Кот для Печальника

Кот для Печальника.1.Город, название которого никто не помнит

Конечно, нехорошо подслушивать, но совершенно невозможно удержаться, когда папа и мама говорят про тебя. Хуже того – обсуждают, куда тебя девать. Мама так и сказала:

– А куда девать Котю?

Тут Костя замер, а потом очень осторожно, на цыпочках, представляя себя разведчиком-индейцем в джунглях, подкрался к кухонной двери. В коридоре был старый и очень скрипучий паркет, папа все собирался его заменить, но все время находились дела поважнее. Поэтому Косте сейчас было нелегко, почти как индейцам – попробуй-ка, походи босиком в джунглях, где под ногами всякие колючки, лианы, скорпионы и ядовитые змеи. А в кустах – дикие пантеры, поэтому надо красться очень тихо, чтобы они ничего не услышали. И Костя крался тихо, даже дыхание затаил. Вообще, он очень испугался, когда услышал, что его собираются куда-то «девать».

В прошлый раз, когда он гостил у бабушки Марины, Костя разбил ее любимую вазу с розочками – совершенно случайно, кстати. Кто знал, что мячик полетит именно в нее? Костя вообще целился в стену, но мяч просто неудачно отскочил. Папа потом объяснил, что это называется «рикошет», и из-за него бывают куда более опасные случаи, чем просто разбитая ваза. Например, если рикошетит пуля и убивает не того бандита, которого надо. То есть, может, вообще не бандита, а случайного прохожего. А он просто никого не трогал, может, просто шел в булочную за хлебом. А тут, бац – и рикошет. Так что даже удачно, что в этот раз обошлось всего-то разбитой вазой, ерунда. Но мячиком, конечно, в квартире в стены кидать не нужно, вот на улице – пожалуйста, там ваз нет, только случайные прохожие, но им от мячика ничего страшного не сделается. Но папа тут же спохватился и добавил, что в посторонних людей нехорошо ничем кидаться, даже мячиком, так что надо все равно быть осторожным. Костя пообещал, что будет осторожнее. Хотя ему очень понравилось папино объяснение про рикошет, и он сразу стал думать, чем бы еще можно было кинуть в стену для интересного рикошета? А бабушке Марине про рикошет совершенно не понравилось, и она на Костю из-за вазы рассердилась. Даже сказала, что он очень невоспитанный мальчик и все время что-нибудь ломает, и что если он так себя будет вести, бабушка Марина сдаст его обратно в магазин, где раздают детей, а вместо него возьмет другого послушного внука. Костя сделал вид, что ей не поверил, но на самом деле испугался. А вдруг она и вправду так сделает? Например, когда Костю оставляют с ней надолго, когда мама с папой уезжают на свои проекты? Вот они вернутся через месяц, а Костя уже в магазине, а вместо него – другой, послушный мальчик, которого выбрала бабушка Марина? И вдруг даже мама не распознает, что Костя не тот? Или распознает, но тот, второй мальчик понравится ей больше, и она решит его оставить? А про Костю все забудут, и он будет лежать где-нибудь в коробке на складе ненужных детей… К тому же, Виталик, с которым Костя эти опасения решил обсудить, полностью их подтвердил. «Конечно, – авторитетно заявил Виталик, – есть такие склады. Я точно знаю». А потом наклонился и зашептал в самое ухо: «У нас соседи сверху, сначала жили одни, просто дядька Валера и тетя Оля, а потом вдруг раз – и с ребеночком». Костя уже собирался недоверчиво хмыкнуть, но Виталик со значением добавил: «А пацан-то взрослый уже, то есть, мелкий, конечно, но уже четыре года или все пять. А?». Виталик с довольным видом посмотрел на растерянного Костю и сказал еще: «и мама, я слышал, про них по телефону говорила, что они «ребеночка взяли». Откуда, по-твоему, а?»

Поэтому, когда Костя услышал «А куда девать Котю?», он решил, что обязательно должен выяснить, о чем, собственно, речь. На всякий случай. Чтобы не угодить на склад ненужных детей. И правильно сделал, потому что дальше папа сказал:

– Ну, у нас ведь есть бабушка. То есть, у нашего Коти.

Костя почувствовал себя так, будто у него вокруг ног обвилась большая и очень холодная змея. Он даже почувствовал, как ледяные чешуйки щекочут его босые ноги. Как будто он на самом деле оказался где-то в джунглях, а не в коридоре возле кухни. Это, наверное, потому, что в коридоре было темно, а свет Костя, конечно, не стал включать из-за маскировки. Когда темно, может что угодно произойти – ты ведь ничего не видишь. Наверное, можно, на самом деле переместиться в джунгли – или оттуда, из джунглей в коридор, может заползти какая-нибудь змея, пользуясь тем, что ты ее не видишь. Можно конечно, заорать – тогда родители услышат, откроют дверь, змея испугается света и уползет обратно, в джунгли. Но тогда Костя не услышит дальше насчет бабушки Марины. А это важно. Если родители сейчас опять оставят его с бабушкой Мариной, та, наверняка, еще злится на него из-за разбитой вазы. И при первом же удобном случае отведет Костю в магазин, или сразу на этот склад, куда сдают непослушных детей. А это куда страшнее змеи, которая ползает по голым ногам. Поэтому Костя решил терпеть и молчать – и замер, надеясь, что так змея не обратит на него внимания и уползет обратно, в джунгли.

– Нет, – сказала вдруг мама почему-то очень суровым голосом.

– Как это нет? – удивился папа.

– Бабушка у нашего Коти, конечно, есть, только, если ты помнишь, она в санатории. Ты же сам ее туда отвозил в понедельник.

– А, точно, – спохватился папа. Голос у него был расстроенный. – А может, она…

– Нет, – еще более суровым голосом ответила мама. – Даже не думай. Она так долго ждала эту путевку. И мы не будем ее просить все бросить и уехать, чтобы вместо этого сидеть с Котей. Она очень расстроится.

– И разозлится, – вздохнул папа.

– Ну… – мама замялась. Тоже вздохнула. И согласилась: – И разозлится. И потом, мы с ней уже договаривались насчет июля. А летнюю экспедицию никто не отменял.

– Да, ты права, – голос у папы стал грустным, – летом нам ее помощь тоже нужна… Пусть лучше сейчас отдохнет, подлечит нервы…

– У нее не нервы, – строго сказала мама. – А сердце!

– Правда? – удивился папа. И добавил задумчиво: – А я не замечал… Не смотри на меня так, милая. Я имел в виду не то, что не замечал у нее сердца, а вовсе наоборот. Не замечал, что его нужно чинить…

Кот для Печальника.2. Назгул и ожидания тетушки Кэт

Вот так и получилось, что на следующий день Костя оказался в поезде, который ехал в Мандаринбург. То есть, ехал он в другое место, Костя точно не запомнил, куда. А Мандаринбург был одной из остановок, и, видно, не очень большой. Тетенька в одном купе с Костей, которую мама попросила присмотреть за ним, и проследить, чтобы он вышел на своей остановке, ни про какой Мандаринбург не знала. Наоборот, она очень удивилась.

– Надо же, сколько езжу по этой дороге, не замечала, что тут есть такая станция! – воскликнула она.

Мама даже испугалась, что они перепутали поезд, и побежала спрашивать проводницу. Но оказалось, что поезд тот самый, и станция такая есть, просто останавливаются на ней всего на две минуты и по нечетным числам. Проводницу мама тоже попросила присмотреть за Котей и проследить, чтобы он вышел, где надо.

Вообще она очень волновалась, что пришлось отправить Костю одного – но почему-то в кассе оказался один-единственный билет до Мандаринбурга. Билетов не было ни на следующий поезд, ни вообще на месяц вперед. Сперва мама вообще решила, что Костя никуда не поедет, и они что-нибудь придумают другое. Другое – это, наверное, была бабушка Марина. Поэтому Костя упросил маму купить этот единственный билет. Сказал, что, он уже взрослый и справится сам. А по дороге будет маме все время звонить, чтобы она не волновалась. Папа Костю поддержал. Он сказал:

– Я в его возрасте уже был вполне самостоятельным. Например, мы с друзьями как-то удрали из дома, чтобы пойти в экспедицию открывать Америку!

Мама заметила, что пример неудачный, потому что, насколько она помнит эту историю, экспедиция закончилась на ближайшей станции пригородной электрички, когда путешественники съели все запасы, замерзли и решили вернуться домой. И, кстати, к тому времени Америка уже давно была открыта, так что это все вообще не считается.

– Это несущественные детали, – небрежно отмахнулся папа. – Во-первых, мы вернулись тоже самостоятельно, поэтому экспедицию можно считать состоявшейся. А, во-вторых, для нас Америка была новая страна, а значит, можно считать, что для нас лично это было бы в любом случае, открытие.

– Значит, – уточнил Костя, – я скоро для себя лично открою Мандарин… бум?

– Именно, – подтвердил папа. – И надеюсь, это будет приятное открытие.

– Тетушка Кэт обещала встретить тебя прямо на платформе, – сказала мама, погладила Костю по голове и поцеловала в обе щеки. – Веди себя там хорошо, Котенька. Не тараторь, не задавай сразу много вопросов. Не забывай заряжать телефон и носи его всегда с собой.

– Все будет хорошо, не волнуйтесь, мамочка, – сказала Костина соседка по купе. Она была невысокая, розовощекая и очень улыбчивая – и сразу Косте понравилась. – Мы вот с… тебя, мальчик, ведь Костик зовут? С Костиком попьем чаю с пирожками, и не заметим, как доедем до вашего…как его Катеринбурга?

– Мандаринбума, – поправил ее Костя.

– Точно, – махнула рукой тетенька, – почему-то вылетело из головы. – Ты какие пирожки больше любишь? Я сама стараюсь мучного поменьше есть, но очень люблю печь, поэтому всегда делаю пирожков в дорогу, угостить попутчиков.

– А я стараюсь мучного побольше есть, – важно сказал Костя ей в тон и потянул носом, потому что когда тетенька полезла в большую клетчатую сумку, оттуда вдруг очень вкусно запахло, – Особенно пирожки. Но пирожные я тоже люблю. С кремом. А заливные с желе не люблю, они склизкие, как улитки. Вы не боитесь улиток? Все девчонки боятся. То есть, вы взрослая, но наверное, когда были маленькой, боялись? А у вас какие есть? С повидлом или яблоками? А с капустой? Я с капустой тоже люблю, особенно если их вареньем полить… А вы знаете, что если их полить вареньем, они будут в сто раз вкуснее?

– Кто? – спросила тетенька с пирожками, растеряно глядя на Костю, – Улитки? С вареньем?

– Котя… – перебила его мама и посмотрела укоризненно, – Не тараторь! И ты опять все перепутал! Какие улитки с вареньем! Какая гадость!

– Не гадость, а французская кухня, – заметил папа, – правда, я не уверен насчет варенья…

– И ты только что позавтракал! – продолжила мама, махнув на папу рукой, – И у тебя с собой бутерброды и яблоки!

Но тут проводница строгим голосом попросила всех провожающих выйти из вагона, и мама с папой заторопились на выход. С одной стороны, это было не вовремя – Костя не успел расспросить папу насчет улиток с вареньем. Но, с другой стороны, очень вовремя – потому что мама не успела запретить Косте есть пирожки, а они, и вправду оказались очень вкусные, особенно с яблоками. Костя так объелся, что захотел спать, хотя и собирался всю дорогу смотреть в окно. Во-первых, потому что в окошке поезда интересно, а во-вторых, чтобы не пропустить свою остановку. Он так и собирался сделать, но глаза почему-то закрылись сами собой. Но перед тем, как уснуть, Костя твердо себе пообещал, что никогда в жизни не поедет во Францию, разве что как-то сумеет заранее договориться, чтобы там не есть ничего из французской кухни, особенно, улиток с вареньем, разве что ему разрешат есть одно варенье, отдельно от улиток…

***

Из поезда Костя выбрался, толком не проснувшись.

– Давай, давай, мальчик, стоим всего две минуты, – поторопила его проводница и помогла вытащить на платформу сумку с вещами и рюкзачок.

Пока Костя озирался вокруг и в слабом свете одинокого фонаря пытался прочесть название станции на маленькой поцарапанной табличке, поезд погудел, клацнул дверьми и, стуча колесами, мигая уютными огоньками, покатился дальше. Добрая соседка-попутчица с пирожками поехала вместе с ним, в теплом, освещенном купе, и Косте вдруг очень сильно захотелось оказаться там, вместе с ней. Пить горячий чай с пирожками, а потом заедать это все хрустящими яблоками, которые мама положила Косте в дорогу.

А вместо этого он стоял совершенно один на крохотной низенькой платформе, в совершенно незнакомом месте. И тут было как-то жутковато. Вокзал на другой стороне выглядел заброшенным – в окнах не было света, только висел, покачиваясь от ветра, одинокий фонарик над входом. Сгущались сумерки, становилось все холоднее. Костя, разморенный сном и теплом вагона, начал дрожать. Ежась, он застегнул куртку до подбородка. Можно было достать из сумки теплый свитер, но Косте очень не хотелось открывать сумку прямо тут, на этой темной платформе. Ему хотелось поскорее отсюда уйти, только он не знал, куда. И где эта тетушка Кэт, которая обещала его встретить? Костя испуганно огляделся еще раз – и вздрогнул. Оказывается, на платформе он был не один.

Кот для Печальника.3. Странный дом тетушки Кэт

Костя так устал и разволновался, что совершенно не запомнил дорогу к дому тетушки Кэт. И сам дом толком не разглядел. Сил у него хватило только на то, чтобы забраться по лестнице на второй этаж. Сперва тетушка толкнула маленькую ближнюю дверь справа – и они попали в симпатичную небольшую комнату.

– Ну, обустраивайся, – улыбнулась тетушка, – видишь, как я тут миленько все устроила, как раз к твоему приезду. Даже вымыла пол, а это нелегко в моем возрасте. Вот, смотри, какие милые подушечки на кресле. А вот клубочки с шерстью, если захочешь поиграть… – она мечтательно улыбнулась. Кажется, она продолжала считать Костю котиком… ну, в какой-то мере. А у Кости сейчас не было сил ее переубеждать.

Костя плюхнул сумку возле небольшого шкафа и огляделся. Ему показалось, что здесь чего-то не хватает, но он никак не мог понять – чего. И только когда тетушка уже закрывала за собой дверь, сообразил.

– А.. а кровать? – окликнул он ее.

– Что, прости? – тетушка Кэт снова заглянула в комнату, очень вежливо улыбаясь. Костя даже смутился от этой ее улыбки. Но потом все же решился.

– Тут нет кровати, – робко сказал он. – Где я буду спать?

– Что значит – где? – возмущенно переспросила тетушка. – А это что?

Она решительно шагнула к креслу, достала из-за него корзинку, застеленную крохотным одеяльцем – и сунула ее под нос Косте.

– Что это? – удивленно спросил он. – Наверное, корзинка?

Тетушка вдруг задумалась, повертела корзинку, попыталась примерить ее к Косте – и, кажется, смутилась.

– Хм, – пробормотала она, – кажется, это немного не подходит… по размеру…

Она осторожно опустила корзинку обратно, за кресло, и опять задумалась, на этот раз надолго.

– Хм, – наконец сказала она, уже не так уверенно, как раньше, – кажется, у меня когда-то бывали и человеческие гости… Пойдем-ка, поищем эту комнату…

Тетушка Кэт прошлась по коридору, заглянув в несколько дверей подряд. На пятой двери она воскликнула:

– Ага, вот же она! – и поманила за собой Костю.

– Тут, правда, немного неприбрано, – смущенно сказала тетушка, – но видишь ли, я не ожидала, что…

– Ничего, – ответил Костя, с трудом сдержавшись, чтобы не чихнуть от пыли, – зато тут есть кровать.

– Точно! Я помню, что для людей это важно, – улыбнулась тетушка Кэт. – Ну, располагайся…

***

Когда Костя попробовала дозвониться маме, выяснилось, что мобильный телефон тут не работает.

– Можно залезть на высокую крышу, – предложила тетушка. – Например, рядом с ратушей есть несколько таких зданий…

– Что, серьезно? Когда вы собираетесь куда-то звонить – лезете на высокую крышу? А если дождь и скользко? А если надо позвонить ночью? У вас все так лазают? Старушки тоже? И больные? А если перелом? А…

– Подожди-подожди, Рыженький – ничего если я буду тебя так называть? Я уже запуталась, – прервала его тетушка Кэт, – зачем это все. Если кому-то надо позвонить – он просто звонит по нормальному телефону! – и она указала в угол, где на маленьком столике, на кружевной салфеточке стоял огромный проводной телефон – Костя видел такие в каких-то доисторических фильмах. Про динозавров или вроде того.

– А…это… почта у вас, наверное, голубиная? – осторожно спросил он, вспомнив разговор с папой.

– Конечно, – с гордостью сказала тетушка. – Самая быстрая и надежная. Как ты догадался?

***

Утром в дверь кто-то постучал. Костя открыл глаза, зевнул, потянулся, прислушался – вроде, за дверью было тихо. Видно, ему послышалось. Тогда он повернулся на другой бок, натянул на голову одеяло и опять закрыл глаза. Он решил, что еще слишком рано, чтобы вставать. И тут в дверь опять постучали, уже более настойчиво.

– Да-да? – сказал Костя. Сперва он хотел спросить: «кто там?» – но подумал, что это глупо – наверняка, там тетушка Кэт, кто еще? Интересно, чего она стучит? Мама обычно заходила в комнату Кости без всяких стуков, целовала его в лоб, говорила «Доброе утро, соня!». Иногда, если Костя долго не просыпался, стаскивала с него одеяло и щекотала пятки – тогда деваться было некуда, если начинаешь хихикать, трудно притворяться, что все еще спишь. А если были выходные, Костя мог спать сколько угодно, и просыпался обычно на вкусный запах омлета или блинчиков. Интересно, сейчас как считается, что выходные или нет? В любом случае, вряд ли стоит ждать, что тетушка Кэт будет целовать его в лоб или щекотать пятки. Даже бабушка Марина этого не делала, по крайней мере, с тех пор, как она превратилась в робота. Тут Костя почувствовал, что уже скучает по дому, маме, папе и по субботним и воскресным завтракам – а ведь всего-то прошел один день в гостях у тетушки Кэт.

В дверь опять стукнули.

– Да? – опять спросил Костя.

– Что – да? – раздраженно спросила тетушка Кэт из-за закрытой двери.

Костя подумал и ответил:

– Открыто.

– Я знаю, что открыто! – недовольно воскликнула тетушка. – Это, вообще-то, мой дом.

– А-а…э-э…

– Ты там, что ли зеваешь? – голос тетушки был недовольным. – Вообще-то, это невежливо.

– Я не зеваю, – смущенно ответил Костя. Он не знал, что невежливо зевать, когда кто-то стоит за дверью. Но, наверное, тетушке Кэт виднее – у нее ведь есть шляпка с марлей…то есть, вуалью. Тетушка Кэт опять стукнула в дверь, на этот раз раздраженно. И тогда Костя решился спросить:

– А что мне надо делать, когда вы стучите?

– Конечно же, ответить мне, могу ли я войти! – воскликнула тетушка.

– Можете, – удивленно ответил Костя, – тут же открыто.

– Ах, как это все сложно, – тяжело вздохнула тетушка и, наконец, распахнула дверь и заглянула в комнату. На этот раз она была без шляпки с ваулью, и очков на палочке, а просто в светлом платье с розочками, поверх которого был надет белый длинный передник.

– Что сложно? – робко спросил Костя, гадая, не допустил ли он еще какой-нибудь ошибки.

Кот для Печальника.4. Магазин необыкновенных подарков и тайна Мандаринбурга

– А у вас, правда, свой магазин? А он большой? А что вы там продаете? А как он работает, если вы сейчас тут тоже едите блинчики? Или он еще закрыт? А если магазин ваш собственный, можно его открывать и закрывать когда угодно? Хоть в полдень? Вот здорово, тогда это самая лучшая работа, я тогда тоже хочу свой магазин, когда вырасту… А если вы уже хотите смотреть мультики, или есть или пить, а в магазине кто-то хочет что-то купить? А вообще можно закрыть магазин с покупателем, вдруг он потеряется за какими-нибудь полками?...

– Ты всегда так много мяукаешь…то есть, болтаешь за едой? Или ты так тактично отвлекаешь мое внимание, потому что блинчики получились невкусные? Или варенье несладкое? Лучше скажи сразу, я принесу еще меда, – сказала тетушка Кэт.

– Вкусные, – Костя смутился и замолчал. Хотя ему было и интересно разузнать про магазин, но он вспомнил, что мама велела ему следить за собой и не тараторить. Поэтому он взял себя в руки и решил немного помолчать. К тому же, на самом деле, блинчики были очень вкусные.

***

– Начнем с витрины, – решила тетушка Кэт. – Пойдем, зайдем с парадного входа. Вот, смотри, это колокольчик, знаю, тебе за ним захочется поохотиться – и на него удобно запрыгивать с карниза, но постарайся все же этого не делать…

– Постараюсь… – растеряно пообещал Костя. Кажется, тетушка Кэт опять принимала его за котика.

– …вот тут вышитые подушки, блестящие – шелковые, к ним, пожалуйста, вообще не подходи. На остальных можно лежать, сколько угодно, но при этом нельзя выпускать когти, понятно? И, конечно, нельзя их рвать когтями и жевать, даже если очень захочется. Чтобы точить когти, специально есть вот этот старый диван, тут несколько разных дощечек, помягче и потверже, видишь, как удобно?

Костя послушно кивал под вопросительными взглядами тетушки Кэт. Он, конечно, сомневался, что у него возникнет желание жевать подушки или точить когти, но он уже понял, что возражать бесполезно. Кажется, тетушка Кэт действительно ожидала в гости котика – и основательно подготовилась. А, может, у нее, действительно, часто гостили котята – хотя это, конечно, звучит как-то странно.

– А это у вас магазин сувениров? – спросил Костя.

– Подарков, – поправила тетушка Кэт. – Видишь, что написано на вывеске?

– Разве это не одно и то же?

– Конечно, нет! – воскликнула она. – Разница просто огромная! Что такое, по-твоему, настоящий подарок?

– Что?

– Это то, что тебе в данный момент просто необходимо. Без чего вся твоя дальнейшая жизнь пойдет не так, как нужно.

– Да ну, – засомневался Костя, припоминая подарки, которые он получал недавно. Железная дорога, конечно, ему была совершенно необходима. Но вот, например, без дурацкого свитера с цветочком от бабушки Марины он вполне бы обошелся. Из-за этого цветочка свитер получался какой-то девчонковый, и Костя вообще стеснялся его носить. А еще ему была необходима собака, но почему-то никто до сих пор ее Косте не подарил. – Разве?

– Поверь мне, – сказала тетушка Кэт, – у меня огромный опыт по этой части.

И она обвела рукой витрину своего магазина.

– Подушки с вышитыми котиками? – недоверчиво спросил Костя.

– Вовсе не только подушки, – тетушка Кэт, кажется, немного обиделась. – И, кстати, это не просто подушки – а хорошие сны. Знаешь, сколько человек в мире мучается от бессонницы или от ночных кошмаров? А уж котики лучше всех умеют намурлыкать хороших снов, даже если эти котики вышиты на подушках. Настоящие котики, конечно, куда лучше, но этот вариант не всем подходит по разным причинам. А подушки с котиками – идеальный вариант, кстати, у меня тут есть и совсем маленькие, дорожные, для путешествий. В дороге хороший сон особенно важен. Но вообще, вышивание – не самая моя сильная сторона, я занимаюсь этим изредка, под особенное настроение. А вот посмотри сюда, на этот на чайный сервиз с изящными миниатюрами играющих котиков.

– Ух ты! – восхитился Костя, – это вы сама сделали эти кружечки? И целый чайник?

– Ну, чайник, безусловно, целый, раз я его продаю, – заметила тетушка Кэт. Было видно, что ей приятен восторг Кости. – Но лепила его не я, у меня есть знакомый гончар. Но роспись – полностью моя. А чай из этого сервиза особенно хорош в часы печали и даже скорби. Первая чашка растворяет и уносит печаль, вторая – возвращает на сердце покой. Можно на этом и остановится, а можно выпить третью, чтобы вернуть утерянную радость. Правда, этот вариант не годится для работающих людей, потому что после третьей чашки приходит легкомысленное настроение, хочется улыбаться просто так и делать глупости.

– А четвертая? – спросил Костя. Не то, чтобы он во все это поверил, но ему было интересно. И котята на чашечках были забавные, особенно белый, играющий с красным клубком ниток.

– А четвертую уже не надо, – строго сказала тетушка Кэт. – Во всем нужно знать меру, даже в радости. Особенно, если эта радость – подаренная. А вот, гляди, с этой стороны – серия краснофигурных глиняных ваз, расписанных сюжетами на тему «героические коты в древнегреческих мифах». Вот, смотри, видишь, тут кот-воин в боевом шлеме и сандалиях кусает Ахилла за пятку – на самом деле, так оно все и было, это потом в дальнейшей переписке всю правду исказили… Да еще написали эту дурацкую сказку про кота в сапогах! Разве можно вообразить, что уважающий себя кот наденет какие-то сапоги? Нет и нет! Только сандалии! И при условии, что это будут крылатые сандалии! Но разве теперь, когда все письменные источники утрачены, кому-то что-то докажешь… – тетушка Кэт расстроено махнула рукой. И добавила: – Кстати, особенно эти вазы подойдут поэтам, потому что будут вдохновлять их на написание поэм в стиле Гомера… Впрочем, сейчас это совсем немодно, поэтому я все никак не могу подобрать этим вазам своего покупателя…

– А разве должно быть не наоборот? – спросил Костя, слегка запутавшись в рассказе насчет котов и ваз. Вазы, кстати, были очень красивые. Костя видел что-то похожее в музее, куда он ходил с родителями.

Кот для Печальника. 5. Знакомство с Печальником и противодождевые булочки

Дождь лил всю ночь, чуть притих к рассвету – но к полудню опять усилился.

– Ничего, – бодро сказала тетушка Кэт, повязывая поверх платья передник, – первое средство для борьбы с дождливым настроением – выпить чаю со сладкими булочками или нарисовать котика. Начнем с булочек!

Она замесила сдобное тесто, ловко налепила из него рогаликов, присыпала их корицей и маком и отправила в разогретую духовку. А потом велела Косте накрыть столик возле окна и уточнила:

– Не забудь, поставь три чашки.

– А почему… то есть, уже пора… а как…

– Хочешь задать свои сегодняшние три вопроса? – деловито спросила тетушка. – Или подождешь?

– Подожду, – насупился Костя.

– Пожалуй, все-таки липовый, – пробормотала тетушка Кэт, заваривая чай. Немного подумала и добавила: – Еще мелиссы для нервов и, наверное, щепотку валерианы...

Едва она залила чай кипятком, звякнул дверной колокольчик. Костя попятился, и, на всякий случай спрятался за стойку с глиняными разноцветными котятами.

На пороге стоял вчерашний назгул. Или, как назвала его тетя – печальник.

Его длинное, вытянутое лицо было сердитым, если не сказать – разгневанным.

– Безобразие! – громко заявил он с порога. – Отвратительная погода! – стряхнув воду с черного зонта прямо на коврик с улыбающимся котиком, он шмыгнул длинным носом и уставился на тетушку Кэт с таким выражением, будто она только что лично вылила на него ведро холодной воды. Потом шагнул вперед, дверь за его спиной громко хлопнула, колокольчик опять жалобно звякнул. Тетушка Кэт, покосившись на вошедшего, со вздохом добавила в чайник еще одну щепотку валерианы.

– Проходите, – вежливо предложила она. – Чай сейчас как раз заварится.

– Чай? – изумился печальник, передергивая тощими плечами, на которых, как на вешалке висел черный потрепанный плащ.

– Липовый цвет, – уточнила тетушка Кэт, – очень хорошо помогает от простуды… в такую погоду.

Про валериану она не сказала ни слова.

– Правда? – печальник, кажется, несколько растерялся. – А… гм… – он огляделся вокруг, – тут, разве кафе? Или кондитерская?

– Нет, – коротко ответила тетушка. Водрузила горячий чайник посреди стола и отправилась на кухню за булочками.

Когда она вернулась с горячим благоухающим блюдом, печальник все так же стоял возле двери с зонтиком наперевес и озирался.

– Магазин сувениров? – неуверенно спросил он, глядя тетушку Кэт и блюдо с рогаликами в ее руках.

– Подарков, – вежливо поправила она. – Вам с маком или корицей?

– Что? Но я вовсе не собирался… – в его голосе опять задребезжало возмущение. Дождь хлынул стеной, загрохотав по мостовой и вмиг помутневшим стеклам сперва дробью, а потом картечью. Печальник потоптался у порога, косясь то на ливень за окном, то на тетушку Кэт, невозмутимо разливающую по чашкам ароматный чай.

– Для зонтиков есть специальная корзинка, справа от входа, – сообщила тетушка. – И плащ можете повесить на вешалку. Так вам булочку с маком или корицей?

– Безобразие! – рявкнул печальник и шарахнулся от блюда с рогаликами так, будто тетушка Кэт предложила ему не свежую выпечку, а бутерброды с поганками. – Некоторые заведения торговли совсем потеряли стыд!

– Неужели? – удивилась тетушка.

– Не на того напали! – язвительно и горько провозгласил печальник. – Имейте в виду! – он шагнул к тетушке и потряс у нее перед лицом тонким пальцем: – Я и не подумаю платить вам за кондитерские изделия и напитки, которых я не заказывал!

– Думаю, – мягко сказала тетушка, стараясь пока быть вежливой, – у вас бы это не получилось.

Она отвела гневно воздетый вверх палец в сторону и поставила блюдо с рогаликами на стол.

– Что не получилось? – удивился посетитель.

– Заказать напитки, – пояснила тетушка. – Я ведь сказала, что тут не кафе, а магазин подарков?

Печальник, кажется, растерялся.

– Тогда… тогда что это? – он ткнул в блюдо с рогаликами.

– Булочки с маком и корицей. Вам какую?

– Ага! – торжествующе воскликнул посетитель, – то есть, вы все-таки пытаетесь…

– Угостить вас чашечкой чая и булочкой, – мило улыбнулась тетушка Кэт. И добавила: – абсолютно бесплатно. То есть, даром. То есть, булочка, чай, дружеская беседа, возможность посидеть на этом стуле и за этим столом и посмотреть на дождь с этой стороны окна – все перечисленное не будет включено в счет. Это все – подарок, за который не нужно платить. Так понятно?

Она мило улыбнулась, уселась за столик и глотнула горячего чаю из своей чашки. Позвала:

– Котя, чай остывает!

Костя больше всего сейчас хотел бы смыться за узкий прилавок, а там по лестнице наверх, в свою комнату. Но ему было неловко оставлять тетушку Кэт одну с этим… назгулом? Странно, теперь, когда тетя назвала его «печальником», он уже не выглядел таким страшным. Скорее, действительно, очень грустным и нелепым.

Но на всякий случай Костя все равно обошел его подальше – и уселся за стол рядом с тетушкой Кэт.

– У вас тут дети? – растеряно пробормотал печальник. – В торговом заведении?

Тетушка Кэт не ответила, просто разломила рогалик, откусила хрустящий румяный краешек – и блаженно улыбнулась.

– Ешь, Котя, пока они горячие, – сказала она. Костя послушно надкусил рогалик – и замычал от удовольствия.

Печальник втянул носом запах сдобы, потоптался, потом все-таки пристроил зонтик в корзинку у входа, и нерешительно присел на краешек стула напротив тетушки Кэт.

– Это, действительно, мне? – спросил он каким-то совсем другим голосом. Робко тронул чашку липового чая – и тотчас отдернул руку, будто обжегшись.

– Горячо? – забеспокоилась тетушка, – хотите, разбавлю холодной водой?

– Не нужно, спасибо, – глухо, словно с трудом выговаривая слова, отозвался печальник. Снова коснулся чашки, метнул быстрый опасливый взгляд сперва на тетушку, потом – на Костю. Костя сделал вид, что увлечен своим рогаликом, хотя сам умирал одновременно от страха и любопытства. Обалдеть! Я пью чай с назгулом! – хотелось закричать ему. Но он сдерживался, догадываясь, что тетушке Кэт это не понравится. Не говоря про самого назгула – то есть, печальника.