Пролог Кто такие космические рейнджеры?
Посвящается тем немногим, кто поддерживал меня, вдохновлял и консультировал.
"А мы летим орбитами,
путями неизбитыми,
прошив метеоритами простор"
А. Поперечный "Трава у дома"
Стив
Мне снилась мама. Когда мне хорошо, она часто мне сниться. Обычно она молча улыбается, видимо, радуется за меня. А в этот раз она с улыбкой стала говорить:
- Просыпайся, Стив! Мне очень жаль, но пора вставать!
Но вот голос у неё был не мамин. Какой-то механический, безжизненный. В конце концов, я понял, что этот голос принадлежит моему коммуникатору* и звучит у меня в голове. А осознав это, проснулся. Мысленно приказав коммуникатору заткнуться, я открыл глаза. Хотел уже дать команду «Включить свет», но вспомнил, что я не у себя в комнате. Накануне я был на дне рождения у официантки из кафе со второго уровня. Кафе вроде «Берлога» называется, а девушку зовут… Лина? Или Лена? Или Лана? Не помню точно, но что-то в этом роде. Но зато я помню, чем вечер закончился. Я поехал проводить именинницу домой потому что она очень искусно имитировала большую степень опьянения и беспомощности. То, что она это имитировала я понял, когда буквально втащив её в комнату, был тут же ею атакован. В любом случае раздевать меня и себя она помогала очень энергично. Да и потом её поведение трудно назвать пассивным. Я вообще не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что этот день рождения был выдуман с одной единственной целью – затащить меня к себе в постель. Как бы там ни было, но включать свет и будить девушку после такого вечера и ночи было бы зверством. Во-первых, потому что сейчас пять часов утра по времени базы, а во-вторых, помниться она говорила, что сегодня у неё выходной.
Вставать жутко не хотчется, но, собрав волю, всё-таки заставил себя сесть. Посмотрел на спящую девушку, лицо в деталях рассмотреть света ночника недостаточно, но я зню, что оно милое, почти кукольное. Скользнул взглядом по её телу, полюбовался не укрытой одеялом точёной ножкой и частью бедра и тяжело вздохнув, наклонился и поцеловал её в район лица (попал в щёчку) и ту самую часть бедра и, наконец, встал с кровати.
Три минуты на поиск моих вещей, ещё пару на одевание и выход из комнаты по аварийному коду, и я потрусил лёгкой рысцой к переходу на другой уровень. Всё-таки отличная штука этот аварийный код! Вот как бы я сейчас вышел из комнаты, не разбудив её хозяйку? А так, достаточно всего лишь предъявить идентификатор и любая заблокированная дверь выпустит тебя из любого помещения. Да, да, этот факт зафиксируется в системе жизнеобеспечения базы и наверняка попадёт в СБ. Ну, и что? Ну, догадаются они, что мы с … ну, пусть будет Леной провели ночь вместе. И что? Это же не преступление, безопасности базы ничем не угрожает.
Однако надо бы поднажать. Построение в семь, опаздывать категорически не рекомендуется, а мне ещё нужно к себе заскочить, переодеться и чего-нибудь перекусить. Если, конечно, там есть чего покусать.
Да, я – разболбай. Я могу себе это позволить. Потому что я – везунчик. Ну, или счастливчик. И судьба на моей стороне. Начать хотя бы с того, что мне охрененно повезло с родителями. В генетическом смысле. Они у меня оба умницы и красавцы. А я – весь в них: рост – под метр восемьдесят, правильные черты лица (я их вообще идеальными считаю), небесного цвета глаза, роскошные кудри цвета спелого каштана. А если к этому добавить увлечение моих предков спортом и приучение к нему меня с детства, то получим фигуру – предмет зависти. Это результат занятий плаванием, бегом, прыжками и гравифутболом. Это вместе с родителями, а от себя я добавил ещё в этот список курс самбо и паркур.
Когда я начал обучение в младшем звене, выяснилась одна неприятная вещь. Оказывается, чтобы учиться, нужно серьёзно напрягаться, хотя бы запоминать. А я то к этому не привык, у меня всё всегда получалось как будто само собой. И поэтому сначала были проблемы. Но, опять же спасибо родителям! Во-первых, за наследственные способности как к гуманитарным, так и к точным наукам (папа у меня известный искусствовед, у него своя галерея, а мама – конструирует новую бытовую технику, в том числе и для космических кораблей), а во-вторых за «волшебный пендель», который я от них получил. А дальше всё было легко и просто: я запоминал материал так, как его давал учитель (слово в слово) и на следующем уроке просто повторял его. А когда нужно было применять знания, без проблем вспоминал нужный урок. Это же нетрудно. Этот метод помог мне с отличием закончить и младшее, и среднее, и старшее, и высшее звено.
Когда пришло время определяться с будущей специальностью я долго не думал: космические рейнджеры. Я считаю, что это дело для таких, как я – везунчиков. Поэтому был несколько шокирован, когда понял, что в космические рейнджеры может попасть каждый. Буквально каждый пройдоха. Главное, чтобы здоровье позволяло и головёшка была способна впитать необходимые знания. Это единственное, что проверяют при поступлении в корпус рейнджеров. Но со временем я понял, что не всё так плохо. Ведь знания – это такая не чёткая штука. Можно усвоить необходимый объём быстро, а можно долго мусолить, можно знать только то, что нужно, а можно больше. Намного больше. А от этого зависит какие результаты ты показываешь.
Обучение в корпусе разбито не по годам, а по циклам. Первый – вводный, последний – сводный. Поэтому они самые длинные, почти по полтора года. В первом даётся общее представление и закладывается база для усвоения основных циклов, в последнем – собирается воедино всё, что было изучено, переплетается между собой и закрепляется. А остальные циклы, между ними, тематические. То есть, каждый из них посвящён какой-либо части жизни космического рейнджера: астронавигации, устройству и ремонту космического челнока, вооружению, основам управления навесным оборудованием, основам ксенодипломатии и коммерции и, наконец, курс выживания. Поскольку объём знаний по этим «предметам» разный, то и циклы, посвящённые им разные по времени – от нескольких недель до года. По окончании обучения каждый новоиспечённый рейнджер получает новенький, пахнущий краской и свежевспененным пластиком космический челнок в стандартной комплектации: слегка бронированный корпус, средних возможностей двигатель и топливный бак, промышленный лазер, малый захват, сканер и радар армейского образца. Кроме того, на счёт каждого бывшего курсанта начисляется по тысяче кредитов. Всё это – в долг. За все эти плюшки нужно рассчитаться на стандартных условиях. Затем каждый рейнджер получает задание от правительства. Это экзамен. В зависимости от скорости и качества выполнения этого задания, вроде выпускной оценки, выпускник получает ещё какую-то сумму на счёт. И всё! С этого момента рейнджер предоставлен сам себе. У него нет ни командиров, ни начальников, он никому ничего не должен, ну, кроме вышеупомянутого долга правительству. Но и с ним многие выпускники стараются разделаться по-быстрому. Кто-то берёт кредит и предпочитает быть должным банку, а не правительству. Как по мне, так это глупо – банку ты будешь должен больше. Кто-то выплачивает из своего (если есть) или родительского кошелька. Но мне и, таким как я, долг государству не мешает чувствовать себя свободным. Я намерен сам заработать и рассчитаться с правительством.
Глава 1 Красота отправляется спасать мир
Зоя
- Это было ве-ли-ко-леп-но! – По слогам пропел папа, — Зоинька, что ни говори, а я был прав, сто раз прав, предложив тебе поработать в отделе внешних связей до поступления в университет! Какой успех! Я уже молчу о том, как ты помогла мне, моему бизнесу. Я знал, что всё пройдёт как по маслу! За это нужно выпить!
С этими словами папа открыл бутылку отличного омдейского кряка, между прочим, по десять тысяч кредитов за бутылку, и разлил его по бокалам. Один из них протянул мне.
- Спасибо, папа! Я тронута! Очень приятно, что ты оценил мои усилия по достоинству! Я старалась. Если честно, то я очень устала – эта довольно нудная работа меня вымотала.
- Ты напрасно так выкладывалась. Всё и так было бы в порядке. Ведь я не зря поручил выступить с отчётом именно тебе. Достаточно было просто навести на себя лоск – и дело в шляпе!
- Что-то я тебя не очень понимаю. Что ты имеешь в виду?
- Как, что? Большинство журналистов на пресс-конференции – мужики! В этом всё дело. Это я подсуетился. И когда вышла ты в этом элегантном, но строгом костюме, с идеальным макияжем и причёской, этакая сексуальная королева; желанная, но недоступная; манящая, но холодная – они все слюнями подавились! И даже если у них и были заготовлены каверзные вопросики, задать их тебе они не посмели.
- Каверзные вопросы? Ну, и пусть бы задали. Я была готова ответить на любые! И почему ты так акцентируешь внимание на моей внешности?
- Не скажи, дорогая моя! В твоём отчёте было несколько слабых мест, за которые можно было уцепиться, правильно задать вопросы и, в конце концов, размотать историю о том, что не все выделенные мне правительством деньги пошли на заявленные цели. А внимание на твоей внешности, я акцентирую потому, что именно благодаря ей эти вопросы и не прозвучали. Неужели ты сама этого не понимаешь?
- Нет, папа! Не было в моём отчёте никаких слабых мест. Я два месяца, не разгибая спины ковырялась в документах, разыскивая каждый кредит и подводя под него обоснование. Вопросов не было потому, что отчёт был идеальным. А внешность тут не при чём!
- Это ты так думаешь. Да, ты всё сделала правильно. Но только потому, что я распорядился дать тебе «правильные» материалы. Вот это журналюги и могли раскопать. А может быть кто-то и раскопал. Но, увидев тебя, заткнулся. И правильно! Как можно занозить такую красотку?
- То есть, ты хочешь сказать, что использовал меня в слепую? Чтобы покрыть свои махинации, ты эксплуатировал мою внешность? А мои мозги и характер оказались не нужны?
- Ну, не кипятись, детка! Всё прошло гладко, и слава богу!
- Знаешь, папа! Вот от кого, от кого, а от тебя я такого не ожидала! Значит, по-твоему, твоя дочь – красивая куколка! А что у неё внутри – не важно, так?
- Ну, дорогая моя! Тебе ведь замуж выходить. А на этом рынке мозги и характер не больно котируются. Это так, на любителя. В отличие от внешности. Зря ты, кстати, хочешь уйти из модельного бизнеса. Это прекрасный шанс очень удачно выйти замуж.
- Значит, по-твоему, кроме как замуж я ни на что не гожусь?
- Да я то знаю, что годишься, но вот другим это знать необязательно.
- Ах так?! Тогда вот, что я тебе скажу. Я не буду поступать в университет!
- И правильно! Нечего тебе там делать.
- И в модельном бизнесе не останусь!
- А что же ты собираешься делать?
- Я?! Я… Я не знаю! Я подамся… в космические рейнджеры!
- Куда?! Ты с ума сошла? Зачем?
- На зло! Тебе! Ты меня сильно обидел! Это во-первых. А во-вторых, ты ведь не один видишь во мне только красотку. Так вот, хочу доказать всем, да и себе пожалуй, что смогу прожить не только за счёт внешности. Всё, завтра же подаю документы в корпус космических рейнджеров!
С этими словами я удалилась к себе. Оставшись в одиночестве, долго металась по комнате, не в силах успокоиться. Но, наконец, устала, завалилась на кровать и смогла подумать спокойно.
Сколько себя помню, я всегда была красивой. Родители, родственники, соседи, просто знакомые, как один отмечали яркую внешность, милую улыбку и прекрасную фигуру. Не удивительно, что ещё ребёнком я попала в модельный бизнес. Сначала, мне это было интересно. Но недолго. Я играючи выигрывала конкурсы красоты разных уровней, получала контракты, за которыми профессионалы охотились годами. Я очень быстро научилась принимать правильные позы и изображать любое нужное выражение лица. Это не трудно, а поэтому скучно. А в свободное время я занималась разными по-настоящему интересными вещами: астрономией, математикой, гимнастикой и стрелковым спортом.
После высшего звена я всерьёз увлеклась космической техникой, даже модели кораблей мастерила. Действующие. Может быть, этому способствовало то обстоятельство, что мой отец – владелец фирмы, которая строит космические корабли. И поэтому я решила поступить в университет, на факультет космического кораблестроения. До поступления ещё было время, и папа предложил мне поработать у него на фирме. Я была так рада! Пусть не на производстве, а в отделе внешних связей, но всё равно – я была счастлива! И тогда отец мне и предложил сделать отчёт для прессы по поводу выделенной целевой ссуды от государства его фирме. Я вложила в эту работу все силы, время, душу, а оказалось…
Почему я сказала отцу, что пойду в космические рейнджеры? Не знаю. Как-то само получилось. Что же теперь делать? Ну, отступать от своего слова – это не в моих правилах. И вообще, может быть это именно то, что мне нужно. По крайней мере, там не скучно. Решено! Завтра же займусь этим.
На следующий день я отправилась на космическую базу «Рубеж», на которой размещался корпус рейнджеров. После недолгой формальной процедуры, я была зачислена в корпус, в тот же день получила униформу курсанта и уведомление о том, что мне надлежит явиться на построение на следующий день. Как выяснилось позже, для полной комплектации группы не хватало только одного человека – меня. В общем, сама судьба распорядилась так, что у меня не было времени передумать.
Глава 2 Лучшее для лучших
Стив
Я уходил и спиной чувствовал насмешливые взгляды Зои и её приятелей. Да… это пощёчина… Давно со мной такого не было. Да вообще никогда не было! Я, конечно, не ожидал, что она броситься мне на шею, но отшить! Меня отшить!!! Интересно, у неё с этим… как его? Робертом есть что-нибудь? Надо бы узнать. Потому что если она сказала правду, то дело осложняется морально-этическими соображениями.
Как бы мне ни нравилась девушка, если я узнаю, что она связана романтическими отношениями с кем-то, я ухожу. Даже если она безумно привлекательна, я разворачиваюсь и ухожу. Потому что я люблю дарить девушкам радость, счастье, пусть даже на время. А если пара ссориться, ругается, расстаётся – кому же от этого хорошо? Я не хочу быть причиной слёз, и уж тем более несчастья ни одной девушки. Поэтому я никогда никому ничего не говорю о любви, ничего не обещаю и ни с кем не расстаюсь.
Если Зоя с Робертом, мне придётся уйти. Чёрт! Впервые в жизни я ужасно не хочу этого! Странные чувства. Неужели я влюбился? И то, что я испытываю – это ревность? Голова идёт кругом. Эта девушка определённо сводит меня с ума! С этим надо разобраться…
Проснулся утром разбитым. Это не удивительно, заснул только под утро. Пытался разобраться в ситуации и решить, что делать. Бестолку. Я в таком же раздрае, как и вчера. Надо быстренько чего-нибудь перекусить и бежать на занятия. Из продуктов есть только картридж супа*. Опять забыл сделать заказ продуктов. Чёрт с ним, пусть будет суп! Курсанты последнего цикла отлучены от общей столовой. Всё в тех же воспитательных целях. В открытом космосе столовой не будет, нужно будет готовить себе самому.
Пока суп из картриджа превращался в пищевом синтезаторе* в готовое блюдо, я нырнул в душ. Увы, даже контрастный душ не принёс ожидаемой бодрости. С трудом, буквально заставляя себя, оделся, механически, не чувствуя вкуса, проглотил варево, и вышел за дверь.
Учёба на ум не шла. Все мысли заняты Зоей, Робертом и моими чувствами. Да, Стив, надо признать, в этот раз ты вляпался по самое не хочу. Первый раз в жизни я не знаю, как поступить. И посоветоваться не с кем.
Родители? Вряд ли поймут. Они много лет живут вместе и время от времени заново влюбляются друг в друга. Я не помню, чтобы они повышали друг на друга голос, не то, чтобы ругались. Спорить? Да, спорят. Но спокойно, с улыбками. Они всё делают спокойно и с улыбкой. Даже меня за проделки и шалости отчитывали так же спокойно и с улыбкой. С улыбкой человека, который знает, что на самом деле всё не так уж плохо. Они бесконечно счастливы. Чем они могут мне помочь в моей ситуации?
Друзья-приятели? Ну, во-первых, их у меня почти нет, а во-вторых, они мои ровесники и опыта у них столько же. Даже меньше, потому что у каждого из них уже есть постоянная девушка, почти невеста. Это я никак определиться не могу. Не мог. До Зои.
После занятий специально пошёл в сектор вводного цикла. Очень хотелось снова увидеть Зою, хотя бы издалека. Увидел её почти сразу, как только прошёл шлюз. Она мелькнула в перекрёстке коридоров, пересекая мой путь. При ней были вчерашние «три мушкетёра», один из них что-то рассказывал. Я замер, а они были настолько увлечены, что не заметили меня. Вот он – шанс прояснить ситуацию! Стараясь идти как можно тише, я двинулся за ними. Вся троица направлялась в жилой сектор. Понятно, у них тоже закончились занятия. Они спустились на несколько уровней и я поблагодарил бога, что они не поехали на лифте, а пошли пешком. Войти с ними в лифт незамеченным я бы не смог. Наконец, компания остановилась посреди коридора. Я огляделся. Рядом есть технологический люк. Куда он ведёт я не знаю, но мне это и не нужно. Если войти туда и не до конца закрыть дверь, то меня видно не будет, а вот послушать о чем они говорят, я смогу. Да, да, подслушивать нехорошо. Но ситуацию прояснить как-то надо?
Я шмыгнул за дверь люка и затих. И сделал я это вовремя, потому что почти сразу же услышал голос Зои:
- Ну, наверное, пора по «домам». Ещё задание делать нужно. А мне ещё по делам на Землю слетать придётся. Всем пока! До завтра!
Парни наперебой стали предлагать проводить её, но она твёрдо отказалась. После этого они стали прощаться и расходиться. И только Роберт задержался. Я затаил дыхание. Сейчас я всё узнаю.
- Зоя! Ты вчера назвала меня своим парнем…
- Когда? Что-то не припомню.
- Ну, когда разговаривала с тем странным чуваком, который себя лучшим называл.
- А! Ну, да, назвала. И что?
- Ну, я подумал… А почему ты именно меня назвала?
- Потому что ты ближе других стоял.
- И всё?
- Всё. А ты почему спрашиваешь?
- Я подумал… может быть… ты относишься ко мне не так, как к другим…
- Нет, Роберт. Я к вам, троим отношусь совершенно одинаково. Вы – очень милые, хорошие ребята. И я надеюсь, что вы – мои друзья.
- Это, да… это, конечно… Ну, я тогда пойду. Пока!
Бинго!!! Она вчера солгала! Ложь – это, конечно, плохо. Но сейчас я счастлив, что это была ложь! Я с трудом сдержался, чтобы не запрыгать от радости. Дождался, когда в коридоре стихнет, выбрался из своего убежища и чуть ли не бегом помчался к себе.
Заскочил в комнату, плюхнулся на кровать и закрыв глаза, начал размышлять. То, что у Зои нет парня, во всяком случае, я о нём не знаю, развязывает мне руки. Но проблема в том, что я совершенно не знаком с искусством соблазнения. Ну, не нужно мне это было. Обычно я видел заинтересованность девушки во мне в её глазах. А что я при этом говорю или делаю было уже не важно. А у Зои, если заинтересованность и есть, то она её тщательно скрывает. И тут меня полоснула мысль: а если нет? Если мои чары на неё не действуют? В общем, нужно срочно выходить в сеть и искать информацию по соблазнению. Хорошо бы пошаговую инструкцию…
***
Зоя
Учёба накрыла меня с головой! Я даже не представляла себе, как много разного и интересного нужно знать космическому рейнджеру! Объём знаний, конечно, огромный! Но узнавать всё это интересно, а потому запоминается легко.
Глава 3 Как спланировать идеальное свидание?
Стив
Без пятнадцати семь я, стараясь сохранять невозмутимый вид, прогуливаюсь около шлюза, посматривая в коридор, в котором должна появиться Зоя. Итак, советы из сети пока отработали «на отлично». Надеюсь, и дальше не подведут. На этот вечер у меня большие планы. Я намерен девушку впечатлить, покорить и соблазнить. Всё продумано, и у меня всё готово. Не хватает одной мелочи, но мне её сейчас никак не получить, поэтому рискну обойтись.
Год назад ребята из нашей группы случайно узнали, что в причальной зоне дожидается своей участи старый буксир, отслуживший не одну сотню лет. Его собирались списать вчистую. Но наша группа обратилась к местному «завхозу» с просьбой отдать буксир нам. В смысле, корпусу. А то, как-то не хорошо получается: корпус готовит космических рейнджеров, а своего корабля у корпуса ни одного нет. А на этом буксире можно новичков со станцией снаружи знакомить. Да и вообще, с космосом нужно знакомиться постепенно. Когда в свои челноки сядем, будет уже поздно. В среде космических рейнджеров не редки случаи психологических проблем — не каждый в состоянии принять масштабы Вселенной вот, так, сразу.
В общем, нам пошли навстречу и мы начали этот буксир в свободное время восстанавливать и модернизировать. Что-то нам подкинул «завхоз», что-то перепало от корпуса, а остальное покупали мы сами, на свои деньги. Накладно, конечно, но интересно же! Кстати, кое-кто из ребят предложил и воплотил в конструкции этого буксира действительно новые, интересные решения – я их запомнил и обязательно использую в своём челноке.
Так вот, буксир практически готов. Вот на него я и решил пригласить Зою. Наконец, с десятиминутным опозданием, появилась и она. Как однажды сказал мой отец, ожидать, что девушка не опоздает на свидание – глупо. Но опоздание в пределах получаса – признак того, что для неё это важная встреча. Воодушевлённый этой мыслью, я шагнул навстречу:
- Привет! Шикарно выглядишь!
- Привет! Я знаю. Ну, ты обещал показать что-то интересное.
- Я помню. Но для того, чтобы туда попасть, нужно завязать тебе глаза.
- Это ещё почему? Зачем?
- Чтобы ты случайно не увидела государственную тайну. Меньше знаешь, крепче спишь, — Нагнал я тумана.
- Боже, какая таинственность! Заинтриговал. Давай.
Она послушно закрыла глаза, а я вытащил из кармана заготовленный чёрный платок и завязал их. Потом взял Зою за руку и повёл в шлюз. За шлюзом, в укромном месте припаркован гравикар*. Я усадил на него девушку, запрыгнул сам и направил его к буксиру.
Всю дорогу Зоя сидела спокойно, никаких признаков беспокойства я не заметил. Толи у неё железная выдержка, толи она искусно скрывает, что нервничает. Или она мне настолько доверяет? С чего бы? Она меня второй раз в жизни видит.
У открытой аппарели, я так же, за руку высадил Зою из гравикара и провёл на капитанский мостик буксира, усадил в кресло второго пилота и сказал:
- Нужно подождать ещё немного.
Дрожащими руками (я это делал только на тренажёрах) я поднял аппарель, задраил её, открыл выход с запасной взлётно-посадочной полосы, на которой стоял буксир и запустил двигатель. После этого дал команду магнитному захвату, задать импульс. Корабль чуть заметно качнулся и начал движение вперёд. Уже через пять минут, он оказался за пределами базы и только тогда, я встал за спинкой кресла, в котором сидела девушка и сказал:
- Ну вот, можно снимать повязку. Ты готова?
- Наверное…
Я стянул повязку с её глаз и с улыбкой наблюдал её реакцию. Едва открыв глаза, Зоя впилась взглядом в обзорный иллюминатор, который я предварительно открыл. Да, именно на такой эффект я и рассчитывал. По себе знаю, каково это, неожиданно увидеть КОСМОС. Казалось бы, что в нём особенного? Чернота, украшенная миллиардами больших и маленьких светлых точек. Но от этой бездны трудно оторвать взгляд! Кажется, что она затягивает, обволакивает и если не найти сил всё-таки отвести взгляд, можно впасть в транс. Кое-кто отсеивается из рейнджеров именно по этой причине.
Зоя божественно хороша в этот момент! Широко распахнутые глаза, лёгкий румянец на щёчках, чуть приоткрытые в изумлении губки… так и съел бы! Но, пока не время. Нужно дать ей возможность насытиться этим чувством. Наконец, выждав несколько минут, я, наклонившись к её ушку, вполголоса произнёс:
- Ну, как? Интересное место?
- Замечательное!
- А как насчёт того, чтобы добавить к этому великолепному виду бокал шампанского, немного фруктов или сладостей?
С этими словами, я с ловкостью фокусника подкатил к её креслу столик со всем вышеперечисленным. Если бы она хотя бы догадывалась, как долго я тренировался это делать! Противоскользящее покрытие пола мало приспособлено для того, чтобы по нему столики на колёсиках катать. Для этого требуется не только сила и ловкость рук, но и определённая сноровка.
Зоя, наконец, отвлеклась от созерцания космоса и бросила взгляд на столик, улыбнулась мне, взяла бокал и сказала:
- Очень мило! Спасибо!
Она сделала пару глотков и начала оглядывать интерьер мостика. На её лице появилось выражение удивления:
- Погоди! Но это же не рейнджерский челнок.
- А как ты догадалась? – Я не смог скрыть удивления.
- Органы управления по-другому расположены, два кресла и вот, — Она указала рукой на рычаг, — Это рукоятка преобразователя. А на челноке преобразователя нет, он там не нужен.
Чтоб я сдох! Ожидать таких познаний от фифы, едва поступившей в корпус – это невероятно!
- Зоечка, ты меня поражаешь!
Однако девчонку следовало поставить на место:
- Может быть, и класс корабля назовёшь?
- Я попробую, — С улыбкой тряхнула чёлкой девушка.
Зоя встала, прошлась по мостику, внимательно присматриваясь к панелям и приборам, а потом, повернувшись ко мне, произнесла:
- Судя по всему, это шаттл*, – Я приготовил победную улыбку, – или буксир, — Добавила она, и я чуть не подавился шампанским. Пришлось срочно натягивать на лицо удивление:
Глава 4 Расставание сближает
Зоя
То, что свидание пройдёт на борту космического корабля, я поняла ещё по дороге. Сначала мы прошли шлюз (я слышала, как он открывается), затем ехали на антиграве (это я поняла по плавному покачиванию во время движения), а потом шли по аппарели (её я узнала по характерному звуку). Удивляться я начала, когда поняла, что Стив выводит корабль из дока. Да, это было круто! Я, конечно, летала в космосе, но только на пассажирских кораблях. А вот так, самостоятельно, на капитанском мостике – я была поражена!
А потом был КОСМОС! Я не знаю насколько «залипла», любуясь этой картиной. Но вряд ли она кого-нибудь оставит равнодушным! Это был самый замечательный момент свидания. Ну, кроме поцелуя. Стива, конечно, серьёзно наказали, за вывод в космос без разрешения. А он это сделал ради меня. Ну, как можно было такое дело оставить без награды? Впрочем, я и себя этим наградила. Он классно целуется, чувствуется большой опыт! Остаётся только фантазировать о том, что он может в постели! Но… всему своё время. Вот заработает ещё пару плюсиков…
Я решила, что скрывать свои отношения со Стивом нет никакого смысла. Такого рода отношения между курсантами не возбраняются, а потому скоро все в группе поняли, что я – официальная девушка Стива. Внимание ко мне со стороны парней уменьшилось, но я была этому только рада – излишнее внимание утомляет.
Стив звал на новые свидания, но по программе пошли очень трудные темы, и стало не до этого. Но всё равно мы всё свободное время проводим вместе. В основном, он объясняет мне то, что я не могу усвоить. И кстати, у него это не плохо получается. Ну, … когда он не отвлекается от объяснений на мои округлости. Приходится каждый раз его жёстко возвращать на «истинный путь». Пару раз даже пришлось прикрикнуть. После последнего раза он обиделся и целых три дня делал вид, что меня не замечает.
А на четвёртый, после занятий заявился ко мне в комнату. Я уже хотела что-нибудь съязвить по поводу его появления, но взглянув на него поняла, что он чем-то сильно расстроен, он чуть не плакал. Я бросилась к нему.
- Что случилось, Стив?
- Зоя, — Голосом полным слёз ответил Стив, — нам придётся расстаться.
На меня как будто ведро холодной воды вылили.
- В смысле, расстаться? Почему? Зачем?
- Мне придётся уехать.
- Куда? Зачем? Посреди учёбы?
- Так ведь как раз по учебному плану.
Я к этому моменту себе уже в голове много чего нафантазировала по поводу возможной причины расставания, но этот ответ настолько не вписывался в набросанные мной схемы, что вогнал меня в ступор. А Стив тем временем продолжил:
- Почти весь пятый цикл обучения состоит из практических занятий. И они проводятся не здесь, не на «Рубеже».
- А где?
- На отшибе системы есть ещё одна база «Дозор». Вот туда завтра и отправляется наша группа. Почти до конца цикла. А это больше земного года.
- Туда долго добираться, да? Тебе ко мне или мне к тебе приехать не получиться?
- С этой базой нет пассажирского сообщения, туда только военные летают. Ни меня, ни тебя они не повезут. Да и путь не близкий. В общем, я пришёл попрощаться. Спасибо тебе за всё! Мне было с тобой очень хорошо. Надеюсь ещё когда-нибудь увидеться.
- Не поняла. Ты сейчас что, совсем со мной расстаёшься?
- Зоя, если бы ты была обычной девушкой с какой-нибудь заурядной внешностью, я бы мог надеться, шансов было бы больше, что к моменту моего возвращения у тебя не появиться другой парень. Но я знаю, что ты выглядишь сногсшибательно. И у меня нет оснований быть уверенным в твоих чувствах ко мне. Поэтому…, — Было видно, что ему трудно это говорить, — Если у тебя появиться другой – я пойму. Хотя, конечно, надеюсь, что этого не случиться.
Я задумалась. А что я на самом деле к нему чувствую? Да, он мне нравится. Он не может не нравиться. Он весёлый, умный, красивый. А в последнее время я стала замечать в его поведении нежность и заботу по отношению ко мне. Мне хорошо с ним, спокойно. Его наглость и самоуверенность в общении со мной куда-то пропали. Но люблю ли я его? Не могу определённо ответить на этот вопрос. Но даже если это не любовь, я не хочу его терять. Во всяком случае сейчас. Чёрт с ними, с этими плюсиками…
Я подошла к нему, стащила с него куртку и усадила в кресло. Стив не сопротивляется, только посматривает на меня взглядом побитой собаки. Сама села на подлокотник таким образом, что моя грудь прижалась к его плечу. Однако парень был так удручён, что не обратил на это внимания. Понятно, намёков ты сейчас не понимаешь. Придётся говорить открытым текстом.
- Стив, ты улетаешь завтра утром?
- Да.
- Значит, у нас есть время до утра?
- Есть.
Он отвечал односложно, глядя перед собой.
- Давай проведём это время вместе, вдвоём.
Парень слабо улыбнулся:
- Спасибо тебе за это. Я буду рад провести эти последние часы с тобой. Будем заниматься?
- Да, будем.
- И какую тему на этот раз ты не поняла?
- Мы будем заниматься не учёбой, Стив.
Его отрешённый до этого взгляд, начал фокусироваться.
- А чем?
- Мы будем учиться доставлять друг другу удовольствие.
Прошло ещё бесконечных полминуты, пока до него дошло, о чём я говорю. Вдруг его лицо прояснилось, на нём появилась такая знакомая мне улыбка. Стив вскочил с кресла, подхватил меня на руки и бережно уложил на кровать…
***
Стив
Я не знаю почему проснулся раньше будильника. А ведь заснули мы только под утро. В какой-то момент просто открыл глаза и уставился в потолок, с идиотской улыбкой на лице. Значит, вот такое оно – счастье?! Скосил глаза в сторону, чтобы увидеть копну рыжих волос у себя на плече. Мы спали в обнимку потому, что кровати в комнатах курсантов односпальные. Хотя, наверное и на двуспальной мы спали бы так же.
Ещё недавно, до того построения, на котором я увидел Зою, я так мечтал поскорее улететь на «Дозор»; сесть за штурвал настоящего челнока, а не тренажёра; выйти в открытый космос! На «Дозоре» нет рейнджерских челноков, но есть истребители. По сути, это облегчённые варианты челнока. Они меньше, лучше вооружены, быстрее и манёвреннее наших будущих машин. Но они в полной мере дают представление о том, чем мы будем управлять после выпуска.
Глава 5 Правила загона раненого зверя
Лида
Когда БДК (Большой Десантный Корабль) «Орион» вошёл в варп* режим, я немного расслабилась, пробежала глазами по приборам – всё в порядке. В смысле, хуже не становиться – в нашей ситуации это уже хорошо. Включила громкую связь:
- Внимание, экипаж! Говорит старший помощник командира корабля. Повышенная готовность отменяется, штатный режим. Технической службе приступить к ремонтным работам согласно плану. – Отключила громкую и добавила, обращаясь к дежурной смене на мостике, — Штурманской группе – отслеживать маршрут, старший группы – за командира.
Всё, можно уйти с мостика, пока без меня обойдутся. Первым делом направилась в медицинский отсек, узнать, как дела у врачей. Можно, конечно всё по связи выяснить, но среди раненых командир корабля – с ним хотелось бы встретиться лично.
В отсеке неожиданно спокойно. Навстречу мне поднимается с кресла командир отсека, Старший военврач, Штольц.
- Как у нас дела, доктор? Я думала тут ажиотаж. Раненых много?
- Сорок шесть человек. Из них двадцать восемь тяжёлых. Всем оказана необходимая помощь. Люди размещены по медкапсулам, процесс лечения под контролем искинов.
- А Вы тогда что тут делаете? Почему не отдыхаете?
- Я? – Начмед усмехнулся, — Я слишком стар, жалко время попусту тратить. И потом, я не устал. Я в основном, языком работал, лез с советами, да распоряжения раздавал. Вот мои люди - они действительно хорошо и много поработали. Я их всех отпустил отдыхать. А сам тут пока посижу. На всякий случай.
Да, с главврачом нам повезло. Человек старой школы, закалка чувствуется. Как и командир. Кстати…
- Я могу поговорить с командиром? Он спит?
Доктор посмотрел на дисплей и сказал:
- Спит. Но можно разбудить. Опасная фаза уже позади.
- Будьте добры!
Штольц кивнул:
- Хорошо. Он в четвёртой капсуле.
Я подошла к капсульной стенке, нашла на ней номер «4» и стала ждать, пока капсула выдвинется и откроется. Пожилой мужчина в ней спит как младенец, даже будить жалко. Я бы и не будила, он же сам потом мне выговор сделает, что не держала его в курсе дела. Старая закалка.
Дотронулась до его руки.
- Командир.
От тут же открыл глаза, как будто и не спал, повернул голову ко мне и спросил:
- Как у нас дела?
- Терпимо. Вы хотите полный отчёт?
- Нет, только самое важное.
- Ну..., мы полностью потеряли один большой бак топлива, один малый пробит. Частично повреждён один из двигателей. Есть повреждения взлетно-посадочных модулей, некоторые повреждены очень серьёзно. Повреждены два генератора: защитный и оружейный. Людские потери порядка 35%. Большая часть погибших – пилоты истребителей. Полностью потеряна одна абордажная команда, в остальных потери незначительные, есть полностью укомплектованные.
- Надеюсь, мы хотя бы победили?
- Ну, … как сказать… основная часть пиратских кораблей либо уничтожена, либо захвачена. Но кое-кто успел сбежать, основная группа рейда отправилась на их поиски. А мы сейчас в прыжке в ближайшую систему содружества. Идём ремонтироваться. – На секунду задумалась: говорить или не стоит? Впрочем, с кем ещё поделиться, если не с ним? - Если Вам интересно моё мнение, пиратов кто-то предупредил. Не похоже, что они нас не ждали.
- Это и младенцу понятно. Крайне неудачный поход, - Со вздохом согласился мужчина.
- Командир, разрешите задать вопрос?
- Спрашивай.
- Вы зачем в бой рванули? Чего Вам на капитанском мостике не сиделось?
- Ты же видела, как ситуация складывалась. Ребят поддержать нужно было.
- Ситуация была тяжёлая, - Согласилась я, - но не безнадёжная. У нас на борту служат истребители только высшего класса, они и сами справились бы. В Вашем возрасте, корабль бросили, на истребителе, да ещё и в самое пекло – разве так можно? А если бы спасательная капсула сработать не успела бы?
- Во-первых, нечего меня отчитывать. В конце концов, кто здесь командир? Во-вторых, не бросил, а на тебя оставил. А это всё равно что я на мостике остался. А в-третьих, … ну, и не сработала бы капсула… невелика потеря, одним стариком меньше стало бы.
И тут я не выдержала и на эмоциях даже по имени его назвала:
- Как Вы можете так говорить, Ричард Михайлович? А я? Как я без Вас?
- Лидочка, ты уже взрослая девочка. Вон замужем побывала, ребёнка родила. Ты и без меня прекрасно со всем справишься. – И помолчав, добавил, — Ты только меня не сдавай, а? Спишут же. Я с тоски сдохну. Или сопьюсь.
По должности, я, конечно, обязана доложить о его поведении. Но если его спишут из флота, он, действительно может спиться. И я его понимаю. Я пока три года на планете сидела, чуть с тоски не померла. Тот, у кого космос в душе, жить без него не сможет. Однако, вредного старикана следовало проучить, и я, закатив глазки к потолку, ответила:
- Я подумаю.
- Подумай, — Как-то уж очень охотно согласился командир, — Думать – дело хорошее.
- Ладно, — Не удержалась я от усмешки, — Выздоравливайте!
Отошла от капсулы, кивнув доктору, что её можно закрыть и по дороге к себе, погрузилась в воспоминания. Вот уже три года, как я снова летаю. В прошлом, лучшая выпускница курса Военной Академии, сразу же после её окончания, я влюбилась. Он был космическим рейнджером. Виделись мы нечасто: то он в рейде, то я в походе. Но через три года всё-таки нашли время пожениться, я уже на шестом месяце была. Он настоял, чтобы я перевелась куда-нибудь в наземную службу. Три года я жила и работала на планете Юнасис, а потом он пропал. Когда последний раз уходил в рейд, говорил, что у него есть информация о выходе в параллельный рукав, совершенно неисследованный. Он там обязательно что-нибудь интересное найдёт и сможет обеспечить нам всем безбедное существование. И вот уже четыре года о нём нет никаких известий.
Космические рейнджеры – это, своего рода социальная сеть. Если хочешь найти кого-нибудь из них, спроси любого о нём. Он будет спрашивать всех встреченных в космосе рейнджеров, а те будут спрашивать других и довольно скоро, человек найдётся. Кто-то, где-то его обязательно встретит, таких случаев тысячи. Но моего Рустика никто не видел.
Глава 6 Мал да удал
Йохан
На каждой орбитальной станции недалеко от взлетно-посадочных модулей, а если станции нет, то в космопорту, рядом с пусковой площадкой, обязательно есть бар. Эти бары разные: по-разному выглядят, по-разному называются, содержат их разные существа, но одно неизменно – такой бар обязательно есть. И посетители этих баров в большинстве своём – рейнджеры. Это что-то вроде рейнджерского клуба. Здесь они обмывают удачные сделки и рейды, здесь встречаются или знакомятся, здесь обсуждают новости, планы и договариваются о совместных действиях. Здесь они, в конце концов, отдыхают, танцуют и развлекаются.
На орбитальной станции планеты Орленон такой бар называется совсем не оригинально - «Бродяга». Баров с подобным названием в Коалиции наберётся, наверное, с десяток. Но это обстоятельство его совсем не портит. В данный момент его портит другое. В центре танцпола идёт разборка. И её причиной снова стала Ирэн – невысокая шатенка, стриженная «под мальчика», но с мальчиком её перепутать трудно. Мешает наличие заметных вторичных половых признаков.
Многие принимают нас за пару, но это не так. Ирэн – сестра моего погибшего друга Павла. Мы с ним познакомились в корпусе рейнджеров, на обучении, подружились. Он мне был как брат. Ну, а Ирэн, соответственно – сестра. Павел и Ирэн были по-настоящему близкими людьми. Паша очень любил свою младшую сестрёнку, оберегал её, баловал. Поэтому и выросла она несколько взбалмошной, но упрямой. Когда Паша погиб, она сильно переживала. Много плакала, осунулась, несколько дней почти ни с кем не разговаривала. А потом заявила, что хочет стать рейнджером как брат. Отговорить её ни родителям, ни мне не удалось. Она бросила обучение в высшем звене и подала документы в корпус. В арендованном боксе на орбитальной станции, Павел собирал для себя новый мощный челнок. Говорил, что не хочет новые модули на старый челнок ставить. Вот всё новое поставит и пересядет. Но до конца собрать не успел. Ирэн об этом знала, у брата от неё секретов не было. В общем, Ирен прошла обучение, продала выданный ей стандартный челнок, на вырученные деньги доукомплектовала челнок брата и отправилась в космос. Её родители, только что потерявшие сына умоляли меня за ней присмотреть. Вот я и присматриваю. Короче, мы всегда летаем парой. Я её одну никуда не отпускаю. Если она во что-то ввязывается, я – за ней. Ну, и соответственно, если мне какое выгодное дело светит, я её с собой беру.
В космосе она отличный товарищ: надёжная, умница, не трусиха. Но на поверхности… у неё башню сносит. Сколько уже раз я просил её притормаживать с флиртом направо и налево. Она каждый раз обещает, но стоит нам оказаться на поверхности какой-нибудь планеты или станции и всё повторяется снова. Видимо, дичает в космосе от одиночества. Так уж заложено в женской природе – ей нужно внимание. И чем его больше, тем ей приятнее. А последствия разгребаю обычно я. Вот и в этот раз, флиртуя с одним мужиком, пошла танцевать с другим. А ребята не совсем трезвые. Точнее, совсем нетрезвые. То есть, в том состоянии, когда мозг уже сбоить начинает. Естественно, что один из них приревновал Ирэн к другому. И они сейчас толкаются, накручивая себя и разогреваясь перед стычкой. А Ирэн пытается их остановить. А поскольку она тоже «приняла на грудь», то своими действиями она скорее ухудшает ситуацию. На шум к танцполу стягивается народ. Вмешиваться, разумеется, никто не собирается, всем хочется посмотреть, даже ставки делают.
Но некоторые, самые, толи умные, толи трезвые, наоборот, двигаются к выходу. И я их понимаю. Хозяин заведения если ещё не вызвал, то скоро вызовет местный аналог полиции. А поскольку планета малокская, то приедут малоки*. А эти ребята сначала бьют, а уже потом спрашивают. То есть, разбираться будут уже после того, как отметелят всех, кто под руку попадётся. А это будет больно. Малоки внешним видом напоминают взрослую гориллу, ростом около двух с половиной метров. Двухметровые малоки считаются низкорослыми. Силы и ловкости им не занимать, правда туповаты. Военная хитрость, тактика – это не про них. Именно поэтому людям и их союзникам феянам когда-то удалось малоков победить. По крайней мере люди так считают. И в рукопашной один на один на этом можно было бы сыграть, но тут, в замкнутом пространстве, причём малоки будут вооружены дубинками – тут у них будет явное преимущество. Поэтому я сейчас сижу и думаю, как бы мне забрать Ирэн из-под носа двух пьяных петухов и свалить отсюда?
Похоже, складывается удобная ситуация. Зрители оттянули Ирэн в сторону, потому что драчуны уже начали махать кулаками. Оплачиваю наш с Ирэн заказ официанту (не люблю оставаться в долгу) и потихонечку пробираюсь через толпу к девушке. Оказавшись у неё за спиной, наклоняюсь к её уху и шепчу:
- Ирэн, уходим отсюда!
Она оборачивается, смотрит пьяным непонимающим взглядом и говорит:
- Куда? Никуда я не пойду!
К сожалению, говорит он достаточно громко, чтобы её услышали её незадачливые кавалеры. Оба мужика, только что мутузившие друг друга поворачиваются в нашу сторону. Ну, всё, пора бежать.
- Живо за мной! – Вполголоса, но жёстко командую я Ирэн, хватаю её за руку и тащу за собой к выходу.
Благо, что она достаточно пьяна, чтобы не очень сопротивляться. «Бойцы» и зрители поднимают шум и устремляются за нами. Ну, теперь, дай бог ноги!!! Наши челноки стоят в стартовом положении ещё со вчерашнего дня. Через коммуникатор на бегу даю команду своему челноку взлетать в автоматическом режиме, а сам тащу Ирэн к её челноку. Толпа наступает на пятки, расстояние между нами не больше десяти метров. Но челнок уже близко. Влетаю на аппарель, на ходу нажимаю рычаг ручного задраивания и бегу в капсулу управления. Бросаю Ирэн в угол, прыгаю в кресло и запускаю запрос на взлёт. Благо, что на большинстве станций это просто формальность, разрешение выдаёт искин. Поэтому моментально его получаю и запускаю двигатели на прогрев. В обзорный иллюминатор наблюдаю, как толпа, понимая, что нас уже не достать, начинает рассасываться. Через три минуты мы стартуем.
Глава 7 Йохан смешивает дело и чувства
Ирэн
Как только меня затянули в трюм, я запустила программу диагностики, а как только в помещение закачали воздух, выскочила из челнока и стала осматривать повреждения. Результат диагностики и осмотр показали, что всё не так страшно, как я себе нафантазировала. Можно слегка подлатать, чтобы добраться до ближайшей системы, где у нас ливадий купят и там уже как следует отремонтироваться. Можно, конечно это и на Орленоне сделать, но, во-первых: малоки те ещё ремонтники. Особенно в том, что касается людской техники. А во-вторых, пока на ремонте буду, есть риск нарваться на кого-нибудь из тех двоих, что подрались из-за меня в баре. Объясняйся потом с ними. Согласна, моё поведение было далеко от идеального, но драться-то зачем было? Наверное, мама права, когда говорит, что мне замуж надо. Вот только кому я с таким характером нужна? Да ещё и рейнджер. Меня же неделями, а то и месяцами по космосу носит. И менять профессию я не собираюсь. Я когда в корпус учиться пошла, даже не представляла себе, какой это кайф! И дело даже не в том, что я никому ничего не должна, у меня нет никого над душой и сама себе хозяйка. Хотя и это тоже. Больше всего я кайфую от состояния полёта! Я и бескрайний КОСМОС - один на один! И пусть я - песчинка перед ним. Но я – есть, я – жива, я – действую! Дух захватывает! А космические бои! Фасмагорическое зрелище! А уж участвовать в этом действе – это просто охрененно! Но Йохан прав, опыта у меня в этом совсем мало. Мне повезло, что у меня есть такой… напарник? Нет, не напарник. Друг? Нет, не друг. Брат? Да, точно, брат! Сколько раз он меня выручал – со счёта сбиться можно. И я за него любому глотку порву!
Я и не заметила, как открылся шлюз, и в трюм вошли трое молодых мужчин в чёрной униформе. Почему службы безопасности всего мира предпочитают чёрный цвет для униформы своих сотрудников? О том, что кроме меня возле челнока кто-то есть я узнала по деликатному покашливанию за спиной. Я оглянулась, увидела эту троицу. И натянув наиболее противное выражение лица, спросила:
- Чему обязана визитом, джентльмены?
- Ирэн, - Начал один из троицы, явно старший по званию, - старший помощник командира корабля, приглашает Вас на капитанский мостик, чтобы выразить свою благодарность. Мы Вас проводим.
- Это та дамочка, с которой я общалась? Передайте старпому, что я нанесу ей визит как только освобожусь.
Как это ни странно, но моё хамство не произвело на мужчин никакого эффекта. Просто ледяные истуканы. Всё тот же старший ответил:
- Я уверен, что Вы сможете освободиться прямо сейчас. Наши техники в ближайшее время обследуют Ваш корабль, - Мне показалось или слово «корабль» было произнесено несколько иронично? – К моменту посадки на Орленон Вы получите полный список повреждённых модулей и рекомендованных к замене.
Он хочет сказать, что мне незачем самой лазить по челноку в поисках неисправностей? Ну, что ж! Весьма мило с их стороны.
- Хорошо! Показывайте дорогу на капитанский мостик.
Всё тот же старший толи попросил, толи приказал:
- Прошу следовать за мной!
Развернулся и зашагал. Как будто марширует. Мне даже показалось, что он шаг печатает. Хмыкнув, я пошла следом, а двое других СБшников пошли рядом, по бокам от меня. Ну, чисто конвой.
Никогда не была внутри такого большого корабля. Мы довольно долго шли то коридорами, то через какие-то залы, то поднимались, то спускались, причём и по лестницам, и на лифте. Поразило обилие и людей, и инопланетян. Одни шли или бежали нам навстречу, другие обгоняли.
В одном из коридоров повстречали Йохана, который шёл под таким же конвоем. Перебросились парой фраз:
- Как ты?
- Нормально.
- Что с челноком?
- Не так страшно, как могло быть.
- И какого рожна ты под огонь полезла?
- Действительно. Нужно было насладиться зрелищем твоей гибели.
- Но ты устроила своё шоу.
- Ты недоволен, что тебе жизнь спасли? Мечтал погибнуть героем, а тебе помешали? Прости! Больше такого не повториться.
- Язва! Но вообще, спасибо!
- Всегда пожалуйста! Обращайся, если что.
После этого короткого, но крайне информативного диалога весь дальнейший путь мы проделали молча, пока не оказались на капитанском мостике. Я это поняла когда наши провожатые, кроме одного, остановились в проёме шлюза довольно просторного помещения, заставленного пультами самого разнообразного назначения. Отдельно, в нише находился ещё один пульт, отличавшийся от остальных размером. За пультами сидели люди, которые на наше появление никак не отреагировали. А вот женщина, сидящая за самым большим пультом, поднялась нам навстречу.
К нам приближалась невысокая сероглазая брюнетка, в униформе, явно сшитой на заказ. Поскольку она сидела на ней, как влитая, повторяя все изгибы тела. Я не разбираюсь в званиях на Космофлоте, нас этому не учили, но судя по величине значков на погоне, перед нами был весьма немаленький чин.
- Я рада приветствовать вас на борту Большого Десантного Корабля “Орион”! Меня зовут Лидия Кропез, я - помощник командира корабля. От имени Космофлота выражаю вам благодарность за помощь! - Начала она пафосно, но тут же по-простому добавила. - Если бы не вы, то нам была бы крышка. Честно говоря, восхищена вашим мужеством! Вдвоём, на челноках против эсминца! Это что-то!
Её глаза лучились, а голос был глубоким, мягким, но сильным одновременно. И в нём чувствовалось настоящее чувство - либо она была искренна, либо потрясающая актриса. А ещё от неё шла такая аура обаяния, что я ей поверила. Йохан, как старший, ответил за нас обоих:
- Благодарю Вас, Лидия, за тёплые слова! Меня зовут Йохан Фотоз, а мою спутницу - Ирэн Кравцова. Как Вы наверное уже догадались, мы - космические рейнджеры. Как говориться, бродяги космоса. Мы рады, что волею случая оказались в нужное время в нужном месте и чем смогли, тем помогли!
И Йохан с Лидией пожали друг другу руки. По лицу Йохана пробежала волна удовольствия, ему это рукопожатия явно понравилось. Он даже немного задержал её руку в своей. Женщина немного смутилась, но тут же взяла себя в руки и сделала шаг ко мне:
Глава 8 И один в поле воин
Йохан
Догнать Ирэн мне удалось только в коридоре.
- Ирэн, постой! – я схватил её за руку, — Не вмешивайся в это дело, хорошо?
Ирэн очень внимательно посмотрела на меня и ответила:
- Н-да, вот это тебя зацепило! Ну, ладно, как скажешь. Нужна будет помощь, зови. – И после небольшой паузы добавила, — Я вот что подумала…
У меня сердце опять ёкнуло. Опять что-то придумала… Нет, она, конечно, совсем не дура, порой очень толковые мысли высказывает. Но чаще её на рисковые авантюры тянет.
- О чём? – тревожно спросил я.
- Да я не об этом! – не правильно истолковав мою тревогу, усмехнулась девушка и начала объяснять, — До Орленона осталось добираться всего несколько часов. То, что «Орион» ещё с кем-то встретиться, очень маловероятно. А на планете он, минимум неделю ремонтироваться будет. Всё это время мы на борту не нужны, верно?
- Ну, да, — пока ещё не совсем понимая, к чему она клонит, согласился я.
- А у нас с тобой трюмы челноков ливадием под завязку забиты. А одно из золотых правил рейнджера гласит: держи трюм пустым. Что если нам пока мы не нужны смотаться на Минекабо и сбыть груз?
- Да я-то без проблем. Но твой челнок без ремонта никуда не полетит.
- А мы попросим у тётеньки старпома на время челнок с «Ориона».
- Но он же не вооружён.
- Так я не одна полечу, с тобой. Надеюсь ты сможешь меня защитить, если что?
Так я и думал! Очередная авантюра. Хотя насчёт ливадия мысль дельная. Но рискованно, конечно. Ну, так рейнджер тем и живёт, что рискует.
Космический челнок изначально был исключительно мирной машиной. Он был создан для перевозки грузов с орбитальной станции на поверхность планеты и обратно. В случае отсутствия станции с помощью челнока можно перемещать небольшие грузы с поверхности планеты на корабль, зависший на орбите и наоборот. У него не было оружия, даже защитного поля и оснащён он был только реактивно-импульсным двигателем, позволявшим ему планировать в атмосфере и подниматься на орбиту да захватом. В этом качестве челноки используются при строительстве орбитальных станций и кораблей на орбите.
Но когда возникла необходимость создания целой линейки небольших, но нужных машин, оказалось, что челнок подходит для этого идеально.
Сначала его уменьшили, избавив от трюма, облегчили, заменили двигатель на более мощный, установили оружейный генератор и фотонные пушки – получились истребители. Затем уже истребители оснастили жилым блоком, варп-двигателем и вернули небольшой трюм, захват. Они потяжелели, потеряли в скорости и манёвренности, но стали универсальными – идеальной машиной для космических рейнджеров.
Затем на базе исходного челнока были созданы узкопрофильные машины: санитарный и малый спасательный боты, малый исследовательский корабль, наконец, пассажирская версия. В конце концов, инженерам удалось сконструировать челнок, который в условиях корабля с минимальными затратами времени и ресурсов легко превращался в любую свою версию. Ну, кроме истребителя и рейнджера. Такими челноками оснащались все суда Космофлота.
Лидия не имела ничего против нашей отлучки, разрешила взять челнок и даже распорядилась отдать в наше распоряжение всю погрузочно-разгрузочную технику, уцелевшую на корабле. Техники оказалось немного и поэтому перегрузка ливадия с челнока Ирэн на грузовой заняла целых полтора часа. В результате, когда мы улетали с «Ориона», тот уже входил в зону ответственности сил планетарной обороны.
Всю дорогу у меня сердце было не на месте. Благо, что лететь недалеко, всего-то прошмыгнуть транзитную систему №334124WРО (транзитные системы не имеют названий, только номера), а там, повернуть в Альтаире и всё, на месте. Транзитную систему мы пронеслись на максималке по прямой, это самый опасный участок пути. В Альтаире чуть перевели дух и уже без спешки отправились в Аркабе. Ливадий «ушёл» уже через час, после нашего приземления на Минекабо и объявления о продаже. Я за это время пополнил боезапас челнока и провёл полное тестирование, задерживаться мы не планировали. Как только кредиты за ливадий поступили на наши счета, мы стартанули в обратный путь. Особо не спешили, время позволяло, проявляли осторожность. Было бы глупо нарваться именно сейчас.
После вываливания из варпа в Дракаре, я, как обычно, запустил радар и двигатели и сразу же насторожился. Почти одновременно с нами в стороне из варпа вывалился шаттл. На запрос ответа не последовало, но бортовой искин идентифицировал этот корабль с тем, который вместе с эсминцем атаковал «Орион». Надо полагать, и меня он «узнает». Пора делать ноги. Мы с Ирэн запускаем двигатели на максимум. Шаттл неуклюже начинает разворачиваться в нашу сторону, "узнал", собака! Спустя полминуты недалеко от шаттла появился эсминец. Ещё чуть позже крейсер и ещё один эсминец. Уже удаляясь, я замечаю на радаре появившиеся отметки нескольких небольших кораблей.
Кто является целью этой пиратской флотилии, понятно – «Орион». Возвращаясь после ремонта ему этого пути не миновать. Нам чудовищно повезло стать свидетелями их появления здесь. Если, конечно, удастся убраться отсюда живыми. Большие корабли нас, разумеется, не догонят. Им ещё двигатели минут пять греть. Да и скорости у них скромнее. Если только у них нет истребителей. Как только я об этом подумал, от эсминца отделились четыре маленькие точки и устремились за нами. Истребители!
- Ирэн, дуй на Орленон! Не останавливайся!
- А ты?
- Истребители видишь? Искин сделал расчёт, они догонят нас примерно на полпути. Мне придётся задержаться.
- Один против четверых?!
- Главное, чтобы ты долетела и Лидии всё рассказала! Я-то смогу свою жизнь подороже продать, а ты безоружна. Они тебя даже расстреливать не станут, а просто захватят. Что с тобой будет дальше, я думаю, ты догадываешься. Я постараюсь задержать их подольше.
- Спасибо… братишка, — в её голосе появились слёзы.
- Эй, сестрёнка! Не кисни! Может ещё увидимся.
Глава 9 Лида в смятении
Лида
То, что я привлекаю Йохана как женщина, я поняла ещё во время нашей первой встречи, на капитанском мостике. Он тогда оглядел мою фигуру и одобрительно усмехнулся. А после нашего рукопожатия я заметила в его глазах огонёк желания. Я уже видела такой огонёк. Он был во взгляде Рустика. А когда я вернулась в космос, на «Орион», я видела такой же огонёк в глазах другого мужчины. Он служил у нас истребителем, командиром звена. К сожалению, наше знакомство было недолгим. В одном из боёв, прикрывая отход своего звена, его истребитель получил критические повреждения генератора. Он, как говорится, «пошёл в разнос». Автоматика, которая должна была его отключить, не сработала, возможно, тоже была повреждена. И генератор взорвался. Спаскапсула катапультировала и направилась на «Орион», но пираты попытались её захватить. На некоторых планетах окраинных систем узаконено рабство, а человек-раб стоит недёшево. Но пока пираты догоняли капсулу, попали в зону обстрела орудий БДК. Наши канониры открыли заградительный огонь. Помню, что в тот момент выдохнула: спасён! Поспешила… Понимая, что добыча ускользает, пираты, прежде чем убраться, расстреляли капсулу…
Йохан – третий мужчина в моей жизни, в глазах которого я вижу знакомый огонёк. Позже, когда в кают-компании наши взгляды встретились, а глаза были так близко друг к другу… мы говорили. Да, да, говорили глазами! В его взгляде была нежность, огранённая решимостью. А я… я отвечала болью и страхом. Очень боюсь, привязавшись к человеку в очередной раз, его потерять. А я уже знаю по собственному опыту, что рейнджеры «теряются». И истребители. Даже самые лучшие.
Поэтому я даже обрадовалась, когда узнала, что Йохан с Ирэн на время ремонта корабля хотят улететь. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя, что-то решить. Днём я контролировала ход ремонтных работ, занималась проблемами экипажа, составляла и оправляла рапорты и отчёты, вела документацию – в общем, тянула рутинную службу. А вечерами… вечерами я думала, вспоминала, рассуждала, сама с собой вела ожесточённые споры, но так и смогла принять какое-то решение. Ведь Йохан вернётся. Вряд ли он будет только смотреть. Он – рейнджер. А рейнджеры предпочитают действовать. И как мне на это реагировать? Как мне себя с ним вести? Решиться на новый роман? Или закрыть для себя даже саму возможность новой потери?
И вдруг ответ появился сам собой. Вернулась Ирэн. Одна. И сказала, что Йохан, скорее всего, погиб. А когда она рассказала подробности и я, и Ричард Михайлович (он уже поправился и вернулся к своим обязанностям) согласились, что шансов выжить, у Йохана нет. И мне стало легче. Да, конечно, очень жаль, что, судя по всему, хороший человек и опытный рейнджер погиб. Но он сам выбрал свою судьбу. Но то, что он погиб до того, как я успела к нему привязаться, смягчала потерю.
Мы были в апартаментах командира и подавлено молчали. Ирэн уже всё сказала и сейчас, делая мелкие глотки броширского каусаки (чем-то напоминает земной коньяк, только крепче), который предложил ей командир из своих запасов, всхлипывала. Ричард Михайлович, который Йохана даже не видел, деликатно молчал. Я гладила Ирэн по спине, выражая сочувствие её горю и, не зная, что сказать, тоже молчала. Вдруг Ирэн дёрнулась. Следующие несколько секунд она, как рыба открывала и закрывала рот, но сказать что-то была не в силах. Мы с командиром непонимающе переглянулись. И тут Ирэн взвизгнула и закричала:
- Йохан!!! Йохан, чёрт тебя подери!!! Ты жив?! Ты где?!
Потом она начал путанно объяснять, где она находится и как сюда добраться. А меня снова накрыли сомнения. Йохан жив! Он сейчас приедет сюда. А я не готова к встрече с ним, я ведь так ничего и не решила! Что делать? Надо найти повод уйти! Чёрт!
- Ричард Михайлович! Я, пожалуй, пойду. Есть ещё пара срочных дел, кое-что проверить нужно, — Скороговоркой пробормотала я и собралась уйти.
Но командир ничего не успел ответить. Ко мне подлетела Ирэн:
- Как уйдёшь? Куда? Подожди! – Она схватила меня за руку, подтянула к себе, и почти касаясь меня своей головой, глядя в глаза, громким шёпотом, затараторила, — Останься! Он будет очень рад! Для него это важно! Он ведь не только меня, но и тебя спасал! И вернулся он к тебе! Понимаешь? К тебе!
Противная девчонка! Как мне объяснить ей, что я не могу остаться?! От растерянности я выпалила первое, что в голову пришло:
- Но я его не ждала.
- А это неважно, — Ирэн всё ещё сжимала мою руку, — Для него это неважно. Важно, чтобы он сейчас здесь тебя увидел, понимаешь?
Вот ведь упрямица! В том-то и дело, что я всё понимаю… но тут вмешался командир:
- Я нихрена не понял из слов Ирэн, но, мне кажется, что будет как-то не вежливо, если ты сейчас уйдёшь. Всё-таки человек с того света вернулся. Такое нечасто случается. Он заслужил, чтобы с ним хотя бы поздоровались.
Возразить было нечего. И я пробормотала:
- Да, конечно.
Чтобы хоть как-то успокоиться, я отошла и отвернулась к стене. Ирэн, как будто опасаясь, что я могу сбежать, пошла следом и начала, так же как только что делала я, гладить меня по спине и, как мантру, приговаривать:
- Йохан жив. Теперь всё будет хорошо. Главное, что он жив. Теперь всё должно быть хорошо.
Это толи заклинание, толи молитву она проговорила несколько раз по кругу, пока её не перебил Ричард Михайлович:
- В это трудно поверить! Я – пилот высшего класса с большим, в том числе и боевым, опытом. Я знаю возможности и челнока, и истребителя. Мне трудно себе представить, чтобы челнок, даже хорошо вооружённый, смог противостоять четырём истребителям. Очень хочется познакомиться с человеком, который утверждает, что сделал это и послушать его рассказ!
И тут от входного шлюза поступил сигнал с просьбой открыть. Ричард Михайлович дал разрешение, и в открывающееся пространство с лёгкой улыбкой на губах шагнул Йохан. Ирэн снова взвизгнула и кометой понеслась к нему, повисла на нём, выдавая одновременно визги и восклицания не несущие никакой информации, чистые эмоции! Йохан стойко перенёс радость подруги, похлопывая её по спине и что-то приговаривая. Наконец, Ирэн смогла взять себя в руки и отпустить парня. К нему шагнул командир, представился и протянул руку. Йохан сделал то же самое и, улыбаясь, ответил на рукопожатие. Дошла очередь и до меня…
Глава 10 Трудное решение
Йохан
Мы с Ирэн провели замечательный вечер в компании командира БДК. Ричард Михайлович оказался очень интересным человеком с богатым опытом жизни в космосе. Я ведь и сам в космосе не новичок. Вроде удивить чем-то трудно, но его рассказы и советы по ведению космических боёв я слушал, затаив дыхание! Узнал много нового. А Ирэн, по-моему, в него просто влюбилась. Когда она смотрела на командира, в её взгляде было столько уважения! На меня, например, она никогда так не смотрела. И весь вечер она была просто паинькой. На неё это совсем не похоже. Я уже молчу о восхитительном броширском каусаки, не менее чем третьего, самого сочного посева.
На Брошире доходы от изготовления каусаки составляют основу экономики. Люди столетиями культивировали дикие кусты каусы, пытаясь вывести сорт с максимальным содержанием алкоголя. Венцом этих усилий стала технология, при которой два раза в год (а год на Брошире длиться 848 суток, которые на 4 часа больше земных), собираются плоды каусов и снова сажаются. Замечено, что плоды именно третьего от маточного куста посева, дают максимум наиболее вкусного каусного спирта, из которого потом путём тройной перегонки и трехгодичной выдержки и получается каусаки. В общем, разошлись мы по выделенным нам помещениям спать пьяненькими и по уши полными впечатлений.
На следующий день я проспал всё на свете. Я с детства люблю поспать, а жизнь в космосе только усугубила эту привычку. В космосе все процессы происходят не быстро. Ну, кроме боёв. Что-то проспать очень трудно. А если учесть, что почти всё вокруг контролирует чуткая автоматика, то вообще невозможно. Поэтому одна из моих привычек – высыпаться. А после такой славной вечеринки, сам бог велел.
В общем, проснулся я от настойчивого звонка в мозгу от коммуникатора. Не сразу осознав, кто я и где, я, наконец, ответил.
- Я слушаю. Кто это?
- Добрый день! Это Лидия, старпом «Ориона».
Сон с меня как рукой сняло.
- А день действительно, добрый! Я рад слышать Ваш голос!
- Я звоню, чтобы сообщить, что ходовые испытания «Ориона» прошли успешно, — От её голоса несло арктическим холодом, — и напомнить, что через час в кают-компании корабля состоится сбор командиров групп, на котором Вам надлежит присутствовать.
- Это всё?
- Да.
- Жаль! Мне бы хотелось получить ещё кое-какую информацию.
- Какую?
- Например, какое у Вас сегодня настроение? Какие планы на день? И самое главное, свободен ли Ваш сегодняшний вечер?
Пауза на другой стороне связи длилась секунд пятнадцать.
- Я не уполномочена сообщать Вам подобного рода информацию.
- В таком случае, спасибо за напоминание о сборе! А насчёт вечера, я надеюсь с Вами ещё пообщаться. Всего доброго!
Лида молча отключилась. Странно. Что случилось, пока меня не было? Не мог же я неправильно истолковать тот её взгляд в кают-компании. В нём было столько боли и одиночества… Да и вчера, после моего «воскрешения»… Ирэн была до сумасшествия рада, Ричард Михайлович просто рад, а Лида была, как будто смущена… может быть, я всё-таки чего-то не понимаю?
Я не помню своих родителей. Они погибли, когда я был младенцем. Они оба были биологами. Через год после моего рождения отцу предложили участие в экспедиции на Талаю, недавно открытую людьми планету, которую в то время активно изучали. Мама напросилась лететь вместе с ним, а меня оставили с бабушкой и дедушкой. Что случилось на Талае, я точно не знаю, в документах об этом так-то туманно написано. Судя по всему по чьей-то халатности, на моих родителей напала стая местных гобзавров. Отец погиб на месте, а маму пытались спасти, но малый кибердок* не смог справиться с многочисленными внутренними повреждениями. Она умерла по дороге на базу. Бабушка, когда узнала о гибели своей дочери и зятя слегла и большую часть времени проводила в больницах. Какое-то время я жил с дедом. Мне было лет десять, когда сначала умерла бабушка, а через год и дед. А меня взял на воспитание дядька, папин брат. Дядя Толя к тому времени вышел на пенсию (он служил в какой-то секретной и важной конторе, сильно повредил здоровье, поэтому на пенсию вышел рано), и жил один.
Когда-то он был женат, но потом развёлся и больше не женился. А вот детей у него было аж семь штук. Двое от жены, а остальные, как он говорил «случайные». Ну, да, он несколько безалаберен в отношении с противоположным полом. Но всех своих (а может и не своих, экспертизы никто не делал) детей он признал, и помогал им по жизни как мог. А мог он, благодаря своему героическому прошлому, немало. Раз в год, используя право бесплатного проезда, он обязательно ездил проведать кого-то из своих отпрысков, дабы, как он выражался «привнести в их жизнь капельку добра и света». И привносил. По крайней мере, со всеми своими детьми он был в очень хороших отношениях. И со всеми я, став воспитанником дяди Толи, познакомился.
Вот с одной из его дочерей у меня и случился мой самый первый, детский роман. Меня совершенно не смущал тот факт, что она мне доводилась двоюродной сестрой, кузиной, так сказать. После знакомства с ней, я буквально потерял покой, забрасывал её сообщениями, добивался свидания и прочее. Поначалу она мои знаки внимания принимала благосклонно, но позже, толи разочаровалась во мне, толи увлеклась кем-то другим, она стала держать дистанцию. Переживал я тогда жутко! Юношеский максимализм на фоне гормональной бури – страшной разрушительности вещь! Я не мог спать, забывал поесть, буквально бредил этой девушкой. Разумеется, это не прошло мимо дяди Толи. Он, выяснив, в чём дело, провёл со мной беседу на тему: «Первая любовь редко бывает взаимной. Но даже если такое случается, ничего хорошего из этого, как правило, не выходит». А потом, взяв меня с собой в одну из своих многочисленных поездок, чтобы я развеялся, уговорил пилотов пустить меня на капитанский мостик. И я снова влюбился! И эта новая любовь совершенно вытеснила старую. Потому что моей любовью стал КОСМОС.
Потом у меня было много женщин. Девушки космических рейнджеров своим вниманием не обходят. Отличительный значок, который получают все рейнджеры после окончания обучения – блестящая стрелка в углу левого (это обязательно!) отворота пиджака или рубашки оказывает на них магическое действие. С кем-то были довольно длительные отношения, с кем-то просто ночь вместе провели, но такой, чтобы в душу запала я до сих пор не встретил.
Глава 11 Чёрная дыра - спасение?
Лида
Проблемы начались часов через пять, после того, как «Орион» вышел из зоны действия сил планетарной обороны Орленона и сопровождавшие нас штурмовики и истребители отстали. Этот эскорт нам навязал начальник обороны планеты, узнав о решении всё-таки уходить. Сделал он это, скорее всего, для очистки совести, потому что практического смысла в этом не было никакого. Вряд ли пираты сунутся настолько близко к планете.
Мы все надеялись, что в секторе, куда мы идём, нет пиратских кораблей. То есть, они бы «увидели» нас не так быстро и догнать просто не успели бы. Но, увы, радар показывает, что нескольких градусах от нашего курса обозначился довольно крупный корабль, не отвечающий на вызов. Но это полбеды. С другой стороны курса, где-то на границе обзора радара, моргал ещё один силуэт. Искин рассчитал, что когда они «увидят» нас и начнут сближение, то мы все трое встретимся примерно в одной точке. И это место будет довольно далеко от расчётной точки выхода в варп. А раньше выходить нельзя — не допрыгнем. Всё складывается так, что без боя нам выйти не получиться. Ну, что ж, два корабля, это не флотилия. И потом, у нас нет цели уничтожить их, достаточно просто отпугнуть или лишить хода. Задерживаться у нас резона нет — эта парочка, как только засечёт нас, сообщит остальным и те, максимум через несколько часов будут на месте.
Ричард Михайлович дал сигнал общей тревоги. Через несколько секунд на мой коммуникатор поступил звонок от Йохана. Отвечать не хотелось. Все дни до отлёта я специально забивала своё время делами, чтобы ссылаясь на них, отказываться от свидания с ним. Но когда в последний день Йохан перехватил меня где-то в коридоре, мне пришлось пообещать встретиться с ним после взлёта. Я решила, что это будет наше первое и последнее свидание. Я не хочу начинать новые отношения с рейнджером. Я не хочу снова надрывать своё сердце болью. Вот только как сказать ему об этом?! А сказать придётся, потому что намёков он не понимает. Или не хочет понимать.
Коммуникатор всё продолжал и продолжал нудить о звонке. Вот ведь упрямец! Придётся ответить. Потому что он может и на капитанский мостик заявиться, с него станется. А это запрещено. Ладно, поговорим:
- У меня мало времени, говорите быстрее.
- Лидия, что происходит? Почему тревога? Пираты по курсу?
- Да. Двое. Скорее всего, будет бой.
- Значит, по-тихому выскользнуть не удалось. Жаль!
Я уже хотела дать отбой, как вдруг Йохан продолжил:
- Надеюсь, Вы помните, что обещали мне свидание? Я уверен, что после боя и выхода в варп, у Вас будет достаточно времени, чтобы часть его потратить на меня.
Нашёл время об этом говорить!
- Да, да, я всё помню. Мне некогда, извините! – Я поспешила прервать разговор.
А тем временем пираты развернулись в нашу сторону и начали разгон. По иронии судьбы это снова эсминец и шаттл. Эсминец поближе, шаттл подальше. Но скорость шаттла выше, это уравновесит расстояние. Я отрешённо смотрю на дисплей, на котором идёт отсчёт времени до встречи, чуть больше часа. Ричард Михайлович напряжённо вглядывается в показания приборов и вдруг, поднимает голову и отдаёт приказ о смене курса. Это выводит меня из транса и, я вопросительно смотрю на него. Он ловит мой взгляд и вместо ответа увеличивает на главном дисплее информацию с обзорного радара. На нём прокладывается новый курс «Ориона», который к моему удивлению заканчивается… в чёрной дыре.
Неписаный закон обитателя космоса гласит: от чёрных дыр держаться как можно дальше! Эти не до конца изученные явления каким-то образом искривляют пространство, за счёт чего вокруг них возникает сильное электромагнитное поле. Несмотря на широкое применение пластика и других немагнитных материалов, металла в космическом корабле хватает. Попав в сильное мегнитное поле, оказывается схвачен им. Кроме того, как правило, это поле вносит сильные помехи в работу электронного оборудования вплоть до срабатывания защитных систем и отключения приборов. Другими словами, попавший под влияние чёрной дыры космический корабль, оказывается оглушён, ослеплён и обездвижен. И в таком состоянии он втягивается внутрь поля. Но не это самое страшное. Затем корабль, пролетая через искривлённое пространство, получает электромагнитный импульс, который разгоняет его наподобие снаряда в магнитной пушке, и «выстреливается» с другой стороны дыры. А вот где окажется эта самая другая сторона – это остаётся тайной до последнего момента. Большинство из тех, кто случайно или специально (есть и такие сорвиголовы) попадает в чёрную дыру, после «выстрела», сразу же разворачиваются и «ныряют» в неё снова, чтобы вернуться в ту точку, откуда он в дыру попал. Некоторым счастливчикам, оказавшимся, после прохода дыры в удачном месте, везёт наткнуться там на астероид или метеорит, состоящий из очень редких, а потому дорогих элементов. И они возвращаются через ту же дыру, набив трюм под завязку. Особо жадные или безбашенные проделывают эту операцию несколько раз подряд. Но у этой халявы есть и обратная сторона.
Чёрная дыра - весьма нестабильное явление. Когда она схлопнется – никто не знает. Этому ничто не предшествует. Может быть, учёным и удалось бы что-нибудь на этот счёт выяснить, если бы у них была «под рукой» управляемая чёрная дыра. А ловить дыры по всей Вселенной – дело затратное и малоперспективное. Так вот, из тех, кто оказывается «не там», когда схлопывается чёрная дыра, кому-то везёт оказаться в системе Коалиции или неподалёку. Но были и те, кто оказался так далеко, что не смог вернуться.
До конца не веря своим глазам, я спросила командира:
- Вы предпочитаете прыгнуть в неизвестность?
Ричард Михайлович кивнул и пояснил:
- Мы же хотели убежать от пиратов подальше? Туда, — Он ткнул пальцем в изображение чёрной дыры на мониторе, — они за нами точно не полезут.
- Но стоит ли туда лезть нам?
- Риск, конечно, есть, — Согласился командир, — но я предпочитаю уйти от гарантированных потерь к возможным. У нас и так не комплектный экипаж, а сколько и как мы будем возвращаться – никто не знает. Не хотелось бы терять людей и технику в ситуации, когда этого можно избежать. Если мы ввяжемся в бой, кто-то обязательно погибнет или пострадает. А если прыгнем в дыру, то возможно никто. А возможно все. Но возможно, только возможно.
Глава 12 Неудобный сотрудник
Стефан
Под насмешливыми взглядами коллег, я подхожу к двери с электронной табличкой, по которой по кругу бежит надпись «Заведующий отделением мониторинга Космофлота по планете Кнэту системы Арц Загорулько Абрам Джонсон-заде» и деликатно стучу. Из-за двери доносится недовольный рык:
- Ну, кто там ещё?
Я расценил этот вопль, как разрешение войти и открыл дверь. Абрам Загорулько, взлохмаченный, довольно упитанный шатен средних лет, сидевший на своём столе в расстёгнутом настежь кителе униформы Космофлота (грубейшее нарушение Внутреннего устава!), воззрился на меня, и его лицо отчётливо показало, как ему всё это осточертело.
- Ну, конечно, это Вы, Стефан. Я должен был догадаться. Кто, кроме Вас стучится в эту дверь?
Это верно. Мои коллеги, стремясь попасть в кабинет заведующего, двери чаще всего не замечают. А в тех случаях, когда дверь всё-таки замечается, она открывается пинком ноги. Грубейшее нарушение субординации. Но кто я такой, чтобы делать замечание своим коллегам, большинство из которых выше меня по званию? Тем более что сам Абрам Джонсон-заде ничего против не имеет.
Я изобразил вежливую улыбку:
- Вызывали?
- Вызывал? Ах, да! Всё время забываю, что мои просьбы заглянуть в кабинет пообщаться Вы воспринимаете как распоряжения. Примостите свою задницу, — и он указал на кресло для посетителей, — нам нужно поговорить.
- Благодарю Вас!
Я направился к ближайшему стулу у стены. Абрам Джонсон-заде посмотрел на меня и его брови стали напоминать два вопросительных знака. Он мотнул головой в сторону кресла, непозволительно мягкого, на мой взгляд, кресла, которому явно не место в кабинете заведующего отделом мониторинга Космофлота. Несмотря на то, что это кресло для посетителей, разговоры здесь должны вестись деловые. А как можно сосредоточиться на деле, утопая в нежной мягкости шерсти урнихского тимара, из которой сделано это кресло? Сидеть в нём можно только развалившись, полулёжа, чего я никак не мог себе позволить в присутствии начальства. В отличие от моих коллег.
- Благодарю Вас! Мне удобно.
- Как хотите.
Заведующий, несколько раз что-то перелистнул у себя в планшете, и наконец, найдя нужную информацию, начал её изучать вполголоса бормоча:
- Итак, Стефан Пантейленчук Вержбитский… уроженец… понятно. Какого года? Молодой совсем… окончил Высшие курсы управления Космофлота… сдал экзамены… Нифига себе! Оценки не ниже десятки! С отличием, значит… направлен к нам на стажировку… - Он всё-таки поднял на меня глаза. – Значит, Вы у нас около трёх недель служите?
- Если быть точным, то двадцать земных суток.
- Потрясающе! За такой короткий срок тебе, тьфу… Вам удалось настроить против себя весь коллектив отдела. А это, на минуточку, девять человек, включая меня. То есть, не только человек… Ну, Вы поняли.
В нашем отделе служат феянец* и гаалец*. И всего, да, девять разумных существ. А шеф тем временем продолжал:
- Как Вам это удалось?
- Честно говоря, Вы сейчас огорошили меня своим заявлением. Насколько я помню, конфликтов у меня ни с кем не было.
- Конфликтов нет. А вот жалобы на Вас есть. Как думаете, по какому поводу?
- Полагаю, что эти жалобы – результат некоторых взаимных недопониманий между мной и коллегами.
- То есть, Вы это так называете? Хорошо, пусть будут недопонимания. А какого рода эти недопонимания, не подскажешь…те?
- Дело в том, господин заведующий, что по прибытии сюда, я обнаружил, что мои коллеги допускают разного рода отклонения и даже нарушения Внутреннего и Внешнего уставов Космофлота, а так же целого ряда инструкций и указаний руководства. Разумеется, как честный служащий Космофлота, я не смог закрыть на это глаза и сделал несколько максимально корректных замечаний. Возможно, я был неправильно понят кем-то из коллег.
Однако заведующий отрицательно покачал головой:
- В том-то и дело, что тебя… прошу прощения, Вас, Стефан, поняли максимально правильно.
Надо отдать должное боссу. Ему было трудно, но он изо всех сил пытался соблюдать Внутренний устав в разговоре со мной. То есть, обращаться на «Вы». А если учесть, что он в это же время отчаянно боролся с языком, который, как обычно, по утрам, после очередной дозы алкоголя, отказывался выполнять свои функции в полном объёме, то усилия шефа были просто титаническими. А если к этому прибавить перманентную головную боль… Он растягивал слова, делал паузы, оговаривался, но упрямо продолжал говорить:
- Я, кажется, знаю, в чём суть Ваших с коллегами, как Вы элегантно выразились, недопониманий. Мы находимся на Кнэту, что в системе Арц. А если конкретнее, то это планета – задница мира. Причём, сама дырочка этой задницы. Мы здесь не нужны никому: ни Космофлоту, ни малокам, ни даже самим себе. Но это были бы мелочи, если бы здесь было тепло. Надеюсь, Вы заметили, что здесь холодно?
Я утвердительно кивнул. Шеф недоверчиво покачал головой и заявил:
- Нихрена. Вы этого не могли заметить. За последние двадцать дней здесь не было морозов. Минус двадцать пять по Цельсию по местным меркам – это жара. По настоящему холодно здесь станет через пару земных месяцев. Когда даже в отапливаемом помещении нужно будет находиться по-уличному одетым, а чтобы выйти на улицу Вам понадобиться специальный костюм. Потому что тело не в состоянии само себя согреть. Потому что дышать почти невозможно, а если это и получится, то Ваше дыхание будет мешать Вам видеть, поскольку будет замерзать в воздухе. Мы все, в отличие от Вас, понимаем всю безнадёжность, бесполезность и безрадостность существования здесь. Мы также понимаем всю бессмысленность соблюдения, каких бы то ни было правил. Поэтому отступления от них, так же как и нарушения – реалии нашего существования. Вы мне вряд ли поверите, но это помогает выживать.
Босс внимательно посмотрел на меня, как будто впервые увидел.
- И вот появляешься ты! – Шеф подчёркнуто перешёл на «ты», — Весь такой белый, пушистый, правильный! Хрустящий, как новенькая кредитная банкнота. И начинаешь нас всех макать в наше же дерьмо, постоянно напоминая нам о том, что мы и так знаем, но предпочитаем не вспоминать. И что же мне теперь с тобой делать?
Глава 13 Как угодить светской львице?
Стефан
После моего последнего разговора с шефом у меня добавилась новая обязанность – дежурить по ночам в офисе. Вообще такое дежурство осуществляется по графику, который впрочем редко соблюдается. Если шеф кем-то недоволен, он назначает ему дежурство вне графика. Мне назначили дежурства всю неделю через ночь. У шефа было очень ехидное лицо, когда он объявлял мне об этом. И оно у него сильно вытянулось, когда я с улыбкой поблагодарил его. Я и правда рад! На время дежурства в офисе я – единственный представитель Космофлота на планете! Правда, по инструкции я обязан информировать или вызывать заведующего в более чем половине вариантов обращений, но в остальных-то я вправе принимать решения самостоятельно! Это и ответственно, и почётно!
Моё первое дежурство начиналось спокойно. Согласно инструкции, я проверил работоспособность систем охраны, видеонаблюдения, сигнализации и защиты периметра и прилегающей территории вокруг здания отделения. Потом связался с орбитальной станцией и космпортом и сообщил, что приступил к дежурству и нахожусь на связи. Именно от них мы получаем сообщения о необходимой помощи пострадавшим космическим путешественникам. После этого я погрузился в своё любимое времяпровождение – занялся аналитикой. Собрал сообщения полевых агентов за последний год и начал их систематизацию. Уже через пару часов работы я начал подозревать, что на планете что-то происходит.
Малокское общество монолитно только перед лицом опасности, явной угрозы. В остальное время каждый старейшина рода (рартана) обособляет его как только может. Причём размер рода значения не имеет. Наоборот, чем меньше рартан, тем больше у его старейшины амбиций. Ни о какой иерархии в мирное время и речи нет, никто никому не подчиняется, нет никаких авторитетов. Идеи малоков тоже не объединяют потому что в большинстве случаев они не понимают их сути. Но даже когда понимают, что в каком-то деле требуется командная работа, будут её всячески саботировать только потому, что вынуждены сотрудничать с другими рартанами. А это для них – как мечом по гениталиям. Не редки конфликты как между отдельными малоками, так и между родами. Порой доходит до открытых столкновений.
Несмотря на такой разнобой, у малоков есть центральное правительство - Высочайший Аргот. По крайней мере формально. Обычно правительства планет живут самостоятельной жизнью, обращаясь к Высочайшему Арготу только в случае крайней необходимости. И оно обычно отвечает им взаимностью. То есть, без особой надобности во внутренние дела планеты не суётся. Правительством отдельной планеты обычно является совет старейшин рартана, который на планете живёт в качестве аборигенов. В случаях, когда рартанов на планете несколько, правительство назначается Высочайшим Арготом. И если население планеты недовольно назначением, эти недовольства прозвучат вслух, открыто. Никто не будет плести интриг, устраивать заговоры. Все общественные, если их так можно назвать, течения в малокском обществе всегда открыты, на виду. Поэтому я был весьма удивлён, когда начал понимать, что на планете зреет заговор. Хотя правильнее было бы это назвать оппозицией. Агрессивно настроенной оппозицией. Кто-то был явно недоволен действиями местного правительства, но, вопреки обыкновению, не выступил открыто, а не спеша, но целенаправленно готовил переворот. Это особенно странно, учитывая, что на Кнэту живёт один рартан.
Нам до этого, конечно, нет никакого дела – специальная инструкция предостерегает представителей Космофлота от вмешательства во внутренние дела планет. Но знать-то об этом надо. И в штаб сообщить тоже. Ибо информация дороже золота. Была раньше такая поговорка. Видимо раньше золото было в цене. Сейчас это просто металл, используемый в производстве электронных компонентов.
Вдруг поступил сигнал вызова от диспетчера орбитальной станции. Клавишу ответа я нажимал с воодушевлением! Моё первое дело! На дисплее появилось лицо дежурного орбитальной станции:
- Приветствую тебя, разумный!
- Мир вам! – Ответил я согласно ритуалу.
- У нас тут необычная проблема, — Замялся диспетчер.
- Буду рад помочь, чем смогу, — Приободрил его я.
- В общем, аварийно у нас приземлилась яхта людской самки. Проблема в том, что её не устаивает ничего из того, что мы можем ей предложить. Может быть, вы сможете ей угодить?
Не нужно быть очень проницательным, чтобы услышать в последней фразе просьбу забрать ей к себе. Малоки не сильны в том, чтобы камуфлировать второй смысл фраз.
- Сделаю всё, что в моих силах, — Заверил я его, — Мне бы хотелось с ней пообщаться.
Сказал я, а сам подумал: «Вряд ли». Мой слух царапнуло слово «яхта». Вряд ли человек, путешествующий на собственной яхте, окажется в категории лиц, которым Космофлот готов оказать помощь. На это счёт тоже есть специальная инструкция.
Тем временем на дисплее появилось женское лицо, которое с первого мгновения показалось мне знакомым.
- Здравствуйте! Как я могу к Вам обращаться? - По инерции спросил её я, и тут же вспомнил, откуда я её знаю.
- Всеслава Крусс, — С милой улыбкой ответила она.
Ну, конечно, это была она. Ни один выпуск новостных дайджестов не обходится без упоминания этой женщины. Репортёры освещают буквально каждый её шаг: что и с кем она ест, где бывает, как одевается, с кем спит. Честно говоря, я не понимаю, кому это может быть интересно? Тем более, что для меня не ясно, а, собственно, кто она такая, чем занимается? Я тщетно специально перерыл всю сеть в попытках выяснить это. Единственное, что я нашёл, это упомянутое вскользь сравнение этой особы со светской львицей. Но каким образом она получает немалые, судя по нарядам и обедам, средства для меня так и осталось загадкой.
- Рад знакомству! – Формально ответил я, — Что у Вас случилось?
Лицо Всеславы вмиг стало плаксиво-печальным.
- Я путешествовала на своей яхте. На ней что-то сломалось. Потребовалась срочная посадка для ремонта. Ближе всех была эта планета, и я тут остановилась. Но оказалось, что тут не могут обеспечить даже мало-мальски приемлемый сервис. Это кошмар какой-то! Я просто в ужасе!
Глава 14 Неудачная прогулка
Стефан
И Всеслава сдержала своё обещание.
Утром я, как положено по инструкции явился к Джонсон-заде с докладом о дежурстве. Когда я вошёл в кабинет шефа, он разговаривал по видеосвязи с орбитальной станцией. А точнее, с дебильной улыбкой выслушивал стенания Всеславы. После её красочного описания (и красок она для этого не жалела) её бедственного положения и, главное, жалобы на «бесчувственных» сотрудников учреждения, призванного оказывать помощь пострадавшим, шеф буквально рассыпался в извинениях. В какой-то момент мне показалось, что если бы у него был хвост, он бы неистово им вилял. В конце разговора он заверил Всеславу, что она может полностью по своему усмотрению распоряжаться и бюджетом нашего отделения, и территорией, и помещениями. Я не знаю, что именно видел на дисплее коммуникатора в этот момент босс, но улыбка его из дебильной превратилась в похотливую. Потом он интимным голосом сообщил, что с нетерпением будет ждать встречи с ней на территории отделения, и отключился. И только тогда заметил меня у себя в кабинете. После чего по его лицу пронеслась гамма чувств от удивления до… уважения? Или мне показалось? Наконец, он заговорил:
- Поправьте меня, если я ошибаюсь, но если бы Вы вчера не упёрся рогом как баран, — Он выделил эту неправильную фразу интонацией, — то уже сегодня в одной из наших гостевых комнат проживала бы сама Всеслава Крусс?
И всё-таки кто она такая, чёрт возьми?!
- Если вместо сравнения меня с бараном упомянуть, что я действовал чётко по инструкции, то, да.
- То есть Вы в своём служебном рвении хотели лишить нас всех, простых смертных удовольствия видеть её, разговаривать с ней, а может быть и, чем чёрт не шутит, пока бог спит, даже прикасаться к ней?!
Такое ощущение, что она для босса и есть этот самый бог.
- В инструкции чётко определяется круг лиц, которым Космофлот обязуется помочь в случае возникновения непредвиденных технических или материальных затруднений. Применяя изложенные в ней критерии нетрудно понять, что Всеслава Крусс в этот круг не может быть включена ни под каким видом! Что же касается удовольствия, — Я уже несколько завёлся, и поэтому даже не заметил, как невольно стал пародировать голос шефа и манеру разговора, — видеть Всеславу Крусс, разговаривать с ней или лапа… простите, прикасаться, то Вы, равно как и любой желающий сможет это сделать, посетив орбитальную станцию и комнату в гостинице, которую в данный момент она занимает. Если, конечно, она выразит встречное желание.
- К чёрту инструкции!!! Мы вроде оба на интере* разговариваем, но такое ощущение, что на разных языках. Я не понимаю, как ты, вроде как мужик, можешь оставаться равнодушным к прелестям Всеславы? Ты видел, какая у неё грудь?! А попа?! А талия?!
И шеф, подняв вверх лицо, закрыл глаза и расплылся в похотливой улыбке. Я, конечно, мысли читать не умею, но было такое ощущение, что он мысленно всё перечисленное лапает. С женским полом, в смысле человеческим, на планете тяжело. Даже в местном борделе женщин - людей нет. Коллеги время от времени берут несколько дней за свой счёт и летят в соседнюю систему, чтобы сбросить напряжение. Но чтобы настолько одичать?! Или дело в самой Всеславе?
- Но это же не повод так грубо инструкцию нарушать…
Моя фраза оторвала босса от его сладострастных фантазий. Он пару секунд всё с той же улыбкой смотрел на меня, силясь вспомнить, кто я и что мне нужно. Потом, видимо, вспомнил, потому что его лицо вмиг стало хмурым. Потом он вздохнул, покачал головой, как бы говоря: «Опять ты за своё», — и сказал:
- Я уже пытался донести до Вашего сознания мысль о бессмысленности соблюдения на Кнэте инструкций, уставов и распоряжений. Не думаю, что имеет смысл пытаться сделать это ещё раз. Поэтому, — Джонсон-заде встал и как-то я бы сказал торжественно, произнёс, – я, как Ваш непосредственный начальник принимаю решение отменить Ваше заключение по этому обращению: Всеслава Крусс будет проживать на территории отделения столько, сколько посчитает нужным, отделение оплатит ремонт её корабля. Всё, вопрос закрыт.
Видимо это заявление отняло у него много сил, потому что после него шеф как-то весь обмяк и, опускаясь в кресло пробормотал:
- Если у Вас всё, то я Вас больше не задерживаю. Я тебя прошу. – Босс опять перешёл на «ты», — Я тебя умоляю: не попадайся мне на глаза хотя бы несколько дней, хорошо?! И забудь про ночные дежурства. Сгинь!
- Ещё минуту! Я провёл глобальный анализ ситуации на Кнэте, опираясь на донесения наших агентов. И пришёл к интересному выводу. Я думаю, что об этом имеет смысл известить штаб. Вот, ознакомьтесь.
И я протянул боссу планшет, раскрытый на подборке основных сообщений. Далее следовал психологический срез местного общества, небольшая логическая цепочка с комментариями и, собственно, мой вывод о наличии на Кнэте заговора. Шеф пролистал всё это так быстро, что я не уверен, что он хоть что-то прочитал. А потом вернул мне планшет со словами:
- Бред сивой кобылы, высосанный из пальца!
Ну, что ж, примерно такой вердикт я и ожидал услышать. Исходя из моих наблюдений, можно сделать вывод о том, что Джонсон-заде не очень умный человек. Удивительно, что с такими данными он смог стать руководителем отделения целой планеты. Впрочем, я думаю, что тут дело не обошлось без высоких покровителей. Ну, да бог с ним! Зато теперь у меня развязаны руки.
В соседней комнате, куда я вышел от шефа у меня состоялся такой же напряжённый разговор с коллегами. Думал, что дело до мордобоя дойдёт, но обошлось. Все с ума посходили от этой бабы!
Выйдя на свежий воздух, я подумал, что, в принципе не имею ничего против того, чтобы выполнить просьбу босса - хотя бы сегодня не появляться в офисе. Тем более что мне положен выходной. Я плотно позавтракал (разговор с шефом и коллегами никак на моём аппетите не сказался – я не настолько чувствителен), и направился к себе в комнату. Войдя в помещение я первым делом вышел в сеть и составил сообщение, для штаба. В нём я в двух словах описал суть моей подборки, приложил аудиозапись с недавно состоявшимся разговором с шефом и его резолюцией по поводу моего анализа и отправил всё это отдельным инфопакетом с шифрованием от СБ. Инструкция допускает отправку сообщения через голову руководителя после получения официального отказа в случае, если сотрудник Космофлота не согласен с этим отказом и считает изложенную информацию важной. А я именно так и считаю.
ТЕЛЕГРАМБот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕБольшая библиотека с любыми жанрами и авторами
Большая Библиотека
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2 книги