♛ Король сам слагает легенды

Пролог

Сияй моя наивность ярче,

Пари, прекрасная я, пари,

Делай это пламя жарче,

Гори, ничтожная я, гори…

На поверхность зеркала в округлой раме упал лепесток.

Белоснежный, словно подвенечное платье. Трепещущий под едва уловимым дуновением, как счастливая невеста в предвкушении безоблачного будущего. Но прежде, вспорхнув с улицы в комнату, он долгое время парил под самым потолком и лишь затем, решившись, кротко опустился к самой суете внизу.

Джелин, державшая в руке зеркало, чуть передвинула его так, чтобы лепесток уместился поверх ее пышного локона в отражении, и, не сдержавшись, широко улыбнулась.

‒ Ой. ‒ Элень, наблюдавшая за ее манипуляциями, неодобрительно тряхнула светлыми кудряшками, сцепленными в косы, и прищурилась. ‒ Только не скалься так, умоляю.

‒ Выглядит ужасно, да? ‒ Джелин поспешно похлопала себя пальцами по бледным щекам и подвигала челюстью, чтобы заставить мимику вернуть лицу благопристойное выражение. ‒ Ничего не могу с собой поделать. Кажется, от счастья сейчас просто взорвусь. ‒ Девушка сжала левую руку в кулачок и резко разжала пальцы, изображая взрыв. ‒ Вот прямо так. Здесь и сейчас. Губы сами собой в улыбку растягиваются, видишь? Ух, только бы выдержать и не скалиться при нем слишком уж страшно, а иначе Прелесть Всей Моей Жизни даст от меня деру.

‒ Брось. Какие проблемы? ‒ Элень закатила глаза и вернулась к завязыванию многослойного бантика из белых ленточек на лифе платья подруги. ‒ Шоко сам порой такие жуткие морды корчит, что любому с крепкими нервишками и то недельные кошмары будут обеспечены с запасом. Так что плевать ему на твои оскалы… Как, в общем-то, и на тебя.

‒ Ничего подобного. ‒ Джелин хихикнула и качнулась на стуле, наслаждаясь прикосновениями мягких локонов к обнаженным рукам и спине, едва прикрытой тканью платья. ‒ Может, взгляд у Шоко и устрашающий, но он все равно пре-е-е-е-елесть. Ну, скажи, скажи, скажи!

‒ Бе-е, влюбленная дурында. ‒ Элень хмыкнула и, поправив в порыве перфекционизма, белоснежную лямку на плече подруги, отошла к стене. ‒ Признаю, Джелин, он ‒ симпатюля. Но характер – адище и ужас. На каждый столб с драками кидается. Думаешь, это нормально?

‒ Что поделать. ‒ Джелин отложила в сторону маленькое зеркало и дернулась к тому, что было вделано в дверцу шкафа. От пола и до самого потолка. ‒ Его сила ‒ пламя. Конечно же, с подобной мощью внутри его сущности он будет чуть-чуть вспыльчивым.

‒ Тебе бы только его оправдывать. То же мне защитница. Влюбле-е-енная безумица, ‒ последнее Элень произнесла нараспев. Да еще и успела треснуть собеседницу декоративной подушкой чуть пониже поясницы. ‒ Балда! Безбашенная. Глупая, глупая, глупая.

‒ Отстань. ‒ Застенчиво прикрыв кулачками алеющие щеки, Джелин плюхнулась на кушетку и весело задрыгала ногами в воздухе. ‒ Ну тебя!

‒ Платье помнешь. ‒ Элень присела тут же, на кушетку, и по-свойски похлопала подругу по спине. ‒ И кудри растреплешь. Вспомни, целых два часа себя чесала. Прихорашивалась. Вставай давай, а то все труды насмарку.

‒ Не могу, сил нет. Внутри прямо шторм и буря. Он такой красивый! ‒ Джелин вцепилась в запястье девушки и с горящими глазами заглянула ей под кудрявую челку. ‒ Как думаешь, он что-нибудь подарит мне на день рождения?

‒ Если вспомнит, что он сегодня. Но даже если и сообразит, то вряд ли озаботится этим. Мы же говорим о Шоко, как-никак.

‒ Не лучшего же ты о нем мнения.

‒ Еще бы. Красивая морда не компенсирует внушительную паршивость характера. Ни чуточки. И, кстати, Джелин, вы же с ним всего лишь друзья детства. А точнее, соседи с детства. Короче, сложно воспринимать вас как друзей, ведь он только и делал что задирал тебя. Подумай…

‒ Нет!

Элень отступила, испугавшись резко выпрямившуюся Джелин. А ту испуг собеседницы совершенно не смутил. Девушка прижала ладонь к груди и, шумно вдохнув, на выдохе выдала:

‒ Мои чувства обязательно его достигнут. Я признаюсь ему сегодня. И завтра. И послезавтра. Да хоть каждый день буду признаваться. И обязательно, слышишь, обязательно его заполучу!

Невероятная энергетика. Будоражащая и сбивающая с ног уверенность. Элень не могла не поддаться на провокацию этих ярких эмоций. Ведь они исходили от самого жизнерадостного создания, когда-либо существовавшего в этом мире.

Создание, пылающее жизнью и неизменно вдохновляющее других.

Почти уже пятнадцатилетняя и невероятно счастливая Джелин.

Искренне радующаяся своим светлым чувствам, сияющая и с нетерпением встречающая каждый новый день. Необычайно красивая и позитивная. Ее пушистые волосы оттенка темного шоколада уже добрались в длине до поясницы, а образ хрупкого тела рисовал в воображении малюсенькую фею, чьи сверкающие крылья оставляли отблески волшебства на поверхностях мрачной реальности.

Глава 1. Внутри пустоты

Любая железка начнет работать, если хорошенько долбануть по ней кулаком. А еще лучше чем-нибудь поувесистее. По всей видимости, именно такой теории придерживалась добрая половина рабочих Нижнего Мира.

Джей оперлась подошвой ботинка на металлическую поверхность пузатого корпуса фильтра, наклонилась и провела пальцем по сетке царапин, оставленной на выпуклой детали сбоку. Ощутить острые неровности повреждений не удалось бы даже не будь на ней перчаток, однако шуршание материала, скользнувшего по царапинам, подсказало масштаб дефекта, причиненного сторонней тупостью.

Хмыкнув, девушка убрала ногу с корпуса, подняла правую руку к лицу, отогнула край перчатки и по привычке куснула выступающую косточку под кожей на запястье. Чувствительность тела просигнализировала о своем наличии вялой болью и стихла безжизненным отзвуком где-то в ладони. Пальцы двигались, но ничего не чувствовали. Все равно, что шевелить мертвыми, но послушными железками.

Ни черта нового. Стандартность жизни. Не такое уж большое отличие от металлических конструкций, то и дело капризно требующих себя подлатать.

‒ Джей, перемать тебя за ногу!

Девушка цыкнула, присела на корточки и выглянула из-за края. Мужчина, фигура которого напоминала перевернутую бутыль с вздутым днищем за счет широкий плеч, тонкой талии и узких бедер, гневно кривя лицо, погрозил ей кулаком.

‒ Йоу, Сэм. ‒ Джей в знак приветствия подняла руку с раскрытой ладонью.

‒ Я тебе сейчас наподдам, шушера недалекая! ‒ Сэм вцепился в густоту своих выгоревших на солнце волос и с дикой скоростью взлохматил их до формы раскуроченной связки из тысячи проводков. ‒ Опять на высоту без страховки забралась?! Хочешь шею свернуть?!

‒ Да не особо. ‒ Девушка подогнула одну ногу под себя, вторую согнула в колене перед собой и водрузила на нее локоть. Пристроила на ладонь подбородок и со скучающим видом ткнула большим пальцем в сторону вышедшего из строя фильтра. ‒ Если нам важна эстетичность, то с визуалкой тут все бедненько. Какие-то дебилоиды здесь уже основательно покоцали поверхность. Так что чисто подкрутить мож…

‒ Страховка где?! ‒ прорычал Сэм, успевший обстоятельно побагроветь и почти исходил паром от сердитости. ‒ Ты хоть чем-то там себя закрепила, ну?

‒ А… Я твердо стою на ногах. ‒ Джей указала на свои ботинки, чья подошва наполовину выставлялась на обозрение из-за края площадки.

‒ Отойди назад. Поседею с тобой к чертям. ‒ Мужчина досадливо хлопнул себя ладонью по лбу. ‒ Крути давай там, чего надо. И слезай. Только будь добра, доберись до меня с целехоньким задом.

Джей растянула рот в деланной улыбке, показала начальнику бригады большой палец и, вытянувшись во весь рост, под вопли Сэма прошлепала до фильтра. Через семь минут, бряцая инструментами в карманах темно-синего комбинезона, девушка слезла по выступам каменной колонны, и, позевывая, приблизилась к руководству. Во время спуска мужчина пристально следил за ней, уперев увесистые кулаки в мощные бока.

‒ Закончила, ‒ отчиталась Джей. ‒ Ай.

Сэм примерился влепить подчиненной еще один подзатыльник, но, передумав, просто дернул край алой косынки с ее головы, полностью прикрыв тем самым девичье лицо.

‒ Я в курсе, что твой инстинкт самосохранения на уровне бездыханного животного. Но давай ты хотя бы меня не будешь подставлять, договорились? Это ведь элементарная техника безопасности.

‒ А… ну да. ‒ Джей стащила с лица косынку и медленно расправила ткань.

Задумчиво пожевав губы, Сэм шумно выдохнул и неловко тюкнул кулаком по девичьему плечу, а потом потрепал девушку по встопорщенным волосам, оттенок которых вечно напоминал ему шоколадные кексы, продающиеся по утрам в кулинарии недалеко от его дома. Хоть и стриженная коротко, под мальчика, Джей на парня не смахивала. Слишком у нее было милое личико. Да и хрупкое телосложение угадывалось даже под слоями рабочей рубахи и комбинезона.

‒ Лок сообщил, что механизм наверху заработал. ‒ Сэм показал на рацию, прикрепленную к его предплечью. ‒ Хорошая работа, мелочь.

‒ Угу. ‒ Джей вернула косынку на голову, провела кулаком по губам и правой щеке. Посмотрела отсутствующим взглядом на мазки черной грязи на пальцах перчатки и обтерла руку о штанину.

Сэм пару секунд еще понаблюдал за ней, а затем осторожно произнес:

‒ Слышь, Джей, может, начнешь с напарником работать? А то не дело это по туннелям и всяким дырам одной шастать. Вдруг чего случится. Вон Лок, к примеру. Нормальный же пацан. Не особо болтлив, так что, уверен, сработаетесь.

‒ Мне одной удобнее. ‒ Джей потянула зубами края перчаток.

‒ Неужто твой паренек будет против? ‒ шутливым тоном спросил Сэм.

Девушка посмотрела на него исподлобья. От ее взгляда мужчине стало неуютно.

‒ Кто?

‒ Ну тот… Белесый. Который частенько к тебе заглядывает.

‒ Лиа никак не связан с моей работой. И попрошу все же не закреплять за мной напарника, босс.

‒ О… что ж… Рацию только не теряй.

‒ Угу.

Переговорное устройство на плече Сэма ожило, источая шуршание помех.

Глава 2. Всего лишь запись

Представителем Имперского Ока оказался долговязый очкарик с медными волосами, прилизанными настолько тщательно, что они казались прикрученной прямо к голове деталью. Отутюженный костюм украшали особые нашивки ‒ отличительный признак государственных служащих. Длинные пальцы нетерпеливо барабанили по поверхности тонкого рабочего планшета. Рядом с мужчиной мерно покачивался робот ‒ груда металлических дисков на тонкой подставке с колесами.

‒ Жорж Салихов, ‒ демонстративно фыркнув, представился мужчина и с важным видом похлопал по одной из нашивок, явно намекая на то, что этого для вновь прибывших вполне достаточно и предъявлять удостоверение нет необходимости. ‒ Отдел контроля Имперского Ока.

Позади очкастого стоял, заложив руки в карманы комбинезона, Лок ‒ лохматый блондинистый паренек, считавший ношение кожанки верхом крутости. Сэм не лукавил, называя его неплохим малым. Добродушный простачок, но между тем отлично знающий свое дело.

Увидев босса и Джей, парень наклонил голову к плечу, высунул язык и, кивнув на проверяющего, провел большим пальцем по шее.

‒ Кхем!.. ‒ Сэм громко кашлянул и смерил Жоржа недовольным взглядом. ‒ Чем обязаны?

‒ Предполагал, всем уже давно известно, что обычно сулит появление Отдела контроля. ‒ Очкарик махнул роботу, и тот, шурша колесами по каменной крошке, подъехал вплотную к Сэму.

‒ Не слишком ли часто проводятся проверки? ‒ Босс морщился и кривил рот, пока высунувшийся из корпуса робота прибор сканировал его лицо. ‒ Что может измениться за неделю?

‒ Кто знает. Всякое бывает, ‒ едва не пыхтя от своей деловитости, отозвался Жорж и уставился в планшет. ‒ Вдруг у нас кто-нибудь намерено скрывает свою ферру, и этот же инферналь от налогов укрывается. Нехорошо получится. Высшее проявление неуважения по отношению к самому Императору.

Брови Сэма выгнулись, и, казалось, ему есть что сказать не в меру усердному служащему. Однако он все же смолчал.

‒ Делайте что должны, ‒ наконец предельно вежливо откликнулся он.

‒ Непременно. Теперь к… э-э-э… парню… ‒ Жорж окинул Джей удивленным взглядом. ‒ Нет… девица? Это нормально? Девчонка в бригаде, закрепленной за Нижним Миром?

‒ Насколько я знаю, прерогатива определять состав рабочей бригады не относится к вашей компетенции, ‒ любезно напомнил Сэм.

‒ Да, вы правы. ‒ Глаза Жоржа раздражено сузились. ‒ Просто странная картина вырисовывается… О! А что это у нас тут? ‒ Проверяющий хищно впился пальцами в корпус планшета. ‒ Инферналь!

Маниакально осклабившись, он побарабанил пальцами по экрану, а затем дернулся в сторону Джей, оттолкнув попутно просканировавшего ее робота.

‒ И как я вижу, за последние месяцы не прошла ни одна оплата налога. ‒ Мужчина навис над Джей. От возбуждения его слегка потряхивало. Еще бы ‒ нашел такое вопиющее нарушение. ‒ Что скажешь, инферналь?!

Джей даже не шелохнулась от его вопля. Просто продолжала стоять, держа руки в карманах, и безучастно смотрела за него снизу вверх.

‒ Эй, уважаемый. ‒ Большущая ручища Сэма легла на плечо проверяющего и надавила. Колени того подогнулись. ‒ Попрошу перепроверить ваши данные. Похоже, они довольно устаревшие. Она ‒ не инферналь.

‒ А? ‒ Жорж нервно тряхнул плечами, опасливо оглянулся на Сэма и, двигаясь боком, будто краб, почуявший опасность, отступил в сторону. ‒ Погодите… Эм-м… Верно, запись архивная. Значит, единственный родственник, дядя ‒ инферналь, да. А вот девчонка… Хмм… уже нет. Да ну?!

‒ Послушайте... ‒ Сэм шагнул в сторону проверяющего, но того уже понесло.

‒ Ого, поразительно! Три года назад исключена из школы для одаренных в связи с потерей ферры? Такое бывает?! И теперь самая обычная, как и все мы тут? ‒ Жорж, не сдержавшись, рассмеялся. ‒ Вот же не свезло.

‒ Это всего лишь несчастный случай. ‒ Сэм, мельком глянув на Джей, вытянул руку и махнул ею, безмолвно предлагая на этом закончить с развитием темы.

Однако у Жоржа явно были собственные планы.

‒ Ну, и каково это? ‒ Проверяющий, ухмыляясь, пялился на Джей. ‒ Быть частью элиты ‒ таких редких и уникальных созданий, ‒ а затем все вмиг потерять? Превратиться в обычного человека, а? Очень уж любопытно! Сродни ли это ощущению падения с роскоши пушистых облаков в смрадную грязь?

‒ Довольно! Вы перешли границы! ‒ Рассерженный Сэм вцепился в воротник пиджака проверяющего, тот испуганно запищал.

‒ Босс, не надо!! ‒ Лок повис на плечах начальника, боязливо посматривая на робота, боковая панель которого начала отъезжать. За такой обычно скрывалось боевое оружие.

‒ Это будет расценено, как нападение на госслужащего! ‒ хрипя от страха, предупредил Жорж. ‒ Да что вы в самом деле! Поглядите на нее! Ей вообще нет до этого дела!

Сэм, зыркнув на ожившего робота, что-то процедил сквозь зубы и отпустил проверяющего. Тот, не удержавшись на ногах, уселся задом на кучу камней.

‒ Это… вам… так просто… с рук… не сойдет, ‒ процедил он сквозь зубы и трясущимися руками принялся протирать очки.

‒ Да что вы в самом деле?

Жорж вздрогнул, будто от электрического разряда, и повернул голову. Та, что скопировала его интонации и фразу, сидела на корточках совсем рядом и, подперев щеки кулаками, равнодушно пялилась на него.

Глава 3. Причина существовать

«И вновь Король неустанно напоминает, как важно посвящать себя благородному служению Императору».

Стикеры с подобными надписями нынче лепили даже на автоматы с напитками. Зевнув, Джей сунула монетку в щель и нажала на кнопку с картинкой, изображавшей упаковку шоколадного молока. Пока механизм, переваривая денежку, выталкивал из себя выбранную покупку, она скучающе вырисовывала мысленную линию по краю черного силуэта Короля ‒ главного советника Императора и достойнейшего из всех ныне существующих инферналей, которого избрал сам Великий Кристалл.

В общем, лажа на уровне правящих верхушек и таких невероятных созданий, как инфернали ‒ носители ферры.

Ферра – ценнейшая способность, а ее обладатели ‒ редчайшее сокровище. По крайней мере, именно так общество относится к этому феномену. Нормальные люди превозносят инферналей, ведь одаренные, используя свои врожденные способности, приносят немалую пользу миру. Таким и лучшие привилегии полагаются ‒ к примеру, оплата за счет госбюджета особых школ и высших учебных заведений, а также обеспечивается перспективное будущее ‒ при согласии служить Императору, конечно же.

Если же инферналь отказывается от службы на благо обществу, а проще говоря, не желает использовать свои способности, то на такого возлагается, помимо стандартных, дополнительный налог. Довольно высокий, к слову.

Что это ‒ особое назидание ли по причине глупого непринятия собственных сил инферналя? Или открыто-скрытное давление на отрекшихся от ферры, намекающее, что Император не приемлет самоустранение от ответственности, возложенной самой природой?

Можно додумывать любой вариант, строить всякие замысловатые предположения и втихушку корить одаренных, запросто плюющих на свои способности и тем самым косвенно отказывающихся приносить пользу миру и самому Императору. А можно глотнуть шоколадного молочка и почесать под майкой пузо, ведь вся эта дребедень не относится к тебе, если ты ‒ стопроцентный нормальный гражданин.

Джей с хлюпаньем вытянула через трубочку остатки приторной жидкости, почесала живот и выкинула упаковку в урну. Отдернув джинсовку, девушка задумчиво постучала кулаком, облаченным в плотный слой перчатки, по мускулистому силуэту Короля на стикере.

«Здоровый мужик. ‒ Она потянула козырек своей кепки, нахлобучивая ее до самых ушей, и сунула в рот пластинку жвачки, полученной из того же автомата. ‒ Ни разу его не видела. Не особо на камеру лезет, хотя сам ‒ вторая морда после Императора. Служить, говоришь… Ну, скажем, не всем это по вкусу. Не их это. И что, Король, как теперь налог за такую самонадеянную провинность потянуть, а?.. Может, инструкцию какую подкинешь. А, Король?»

Как ни прискорбно, а полностью отгородиться от мира инферналей не получится. И дело вовсе не в том, что вот они ‒ здесь, под боком. В принципе, по внешности ничем не отличающиеся от обычных людей и также бренно бродящих по улицам шумных городов.

Дело в дяде Джей. Он ‒ инферналь. Тот самый нарушитель моральных устоев, посмевший отказаться от добродетельного служения обществу и от великодушия Императора. Не использующий направо и налево свою ферру, а потому вынужденный серьезно вкалывать, чтобы заработать на оплату дополнительного налога.

Бредовая ситуация.

И виной всему Джей. Именно из-за нее три года назад дядя, успешно скрывавший свою ферру, использовал силу, вследствие чего моментально попал в список зарегистрированных инферналей.

Каждая жизнь впрок государству, а иначе зачем существовать?

«Скоро зарплатка. ‒ Насвистывая нескладный мотивчик, Джей вынула изо рта обслюнявленный шмат жвачки и прилепила комок на пропагандистский стикер ‒ прямо на голову Короля. ‒ Может, еще подработку взять? Нам бы не помешали поднебесные горы денег».

Мобильный в заднем кармане джинсов призывно тренькнул.

«Твой босс сказал, что ты уже ушла, ‒ гласило сообщение, присланное Лиа. ‒ Опять меня не подождала, а ведь мне нравится тебя до дома провожать. Ты далеко? Хочешь мороженого?»

Лиа ‒ нормальный. Как и Джей. Встречаться с кем-то вполне себе нормально. Хотя они и не озвучивали это вслух, но, фактически, предполагалось, что Джей и Лиа ‒ парочка.

Парню досталась ее девственность, и они вроде как порой целовались…

Нормальные отношения абсолютно нормальных людей.

«Я сейчас около…» ‒ напечатала она, нажимая на экран сильнее, чтобы мобильный воспринял прикосновение даже сквозь перчатку.

Вокруг ее руки обвилась зеленая лоза цветущего куста, растущего у автомата, ‒ видимо, порыв ветра забросил.

Джей с секунду наблюдала, как отросток обнимает ткань джинсового рукава, а затем резким движением скинула с себя растение.

«… около…» ‒ Она облизала верхнюю губу, чувствуя остаточный привкус жвачки, и стерла всю строчку.

Мобильный снова тренькнул.

Новое сообщение от Лиа.

«Я люблю тебя».

Джей качнулась из стороны в сторону. Еще раз перечитала сообщение.

И протяжно зевнула.

Мобильный перекочевал в задний карман джинсов. Ответные сообщения с него так и не были отправлены.

Глава 4. Горластые времена

Большущий кусок яичницы с помидорами и перцем был метко заброшен прямехонько в подставленную миску.

‒ Что еще тебе навалить, малявка? ‒ добродушно спросил низкорослый массивный мужичок за стойкой ‒ хозяин кафе быстрого обслуживания ‒ и, приготовившись исполнить пожелание, поднял повыше поварешку.

‒ Говядину в слойке. ‒ Джей, передвигаясь вдоль полок с расставленными тарелками, зачерпнула из миски смесь из овощей и на ходу запихнула их за щеку. ‒ Вкусно, Шо.

‒ А как же. ‒ Шо с довольным видом хмыкнул. Подцепив округлую золотистую слойку, мужчина перегнулся через прилавок и шлепнул ее сверху на тарелку Джей. ‒ Не подавись. Куда торопишься-то?

‒ В больницу. ‒ Джей, приподняв для сохранности миску над собой, присела и задумчиво осмотрела нижнюю полку, заставленную стаканами с наваристым мясным бульоном.

‒ О, какая напасть! Неужели умудрились приболеть?

Джей скосила глаза и выставила локоть, чтобы незнакомка, успевшая вторгнуться в ее личное пространство, не подобралась еще ближе.

Женщина лет тридцати. Темные волосы до плеч разбавляли цветастые перья синей и зеленой расцветки. На носу красовались солнцезащитные очки с желтыми стеклами. Из-за расстегнутого яично-желтого плаща виднелся матерчатый голубой комбинезон.

Весьма цветастая персона для угрюмых городских окраин. Не осталась бы незамеченной, если бы бродила здесь раньше.

Джей выпрямилась, окинула даму холодным взглядом и, сделав вид, что не услышала ее вопроса, свалила себе в миску огуречный салат.

‒ Перерыв на обед? Или время уже ближе к ужину? ‒ Женщина проворно обогнала девушку и подсунула ей под нос радужную визитку. ‒ Мыша де Лааж, репортер «Пронзительных Хроник». Можно вас на два слова, госпожа Хэвэн?

‒ Эй, дамочка. ‒ Шо, угрожающе морща лоб, многозначительно постучал поварешкой по верхней полке с тарелками. ‒ Дайте ребенку спокойно поесть.

‒ Ох, ни в коем случае не намереваюсь мешать трапезе. ‒ Мыша примирительно подняла руки и лучезарно заулыбалась, а сама между тем засеменила следом за Джей, держась от нее на расстоянии в три шага.

‒ Да ну? Знаю я таких писак. Только бы душу наизнанку вывернуть. Не лезьте к Джей.

‒ Ой, да что вы… И «Джей», да? Помнится, в моих записях у нее несколько иное имя…

‒ Чего вам? ‒ Джей придвинула лицо вплотную к лицу репортера, и та, не ожидав такого тесного контакта, оступилась на каблуках и была вынуждена схватиться за прилавок.

‒ О, отниму буквально минуточку. ‒ Мыша, быстренько справившись с заминкой, поправила съехавшие очки и вернула себе равновесие. ‒ Вы ведь племянница Кларанса Хэвэна?

‒ Допустим. ‒ Джей, поразмыслив, все-таки взяла стакан с бульоном и одним глотком выдула его.

‒ Замечательно! ‒ Репортер, не сдержав поначалу возглас, дальше все же продолжила расспросы в более спокойных интонациях. ‒ Видите ли, в настоящее время я пишу статью о нестандартных инферналях. И, сказать по правде, россказни о подвигах благородных личностей, служащих Императору, или о юных гениях, только-только постигающих азы наук, но уже добивающихся немалых успехов, ‒ это… как бы выразиться… лютая скука! ‒ Женщина в странноватом припадке вдохновения сорвала с себя очки, резкими взмахами нарисовала ими в воздухе линии крест-накрест и нахлобучила обратно. ‒ Все издания сверху донизу пестрят подобными занудными историями. А народу нужна сенсация! Улавливаете?!

Она подалась в сторону Джей, которая, выставляя на обозрение раздувающиеся в шарики щеки, шустро уплетала уже третий мини-пирожок с яблоком.

‒ А историю вашего дяди я нахожу воистину любопытной. ‒ Мыша, дрожа от искренности, передала Джей, повиновавшись требовательному взмаху ее руки, помидорку, начиненную сыром. ‒ Обычно о наличии у человека ферры известно едва ли не в зародышевой стадии. А у Кларанса Хэвэна она, как мне известно, проявилась всего каких-то три года назад, так? Да еще и сила исцеления! Хотелось бы узнать поподробнее, что этому предшествовало? Что он чувствовал в тот момент и что ощущает в данное время? И, кстати, отчего решил в дальнейшем не использовать такую исключительную ферру?!! Можете ли вы…

‒ Заплатите.

‒ … поспособствовать… А? ‒ Мыша с трудом отвлеклась от своей громогласной тирады. Благо, в заведении Шо в этот час, кроме них, не было ни души.

‒ Заплатите. ‒ Джей ткнула большим пальцем в сторону Шо и покрутила подбородком над своей миской, намекая на оплату пирушки.

‒ Ах, конечно. ‒ Мыша полезла в сумочку и протянула хозяину карточку. Шо, расплывшись в хищной улыбке, вырвал ее из рук женщины прежде, чем та успела разжать пальцы.

‒ Еще воду посчитай, ‒ добавила Джей и толкнула стоящую на нижней полке бутылку. Дождавшись, когда та отклонится в сторону, девушка подцепила ее мыском ботинка и подкинула пинком в воздух. Секунду спустя бутылка оказалась в ее свободной руке.

Мыша, чьи губы непроизвольно сложились в вытянутый овал, восхищенно зааплодировала.

‒ Заметано. ‒ Шо уже усердно занимался чужой карточкой. Со стороны кассы только и неслось что подозрительное «дилинь-дилинь-дилинь».

Наблюдая, как Джей забрасывала в рот остатки яичницы, Мыша торопливо рылась в сумке в поисках диктофона.

Глава 5. Особенный фактор

Джей ненавидела, когда ее загоняли в угол, и поэтому позволяла делать это только одному человеку. В качестве демонстрации исключительного отношения. Вот почему сильные руки, прижавшие ее к кирпичной стене за углом, через улицу от заведения Шо, так и не подверглись серьезным телесным повреждениям.

Девушка дала возможность нетерпеливым пальцам скользнуть по ее затылку и огладить ледяную кожу шеи, однако в последний момент быстро отвернулась. Настойчивые губы прошлись по ее щеке и коснулись скулы.

‒ Я скучал, ‒ выдохнул Лиа и, мягко зажав ладонями девичью голову, добрался с поцелуем до лба Джей. Из-за разницы в росте ему пришлось наклониться и поднырнуть под козырек кепки девушки.

‒ Привет. ‒ Она, сглотнув, терпеливо дождалась, когда парень прервет поцелуй, и подавила ярое желание почесать место их соприкосновения.

Лиа уже давно превратил это в диковинный ритуал. Каждый день подолгу прижимался губами к ее лбу, щедро делясь с ней своим теплом. В этом не было ничего отвратительного, но и это же проявление нежности не вызывало у Джей никаких эмоций.

Стыд, разве что. За неблагодарную себя.

‒ Не стоило терпеть ее присутствия. Газетчицы, имею в виду. Сколько их повсюду шныряет? Толпы. Ты вовсе не обязана иметь с ней дело и уж тем более отвечать на вопросы.

Юноша скинул капюшон, выставляя на обозрение светлые торчащие прядки ‒ чуть удлиненные в верхней части головы и практически полностью выстриженные на висках и затылке. Остатки волос в тех местах напоминали тонкие беспорядочные мазки золотистой краски. Порой Джей задумывалась, а не является ли поддержание такого имиджа попыткой Лиа повторить ее собственный мужеподобный образ? Ведь раньше друг детства вполне комфортно себя чувствовал с длинными кудрями.

Нет, ныне уже не друг детства, а парень.

Бойфренд.

Же… жених.

К тому же будучи ребенком, а затем и подростком она не особо обращала внимание на него ‒ робкого крутящегося поблизости мальчугана. Ведь перед ее глазами всегда был совсем другой парень… Тоже друг детства…

Пальцы, спрятанные в ненадежном коконе перчаток, загнулись, впиваясь в трещины стены. Сейчас, соскоблись с них вся плоть, она бы этого даже не почувствовала. Наверное, и великая миссия перчаток ‒ простеньких тканевых изделий ‒ состоит не только в малодушном сокрытии того, во что превратились отдельные части ее тела. Но и в элементарном сдерживании разваливающейся плоти на хрупких костях. Чувствительность у рук напрочь отсутствует. Так кто вообще способен предсказать, в какой момент им просто-напросто вдруг вздумается отвалиться?

‒ Джей? ‒ Лиа прикоснулся кончиками пальцев к ее подбородку, огладил кожу до краешка нижней губы и заглянул ей в лицо. ‒ Снова ушла в себя? О чем размышляешь?

Преисполненные безропотным ожиданием карие глаза и добрая улыбка добавляли чертам лица парня успокаивающую привлекательность. С ним хотелось быть рядом в той же мере, как, скажем, приятно было бы укрыться в тенях густой чащобы рядом с шелестящим ручьем с ледяной прозрачной водой. В тишине и уединении.

Убежище ‒ именно это слово возникало в голове при одном лишь упоминании его имени.

‒ Ты можешь поделиться со мной. Рассказать обо всем. ‒ Лиа наклонился к ней и медленно обвил мускулистыми руками.

Отличная физическая форма. И не угадаешь с ходу, что этот крепкий парень работает обычным флористом.

Переплетение невидимых нитей из десятка цветочных ароматов прошлись по натянутой поверхности восприятия Джей, а от тепла тела юноши внутри забились молнии, болезненно режущие пространство разума. Да еще и от образа ручья в оправе сочной зелени у Джей возникли рвотные позывы, а желудок принялся скручиваться в плотный клубок.

‒ Много работы было. ‒ Нахмурившись, она быстро просунула пальцы между своим лицом и лицом Лиа, вновь не позволив их губам соприкоснуться.

‒ Понятно. ‒ Лия по-доброму улыбнулся. Бережно огладил ладонями ее плечи и отстранился. ‒ Может, стоит намекнуть Сэму, что ты не обязана выполнять работу за всю бригаду?

‒ Мне по душе такая работа. ‒ Джей потянула за козырек кепки и глянула на парня исподлобья. ‒ Я не переутомляюсь. Нет причин для волнения.

‒ Раз ты так говоришь… ‒ Парень отвел взгляд и со смущенным видом потер затылок. ‒ Послушай, я уже накопил довольно внушительную сумму. Вполне можно прикупить что-нибудь сносное за пределами трущоб. В Центре. ‒ Его голос понизился: ‒ И мы могли бы с тобой съехаться… Если, конечно, твой дядя не будет против! ‒ торопливо добавил Лиа.

Режущее ощущение внутри нарастало. Джей с удвоенным энтузиазмом сверлила взглядом трещину в стене у самой границы, соединяющей основание кирпичной кладки с бугристой землей.

‒ Дядя в отъезде на заработках. Понятия не имею, когда вернется.

‒ Я просто хотел…

‒ Из центральных районов слишком далеко добираться до работы. ‒ Попытка сглотнуть не избавила от мерзкой сухости на языке.

От вскользь брошенного замечания Лиа заметно приободрился. В глубине глаз затанцевали искорки.

‒ Не нужно беспокоиться об этом, Джей. Еще чуть-чуть, и я реализую возможность заняться собственным бизнесом. И тогда тебе не придется больше лезть в эти катакомбы! Я буду обеспечивать тебя.

Глава 6. Бесцельная значимость

Олаф потер большим пальцем заросшую щеку и потянулся за чашкой с кофе.

Тыдыщ!

Мужчина вздрогнул, пальцы зацепились за ушко чашки, и та сдвинулась на самый край стола, в последнее мгновение лишь каким-то чудом не свалившись на пол.

‒ Дже-е-ей! ‒ Олаф обернулся, крутанувшись на стуле, и угрюмо уставился на девушку, которая уже с удобством пристраивала ноги на спинку кушетки. Даже обувь не сняла. ‒ Прекращай уже с разбегу заваливаться на чужую мебель. К тому же этот диван я на собственные деньги покупал. Можешь прибить свое филе на тот стул, он казенный.

‒ Ладно. ‒ Джей наконец нашла наиболее приемлемое положение для себя и отогнула голову, ловя в фокус возмущенного главврача. С такого ракурса ‒ вниз головой ‒ он выглядел не менее негодующим.

Взлохмаченный и вечно жующий кончик сигареты за неимением возможности раскурить ее в больнице, надевающий врачебный халат поверх вытянутых футболок с принтами надкусанной еды на груди, замыкающий все это дело клетчатыми брюками самых диковатых оттенков, небритый или побритый лишь на одну сторону, с синюшными впадинами под глазами и крепкими словцами, неизменно находящимися для характеристики личности Джей, ‒ именно этот человек способен был даровать ей минутки спокойствия. Только рядом с Олафом, давним другом ее дяди и руководителем единственного учреждения здравоохранения в трущобах, она могла хоть чуть-чуть расслабиться. Пожалуй, с ним Джей вела себя даже свободнее, чем с собственным дядей.

Возможно, причина заключалась в настроении, которое он создавал вокруг себя. Аура легкой небрежности и безразличия.

Что там о нем думает окружающий мир?

«Ха? Я худший, говорите? Да вот вам моя индифферентность ответочкой. Пожуйте с перчиком».

Как-то так.

При этом никто никогда не мог упрекнуть его в безответственном отношении к своим трудовым обязанностям. Пациенты его больницы всегда были за ним как за каменной стеной.

‒ Ладно-то ладно, а вонючие боты с обивки так и не убрала. ‒ Олаф закатил глаза, подошел к кушетке и предельно аккуратно стащил левую ногу девушки со спинки. За этим рывком последовало и все девичье тело. Джей провернулась на месте, практически прочертив ногами в воздухе круг, и уселась уже нормально. ‒ Работала сегодня?

‒ Угу.

‒ Просил же тебя сократить смены! Не ходить на работу в дни осмотров!

‒ А… ну да. ‒ Джей покрутила мизинцем в ухе и, корча рожу, высунула язык. ‒ Без дела скучно сидеть.

‒ Тупица. ‒ Олаф сдернул с нее кепку и закинул на стол. Затем присел рядом и, бережно ухватившись за левую руку девушки, принялся подцеплять край перчатки. ‒ Необязательно все время на высоте или под землей с разводным ключом скакать. Вряд ли за такую активность твое тело тебе очень уж благодарно. Могла бы напроситься к своему парню. Он бы с радостью пристроил тебя себе под крылышко ‒ к своим цветочкам да букетикам.

‒ Ненавижу цветы. ‒ Джей сжала зубы, реагируя на трение перчатки, и процедила сквозь просвет в правом уголке скривившихся губ: ‒ И… ‒ Она покосилась на ветви дерева, время от времени касающегося оконного стекла снаружи. ‒ И природу.

‒ Тогда задумайся об альтернативе. ‒ Олаф справился с одной перчаткой и перешел ко второй. ‒ Как насчет взять перерыв? А то ты уже без продыху второй год. У меня в штате и самые волевые сотрудники с подобным ритмом давно бы издохли или рехнулись бы от нагрузки.

‒ Год неподвижности. ‒ Джей изогнула губы в ухмылке. ‒ Довольно тоскливый был период. Теперь просто восполняю недостаток шевеления.

Олаф на мгновение прекратил стягивать с нее перчатку и внимательно посмотрел на девушку. Осознанно или нет, но улыбалась Джей по-прежнему с некой натянутой карикатурностью, каждый раз будто прося кого-то невидимого подергать ее за кожу, чтобы заставить рот шевелиться.

Больше никаких милых и обаятельных улыбок. Только кривульки с показательным обнажением зубов, отчего казалось, что девушка или угрожает, или вот-вот кого-нибудь уже пристукнет.

‒ Не переусердствуй, ‒ без какого-либо давления попросил Олаф и отложил перчатки в сторону. ‒ Начнем с осмотра.

Как и в первый раз Джей взглянула на свои изуродованные руки с полнейшим равнодушием. И во второй, третий и во все последующие разы слез она так и не пролила. Олаф очень надеялся, что когда-нибудь это все-таки случится. Нельзя вечно копить в себе боль. В конечном итоге, эта горечь может преобразоваться во что-то нехорошее. Передутый шар лопнет, и когда это произойдет ‒ лишь вопрос капризного времени.

Грубая поверхность черного цвета, обильно сдобренная палитрой из багровых и темно-серых оттенков. Могло почудиться, что под перчатками прятались еще одни ‒ настолько плотно прилегающие к пальцам, что отделить их от кожи не способен и самый деликатный умелец.

Вот только чернота не представляла собой пугающий аксессуар. Это и были руки Джей. Подобие склеенных между собой кусков углей по силуэту пальцев, отмеченных множеством бугров из вздутой кожи, а между ними ‒ багряность, покрытая малюсенькими пузырями. Прежняя кожа проявлялась только в районе запястья, и дальше ‒ до самых плеч ‒ руки были вполне здоровыми.

И что самое странное, пальцы двигались. Этого вполне хватало, чтобы орудовать инструментами, а также втыкать себе зубную щетку в щеку, пронося мимо рта. Переменный успех, так сказать.