятия. Остановились и мы. Рейтинг особо не изменился, но на десятом месте теперь был не Ривен Локрейн, а Анжело Риччи, поднявшийся с одиннадцатого места на десятое.

Адептку бытового факультета, как оказалось, звали Диана Тейлор, и она значилась на седьмом месте. У бытовиков коэффициент заклинаний был низким, и набрать такое количество баллов выпускнице удалось, совмещая, как и Корин, два направления магии: бытовой и портальной. Получалось, девушка была талантлива, раз выбилась в лучшие адепты.

Еще одной новостью стало объявление, что второй командой, вышедшей на межакадемические магические игры, была команда Клутвина, именно их в итоге выбрал попечительский совет. На этой бумажке кто-то из адептов уже успел нарисовать могилку и изобразить карикатуру Асурена Дросу в виде богини справедливости.

- Слушай, Лея, - обратился ко мне дракон, - а что это за мальчик, который обнимался с тобой в бальном зале?

- Это сирота, которого мы с Корином нашли. Корин поручил своей тете присмотреть за ним, пока определяют принадлежность его крови.

- Сирота? – удивился друг, но ничего больше не стал спрашивать.

Кирану мы нашли после обеда в госпитале. После укуса ее оставили на один день в лазарете пить восстанавливающие зелья, и теперь подруга готовилась вернуться в общежитие. Тирел выглядел действительно гораздо лучше, чем вчера. Ему разбинтовали руки, на которых мы увидели множество еще не заживших укусов. Лучше чувствовал себя и дроу, который уже начал вставать и продолжал ухлестывать за лекаршами младших курсов.

Вечер мы коротали втроем: я, Стомиан и Линетта. Корин снова был занят своими делами, и до утра я его не видела. Было грустно и печально без него, веселого Элдрина и чересчур заботливого Тирела. Ложась спать, я отчего-то не могла сдержать слез.

Снился мне бальный зал, в котором я танцевала в паре с Аранэлем, но приятная музыка вдруг оборвалась, и я уже шла по переходу-галерее академии, и на меня сверху падали камни и кирпичи, погребая под своей тяжестью.

«Будь осторожна», - услышала я чье-то предупреждение.

…

Проснулась я резко, села в кровати и перевела дыхание от ужаса. Было ли это очередным предсказанием? Я не могла четко ответить себе на этот вопрос. Видение отличалось от того, что я уже видела. Взяв камень с тумбочки, я посмотрела на него. Символы не сияли, как раньше, бриллиант выглядел как обычно. Я обратилась к нему, надеясь, что он мне ответит в своей ментальной манере, но снова ответа не получила.

На утренней тренировке к нам присоединился Риф Конвель. Я уже начала даже привыкать к постоянному присутствию оборотня в нашей компании. Пока Корин тренировался с Рифом, мы со Стомианом проходили полосу.

Мне слало гораздо легче учиться и весьма везло на парах. Со мной теперь сидел Уквеа. Новенький-дракон с сестрой притихли и уже не надоедали ни мне, ни Стомиану. И если бы не произошедшее с Элдрином и Тирелом, можно было бы сказать, что наша жизнь вошла в прежнюю колею. Единственным расстройством для меня стало то, что Тенебрей был постоянно занят и неизменно присутствовал только на утренних тренировках и завтраках. Чем он занимается, мы могли лишь догадываться по тому, что рядом с ним постоянно присутствовал Истед.

Глава 5

– Меня нашли в горах Глан, недалеко от развалин Ререйна, города, в котором когда-то жили драконы. Да, я - из твоего герцогства, Лея, - подтвердил мой немой вопрос Стомиан. – По словам деревенского старосты, я был совсем один. Гномы сжалились и забрали с собой. Поначалу то, что они не дали мне умереть и забрали с собой, был чистой воды расчет. В горах много грифонов и других хищников, они хотели вырастить меня, чтоб я охранял поселение рудокопов. Да и драконий огонь нужен для выплавки металлов, так что им было выгодно с любой стороны. И гномы решили рискнуть, подобрав ребенка-дракона.

- То есть они бы убили тебя, пойди что не так? – уточнила я.

Стомиан кивнул.

- Мне повезло, что я уже освоил оборот, несмотря на то, что мне было всего два года. Летать, правда, еще умел плохо…

И вновь Стомиан меня удивил. Обычно первый оборот дракончики совершали в три года, не ранее.

- У Тома большая сила, Лея, - пояснил мне Корин. – Вполне допустимо, что и оборот у него начался раньше положенного. Скорее всего, его настоящий отец успел его обучить этому и Стомиану в этом повезло.

- Но куда же делись твои настоящие родители? Ты не пытался их найти? – спросила я.

- Не знаю, куда делись мои родители, - вздохнул зло парень, - но за мной они не вернулись. В детстве я, конечно, мечтал разыскать их, и даже летал в соседние кланы, расспрашивая о себе. Но ни один драконий клан герцогства не терял своих детей. Они предлагали мне присоединиться к ним, но я не захотел. Позже, когда подрос, вдруг понял, что уже не хочу их знать. Это стало для меня не важно. Гномы стали моей настоящей семьей.

Жена старосты приняла меня и растила вместе со своими детьми. Я получал все то же, что и они. А остальные в той или иной мере обучали тому, что знали: с ними я пережил падения неудачных полетов, учил грамоту с их ребятишками, сражаться на мечах и защищать себя и остальных. Деревенский маг обучал меня владению магией… Всем я обязан только им, Лея.

Когда я вырос, деревенский маг послал запрос в замок Гланде, чтоб мне выделили деньги на поездку в столицу и первые полгода обучения в академии. Так я оказался здесь. А после первого семестра получил льготную стипендию и квоту на дальнейшее обучение… Если бы не указ твоего отца про дотации на одаренных детей, то приехать в столицу и поступить в лучшее учебное заведение королевства я бы не смог.

О том, что мой отец, когда принял титул герцога, развернул кампанию по постройке школ и колледжей, я знала. С титулом он принял должность и Главы промышленности, науки и образования в королевстве. Первая реформа образования была внедрена у нас в герцогстве. Детей обучали по желанию в бесплатных школах. Единственной загвоздкой в этом было то, что не все городские и деревенские жители хотели отдавать своих детей в школы. Многие родители оказались против образования. Дети всегда нужны были в хозяйстве, и отдавать их для обучения грамоте на полдня сельчане и горожане не видели нужды. А насильно принудить их было невозможно. Хорошо дело шло, только если ребенок рождался с магической искрой. Маги нужны были везде, и деревенские общины были заинтересованы, чтоб инквизиция не запечатала у такого «дарования» искру. А значит, ребенок должен был быть обучен, чтоб потом поступить в колледж и получить диплом на право использовать эту магию во благо города или поселка.

По указу отца были построены и магические колледжи, а позже появились ремесленные. Указ был внедрен и в других герцогствах. Хотя не везде дела шли так успешно, как в нашем. Не все понимали его значимости. А где-то он практически и не работал. Так, в герцогстве Сенье не нашлось денег на его реализацию, и все ограничилось модернизацией старых и постройкой нескольких новых школ и колледжей. Однако начало было положено, и отец надеялся, что постепенно добьётся своего.

Еще одной неосуществленной его мечтой была постройка Университета прикладной магии в нашем герцогстве, до которой из-за остальных проблем так и не дошло дело. Поэтому одаренных юношей и девушек отправляли учиться в столицу или другие университеты. В том числе и меня. Тем, кто был магически одарен и не имел денег на обучение, давали возможность поступить, выделяя деньги. Но если маг не получал квоту и стипендию за первые пол года, то есть учился не очень, то герцогство обучало его платно. Однако потом обучение нужно было отработать, когда маг получит диплом.

Стомиану действительно могло не так повезти, найди его кто-то другой и в другом месте.

- И ты все еще не хочешь узнать, кто твои родители? – спросила я. – Можно же применить магию крови…

- Я теперь не хочу знать, Лея, - последовал жесткий ответ.

Что ж, это было его решение и его жизнь. Настаивать было бы глупо. Но я все равно не понимала, почему дракон не желает узнать о себе правду?

Мы все вместе не спали практически до утра. Стомиан просто размышлял, глядя в потолок, я и Тенебрей читали. Удобно устроившись под боком некроманта, я не испытывала уже того стеснения в компании посторонних, как было поначалу.

И все же к утру мы заснули. Разбудил нас Элдрин.

- Вот это номер! – услышала я сквозь сон его удивленное восклицание.

Что дроу имел ввиду так и не поняла. Я тут же села, потирая заспанный глаз.

- Народ, а на занятия никому не надо?

И я подхватилась. Почему меня не разбудил Кенор? У меня же утреннее занятие по артефакторике! Я стремглав кинулась переодеваться в комнату. Собрав вещи и захватив свои чертежи, я в сопровождении Тенебрея поспешила в корпус лабораторий, где еще и застряла на входе. Некроманты, злые и сонные после ночного практикума, не давали пройти, пока заносили на носилках свои «пособия» в подвал.

Глава 6

Во сне меня посетило очередное предсказание. Моё астральное тело оказалось на обычной торгово-купеческой улице Изрегейта. Дымкой эта реальность расползалась перед моими глазами, но от этого не казалась менее реальной.

Двухэтажные лавки располагались по обе стороны дороги. Здания с большими вывесками, на которых крупными буквами были написаны фамилии купцов и тот товар, что они предлагали, гордо назывались «торговыми домами». Самые богатые нувориши имели на фасаде большие окна, украшенные лепниной и позолотой, а также массивные двухстворчатые двери в свои офисы и магазины, где осуществлялись сделки. Я представила, как здесь в самый обычный день снуют дельцы и ездят повозки с товаром, а у входа стоят швейцары, чтобы любезно открыть дверь более мелким торговцам и богатым клиентам, или отбить клиентов у конкурентов-соседей, привлекая внимание именно к своему магазину.

Но сейчас на улице было совсем не спокойно. Тревожным набатом били колокола сторожевых вышек и соборов. Город был наполнен ужасом и паникой. Сновали дневные стражи, уводя горожан в укрытия, носились оборотни ночной стражи во второй ипостаси, лежали на тротуарах тела, разодранные на части чьими-то когтями. Шли схватки между магами и трансформированными существами различных рас в переулках и на перекрестках. На моих глазах вампир напал на ремесленника-орка, впившись в его шею острыми зубами. Безумные от жажды глаза застилала ярость. Тут же упырь был сброшен оборотнем из ночной стражи, поспешившим на выручку горожанину. Завязалась схватка извечных врагов. А окровавленный и раненый орк старался скрыться, уползая к ближайшему строению, и отчаянно колотя в двери ближайшей лавки, умоляя пустить его и спасти.

- Все наши деяния неизбежно приводят к определенным последствиям, - прозвучал рядом со мной спокойный, отрешенный от происходящего вокруг голос.

Я повернула голову и увидела рядом с собой безмятежно стоящего демона. Высокий, худой мужчина был на целых полторы головы выше меня. Странный длинный черный балахон, распахнутый и обнажавший голую грудь, был соткан будто из перьев. Сухое телосложение и рельефные мышцы, виднеющиеся из-под одежды, не оставляли сомнений, что худоба не делает демона менее опасным противником. На груди незнакомца был надет медальон из неизвестного мне металла, а цепочка его будто ошейником обвивала шею, закручиваясь несколько раз. Заостренное лицо не было, на мой взгляд, красивым, слишком резкие черты делали его суровым и немного неприятным. Темные, воронова крыла, короткие волосы и прямые брови, резко контрастировавшие с белизной лица, придавали ему еще большей отчужденности. У демона было три глаза, из которых левый был закрыт грязной, потрепанной повязкой, завязанной наискосок вокруг головы. Еще один глаз располагался над переносицей.

- Ты – оракул? – спросила я, ничуть не пугаясь его.

- Да. Мое имя в Драконьем созвездии – Персципиатус. Однако у меня много имен, - кивнул он и пошел вперед, смело шагая и не обращая внимания на творящуюся вокруг вакханалию. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Сон был не простым, и я сразу поняла, кто вторгся в мое спящее сознание снова.

Снующие стражи и горожане не обращали внимания на нас, будто воды реки обтекали мимо камня. Интересно, задумывались ли существа, что их заставляет делать крюк, обходя пустое пространство? Однако не это сейчас занимало умы горожан.

Туманной дымкой мимо нас пронеслась вампирша, вцепляясь когтями в карету, стоящую на обочине. Из нее послышались истеричные крики женщин, а вампирша зашипела, чуя добычу и вырывая дверь с петлями.

- Это будущее? – спросила я оракула.

- Недалекое, - был дан мне ответ, - и одно из возможных…

- То есть оно может и не наступить? – снова спросила я.

- У будущего множество граней. Это – одна из них. Сегодня ты приближаешь именно эту реальность.

Мы вышли к небольшой площади с трехэтажной часовней и колокольной башней.

- Дай руку, - протянул мне ладонь Персципиатус. На ладони обнаружился еще один глаз, закрытый веком. Я замешкалась, смотря на него.

- У меня пять глаз, смотрящих в прошлое, настоящее и будущее, - пояснил мне Персципиатус. – Когда зрят два - три должны быть закрыты.

Я послушно подала кисть, вложив пальцы в ладонь. И в следующую секунду мы легко воспарили вверх, устремившись к колокольне, возвышавшейся над остальными домами.

На небольшой площадке с огромным колоколом в центре лежало тело едва живого храмовника в сером холщовом одеянии, которого потчевал упырь. Нас низший не увидел, но оракул цыкнул на него, и тот стаей летучих мышей тут же умчался куда-то.

- Боги не всегда слышат даже самых приближенных к ним, - глядя на тело храмовника, пояснил мне демон. - Посмотри, - он подвел меня ближе к перилам арки восьмиугольной колокольни и указал рукой на город.

Площадь, на которой мы находились, была небольшой. Но колокольня находилась довольно высоко, и с нее хорошо было видно почти четверть города. Площадь была практически пустой, на булыжной мостовой то тут, то там лежали трупы различных существ. Рыскали оборотни в трансформации, и виднелись белые плащи магов инквизиции, отрядом спешащими куда-то. Вихрями и стайками летучих мышей можно было заметить снующих низших вампиров. Город озарялся светом красных, тревожных фонарей. Цвет фонарей специально сменялся в городах во время тревоги и давал возможность магам обнаружить иллюзии и трансформационную магию.

Глава 7

Создав маленький светящийся шарик, я огляделась, решая, в какую сторону лучше пойти? И решила двигаться вправо.

Пока пробиралась по узкому коридору, не давая себе впасть в панику, размышляла о том, что, видимо, сама принцесса использовала кольцо-отмычку и знала о его свойствах. Соответственно, я здесь не заблужусь и не пропаду. Еще одну уверенность мне добавила мысль о том, что коридор, по которому я двигалась, был не совсем уж грязным и им пользовались. Однако куда он меня выведет, я не знала. Несколько раз на пути мне попались юркие мыши и крысы, испугавшие до демонов. Но тем не менее, я продолжала свой путь, скользя одной рукой по стене, чтобы не пропустить поворот или нишу. Пройдя несколько лестниц и развилок, удача первый раз улыбнулась мне минут через пять. Я снова встретила дверь, похожую на ту, что была в покоях принцессы. Сквозь нее я увидела чью-то гостиную.

Судя по интерьеру, комната была женской. В ней присутствовали придворные дамы, вышивавшие на пяльцах, распивавшие чай со сладостями и сплетничавшие между собой.

- … так, что я вам точно говорю, леди Шия, ее муж держит как минимум двух содержанок, и от каждой у него по двое детей-мальчиков, - рассказывала одна из дам. – Если лорд Келл признает хоть одного бастарда, то ей и дочери ничего не достанется от наследства.

Женщины зароптали, возмущенные словами леди.

- Это самый большой страх всех аристократок, имеющих лишь одного законного наследника, - поддержала рассказчицу вторая дама, отвлекаясь от шитья. – Как жаль леди Шию, - вздохнула она.

- Да, дамы, - согласилась гнома в пышном платье и с не менее пышным бюстом. – Недальновидно полагаться в наше время на одного наследника. Обязанность любой леди – дать супругу не менее двух сыновей. Тогда и притязаний на наследство удастся избежать в случае смерти одного из них. Молодые люди в наше время так и рвутся на военную службу, как не в инквизицию, так на Южный фронт. А обстановка в королевстве не совсем стабильная, между прочим… Моего Дадрика так прельщают подвиги фельдмаршала Сорэля, что он и слышать нас с лордом Руфом не желает. Пошел учиться в академию Сарнгейта, - дама тяжко вздохнула. – А я так хотела, чтоб он пошел служить в инквизицию…

- Ох, леди Руф, наш Главный инквизитор не сильно хороший пример для молодых лордов, - фыркнула еще одна дама. – О его «похождениях» столько слышно, что уж лучше восхищаться герцогом Сорелем. А ведь светлый герцог тоже единственный представитель своей династии, и ему пора озаботиться о семье. К тому же, герцог Истед - прямой потомок последнего законного короля Итилиена – Итистэля Великолепного. Не случись столетнего переворота, герцог вполне мог бы претендовать на престол эльфийского королевства. Только у этой династии волосы не темные, а светлые. Родство, так сказать, на лицо, хоть и такое уродливое, как у высокого лорда... Но кто захочет выдать свою дочь за него замуж?

Первая леди презрительно фыркнула:

- Уж не вы ли, леди Ленур, всеми силами пытались полгода назад это сделать? Да, ни его Светлейшество лорд Истед, ни его Сиятельство лорд Тенебрей, ни наследник герцога Клутвина, лорд Ибот, вашей старшей дочерью не заинтересовались… - Дама обиженно поджала губы на эти слова, возвращаясь к шитью. – А теперь герцог Тенебрей для матримониальных планов совсем потерян. Его помолвку одобрил сам король, а герцогиня Хардин – очень перспективная невеста.

Остальные дамы улыбнулись этому едкому замечанию.

- Наш новый Глава внутренней безопасности тоже весьма рискует оставить герцогство без наследника. Король весьма недальновидно назначил его так рано на должность. Королевская династия будто вырождается… Наследник престола так и не назван, и лорд Тенебрей – третий претендент на престол… Однако постоянно рискует собой. От чего было так торопиться?

- Ах, леди, - вздохнула первая рассказчица, приложив руку к груди. – Я же училась с леди Мариэн Каллери на одном курсе! И точно вам могу сказать, что леди Мариэн не могла больше иметь детей со времен пятого курса, - полушепотом поведала она своим подругам. – Удивительно, что у четы Тенебрей появился хотя бы один законный наследник! Я, конечно, сама точно не видела, но случайно, когда дежурила в госпитале, слышала от магистра Капира, декана лекарского факультета на то время, что Мариэн лишилась этой возможности во время выкидыша!

Женщина закрыла свой рот ладонью и заговорщически посмотрела на остальных. Дамы, заинтригованные новой сплетней, побросали работу.

- Да что вы говорите, леди Зиима! – возмутилась одна из женщин, гневно сверкнув глазами. – Не достойно вас распускать такие сплетни… Очевидно же, что лорд Корин – сын своего отца и матери, поглядите на него у портрета родителей! И это станет очевидно!

Слушать сплетни о Корине, его семье и герцоге Истеде мне было противно, а надежды на то, что дамы покинут помещение быстро и я смогу безопасно, не подвергая свою репутацию риску, выбраться из тайного перехода, не было. Поэтому я продолжила свой путь.

Через время коридор вывел меня в галерею со ступенями вниз. Сделав свет чуть сильнее, я поняла, что это был когда-то зал тайных встреч, которым уже не пользовались. Посредине стоял большой стол с простыми подсвечниками, поросшими паутиной, а вокруг – шесть стульев. Из зала открывались восемь различных выходов. Из одного пришла я. Куда идти дальше, я решила наугад, выбрав тот, что казался чем-то привлекательнее остальных.

Еще десять минут пути привели меня к еще одной небольшой лестнице, ведущей снова вверх. Я не разглядела в полутьме верхнюю последнюю ступеньку и споткнулась, вывихнув левую ногу и врезавшись в стену. По злому стечению обстоятельств, совсем недавно эту же ногу я повредила в академии. И снова боль стрелой пронзила голеностоп, а я застонала. Присев на злополучную ступеньку в ожидании, когда боль притупится и можно будет снова продолжить путь, я немного отдохнула. Медленно и осторожно, держась за стены, я добралась по коридору до полупрозрачной двери в очередные покои.

Глава 8

Через полчаса, когда вернулась королева, а Корин пообедал, мы отправились обратно. Леди Миарани всё ещё отдыхала, поэтому Тенебрей перенёс меня обратно прямо в академию.

Переодевшись, я сразу пошла в лабораторию, где присоединилась к Тирелу и Киране. Друзья как раз заканчивали перегонку последнего составляющего и даже успели обработать в растворах мои заготовки. К своему удовольствию я заметила, что Тирел сегодня не такой печальный, как утром и вчера.

Пока я работала, ребята остались со мной, тихо разговаривая между собой в стороне. А я полностью закончила гравировку, залила схему серебром и впаяла бриллиант, обработанный фиксирующим составом и подготовленный к дальнейшей работе.

Моей идеей, возникшей ещё утром, была активация артефакта звоном бронзовых колокольчиков. Простое и такое нужное именно для этого артефакта решение. Высокие частоты звоночков будут не слышимы для других существ, но слышимы для чувствительных вампиров. Сделать такие колокольчики мне было не просто, и я изрядно помучалась, чтобы добиться очень высоких звуков, неслышимых человеческому уху. Три бубенчика в итоге были соединены с цепочкой. Изначально я делала медальон, но позже поняла, что медальон лучше было заменить на браслет. Как заставить звенеть бубенчики на медальоне? Поменяв идею, я поменяла и вид артефакта.

Встряхнув широкий кожаный ремешок, к которому приделала бубенчики, услышала тонкий наполовину магический звон, едва слышимый для себя, но Тирел моментально повернул в мою сторону голову.

Вампир подошёл ближе, смотря на то, что у меня получилось.

- Слышно хорошо, - оценил он мои старания.

На этом этапе мне осталось лишь соединить основу с браслетом и привести в связь все части артефакта. До самого ужина я доделывала задумку.

В столовую мы отправились втроём: я, Тирел и Стомиан. А после ужина меня настолько сморило, что я заснула.

Разбудил меня уже ночью Тенебрей, осторожно коснувшись щеки.

- Лея, скоро час пробужденных, - тихо позвал он меня.

Я так и не разделась, когда легла спать, думая, что засну ненадолго, в итоге проспала до часу ночи и спала бы дальше, если бы меня не растормошил некромант. Я могла пропустить время последнего этапа создания артефакта. Сознание плохо выныривало из забытья, и в голове туманилось.

- Ты как оказался у меня в комнате? – задала я вопрос.

Тенебрей вздохнул. В тусклом свете ночника мне плохо было видно его лицо.

- Как обычно, - последовал простой ответ. – Лея, твоя защита на комнате для меня не проблема. Я не мог позволить тебе проспать. Тирел сказал, что всё готово.

- Угу, - ответила я, сползая с кровати. – Подожди, хоть умоюсь.

В туалетной комнате я долго плескала на лицо холодную воду, пока полностью не пришла в себя. За последние дни я сильно устала, и мне требовался полноценный отдых. Не выматывалась так, даже когда были усиленные тренировки перед играми.

- Устала? – участливо спросил меня Тенебрей.

Я утвердительно кивнула. Скрывать это не имело смысла.

- Отдохни завтра. Со следующей недели начинается сессия, и сил понадобится много.

Сам некромант при этом выглядел не лучше меня.

- Тебе бы тоже следовало, - заметила я.

Корин грустно усмехнулся и промолчал.

– Жду тебя в гостиной, - напоследок сказал он и исчез в темных завихрениях собственной магии.

Отправились мы на старое городское кладбище. Тенебрей раздобыл для нас разрешение на проведение ритуального обряда. У ворот нас ожидали представители инквизиции.

Я ёжилась от холодного, пронизывающего ветра, как-то проникающего даже сквозь тёплый мех зимнего плаща. Снег уже падал понемногу каждый день, и только в городе дороги оставались расчищены от него. К воротам кладбища пришлось идти по щиколотку в хрустящем белом покрывале.

Заспанный сторож неохотно вышел из сторожки. Старая застиранная роба и сверху душегрейка с эмблемой некромантии на груди, дряхлое лицо и шаткая старческая походка не внушали уверенности в том, что пожилой маг добросовестно может выполнять свои обязанности.

- Чего, лорды хотят в недобрый час? – проскрипел его голос.

На это один из инквизиторов ткнул ему грамоту в лицо, не соизволив ответить.

- Что у «белых плащей» языки поотсыхали? – не смутившись важного и грозного вида инквизиторов, спросил сторож.

- Нам нужно посетить вампирскую часть кладбища, - ответил Тенебрей.

Сторож бросил взгляд на меня.

- Возродить «древнего» хотите? Девушку не пущу!

Казалось, старик совсем не боится ни инквизиторов, ни тёмной формы кителя Внутренней безопасности некроманта.

- В грамоте всё написало, сторож. Даже если и нужно возродить кого-то, не твоё дело, - высокомерно заявил один из инквизиторов.

- Ага, - едко бросил старик, - вот свою кровь и лей, светлый. А девочку на убиение не дам!

Мои губы растянулись в улыбке. Кажется, пожилой маг подумал, что меня собираются принести в жертву древнему вампиру. А инквизиторы так привыкли приказывать и ждать подчинения, что не соизволили нормально объяснить сторожу цель визита. Навряд ли старик в темноте мог нормально разглядеть написанное в документе, а освещённая сторожка находилась всё же в стороне, и света к воротам от окон практически не попадало.

Глава 9

- Я, пожалуй, пойду, - пробормотал Аранэль. – Не хочу нагнетать негатив. Я не самое желаемое лицо в вашей компании…

Мое настроение снова покатилось по наклонной. Корин хотел было пойти нам навстречу, но Тирел остановил его, положив руку на плечо и что-то сказав. И я поняла, снова между нами возникла будто какая-то стена, которая со вчера не исчезла, а только становилась толще.

- Привет, - весело воскликнул Элдрин. – А мы на озере катались.

- Ясно, - сквозь зубы пробормотал некромант.

В общежитие мы вошли все вместе молча. Мне очень хотелось узнать у Тирела, как прошла его встреча с Главами кланов, но не могла перенести гнетущей обстановки и сбежала переодеваться.

- Поужинаешь со мной? – услышала я предложение от Корина, когда вернулась в гостиную.

Оставаться наедине с женихом не хотелось от слова совсем. Ему не сильно понравилось то, что я снова была в компании Аранэля. А значит, были все шансы снова поссориться из-за этого. И я отказалась под предлогом, что не все домашние задания сделала и была другая работа. Корин понял настоящую причину моего отказа и снова нахмурился.

- Лея, перестань дуться. Я вчера был не прав и слишком резко высказался. Мне следовало просто принять очередной факт к сведению. И я сделаю все, чтобы с тобой ничего не случилось.

Ни разговаривать, ни снова что-то объяснять мне сейчас не хотелось, и я предпочла просто выполнять свои повседневные дела. После ужина я вернулась к четвертому звену артефакта для короля. Вставила камни, напитанные свойствами эликсиров, в основу и принялась строить матрицу. Незаметно в лабораторию вошел Тирел и принялся за свою работу. О том, что вампир присутствует рядом, я догадалась по звону склянок и инструментов. Присоединился к нам и Стомиан, принявшийся доделывать деревянную фигурку дроу.

С вольфрамом было тяжело работать, и мне пришлось сильно выложиться, чтобы вставить в него камни и нанести магическую схему. Он будто отталкивал магию. Но это означало, что я верно создала это звено. Щит и должен иметь такие свойства. Погасив заклинание, я рассмотрела, что у меня получилось. Это звено коллара получилось не таким красивым, как остальные, однако было, наверное, одним из самых важных. Мне в голову пришла идея его проверить, о чем я и попросила Стомиана. Он согласился, только сказал, что нам лучше все же это сделать на полигоне.

Собравшись и надев плащи, мы пошли туда. Корин, к моему удивлению, сегодня никуда не ушел и готовился к будущим экзаменам в гостиной, рядом с Элдрином. Естественно, и их заинтересовал наш эксперимент, так что пошли мы все вместе.

На полигоне мы застали команду Рифа Конвеля, тренирующихся дополнительно. Ребята, не смотря на проигрыш в академической игре, не бросили тренировки, чтобы подготовиться к соревнованиям в следующем году.

- Давай мне медальон, - предложил Элдрин.

- Нет, лучше я, - возразил Тенебрей. – Если Стомиан будет бить в полную силу, ты не отразишь атаку.

На том и сошлись. Мишенью стал Тенебрей. А я вдруг поняла, что начинаю волноваться и за некроманта, и за то, выдержит ли испытание мой артефакт. Если он не сработает, то Корин может пострадать.

- Отойдем подальше, - потянул меня за руку Тирел, уводя к трибунам.

Корин со Стомианом о чем-то между собой договорились и разошлись. Начал дракон с простого атакующего заклинания. И, к моему удовольствию, щит едва видимо вспыхнул в точке соприкосновения со светлым копьем и поглотил его. Следующим заклинанием был молот, ударивший сверху. И снова мой щит поглотил полностью магию. А некромант перекинул бляшку щита в другую руку.

Бросили свою тренировку боевики, привлеченные испытаниями и заинтересовавшиеся тем, что происходит.

А Стомиан приготовился к следующей атаке. Стратегия была вполне понятной: дракон постепенно увеличивал силу и уровень заклинаний.

Следующее заклинание было снова светлое копье. В этот раз щит не смог полностью поглотить магию и частично отразил ее, а частично впитал. Заклинание четвертого уровня мой щит выдержал. И Стомиан уже формировал таран богов, заклинание высшего уровня. Мы подобрались, понимая, что настоящее испытание щита начинается только сейчас. Все предыдущие могли отразить и сильные маги с хорошей боевой подготовкой. Тенебрей оставался спокойным, зато разбежались подальше наблюдатели, создавая вокруг себя дополнительную защиту.

- Ну, давай! – в нетерпении воскликнул Элдрин, подаваясь в азарте вперед.

Заклинание ударило, и раздался грохот, сотрясая и трибуны. Зашумели одобрительно адепты, сбежавшиеся посмотреть. А мой щит полностью проявился, полупрозрачным пузырем окутав некроманта. Я облегченно выдохнула.

- Здорово! – услышали мы позади себя, где на скамейках расположились второкурсники.

- Смотри, это еще не все! – воскликнул другой, подпихивая локтем товарища.

Мы же наблюдали, как вокруг Стомиана проявляется и проступает дымкой тело дракона с золотисто-красной чешуей. Не прошло и минуты, а дракон полностью материализовался и раскрыл крылья, встряхиваясь, будто собака. Восхищенно загомонили адептки. Дракон Стомиана был большим и красивым, с костяными наростами и шипами, что давали дополнительное преимущество в воздушных сражениях. От него едва заметной дымкой излучалась магия огня.

Глава 10

- Лея, - моего лица коснулась теплая рука. – Лея, проснись!

Я распахнула глаза, дрожа от пережитого ужаса. Ощущение смерти было таким реальным, что я поверила в него. Я не могла здесь находиться, мое настоящее сейчас казалось далеким прошлым.

Воздуха не хватало, и я будто не могла надышаться.

- Я не умерла? – спросила сбивчиво и не могла поверить в то, что ощущаю собственное тело и вообще, что еще жива и дышу.

Крепкие объятия сжали меня, прижимая к груди, утешая и возвращая к действительности.

- Это сон. Просто сон, - нашептывал Тенебрей, поглаживая и ласково обнимая. – Дыши, Лея, просто дыши… Все уже прошло…

Я обняла в ответ, крепко прижавшись к груди и пытаясь восстановить дыхание и успокоиться. Слезы продолжали скользить по щекам.

- Всех казнят… Все умрут, а ты станешь «пустым»… - поделилась я своими видениями, сжимая Тенебрея сильней.

- Лея, это всего лишь кошмар, - успокаивающе попытался пояснить Тенебрей. – Я не допущу этого.

- Нет. Ты допустил это, тебя изменила Патрисия…

Как объяснить то, что видела, я не знала.

Тенебрей промолчал. А я слушала стук его сердца через простую хлопковую рубашку, постепенно вспоминая, что это всего лишь предсказание, и граней будущего множество. Не все еще потеряно, я могу поменять его, выбрав один из «правильных» путей. Мы всё сможем…

Шли минуты, во время которых я успокаивалась в таких реальных и теплых объятиях. Слезы иссякли, а я вернулась в настоящее полностью.

- Корин, я видела будущее, - вдруг решилась признаться.

Рука некроманта стала медленнее меня поглаживать по спине.

- Лея, ты уверена, что это не сон? – спросил он довольно скептически. – Будущее никому не дано видеть… Некоторые сущности могут ощущать судьбу, что касается их рода, как те же русалки и вампиры. Но эти предсказания и ощущения не точны. Они могут быть правильными, но не всегда единственно верными.

- Уверена, - ответила я. – Я видела не одно, а много вариантов того, что может произойти.

Тенебрей осторожно отстранил меня и посмотрел в глаза. По взгляду было видно, что он сильно сомневается в моих словах.

- И оно тебе не понравилось? – уточнил он.

- Одна из граней была просто ужасна, - призналась я и опустила глаза.

- Грани? – переспросил некромант. – Слово весьма специфичное… Ты читала «Природу пространства и времени»[1]?

- Нет, - отрицательно покачала головой я.

- Ох, Лея, - вздохнул мой жених. – Оставь все это… Тебе следует хорошо отдохнуть. Ложись.

- Останься со мной, - попросила я робко.

Тенебрей посмотрел на меня осторожным и опасливым взглядом.

- Хорошо, - согласился он. – Думал, тебе мое общество сейчас неприятно…

Ах, если бы он понимал все, что творилось у меня в душе буквально накануне. Как я боялась и одновременно тянулась к нему. Я, глубоко в душе, не желала ничего более, как вернуть между нами доверие и разрушить все недопонимания. Да, во мне все еще боролись противоположности. Но сейчас остро нуждалась в его поддержке и присутствии. Слишком страшным оказалось то, что показал мне оракул.

Я подвинулась, уступая ему место, и, подождав, пока жених уляжется поверх одеяла, сама положила голову на грудь, прислушиваясь к сердцебиению. Такому равномерному и успокаивающему, живому и дающему надежду на то, что страхи, показанные Персципиатусом в будущем, не осуществятся.

- Корин, а у тебя есть на берегу моря белый трехэтажный особняк с верандой, садом, причалом и беседкой?

Тенебрей очень осторожно обнял меня, кладя руку на талию и притягивая ближе.

- Нет, Лея. Но если хочешь, я построю его для тебя.

- Хочу, - ответила, закрывая глаза.

…

Проснулась я от того, что Тенебрей повернулся ко мне набок, и я ощутила легкий поцелуй в уголок губ, отчего улыбнулась, все еще пребывая в безмятежной полудреме.

- С добрым утром, любимая, - чуть хрипловатый голос был для меня приятным.

Я открыла глаза и потянулась.

- Доброе утро.

Тенебрей смотрел на меня очень внимательно, будто пытался что-то найти и понять.

- Что? – спросила я, потирая заспанный глаз.

- Ты уже не обижаешься на меня?

- А ты? – спросила, понимая, что не хочу вставать совсем, и натягивая одеяло.

Тенебрей улыбнулся:

- Мужчины не обижаются на любимых женщин, Лея. Они просто ждут, пока они успокоятся, и продолжают любить дальше, - прозвучал ответ. – Но отшлепать тебя иногда очень хочется. Не смей ничего скрывать от меня, что может тебе навредить! Слова Дементия меня сильно беспокоят.

Я нахмурилась:

- Корин, меня нельзя шлепать, я уже не в том возрасте. Это извращение, вообще-то. А за извращенца я замуж никогда не выйду. Учти!

Глава 11

Есть совершенно не хотелось. У меня перед глазами так и стояла картина окровавленного Илишина и паразита. Я вяло щипала булку, запивая чаем. На расспросы, где мы были, Элдрин коротко шепнул что-то Стомиану на ухо и отмахнулся. Разговор был действительно не для этого места. Риф не пошел за свой стол, а присоединился к нам. Тут же пересел к нам и Дамиан, все еще продолжая хмуриться и поглядывать то на меня, то на Элдрина и Рифа. Однако ему хватило сообразительности не болтать лишнего. Дроу его одобрительно похлопал по плечу и похвалил, отчего ребёнок расплылся в счастливой улыбке.

Оставшегося времени обеда нам как раз хватило на перекус. И мне пришлось идти на лекцию по артефакторике, где нашу группу ждала подготовка к зачету и объявление от декана о том, что в среду утренняя практика отменяется, так как после обеда поставили зачет по портальной магии.

А вот потом я поплелась на танцы, куда идти совершенно не хотелось. Во дворе встретила веселого Элдрина. Оказалось, у Корина появились неотложные дела, и он попросил друга себя заменить. По довольной и ехидной роже дроу я поняла, что он собирается развлечься.

Первым делом мы завернули к женскому общежитию. Риф попросил Элдрина, с которым вдруг сильно сдружился, зайти за Кираной и поторопить, чтобы не опоздала. Причина была, на мой взгляд, «так себе»: подруга не отличалась ни забывчивостью, ни безответственностью, но просьбу оборотня выполнить следовало.

В женском общежитии я была только один раз, и оно меня не впечатлило. Попав сюда во второй, я поняла, что не обманулась в своем мнении. Уже в дверях нас чуть не пришибли выскочившие опрометью второкурсницы, и от шишки на лбу меня спасла лишь мгновенная реакция тёмного эльфа, придержавшего дверь.

- Сама такое надевай! – эмоционально ответила выбежавшая девушка-русалка, устремляясь вперед. За ней выскочила ее оппонентка, размахивая каким-то ярким куском ткани. Мы замерли, боясь обозначить свое присутствие, дабы не попасть под женские разборки.

- Пожалеешь же потом! – погрозила вторая девица-дроу вслед собеседнице, гневно тряся тряпкой и глядя возмущенно вдогонку. На нас она не обращала внимания. Пока…

- Вот знаешь, Леечка-конфеточка, - задумчиво протянул Элдрин. – Никогда не страдал тягой к зоологии, но, по моему мнению, не стоит далеко ходить куда-то в горы, чтобы понаблюдать за ядовитыми василисками в природе. Ни с чем не сравнить то чувство риска, что возникает, когда ты смотришь на них вблизи и знаешь, что они в любой момент могут тебя укусить… А опаснее женского общежития серпентария не найти.

Темная эльфийка перевела взгляд на нас, привлеченная словами дроу.

- А-а-а! - протянула она, прищуривая глаза на моего друга. – Снова «греться» пришел?

Вопроса я не поняла, но, видимо, сам Элдрин был в курсе и расплылся в улыбке.

- Ну, у меня-то жиру мало, я постоянно мерзну, - ответил эльф шутливо и тут же понял, что зря это сказал. Девица угрожающе сузила глаза и шагнула вперед, ближе к эльфу, перехватив цветастую тряпку в руке поудобней, наподобие хлыста. – Э-э… - опомнился проклятийник. – В смысле, я – худой, и волос у меня на теле нет… - попытался исправиться он, как, на мой взгляд, тоже неудачно.

Элдрин мастерски увернулся от удара платьем и перехватил «орудие» за другой конец, потянув на себя, дабы отобрать и не подвергаться больше избиению.

- А ну отпусти, хамло троллье! – угрожающе зашипела эльфийка. – Платье порвешь!

- Лучше девушка без платья, чем солдат без сапог, - ощерил в подобии улыбки дроу все свои острющие зубы, выдав собственную мудрость. – Еще раз замахнешься, Нэль, так и будет! – и отпустил.

Девушка хмыкнула и успокоилась.

- К кому приперся, окаянный? – задала она вопрос.

- А к кому посоветуешь? – не остался в долгу эльф.

Терпение второкурсницы подошло к концу, и, цыкнув, она гордо развернулась, скрываясь в дверях.

- Элдрин Ризгас пришел! – услышали мы громкое мстительное восклицание.

Как оказалось, сказано это было на весь холл специально. Дух-комендант в сопровождении кастелянши-гоблинши напрочь отказались пропускать Элдрина дальше двери, ведущей во внутренние коридоры, ссылаясь на «чёрный список» адептов, не допускающихся в корпус, почетное первое место в котором и возглавлял наш проклятийник.

- Мужчинам с женщинами трудно: будешь приставать – скажут бабник, не будешь – скажут импотент, - пояснил мне философски друг со вздохом, поняв, что сегодня ему не прорваться законным способом в «святая святых» даже с «уважительной» причиной. Так что идти за Кираной мне пришлось самой. Благо дорогу я помнила.

Подругу в комнате я не застала. Ее соседка лишь чванливо пожала плечами на мой вопрос, куда она пошла. Зато встретила в общей гостевой Линетту. Разыскивая Кирану, мы наткнулись на группку девушек у душевой. Уж больно подозрительной была их активность и ехидные перешёптывания. Моего появления они не ожидали и нерешительно расступились. «Боятся, значит – уважают», вспомнила я пословицу. На самом деле было весьма не смешно, кажется, травля не прекратилась. Среди интриганок заметила нескольких знакомых адепток, что показывали танец приветствия, который забраковала маркиза.

Я молча потянула за ручку двери. Дверь не поддалась, запечатанная каким-то заклинанием. Стало ясно, почему Риф попросил Элдрина встретить и проводить подругу.

Глава 12

Мое сердце замерло от растерянности. Дракон смотрел на меня с такой надеждой и ожиданием, что я не знала, что делать. Я совершенно не ожидала, что все так повернется, и растерянно посмотрела на Стомиана. Друг сокрушенно покачал головой и виновато опустил взгляд. Тирел поджал губы.

Последняя просьба умирающего или приговоренного к казни боги видели, и она считалась священной. Ее нужно было исполнить, иначе кара могла настигнуть того, к кому она была обращена. У меня не было выбора. Столько надежды и тоски было во взгляде серебристого дракона, что жалость снова сжала мое сердце.

- Поцелуй его, - снова сказал мне инквизитор, склонившись сзади так, что его волосы легли мне на плечи, а я почувствовала запах хвои, мяты и каких-то трав. Тирел неодобрительно глянул на Верховного инквизитора.

- Я не могу, - едва слышно пробормотала в ответ.

- Его дракон может откликнуться, и у нас появится шанс на выздоровление дир Аскурка, - убеждал меня коварный голос.

И все равно отважиться было невыносимо тяжело.

У меня не было большого опыта в поцелуях, и я очень боялась сделать что-то не так. Осторожно наклонившись, я аккуратно приблизила лицо к больному, все еще сомневаясь и не решаясь. Мысли продолжали метаться. Собравшись, я закрыла глаза, будто перед прыжком в пропасть, дотронувшись до губ больного, ощутила, какие они холодные и шершавые.

А в следующее мгновение парень широко открыл глаза, и на меня посмотрели суженные, стальные звериные зрачки. Кровь моментально вскипела в венах, и от неожиданности я, ахнув, отпрянула.

- Ты – не Тина! - прошипело создание, и раздался рык. А меня дернули назад, прижимая к телу. Вскочил Стомиан, кидаясь на парня и прижимая его к кровати, вот только мгновение назад лежавшего слабым и беспомощным. Тело дракона выгибалось, причиняя себе же боль, и пыталось трансформироваться. Расступающимся от тела маревом пыталась проявиться вторая ипостась. Руки и тело покрывались блестящей чешуей, и тут же трансформация исчезала. Последовала борьба. Второй инквизитор оказался рядом и попытался помочь Стомиану, отдавая распоряжения. Дракон выгибался на койке и рычал, от него волнами расходилась жгучая магия холода. Тирел спешно что-то делал, пока инквизитор и Стомиан держали пациента. Но смотреть на это мне было тяжело и невыносимо.

Меня трясло мелкой дрожью. Со мной происходило что-то странное, кровь продолжала кипеть, и мне было невыносимо жарко и плохо. А от осознания того, что не опознавший во мне свою истинную, дракон, даже будучи в человеческой ипостаси, мог меня моментально сжечь ледяным пламенем, не окажись он истощенным, становилось еще хуже.

- Ну, будет… Будет, - нашептывал мне Инголир, продолжая обнимать и поглаживать по спине, пока постепенно жар стихал во мне. В страхе я и не заметила, что расплакалась от жалости, боли и того отвращения к себе, что вдруг меня охватило. – Погружайте его в стазис, - дал разрешение Верховный инквизитор. – Мы узнали все, что могли.

Меня увели из палаты, где тут же я ощутила другие объятия, более привычные и заботливые. А я, спрятав лицо, тихо отдавалась самоугрызениям, пока мужчины общались между собой.

Все дело было в Тенебрее, именно он злился на друга-инквизитора, выговаривая ему едва слышным шипением, чтобы не слышали остальные. Мы ушли снова в комнату отдыха, и Корин усадил меня на диван, продолжая обнимать.

- Мы смогли пробудить дракона, Корин, - оправдывался Истед. – Теперь в стазисе он не умрет. Есть надежда, что проспит до того момента, как мы найдем решение. Если его истинная действительно мертва…

- Она не мертва, но находится на грани, - категорично заявил Стомиан, заходящий следом. – Связь едва ощущается, и дракон слабеет.

- Пусть так, - согласился светлый, - но поцелуй взбодрил его. Цели мы добились.

- Я очень… очень хочу вскипятить тебе кровь, чтобы ты ощутил хоть часть того, что испытал я и Лея! У меня с Леей кровная клятва, которая восприняла поцелуй как предательство…

Сказанное немного привело меня в чувство. Вот значит, как проявляется нарушение клятвы на крови. И я, и Тенебрей вместе ощутили это, и мне стало еще более стыдно за то, что произошло в палате. Я едва не застонала от собственного позора.

- Ну, это из-за восприятия самой Хардин, - весомо заявил бесстыжий эльф. – Это же для дела нужно было! И не обязательно было так сильно самовпечатляться.

- Я тебе шею сверну, - пообещал некромант.

- Не выйдет. Относись к делу более серьезно, - посоветовал эльф другу. – И не мешай личное с делом. Подумаешь, слегка его «чмокнула». Да это поцелуем считать нельзя! Я тебе экспертно заявляю!

Клокотание в груди жениха выдало его возмущение.

- Но-но! – предупреждающе протянул инквизитор. - Да это, считай, просьба умирающего! У нее тоже не было выбора. Я же не мог допустить, чтобы гнев богов пал на твою суженную?

Стыд снова залил мои щеки румянцем. Руки сильней сжали меня, и мне захотелось сейчас оказаться в каком-нибудь темном тихом месте, чтобы выплакать свой позор. Да как я буду смотреть в глаза людям после такого?

- Инголир прав, - неожиданно поддержал инквизитора Стомиан. – Выбора практически не было. Я тоже был против, но это подействовало.

Наступило гнетущее молчание.

Глава 13

Все следующие дни оставшейся недели прошли у меня в сдаче зачётов и репетициях танцев.

В нашей группе снова появился Илишин дир Аскурк. И только я знала, что это совсем не дракон. Нужно отдать должное, тёмный слуга очень хорошо копировал поведение адепта и лишь незначительно ошибался. Ел он в столовой как все, мало разговаривал и сопровождал Иниветту, совсем как настоящий. Я же всё не могла понять, как это существо вообще существует?

Более-менее нормальное пояснение дал мне Тирел. В старых фолиантах тёмные прислужники упоминались, и вампир читал о них. В древности, когда Тёмных лордов было больше, они создавали таких часто, и те выполняли функции охранников и помощников, преданных и готовых ради хозяина на всё. Такое существо являлось частью ауры и силы своего лорда, было весьма материальным и имело собственный разум. Однако зависело полностью от хозяина и питалось его магией. Если «тёмный» был достаточно силён, то мог создавать не одного слугу, а целые армии, наподобие легионов у демонов, но уже не так надолго, как постоянных прислужников.

К нам в гостиную лже-Илишин наведывался периодически поздно вечером, став вроде нашего шпиона. Он-то и предупредил, чтобы Стомиан был осторожным с Иниветтой. Драконица не успокоилась в своем желании заполучить вожделенного дракона.

А у меня с другими адептками началось разучивание танца приветствия. Сначала мы репетировали общую часть, потом индивидуальную. Мне досталась в инструкторы милая девушка-тифлинг. С помощницей мне повезло, я быстро нашла с танцовщицей общий язык и очень старалась. Другие остались недовольны как самим танцем, так и инструкторами. Но, быстро отработав свою часть, я довольная, всегда одной из первых уходила обратно в общежитие.

Продолжила я работу и над артефактом короля, помня о просьбе королевы. Звено от нежити и низших порождений было практически готово, и подходящая фаза луны должна была вот-вот наступить. Я же приступила к изготовлению щита от проклятий и девятого, завершающего звена – накопителя и резонатора.

Рядом со мной работал над изучением паразита, снятого с Илишина, Тирел. Он подсовывал ему по очереди различных мелких животных в надежде, что тот присосётся к одному из них. Лишь в четверг вампиру повезло с экземпляром.

Вампир выпросил в зверинце одну из лесных фейри – мелких магических существ, охраняющих лес. От громкого несчастного писка бедной фейри даже я бросила работу, и прибежали Элдрин и Стомиан из гостиной. Червь окутал фейри полностью, как змея, впиваясь своими конечностями-щетинками в существо. Малышка кричала и пыталась вырваться, пока червь своей присоской не присосался к тельцу в районе её магического источника. После чего та затихла и обмякла. А меня передернуло от отвращения и жалости к несчастному существу.

Фейри считались наполовину разумными и обладающими собственным сознанием. И хоть характер у них был вредным и пакостным, они всё же приносили немалую пользу лесам и лугам. Было очень жестоко подвергать её такой смерти.

- Н-да-а, - протянул Стомиан, почесывая затылок. – Отвратительное создание.

- Других, значит, живых существ этот паразит не ест? – спросил Элдрин.

- Да, - согласился Тирел. – У фейри магии всё же больше, чем у более мелких магических животных, что я брал до этого. Видимо, эта магическая пиявка реагирует только на существ, у которых магии достаточно для её питания. Смотрите, - тыкнул вампир в террариум пальцем, - видно, как он пьёт магию источника.

Я усилила магическое зрение. Тело паразита было окутано тёмным маревом, а там, где, судя по всему, располагался его рот, тянулась белой, тонкой ниточкой от фейри к нему магия. Паразит присосался каким-то неимоверным образом прямо к его сердцевине. Он пил будто через соломину, при этом я ясно видела, что фейри всё ещё жива.

- Останови его, - потребовала я у друга не столько из жалости, сколько из чистого любопытства.

Вампир не стал возражать и послушался, парализовав червя заклинанием и осторожно пинцетом сняв его с маленького тельца. Лесное существо дышало тяжело и пребывало в беспамятстве. Тирел накрыл её ладонью и влил немного собственной силы, чтобы фейри не умерла. А потом пересадил в принесенную клетку на мягкую подстилку из листьев.

- Жива, - констатировал он.

- Тирел, получается, оно не вредит «хозяину»? – спросила я. А в голове будто зажглась лампочка интереса.

- Ну-у, - протянул вампир, - и Илишин, и фейри живы. Но если вовремя не снять, то всё может закончиться и полным иссушением искры. Сейчас мне кажется, что дир Аскурк находится в таком состоянии не из-за паразита, а из-за потери истинной и дракона.

Вампир замолчал, погрузившись в какие-то свои мысли.

- Нужно найти другое какое-то мыслящее существо и проверить их подчиняемость паразиту. Фейри слишком маленькие для этого.

Мне же хотелось узнать другое.

- А ты препарировать его будешь? – не удержалась я от вопроса.

- Мармеладка, - повернулся ко мне Элдрин, - что ж ты за злючка кровожадная такая?

Я отмахнулась рукой от дроу, наблюдая за спящей, вполне безмятежно, фейри. С ней, на мой взгляд, было вполне всё в порядке, и я поняла, что переживать не стоит.

- Ну да, - ответил мне лекарь. – Как только испытания закончу.

- Позовешь и меня, - попросила я его.

Глава 14

Самый знаменитый театр королевства прилегал к скверу Символизма и назывался «Одеон». Здание было огромным, занимало целый квартал, имело несколько крыльев, выходящих на прилегающие улицы. По фасаду в стиле ренессанс я поняла, что именно в нем и был устроен вернисаж, который мы посещали. Однако мы были в одном из боковых крыльев. Сейчас же карета остановилась у центрального подъезда.

О королевском театре я знала из книг. Его строительство затянулось на много эпох, и более метафоричного здания нигде нельзя было встретить. Каждая деталь отделки и интерьера что-то означала и символизировала.

Помпезное здание из бело-жёлтого камня сейчас было подсвечено. Пять арочных проемов с огромными колоннами образовывали на первом этаже вход на центральную лестницу, на втором – балкон. На крыше второго яруса над каждой аркой имелась скульптура одного из персонажей самой знаменитой оперы «Вторжение», застывших в таких характерных для них позах, что даже я, не любитель искусства и всего лишь однажды побывавшая на спектакле, быстро поняла, кто есть кто. Каменные фрески между этажами демонстрировали великих художественных деятелей. А по краям крыши на постаментах застыли два всадника на пегасах – братья-боги, покровительствующие искусству: два близнеца, чьи имена переводились на общий язык как Вдохновляющий и Творящий. Один держал вечно горящий зажженный факел, а второй – сияющее перо и лютню. Посередине, между ними, на фронтоне была высечена надпись на древнем языке: «Обнажись – созидая, и оденься – вкушая», означавшая, что творец искусства, создавая свои произведения, должен обнажать даже самые сокровенные мысли и чувства, открываться полностью, а тот, кто наслаждается этим искусством, приобретает нечто, что гораздо ценнее одежд. За фронтоном виднелся золотой купол свода с высоким шпилем.

Несмотря на длинную вереницу экипажей, карету с гербом дома Тенебрей пропустили вне очереди, оттеснив другие, и лакей ловко подскочил, открывая дверцы и кланяясь. Я вышла, продолжая разглядывать величественное здание и опираясь на поданную Корином руку.

Должна была признаться, что театр был не хуже королевского дворца и покорял помпезностью. Нельзя было не засмотреться.

По ковровой дорожке чёрного цвета мы поднялись в холл. И здесь просто слепило глаза от обилия черного и золотого – двух цветов, что символизировали противоположность в искусстве: смерть и забвение, и рождение и величие творца. Если снаружи здание было бело-желтым, то внутри темным, подсвеченным отовсюду светом и сияющим золотом. Это должно было символизировать то, как искусство затмевает обыденность и невежество, озаряя своим светом тьму незнания.

Все тот же лакей, что открыл нам дверцу кареты и сопровождал дальше, подхватил верхнюю одежду и с поклоном скрылся. А центральный холл был забит народом. Перед нами расступались и кланялись. Тенебрей молчаливо давал мне возможность рассмотреть все вокруг, неспешно ведя вверх по лестнице на второй этаж. Я же продолжала вертеть головой, рассматривая то, что когда-то видела только в обзорном атласе: фрески, статуи украшавшие лестницу, арки и балконы верхнего яруса из резного черного мрамора, высокие скульптурные подсвечники с артефактами света, слепящими словно солнце, и огромную картину по центру, изображавшую великого Ханаранатарэшу – бога истины и единства, изгоняющего демонов в Нижний мир и пронзающего тело одного из них копьем. Бог был окружен сонмом истинных богов, сражающихся рядом с ним и окутанных ореолами сияния, в то время как демоны были изображены оплетенными дымкой тьмы.

В какой-то момент я даже не заметила, как мы остановились, пока разглядывала все детали этой огромной картины.

- Нравится? – спросил меня Корин. И я почувствовала его дыхание у своей щеки, отчего мурашки побежали по телу, и я обернулась.

- Да, очень… большая и… притягивающая, - призналась я, немного запинаясь.

- Это картина Исурина Торну, - произнесла маркиза с придыханием имя знаменитого художника-гнома. – Он работал над ней почти восемьдесят лет!

Масштабы картины действительно были впечатляющими.

- Ее хотели в определенное время убрать отсюда, - начал рассказывать Тенебрей, углубляясь в историю. – Некоторые считали, что она дискредитирует тёмных магов, так как демоны тут изображены окутанными тьмой, а все боги – светом. На самом деле это сделано специально. Не все боги – светлые. Если присмотреться, то даже Рубина тут изображена использующей свет.

Я посмотрела туда, куда указывал Корин, и где виднелся силуэт воинственной богини в красном одеянии, придавливающей тёмную сущность коленом, с занесенным для удара мечом, от которого шло свечение.

- Картина была написана в век Светлых, когда заканчивалась отделка «Одеона», - продолжал рассказывать мне Тенебрей. - И изобрази художник богов по-другому, его бы сожгла или четвертовала инквизиция. В то время казна королевства была не так значительна, как у храмовников, войны истощили её. Достроить театр без значительных средств со стороны король бы не смог. Потому в строительстве приняли участие церковники, имеющие эти средства. По их указанию в отделке театра присутствует символизм борьбы тёмного и светлого. Позже, когда притеснения тёмных закончились, картину решили поменять, но другого достойного полотна таких размеров не нашлось. Нет и сейчас, поэтому её оставили.

Корин потянул меня за локоть дальше. На втором этаже он ввел меня в зал, расходящийся полукругами коридоров по периметру здания, где присутствовали только аристократы. Двери у стен вели в личные или арендованные ложи. Противоположная стена имела витражные окна, выходящие на тот самый балкон, что мы видели снаружи. В зале царила атмосфера величия и пафоса. Сюда допускали лишь избранных и достойных.