Космоакадемия подходящих особей

Пролог

— Ставлю кредит, что ты завалишь экзамен, — протянула ядовито моя однокурсница Триша. — И полетишь прямиком мясом в «Академию жён». Там для таких, как ты, самое место.

— Мясом? — я вскинула брови и откинулась на спинку кресла. — О, милая, мясо — это ты, если снимешь боевой экзоскелет. А я? Я лучшая на курсе. И, поверь, никто не отправит меня в курятник, пока у меня за плечами рекорды по огневой и физподготовке.

Смех однокурсников разрезал воздух, а я добавила с самой невинной улыбкой:

— Хотя тебе, наверное, было бы приятно остаться единственной девицей в классе. Тогда хоть кто-то заметил бы твои жалкие попытки стрелять.

Соседка побледнела и уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но в разговор вмешался голос из-за спины:

— Она сдаст. Ещё как сдаст, — сказал молодой мужчина, высокий, уверенный, с хитрым блеском в глазах. Он облокотился о край парты и посмотрел прямо на меня. — А через год станет моей женой.

Аудитория загудела, кто-то присвистнул.

Я медленно обернулась, глядя на него через плечо, и рассмеялась — звонко, беззаботно, как будто он только что выдал самую смешную шутку.

— Прости, красавчик, но это в мои планы точно не входило, — дерзко ответила я. — Жена космодесантника? Да я скорее стану пехотинцем, чем надену твоё кольцо.

Он прищурился, но улыбнулся, будто именно этого и ждал.

— Посмотрим, кадетка. Экзамен всё решит, — бросил он и отошёл, оставив за собой шлейф пересудов.

Я закатила глаза. Пусть болтают. Завалю экзамен? Да я лучше сама себе ногу отстрелю, чем дам кому-то отправить меня в академию, где учат улыбаться и красиво стоять рядом с мужем.

Голос инструктора прорезал шум аудитории:

— Курсантам приготовиться. Первый этап — симуляция боевой операции. Время пошло!

Миг — и всё вокруг изменилось: прозрачные стены тренировочного зала превратились в голограмму разрушенного города. Я стиснула зубы и рванула вперёд, мгновенно выхватывая бластер.

— Внимание, слева! — кто-то крикнул, но я уже успела выстрелить. Луч прожёг броню виртуального дрона, и тот взорвался облаком искр.

Взрывная волна ударила в грудь — симулятор был настроен на полную отдачу. Я ухмыльнулась: «Отлично. Именно так и надо».

Следующий враг выскочил из-за обломков. Я скользнула по полу, уходя из-под огня, и выстрелила снизу вверх. Чётко в центр. Дрон развалился пополам.

— Ну что, кто тут мясо? — бросила я через плечо однокурснице, которая запоздало вскинула оружие. — Учи матчасть.

Она что-то зло прошипела, но я уже неслась дальше, перепрыгивая через баррикаду.

Система усложнила задачу: появились летающие турели. Отлично. Я активировала щит на предплечье, пули ударили в защитное поле, осыпав искрами, а сама метнула импульсную гранату.

Бах! — и сразу три турели рухнули вниз.

В наушниках щёлкнул таймер. Тридцать секунд до конца этапа. Вижу цель — центральный маяк. Дроны со всех сторон.

Я сделала рывок, обойдя двоих справа, перекатилась под обломком крыши, и с разбега ударила кулаком в контрольную панель. Энергия щита вспыхнула и погасла. Система издала характерный звук: «Задача выполнена».

Голограмма схлопнулась, оставив меня стоящей посреди зала — взмокшую, тяжело дышащую, но с широкой ухмылкой.

— Лучший результат курса, — сухо отметил инструктор. — Как всегда.

Я повернулась к своей «болельщице» и подмигнула:

— Ну что, Триша? Пакуй чемоданы в академию жён. Там тебя уже ждут.

Смех прокатился по рядам. А парень, что объявил меня «своей будущей женой», довольно сощурился, глядя на меня так, будто игра для него только началась.

Мы сдали жетоны в блок у женской душевой, и система привычно пискнула зелёным. Я шагнула под горячую воду — струи смывали напряжение после симуляции.

Рядом включился соседний душ, и знакомый голос процедил:

— Астра… У меня к тебе разговор. Ты могла бы… ну, чуть-чуть завалить теорию. А я в долгу не останусь.

Я повернула голову. Триша. Лицо красное, волосы прилипли к щекам, а на жетоне у неё мигали жалкие сорок три процента.

— Серьёзно? — я фыркнула. — Ты правда хочешь, чтобы я нарочно сдала хуже?

— Ты всё равно лучшая, — поспешно сказала она. — А если у нас будет слишком большой разрыв, меня выкинут. Ты же знаешь, как моему отцу это важно.

Я усмехнулась и смыла пену с плеча.

— Вот только не надо делать вид, что речь о «нас». Все эти годы ты первая поднимала на смех любую мою ошибку. Сплетни, подколы, шуточки за моей спиной. А теперь вдруг я должна идти тебе на встречу?

Триша прикусила губу, но промолчала.

— Знаешь, если я специально снижу свои баллы, произойдёт ровно одно, — продолжила я спокойно. — Твой отец договорится, тебя оставят… а меня отправят мясом в академию жён. И вот этого я точно не допущу.

Мы вышли почти одновременно, обернулись в полотенца и переоделись в чистые комбинезоны.

Глава 1

Я не злая — просто давно научилась не верить красивым словам. Год назад я, возможно, согласилась бы на предложение вроде Тришиного. Но год назад я не видела, к чему это приводит.

На нашем курсе когда-то было пять девушек. Пять — и это уже считалось почти рекордным чудом: девушек в космодесант почти не берут. Система моментально распределяет тех, кто «не вписывается», — и большинство девушек, чьи родители не позаботились о судьбе кровинушки, отправляют в Академию подходящих особей. Там из юных дев делают вещи, красивую обёртку для разных представителей нашего бескрайнего космоса.

За три года из нашего пятёрки ушло трое. Исчезали не сразу: сначала тихо, потом аккуратно. Кто-то «пересмотрел приоритеты», кто-то «нашёл более стабильную позицию», кто-то просто оказался «не готов к службе». Никто при этом особо не удивлялся — это же девушки. Какие из них космодесантники? Но я увидела, как всё происходит на самом деле. Видела, как одна за другой девушек подводили к решению, которое называли «выгодным браком», а на деле это был билет в удобный, но запертый мир. Мир, где тебя используют как украшение и больше ничего не ждут, не дают развиваться и реализовываться.

И почти в каждой этой истории фигурировала она — Триша. Она умела договориться. У неё был папа с достаточным весом: нужный контакт, правильный счёт, пара «рекомендательных» звонков — и девушка уже оказывалась на хорошем месте, с безопасной пропиской и минимумом требований. Триша не просто предлагала — она умела подкупить надежностью. Она шептала: «Ты ведь хочешь спокойной жизни? Папа решит всё», и девушки верили. Некоторые уходили с облегчением. Другие — из страха.

Я не была из тех, кто верит в легкие решения. С детства я понимала: быть чьей-то красивой тенью — это не про меня. Я хочу командовать, принимать решения, не быть запертой в рамках, которые кто-то для меня выбрал. Я хотела космодесант. Хотела, чтобы мои руки и голова приносили пользу не чьим-то амбициям, а своим собственным. И я работала. Изо всех сил. Каждый день тренировок, каждой ночью чтение тактик, расчетов, практик. Я хотела, чтобы у меня был выбор — и чтобы этот выбор был мой.

Сейчас на курсе остались только я и Триша. У неё были деньги и связи; у меня — только моя репутация и прогнозы, что мне пророчат отличную карьеру. Это многое значит, но не склоняет чашу весов автоматически в мою пользу. Связи решают много. Иногда решают всё.

Остался один год — последний, четвёртый. Это год, за который решается и карьера, и судьба. В принципе у меня всё почти наготове: рекомендации, тренировки, оценки за прошлые годы. Но прежде чем перейти дальше, нужно дождаться результатов этого экзамена. Он — моя последняя преграда на пути к мечте. Через него можно либо пройти дальше и остаться в строю, либо потерять возможность, которую выстраиваешь всю жизнь.

Поэтому я не буду рисковать. Я не стану притворяться, что мне дорога удобная жизнь под крылом чужого папаши. Я не собираюсь уменьшать себя, чтобы кто-то мог спать спокойнее. Если Триша думает, что её привычные уловки сработают и на этот раз — пусть думает. Я знаю, зачем пришла сюда. И если придётся драться не только с врагом в симуляторе, но и с людьми, я сделаю это.

Результаты обрабатываются панелью и ничего уже нельзя изменить. Они посчитают баллы, занесут цифры в системы, и где-то там решится, кто мы есть для этой академии — бойцы или «космический мусор». Я глубоко вдохнула и пошла к окну. Внизу тренировочная площадка мелькала миниатюрными фигурками. Я представила себе, как через год я буду стоять на этой площадке уже в форме космодесанда.

В коридоре замигал индикатор — результаты скоро будут объявлены, всем надо зайти в капсулы с вещами.

Заход в капсулу — это ритуал не менее важный, чем сам экзамен. В академии давно придумали эту меру: каждому, кто сдаёт итоговый экзамен, дают упаковать вещи и сесть в перелётную капсулу. Если решение комиссий будет «отчисление» — капсулы мгновенно блокируются, и курсант улетает прежде, чем успеет поднять бучу. Меньше паники, меньше разрушений — и администрации спать спокойнее.

Я вошла в свою капсулу уже в четвёртый раз. Пластик холодил ладонь, сиденье. Я улыбнулась, хотя никому это не было видно. Это было не про страх — это про привычку. За эти годы капсула стала для меня точкой опоры. В тот момент, когда пластик закрывается и индикаторы начинают мигать, ты перестаёшь думать о том, что будет, если… Ты просто ждёшь. Зеленый свет. Решение. Разблокировка.

Я пристегнулась, проверила систему жизнеобеспечения, и кнопка с надписью «Ожидание» мягко загорелась. Повествование администрации предусмотрительно отключало внешние трансляции — все нервничали меньше.

Четвёртый раз. Нет, не страшно. Впервые, когда я села сюда, внутри дрожало всё: руки, голова, зубы. Второй и третий раза были уже легче — опыт учит принимать все проще.

В голове промелькнуло: «Просто дождаться зелёного». Это было всё, что мне оставалось. Когда загорится зелёный — капсула разблокируется, я выйду и продолжу путь. Я вложила максимум сил, времени, энергии в свое обучение и мой результат даже в худшем из раскладов не опустится ниже девяносто. Проходной уровень семьдесят.

Я прижала ладонь к стеклу и подумала о прошлом — о тех, кто ушёл, о тех, кто остался. Вдох. Выдох. Монотонный свет в панеле мигнул — жёлтый. Потом ещё. Люди в капсулах словно синхронно вздохнули ровно в один момент.

Слишком много всего решается за секунды. Но мне не привыкать. Я ждала зелёного.

Глава 2

Сознание вернулось резко, словно меня выдернули из пустоты. Грудь жгло, лёгкие жадно хватали воздух. Я дёрнулась — и поняла, что нахожусь в капсуле. Стеклянная крышка с тихим шипением поползла вверх, впуская холодный воздух.

Я медленно поднялась, ощущая слабость в руках и дрожь в коленях. Панель внутри мигнула зелёным: «Доставка завершена».

Первым порывом было облегчение: экзамен пройден, всё закончилось. Но стоило мне сделать шаг наружу, как радость схлынула.

Это была не та академия, где я провела три года. Не привычные коридоры из серого металла, не строгие линии тренажёров и прозрачные окна в космос. Здесь всё выглядело слишком… идеально. Зал сиял холодным белым светом. Пол из гладкого сплава отражал фигуры, стены уходили вверх в изогнутые арки, подсвеченные голубыми прожилками. Всё выглядело роскошно, почти торжественно — и совершенно чуждо.

Я сделала несколько шагов и заметила движение. Девушки. Их было много. Они стояли рядами и двигались синхронно, будто тренировались или репетировали какой-то ритуал.

Одежда сразу бросалась в глаза. Не форма курсанта, не боевая экипировка. На каждой — нечто, больше напоминающее купальник с короткой юбкой. Материя плотная, переливающаяся, с тонкими ремешками на плечах и бёдрах. Цвета различались — кто-то был в красном, кто-то в синем, кто-то в белом. Три цвета, три группы… но что это значило, я пока не понимала.

Их лица были спокойны, даже слишком. Взгляд потухший, шаги одинаковые. Словно это были не студентки, а послушницы. И от этого по спине побежали мурашки.

Я обернулась — позади не было ни одной другой капсулы. Только моя. Значит, я прилетела одна.

— Курсант Астра Келлан, — раздался мужской голос.

Я вздрогнула и повернулась. Ко мне приближался мужчина — высокий, в чёрной форме, с серебряным знаком на вороте. Его шаги звучали гулко, взгляд был холодным и оценивающим.

— Вы прибыли в Академию подходящих особей, — произнёс он ровно, без эмоций. — На основании ваших результатов в Академии космодесанта вы зачислены сюда.

Его слова будто ударили током.

Академия подходящих особей.
Не боевой факультет.
Не космодесант.

Я сжала кулаки. Чужая интрига сработала. Меня лишили будущего. И теперь я стояла здесь — среди девушек в купальниках, которых разделили по цветам, как товар на витрине.

— Это ошибка, — вырвалось у меня слишком резко. Я шагнула к мужчине и почувствовала, как голос дрожит от злости. — Мои результаты подменили. Я сдала экзамен идеально. Вы должны всё проверить!

Он чуть склонил голову, словно изучая насекомое, и усмехнулся уголком губ.

— Кадетка, — произнёс он мягко, почти покровительственно, — я понимаю, вы расстроены. Это нормально. Почти все новенькие реагируют одинаково. Но поверьте: зря.

Я стиснула зубы.

— Зря? Вы лишаете меня всего, ради чего я работала!

— Напротив, — спокойно перебил он. — Здесь вам понравится. Особенно с такими чудесными показателями совместимости. — Его глаза скользнули по планшету, который он держал в руке. — Думаю, совсем скоро для вас найдут подходящего мужа.

Меня словно ударили. Муж? Как будто я какой-то приз.

— Я не для того три года вкалывала, чтобы стать… — слова застряли в горле, но он, похоже, и не слушал.

— А сейчас вам нужно пройти стандартную процедуру сканирования, — его голос звучал так буднично, будто речь шла о выдаче учебников.

Он обернулся и жестом подозвал одну из девушек. В красном.

Она подошла быстро, почти бегом. Взгляд — пустой, движения точные, как у робота.

— Отведи её на скан, — сказал мужчина.

— Да, куратор, — ответила девушка ровным голосом и мягко коснулась моего локтя.

Я дёрнулась, но её хватка оказалась неожиданно крепкой. В глазах ничего — ни жалости, ни интереса. Просто выполнение команды.

— Пойдём, — произнесла она тихо.

Я стояла секунду, пытаясь решить, вырваться или идти. Но вокруг, на балконах и в коридорах, виднелись ещё мужчины в таких же формах. Их взгляды скользили поверх меня, будто я уже не человек, а статистическая единица.

Пришлось сделать шаг.

Коридор был длинным и слишком чистым — от стерильного блеска полов у меня рябило в глазах. Девушка в красном вела меня молча, не отводя взгляда от пола.

— Послушай, — я заговорила, стараясь придать голосу уверенность. — Я здесь по ошибке. Мне нужно, чтобы запустили проверку моих результатов. Это важно.

Ноль реакции. Ни кивка, ни взгляда. Только её пальцы чуть сильнее сжали мой локоть, подталкивая к массивной двери в конце коридора.

— Ты слышишь меня? — я шагнула быстрее, нависла над ней, но она осталась такой же равнодушной.

Дверь с шипением раскрылась, впуская нас в зал сканирования.

Я застыла. Пространство напоминало лабораторию будущего: белые панели, серебристые кресла, капсулы-сканеры, голографические экраны, плавающие в воздухе. В центре — высокий цилиндр, окружённый прозрачными стенками. Скан.

Девушка подвела меня к платформе и, не сказав ни слова, нажала сенсор. Стены цилиндра заскользили, закрывая меня внутри.

— Подождите! — я ударила ладонью в прозрачный барьер. — Это ошибка, у меня…

— Начало процедуры, — прервал безэмоциональный голос из динамиков.

Лучи холодного синего света пробежали по телу. Каждую клетку будто ощупывали изнутри. Дыхание сбилось. Потом с потолка спустился тонкий манипулятор и кольнул руку.

— Забор крови, — сообщил голос.

Капля на запястье мгновенно втянулась в иглу. Я стиснула зубы, чтобы не ругнуться. Через секунду вокруг меня вспыхнули цифры и символы.

«Совместимость: 531 зарегистрированный вид. Уведомления отправлены.»

Я выдохнула, как будто меня ударили в живот.

Это значит — полгалактики сейчас узнают обо мне. О том, что я — подходящая для них особь. Просто великолепно.

Стены цилиндра разошлись. Я вышла, чувствуя, как ноги подкашиваются.

Глава 3

Мы свернули ещё в один коридор. Тот, кто проектировал это место, явно любил порядок и стерильность: всё одинаковое, будто скопированное из одной матрицы — белые панели стен, мягкое голубое свечение ламп под потолком, гул вентиляции. Ни единого намёка на уют.

Девушка в красном остановилась перед дверью, приложила браслет к сенсору — створка тихо разъехалась.

— Тут ты будешь жить, — сказала она ровным голосом.

Я шагнула внутрь и застыла.

Комнатой это можно было назвать с натяжкой. Четыре стены — гладкие, серо-белые, ни окна, ни украшений. Посреди — узкая койка, встроенная прямо в стену. В углу — крошечная панель для зарядки устройств. Больше ничего. Ни шкафа, ни стола. Даже полки не нашлось.

— А вещи?.. — спросила я автоматически.

— Всё, что понадобится, тебе выдадут.

Я обернулась, показывая на единственный элемент, напоминающий хоть какую-то функциональность.

— А туалет?

Девушка кивнула в сторону коридора.

— Вон там. Один на этаж.

Я моргнула. Один на этаж. Для кого? Для двадцати? Для пятидесяти? Воспоминания о старом общежитии космодесанта с отдельными секторами показались теперь почти роскошью.

Я снова посмотрела на свою «комнату». Маленькая коробка, даже не клетка — слишком ровная и чистая, чтобы вызвать отвращение, но настолько пустая, что внутри моментально становилось тесно.

Я шагнула к койке и села. Металл под тонким матрасом пружинил жёстко, как будто проверял, достойна ли я на нём сидеть.

— Здесь? — уточнила я, надеясь, что это шутка.

— Здесь, — подтвердила девушка. На секунду в её взгляде мелькнуло что-то вроде жалости, но тут же исчезло, и она снова стала такой же ровной.

Я выдохнула и упёрлась ладонями в колени. Значит, так. Добро пожаловать в «академию».

Коридор за пределами комнаты тянулся бесконечно одинаковыми дверями. Девушка в красном молча указала направление и ушла, оставив меня одну. Я пошла туда, куда она показала, и вскоре вышла к общему душу.

Дверь с шипением открылась, и в нос ударил резкий запах хлорки, вперемешку с чем-то ржавым. Помещение напоминало больше казарму времён древней земли, чем академию будущего. Ряды металлических кабинок, но без дверей — только узкие перегородки. Вода текла тонкими струйками, и из многих душевых ручьев капало, создавая ощущение вечной сырости.

Пол был покрыт плиткой с серыми разводами, а в углу кто-то явно пытался замазать трещину герметиком — безуспешно. По трубам слышался гул, как будто вся система работала на износ.

Я встала под один из душей. Вода сначала текла холодной, потом обожгла горячим, и снова резко остыла. Контраст бил по коже, и я стиснула зубы, чтобы не выругаться. После идеальной стерильности коридоров это место казалось настоящей издёвкой. Вот оно, «жильё для подходящих».

Быстро смыв с себя липкий запах капсулы, я вернулась в комнату.

Койка встретила меня ровно тем же — пустотой. Я на автомате проверила дверь. Она закрылась мягким щелчком, но замка как такового не было. Просто сенсорная панель. Я нажала пару раз, проверила ещё — но нет, блокировки не срабатывало. Видимо для этого нужно обладать браслетом, как у красной.

Всё было так устроено, чтобы ты не чувствовала себя хозяйкой даже в собственной комнате. Здесь нечего было закрывать.

Я устало плюхнулась на койку и уставилась в потолок. Белые панели казались одинаковыми, ровными, и от этого становилось ещё хуже — словно ты растворяешься, перестаёшь существовать.

Сегодня я всё равно ничего не изменю, подумала я, натягивая на себя тонкое одеяло. Завтра начну бороться. Завтра.

Глаза сами собой закрылись. В этой коробке, где нельзя запереться и негде спрятаться, я заснула.

Я проснулась от резкого сигнала. Металлический вой пронзил комнату, вибрацией отдаваясь в стенах. Казалось, что весь этаж в один момент дернули за общий рычаг: двери открывались, кто-то уже топал по коридору, шаги гулко разносились эхом.

Я села на койке и едва не выругалась. На краю матраса лежал аккуратно сложенный комплект одежды. Белоснежный, идеально выглаженный. Выходит, кто-то заходил, пока я спала. Чудесно.

Я развернула ткань… и у меня отвисла челюсть.

Это не форма. Даже не тренировочный костюм. Купальник. Белый, блестящий, с тонкими лямками, открытый настолько, что я мгновенно почувствовала, как по спине пробежал холод. Юбка — крошечный клочок ткани, едва прикрывающий попу. Обувь — мягкие балетки без каблука.

Я смотрела на это и не верила. Уважающая себя женщина? Космодесантница? Да я скорее в мешке выйду, чем в этом.

Мысленная борьба забрала у меня минут пятнадцать, не меньше. Но если я хочу дойти до ректора, а не попасть на наказание, а никаких сомнений, что они тут есть у меня нет, то надо следовать хотя бы базовым правилам.

Я натянула купальник и почувствовала, как кожа стыдливо покрывается мурашками. Юбка, слишком короткая, задралась при первом же шаге. Балетки сидели так плотно, словно это была часть униформы, созданная для контроля.

В зеркале — я. Только не та Астра, что сражалась в симуляции и смеялась в лицо врагам. А какая-то фарфоровая кукла, предназначенная для витрины. Меня едва не вывернуло от этого вида.

Вот что они называют формой?

Я глубоко вдохнула, сдерживая злость, и вышла в коридор.

Там уже двигались девушки. Сонные, молчаливые, в таких же костюмах, только разного цвета — красные, синие, белые. Три группы. Их шаги были ровными, лица безэмоциональными, будто они даже не задумывались, как выглядят.

Я пошла за ними, чувствуя себя чужой в этом строю.

В душевой было тесно и шумно. Потоки воды били в стены, запах хлорки и дешёвого мыла резал нос. Девушки умывались быстро, молча, никто не разговаривал. Кто-то машинально поправлял лямку купальника, кто-то чистил зубы. Всё выглядело, как чёткий, отточенный ритуал.

Я встала к умывальнику, обрызгала лицо холодной водой и посмотрела на отражение. Рыжие волосы растрепались, мокрые пряди липли к щекам. Белая «форма» только сильнее подчёркивала, насколько нелепо я здесь смотрюсь.

Визуализация героев-1

Астра Келлан

Глава 4

Мужчина медленно обернулся.

Первое, что бросилось в глаза, — рост. Он был выше всех, кого я встречала в этой и своей академии, широкоплечий, с чёткими линиями фигуры под идеально сидящей формой. Тёмные волосы, коротко подстриженные по бокам, чуть длиннее сверху, казались слишком правильными, будто уложенными специально для того, чтобы выглядеть небрежно. Лицо резкое, с прямым носом и сильным подбородком. Губы чуть тронула усмешка — самоуверенная, почти лениво-хищная.

Но сильнее всего приковывали глаза. Глубокие, тёмные, с прищуром человека, который привык смотреть не на людей, а сквозь них. В его взгляде было слишком много изучающей холодной внимательности, как у коллекционера, который оценивает редкий трофей.

Он не сказал ни слова сразу. Просто прошёлся взглядом по мне сверху вниз. Медленно, тщательно. Остановился на моём лице, потом скользнул к шее, плечам, груди, линии талии, ногам… Его глаза задерживались на каждом участке чуть дольше, чем позволял приличный интерес.

Я ощутила, как щёки вспыхнули, и вцепилась пальцами в край своей нелепой юбки.

Да, он был красив. Даже слишком. Красивым его лицо делало сочетание силы и спокойствия, уверенности и скрытой опасности. Мужчина, от которого у других захватывает дыхание.

Но мне хотелось отвернуться. Потому что в его взгляде не было ни восхищения, ни любопытства. Только холодное изучение, словно он проверял качество товара.

— Так вот ты какая, — наконец произнёс он низким, глубоким голосом.

Каждое слово тянулось, будто он пробовал меня на вкус.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Визуально он мне нравился, да. Но от его взгляда хотелось спрятаться.

— Что тут вообще происходит? — вырвалось у меня, и голос предательски дрогнул.

Рядом со мной снова появился тот самый мужчина, что привёл меня сюда. Точнее, он был рядом все время. Кажется, я на мгновение просто выпала из реальности. Его тон был сухим, почти равнодушным, но слова прозвучали так, будто приговор уже подписан:

— Кадетка Келлан, этот господин прибыл специально к вам.

Я дернулась.

— Ко мне?! — я уставилась на высокого тёмноволосого мужчину, который всё ещё не сводил с меня взгляда.

— Позвольте представить, — продолжил куратор. — Лорд Кайрен Десс. Представитель Консорциума. Он рассматривает вас в качестве своей будущей жены.

Слова ударили сильнее любого выстрела. Я застыла, как будто пол ушёл из-под ног.

— Жены? — переспросила я, почти захлебнувшись. — Вы с ума сошли? Я не планирую быть ничьей женой!

Мужчина — Кайрен — слегка приподнял бровь, как будто я сказала что-то забавное, но не достойное особого внимания.

— Мне нужно к ректору, — выдохнула я, сделав шаг назад. — Немедленно. Я здесь по ошибке, и я намерена это доказать.

Куратор переглянулся с Кайреном и развёл руками.

— Почти каждая говорит одно и то же в первый день, — отрезал он спокойно. — Но правила академии не обсуждаются.

Я почувствовала, как во мне закипает злость. Хотелось кричать, рвать эту нелепую форму и выбить дверь. Но их взгляды — один холодный, другой изучающий — ясно давали понять насколько им без разницы.

— Согласно правилам, — сухо произнёс куратор, — господин Кайрен обязан прожить минимум неделю в академии. Это необходимо, чтобы он присмотрелся к вам ближе. Так исключаются ситуации, когда жена возвращается обратно после выбора.

— Что? — у меня едва хватило воздуха. Голос прозвучал слишком громко, и я поспешно сжала губы.

Ерунда. Чистейшая ерунда. Я будто попала не в академию, а в какой-то плохо прописанный фарс.

Но спорить сейчас было глупо. Нужно время. Я заставила себя сделать глубокий вдох, опустить плечи и изменить тактику.

— Я… очень голодна, — сказала я максимально ровно, даже чуть виновато. — Если не возражаете, хочу успеть на завтрак.

Куратор смерил меня взглядом, будто проверял, не очередная ли это попытка выкрутиться. Потом кивнул.

— После завтрака вы увидитесь с господином Кайреном вновь. Можете идти.

Я не стала ждать второго приглашения. Развернулась и буквально вылетела из помещения, стараясь при этом одной рукой придерживать нелепую юбку, которая так и норовила задраться выше дозволенного.

По спине бежали мурашки — от его взгляда, от слов, от абсурдности всего происходящего. Но желудок всё равно напомнил о себе. Завтрак сейчас казался единственным, что ещё имело хоть какой-то смысл.

Визуализация героев-2

Лорд Кайрен Десс

Глава 5

Общий зал встретил меня ровным гулом голосов и запахом синтетической каши. Пространство — огромное, амфитеатром: ряды длинных столов, каждый в идеальной геометрии, будто их вычерчивали линейкой. Над головами — плавающие световые панели, на стенах — голограммы с «правилами проведения трапезы» и таймерами выдачи порций. Всё слишком раздражающе выверенное.

Очередь двигалась быстро, как конвейер. Девушки — красные, синие, белые — держались стайками по цветам. Красные — собранные, отточенные, в их движениях было что-то военное. Синие — тише, больше опускают глаза, словно стараются не занимать лишнего места. Белые — такие же, как я сейчас, — новенькие или «нейтральные»: на нас смотрели чуть дольше, оценивающе.

Я поймала несколько взглядов — скользящих, пустых, без особого интереса. Хорошо. Меньше внимания — больше шансов, что на меня не будут обращать особого внимания. Раздача представляла собой блестящую ленту, за ней автоматы. На табло — минимальный выбор: протеиновая каша (ваниль/нейтральная), омлет из синт-яиц, батончики «баланс», напитки (изотоник/вода/кофеин-чай). Я ткнула в омлет и кашу, потом — в кофеин-чай. Подносы выезжали беззвучно, как по нотам.

— Приятного питания, — ровно сказала машина.
— Спасибо, — так же ровно ответила я, хотя хотелось сказать что-то другое.

Стол выбрала крайний, у стены. Спиной к панели, лицом к залу — привычка космодесантницы: видеть входы и выходы. Юбку придержала ладонью, чтобы не задралась — спасибо, форма, за новую привычку выглядеть прилично в неподходящей одежде.

Каша — терпимая. Омлет чистый протеин, никакого удовольствия от пищи не предполагалось. Глоток чёрного кофеин-чая вернул мозг на место: в голове щёлкнуло, как перед операцией.

План.
Пункт первый: заявление ректору. Сегодня. Найти способ, как к нему попасть

Пункт второй: копии результатов. Запросить логи экзамена, путь жетона, временные метки. Если они подменили оценки, они оставили след. Всегда оставляют след.
Пункт третий: не позволять «присматривать» к себе слишком близко. Кайрену — минимум информации, максимум дистанции. «Неделя в академии». Отлично. Неделя — это семь суток, семь возможностей вывернуть ситуацию в свою пользу. Не думаю, что он захочет помочь мне вернуться в космодесант, раз так быстро примчался за женой.

Шорох стульев. Красные расселись как по команде — идеально ровно, между локтями одинаковые зазоры. Синие — плотными кучками, шепчутся, глаза вниз. Белые, похоже, не особо знакомы между собой. Все сидят раздельно, кто где успел. Я краем глаза отметила: у каждой группы свой куратор — чёрная форма, серебряный знак на вороте, планшет в руке.

— Новенькая? — тихо спросила кто-то справа.

Я повернула голову. Белая, как и я. Тёмная коса, глаза внимательные, но без преждевременной покорности. Уже что-то.

— Астра, — сказала я коротко.
— Ния, — кивнула она. — Не шуми. Тут за разговоры на повышенных — минус баллы.

— Баллы?

— Поведенческие, — прошептала Ния. — По ним определяют на каком ты уровне. Чем выше — тем быстрее заберут. Смотри на табло.

Я посмотрела. В правом верхнем углу, рядом с хронометром, действительно горели строки: «Поведенческий рейтинг активных: красные — 87, синие — 61, белые — 24». Ниже — список ID с колеблющимися цифрами, как на биржа. Такого даже в космодесанте не было.

— Прекрасно, — сказала я без выражения. — И что надо, чтобы попасть на верх списка? Быть покорной и послушной?

— Примерно, — Ния вздохнула. — Но у тебя и так всё взлетит. После скана ты чуть ли не знаменитость. С пятьюстами видами… слухи бегут быстро.

Я опустила взгляд в тарелку, чтобы не показалось, насколько я счастлива, что оказалась такой подходящей парой. 531. Уведомления отправлены. Полгалактики знает, что я «подходящая». Хотелось смеяться, хотя нет, больше хотелось использовать фразы, которые иногда позволяли себе наши преподаватели, когда были злы.

Зал, словно волной глушительной установки, накрыло тотальной тишиной. Я подняла взгляд инстинктивно: в дальнем проёме, на верхней галерее, стояли двое в тёмных плащах поверх формы. Один — высокий, с серебряными прядями у висков. Второй — моложе, чёрные волосы, резкий профиль. Они переговаривались негромко, смотрели вниз. На белые столы. На меня? Неприятно защекотало между лопаток.

Я спокойно доковыряла омлет. Не смотреть. Не показывать, что заметила. Этот трюк я выучила давно: чем меньше ты реагируешь, тем сложнее тобой играть.

— Совет, — Ния наклонилась ближе, будто поправляя лямку. — Если сможешь — избегай красных. Они ближе к кураторам. И… не спорь ни с кем. Это все заносится в твое дело.

— Спасибо, — коротко кивнула я. — Где подают заявление ректору?

Она чуть приподняла бровь — видно, не ожидала такого вопроса на завтрак.

— Канцелярия на втором уровне, сектор «Админ». Но без допуска не пустят. Тебе нужен сопровождающий. Возьми пропуск у своего куратора. Если дадут.

— Дадут, — сказала я. — Или пожалеют.

Ния усмехнулась уголком губ — быстро, как будто этого смеха тут не должно существовать.

Сигнал над залом щёлкнул коротко. На табло появилась строка: «Приём пищи — 08:00–08:15. Строй — 08:20. Медскан — индивидуально. Собеседования — по вызову.» «По вызову» в этой академии звучало необнозначно.

Я допила чай, поднос ушёл в возвратный слот. Встала, поправила эту пародию на юбку. Спина — прямая.

Неделя, лорд Кайрен. Семь дней. Поживём — увидим, кто кого «выберет».

Я сделала шаг к выходу — и замерла.
У дверей стоял он. Высокий, в чёрной форме без плаща, руки за спиной, взгляд прямой и тяжёлый. Он не преграждал путь — просто стоял так, будто именно я должна подойти первой.

Конечно, ждёт.

Я выпрямилась и подошла, стараясь не показать раздражения.

— Келлан, — произнёс он спокойно, без улыбки. — Раз твой завтрак закончен, думаю, самое время познакомиться.

Глава 6

Мы свернули за очередной поворот — коридоры в академии были похожи один на другой, бело-серебристые, без единого ориентира, будто спроектированные специально, чтобы в них терять чувство направления.
Кайрен остановился перед дверью с тёмной панелью и приложил ладонь к сенсору.
Щёлкнул замок, створка плавно разъехалась, впуская мягкий приглушённый свет.

— Проходи, — сказал он спокойно.

Я вошла первой — и сразу замедлила шаг.

Помещение оказалось просторнее, чем я ожидала: мягкое освещение, гладкие стены цвета металла, у дальней стены — большое панорамное окно от пола до потолка.
Никаких украшений, никаких лишних деталей — только встроенный терминал, низкий стол и два кресла. Всё строго, функционально, и при этом слишком уютно для этой академии.

— Где это мы? — спросила я, не оборачиваясь.

Он чуть замедлил шаг, глядя на меня, будто проверяя, как отреагирую.
— Это... — он на секунду задумался, — сторона женихов.

— Сторона кого? — я резко повернулась к нему.

— Женихов, — повторил он без тени смущения. — Тем, кто прибыл в академию для отбора, выделяют жильё и еще есть ряд общих помещений. Мне показали пару комнат. Это одна из них.

Я моргнула, потом усмехнулась, коротко, без радости.
— Удобно. Так можно наблюдать, как мы тут, — я сделала шаг к окну, — приспосабливаемся к новой «учебной программе».

Я подошла ближе и только тогда поняла, куда выходит панорамное стекло.

За ним — обширное пространство, уходящее вниз и вверх. Несколько уровней, соединённых лестницами, мостиками и прозрачными платформами. Внизу — общий зал, где всё ещё завтракали девушки. На других этажах — тренировочные секции, комнаты отдыха.

Из этой точки их было видно всех.
Движения, жесты, кто с кем говорит, кто смеётся, кто слишком долго стоит у стены. Всё как на ладони.

Зрелище будто в зоопарке.
Я почувствовала, как внутри холодеет.

— Красиво, правда? — спросил он, подходя ближе.

— Красиво? — я усмехнулась, не отрывая взгляда от стекла. — Это как смотреть в аквариум, только вместо рыб девушки.

— Это… способ убедиться, что всё под контролем, — сказал он с лёгкой паузой, как будто сам не до конца верил в собственные слова. — Безопасность прежде всего.

— Безопасность, — повторила я. — Удивительное слово, когда речь идёт о клетке. \Это не безопасность. Это витрина магазина.

Он не ответил. Я услышала, как он тихо вздохнул, и вдруг осознала, что расстояние между нами сократилось.

Его отражение появилось в стекле рядом с моим. Высокий, спокойный, с тем самым взглядом, в котором скрещивались сила и что-то едва уловимое — интерес, сдерживаемый огонь или просто привычка добиваться своего.

— Это удобно, — продолжил он ровно. — Можно наблюдать, не мешая. Смотреть, как кто ведёт себя без давления. Это многое говорит о человеке.

Я повернулась к нему и сказала тихо, но отчётливо:
— Если вы рассчитывали увидеть, как я «веду себя без давления», придётся подождать пока я вернусь в свою академию.

Он улыбнулся едва заметно, почти устало.
— Не думаю, что ты в неё вернёшься, — сказал он тихо, глядя прямо в мои глаза.

— Почему это? — я подняла подбородок.

— Потому что я планирую увести тебя отсюда, — спокойно ответил он. — На свою планету. Она достаточно далеко, и, поверь, возвращаться тебе туда — в космодесант или куда угодно — будет невозможно.

— Замечательно, — фыркнула я. — Только я никуда с вами не поеду.

— Сомневаюсь, что у тебя будет выбор.

— У меня всегда есть выбор, — отрезала я. — Я попала в эту академию по ошибке, и я собираюсь это доказать. А потом — исправить.

Он молчал несколько секунд, будто что-то взвешивая. Потом спросил, спокойно, без насмешки:
— Почему ты так не хочешь быть женой?

— Потому что я сама хочу решать, как мне жить, — ответила я. — Без расписаний, без надзора и без чужих приказов.
— И, между прочим, — добавила я, — почему вы так хотите завести себе жену таким... мягко говоря, странным способом?

Он чуть отвёл взгляд.

— Мой дом — Ринн, — произнёс он. — Когда я родился, там шла война. Почти три десятилетия. Мы сражались друг с другом, пока Альянс не вмешался. Они остановили бойню, установили контроль, спасли выживших.

Он подошёл ближе к окну. Свет падал на его лицо, подчеркивая усталость в линии челюсти.

— Только спасать оказалось некого. Почти вся наша популяция погибла. Остались сотни из тысяч. Мужчины — солдаты, женщины — в колониях или мёртвые. Мы стали вымирающим видом.

Я слушала молча, сжимая руки в кулаки, подобные трагедии часто случаются с планетами вне Альянса. Мне хотелось быть в космодесанте, чтобы помогать таким, как эти жители Ринна.

— Я не могу жениться на представительнице своего народа по понятным причинам, — продолжил он. — Мы несовместимы почти со всеми другими видами. Из-за последствий войны наши гены... — он замолчал, подбирая слова. — Совместимость почти нулевая. Я искал десять лет подходящую пару. Сотни сканов, сотни совпадений, которые оказывались ложными. И это — первый раз, когда система показала реальную связь.

Он сделал паузу и добавил тихо:
— Так что, Келлан, я ждал тебя десять лет. И не собираюсь отступать теперь, когда наконец нашёл.

Я почувствовала, как сердце стукнуло где-то в горле. От его слов стало холодно.
Он действительно верит в то, что это судьба.

— Вы ждали десять лет, — сказала я медленно. — Я могу это понять. Но я не та, кого вы ждали.

Он кивнул.
— Потому у нас впереди неделя. Чтобы ты поняла, что мы вполне можем быть вместе.

Я усмехнулась, сжимая руки.
— Вы слишком самоуверенны, лорд Десс.

Он чуть наклонил голову, глаза блеснули в полумраке.
— Нет. Просто привык получать то, что хочу.

Глава 7

Я уже открыла рот, чтобы ответить на его очередное самодовольное замечание, как вдруг в дверь постучали.
Резко, коротко — как будто специально, чтобы оборвать разговор.

Кайрен приподнял бровь, повернулся к двери.
— Войдите.

Дверь плавно скользнула в сторону, и на пороге появился один из кураторов — мужчина в стандартной чёрной форме, с планшетом в руке и выражением лица, которое не меняется ни при смерти, ни при землетрясении.

— Лорд Десс, — произнёс он безупречно вежливо, но сухо. — Девушка должна посетить обязательное утреннее занятие. По расписанию группы «белых». Вы сможете навестить её позже, согласно протоколу.

Кайрен кивнул, ни словом не возражая.
— Конечно.

Он перевёл взгляд на меня.
— Тогда до встречи, Астра.

Я ответила молчанием, лишь коротко кивнув. Куратор уже стоял у двери, требовательно глядя, будто я задерживаю планетарное вращение.

— Следуйте за мной, курсант Келлан, — сказал он, и голос его был безапелляционным.

Я вышла из комнаты, чувствуя, как спина буквально горит от взгляда Кайрена. Дверь за мной закрылась с тихим звуком, и тишина коридора показалась почти освобождающей.

Мы шли молча. Только шаги — ровные, отмеренные, без суеты.
Я пыталась дышать ровно, но мысли носились, как разогнанные дроны: Он ждёт меня десять лет? Планирует увезти на свою планету? Не собирается отступать?

Отлично. А я — собираюсь. Только не так, как он ожидает.

— Скажите, — нарушила я молчание, — как можно попасть к ректору? Мне нужно подать заявление о пересмотре назначения.

Куратор не сбавил шага.
— Ректора сейчас нет в академии. Он вернётся завтра.

— Тогда я подожду. Мне нужно с ним поговорить.

— Вы подойдёте ко мне завтра, — ответил он, не оборачиваясь. — Я рассмотрю вашу просьбу и, возможно, передам её на утверждение.

— Возможно?

— Да, — коротко подтвердил он. — Всё зависит от вашего поведения. Ни одного нарушения, ни опоздания, ни замечания. Понимаете?

Я сжала губы.
— Прекрасно понимаю.

Он кивнул, удовлетворённый.
— Вот и отлично.

Через минуту мы остановились у двери с мягким светом сенсора.

— Ваше занятие, — сказал он. — Входите.

Я шагнула внутрь — и на секунду просто застыла.

Класс был просторный, залитый мягким розовато-золотым светом. На стенах — не схемы, не голограммы с тактическими моделями, как в нормальной академии. Нет. Здесь висели голограммы… рук. Женских рук, выполняющих плавные движения — как будто кто-то снимал инструкцию для актрисы театра.

Посередине — низкие мягкие подиумы. На них — девушки в белом, каждая с идеально прямой спиной. Перед ними стояла инструктор — женщина лет сорока, в длинном серебристом платье, с лицом, на котором улыбка держалась с трудом.

— Новенькая, — отметила она, увидев меня. — Вставайте в строй, номер семь свободен.

Я подошла, всё ещё не понимая, что здесь происходит. На экранах сменялись кадры: женская фигура делала поклоны, движения рук, лёгкие покачивания корпуса.

Инструктор включила звуковую дорожку. Мягкий женский голос произнёс:
— Урок ”Грация приветствия”. Искусство сделать первый поклон перед будущим партнёром.

Я моргнула.
— Простите, что?

Женщина даже не посмотрела в мою сторону.
— Повторяйте, курсант. Плавно. Левая рука — по линии груди. Улыбка — вежливая, но не дерзкая. Поклон — ровный, без перегибов. Мужчины чувствительны к равновесию.

Я открыла рот, потом закрыла.
Это не просто абсурд. Это катастрофа с оттенком маразма.

Вокруг девушки синхронно начали двигаться — медленно, плавно, как манекены на выставке. Кто-то чуть повернул голову, кто-то поджал губы, отрабатывая «лёгкое волнение».

Я стояла, наблюдая за этим, и в какой-то момент просто выдохнула.
Господи. Я в аду. Только ад стерилен и пахнет дезинфекцией.

Инструктор обернулась.
— Номер семь, что вы стоите? Попробуйте. Мужчина должен видеть в вас уверенность и мягкость одновременно. Это основа гармонии брака.

Я натянуто улыбнулась.
— А если мужчина предпочитает женщину, которая умеет стрелять, а не кланяться?

— Тогда он не станет искать жену в нашей академии, — отрезала она. — Двигайтесь, курсант Келлан.

Я поклонилась. Не так, как она хотела — скорее, как капитан перед прыжком в бой.

Следующее упражнение началось без предупреждения — как будто кто-то невидимый щёлкнул тумблером.
Голограммы на стенах сменились: теперь на них появилось изображение — мужчина в форме, но условный, без лица, скорее абстрактный образ. Рядом с ним — девушка, и голос инструктора зазвучал снова, мягко, почти убаюкивающе:

— Урок “Контакт и поддержание внимания.” Основная цель — научиться удерживать партнёра взглядом и движением, вызывая доверие и желание защиты.

Я внутренне застонала. Контакт взглядом? Серьёзно?

Инструктор медленно обошла зал, её юбка шелестела о гладкий пол.
— Разбейтесь по двое. Белая группа работает в парах.

Я обернулась. Девушки начали объединяться без слов, как будто знали этот ритуал наизусть. Только одна — хрупкая, с короткими каштановыми волосами — застыла рядом со мной, явно не найдя себе пару.

— Мы вместе? — спросила я вполголоса.

Она кивнула.
— Лина.

— Астра, — ответила я. — И сразу предупреждаю: я в этом не специалист.

— Здесь никто не специалист, — тихо сказала она, опуская глаза. — Просто некоторые уже научились делать все быстро.

Я хотела спросить, что она имеет в виду, но инструктор подняла руку.

— Начали! Первая фаза — установление контакта. Партнёр делает шаг вперёд, вторая — назад. Взгляд — мягкий, открытый. Не нападаем, не отступаем. Мы создаём баланс.

Лина сделала шаг, как по инструкции, опустив ресницы. Я автоматически шагнула назад.
— А теперь — улыбка, — скомандовала инструктор.

Глава 8

Мы вышли из класса вместе. Коридор встретил нас тем же бездушным светом и гулом вентиляции. Девушки в белом расходились каждая в свою сторону, без слов, будто выключенные.

— Куда тут вообще можно пойти? — спросила я у Лины, чувствуя, как раздражение снова поднимается внутри.

— В комнату, — ответила она тихо, даже не глядя на меня.

— Почему только туда?

— Идём, покажу.

Она свернула в боковой коридор, и я пошла за ней. Её шаги были быстрые, почти бесшумные. Мы прошли мимо нескольких дверей, каждая с одинаковым сенсором, одинаковыми цифрами. Всё это место было скопировано, как одна и та же комната, размноженная сотни раз.

Лина остановилась перед дверью, приложила ладонь к панели, и створка послушно открылась.

— Заходи. Скорее.

Я вошла и сразу поняла, почему она так говорила.

Комната была почти точной копией моей — крошечная, узкая, как контейнер. Только здесь казалось ещё теснее. Та же встроенная койка, тонкий матрас, панель для зарядки. Всё чисто, ровно, но холодно до дрожи.

— Мы тут не поместимся, — сказала я, чувствуя, как стены будто давят на плечи.

— Поместимся, — отрезала она. — Залазь на кровать.

Я удивлённо посмотрела на неё, но выбора не было. Осторожно уселась на край, подтянула ноги. Лина сделала то же самое, села напротив, потом резко потянулась к стене и активировала голографический экран. В одно мгновение окно превратилось в сплошной плакат с изображением звёздного неба.

— Что ты творишь? — спросила я, нахмурившись.

— Не хочу, чтобы за мной подсматривали, — ответила она, и в её голосе не было ни капли шутки.

Она подошла к двери, придвинула к ней стул, подпёрла ручку, потом выключила свет. Комнату моментально поглотила темнота.

— А в комнате тоже подсматривают? — спросила я, когда глаза начали привыкать к мраку.

— Везде, кроме душа. Хотя… — она замялась, — я не уверена до конца.

Я почувствовала, как по коже пробежал холод.
— Звучит отвратительно.

— Так и есть, — коротко ответила она.

Мы сидели в темноте. Постепенно зрение начало улавливать очертания — слабый контур кровати, силуэт Лины напротив. Её дыхание было ровным, но тихим, как у человека, привыкшего быть незаметным.

— Давно ты здесь? — спросила я.

— Два месяца, — ответила она.

В её голосе не было ни жалобы, ни эмоции. Просто констатация факта.

Два месяца в этом месте. Без выхода. Без выбора.
Я уже не была уверена, смогу ли продержаться столько же.

— Как ты сюда попала? — спросила я тихо, когда тишина стала почти невыносимой.

Лина долго не отвечала. Казалось, она решает, стоит ли говорить вообще. Потом пожала плечами — жест, едва заметный в темноте.

— Меня отправили родители.

— Родители? — я приподнялась. — Зачем?

— У них были долги, — ответила она спокойно, почти безжизненно. — И они… продали меня.

— Как это — продали? — я не сразу поняла, что спрашиваю вслух.

— Вот так, — сказала она, будто о чём-то очевидном. — Академия выкупает девушек с хорошими показателями — интеллект, гены, совместимость. Когда нам находят мужа, академия получает крупную сумму.

Сердце у меня ухнуло.

— То есть… нас буквально продают?

— А ты не знала? — она повернула ко мне голову. Её глаза в темноте блеснули, как два осколка света.

— Нет, — прошептала я. — Я не планировала попадать в это место вообще. А разве продавать людей… законно?

Лина коротко усмехнулась, без веселья.
— Если ты попала сюда, ты больше не человек. Ты — особь. У тебя есть номер, показатели и уровень совместимости. Всё остальное не имеет значения.

Я села ровнее, пытаясь осознать сказанное.
— И что, — голос у меня сорвался, — если попадается… плохой муж?

— Хорошо, если повезёт, — спокойно сказала Лина. — Если нет — остаёшься с тем, кто выбрал. Считай, тебе просто не повезло.

— А отказаться нельзя? — я сжала кулаки. — Ну, если… ненормальный, опасный?

— Если за неделю, пока мужчина тебя “присматривает”, не появится другой претендент, он становится твоим мужем, — объяснила она. — Если претендентов несколько — тогда ты можешь выбрать сама.

— Великолепно, — выдохнула я. — Прямо система свободы выбора.

— Выбор — иллюзия, — сказала Лина спокойно. — Главное, чтобы ты это поняла до того, как неделя закончится.

Я опустила голову, чувствуя, как внутри поднимается злость. Не просто раздражение — именно холодная, обжигающая злость на всё это: на систему, на людей, на тех, кто придумал продавать чужие жизни под видом “академии”.

Я собиралась стать офицером. Космодесантницей. А оказалась номером в их дурацком списке.

— Лина, — тихо спросила я, — а если сбежать?

Она засмеялась — тихо, горько, так, будто слышала этот вопрос десятки раз.
— Если бы это было возможно, меня бы тут уже не было.

Глава 9

Лина какое-то время молчала. Потом тихо сказала:
— Хочешь, кое что покажу?

Она повернула голову, откинула волосы, и я увидела под ухом, прямо у основания шеи, серебристую полоску, едва заметную в тусклом свете.

— Это что? — спросила я, хотя ответ уже чувствовала кожей.

Лина помолчала, потом чуть приблизилась и шепнула:
— Метка. Ее ставят не всем. Только тем, кто пытался сбежать.

Я нахмурилась.
— И много таких?

— Раньше было больше, — ответила она тихо. — В первую неделю почти каждая думает, что сможет выбраться. Потом видит, как это заканчивается, и больше не пробует.

— Что значит — “заканчивается”?

Она провела пальцем по шее, показала тонкий серебристый след, будто ожог.
— Имплант ставят под кожу без наркоза. Сразу после поимки. После этого у девушки неделю лихорадка, боли… некоторые не выдерживают. Остальные просто больше не рискуют.

Я ощутила, как поднимается холод.
— То есть вы и правда под куполом.

Лина кивнула.
— Купол невидимый, но реагирует на импульс. Если выйти без разрешения, сигнал активирует дежурных. И тогда... — она отвела взгляд, — лучше не знать, что делают потом.

Мы замолчали.
Тишина была плотной, как воздух перед бурей.

— Выходит, ты пыталась сбежать? — спросила я наконец.

Лина улыбнулась — блекло, без радости.
— Один раз. Но у меня не было шанса. Теперь я просто жду.

— Чего?

Она пожала плечами.
— Или мужа. Или чуда. Что наступит первым — неважно.

Я смотрела на неё и понимала — в этой девушке почти не осталось веры.

Стук в дверь заставил нас обеих вздрогнуть. Рада, что они хотя бы стучат, конечно.

Лина метнулась к панели, на секунду замерла, потом бросила на меня взгляд.
— Камеры тебя потеряли, — прошептала она. — Они ищут, где ты.

Я почувствовала, как в животе неприятно сжалось.

— Отлично, — выдохнула я. — Всегда мечтала о таком внимании.

Она тихо вздохнула и убрала стул от двери. Свет снова вспыхнул, и мы обе зажмурились. Голограмма-звёздное небо исчезла, вернув прозрачное окно.

Дверь с мягким шипением открылась. На пороге стоял куратор.
Высокий, в чёрной форме, с неизменным планшетом в руке и лицом, на котором невозможно прочитать ни раздражение, ни какую-то эмоцию в целом.

— Курсант Келлан, — произнёс он ровно. — Вы нарушаете правила внутреннего распорядка. Вам запрещено покидать свою комнату без уведомления.

Я скрестила руки на груди.
— Я просто разговаривала с Линой. Разве это преступление?

— Преступление — игнорировать систему наблюдения, — ответил он холодно. — Когда вас не обнаружили на камерах, была поднята тревога.

Лина тихо втянула голову в плечи, но куратор перевёл взгляд только на меня.
— Лорд Десс запросил встречу с вами. Он желает продолжить знакомство. Я провожу вас к нему.

— Конечно, — протянула я, чувствуя, как раздражение пробивается сквозь усталость. — А я уж подумала, что у вас тут комендантский час.

Он не отреагировал. Просто отступил в сторону, жестом указывая выйти.
— Следуйте за мной.

Я бросила взгляд на Лину.
Она шепнула:
— Осторожнее. И не спорь.

Я кивнула и вышла.

Коридоры были всё такими же одинаковыми — без окон, без ориентиров, со светом, который будто просвечивал насквозь. Куратор шёл быстро, не оборачиваясь. Его шаги звучали чётко, как метроном.

— Вы часто сопровождаете девушек к их “женихам”? — спросила я, чтобы хоть как-то нарушить гробовую тишину.

— Я исполняю поручения руководства, — ответил он сухо. — Вопросы излишни.

— А если я откажусь идти?

Он наконец посмотрел на меня.
— Тогда я обязан буду применить протокол принуждения.

Я усмехнулась, но шаг всё равно не сбавила.
— Не трудитесь. Я пойду. Только не думайте, что это означает согласие.

Он не ответил.

Через несколько минут мы вышли в другое крыло.
Здесь всё выглядело иначе: просторнее, дороже, мягкий золотистый свет вместо белого. На стенах — эмблемы разных миров, а в воздухе витал лёгкий запах озона и специй.

Куратор остановился у двери с тёмной панелью и ввёл код.
— Лорд ждёт вас внутри.

— Спасибо, — сказала я, иронично улыбнувшись. — Можно мне хотя бы постучать, прежде чем входить?

— Время лорда ценно, — сухо произнёс он. — Не заставляйте его ждать.

Он открыл дверь, и мягкий тёплый свет коснулся моего лица.
Я глубоко вдохнула — и шагнула внутрь.

Глава 10

Когда дверь закрылась за спиной, я на секунду застыла на пороге.
То, что я увидела, никак не вязалось с представлением об академии — холодной, стерильной, бело-серебристой.

Здесь всё было другим.

Комната — если это вообще можно было назвать комнатой — скорее напоминала апартаменты высокого ранга на орбитальной станции. Просторная, с мягким светом, оттенённым тёплым янтарём. Пол — матовое покрытие цвета старого металла, стены обшиты материалом, который поглощал звук. И впервые за всё время — не ледяной холод, а уют.

По центру — большой низкий стол из чёрного стекла. У дальней стены — панорамное окно, но не прозрачное, а с мягким, переливающимся фильтром, за которым виднелись огни космоса. Настоящие, не голограмма.

Слева — кресло, где лежала тёмная куртка Кайрена, и рядом — стеллаж с несколькими книгами. Книги, не панели. Бумажные, старые, с потёртыми переплётами.
В углу — небольшой бар с прозрачными колбами, наполненными жидкостью разных оттенков.

И — кровать.
Не стандартная койка, как у нас. Настоящая, широкая, с тёмным покрывалом и мягкими подушками.

Прекрасно, — подумала я, — вечер, уединение и кровать. Отличный антураж для “официальной беседы”.

— Не ожидала оказаться в вашей спальне, — сказала я вслух, оборачиваясь.

Кайрен стоял у окна, спиной ко мне. Его силуэт был чётким на фоне космического пейзажа — высокий, выверенный, словно сам этот мир подстраивался под его присутствие.

— Почему? — спросил он, не оборачиваясь.

— Ну, во-первых, потому что вечер. А во-вторых, — я скрестила руки на груди, — странно приводить “невесту” в покои мужчины, когда в академии, кажется, должны быть хоть какие-то приличия.

Он повернулся, и я уловила лёгкий оттенок улыбки в уголках губ.
— Здесь свои правила, Келлан. Но я не собирался нарушать твои.

— Очень благородно, — произнесла я с оттенком сарказма. — Для человека, который уже решил, что я стану его женой.

Он подошёл ближе, мягко, почти бесшумно.
— Я сказал, что хочу узнать тебя. Это немного разные вещи.

Я отошла на шаг, прислоняясь к спинке кресла.
— Узнать — здесь, в номере, где стоит кровать размером с десантный челнок? Очень убедительно.

Он тихо рассмеялся, низко, почти беззвучно.
— Ты насторожена. Это правильно. Но зря тратишь энергию.

— Простите, у нас, людей, есть такой инстинкт — настораживаться, когда нас без спроса выдёргивают из жизни и привозят в академию, где торгуют женщинами, как куском мяса, — я села в кресло, не спрашивая разрешения. — Так что не ждите, что я буду смотреть на вас с обожанием.

Он сел напротив, не обижаясь.
— Не жду.

Мы замолчали. Несколько секунд — только тихий гул систем и мерцание космоса за окном.

— Могу задать вопрос? — сказала я, глядя на него.

— Конечно.

— Зачем вы позвали меня вечером?

Он ответил не сразу. Наклонился вперёд, сцепил пальцы.
— Потому что днём ты ведешь себя, как кадет. А я хотел поговорить с женщиной.

— Я и днём — женщина, — парировала я. — Только без желания служить “мужу”.

Он улыбнулся чуть заметнее.
— Вот это я и хотел услышать.

Он играет.
Играет словами, тоном, паузами — каждый его жест просчитан.

Я посмотрела на него пристально.
— Вы правда думаете, что неделя общения убедит меня стать частью вашей коллекции?

— Нет, — ответил он спокойно. — Думаю, неделя покажет, что не всё в этой системе так, как кажется.

— И вы, конечно, исключение?

— Возможно, — сказал он, и в голосе не было ни капли пафоса. — Но ты решишь сама.

Я откинулась в кресле, скрестив ноги.
— Хорошо. Но учтите, лорд Десс. Я не из тех, кого можно приручить нежными словами или обещаниями.

— Я и не собираюсь, — тихо произнёс он. — Мне интереснее — чем закончится твой бунт в этой академии.

— Я не развлекательный робот, чтобы веселить вас, — сказала я, стараясь не выдать раздражения, хотя голос всё равно дрогнул.

Он откинулся в кресле, сцепив пальцы на коленях.
— Вижу. И, знаешь, это даже хорошо.

— Что именно? — я прищурилась.

— Что ты не похожа на остальных послушных дев, — ответил он спокойно, почти мягко. — Здесь слишком много тишины и страха. Ты же... живая.

— Почему это вам нравится?

Он усмехнулся.
— Потому что ты сейчас напоминаешь женщин с моей планеты. Они тоже не умели молчать, когда им приказывали. Всегда спорили. Иногда даже дрались. — Он слегка наклонился вперёд. — Такие характеры я уважаю.

— Я не бунтарка, — отрезала я. — Я космодесантница.

Он улыбнулся — по-настоящему, впервые.
— Это я тоже вижу. И именно поэтому хотел предложить тебе что-то получше, чем стандартные рацион-пакеты.

— Что?

— Ужин, — сказал он просто и встал. — Просто ужин, но со мной. Я видел, что девушек тут кормят не особо изысканно.

Я скептически выгнула бровь.
— В моей академии кормили лучше.

— Тогда проверим, так ли хорошо кормят мужчин, — ответил он и подошёл к стене, активировав встроенный планшет.
Я заметила, как его пальцы быстро пробежали по голографическому меню.

— А разве я могу быть у вас... долго? — спросила я, стараясь, чтобы вопрос звучал нейтрально.

Он обернулся, бросив короткий взгляд через плечо.
— Да. Ты можешь быть у меня до утра.

Я замерла.
— Как это — до утра?

— У нас всего неделя, — напомнил он. — Никто не будет ограничивать наше общение в твоё свободное время. Хочешь — останься. Хочешь — уйдёшь.

— Я не останусь у вас на ночь, — сказала я твёрдо.

Он кивнул, будто так и ожидал.
— Как скажешь. Но всё же рекомендую поужинать.

— И что же у вас в меню, лорд Десс? — спросила я, скрестив руки.

Он вернулся к панели, и на голографическом экране появилось мягкое сияние — строки и картинки блюд, явно не из стандартного академического рациона.

Глава 11

Он сел напротив, на столе между нами аккуратно разложенные приборы, дымящийся стейк и бокалы с вином цвета заката.
Я с минуту просто смотрела, как он двигается. Всё делал сам, будто хотел стереть грань между «лордом» и «мужчиной».

— Не ожидала, что в Академии найдётся нормальная еда, — сказала я, беря вилку.

— Это не академическая, — отозвался он. — Она из ресторана неподалеку. После войны не могу есть синтетику — слишком много лет выживания на ней.

Я кивнула, подцепила кусок мяса. Аромат оказался убийственно настоящим. Сочный, с лёгким вкусом пряностей.
Даже если это ловушка, она вкусная, — подумала я и, не удержавшись, съела ещё один кусок.

Он пил вино, не сводя с меня взгляда.
— Можно спросить?

— Вы и так спрашиваете, — усмехнулась я, поставив бокал.

— Почему ты уверена, что попала сюда по ошибке? — произнёс он спокойно. — Большинство девушек просто смиряются. А ты уже трижды упомянула ректора.

Я выдохнула, глядя на свой бокал.
— Потому что я и правда попала сюда по ошибке. — Я подняла глаза. — Я училась в Академии космодесанта. Лучшие результаты на курсе. Ещё немного — и меня бы перевели в офицерскую программу. Но кто-то подменил мои экзаменационные данные. К сожалению, у нас довольно сложно с оспариванием данных после экзамена. Когда я проснулась, — я махнула рукой, — капсула уже доставила меня сюда.

Он молчал. Только поставил бокал на стол и чуть склонил голову, будто обдумывая.

— И ты уверена, что это не было решением твоего руководства?

— Конечно уверена, — отрезала я. — У нас не высылают лучших курсантов в Академию подходящих особей.

— Тогда кто-то очень хотел избавиться от тебя, — заметил он. — Или, наоборот, направить туда, где ты окажешься нужной.

— Звучит как оправдание похищения, — бросила я.

Он усмехнулся.
— Возможно. Но я привык искать логику даже там, где её нет.

Мы замолчали. Несколько секунд слышно было только лёгкое позвякивание приборов.

— И что ты собираешься делать? — спросил он наконец.

— Найти ректора, добиться расследования и вернуться в космодесант, — ответила я уверенно. — У меня там жизнь, цель, профессия. Здесь — только показуха и ошейники из золота.

Он кивнул, задумчиво крутя бокал в руках.
— Ты не понимаешь, что, даже если докажешь ошибку, путь обратно может быть закрыт?

— Тогда открою новый, — парировала я. — Я не из тех, кто сдаётся.

На этот раз он не улыбнулся. Только посмотрел на меня как-то иначе.

— Знаешь, — сказал он медленно, — я не верю в случайности. Возможно тебя привела в эту академию судьба. Ведь если бы не эта ошибка, я бы, возможно, никогда тебя не нашел.

Я хмыкнула, допивая вино.
— Осторожнее с комплиментами. Я всё ещё не собираюсь становиться чьей-то женой.

— Я не тороплю, — тихо ответил он. — Мне интереснее, кто ты на самом деле.

Я поставила бокал и посмотрела прямо на него.
— Вам может не понравиться то, какая я “на самом деле”.

Он рассмеялся — низко, тихо, и этот смех почему-то не раздражал.
Только сейчас я заметила, что вино приятно согревает, а взгляд Десса стал мягче. Или это просто я начинаю уставать от постоянной обороны.

Мы говорили ещё долго — о мире после войны, о том, как он выживал на своей планете, о моих тренировках, о космосе, где всё кажется простым, пока не окажешься в критической ситуации. Иногда он вставлял короткие фразы, слушал внимательно, не перебивал.

К моменту, когда ужин закончился, я поймала себя на мысли, что впервые за все дни здесь разговариваю с кем-то… по-человечески.

Он не прикасался, не приближался, не давил. Просто сидел напротив, в космическом свете, с бокалом в руке, и смотрел так, будто видел не “особь”, а живого человека.

Может, он просто притворяется.
А может… нет.

Мы почти одновременно отставили бокалы. В комнате стало тише — так тихо, что слышно, как за панорамой шепчет система жизнеобеспечения купола.

— Спасибо за ужин, лорд Десс, — сказала я, поднимаясь. — И… за разговор.

Он чуть наклонил голову, но в его взгляде мелькнуло искреннее удивление.
— Благодаришь?

— Тоже удивлена, — честно ответила я. — Но это было… нормально. По-человечески.

Он на секунду задержал взгляд на моём лице — будто сверял услышанное с тем, что считал обо мне до этого, — и медленно выдохнул.
— Рад, что так. Мы увидимся завтра, Астра. Я попрошу куратора провести тебя.

— Не утруждайтесь, дорогу уже запомнила, — усмехнулась я. — Но раз уж у вас тут любят протоколы, пусть будет по правилам.

— По правилам, — согласился он, так и не пытаясь меня задержать. Ни шага ближе, ни жеста навстречу — только ровное «до завтра», которое почему-то прозвучало теплее, чем следовало.

Дверь разъехалась, выпуская меня в коридор. Тёплый янтарь его покоев остался за спиной; впереди снова тянулся бело-холодный тоннель Академии. Я шла и ловила себя на странном ощущении: то ли вино подействовало, то ли привычка видеть в нём исключительно врага дала трещину. Он слушал. Не перебивал. Не давил. Притворяется? Может быть. Но притворство у таких, как он, обычно короче и грубее.

На развилке коридоров из тени вылезла небольшая глазко-камера. Линза кратко мигнула, фокусируясь, и я ощутила кожей дискомфорт от этого бесконечного наблюдения. Не только здесь — везде. На потолке прошуршал микро-дрон, притормаживая у решётки вентиляции, и поплыл дальше, как ленивое насекомое.

Возле моего сектора меня уже ждал куратор.
— Курсант Келлан, провожу до комнаты.

— Справлюсь, — ответила я, не сбавляя шаг. Он всё равно шёл рядом, в полушаге позади. Мы прошли короткий отрезок без слов; у моей двери он остановился.

— Завтра в 07:40 вас сопроводят на занятия, — произнёс куратор всё тем же бесстрастным тоном. — Без опозданий.

— Хорошо, — ответила я и приложила ладонь к сенсору. Створка мягко отступила, открывая вход.

Глава 12

Я проснулась за минуту до сигнала — привычка, выработанная годами подъёмов. В комнате тихо гудела вентиляция. Я скинула одеяло, оделась и на ощупь доползла до общей ванной, нащупала умывальник в углу и успела почистить зубы и сполоснуть лицо ледяной водой и вернулась обратно в комнату, как раз когда в коридоре щёлкнул замок и кто-то постучал.

— Курсант Келлан, — бесстрастный голос куратора. — Готовьтесь.

Я открыла дверь. Тот же мужчина с планшетом, тот же выверенный взгляд.

— На завтрак? — спросила я на ходу, придерживая нелепую белую юбку.

— Сегодня по расписанию — завтрак после занятия, — ответил он. — Следуйте.

Мы спустились на уровень ниже. Вместо классов — трензона: продолговатый зал, пол из амортизирующего покрытия, ряды сенсорных дорожек, стенды с голографическими целями и стойки с утяжелёнными манжетами. На потолке — направленные вентиляторы, чтобы сбить перегрев, на стенах — экраны с таймерами и полосами пульса.

Девушки уже строились по цветам. Белые — ближе к входу, красные — у передней линии, синие — кучнее, приклеенные друг к другу взглядами. На всех — та же «форма», только к ней добавили тонкие браслеты-датчики на запястья и лодыжки: мягкий холод металла сразу вцепился в кожу, экранчики вспыхнули зелёными огоньками.

Инструктор — женщина в тёмном облегающем костюме без всяких юбочек — вышла на середину.

— Занятие №4. Нагрузочный комплекс. Три блока. Белые — адаптация, синие — поддержка, красные — усиленный режим, — отстукивала она, как метроном. — Пульс в пределах коридора, нарушение — штраф. Готовность через десять секунд.

Я заняла место во втором ряду «белых». Пальцы сами проверили фиксацию браслетов — привычный жест, как когда-то в космодесанте я проверяла ремни экзоскелета. Никаких ремней. Только юбка, которая норовит задраться, и балетки, неприспособленные к спринту. Прекрасно.

— Блок один: кардио. Дорожки — старт!

Поверхность под ногами ожила, плавно подхватывая шаг. Сначала медленный бег. Экран передо мной отрисовал мои параметры: ЧСС 102… 118… 131. Я поймала ритм дыхания, опустила плечи, выровняла корпус. В двух дорожках слева кто-то уже сбивался: слишком короткий шаг, плечи зажаты — по дыханию все откровенно плохо. В космодесанте за такое инструктор сразу вставил бы ремарку. Здесь — тишина, только цифры ползут по экранам.

Скорость подняли. Балетки предательски скользили. Я перехватила юбку пальцами, чтобы не мешала, и добавила темп. Пульс зашёл в «оранжевую зону», браслет лёгким вибро-щелчком предупредил. Я улыбнулась краем губ: «Держите коридор», — да знаю я, спасибо.

— Ускорение двадцать секунд. Дышим через нос, — спокойный голос инструкторши.

Я ушла в спринт. Мышцы проснулись тем приятным жаром, которого мне так не хватало. По краю зрения видела, как красные тянут ровно, синие распадаются на разрозненные темпы. Белые — лоскутное одеяло: кто-то падает, кто-то держится.

— Стоп. Переход на ходьбу. Восстановление сорок секунд.

Экран мигнул зелёным. Я сбавила, поймала дыхание в квадрат: четыре шага вдох, четыре — выдох. В голове стукнуло: еда после… отлично, у меня будет шикарный аппетит, если не умру от этого цирка в балетках. Зачем вообще весь этот фарс. Да, физическая нагрузка это полезно. Но почему такая и почему в балетках? От кого этим девушкам потом убегать? От мужей?

— Блок два: силовой, — голос без пафоса. — Манжеты плюс пять килоньютон.

Манжеты на лодыжках и запястьях потяжелели. Мы перешли к станциям: присед, выпад, планка на локтях, тяги с эспандером. На экранах — техника, допуски по углам. Я встала в планку. Ладони впились в покрытие, корпус — как струна. Внутри разлилось знакомое «живое» ощущение — вот тут я дома, а не на уроке поклонов.

— Номер семь, — инструктор прошла мимо, окинула меня взглядом. — Хорошо. Лопатки соберите.

Я собрала. Она кивнула и ушла дальше.

— Смена станций.

Мы перешли на стойки с голографическими целями. Появились маркеры — круги, квадраты, сдвиги. Нужно было касаться их в заданном порядке ладонью и коленом, работая на координацию. Я включилась, как в игру: левый верх, правый низ, перекрёст, прыжок… Балетки всё ещё мешали, но тело вспомнило колодцы тренировок. Пульс снова в оранжевой зоне, браслет вибрирует — «держи коридор». Держу.

— Блок три: микс. Дорожка — 200 метров, затем — метание, затем — баланс.

«Метание» оказалось мягкими снарядами с датчиком импульса. Цели — голографические силуэты, вспыхивающие в случайных местах. Я подхватила три шара и, не задумываясь, ушла в серию: плечо, кисть, перевод — пик-пик-пик — три попадания, зелёные вспышки. Красные в первом ряду били так же быстро. Синие — осторожнее, иногда с промахами. Белые… белые учились.

— Неплохо, — снова тихо рядом инструктор. — Скорость хорошая. Не ломайте кисть на добивании.

— Принято, — выдохнула я, уже двигаясь к секции баланса.

Там нас ждали узкие дорожки-брусья на двадцатисантиметровой высоте. Ничего критичного. Но, разумеется, в юбке это превращалось в цирк: шаг — придержи край, шаг — следи, чтобы не выставить на все камеры больше, чем хочется. Я прошла, как по тонкому льду, ровно, с минимальными корректировками корпусом. В конце намеренно задержалась на одной ноге — просто чтобы показать самой себе: контроль у меня ещё есть.

— Финиш, — объявила система. Таймеры остановились, браслеты мигнули голубым: «завершено». По залу прошёл облегчённый вздох.

Я сняла манжеты, потянула запястья. Плечи приятно ныл и жгли — хорошая нагрузка, без перегиба. В голове выстроился план: после завтрака — к куратору насчёт допуска; после обеда — ещё раз. Если отрежут — искать обходной путь.

Инструктор подвела итог, коротко и по делу:

— Белые, у вас адаптив выше нормативного. Две — на усиление завтра. Номер семь, — она посмотрела прямо на меня, — вам — красный блок через три дня. Посмотрим, как держите темп.

— С удовольствием, — ответила я, не удержавшись.

Глава 13

Следующее занятие оказалось не тренировкой, а очередным безумием под вывеской «развитие женственности».
Класс пах искусственным лотосом, от которого хотелось чихнуть. Вдоль стен стояли прозрачные капсулы с зеркальными панелями. В каждой — голограмма женской фигуры, демонстрирующей позы, улыбки, интонации. На потолке вращались мягкие световые кольца, создавая иллюзию тепла и уюта — хотя от этой иллюзии веяло чем угодно, только не спокойствием.

— Сегодня мы учимся моделировать голос, — с нежной улыбкой произнесла инструктор. — Правильная интонация — ключ к гармонии в общении с партнёром.

Отлично. Теперь ещё и голос дрессируют, — подумала я.

Инструктор включила запись, и зал наполнился голосами — ровными, ласковыми, одинаковыми.
— Повторяйте: «Добро пожаловать домой, мой лорд». — Она произнесла это с такой нежностью, что у меня по спине пробежали мурашки. — Группа «белых» — ваше слово «лорд» должно звучать мягко, с доверием.

— Добро пожаловать домой, мой лорд, — послушно отозвались голоса вокруг.

Я молчала.
Инструктор заметила.
— Номер семь, почему не повторяете?

— Потому что у меня нет «лорда», — спокойно сказала я. — И домой я никого не собираюсь приветствовать.

Она прищурилась.
— В Академии нет места иронии. Это подготовка.

— Подготовка к чему? — спросила я. — К жизни по чужому расписанию?

— К гармонии, — сухо ответила она. — Повторите фразу.

Я прикусила язык, чтобы не сказать чего-то лишнего, и всё-таки произнесла, намеренно без выражения:
— Добро пожаловать домой, мой лорд.

Инструктор вздохнула.
— Механика идеальна. Эмоции — нулевые. Придётся работать.

Механика идеальна, — эхом повторила я мысленно и выдохнула.
Два часа этой пытки тянулись бесконечно. Мы учили интонации, улыбки, варианты приветствий. Кто-то из девушек даже казался увлечённым, будто в этом действительно есть смысл. Я смотрела на них и думала, сколько из них — просто притворяются, чтобы не исчезнуть, как Лина.

Когда занятие наконец закончилось, я едва не выбежала из зала.

Снова — в жилой сектор.
Снова — к двери с надписью 12-47.
Лина.

Сенсор всё так же холодно светился.
«Объект временно неактивен.»
Ни изменений, ни признаков жизни. Я постучала один раз. Второй.
Тишина.

— Чёрт, — выдохнула я. — Где же ты?

Ответом было только ровное гудение систем.

Минут через десять я услышала за спиной шаги. Куратор.
— Курсант Келлан, — сказал он с тем самым ледяным спокойствием. — Лорд Десс ожидает вас. Следуйте.

Я уже не спорила.

На этот раз он ждал меня не в своих покоях. Коридор, по которому мы шли, вёл вниз — туда, где воздух был прохладнее и пах машинным маслом. Металлические стены сменились тёмными панелями, и вскоре я услышала низкое гудение двигателей.

Мы вышли в просторный отсек транспорта. Здесь всё было иначе — живое. Не мёртвая чистота Академии, а настоящая техника: космолёты стояли в доках, панели управления мигали, на полу виднелись следы масла.

Кайрен Десс стоял у борта одного из судов. Тёмно-серый корпус, длинная обтекаемая форма, маркировка Альянса. Рядом — два механика, но, увидев нас, они быстро исчезли, оставив его одного.

Он был в форме — не парадной, а рабочей: без плаща, с закатанными рукавами. На руках — следы смазки, будто он сам копался в двигателях.

Я замедлила шаг.
Лорд с руками в машинном масле? Неожиданно.

Куратор коротко поклонился.
— Леди прибыла.

— Спасибо. Можете идти, — сказал Десс.

Когда куратор ушёл, он повернулся ко мне.
— Рад, что пришла.

— А у меня был выбор? — парировала я.

— Технически — нет, — усмехнулся он. — Но мне приятно думать, что ты просто не хотела заставлять меня ждать.

Я скрестила руки.
— Почему мы здесь?

Он кивнул на корабль.
— Это мой транспорт. Решил проверить перед вылетом. И… показать тебе, что за стенами Академии есть другой мир. Настоящий.

Я подняла взгляд на корабль. Его обшивка отражала холодный свет ламп. Внутри слышалось тихое жужжание систем — живой звук, от которого у меня защемило под рёбрами.

— Красивый, — сказала я честно.

— И быстрый, — добавил он. — Может уйти от любого преследования.

— Вы хотите похвастаться или намекнуть, что можете меня похитить?

Он улыбнулся чуть шире.
— Второе звучит заманчивее. Но нет. Просто хотел, чтобы ты увидела, что не всё в твоей жизни теперь принадлежит Академии.

Я посмотрела на него внимательнее.
— А кому принадлежу я?

Он встретил мой взгляд спокойно.
— Пока — только самой себе. Но неделя всё ещё продолжается.

В груди что-то неприятно дрогнуло — смесь раздражения и странного, нежеланного интереса.

Он подошёл ближе, протянул мне руку.
— Хочешь, покажу кабину?

Я на секунду колебалась, потом взяла его ладонь — тёплую, уверенную, пахнущую металлом.

И шагнула внутрь.

Он повёл меня по выдвижному трапу. Металл под ногами пружинил, внутри пахло озоном, смазкой и… полётом. Этот запах знали все, кто хоть раз сидел в кабине перед стартом: смесь электричества и обещания свободы.

— Осторожно, — сказал Кайрен, приоткрыв люк, — ступенька выше.

Коридор корабля был узким и функциональным: тёмные панели, скрытая подсветка вдоль пола, маркировка техзон тонкими световыми линиями. Ни миллиметра лишнего. На переборке мигали зелёные индикаторы — системы жизнеобеспечения прогоняли тест.

— “Ринн-класс”? — спросила я, скользнув пальцами по шершавой наклейке на панели.

— Модифицированный, — кивнул он. — Под мои привычки.

Мы прошли мимо небольшого отсека: два аварийных кресла, шкаф с вак-скафами, штанги креплений, аптечный модуль с прозрачной крышкой. Дальше — шлюз в грузовой нише: пустые подвесы, фиксирующие рамы, датчики веса. Он открыл ещё одну створку, и мы вышли в центральный отсек — перед нами распахнулась кабина.

Глава 14

Коридоры уже начали затихать, когда я вернулась из дока. Вентиляция гудела лениво, свет приглушился до мягкого режима — «вечерний цикл».
Я шла к своей комнате, стараясь не думать о словах Кайрена, но они всё равно крутились в голове, как застрявший сигнал: «Если что-то пойдёт не так — беги сюда».

Я приложила ладонь к сенсору — дверь послушно открылась. Внутри всё было как обычно: узкая койка, экран расписания. Я стояла посреди комнаты, но не могла заставить себя лечь. Всё внутри зудело — беспокойство, тревога, какое-то глупое предчувствие.

Посмотри ещё раз, — настойчиво сказала интуиция. — Проверь Лину.

Я вздохнула, накинула тонкий халат поверх белого купальника и снова вышла.

Коридор был пуст. Камеры тихо шуршали объективами, следя, как я иду по знакомому пути. У двери Лины всё было по-прежнему: та же надпись 12-47, тот же сенсор.
Я приложила ладонь — и вздрогнула.
На этот раз система отозвалась: короткий писк, зелёная полоса — доступ разрешён.

Я толкнула створку.

Комната тонула в полумраке. Слабое освещение едва касалось углов. Лина сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Её глаза блестели, на щеке дрожал след от слёз.

— Лина… — я шагнула ближе. — Ты где была?

Она вздрогнула, словно я ударила её, и прикрыла лицо ладонями.

— Всё нормально, — хрипло сказала она, но голос сорвался.

— Не похоже. Ты вся… — я осеклась. На её руке виднелся тонкий браслет, которого раньше не было. Серебристый, с едва заметным символом Академии.

— Что это? — спросила я тихо.

Она посмотрела на браслет так, будто видела его впервые, и отвела руку за спину.
— Ничего. Просто… измеритель.

— Не ври, — я села рядом, чувствуя, как холод от её кожи пробивается сквозь воздух. — Что с тобой сделали? Где ты была утром?

Лина сжала пальцы. Несколько секунд молчала, потом выдохнула:
— Я… не могу говорить.

— Почему? — я старалась не повышать голос, но в груди всё кипело. — Кто-то запретил?

Она качнула головой.
— Нет. Я просто не могу. Уходи!
— Это были медики? На тебе ставили опыты?

Она не ответила. Только снова закрыла лицо ладонями и заплакала — тихо, сдавленно, так, будто внутри у неё уже не осталось воздуха.

Я не знала, что делать. Просто сидела рядом и держала её за плечо.
Плечо было в синяках. Настоящих. Не голографических, не “следов от датчиков”. Синие пятна, уходящие под ткань купальника.

— Лина… — прошептала я. — Кто это сделал?

Она покачала головой.
— Не спрашивай. Пожалуйста. Просто… молчи.

Мы сидели так долго. Система вентиляции гудела, где-то за стеной хлопнула дверь, и всё снова затихло.
Когда её дыхание стало ровнее, она подняла глаза и попыталась улыбнуться.

— Не приходи больше, — сказала она еле слышно. — Если увидят, что ты здесь…

— Я не могу тебя оставить в таком состоянии.

— Можешь, — она отстранилась. — Поверь, хуже не будет, если ты просто уйдёшь.

Я сжала кулаки. В груди всё клокотало — злость, бессилие, страх.

— Лина, — сказала я тихо, но твёрдо. — Слушай, ты можешь рассказать мне всё. Я никому не скажу. Обещаю. Просто скажи, что случилось.

Она молчала несколько секунд, потом медленно выдохнула и отвернула голову.
— Это были не медики, — наконец произнесла она.

— Что? — я подалась ближе. — Кто тогда?

Она провела ладонью по лицу, оставив на щеке следы от слёз.
— Просто… — голос дрожал, — я тут уже больше двух месяцев.

— И?

— После двух месяцев… если твой муж не находится, Академия не хочет терять деньги, — она сказала это почти шёпотом. — Тогда… у тебя “расширяют совместимость”.

Я нахмурилась.
— Что это значит?

Она посмотрела на меня так, будто надеялась, что я не пойму.
— Это значит, что… тебя допускают для большего количества видов.

— Тебе нашли мужа? — спросила я осторожно.

Лина покачала головой.
— Нет. То есть… да. Нашли. Но потом… — она закрыла лицо ладонями, — потом он отказался.

— Подожди, — я старалась не повышать голос, но слова сами рвались наружу. — Это он с тобой такое сделал?

Она кивнула, и по щекам снова потекли слёзы.
— Астра, это нормально, — прошептала она. — Так происходит со всеми девочками, которые тут уже долго.

— Нормально? — я не узнала свой голос. — Лина, ты себя слышишь?

— Ты ведь знаешь, — перебила она, — что мужчина может провести с невестой ночь?

— Ну… да. Лорд Десс говорил, что я могу остаться у него до утра.

Она покачала головой.
— Нет, Астра. Он может провести с невестой ночь. Настоящую.

Я застыла.
— Но… ты же можешь уйти. Сказать “нет”.

— Не можешь, — горько усмехнулась она. — Они платят за это отдельно. Понимаешь?

— Не понимаю, — прошептала я. — Точнее, понимаю… но не верю. То есть… тебе подобрали мужа, он провёл с тобой ночь… и потом отказался?

— Да, — коротко кивнула она. — Он сказал, что “совместимость ниже, чем ожидалось”.

— И ты уедешь с ним?

— Нет, — Лина опустила взгляд. — Астра, он отказался. Он не планировал жениться на мне… Изначально. А когда отказываются, Академия просто… ждёт следующего.

Я смотрела на неё, пока смысл её слов не ударил по-настоящему.
“Ждут следующего.”

Где-то внутри всё похолодело.

— Лина, — выдохнула я, — они подрабатывают как бордель?

Она закрыла глаза.
— Называй как хочешь.

— А Альянс? Он же должен знать!

— Альянс ничего не видит, — тихо ответила она. — Они же все приезжают со статусом жениха. Формально — всё по правилам.

Я прикрыла глаза, осознавая весь масштаб этой мерзости.
Академия подходящих особей. Академия, где девушек готовят “к гармонии”. А на деле — торгуют их телами, если товар “залежался”.

Я села рядом и осторожно обняла её. Лина дёрнулась, но потом сдалась, спрятала лицо у меня на плече.
Она плакала тихо, будто уже устала даже от собственных слёз.

Глава 15

Стук в дверь заставил нас обеих вздрогнуть. Резкий, уверенный, будто удар.

Лина моментально поднялась с кровати, побледнела и вжалась в стену.
— Не открывай, — прошептала она. — Пожалуйста.

Но дверь всё равно сама раздвинулась — сенсор реагировал на служебный доступ.
На пороге стоял куратор. Всё такой же безупречный, с планшетом в руке и холодным выражением лица.

— Курсант Келлан, — произнёс он, даже не взглянув на Лину. — Вы снова нарушили правила Академии.

— Да, — спокойно ответила я. — И?

— Посещение чужих жилых блоков без разрешения строго запрещено. Это ваше второе нарушение за три дня.

Я выпрямилась, не сводя с него взгляда.
— Мне всё равно. Я не жалею, что пришла.

Он моргнул — не удивлённо, а скорее как человек, который просто отметил новую строку в отчёте.
— Ваше мнение не имеет значения. Но это будет учтено при следующей оценке.

— Учтите, — я пожала плечами. — Хотите, добавьте, что я ещё и задавала слишком много вопросов.

Куратор перевёл взгляд на Лину. Девушка стояла как каменная, не смея поднять глаза.
— Вернитесь в режим отдыха, особь 12-47, — холодно сказал он. — С вами свяжутся утром.

Она тихо кивнула.

— А вы, курсант Келлан, — он снова повернулся ко мне, — следуйте за мной.

— Куда теперь? В карцер?

— В личный блок лорда Десса. Он просил вас сопроводить.

Я хотела спросить зачем, но передумала. Всё равно не ответит.
Бросила короткий взгляд на Лину — та всё ещё стояла, прижимая ладони к груди, губы дрожали.
Я кивнула ей — молча, обещая, что это не конец.

Мы шли по ночным коридорам. Свет был приглушён, шаги отдавались глухо. Внутри что-то перевернулось: злость и страх переплелись в узел.
Он не говорил ни слова. Только время от времени посматривал на планшет, сверяясь с маршрутами.

— Ей нужна помощь.

— Состояние особи вас не касается.

— Она вся в синяках!

— Состояние особи вас не касается.

— Вы знаете, что именно с ней произошло? — спросила я.

— Я знаю достаточно, чтобы выполнять свои обязанности, — спокойно ответил он.

— А чтобы спать спокойно?

Он чуть повернул голову, и на секунду мне показалось, что в его взгляде мелькнула тень сомнения. Но мгновенно исчезла.

— Мои сны не ваше дело, курсант.

Дальше мы шли молча.

Через пару минут лифт доставил нас на верхний уровень жилого комплекса — туда, где размещались “женихи”. Здесь всё было другое: стены не из пластика, а из тёмного металла, на полу мягкое покрытие, воздух прохладный, чистый.
Дверь открылась бесшумно.

Кайрен ждал.

Он стоял у широкого окна, за которым внизу мерцал купол Академии — серебристый, почти прозрачный. На нём отражались далекие огни доков.

— Спасибо, можете идти, — сказал он куратору, не оборачиваясь.

— Да, лорд, — тот кивнул и исчез.

Я осталась стоять у входа, чувствуя, как злость внутри начинает медленно расправлять плечи.

— Второе нарушение, — произнесла я, — поздравьте.

Он повернулся. В мягком свете его глаза казались почти чёрными.
— Я знаю.

— Конечно. Здесь, наверное, всё фиксируется. Даже то, как я дышу.

— Не всё, — ответил он спокойно и подошёл ближе. — До утра тебя не побеспокоят и камер тут нет.

— Лина вернулась и знаете, что с ней сделали? — спросила я резко. — Вы забираете меня на ночь с той же целью?

— Астра, успокойся, — сказал он. — Я не собираюсь делать с тобой что либо против твоего желания.

— Значит, правда, — выдохнула я. — Они делают из нас товар.

— Астра…

— Нет, — перебила я. — Не делайте вид, будто всё в порядке.

Он чуть наклонил голову.
— Хорошо. Не буду.

Несколько секунд между нами висела тишина — густая, как туман. Где-то за окном скользнула ремонтная платформа, огни прошли по стеклу, вырезав на его лице полосы света.

— Ты злишься, — тихо сказал он. — И правильно.

— А вы? — я вскинула голову. — Вы просто смотрите на это? Ах, нет. Вы ведь в этом участвуете! — в голосе дрогнула сталь. — И дорого стоит ночь со мной, лорд Десс?

Он не отвёл взгляда.
— Дорого, — произнёс спокойно, без привычной усмешки. — Успокойся. Не всё можно пробить лбом, космодесантница.

— Тогда чем? Кошельком?

Он чуть качнул головой.
— Иногда — временем. Иногда — терпением. Но я не собираюсь стоять в стороне вечно. Увезу тебя, а потом вернусь сюда.

Он шагнул ближе.

Я отступила, чувствуя, как воздух будто стал плотнее.
— Не подходите ко мне, — сказала я. — Я не хочу никуда ехать с вами.

— Хочешь остаться здесь? — спросил он спокойно, без угрозы.

— Нет. — Я скрестила руки, чувствуя, как гнев и страх борются внутри. — Я могу уйти… или мне раздеться? — хмыкнула я с презрением, которое звучало громче, чем хотелось.

Он остановился. В уголках губ мелькнула тень улыбки, но в глазах — ни тени насмешки.
— Можешь уйти, — сказал он. — Я не покупаю то, что хочу заслужить.

— Отлично, — ответила я резко. — Тогда я пошла.

Развернулась, шагнула к двери, чувствуя, как его взгляд скользит по спине.
Сенсор под ладонью вспыхнул мягким светом, створка беззвучно отъехала в сторону.

— Астра, — услышала я за спиной.

— Ты всегда можешь прийти ко мне.

Я не ответила. Просто вышла, позволяя двери закрыться между нами.

Коридор был прохладным и пустым. Я стояла секунду, переводя дыхание.

Глава 16

Я дошла до своей двери, но так и не успела приложить ладонь к сенсору — за спиной раздался знакомый, сухой голос:

— Курсант Келлан.

Я медленно обернулась. Куратор стоял в том же безупречном положении, что и всегда, планшет — у груди, лицо — камень.

— Что теперь? — спросила я устало. — Лорд Десс передумал и желает вернуть меня?

— Нет, — ответил он без малейшего выражения. — Вас желает видеть другой лорд.

Я моргнула, не сразу осмысливая услышанное.
— Что?

— Прилетел новый представитель, желающий рассмотреть вас в качестве супруги, — произнёс он, как будто зачитывал технический отчёт.

— Прилетел? — я фыркнула. — Прекрасно. Тут что, очередь?

— Ваша совместимость высокая, — спокойно напомнил он. — Это закономерно.

Я прищурилась.
— А разве… не осталось всего несколько дней до конца недели?

— Количество дней считается с момента знакомства с последним лордом, — ровно ответил он.

Я застыла.
— То есть… опять неделя.

— Да, — подтвердил куратор. — Новая неделя, новые параметры.

— Великолепно, — я рассмеялась — коротко, глухо, больше от бессилия.

Он промолчал.
Тишина между нами казалась плотной, как стенка из стекла.

— Куда? — спросила я наконец.

— Отдел приёма гостей. Вас проводят.

— Конечно, проведут, — пробормотала я. — А если я откажусь?

— Это будет расценено как отказ от участия в программе. В этом случае ваша кандидатура может быть отклонена системой.

— И что будет потом?

— Статус пересмотрят, — сухо сказал он. — Возможно, вы будете направлены в лабораторный сектор для дополнительной оценки.

Я стиснула зубы. Лабораторный сектор. Мед-2. Неактивные объекты.
Вот и выбор. Лорд или вакуум.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Пошли.

Куратор кивнул, будто услышал именно то, что ожидал. Мы двинулись по коридору. Его шаги были ровные, выверенные, как у машины. А я шла рядом, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Новый лорд. Новая неделя.
Отдел приёма гостей оказался не залом, а скорее театром.
Высокие арки, пол — матовый чёрный камень с тонкими серебряными жилами, по бокам — колонны с мягкими источниками света, будто свечи, только холодные. В глубине — прозрачная стена-экран, за которой лениво мерцали звёзды. На невидимых рельсах проплывали серв-блоки с напитками. Тишина — как на генеральной репетиции.

— Курсант Келлан, — объявил куратор и отступил.

Он стоял у окна. Сначала я увидела силуэт: высокий, сухой, выверенный, как чертёж. Потом он повернулся, и свет лег ему на лицо.

Блондин.

Светлые, почти платиновые волосы, короткая стрижка, ни одной лишней пряди. Лоб ровный, скулы острые, нос прямой. Губы — слишком правильные, чтобы быть мягкими. Глаза холодные, светло-серые, с едва заметными тёмными ободками по радужке — взгляд сканера, а не романтика. Кожа — светлая, будто он много лет проводит под куполами, а не под солнцем. На нём — тёмно-синий мундир с серебряными кантами, никакого плаща, никакой демонстративной роскоши — только идеальная посадка, перчатки, заправленные в манжеты, и на плечах — знак Альянса, старого образца. Человек, у которого всё под контролем.

Я остановилась в трёх шагах. Он не сделал попытки приблизиться. Просто оценивал. Не голодно, как коллекционер, и не мягко, как Кайрен; скорее — как стратег оценивает новую переменную в задаче.

— Леди Келлан, — произнёс он низким, хрипловатым голосом. — Меня зовут Лорд Раллен Вер.

— Астра, — отозвалась я. — Без «леди».

В уголке его губ дрогнула едва заметная складка — то ли улыбка, то ли отметка. Он легонько кивнул.

— Астра, — повторил. — Мне сообщили, что ваша совместимость… довольно подходящая для меня.

— Мне тоже много чего сообщили, — сказала я сухо. — Например, что «неделя» начнётся снова, как только вы появитесь.

Он не моргнул.
— Прозрачные правила — тоже правила.

— Прозрачные? — я качнула головой. — Ну-ну.

Он выдержал паузу. И вдруг — снял перчатки. Движение точное, неторопливое, как у хирурга. Положил их на край стеклянного столика.

— Я прибыл не для того, чтобы спорить о статутах, — сказал Раллен спокойно. — Я прибыл проверить то, что система называет «совместимостью». Лично.

— Проверка у вас тоже «прозрачная»? — в голосе у меня мелькнул яд.

— В пределах протокола, — ответил он, и серебро в глазах не дрогнуло. — И, в отличие от многих, я не покупаю доступ к тому, что должно быть добровольным выбором.

Это было внятно. И неожиданно.

— Удивительно здравое заявление для лорда, — произнесла я.

— Для пилота, — поправил он. — Лорд — это титул. Пилот — это мое ремесло.

Он сделал шаг ближе. Запах — не масляный, как у Десса, а холодный: кедр, металл, озон.

— Вас предупредили, — продолжил Раллен, — что неделя начинается с этого момента. Это хорошо.

— Меня предупредили, — кивнула я.

Он внимательно глянул, задержав взгляд на моих руках — я всё ещё невольно держала край короткой юбки. Правильные губы снова едва заметно дрогнули.

— Непрактичная форма, — констатировал он. — Для тренировки на балансах — не годится.

— Для жизни тоже, — отрезала я.

— Согласен, — спокойно сказал он.

Мы смотрели друг на друга секунду, две. Серые глаза не моргали. Ни давления, ни сладкой речи. Просто холодная, живая сталь, которая не ломается и не гнётся без причин. От этого стало… легче? Нет. Скорее — яснее.

— Итак, — он чуть наклонил голову, — я прошу у Академии разрешение на знакомство. Без ночей, без покупок доступа. Диалоги, наблюдение, присутствие. Если через неделю вы скажете «нет» — это будет «нет».

— Здесь это слово редко что-то значит, — напомнила я.

— У меня — значит, — ответил он тихо, но так, что воздух будто стал плотнее.

Где-то справа щёлкнул серв-блок. Я вздрогнула, сбросила оцепенение и заговорила первой:

— И что вы хотите делать с этой вашей «прозрачной неделей», лорд Вер?

Визуализация героев-3

Лорд Раллен Вер

Глава 17

Ночь выдалась длинной.
Я легла, но сон не пришёл. Лежала, глядя в потолок, где лениво мигала тонкая линия системы наблюдения, и слушала, как сердце отбивает размеренный ритм.
Ещё один лорд. Смешно.

Я перевернулась на бок, потом на другой. Мысли путались: Лина, Десс, Раллен.
Кайрен — вдруг показался мне довольно привычным. Раллен — ледяной, но, кажется, честный.
И где-то между ними — я. Должна просто подчиниться Академии, мужчинам и их выбору.

Не дождётесь.

Я проснулась задолго до утреннего сигнала.
По внутренним часам — около пяти. Академия ещё спала, лишь редкие служебные механизмы гудели за стенами.
Поднялась, умылась ледяной водой из крошечного умывальника и посмотрела на себя в отражение: я всё та же — рыжие волосы спутаны, глаза чуть потемнели от усталости, губы обветрились. Но в зрачках уже не было страха.

Я надела белый купальник, тот самый, который ненавидела всей душой, и, не дожидаясь сигнала, вышла из комнаты.

Коридоры были полупусты. Свет — приглушённый, ночной режим ещё не успели сменить на дневной. Камеры следили вяло — возможно, система экономила энергию.
Я шла бесшумно, вспоминая, как вчера Раллен положил карту на стол. 06:00 — пустой зал.
Похоже, впервые за всё время у меня действительно был шанс поучаствовать в нормальной тренировке.

Дверь тренировочного блока распознала доступ мгновенно.
— Доброе утро, курсант Келлан, — произнёс нейтральный голос системы, открывая проход.

Внутри царила тишина.
Я прошла по длинному коридору, и только тогда заметила, что зал — не совсем тот, в котором нас обычно мучили. Просторнее. Чище. И в нем есть совершенно немыслимая вещь, по местным меркам, личные шкафчики.

На одном из них горело мягкое голубое свечение. Я подошла, коснулась сенсора. Шкаф открылся.

Внутри висел комплект одежды. Настоящей, блин, одежды, а не того жалкого подобия, что было на мне. Не прозрачный купальник с юбкой, а полноценная тренировочная форма — облегающие тёмно-серые брюки, лёгкая майка, короткая куртка с застёжкой, и — о чудо — обувь.
Нормальные кроссовки с амортизирующими подошвами.

Я вытащила вещи, сжимая пальцы в ткани — плотная, эластичная, приятная на ощупь. На бирке — метка допуска уровня «С1».
Значит, официально выдано.

Спасибо, лорд Вер, — мелькнуло в голове. Хоть что-то человеческое в этом месте.

Я переоделась прямо там, возле шкафчика. Когда надела куртку и затянула ремень на поясе, почувствовала себя… собой.
Не «особью». Не «невестой». А кадетом. Космодесантницей.

Подошла к зеркалу сбоку.
В отражении — другая женщина: уверенная, собранная, с рыжими волосами, перекинутыми через плечо, и решительным взглядом.

— Вот она я, — тихо сказала я. — Настоящая.

Потом потянулась, почувствовала, как оживают мышцы, и шагнула к дорожке.
Покрытие отозвалось под ногами мягким звуком, кроссовки идеально подстроились под стопу.
Я побежала. Сначала медленно, потом быстрее.

Дыхание выровнялось, сердце отбивало знакомый ритм — вдох, два шага, выдох, два шага.
Кровь гудела в висках. Я не думала. Не анализировала. Просто двигалась.

Всё вокруг — исчезло. Ни стен, ни камер, ни Академии. Только скорость, мышцы и воздух.

Я почти улыбалась, когда услышала тихий шум в конце зала. Дверь открылась, и на пороге появился Раллен.

Он стоял молча, наблюдая, как я бегу. Я не замедлила темпа. Пусть смотрит.

Он не сказал ни слова. Только кивнул, когда я пробежала мимо него.

Я продолжала бежать, будто его не замечала, но чувствовала — каждый его шаг, каждый взгляд, направленный на меня.

Раллен не стал наблюдать издалека. Он подошёл к соседней дорожке, бросил на панель короткую команду — система послушно ожила.
Без разминки. Без слов.
Он бежал рядом, идеально ровно, с военной выправкой, которую никак не подделаешь. Его дыхание было тихим, выверенным, будто встроенным в ритм зала.
Мы не смотрели друг на друга, но я ощущала его присутствие почти физически — как электричество в воздухе.

Я прибавила скорость.
Он — тоже.

Пульс выстрелил вверх, но тело отзывалось только силой. Шум дыхания, вибрация пола, равномерные удары подошв о дорожку.
Бегать рядом с ним было более чем приятно.

С каждой минутой я всё яснее чувствовала: ему не нужно командовать, а мне — объяснять.
Он будто знал мой ритм заранее. Когда я сдвигалась на долю шага влево — он смещался вправо, освобождая пространство. Когда я замедлялась, он тоже слегка сбавлял темп, не дожидаясь взгляда.

Никаких слов. Только дыхание, ровное и тяжёлое, сливающееся с моим.

Через несколько минут он переключил панель в режим боевых упражнений — на стенах ожили голографические проекции.
Силуэты, движущиеся быстро, непредсказуемо.
Он бросил на меня короткий взгляд, первый за всё время, и этого хватило, чтобы понять, что мы будем работать в паре.

Я рванула вперёд.
Голограмма метнулась сбоку — он блокировал удар, шагнул влево, открыл мне траекторию. Я ответила серией движений — чисто, точно, почти автоматически.

Синхронизация вышла идеальной. Мы не тренировались вместе, но действовали, будто делали это годами. Каждое движение подхватывало следующее. Когда он уклонялся — я закрывала тыл. Когда я разворачивалась на удар — он уже двигался в противоход, подстраиваясь под мою траекторию.

Всё происходило быстро — как будто зал исчез, остались только мы и вспышки света вокруг.

Один из голографических противников пошёл в серию атак — слишком плотных, чтобы успеть увернуться. Я шагнула вперёд, собираясь принять удар, но Раллен перехватил движение.
Его рука легла на моё плечо — коротко, твёрдо, как сигнал “стоп”. Он сделал разворот и отбросил цель точным импульсом.

Я замерла.
Мгновение — тишина. Только дыхание, горячее, рваное.

Глава 18

Я взглянула на экран панели у выхода — 07:29.
— Прекрасно, — выдохнула я. — Если не полечу, то точно получу штраф за опоздание.

Быстро собрала волосы в хвост, схватила бутылку воды и сорвалась с места.
Коридоры уже ожили: двери открывались и закрывались, девушки выходили из комнат — ровными, одинаковыми рядами, как белые птицы без крыльев.
Я бежала мимо них, лавируя между потоками, чувствуя, как приятно тянутся мышцы после тренировки, и впервые за долгое время — почти улыбалась.

Успею. Точно успею.

Столовая встретила меня привычным гулом голосов и запахом синтетического кофе.
Я буквально влетела внутрь, расправив плечи, довольная собой и своим утренним рывком.

— Фух! — выдохнула я и огляделась в поисках свободного места. — Я успела!

Но вместо обычного равнодушного шума я почувствовала, как воздух вокруг будто сгустился.
Разговоры затихли.
Десятки пар глаз повернулись ко мне.

Сначала я не поняла, что не так. А потом заметила — взгляд одной, другой, третий.
На мои брюки. На чёрную майку, блестящую от пота. На короткую куртку, не скрывающую ни формы, ни движения. Не белый купальник с юбкой. Не предписанная “форма послушной невесты”.

Настоящая тренировочная экипировка.

Астра, ты идиотка.

Я застыла посреди зала, медленно осознавая, что именно происходит.
Шепот пронёсся по рядам, кто-то прикрыл рот рукой, кто-то откровенно рассматривал.
Белые, красные, синие — все.

— Курсант Келлан, — раздался за спиной знакомый голос.

Я закрыла глаза.
Только не он.

Медленно повернулась. Куратор. Как всегда — безупречный, будто сошёл со схемы.
В руках планшет, на лице — выражение вечного административного спокойствия.

— Вы нарушили форму дресс-кода Академии, — произнёс он безэмоционально.

— Я… просто забыла переодеться, — сказала я сквозь зубы. — После тренировки.

— Нарушение фиксируется автоматически. Второй штраф в течение суток.

ААААААААААААА! — мысленно заорала я, сжимая кулаки.
Я хотела швырнуть в него эту бутылку воды, хотела объяснить, что впервые за всё время чувствовала себя человеком, а не куклой в белом.
Но смысла не было.

— Я поняла, — произнесла я вслух, максимально ровно. — Вернусь к предписанной форме.

— Сделайте это немедленно, — сказал куратор. — И вернитесь после завтрака на назначенные занятия.

— Конечно, — отозвалась я, хотя хотелось сказать всё, что думаю о его “немедленно”.

Я развернулась и вышла из столовой под десятки взглядов. На ходу хотелось выть, топать, смеяться и ругаться одновременно.

Идеально, Астра. Просто блестяще.
Новая неделя — новый штраф. Может, заведёшь коллекционный планшет для таких случаев?

Дойдя до своего блока, я с размаху открыла дверь, стянула с себя удобную форму и швырнула на кровать.
На секунду задержалась — смотрела на неё, на чёрно-серую ткань, на кроссовки.
Настоящая жизнь — там. А не в этих белых тряпках.

Стиснув зубы, натянула обратно проклятый купальник и юбку, чувствуя, как каждая клетка тела протестует.

— Отлично, — пробормотала я, глядя в зеркало. — Снова фарфоровая кукла.

Я выдохнула, подняла голову и тихо добавила:

— Ничего. Я справлюсь.

И вышла из комнаты — всё такая же, как и все, только внутри горело пламя, которое не могла скрыть ни одна форма Академии.

Следующее занятие оказалось очередным фарсом — даже по меркам Академии.

На стене проецировались схемы сервировки стола, голограммы мерцали изображениями бокалов, салфеток и тарелок, а преподаватель с нарочитой мягкостью объясняла, как улыбкой выражать уважение и не перегибать запястье при поднятии чашки.

Я сидела за стеклянным столиком и наблюдала, как рядом девчонки послушно повторяют движения голограммы: один уголок салфетки вверх, второй вниз, поворот кисти, приглаживание. Синхронно, ровно, бездушно.
Будто не люди, а программа, созданная для демонстрации хороших манер.

— Белая группа, повторите шаги с начала, — сказала инструктор.

Я даже не притворялась — просто смотрела в прозрачную поверхность, где отражались мои глаза.
Они потемнели. И внутри всё кипело.
Я космодесантница, а меня учат правильно держать чашку.

После второй лекции о “гармоничном взгляде” я уже едва не сорвалась на смех.
Если бы кто-то из моих преподавателей в Академии десанта увидел это… да они бы под стол свалились.

Наконец, голограммы погасли, и инструктор мягко произнесла:
— На сегодня всё. Помните, улыбка — первый шаг к взаимопониманию.

Первый шаг к рвотному рефлексу, — подумала я и встала.

Я только вышла в коридор, когда из-за угла вышел куратор.
Всё тот же — безупречный, сухой, с планшетом, который, кажется, приклеен к его руке.

— Курсант Келлан, следуйте за мной, — произнёс он.

Я закатила глаза.
— К какому лорду на этот раз?

Он не ответил. Просто пошёл вперёд. Я шла за ним, стараясь угадать по маршруту, куда именно мы идём.
Но вместо жилых уровней — коридор вёл вверх. На панели дверей я узнала отметку: Сектор приёма гостей.

Опять?

Дверь перед нами открылась бесшумно. Я узнала помещение сразу — то самое, где вчера встретила Раллена. Всё то же: глянцевый чёрный пол, мягкий свет, прозрачная стена, за которой тихо ползли звёзды.

Только вот у окна стоял другой мужчина. Совсем другой.

Не Десс, не Вер.

Он был выше обоих — высокий, собранный, будто из тех, кто привык держать небо на плечах.
Кожа — светлая, почти прозрачная, как фарфор, но не бледная — живая, с лёгким холодным отблеском.
Волосы — яркие, нереальные: густые, чуть взъерошенные, цвета раскалённого пламени.
Под светом ламп они казались то алыми, то медными, будто в каждом движении вспыхивали искры.
На нём не было ни парадной формы, ни мундира — простая тёмная рубашка, высокие сапоги, ремень с металлическими застёжками.

Визуализация героев-4

Лорд Лаис Даовир

Глава 19

Дверь открылась мягко, без звука, и в проёме снова появился куратор.

— Курсант Келлан, — произнёс он, будто между нами ничего не произошло. — Вам следует отправиться на следующее занятие.

Я обернулась к Лаису. Он по-прежнему стоял у окна. Казалось, он и не собирался удерживать меня.

— Ещё увидимся, — сказал он тихо, не поворачивая головы.

— Я не сомневаюсь, — ответила я и пошла к выходу.

Куратор развернулся, не дожидаясь, и я послушно пошла за ним. Сопротивляться сейчас не было смысла — не тот момент. Да и мысли мои всё ещё путались.

Я смогу сделать тебя счастливой.

Фраза звенела в голове, как застрявший эхом сигнал.
Он не был похож на остальных. Ни холодного, расчётливого Кайрена, ни сосредоточенного Раллэна.
Лаис был… другой. Слишком уверенный, слишком живой. В нём чувствовалась сила, притягательная и пугающая одновременно.

Коридор казался бесконечным.
Я шла, чувствуя, как белые туфли тихо отбивают шаги по гладкому полу, и пыталась убедить себя, что это просто ещё один день, ещё один “урок”, ещё одна неделя, которую нужно пережить.

— Какое занятие? — спросила я, когда мы свернули на другой уровень.

— Социальная адаптация и эмоциональное взаимодействие, — ответил куратор без малейших интонаций.

— Прекрасно, — фыркнула я. — После разговора с мужчиной, у которого три или больше жены, это то, что мне сейчас нужно.

Он не отреагировал. Ни слова, ни взгляда.

Я выдохнула, глядя вперёд.
Отлично, Астра. Живи дальше по расписанию. Делай вид, что это просто ещё один этап миссии.

Но где-то глубоко внутри — в том самом месте, где обычно рождались импульсы к бегству или драке, — теперь пульсировало странное чувство.
Непонятное, нерациональное.

Впечатление от Лаиса Даовира было противоречивым. К нему одновременно хотелось подойти поближе и отойти от него подальше.

Интуиция кричала беги, но куда бежать было непонятно.

После занятия куратор снова поймал меня у выхода — как всегда, точно в тот момент, когда я только начинала надеяться на несколько минут покоя.

— Курсант Келлан, — сказал он своим вечным, безжизненным тоном. — Лорд Кайрен желает вас видеть. Немедленно.

Я выдохнула, но на этот раз — без раздражения.
Если честно, я даже обрадовалась.
После встречи с Даовиром мне хотелось чего-то понятного, стабильного. Пусть и в лице первого претендента на мою руку, так сказать.

— Хорошо, — сказала я, кивнув. — Но сначала я хочу зайти к подруге.

Он секунду молчал, будто сверял это с внутренним протоколом, потом коротко кивнул:
— Пять минут.

Этого хватило.

Я почти бегом поднялась на нужный уровень и постучала в дверь Лины.
Тишина.
Потом — лёгкое движение, и створка отъехала в сторону.

Лина выглядела лучше. Глаза уже не были такими потухшими, щеки — чуть розовее, волосы убраны в косу. Но всё равно — в её движениях осталась осторожность и скованность.

— Астра… — она попыталась улыбнуться. — Я думала, ты сегодня занята.

— Я всегда занята, — ответила я, проходя внутрь. — Но решила проверить, как ты.

Она опустила взгляд.
— Лучше. Я решила… забыть все, что произошло.

Я присела на край кровати.
— Ты сегодня ела?

— Да. И была на короткой лекции. Меня пока не трогают. — Она замолчала, потом добавила тише: — Наверное, ждут, пока я снова “буду в форме”.

Я почувствовала, как сжались пальцы.
В форме. Прекрасное слово для тех, кто привык ломать людей, а потом ждать, пока те снова встанут на ноги.

— Лина, — сказала я спокойно, — если хоть кто-то попробует к тебе подойти без разрешения, ты должна сказать мне.

Она вскинула глаза.
— А что ты сделаешь?

— Не знаю, — честно ответила я. — Но точно что-то сделаю.

На секунду между нами повисло молчание.
Она улыбнулась по-настоящему — устало, но искренне.

— Спасибо, Астра, — прошептала она. — Я не знаю, что бы я делала без тебя.

— Просто держись, ладно? Я скоро вернусь.

Она кивнула, а я поднялась, бросив последний взгляд на её комнату — маленькую, душную.

Дверь закрылась за мной, и я почувствовала лёгкий холод металлического, отдающего в балетки.

Теперь — к Кайрену.

Глава 20

Я вошла — и впервые за всё время Кайрен встретил меня не с холодным равнодушием, а с улыбкой.

Не показной, как полагается лорду, а живой, чуть насмешливой.

Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и выглядел так, будто всё происходящее вокруг его только забавляло.

— Астра, — произнёс он спокойно, — я уж начал думать, что ты забыла, ко мне дорогу.

— У меня не было времени, — ответила я, чуть улыбнувшись в ответ. — Сегодня день… насыщенный.

— Ты ужинала? — спросил он, вставая и подходя ближе.

— Нет. Некогда было. — Я вздохнула. — У меня появилось ещё два… претендента в мужья.

— Вот как? — он вскинул брови.

— Я думала, вы уже знаете.

— Видимо, ещё не успели донести, — усмехнулся он. — И как тебе они?

— Хотите об этом поговорить?

— Безусловно. — Он наклонил голову набок. — Ты ведь не могла не составить мнение.

Я опёрлась о край стола.

— Второй — слишком… уверенный в себе. А третий вообще не из системы и ведёт себя… Довольно странно.

Кайрен кивнул.

— Похоже, тебе повезло. У тебя будет шанс принять выбор самостоятельно.

— Возможно.

Я сделала шаг вперёд, встретив его взгляд.

— Скажите, вы… купили меня на всю ночь?

Он приподнял бровь.

— Формально — да. Но как только ты выйдешь за дверь… хм. Ночь заканчивается.

— Не слишком выгодная сделка, — заметила я.

— Как есть, — ответил он с лёгким кивком.

Я скрестила руки на груди.

— А вы можете запереть дверь?

Он чуть наклонил голову, прищурился.

— Думаю, обычно так и делают.

— И что, вы так поступите?

— А ты хочешь, чтобы я это сделал? — тихо спросил он.

Между нами повисла пауза.

Никакой угрозы я от него не ощущала. Скорее он становился для меня больше как друг или союзник.

— Нет, — сказала я наконец. — Я просто хотела знать, на что вы способны.

— На многое, — ответил он с той самой лёгкой улыбкой, что обжигала сильнее пламени. — Но пока просто предлагаю тебе ужин.

Он подошёл к панели на стене и вызвал меню.

— Что предпочитаешь сегодня?

Я выдохнула и сдалась:

— Хорошо. Пусть будет ужин.

— Вот и прекрасно, — сказал он, выбирая что-то на экране. — Не люблю ужинать в одиночестве.

Он довольно быстро заказал ужин, уверенно касаясь панели.

Мягкий звон — и из стены выехал тонкий металлический поднос, на котором стояли два бокала, дымящаяся миска с ароматной лапшой и тарелка с чем-то, что выглядело подозрительно аппетитно.

— Выглядит неплохо , — усмехнулся он, убирая поднос на стол. — Хотя, думаю, ты ела и лучше.

— Гораздо, — я присела напротив, скрестив ноги. — Но пахнет неплохо.

— Попробуй, — он придвинул мне тарелку, сам занял место напротив, не сводя взгляда.

Я взяла ложку, попробовала — и, к своему удивлению, не смогла сдержать лёгкий вздох.

— Хм. Это… даже вкусно.

— Иногда правила можно нарушать, если это делает жизнь приятнее, — заметил он.

— Вы о еде или о браках?

Он усмехнулся, чуть склонив голову:

— Обо всем.

Молчание повисло между нами, но не тягостное — плотное, насыщенное, будто воздух наполнился искрами.

Я ела медленно, чувствуя, что аппетит возвращается вместе с ощущением, что я снова живая, а не статистическая единица с личным номером.

Кайрен наблюдал, не скрывая интереса. Не хищно, не жадно — скорее, изучающе. Но меня это не напрягало.

Мы ели молча, но молчание это было… живым и комфортным. Как обычно бывает у семейных пар. Каждый был занят своими мыслями.

А когда я отставила приборы и поднялась, он не стал удерживать.

Просто сказал тихо:

— Увидимся завтра, Астра.

— Посмотрим, — ответила я, и, к своему удивлению, улыбнулась.

Я только подошла к своей двери, когда прямо из тени отделилась высокая фигура.

Куратор.

— Курсант Келлан, — произнёс он.

Я прищурилась.

— Опять вы? Что на этот раз?

— Лорд желает вас видеть.

— Только что от него, — раздражённо сказала я.

— Не тот лорд, — уточнил куратор, всё тем же ровным тоном.

— Как это “не тот”? — я скрестила руки. — Ночь ещё не закончилась.

Он моргнул — единственный признак, что его система хоть как-то реагирует на сарказм.

— Вы покинули покои лорда Кайрена. Следовательно, ночь официально завершена.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Поэтому другой лорд имеет право пожелать встречи.

Я закрыла глаза, подавляя желание выругаться.

Ну конечно. Идеально отлаженная система. Максимум прибыли, минимум приличия.

— Удивительное предприятие, — пробормотала я, больше себе. — Всё поставлено на поток.

Каждое движение, каждый визит — источник дохода. А девушки… просто товар.

Куратор не ответил.

И, как ни странно, именно это молчание бесило сильнее любых слов.

— Хорошо, — выдохнула я. — Ведите. Но предупреждаю: в следующий раз я не уйду от своего лорда раньше рассвета.

— Это ваше право, — кивнул он и повернулся.

Я пошла следом, чувствуя, как раздражение сменяется усталостью.

Ни Кайрен, ни Раллен не вызывали страха — только внутреннюю настороженность. Если Раллен решил встретится, почему бы и нет.

Мы поднялись на верхний уровень. Я узнала разметку коридора — тот же сектор, где проходила наша первая встреча.

Только теперь меня вели не в зал приёмов.

Куратор остановился перед массивной дверью.

— Лорд Лаис Даовир ждёт вас.

— Даовир? — переспросила я, приподняв бровь. — Мы познакомились всего несколько часов назад.

— Он подал немедленный запрос на встречу, — ответил куратор, и створка двери с мягким шипением разъехалась.

Я стояла секунду на пороге, потом шагнула внутрь.

Помещение было другим — не роскошным, как у Кайрена, свет мягкий, приглушённый, стены будто дышали слабым сиянием.

В центре — низкий стол и кресло, а у окна стоял он.