Кошка генерала Теней. Восемь жизней до тебя - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Юлия Нокс (самиздат)

Глава 1. Я падаю между мирами, а тень находит меня.

Это была моя восьмая жизнь. Восемь попыток, восемь разных мест — и всё равно я не могла найти его. Ту единственную душу, созданную в пару моей. Я бродила по мирам, как вечный странник, а моё сердце ныло от пустоты, которую ничто не могло заполнить.

И вот я снова бежала. По мокрому асфальту мегаполиса, сквозь слепящий свет неоновых реклам и рёв машин. Я преследовала запах — едва уловимый, но бесконечно знакомый. Он манил меня, тянул за собой, как невидимая нить. В голове пульсировала одна навязчивая мысль: «Это он… Он…» Я знала. Где-то далеко, но он есть. Сердце билось в такт шагам, каждый вздох обжигал лёгкие. Я бежала, не разбирая дороги, перепрыгивала через низкие ограждения, лавировала между толпой. И в тот миг, когда я оттолкнулась, всеми четырьмя лапами, от очередного парапета, ожидая ощутить под ними твёрдую опору, её не оказалось. Я провалилась в пустоту. Не крикнула — лишь вдохнула глубже. Падение превратилось в стремительный вихрь, тьма сомкнулась вокруг, а тот самый, долгожданный запах стал вдруг осязаемо близким, обволакивающим. Запах моей истинной пары.

Я не кричала, когда мир разорвался.

Крик — роскошь для тех, кто уверен, что его услышат. Я же падала между слоями реальности, сжатая до формы, которую могла удержать. До шерсти, до когтей, до дыхания, которое не требует слов.

Камень ударил в бок. Холодный. Чужой.

Я перекатилась, цепляясь когтями за мокрую мостовую, и замерла, прижавшись животом к земле. Запахи ударили сразу — металл, дождь, магия. Много магии. Она была повсюду: в стенах, в воздухе, в самом небе.

Я подняла голову.

Город был странным гибридом двух эпох. Каменные здания с остроконечными крышами и стрельчатыми арками тянулись ввысь, но их фасады прорезали гладкие панели из тёмного стекла, по которым бежали потоки световых рун. Вместо факелов в железных скобах мерцали вмурованные в стены кристаллы, а высоко над мостовой, едва не задевая шпили, бесшумно скользили изящные магические конструкции, похожие на механических птиц из сияющего сплава.

Это был мир стихий. Я чувствовала его кожей. Камень покорно лежал подо мной, Ветер ласкал вибриссы, где-то вдалеке глухо дышало Пламя кузниц, а Тень… Тень внимательно наблюдала. Она здесь была гуще, плотнее, почти осязаемой.

Тело ныло после перехода. Моя внутренняя сила,я сама, та, что прошла через все жизни, откликалась слабо, будто свернувшись клубком от страха. Моё мурчание — мой единственный дар в этой форме — пока было лишь слабым, тёплым эхом в груди.

Мне нужно было исчезнуть. Найти щель, переждать, осмотреться, принюхаться.

Но запах крови изменил всё. Он тянулся через весь переулок, красной нитью в самом прямом смысле — тонкой аурой боли и могущества — уводя в самый дальний угол, в безлюдное место, куда хотелось скрыться и мне.

Он был тяжёлым, густым, пропитанным болью и магией. Магией — сильной, упрямой, той, что не сдаётся даже тогда, когда должна. Этот запах бил в нос, заставляя забыть об осторожности. Он был частью того самого шлейфа, что привёл меня сюда.

Я двинулась сама, не думая. Ведь теперь была уверена: это он. Так бывает — тело решает раньше разума.

Скользила вдоль шершавой стены, прячась в тенях, которые здесь были почти живыми. Они тянулись за мной, шептались на языке скрипа камня и шороха песка, но не трогали. Пока я была для них маленьким, неопасным зверем. Пока.

Под разрушенной галереей, где каменная кладка осыпалась, а магические огни мигали, словно на последнем издыхании, я увидела его.

Он сидел, прислонившись к колонне, и даже в этом положении занимал слишком много пространства. Доспехи — тёмные, словно впитавшие ночь, украшенные тонкими серебристыми линиями рун — были разорваны в нескольких местах. Наибольшая рана зияла на боку, и алая кровь, смешиваясь с дождевой водой, стекала по пластинам, чтобы бесследно исчезнуть в движущихся, ненасытных тенях у его ног. Меч лежал рядом, в пределах досягаемости руки. Лезвие было матовым, не отражавшим света.

Я замерла.

Опасность исходила от него даже сейчас, в полубессознательном состоянии. Его магия не спала — она дышала вместе с ним, собиралась в воздухе плотной, угрожающей дымкой, похожей на стаю чёрных, голодных зверей. Один неверный шаг, одно резкое движение — и от меня не осталось бы и мокрого места.

Но он был ранен. Смертельно. И этот запах… он сводил с ума.

Шагнула вперёд. Камень под лапой тихо хрустнул.

Его глаза открылись. Тёмные. Холодные. Глубинные, как колодцы в забытых лесах. В них не было ни паники, ни страха — только мгновенная, ледяная оценка угрозы и безмолвная готовность убить.

Тени у его ног взметнулись, натянулись, как струны.

Я замерла на месте, а затем медленно, очень медленно опустилась на камень, вывернувшись и показав незащищённый живот — жест древний, универсальный, понятный даже тем, кто давно забыл язык зверей. Жест полной покорности.

— …Кошка? — его голос был хриплым от боли, но твёрдым.

Я не ответила. Не могла.

Вместо этого я сделала то единственное, что умела в этом облике. Подошла ближе.

Он напрягся. Пальцы в перчатке судорожно сжали рукоять меча. Я кожей чувствовала, как его магия вздыбилась, заколебалась на грани удара… и застыла.

Глава 2. Тот, кто правит тенями, и та, что лечит мурчанием

Он пришёл в себя не в замке и не в походной палатке, а на холодных камнях переулка, где тишина была густой и звонкой, как лёд. Генерал Кайрэн Ноктис знал, что рассвет близок не по свету — в этом городе рассвет часто был иллюзией, созданной кристаллами Ветра, — а по изменению теней. Они отступили от его тела, стали тоньше, послушнее, перестав поглощать его жизненные силы. Боль, которая ещё ночью рвала внутренности огненными крючьями, притупилась, оставив после себя тяжёлое, тянущее ощущение заживающей плоти.

Он вдохнул глубже, и лёгкие, наконец, не ответили спазмом, — и замер.

Запах.

Не городской смог, не дым. Тёплый, живой, с едва уловимой, но острой ноткой чужой, непривычной магии. Магии, пахнущей… домашним очагом. Чем-то, чего в его жизни не было давно.

Кайрэн медленно, чтобы не спугнуть эту странность, открыл глаза.

На его груди, свернувшись плотным тёмным клубком, спала кошка.

Чёрная, с серебристым отливом на кончиках шерсти, будто в неё вплели нити самой Тени и отражённого лунного света. Она лежала так уверенно, так бесцеремонно, словно это было её законное место по праву завоевателя. Мурчание — тихое, почти неслышное, но ощутимое кожей — всё ещё отзывалось где-то в глубине его грудной клетки, мягкой, убаюкивающей вибрацией.

Он не шевельнулся, отточенным годами войн инстинктом оценивая ситуацию. Мысли набегали, холодные и логичные, как всегда. Он помнил, как оказался здесь. Вспомнил доклад в Генеральном штабе о мятеже в Нижнем городе, своё решение проверить всё лично, без войнов. Помнил узкий переулок-ловушку у Старых Складов, где каменные стены внезапно ожили, обратившись в гнёзда для заговорщиков. Помнил удар в спину —сгустком разъедающей тьмы, магией, обращённой против него же, Повелителя Теней. Измена. Предательство из своих же рядов. Он вырвался, оставив за собой ледяной след из теневых клинков и бездыханные тела нападавших, но яд чужеродной магии уже точил его изнутри. Он добрался сюда, до этого глухого угла, где тени были ещё нейтральны, и потерял сознание, готовый к тому, что это конец. За всю жизнь он привык просыпаться с холодом стали у горла, с горечью яда на языке, с едким привкусом враждебной магии в лёгких. Но сейчас рядом не было явной угрозы.

И это настораживало сильнее всего.

Кайрэн прикрыл глаза, позволяя собственным теням, верным и послушным, скользнуть внутрь тела, ощупать повреждённые ткани. Они коснулись раны — и отступили почти с уважением, словно признавая аккуратную, ювелирную работу чужой силы.

Исцеление. Чистое. Глубокое. Совершенно чуждое ему. Не магия Света — он бы почувствовал её жгучее, невыносимое для его природы, прикосновение. Не алхимические отвары — от них оставался горький след. Не боевое заклятье регенерации — оно грубо сшивало плоть, оставляя шрамы и боль. Это было иное. Как если бы сама жизнь решила сохранить его.

— Любопытно… — пробормотал он, и его низкий голос нарушил звенящую тишину переулка.

Кошка дёрнула чёрным ухом с серебристой кисточкой, но не проснулась. Её бока размеренно поднимались и опускались.

Он чувствовал её иначе, чем обычных зверей. В них была простая, ясная аура инстинкта. В ней же пульсировало что-то большее — слишком ровное и осмысленное присутствие, сгусток сознания, скрытого за звериной формой. И главное — его тени, всегда жаждущие поглотить слабость, не пытались к ней прикоснуться. Они обтекали небольшое тельце, будто уважая невидимую, но непререкаемую границу.

Не зверь, — констатировал он про себя. — Но и не человек в обличье зверя.Такие метаморфозы оставляют след, а здесь… чисто. Как будто это её истинная форма, но в то же время — нет.

Он мысленно перебрал известные ему виды магических существ: кицуне, оборотни, духи-хранители. Ничто не сходилось. Она была загадкой. И загадки в его положении были либо роскошью, которую можно было позволить себе изучить, либо смертельной ловушкой.

Кайрэн осторожно, чтобы не потревожить маленькую целительницу, сдвинулся, опираясь на локоть.

Кошка тут же открыла глаза.

Я проснулась не от звука, а от движения — от ощущения, что мир, к которому я прижалась, изменил свою плотность. Его дыхание стало глубже, ровнее, магия вокруг него — не разрозненной и яростной, а собранной, тяжёлой, как хорошо отлаженный механизм. Он больше не балансировал на краю пропасти.

Я подняла голову и встретилась с его взглядом.

Его нельзя было назвать красивым в классическом понимании. Скулы — высокие и острый, одбородок — твёрдый, с едва заметным шрамом, пересекающим его слева. Брови — тёмные, прямые. На лбу, у самого начала линии волос, едва виднелся бледный след от ожога.

Но главное — глаза. Цвета горького шоколада или старого дуба, но такие глубокие, что казались чёрными в полумраке. В них не было ни капли иллюзий или мягкости. Это были глаза человека знающего цену жизни. В их глубине, однако, таилась усталость — не физическая, а та, что копится веками.

Он смотрел на меня не так, как смотрят на милое животное. И не так, как на угрозу. Он смотрел внимательно, аналитически, с лёгкой тенью неразгаданного вопроса в глубине тёмных глаз. Как смотрят на редкое, неизвестное оружие или на сложную руну, смысл которой ещё предстоит понять.

— Ты осталась, — констатировал он. В его голосе не было удивления.

Я медленно моргнула своими.