Космическая Золушка: Наследник для капитана

Глава 1. Золушка нижних палуб

Спину ломило так, будто по ней пару раз проехался тяжелый грузовой погрузчик, а потом ещё и сдал назад для верности.

Я стиснула зубы, отгоняя предательскую слабость, и с остервенением потерла жёсткой металлической щеткой ребристую поверхность гигантского масляного фильтра. Ещё одно усилие, ещё совсем чуть-чуть... Въевшаяся черная слизь, воняющая горелой синтетикой, неохотно поддалась, обнажив тусклый, исцарапанный металл обшивки.

В техническом отсеке номер 84-Б, расположенном почти на самом дне нашего необъятного межгалактического лайнера, стояла совершенно невыносимая духота. Корабль-ковчег, наш летящий сквозь холодную звёздную бездну металлический гроб и дом по совместительству, мелко и непрерывно вибрировал.

Эта бесконечная вибрация давно стала частью меня, въелась под кожу, отдаваясь в костях привычным, монотонным гулом исполинских турбин. Воздух здесь всегда был тяжелым, липким, пропитанным едким запахом озона, перегретого машинного масла и застарелого пота сотен таких же бесправных работяг, как я. Свет от потолочных ламп постоянно мерцал, отбрасывая на испачканные копотью стены дерганые, нервные тени, от которых порой рябило в глазах.

Я стёрла тыльной стороной ладони едкий пот со лба, наверняка размазав по лицу очередную порцию сажи.

Плевать. Главное, что эта бесконечная смена наконец-то закончилась. Я могу уйти в тень. Я вообще старалась держаться подальше от других техников – лишние разговоры, лишнее внимание на нижних палубах всегда приводили только к проблемам. Мне хватало моего собственного, маленького, скрытого от чужих глаз мира.

Сняв толстые защитные перчатки, я сунула дрожащую от усталости руку в глубокий карман засаленного форменного комбинезона и нащупала плотный, шуршащий прямоугольник. Губы сами собой растянулись в широкой, совершенно счастливой улыбке.

Настоящий белковый батончик! С кусочками сушеных ягод, орехами и злаками, а не эта серая, склизкая, безвкусная масса, которую нам выдавали в пищеблоке под видом обязательного синтетического пайка. Мне пришлось отдать за него три своих ужина и уламывать лысеющего сквалыгу из отдела снабжения почти целую неделю, выслушивая его сальные шуточки, но оно того стоило.

Живот предательски и громко заурчал, скручиваясь в тугой узел и напоминая, что я сама не ела уже больше суток, но я лишь успокаивающе похлопала по карману.

Это не мне. Это моим мальчикам. Им нужнее.

Прежде чем покинуть блок и скрыться в лабиринте коридоров, я остановилась у распределительного шлюза. Там, над массивными створками, висел старый, заляпанный технической грязью инфо-экран. Обычно по нему крутили зацикленные ролики о правилах пожарной безопасности или монотонно зачитывали списки штрафников, но сейчас картинка внезапно сменилась.

На экране появилось лицо, от которого у меня, как и у большинства девчонок с нашего дна, всегда глупо и сладко замирало сердце.

Генерал Арден Гросс. Капитан нашего лайнера. Высший. Аксион.

Я замерла, вперившись в экран, на мгновение забыв и про сводящую судорогой спину, и про урчащий желудок. Какой же он... невозможный. Идеальные, хищные черты лица, высеченные словно из самого дорогого мрамора, волевой, жёсткий подбородок, пронзительный взгляд тёмных глаз, в глубине которых, казалось, плясали холодные, обжигающие искры. Аксионы вообще славились своей пугающей, гипнотической красотой и невероятной энергетикой, но генерал Гросс был просто абсолютным воплощением мужской мощи. На нём безупречно сидел темный мундир с серебряными знаками отличия – ни единой пылинки, ни единой складочки.

Я видела его вживую всего один раз в жизни.

Это было около двух месяцев назад, когда он по какой-то немыслимой причине спустился с инспекцией на средние инженерные уровни, а меня как раз послали туда чинить барахлящие фильтры. Я тогда с перепугу забилась в какую-то узкую щель между трубами, стараясь буквально слиться с переборкой и не дышать, и просто смотрела, как он идёт по коридору в окружении своей свиты. От него исходила такая сумасшедше-тяжелая властная энергетика, что мне казалось, будто сам воздух вокруг него искрит и потрескивает. Он был как суровое божество, сошедшее с верхних, сияющих чистотой и роскошью палуб в наше болото. Недостижимый, смертельно опасный и бесконечно притягательный.

Моя маленькая тайная слабость, о которой никто никогда не узнает…

– Размечталась, Эйра, – тихо пробормотала я себе под нос, мотнув головой и отворачиваясь от мерцающего экрана. – Где этот звёздный лорд, и где ты, чумазая мышь. Твоя реальность ждёт тебя в вентиляции, и ей сейчас очень нужна твоя помощь.

Я быстро и привычно привела в порядок свои тяжелые инструменты, закинула сумку на плечо и юркнула в узкий технический коридор.

Нужно было спешить.

Маршрут до слепой зоны камер был выверен мной до миллиметра за эти месяцы. Три быстрых шага после поворота, замереть, вжавшись в стену, пока красный объектив сканирующего «глаза» лениво скользит по противоположной переборке, потом короткая перебежка до давно искрящего и неисправного щитка, и вот она – ржавая, покрытая многолетней пылью решетка старой вентиляционной шахты, которую я заранее немного отогнула снизу.

Я протиснулась в узкую трубу, болезненно ободрав плечо об острый край металла, и поползла в абсолютную, густую темноту. Метров через двадцать труба немного расширялась, уходя в сторону, и образовывала небольшую техническую нишу между глухими переборками.