Корона для Отступницы

I. Предатель в моем доме

"Последнее сражение произошло у залива Домины в 1345 году IV Века. Война Война с Диким Домом завершилась полной победой Свободного Народа и Честного Альянса. Недовольные сменой власти, Дикий Дом и его союзники были вытеснены на Железную Землю, а новая Династия Монтеспан основала Королевство, прославившееся плодородными землями и сильной торговлей."

"Из истории Белого Материка"

Спустя 725 лет

— Послушай, — мужчина торопился, складывая учетные книги в тайник. Причудливые замочки с длинными лапками по бокам быстро хватались друг за друга, хороня тайны неосуществленного заговора на долгие годы.

— Ты должен доставить Леони в безопасное место даже если она будет препираться. Увези ее в Криспис, а еще лучше в Менестрию. Чем дальше, тем лучше. Возьми это.

В руках молодого конюха оказался увесистый мешок с золотом и печать великого маркиза. Внутри него было еще и письмо, которое по своему предназначению должно было лишить Леони доверия к королевской семье и вернуть малышку в семью. Маркиз все еще не терял надежды образумить влюбленную дочь.

— Нет, лучше возьми еще. Леони должна жить в достатке. Обязательно! И да, — в глазах мужчины блеснула ничем неприкрытая гордость и благодарность. — Спасибо тебе. За риск и за верность.

Последнее слово вызвало дрожь у юноши. Вспоминая сестру, которая со стыдом была вынуждена терпеть домогательства в таверне где работала сутки напролет, жену, которая мучилась, все еще горюя от потери дочери, так и не появившейся на свет из-за переохлаждения и влажности, что царили в их скромном жилище, матушку, которая лежала не вставая, умирая от хвори, что поразила ее легкие… Он должен сделать то, что должен.

— Пойдемте, маркиз. Нас ждут лошади, — потупив взгляд пробормотал юноша с красивыми вьющимися волосами огненного цвета.

— Да, да, ты прав, — в последний раз посмотрев на стол, заваленный бумагами, маркиз вздохнул. Лишь бы все получилось.

Следуя по холодным коридорам, освещаемым лишь магическими факелами, которые просыпались, ощущая присутствие хозяина, юноша испытал первобытное чувство страха. Особенно усилилось оно в момент, когда в тоннель начали пробиваться лучи света, а звук дождя стал отчетливо слышен. На секунду в груди вспыхнуло острое желание схватить мужчины за белоснежный рукав и потянуть обратно. Порой, в темноте бывает безопаснее, чем под прями лучами солнца.

— Еще чуть-чуть, Лоренс, еще немного, — подбадривающе улыбнулся маркиз, потрепав спутника по голове, отчего рыжие волосы встали торчком.

Это действие еще больше побудило змею внутри него жалить юношу за уснувшую совесть. Почему? Да потому что когда-то также его отец гладил по голове, обучая конному делу. И отец погиб, не успев полноценно передать дела Лоренсу. Молодые карие глаза опасно блеснули и конюх сделал уверенный шаг к свету. Отец погиб из-за маркиза. Потому что защищал его. Потому что верил, что этот напыщенный аристократишка подарит им шанс на нормальную жизнь. Взамен на подаренную маркизу верность, отец умер в муках. Он не будет сожалеть о содеянном. Никогда. Даже если совесть проснется и поборет горечь лишений, пережитых в столь юном возрасте. Все равно. Он будет жить дальше и сможет защитить семью. Защитить так, как не смог отец, выбрав неверную сторону.

Наконец тоннель подошел к концу. Их лошади стояли неподалеку. Содержимое сумок, которые были собраны заранее нещадно вывернули наружу. Книги, золотые монеты и печати медленно утопали в грязи размытой после дождя дороги. Туннель вывел из прямо в лес, далеко за пределы поместья. Виновники беспорядка, а именно королевские гвардейцы насмешливо смотрели на двух беглецов.

— Советник Болтон, — хладнокровно заметил мужчина, отмечая, что за ним прибыло по меньшей мере двадцать человек. Многовато. Даже ради одной семьи. Все они были были облачены в тяжелые серебряные доспехи, а оружия на лошадях и всадниках было столько, что можно было заколоть по меньшей мере сто человек.

— Маркиз, — с насмешливой серьезностью кивнул статный мужчина лет тридцати и спрыгнув с коня, подошел к конюху.

— Я сделал как Вы велели, теперь моя семья…

— Да, да, да. Корона помнит. Они ни в чем не будут нуждаться, — улыбнулся мужчина, доверчиво кладя руку на плечо юноши и после секунды раздумий заметил. — Мертвым вообще не в чем нуждаться.

В следующую секунду небольшой кинжал, припрятанный в рукаве доспеха рассек горло бледного как смерть юнца, что теперь и вовсе выглядел мальчишкой, столько ужаса застыло в его глазах. Маркиз немедленно приблизился и накрыл рукой рану, из которой хлестала кровь. Мальчишка спился пальцами в руку мужчины, надеясь на спасение.

— Ничего не говори, — маркиз знал, что ему не помочь, но дома его ждала семья, которую он щедро озолотил и даже подарил дом в столице. Уже вечером, матушка и жена Лоренса будут отправлены в столицу и начнут новую жизнь.

— Я не хотел…

Выплюнутые вместе с кровью слова не были услышаны, а взгляд через мгновение словно покрылся тонким стеклянным слоем. Лоуренс мертв. Аккуратно освободив руку, мужчина аккуратно сжал пальцы юноши и положил их на более не вздымающуюся грудь.

— Маркиз Рочестер, не следовало портить отношения с Его Величеством. Зачем Вы так? — Советник Болтон с насмешкой наблюдал за этой окровавленной сценой. Он не верил, что аристократ может быть так нежен со всеми своими слугами. Для кого был этот спектакль? Впрочем, это уже не важно.

— Когда твоя семья окажется в том же положении, что и моя, тогда, возможно, ты поймешь, — Рочестер обернулся и бросил полный раздражения и отчаяния взгляд на посланника короны.

— Я не Вы. И мне уж точно никогда не придётся оказаться на вашем месте. Я не так глуп.

— Где моя семья? — голос мужчины не дрогнул, хотя ответ ему был уже известен.

— Не беспокойтесь. Я устрою Вашу встречу.

В следующую секунду рядом с конюхом оказался и бывший великий маркиз Рочестер, последний из рода Рочестеров и последний из Великих Маркизов, однако этот факт мало кого заботил. Воины, которые слышали об этом мужчине просто склонили голову. Они совершили непоправимое. Они убили не только ни в чем неповинного человека, но и того, кто мог бы спасти их страну в будущем, а значит их самих. Тонкое лезвие пробившее грудную клетку и сердце, ранее бившееся ради благополучия его семьи и любимого королевства остановилось. Маркиз Рочестер принял свою смерть достойно. Не издав звука упал, не издав звука захлебнулся от крови, что нещадно заливала белоснежную рубашку.

II. На разломе интересов

«Белый Материк — огромный кусок суши, единственный в своем роде, являющийся началом всех начал. Множество веков назад на нем появились первые королевства, которые либо разрушались под гнетом тех или иных обстоятельств, либо прорастали, крепко цепляясь корнями в порабощенные земли и превращались в Империи, что происходило не часто. Тем не менее, Империи, Княжества и Королевства распространялись на всю территорию Белого Материка, заполняя обе стороны, сегодня называемые Стороной Солнца и Железной Землей. Появление разных форм власти привело к массовому дроблению населения и аристократии. В войны втягивалось все большее количество государств. Начались первые Железные войны, чаще всего вспыхивающие на Железной Земле.»

"Из истории Белого Материка"

Королевство Фангон. Арадон. Королевский дворец.

— Вы уверены, что готовы к расторжению брака? Поскольку инициатор Вы, то потеря титула — это наименьшее из зол. Так или иначе, речь идет о потере репутации.

— Не такие уж и большие потери, барон Долорес. К тому же, решение это взвешенное. По правде говоря, я приняла его еще полгода назад, но все было как-то не вовремя, — уклончиво заметила девушка.

Ей не хотелось смотреть на еще одного ползучего гада из Совета. И без того покрасневшие глаза слепила гордыня, исходившая от всех, кто носил титул или состоял в органах власти. Зато, люпины, похожие на волшебные шляпки необычных цветов наоборот успокаивали ее душу. Одни Боги знали, что сейчас происходило внутри этой мятежной пучины. Все-таки, Леони достаточно долго пробыла во дворце, чтобы понять, что друзей у нее нет и быть не может. И не только благодаря отцу.

— Могу я узнать причину? — барон остановился, посмотрев на девушку своим единственным уцелевшим глазом. Нужно признать, что этот глаз приравнивался к десяти обычным, таким уж был внимательным барон.

— Боюсь, я не в силах рассказать причины. Единственное, чего утаивать не стану — их много.

— Так или иначе, Вы должны будете обозначить эти причины на Совете, и они должны оказаться достаточно весомыми, чтобы вам одобрили развод, — эта консультация порядком утомила рыжеволосую девушку и она крепко сжала тонкими пальцами тяжелую парчу, которая, как уверяла портниха, была идеальна для повседневного платья.

— Я знаю и обещаю, что все будет раскрыто не ранее сбора Совета. Компрометировать корону — значит предать ее. Подобное не входит в мои планы.

— Тогда, Ваше Высочество, я обязан откланяться.

Совершив короткий поклон, лишенный какого-либо уважения, один из советников покинул розовый сад. Леони крепко задумалась. Впрочем, в последнее время она думала так много, словно компенсировала пустоту, что держалась в огненной головке до брака. С момента смерти ее семьи прошло два года. Если быть точной, то два года, три месяца и четыре дня. Интересно и то, что на три месяца раньше состоялась ее свадьба с принцем Габриэлем. Кто бы мог подумать, что пышное платье, расшитое драгоценными камнями, красивая корона, о которой мечтают все женщины и роскошный пир, который может быть только у королевской семьи будут для нее. Ликование сменилось весельем, веселье задумчивостью, а задумчивость… скорбью. Чем дольше длился ее брак, тем больше гадости выливалось из королевской семьи, ее окружения и даже слуг, которых по началу девушка жалела. Конечно, скажете Вы, успокоение и отраду можно искать рядом с супругом, но он был первым, кто нанес удар, разбивая вдребезги сказку, в которой она мечтала оказаться. Смешно было и то, что всю грязь старательно прятали, кутая ее в дорогие ткани, которая уже трещала по швам от сдерживания. Для всех королевская семья была святыней, однако только тот, кто успел вляпаться в нее мог понять, что эта грязь никогда не сравнится с грязью коровника на границе королевства. Это был особый вид грязи: его нельзя смыть и отделаться только физическими травмами. Оказавшись во дворце Вы должны быть готовы попрощаться со своим детством, мечтами, надеждами, нервами и любовью. На самом деле, она была влюблена в принца так сильно, что порой глаза застилала эта покрытая розовой дымкой любовь. Она забывала обо всем, когда принц читал красивые стихотворения под ее окном или просто кружил в невероятном танце на балу. Габриэль никогда не отрицал, что женится на ней. Он сделал предложение Леони вопреки традиционному королевскому отбору и казалось, что может быть выгоднее брака с наследным принцем Фангона? Отец, однако, находил причины, а потому отнекивался как мог. Это оскорбляло чувства юной Леони и та, под покровом ночи встречалась с принцем недалеко от их семейного поместья — на окраине деревушки Тот. Той самой роковой ночи хватило, чтобы девушка навсегда себя возненавидела. Быть может, это произошло значительно раньше, но именно та страшная ночь отрезала все возможные пути отступления, когда еще было можно что-то поменять.

«Когда я его увидела, принц стоял ко мне спиной. Он поглаживал морду своего огненного коня, когда услышал звук притаптываемого сена. Резко обернулся. Белые локоны, успевшие прилично отрасти с его возвращения из путешествия в Криспис, забавно подпрыгнули.

— Леони, ты меня напугала, — облегченно выдохнул он и второпях, почти с разбегу заключил в крепкие объятья.

— С каждым разом здесь становится все опаснее, — я оглянулась, в очередной раз убеждаясь, что никого в округе кроме нас двоих нет. — Отец уже начал задавать вопросы ради чего я так часто сюда езжу.

— Да, было недальновидно оставаться на одном месте так долго и все же…

— И все же?

— И все же оно мне нравится. Особенно то, как смотрятся твои пламенные волосы на фоне сена.

Очередной поцелуй не успел достигнуть шеи. Я быстро пресекла, наверное, уже сотую безрезультатную попытку соблазнения. Габриэль тяжело вздохнул, но все-таки не серьезно, словно он злился понарошку. Видимо, ему нравилось добиваться меня.

III. Срывая маски в зале суда

«На Белом Материке стало слишком много государств. Карта пестрила от названий, а земля впитывала в себя слишком много крови. Железные войны продолжались. Погибали люди ради того, чтобы рождались новые. Так появился Дикий Дом — альянс из государств, признающих только те государства, которые родились в самом начале эпохи. На вторую чашу весов вошёл Честный Альянс — молодые Королевства стремились доказать свою значимость. Уставшие от терзаний и грабежей независимые племена присоединились к Альянсу, назвав себя Свободным Народом. Началась последняя война, вошедшая в историю как Война Хедера.»

"Из истории Белого Материка"

По меньшей мере это было унизительно. Больше сотни глаз уставились на нее так, будто она была диковинной зверушкой, которую демонстрировали пока еще неискушенной прецедентами публике. На ней было скромное платье глубокого изумрудного цвета, украшенное разве что мелкой россыпью светлых камней. Волосы, как и полагается аристократке, девушка собрала в высокую сложную прическу и вставила павлинье перо, которое от любого движения слегка покачивалось.

— Никакого стыда. Явиться на заседание лично, не отправив вместо себя представителя, — со стороны послышались упрекающие шепотки.

Пока она стояла посреди огромного зала, вокруг на нее сидели и пялились мужчины в дорого украшенных сюртуках и камзолах. Все они были аристократами и чаще приходили сюда ради того, чтобы просто поднять руку, когда Король вынесет на Совет новый закон, который как всегда будет принят без препираний.

Судорожно сжав кулаки, Леони смотрела на короля, восседающего на троне. Сегодня решалась ее судьба, исход которой мог либо ее растоптать, оставив шанс влачить жалкое существование вдали от замка, либо погубить, отклонив запрос. Все-таки, она предпочитала первое. Так дальше нельзя. Невозможно жить дальше, делая вид, что все в порядке. Впрочем, выражать свою осведомленность, что все не в порядке тоже нельзя — не этично.

— Как Вы планируете защищать себя? — спросил первый министр, с презрением глядя на девушку.

Очки съехали с его носа далеко вперед, а потому уж слишком часто мужчине приходилось их поправлять. Кажется, что только забавная форма носа, кончик которого уходил наверх как петля спасала их от окончательного падения. Глазки бусинки уставились на нее с неприязнью, словно она заведомо совершила ошибку, родившись женщиной.

— А я обязана?

По залу разнесся вздох недовольства. Кто-то успел посмеяться, но выцепить этих персон девушка не успела. Ее осадили.

— Пока еще Вы принцесса. Соблюдайте приличия.

— Я лишь вопросом ответила на вопрос. Я не совершила преступления. Была задета моя гордость и честь, я имею полное право, как и любая другая женщина Королевства требовать развода.

Впрочем, законы королевства действительно позволяли женщинам разводиться, защищать свои права и даже владеть землями. Кроме того, на каждый такой закон находилось по меньшей мере по девять случаев, но ни один из них не был связан с Королевской семьей.

— Однако, для дальнейшего заседания, все ваши действия, причины и предпосылки должны быть юридически аргументированы. На сколько нам известно, вы не обучались на юриста, — выкрикнул один из Советников.

Леони вцепилась в него взглядом: молодой брюнет с рубашкой, что непозволительно сильно была велика, такой же огромный сюртук. Портные старались сделать худощавую фигуру величественнее, но попытки не увенчались успехом. Завершали картину красный нос картошкой и тонкие губы, которые казались почти бесцветными на фоне носа. Леони усмехнулась про себя. Едва ли женщина в королевстве могла получить такое образование, но вопреки галантности мужчин, они старательно об этом напоминали.

— Нет, но здесь, — она продемонстрировала свиток Совету, который составляла сама, а потому времени было убито слишком много и слишком много книг по защите прав обвиняемых и пострадавших ей пришлось изучить.

— Представлены все необходимые условия и как вы выразились предпосылки, которых будет более чем достаточно, чтобы расторгнуть брак.

— Зачтите, — равнодушно позволил король. Что бы не происходило, он жалел невестку, хоть и надеялся, что скоро от нее не останется ни одного воспоминания во дворце. Они вычеркнут девчонку из родовой книги как ошибку.

Гляделки с королем — опасная игра. Сам по себе он — личность темпераментная, вспыльчивая и крайне мстительная, но девушка все же решила показать своим взглядом как устала. И как эта усталость превратилась в ненависть и ярость.

«Дайте мне только время, Ваше Величество, Вы еще вспомните робкую и тихую Принцессу!»

Глубоко вздохнув, Леони сломала печать на свитке и конец листа из плотной белой бумаги коснулся пола. В зале послышались редкие смешки. Видимо, претензий накопилось прилично.

«Леди Леони Рочестер вступила в брак с наследным Принцем Габриэлем Монтеспаном по обоюдному согласию заботиться, уважать друг друга и обоюдно следовать законам Фангона. Леди Леони Рочестер, в замужестве Принцесса Леони Монтеспан не была ранее замечена в изменах, непристойных ситуациях, которые могли скомпрометировать ее супруга, семью супруга, государство, народ Фангона, Совет, Заседание Собрания Единого Голосования и иные органы, контролирующие, охраняющие и восполняющие порядок поведения права и морали государства Фангон.

Принц Габриэль неоднократно был замешан в изменах, противоречащих Первой книге Фангона, навредил репутации супруги, уведомив общество и ближайших членов Совета о своем намерении заменить супругу иной женщиной, выполняющей обязанности супруги без ведомых на то причин. Кроме того, принц не позаботился о выполнении супружеского долга, который является прямой обязанностью наследника престола.

Таким образом, принц Габриэль Монтеспан навредил и принес существенный урон Принцессе Леони, семье из рода Монтеспан, семье из рода Рочестер, а также осквернил мораль и право государства Фангон. На основании вышеизложенного, Принцесса Леони Монтеспан смиренно просит лишить ее титула, сослать в поместье Рочестер и более не беспокоить обязанностями или иными обременительными моментами, связанными с полномочиями Принцессы Фангон.»

IV. В клетку к тигру

"Нет ничего лучше для Земли чем принять воду и смыть пролитую кровь. Белый Материк очистился, разделив враждующие стороны. Отныне Дикий Дом и Честный Альянс были разделены границей Республики Лобороск и Королевства Фангон. В любую минуту покой может быть разрушен, но пока есть на Белом Материке маги и Короли не будет новой войны. Да будет так и да будет книга моя окончена и продолжена теми, кто увидит будущее"

"Из истории Белого Материка"

Морган не мог принять тот факт, что его оскорбили так изысканно и что в этот раз он точно ничего не может предпринять. Время, когда он мог сам выбирать себе невесту прошло. Надежда на тихое мирное одиночество вдали от всех рухнула как карточный домик. С мрачной улыбкой он вспомнил как несчастный мальчишка, что доставил ему письмо от Совета затрясся от страха перед ним. Конечно, ведь он злобный демон, тот, кто рубил людей направо и налево. Такие ведь гуляют слухи по двору? Задумавшись над тем, кто бы мог такие слухи распространять, Морган не заметил как вышел в сад.

Стоя перед каменным декоративным мостиком, он всматривался вдаль. По правде говоря, он с легкостью принял бы в жены любую женщину, кроме Леони. Почему? Да хотя бы потому что она спала с выродком Габриэлем и судя по слухам, которые разлетались со скоростью света, Леони мечтала вступить в этот брак, а значит от муженька далеко не ушла. Хотя слухи… Что с них взять? К тому же, он видел ее лишь однажды, а именно на балу Солнцестояния и образ, созданный обществом мало вязался с его воспоминаниями. В тот день она была облачена в золотистое полупрозрачное платье, порхала как бабочка, когда оказывалась в кругу детей. На голове ее, в лучах солнца блестел венок из пшеницы, а в руках она держала поднос с угощениями. Тогда король Робин и наследный принц ее пожурили за легкомысленное поведение, однако девушка лишь тепло улыбнулась, что-то пробормотала и вновь продолжила делать то, что считала нужным. Когда она подошла к Моргану улыбка на ее лице осталась, однако девушка прищурилась и слегка наклонила голову, оценивая своего дальнего родственника. Возможно, он оттолкнул ее своей холодностью, возможно своим темным одеянием, но в целом она не расстроилась, лишь всучила ему какую-то сладость, а он сделал вид, что благодарит. На деле ни он, ни она не тронули сердец друг друга и никто из них более не надеялся на встречу. Теперь, эти двое муж и жена.

Да уж, судьба коварна и непредсказуема.

Морган в очередной раз скривился. Жена. Супруга. Его женщина… Все звучало слишком пафосно и неправдоподобно, особенно если учесть, что она была ему навязана Советом. Их даже поженили на расстоянии и самое смешное, что он толком не помнит, как она выглядит. Разве что, в общем.

Заметив приближение трех лошадей, Морган приосанился, прибавил надменности и холодности своему выражению. В приближающихся всадниках, он точно увидел Советников Линкольна и Оскара, а также всадницу, облаченную в бело-синий костюм для верховой езды. Похоже, это и была Леони. Не заметить, что она нарушила правила приличия нельзя, но и тыкать носом он ее не будет. А смысл? К тому, сделано это было весьма практично — карета сильно затруднила бы путешествие, хотя он бы с удовольствием оттянул приближение аристократов.

По всем правилам приличия, Морган должен был помочь девушке спуститься, но он не сдвинулся с места, а она не заметила его невежества. Леони, мягко говоря, была расстроена, подавлена и раздражена. Весь ее живой интерес растоптали Советники, которые начали высказывать свои предположения, почему Морган еще не примчался во дворец с криками и истериками.

— Герцог Авери, рады встрече, — сквозь зубы и пренебрежение проговорил советник Оскар и протянул дряблую руку. Морган улыбнулся и с насмешкой бросил взгляд на длинные загребущие пальцы, которые явно рылись в королевской казне и не раз. И после этого он правда думает, что Морган пожмет ему руку?

— Не могу сказать, что это взаимно, особенно после вашего последнего подарка, сделанного мне без моего желания.

Советник хмыкнул и убрал руку, которая осталась висеть в воздухе без рукопожатия.

— Это принцесса Леони. Точнее, герцогиня, теперь.

Акцент на последнем слове и довольные физиономии заставил Леони вздернуть подбородок и сжать челюсти. Она не сильно держалась за титул, но это было унизительно. Интересно было ей и то, что сейчас выкинет герцог Авери. Впрочем, он молчал.

— Кто бы мог подумать, что титул статусом ниже будет звучать красивее и благозвучнее, — спокойно отметила девушка и посмотрела на Моргана. — Приятно познакомиться.

— Это Морган Авери. Герцог аббатства Хофф и ваш муж.

— Взаимно, — равнодушно улыбнулся Морган девушке. — Вы можете ехать. Более без надобности прошу не являться в мое аббатство и не беспокоить меня.

На секунду Леони опешила, поскольку все это брюнет проговорил смотря ей в лицо, однако секундой позже стало ясно — он намекал Советникам, поскольку когда его взгляд переместился на мужчин, девушке показалось, что где-то вдалеке треснула ветка огромного дерева от напряжения сквозящего между мужчинами.

— Это грубо с вашей стороны. Желаете испортить отношения со двором? — выпятив губу, прошипел Советник Оскар. Бедняга искренне желал отдохнуть хотя бы несколько часов от изнурительной тряски в седле.

— Мне нет дела до двора, а вам больше нет дела до меня. Прочь. И все те тюки, что плетутся по пути сюда можете разворачивать. Все, что необходимо моей жене, я дам ей сам.

— Но наши лошади устали! — возмутился до этого молчавший Советник Линкольн, с сомнением посмотрев на своего скакуна. Тот злобно зыркал в сторону Всадника и бил копытом.

— Фан, — герцог Авери посмотрел на юношу, который стоял недалеко и держал за поводья Нафтара. — Поменяй Советникам лошадей, а завтра направишь отдохнувших скакунов обратно в столицу.

— Нет, — возразила Леони и три пары удивленных глаз уставились на нее. — Нафтар, Сааб и Мираж останутся. Это мои скакуны и я имею право ими распоряжаться так, как посчитаю!