Костер чужих желаний (книга 2)

Глава первая

Дети мои, пламя в сердце вашем – это огонь, обогревающий не едино только душу вашу. Если костёр стремлений горяч и силен, он обогреет возле себя всякого, кто встретится на Пути. И от того станет ещё жарче.

Но опасайтесь жара сего. Ибо он способен породить пламя не только в вас, но и вовне. А в пожаре гибель для всех едина – и для праведника, и для грешника. От всякого лишь пепел да прах, ветром развеянный, будет.

(Из проповеди странника Бэхора)

Глава первая

Ученье - свет, а не ученье - приятный полумрак

(Из наблюдений студента)

Только в последнюю минуту Арха сообразила, что кроме новеньких, ещё тонко пахнущих мокрой бумагой, блокнотов ей просто необходимы отдельные чистые листы. Зачем они могут пригодиться, да ещё и в первый день учёбы, вопрос отдельный. Нужны и все.

Одна беда - папка с листами в сумку, и без того напоминающую пузо перекормленного кота, лезть отказывалась. Но ведунья с упрямством, достойным гораздо более полезного применения, настаивала. Девушка, закусив от усердия губу, поднажала, чувствуя, как вещи поддаются. И так необходимая сейчас щель между анатомическим атласом и теми самыми блокнотами становится шире.

- Ну, давай же! – попыталась убедить папку ведунья, сдув с носа упавшую прядь. – Совсем чуть-чуть…

Действительно, понадобилось немного. Но не для того чтобы запихнуть листы. А для того чтобы в недрах сумки что-то издало негромкий, но крайне неприличный звук. И пальцам Архи вдруг стало мокро.

Девушка медленно, не веря в подлость случившегося, вытянула руку наружу. И горестно вздохнула, рассматривая собственную, перепачканную чернилами, ладонь. Причины для вздохов имелись крайне веские. Руку теперь придётся отмывать. И, конечно, до конца она так и не отмоется. Чернила были дорогими, из тех, что продают по серебряному полуимпериалу за бутылку. И под ногтями останется чернота, от которой избавиться невозможно. Придётся обстригать ногти до мяса. И подушечки пальцев ещё неделю будут болезненными и чувствительными.

- Арха! Долго тебя ждать? Опоздаем!

- Иду! – проорала ведунья в ответ, сунув ладонь под кран и оттирая кожу жёсткой мочалкой.

Напор воды оказался слишком сильным и, неловко повернувшись, лекарка окатила себе весь подол.

- Тьма! – выругалась она, чувствуя, как слезы горячо и горько давят на глаза изнутри.

- Арха!

- Да иду я!

Девушка оттянула подол в сторону, держа испачканную руку на излёте. Мокрое, расползающееся как клякса пятно, никуда исчезать не собиралось. А времени на переодевание уже не оставалось совершено. Но и идти в таком виде было невозможно.

Жизнь кончилась окончательно и бесповоротно.

Поэтому ведунья просто села на бортик ванны, схлюпывая закапавшие частым дождиком слезы. Залитые чернилами, напрочь испорченные вещи она доставала по одной, зачем-то пристально рассматривая каждую и только потом швыряя на пол.

Дверь распахнулась наотмашь, как будто её хотели содрать с петель. Появившийся на пороге красавец в чёрной форме личной гвардии Его Императорского Величества, удручённо покачал головой, рассматривая нечёсаный затылок ведуньи. И нервно поправил собственную белокурую шевелюру, вьющуюся картинными локонами.

- Арха! Ты чем тут занимаешься?

- Реву, - честно ответила она и хлюпнула носом особенно жалостливо.

- А на этот раз что стряслось? – Адин присел перед ней на корточки, пытаясь заглянуть снизу вверх в лицо девушке.

Лекарка косо глянула на ивтора и отвернулась. Ну, вот почему одним и глаза, цвета волны, насквозь подсвеченной солнцем, и безупречная кожа, и длиннющие ресницы, а другим чёрная физиономия и уши лопухами?

- Я никуда не пойду, - несколько гундосо из-за забивших нос слез, пробубнила Арха, демонстрируя гвардейцу одновременно мокрый подол и испачканный блокнот.

- Долго вас ждать? Там лошади скоро загорать разлягутся прямо на мостовой! – рявкнули из комнаты раздражённо.

И в дверном проёме нарисовался ещё один красавец в гвардейской форме. Этот тоже был блондином, но на свой манер. Если у Адина кудри отливали снежной белизной, то высокий, собранный на затылке «хвост» ифовета поблёскивал чистым золотом. А вот на лицо его особям женского пола смотреть не рекомендовалось в принципе. Потому что у любой из них, при виде его мальчишеской улыбки под тонкими усиками, появлялось лишь одно желание – бежать за ним с тапочками в зубах на край света.

- У нас нервы и истерика на почве первого дня в университете, - обернувшись через плечо, сообщил ивтор.

- Нет у меня никаких нервов, - снова всхлипнула ведунья, - вообще.

- Это нам известно. У тебя уже полгода никаких нервов нет. Сплошные сопли и слезы, - не стал спорить Шай.

Он перегнулся через Адина, решительно отобрав у Архи и сумку, и блокнот.

– Ад, у вас десять минут. Умыть, одеть, причесать и доставить до крыльца. Вещи я сложу.

- Ты не сумеешь… - протянула ведунья. - У меня-то не получилось.

- Это потому, что ты никогда не собирала солдатскую укладку. Все, без разговоров. Жи-во!

Девушка хотела было возразить, но передумала и только рукой махнула. Спорить с демонами не проще, чем ураган развернуть. Толку никакого, а вот весьма неприятных последствий можно огрести массу.

- Я, между прочим, за эти полгода сдала экстерном два курса и меня зачислили сразу на третий, - жаловалась она Адину, пока тот, добыв в недрах ведовской кухни сморщенный, скончавшийся ввиду преклонных лет, лимон, оттирал с руки лекарки чернила. – С клиникой почти разобралась, приём пациентов наладила. А он говорит: «сопли и слезы»! Разве честно?

Глава вторая

Если есть желание - найдётся возможность.

Если нет желания - найдётся оправдание.

(Из наблюдений профессиональной принцессы)

Существуют предметы, которые как будто придуманы исключительно для издевательства над  студентами. И топографическая анатомия по праву могла возглавить список подобных пыток.

Стоит только осознать, что тебе предстоит выучить названия всех костей, мышц, связок и прочей требухи, как уже становится плохо. Но это лишь начало, закуска перед основным блюдом. Далее следовало зазубрить как, к чему и каким образом крепится. У любого нормального существа от подобного ум за разум зайдёт. Но студенты с лекарского к нормальным не относились явно. Ведь всё это добро они штудировали на древнем языке.

Ну, а то, что анатомия у каждой расы своя, уже казалось мелочью. И после первого атласа, картинки из которого начинали преследовать будущих светил медицины и днём, и ночью, факт существования «истиной» и «обычной анатомии» совсем не пугал. Ну, подумаешь, строение у демонов в повседневном и тёмном обличии разное. Выучим!

Но вот когда всю эту белиберду, прерываемую единственными понятными тебе «если», «то» и «таким образом», зачитывают абсолютно ровным, безэмоциональным тоном, а ты даже не улавливаешь, где закончилась одна фраза и началась другая, жизнь реально становится беспросветной.

Арха была глубоко убеждена: читать заунывную лекцию по заунывному предмету заунывным тоном – это преступление. А преподавателей, способных усыпить студента уже на второй минуте занятия, необходимо либо казнить, либо использовать на пользу общества. Например, в качестве снотворного.

Пациентам, страдающим бессонницей, стоило прописывать лекции профессора Раарха в качестве терапии. На его занятиях всегда царила удивительная, ничем не тревоженная тишина, о которой остальным преподавателям оставалось лишь вздыхать. Но вовсе не потому, что студенты слушали заслуженного старца, боясь проронить хоть слово. Просто все мирно спали. Даже мухи.

Ведунья, кажется, была единственной, кто мужественно боролся с соблазном вздремнуть. И обострённое чувство ответственности лекарки тут совершенно не при чем.  Отношения с профессором у девушки не заладились ещё во время комиссии, решающей, на какой курс Арху зачислять. Описывая череп арифеда, будущая студентка посмела процерус назвать «мышцей гордецов». Ну, забыла Арха, как этот проклятый Тьмой кусок мяса на древнем называется! Все же поняли, что она имела в виду.  Но Раарх подобной забывчивости не прощал.

И стоило только ведунье сдаться и всего на миг прикрыть налитые свинцом веки, как престарелый, но обладающий зоркостью орла профессор решил, будто её жизнь непростительно безмятежна.

- Мистрис Каррен, - оборвал свой бубнеж преподаватель, чуть повысив голос.

При этом тон у него был настолько скорбным, словно он изначально на появление у Архи интеллекта не надеялся.

- Будьте любезны, напомните всем присутствующим, как называется кость, расположенная в проксимальном отделе предплюсны, сочленяющаяся с таранной, кубовидной и ладьевидной костями?

Девушка горько вздохнула, медленно и нехотя поднимаясь со скамьи. Приходилось согласиться: профессор не надеялся, в общем-то, абсолютно оправданно.  Её интеллект не просто уснул – он в летаргию впал. Ведунья при всем её горячем желании не могла сказать, как и что там называется. Нет, она учила. Серьёзно, учила!  Просто в данный момент лекарка вообще не поняла, о чем старичок говорил.

Пришлось ей развести руками, полностью сдаваясь на милость победителя.

- Так я и думал, - не разочаровался в своих ожиданиях мастер Раарх, - на примере этой мистрис мы можем воочию увидеть разницу между примитивным мастаком, нахватавшимся поверхностных сведений, и истинным лекарем. Её прикладные навыки весьма впечатлили приёмную комиссию. Но профессионал отличается от дилетанта наличием полноценных знаний.

Лектор поднял палец вверх, призывая аудиторию внимать его словам. И, желательно, запомнить их, как молитву.

- Вот представьте, мистрис, что вы взялись оперировать. Избавь нас Тьма от подобного, но представьте. И как вы будите общаться со своими ассистентами? «Милейший, обратите внимание на вон ту штуку»?

Архе, почему-то, представилась совсем другая сцена. Её не в меру живое воображение мигом нарисовало картинку, как она Дану, который помогал лекарке Адина штопать, заявляет нечто вроде: «Милейший, если вы продолжите с таким же усердием пережимать асугос, то рен у него накроется медным тазом». Интересно, чтобы на это ей рогатый ответил?

Нет, ведунья, в принципе, понимала - лишнего студентам не преподают. И зубрить нужно все, что положено. Вот только раздражала её манера преподавателей, которые пациента даже издалека не видели, считать себя едва ли не равными Тьме.

Но сейчас Арха решила, ради разнообразия, побыть умной - и промолчать. Даже сумела изобразить на лице искреннее раскаянье.

Её усилия оценили.  Раарх поручил ведунье подготовить реферат всего страниц на пятнадцать. Правда, с картинками. При этом гриб трухлявый ухмылялся очень многозначительно. Успел узнать, видимо, что художник из Архи получился ещё тот. Однажды она в собственных записях не поняла, где изобразила мозг, а где кишечник. Но, с другой стороны, всё наука. Меньше на лекциях спать будет. Поэтому наказание ведунья восприняла стоически.

Пришлось Архе после лекций топать в библиотеку и морально готовиться к многочасовому сидению за неудобными столами и на стульях, у которых жёсткость как будто кто-то специально повысил. Академические атласы по анатомии великолепны, подробны и восхитительно иллюстрированы. Но на руки их не выдавали. А заказать персональный список такой книги лекарке было не по карману.

Глава третья

Не бойтесь умных женщин. Когда приходит любовь, мозги у них отключаются.

(Из наблюдений старого ловеласа)

Когда Арха вышла из ванной, на кровати, растопырив в стороны пышный подол, уже лежало бальное платье. Наверное, оно полностью попадало под определение «шикарное», но ведунье на это было глубоко наплевать.

- Адин, прочисть уши, пожалуйста. Или я сама это сделаю. Ни на какой бал я не пойду! – прорычала она, пытаясь взглядом испепелить ни в чем неповинный наряд.

- Ар, это традиция. Университетский осенний бал – одно из самых значительных событий в жизни столицы, - скучным голосом отозвался ивтор. – Вообще-то, достать туда приглашение ещё суметь надо. А ты его, как студентка, заполучила без малейших усилий.

- Я счастлива и за бал, и за столицу и за всех студентов скопом. Но мне это неинтересно!

Девушка решительно отвернулась от постели и уселась за стол, отодвинув в сторону какие-то баночки, скляночки и кисточки, которые ей мешали разложить учебники и блокноты. 

– У меня домашних заданий гора и ещё мусорная кучка.

- Меня не может не радовать твоё рвение, но ты уже две недели головы от книг не поднимаешь, - укорил её Адин, подхватив свалившуюся с края стола щётку. – Так нельзя. В конце концов, ничего кошмарного не случилось.

- Может быть, для тебя это будет новостью, но я ещё три года головы поднимать не собираюсь.  Лучше прекрати нудить и завари мне чаю, - фыркнула лекарка, делая вид, будто больше всего на свете её интересует схема кровеносной системы бесов.

На самом деле, она почти ничего не видела. Буквы и рисунки сливались в грязноватое пятно, похожее на раздавленную колесом телеги лягушку. Арха и сама себя чувствовала также. Как жаба, валяющаяся в грязи, выставив наружу белёсое вздувшееся пузо, из которого лезут вонючие внутренности. Омерзение от самой себя не проходило, то и дело поднимаясь волной тошноты.

- Нет, я придумал гораздо лучше, - синеглазик уселся на край стола, не смущаясь тем, что его гвардейская задница сминает студенческие тетради. – Давай так. Ты идёшь на бал, а я за тебя пишу реферат по истории.

Арха задумчиво посмотрела на него, оценивая, выгодность сделки. Депрессии депрессиями, а халявный реферат по истории стоил её внимания. Просто этот предмет давался ведунье гораздо труднее, чем та же топографическая анатомия. А позориться перед Тхия не хотелось абсолютно.

- По истории и политологии, - вынесла она встречное предложение.

- По рукам, - согласился Адин, подозрительно быстро.

Кажется, кто-то в этой комнате продешевил. И этим «кем-то» ивтор явно не являлся. Ведунья поморщилась, соображая, что бал – это нечто гораздо более страшное, чем она себе представляла.

И тут в голову лекарки пришла поистине гениальная мысль. Девушка от удивления даже рот приоткрыла, поражаясь, почему она не додумалась до неё раньше. Ведь идея-то была проста и прекрасна в своей изящности.

- Адин, я не могу пойти. Мне просто не с кем. Ты мне будешь рефераты строчить, а Шай в карауле. Если только ты Ирраша не заставишь стать моим кавалером, - ехидно улыбнулась она.

Конечно, дармовой реферат пролетал мимо ее носа, помахав на прощание страничками. Но, зато, появлялась возможность остаться дома, продолжая корчиться от презрения к себе. А не трястись на каком-то там балу, где нет даже подушки, в которую так удобно реветь, когда становится совсем невмоготу.

- Почему? А Тхия? – удивился синеглазик как-то не слишком искренне.

- Ты вот сейчас серьёзно? – поинтересовалась Арха. – Предлагаешь мне на университетский бал с ректором идти?

- Не хочешь? Ладно, мы пойдём на все, лишь бы вы улыбались. Давай уточним. Ты готова идти, если я напишу тебе два реферата и если я найду тебе кавалера, любого. Я нигде не ошибся?

Ведунья снова задумалась, грызя кончик пера. В том, что Адин готовит какую-то пакость, лекарка не сомневалась ни минуты. Нужно только оценить размеры этой пакости. Но, как назло, ничего грандиозного на ум не приходило. Поэтому девушка вынуждена была согласиться, хоть радости ей это не доставляло.

- И кто же, все-таки, мой кавалер?

- Пусть это будет для тебя сюрпризом, - ласково улыбаясь, предложил демон.

И Адин действительно остался верен своему слову. Сюрприз удался, правда, Арха он приятным не показался. Но её мнением в очередной раз поинтересоваться забыли.

Когда ведунья, причёсанная, разукрашенная и обряженная, как дорогая кукла, уже готовилась к выходу, в квартиру ввалился… Ирраш собственной желтоглазой персоной. То же при полном параде. То есть, облачённый в ярко-алый мундир капитана городской стражи, с полным набором аксельбантов, золотых пуговиц, сияющих нашивок и даже с какой-то лентой через грудь.

- Не-ет…- только и сумела простонать лекарка.

- Да, - не без злорадства, как почудилось девушке, ответил Адин.

- Тебе-то это зачем нужно? – попробовала воззвать к шаверу Арха.

От желтоглазого ей удалось добиться исключительно презрительного фырканья в ответ. Кажется, он был рад затее куда меньше ведуньи. В чем лично она и не сомневалась. Но его согласие участвовать во всем этом фарсе становилось уж совсем каким-то фантастическим. Ушастый, конечно, никогда к ней любовью не пылал. Но не настолько, чтобы добровольно сопровождать лекарку на светское мероприятие исключительно из желания нагадить.

- Арха, послушай меня, но, пожалуйста, без истерик, - Адин развернул девушку к себе, положив ладони ей на плечи и заглядывая в глаза, будто гипнотизируя. - У Дана сейчас проблемы, серьёзные. И Иррашу необходимо присутствовать на этом балу. Самый удобный способ там появиться…

- Дальше можешь не продолжать, - ведунья скинула его руки. – Знаешь, что самое обидное? Вы могли просто попросить. У Дана вечно проблемы и всегда серьёзные, как сердечный приступ. Только, по-моему, я помочь никогда не отказывалась. И на вас долгов не навешивала.

Глава четвертая

Если хотите получить сбывшуюся мечту, то проследите,

чтобы рядом с вами был добрый волшебник, а не болтливый сказочник.

(Из наблюдений профессиональной принцессы)

- Я из штанов выпрыгиваю, лишь бы убедить окружающих: она к тебе отношения не имеет! – бесновался Ирраш, мечась от одной колонны у входа в беседку к другой. – Я трое суток сплю по два часа! Я пытаюсь выудит всё – самый крохотный компромат на тебя, любые крючки! Ты знаешь, чего стоит их зарыть?! Я ради этого пошёл на этот драный Тьмой бал! А ты чего делаешь, а?! Хочешь прибавить ещё один способ для шантажа? Ты все мои усилия отправляешь в Бездну, стоит только глянуть на эту…

- Ирраш… - спокойно предупредил вулканизирующего бессильным бешенством шавера Его лордство.

Пока ушастый, брызгая слюной, сверкая в темноте глазами и колотя несчастную беседку, доказывал хаш-эду, что тот полный, окончательный и неизлечимый идиот, лорд продолжал сидеть возле подола ведуньи на корточках. И, не отрываясь, смотрел на ведунью. Он её даже руками не касался, просто смотрел. А она улыбалась ему.

Этих двоих бесящийся желтоглазый волновал не больше чем зрители. Которые, случайно, наверное, все чаще решали, будто дорожка за разросшимися кустами, окружающими беседку – это самое удобное место для прогулок во всем парке. Городские стражники, которые появились под этими самыми кустами, словно выросшие из земли, как грибы, Арху с Даном занимали ещё меньше.

Их ничего не интересовало, кроме друг друга. Вполне возможно, в данный момент мир вообще существовал только для них одних.

- То есть, ты слышишь исключительно оскорбления в адрес этой… - шавер пожевал губами, словно подбирая подходящий эпитет, - человечки?!

Видимо, подбор уместных слов дался ему нелегко. Арха была готова поспорить, что в запасе у ушастого множество красочных и ярких сравнений, предназначенных для её особы. Но вряд ли хаш-эд их бы оценил.

 - Нет, их я тоже не слышу, - лорд улыбнулся девушке так, как умел он один – глазами. – Но тебе это вслух лучше не произносить. Иначе ты вообще разучишься издавать осмысленные звуки.

- Дан, я умоляю тебя, собери мозги и подумай ими хоть немного!

Лекарка даже на миг оторвалась от разглядывания лица лорда. Потому что голос шавера действительно звучал умоляющий. По настоящему, без дураков. А просящий ушастый – зрелище, которое стоило видеть. В течение одной жизни второй подобный шанс вряд ли мог выпасть. Но вид капитана стражи, который для убедительности аж руки молитвенно перед грудью сложил, занимал Арху недолго. А хаш-эда не заинтересовал вовсе.

- Дан, ты понимаешь, чем ты рискуешь? – не унимался желтоглазый, с упорством, достойным лучшего применения, пытаясь воззвать к разуму демона.

- Ничем, - спокойно ответил хаш-эд.

- Ты карьерой своей рискуешь! – рявкнул Ирраш.

- Я и говорю – ничем.

Дан взял-таки руку ведуньи в свою, перебирая её пальцы, проводя их подушечками по своим губам – медленно, нежно. От такой немудреной ласки Архе вдруг стало трудно дышать. Ей казалось, что пространство внезапно изменилось, странно искривилось. Она раньше не понимала, как далеко от неё был демон. Даже когда находился рядом. Но сейчас, уедь он хоть за море, хаш-эд все равно остался бы близко. Так близко, насколько это вообще возможно.

Кто им подарил такую магию, Мать или сама Тьма, Арха не знала. Но лишь это и казалось правильным – искривлённая Вселенная, кокон, в центре которого находились они двое. А все остальные, маленькие и незначительные – где-то там, далеко, за её пределами.

И отменить волшебство не мог никто.

- Тьма! Тебе что, вообще на все плевать? – казалось, шавера готов хватануть инфаркт.

- Да, - четко и ясно ответил лорд.

Он шевельнулся, как будто хотел развернуться к Иррашу, но Арха ему не дала. Она мягко высвободила свою руку, положила ладошки на его щеки, словно обнимая лицо демона.

- Давай просто уйдём отсюда? – попросила она. – Вот просто встанем и уйдём, а?

Девушка и сама не слишком хорошо понимала, откуда у неё взялась уверенность, что Дан выполнит любую её просьбу. Вздумай ей захотеть Луну, хаш-эд, пожалуй, небо с землёй свёл – но достал бы требуемое. В принципе, никогда раньше она ни о чем его и не просила. Но сейчас была убеждена – исполнит. Наплюёт и на сходящего с ума Ирраша, бросит бродящую где-то там Адашу – и сделает так, как она, Арха, захочет.

От этой уверенности стало немного неуютно и ещё чуть-чуть стыдно. Наверное, в возмущениях ушастого своя сермяжная правда имелась. За ним водилось много грехов и всего одна добродетель: преданность шавера Дану зашкаливала за пределами простого понимания.

Но, с другой стороны, такая её власть над непреклонным, непоколебимым, блистательным, Тьма знает каким ещё демоном, голову кружила.

Дан ей ничего отвечать не стал. Он только глянул на девушку как-то так, что она поняла – волей или неволей, но ведунья высказала вслух его самое горячее желание. Гвардеец встал и подхватил Арху на руки, не обращая внимания ни на кого и игнорируя всё скопом, пошёл к выходу.

- Замечательно! Отлично! Ве-ли-ко-леп-но! – Ирраш поднял руки вверх, словно сдаваясь, и даже с дороги отошёл. – Могу я узнать, куда ты направляешься? Не из праздного любопытства спрашиваю. Надо же мне знать, откуда тебя вытаскивать, когда все окончательно полетит во Тьму?

Дан сбился с шага, а на лице его появилась такая искренняя растерянность, что Арха едва не хихикнула. Но издеваться над лордами, пусть они и готовы стать для тебя лунодарителями, не стоило.

- Просто пойдём к тебе домой, - шепнула она ему на ухо, обнимая хаш-эда за шею.

Глава пятая

Если все мужики одинаковы, то почему же

женщины упорно ищут «того самого»?

(Из наблюдений Шая)

Кто-то подошёл к столу, за которым Арха пыталась судорожно вызубрить даты. Пёс бы с ним – подошёл и подошёл. Но этот кто-то загородил от ведуньи солнечный свет. Лекарка помянула сквозь зубы Тьму. Потому что отвлекаться ей сейчас не стоило. Тхия, конечно, был её добрым другом. Только вот в университете он неизменно становился весьма злым ректором. А то, что нужно выучить даты, у лекарки просто из головы вылетело. Собственно, до того момента, как она зашла в аудиторию, там вообще мало места оставалось. Слишком много в её голове было Дана.

Оказывается, эти полгода лорд весьма успешно закрывался от неё.  Ведунья уже привыкла его не чувствовать и даже не ощущала пустоты. Зато сейчас демон постоянно был рядом, как будто за спиной стоял.

Но вряд ли мастер ректор счёл бы эту причину достаточно существенной. Поэтому студентке и пришлось поспешно пытаться впихнуть в себя трудноусвояемую информацию. Так тут ещё и посторонние начали мешаться, загораживать свет, упорно не соглашаясь становиться призраком. Подошедшему явно что-то было нужно от Архи.

Пришлось поднимать голову и вопросительно смотреть на демонессу. Которая, между прочим, по мнению большинства, наверняка считалась писаной красавицей. Ведунье же она показалась досадным недоразумением. Да и до Адаши девочке было как до Света пешком.

- Рассказывай, - велела красотка тоном, не допускающим даже мысли о несогласии.

- Что рассказывать? – осторожно поинтересовалась лекарка.

- Всё!

- Ну, значит так, - Арха заложила пальцем страницу учебника, закрыв книгу. – Вначале была Жизнь. Она породила Тьму и Свет. И после сопряжения Великих Сфер из Тьмы вышли первые дети её, которых зовут Истинными…

- Это ты сейчас про что? – демонесса вытаращилась на ведунью.

Нет, до стиля Адаши она точно не дотягивала. Та умудрялась оставаться безумно привлекательной даже в самых нелепых ситуациях. Эта же сейчас напоминала удивлённую рыбу.

- Ты же сама просила рассказать тебе всё. А начинать лучше с основ - так будет понятнее.

За спиной Архи неуверенно хихикнули. Кажется, кто-то из девушек её группы красотку недолюбливал. Что, в общем-то, странным не выглядело.

- Ты дура, да? – поинтересовалась демонесса. – На фига мне твои основы? Рассказывай про лорда Нашкаса и лорда Харрата.

- Начинается! - Арха тяжело вздохнула.

Собственно, этого следовало ждать. На самом деле, она запросто могла отправиться на бал под ручку с Тхия – ничего бы не изменилось. Что капитан городской стражи,  что капитан гвардии, что ректор университета – все фигуры одиозные.

- И что ты о них хочешь узнать? – обречённо спросила лекарка.

- Всё, - по-прежнему безапелляционным тоном заявила девица. – А, главное, как ты их подцепила?

Неожиданно в аудитории стало тихо так, что ведунья действительно услышала, как в стекло бьётся одуревшая от солнца осенняя муха. Невольно оглянувшись, девушка наткнулась на холодный, как у змеи, надменный взгляд шавера. Кажется, он появился на лекции впервые за последние две недели. Видимо, время он потратил не только на то, чтобы зализать следы, оставленные после горячей встречи с братишкой. Но и для того, чтобы прийти в нормальное для окружающих ведунью состояние. Этот тоже её искренне ненавидел. Арха снова вздохнула.

- Ты знаешь Большую рыночную площадь? – спросила ведунья у девицы. – Ну, вот. Стояла я на углу Тупиковой и Третьей ярморочной, клиентов ждала. Тут они ко мне и подвалили. Сразу на всю ночь сняли. Им так понравилось, что я теперь на них постоянно работаю.

- Что, сразу обоих обслужила? – подозрительно сощурилась демонесса.

- Почему двоих? – искренне удивилась лекарка, вспоминая свою старую пациентку – весёлую шлюху, с таким запущенным сифилисом, что она ходить не могла. – Ты что, не знаешь, что они всюду впятером шляются? Пятерых и обслужила.

- Серьёзно, что ли? – по форме глаз студентки уже вполне можно было бы империалы отливать.

- А что тебя не устраивает? – пожала плечами ведунья.

- Может то, что ты до сих пор девственница? – поинтересовался Шхар таким тоном, что любой прокурор удавился бы от зависти.

- А ты откуда знаешь? – проворно повернулась любопытная девица. – Ты с ней тоже спал?

Она была не только любопытной, но и крайне логичной. Наверное, такой набор качеств Тьма выдаёт только красоткам. Иначе они не выживут. Арха просто  ткнулась лицом в ладонь, поклявшись, что больше никому, никогда ни на один вопрос не ответит. Только преподавателям и только по делу.

- Если вы уже выяснили все вопросы половой жизни мистрис Каррен, то позвольте начать лекцию, – прервал столь занимательную беседу как всегда неизвестно откуда взявшийся Тхия.

Его появление моментально навело порядок в аудитории. Рыжий провёл в группе всего четыре занятия. Но сумел внушить, что поддерживать идеальную дисциплину выгоднее, а, главное, дешевле, чем совершенствовать свои физические данные.

- Кстати, я рад вас видеть. Всех.

Последнее слово он выделил голосом так, чтобы только у одного не осталось сомнения, кого он действительно рад видеть. Но, в ответ встрече с ректором порадовалась вся группа. Правда тихо, нестройно и вразнобой.

- На дом вам было задано самостоятельно разобрать причины возникновения и ход конфликта, который позднее был назван «Дракой лосося с оленем»…

Кажется, фыркнула исключительно ведунья. Но она-то не только конфликт не разбирала, но и учебник не открывала. А драка лосося с оленем была, наверное, эпической. Нет, Арха понимала, конечно, что название пошло от гербовых животных. Но от  этого оно мене идиотским от этого не становилось.