Кот на счастье

Пролог

Три нека, спасаясь от мелко накрапывающего дождя — шикарная блондиночка с темными ушками Му Ра, кутающаяся в роскошную шубку с воротником под цвет ее волос, оторва Анафе Ма с перевязанным глазом исключительно для понтов и сигаретой на нижней губе и маленький рыжий котенок Ше Ра — стояли в подворотне многоэтажного жилого дома, где жили в основном выходцы с Земли, прилетевшие на эту забытую Создателем планету, чтобы немного подзаработать. Время колонизации давно прошло, кого надо покорили, и теперь все эти люди щедро пытались поделиться своими знаниями и умениями с коренными жителями, стараясь некогда диких котов переделать в домашних. В чем-то это им удавалось, в чем-то нет.

Анафе Ма затянулся сигаретой, а потом щелчком ловких пальцев послал окурок из подворотни в ближайшую лужу, чтобы тот потух в воде.

— Есть шанс подзаработать, — процедил он небрежно и сплюнул, цыкнув, через губу.

— Это не заработок. И уголовщиной попахивает, — зябко повела плечиками Му Ра. — Сам помнишь, прошлый раз еле удалось от полиции уйти.

— На этот раз все будет почти что добровольно, — Анафе Ма кивнул головой в сторону молча стоявшего в темноте стены Ше Ры. — У нас есть бонусная карта.

— Наивняк, — фыркнула Му Ра, — прошли те времена, когда на таких котяток клевали. Сдадут его в приют и не более. У тебя деньги-то хоть есть, чтобы его потом оттуда выкупить?

— Не боись, — Анафе Ма снова сплюнул. — Не смотри на его внешний вид. Опытный урка. Мы с ним уже не одно дело обтяпали. А его наивный взгляд желтых глаз людей подкупает только на раз. Ше Ра, — позвал он негромко котенка.

— Чего тебе? — отозвался тот не очень дружелюбно — он знал, что дальше за этим последует, и выходить из сухой подворотни под зимний дождик ему совершенно не хотелось.

— Пора, — отозвался Анафе Ма, — пора, милый, отправляться на работу. Скоро по своим клетушкам потянутся обитатели этого скворечника, надо быть готовыми.

Кот был прав, называя человеческое жилье скворечником, неки не жили в таких домах, только колонисты. Они же сами предпочитали селиться в небольших деревянных коттеджах в пригородах, с большими участками с множеством деревьев, где котятам было раздолье.
Ше Ра вздохнул, скинул теплую модную курточку, передавая ее Анафе Ме, оставаясь в одной поношенной и потертой до дыр жилетке, поднял с земли табличку с надписью «Отдамся в хорошие руки», натянул на мордочку скорбное и наивное выражение одновременно и шагнул под дождь, махнув рукой друзьям на прощание.

— Пора уходить, — проговорила Му Ра, удостоверившись, что котенок занял место рядом с мусорными баками, где его увидит любой, занимающийся домашним хозяйством и решивший в преддверии праздников навести порядок в доме. Она раскрыла огромный зонт и вышла из подворотни на проспект, залитый яркими разноцветными огнями. Грациозно вышагивая на высоких шпильках, кошечка даже прошла несколько шагов, прежде чем рядом с ней не остановилась шикарная машина.

Анафе Ма сплюнул очередной раз, усмехнулся и, надвинув капюшон своей куртки до самых бровей, тоже вышел на проспект — Ше Ра свое дело хорошо знает и с легкостью справится с поставленной задачей, за ним можно не следить. И даже не даст сдать себя в приют для беспризорных котят, ловко вывернувшись и уйдя от любых преследователей…

Джеймс возвращался домой в предурном настроении — кто-то забрал его зонт в офисе или, глупо пошутив, спрятал, и теперь он вынужден был мокнуть под непрерывным дождем. Волосы повисли сосульками и по ним струйки воды затекали за воротник, холодя тело и вызывая дрожь. Ботинки промокли насквозь и раскисли, и он чувствовал хлюпанье воды в них, даже в те моменты, когда не наступал в лужи.

Он ненавидел эту планету, куда прилетел по контракту, чтобы заработать денег и уже на Земле приобрести себе жену. Это только казалось, что все женятся и выходят замуж по любви, большой любви. На самом деле, чтобы зарегистрировать брак, любой брак, хоть нормальный, хоть не очень, приходилось платить в государственную казну бешеные деньги. Даже за то, чтобы просто начать с кем-то жить под одной крышей, приходилось платить немалые деньги. И из-за этого многие предпочитали оставаться холостыми или привозить себе из колоний супругов или сожителей. Кого волновали демографические проблемы, когда население планеты превысило все мыслимые и немыслимые размеры?

Джеймс ненавидел этот дождь, который моросил, не переставая, уже несколько дней и еще будет продолжаться недели две. Что поделать, сезон дождей? Из экономии приходилось снимать недорогое жилье, где постоянно ломался то кондиционер, то холодильник, то сушилка для одежды. И из-за этих проблем он выходил из дома или голодным, или в мокрых вещах. Да к тому же приходилось то задыхаться от жары, то мерзнуть от холода.

Джеймс ненавидел свою работу. Непробиваемого тупицу начальника и сослуживцев он ненавидел, а дело, которым занимался, любил. Почему-то все пытались поездить на нем, используя его уникальные, почти энциклопедические знания. А вот денег за выполненную работу старались заплатить как можно меньше, постоянно лишая его премии. Начальник и зарплату бы ему не выплачивал, но нельзя, тот работал по контракту, заключенному еще на Земле, а так бы он нашел тысячу причин, чтобы не платить Джеймсу жалованье. А сэкономленные средства выдавать своим родственникам в виде премий.

Джеймс ненавидел предстоящие праздники — заняться нечем, друзей нет. Приходилось всю неделю проводить в четырех стенах своей крошечной квартирки. Опять же, стараясь экономить, не тратил заработанное на развлечения.

Но ничего, осталось совсем немного, он отработает последний месяц и вернется туда, где обзаведется домом, семьей, ребенком. На двух малышей у него заработанных денег не хватит. Но на одного, если начальство опять премию не зажмет, выкроить можно будет. Он уже заказал билет на Землю, осталось только выкупить его, что он и сделает, когда закончатся праздники…

Глава 1

Ше Ра вошел вслед за мужчиной в узкую темную прихожую и поморщился — запах протухшего пищевого мусора еще не выветрился, а его высокоорганизованный нос этих запахов совершенно не переносил. Он с трудом-то возле мусорных баков проторчал пару часов, хоть те почти не воняли, плотно закрытые крышками и обработанные какой-то жуткой химией. Тут хотя бы колонисты позаботились, чтобы не раздражать местных жителей посторонними запахами.

Котенок терпеливо подождал, пока мужчина снимет промокшую обувь и пройдет внутрь, давая и ему возможность разуться. Вот уж воистину скворечники — вдвоем в узком коридоре не разминуться.

Комната, освещенная одинокой без плафона или абажура лампочкой под самым потолком, Ше Ре тоже не понравилась — комнатка маленькая со шкафом и узким диваном. Значит, спать ему придется на полу, на коврике. В первую минуту он даже решил, что ошибся в выборе жертвы, пропустив перед ним, как настоящий шпион, нескольких потенциальных претендентов на то, чтобы быть ограбленными. Но потом немного поразмыслив и вспомнив, что в этом «скворечнике» жили только одинокие колонисты, прибывшие на заработки и экономившие на всем, смирился с теми неудобствами, которые ему придется потерпеть, пока он Фи Ме, по кличке Анафе Ма, не передаст украденные им денежные карты с накоплениями этого человека.

А потом еще потерпеть немного, пока Му Ра не снимет все деньги до того, пока его жертва не спохватится. И уже затем можно сваливать, просто уйдя, когда хозяина не будет дома. А этот человеческий лох даже в полицию не обратится, чтобы написать жалобу на Ше Ру. Нет, он, скорее всего, обратится и даже напишет заявление, только в дело его никто не пустит. Во-первых, он достоверно не сможет описать внешний вид котенка. Ну, скажет, рыженький, маленький. Для людей все котята на одну мордочку. Мало ли таких бродит по округе? Во вторых, он, вероятно, ошибется с возрастом Ше Ры. Ему, как и всем прочим его жертвам, совесть не позволит сказать, что котенок взрослый. А на несовершеннолетних дела не заводятся — люди сами такие законы установили, чтобы можно было усыновлять котят, оставшихся после колонизации без рода, без племени. Ну, и в-третьих, человек подобрал котенка, а потом забыл дверь запереть, тот снова убежал. Это человек решил почему-то, что он домашний, а он дикий. Дикий! И это будет его четвертой ошибкой, из-за которой заявление человека не пустят в дело.

Ше Ра заметил, как мужчина морщит лоб, видимо, пытаясь вспомнить все иностранные слова, которые знал. Он его поймет в любом случае, так как человеческий знал в совершенстве, мог разговаривать без акцента на нескольких диалектах. Но эти его знания в этой «работе» не требовались, наоборот, приходилось прикидываться тупеньким маленьким котенком.

— Как тебя зовут? — наконец спросил мужчина по-кошачьи и на всякий случай потыкал в его сторону пальцем.

— Ше Ра, — котенок, как можно четче и разборчивей, произнес свое имя. Человек все равно его переврет на свой лад и даже в полиции не сможет правильно сказать, как звали его котенка.

— Джеймс, — произнес мужчина и прикоснулся к своей груди.

«Общение полных идиотов», — фыркнул Ше Ра, но выдавать себя не стал.

— Тебя надо помыть и от блох обработать, — невозмутимо сказал Джеймс по-человечьи и, взяв за руку котенка, потянул в сторону ванной, дверь в которую находилась в узком темном коридоре.

— Этого только не хватало, — по-кошачьи развозмущался Ше Ра. — Я, что, тигр какой-то, чтобы мыться?

Он еще что-то говорил и фыркал, но человек либо его действительно не понимал, либо только делал вид. И даже выпущенные когти в знак устрашения никак не повлияли на решимость Джеймса промыть голову котенка противоблошиным шампунем. Короче, полчаса спустя вымытый и завернутый с головой в пушистое полотенце, из которого торчал только его курносый носик, Ше Ра сидел на кухне на высоком табурете, дожидаясь хозяина, который убирал бедлам, учиненный котенком во время помывки. Ну, если не считать пары царапин, оставленных на руках Джеймса, он вел себя вполне пристойно и совершенно не агрессивно. Не мог же он быть от начала до конца покладистым — людям нравится, это он знал хорошо, когда даже такие котята с наивным взглядом желтых ореховых, как они говорят, глаз, вдруг начинают проявлять характер.

Крошечная кухня Ше Ре тоже не понравилась. Хозяин не позаботился затворить окно, и теперь там было жутко холодно. Повезло еще, что из крана текла горячая вода, а то совсем было бы тоскливо — сначала искупали бы в ледяной воде, а потом усадили в не менее ледяном помещении.

— Кушать хочешь? — страшно коверкая слова, спросил Джеймс, наконец, появившись на кухне, и, спохватившись, кинулся закрывать окно.

Котенок кивнул головой, стараясь сильно не напрягать мужчину, произнося иностранные слова. Тот заглянул в холодильник. Ше Ра видел, как напряглась у него спина.

«Так, сейчас овощами кормить будет», — снова фыркнул котенок. Знал он этих колонистов — мясо и рыбу не едят, экономят. А он, что, козлик или баран, чтобы траву есть? Хорошо будет, если человек ему молока предложит. Но он вышел из возраста, когда пьют молоко, заменяя его более крепкими напитками, то есть напитками с градусом. Впрочем, от стаканчика кефира он бы не отказался.

К полному его кошачьему удивлению Джеймс извлек из холодильника сыр, хороший твердый сыр. Если бы на его месте был Фи Ма, то мужчина купил бы его с потрохами. Затем на столе оказались крабовые палочки из минтая, за них Му Ра готова продать маму родную. И последним на стол последовал заветренный небольшой кусочек буженины. Ше Ра повел носом и непроизвольно облизнулся — кусочек мяса пах просто великолепно. Неужели ему дадут хоть маленько? Настоящая буженина, не подделка — мужчина сам сырое мясо запекал в духовке.

Глава 2

Джеймс проснулся еще затемно, за несколько секунд до звонка будильника. Загасив его, не включая свет и стараясь не разбудить спящего котенка, он отправился на кухню готовить завтрак.

Парочка куриных яиц, полстакана молока и маленький кусочек колбаски — этого вполне достаточно, чтобы ему продержаться до обеда. Но мало, чтобы одновременно насытить вполне взрослого котенка и мужчину. Тяжело вздохнув, он приготовил омлет, но к нему не прикоснулся, а только переложил на тарелку и накрыл крышкой, чтобы тот быстро не остыл. А себе налил в стакан воды и запил ею съеденную корку хлеба с листом салата, оставив более мягкий кусочек для Ше Ры.

Перед уходом, мужчина заглянул в комнату и полюбовался спящим котенком. Он бы себе оставил такого. На Земле у него был рыженький котенок, но тот только мяукал, а с этим поговорить можно хоть об искусстве, хоть о науке. Он разумный! И какой хорошенький — бархатистые ушки персикового цвета, к которым приятно прикасаться, тонкий курносый носик, совсем не мокрый, как у земных котов, щечки и подбородок, не покрытые растительностью. Джеймс попытался напрячь память и вспомнить, как выглядели взрослые коты — они казались только старше, но растительности на лицах или, как принято говорить, на мордочках тоже не имели. Пухлые губки не были растянуты в просящей улыбке, как вечером, и прикрывали четыре острых длинных клыка, как у всех кошачьих, и кучу других гораздо более мелких зубов. Теперь, без улыбки, Ше Ра казался старше, серьезнее.

Мужчине очень понравились рыжие вихры котенка, которые хотелось гладить бесконечно, точнее приглаживать, поглаживать. И еще хвостик — кремовые и более темные персиковые полоски, который сейчас лежал смирно, а вот когда он его купал вечером, то нервно дергался из стороны в сторону, выказывая недовольство своего хозяина. Ручки-лапки с длинными пальчиками и ноготками, из-под которых могли появляться острые, как отточенные ножи, когти, лежали под щекой. Джеймс, улыбнувшись, прикоснулся к своим царапинам на руке, которыми наградил его Ше Ра. Если бы тот захотел или не хотел, чтобы его помыли, то располосовал бы на ремешки руки мужчины, и даже плотные кожаные перчатки не помогли бы. Значит, не хотел, просто показал, что может.

Обычно котята спят, свернувшись в клубок, а этот, словно доверяя своему новому хозяину, развернулся, оголяя живот, и делая себя уязвимым. Мужчина хмыкнул: ему всегда казалось, что коты не имеют позвоночника, так они выгибались и выворачивались. Так и у котенка — нижняя часть была повернута относительно верхней ровно на сто восемьдесят градусов, то есть голова Ше Ры с подложенной под щеку рукой лежала на подушке и, если бы он открыл глаза, то столкнулся бы взглядом с Джеймсом и смог увидеть свой длинный полосатый хвост, а нижняя часть с острыми коленочками упиралась в стенку. Вот что-что, а человеку так вывернуться не дано, только котам.

По дороге на работу Джеймс зашел в Интернет-кафе и дал объявление о найденном котенке, постаравшись максимально точно описать его внешность, но все равно у него получилось что-то такое, типа «найден рыжий маленький котенок». Быстро пробежался глазами по объявлениям о потерянных котятах и заспешил в свой офис, который располагался не так далеко, чтобы воспользоваться общественным транспортом. Опять у него промокли ноги — уже который раз порывался купить водоотталкивающую обувь, но она стоила безумно дорого. На планете до конца контракта ему предстояло оставаться только месяц, еще немного потерпеть, и дожди закончатся. А вот зонты были расходным материалом — стоили дешево, и всегда можно было купить в любой лавке или в магазине или взять напрокат. Впрочем, можно было даже не возвращать, а просто оставить в специальном ящике на входе любого кафе или другого подобного заведения, где им мог воспользоваться любой другой желающий. Поэтому Джеймс сильно не переживал о вчерашней пропаже — у него дома были запасные зонты, просто мокнуть не хотелось…

Ше Ра, проснувшись, потянулся, выгнувшись так, что достал затылком основания своего хвоста. Затем откинулся на кровати и попытался, не вставая, при свете дня рассмотреть квартиру своей жертвы. Итак, что он имеет?

Стандартная квартирка со стандартным набором мебели. Колонист ничего не приобрел, даже компьютера или ноутбука не было. Ше Ра поморщился — он не терпел скупых или жадных людей. Теперь ему даже захотелось обокрасть этого человека, чтобы тот понял, что деньги существуют, чтобы их тратить, а не копить. Вот спрашивается, зачем он сюда прилетел и на что пытается заработать? Но тут котенок задумался, может, он ошибся? И человек совсем недавно на планете? Ше Ра потряс головой, он никогда не ошибается в людях — своим каким-то чутьем он абсолютно достоверно определял, кого назначить в жертвы. И в этом мужчине он не ошибся.

Он поднялся и побрел в ванную, там и только там можно определить, как долго человек живет на планете. Ше Ра начал психовать и недовольно мяукать — зубная щетка новая, тюбик с зубной пастой полный, бритвенный станок тоже новехонький.
«Ладно», — решил котенок, — «сейчас поем и уйду. Что поделать? Ошибся. Взять с мужчины, скорее всего, нечего».

Холодильник изнутри был девственно чист — ничего, даже овощей не наблюдалось, которые колонисты предпочитали мясу. На всякий случай Шера открыл морозилку, но и там ничего не оказалось.

Ше Ра зло фыркнул — придется голодным уходить. А этого он терпеть не мог, настроение сразу портилось и хотелось что-нибудь подрать, например, мебель. В хлам! Мужчина сам виноват — холодильник мог бы и наполнить. И тут его взгляд упал на стол и на тарелку, накрытую крышкой. Котенок недоверчиво приподнял ее и шлепнулся на табурет — хозяин словно знал, что он любит на завтрак. Омлет был еще теплый, кусочек хлеба мягкий — это все оставили для него. Более того, Ше Ра сразу понял, что к еде мужчина не прикасался, он съел что-то другое.

Глава 3

По дороге домой Джеймс заскочил в то же самое Интернет-кафе, чтобы проверить свое объявление и просмотреть чужие о пропаже котят. Ничего нового — котенка никто не искал. А раз никому маленький нек не нужен, то о нем предстоит позаботиться ему, Джеймсу. Не выгонять же его на улицу под непрерывный дождь?

Он стоял в дешевом супермаркете для таких колонистов, как он, которые экономят каждый цент, перед полкой с кормом для животных. Джеймс перетрогал все банки с консервами и ни на одной из них не остановился. Дома, на Земле, он знал, что купить своему коту. А чем кормить этого, который больше на человека смахивал, чем на животное? Так и не отважившись потратить деньги на консервы, он решил купить мяса, хоть и дорого. А потом самому приготовить ему что-нибудь, если котенок откажется есть сырое. Быстро побросав в свою тележку упаковки с продуктами, Джеймс пристроился в конец длинной очереди в кассу.

— Ты никак сожителем разжился? — хихикнул пристроившийся сзади него коллега по работе Вилли, рассматривая покупки в его тележке.

Джеймс неуверенно пожал плечами — не сожителем и не разжился, просто подобрал мокнущего и мерзнущего нека по имени Ше Ра.

— Если котика подобрал на улице, то немедленно избавься от него, — продолжал между тем Вилли.

— Почему это? — вырвалось у Джеймса. — Почему я должен выгнать котенка?

— Все-таки котенка подобрал, — захихикал снова Вилли, а потом злым шепотом прошипел: — Гони его и не сожалей. Слухи ходят, что орудует банда — грабят приезжих колонистов. Мастерски облапошивают, лишая всех накоплений.

— Глупости все это, — фыркнул Джеймс, — как можно лишить всех накоплений, если деньги с карты одноразово снять невозможно, а только маленькими порциями, к тому же еще и по радужке глаза. А, как известно, радужка имеется только у людей, то есть у колонистов. У неков ее нет. Не смеши. Это все домыслы.

— Твое право мне не верить, — пожал плечами коллега Вилли и замолчал, недовольно поджав губы. Мол, он честно все обсказал, пытался предупредить, а его сплетником пытаются выставить.

Стараясь не думать о котенке, как о бандите, хотя зерно сомнения коллега в сердце Джеймса все же заронил, он рассчитался за продукты и быстро зашагал домой. Нет, глупости все это. Даже двери в их доме сделаны так, чтобы котенок не смог выбраться из квартиры, пока хозяина нет дома — изнутри дверь нельзя отпереть, если ее закрыли снаружи. Конечно, при желании, котенок может сплести веревку и вылезти в окно, например. Но это нереально. Еще со второго или с третьего этажа можно выбраться, а с четвертого или с пятого, где жил Джеймс, было уже опасно — стены гладкие, зацепиться не за что — ни выступов, ни балконов. Придумал кто-то все это, чтобы котят не подбирали, а приобретали в специальных магазинах.

Джеймс поморщился — не нравилось ему все это. Как можно купить живое разумное создание в зоомагазине? Это на Земле котята были неразумные, хотя с какой стороны посмотреть, а здесь они даже разговаривали. Получалась работорговля, да и только. И все равно разумных созданий, населявших планету, колонисты не держали за разумных. Жили неки кланами или прайдами, кому как нравилось, тот так и называл. При колонизации планеты сопротивления не оказывали, в каменных домах, что строили колонисты, селиться категорически отказывались, продолжая жить своими огромными семьями в низких деревянных строениях, вокруг которых, как правило, были большие участки земли, поросшие лесом, чтобы котята там резвились. Носили кожаные или замшевые куртки и брюки, которые шили из выделанных овечьих шкур. Кроме овец разводили только коз исключительно для молока и сыра. Других домашних животных, как правило, не держали. Да и сами местные жители были скорее дикими, чем домашними. Это позже их кошечки стали носить, как колонистки, шубки, сшитые из меха неприрученных животных, на которых колонисты стали охотно охотиться в близлежащих лесах — кто ради удовольствия, кто ради бизнеса.

Даже если подобранный Джеймсом котенок скорее дикий, чем домашний, то все равно это не повод, чтобы выставить его за дверь. Ше Ре все равно идти некуда. С такими невеселыми мыслями он открыл дверь. На всякий случай огляделся по сторонам, пытаясь не попасть в какую-нибудь неприятную историю прямо с порога. Было тихо, даже очень тихо.

Джеймс, не разуваясь, осторожно прошел по коридору и заглянул в комнату. Его котенок спал, свернувшись клубочком на постели и уткнувшись носом в собственный живот — кондиционер опять не работал, и в комнате было достаточно прохладно. Мужчина вернулся назад к порогу, скинул промокшую насквозь обувь и, оставляя от носков влажные следы на полу, прошел на кухню. Сейчас он приготовит ужин себе и котенку, который, скорее всего, безумно голоден. Что такое омлет, съеденный на завтрак? Ше Ра уже и не помнит, скорее всего, что съел его.

Котенок проснулся, когда его ноздри стал щекотать вкусный аромат готовящейся еды, и среди разнообразных запахов он услышал запах свежего мяса — не замороженного, а охлажденного. Не доверяя своему носу, Ше Ра решил, что от голода это ему мерещится, он осторожно и очень-очень тихо, как умеют ходить только котята, пересек комнату и заглянул на кухню — на столе в тарелке лежал солидный кусок баранины. На плите, шипя раскаленным маслом, стояла сковорода. Котенок видел, как его хозяин отрезал кусок мякоти от бараньей ноги и принялся его кромсать на маленькие кусочки. Вот сейчас он их кинет на сковороду и все испортит — поджаренное мясо утратить все свои запахи, станет жестким и не съедобным. Ше Ра в один прыжок пересек кухню и уселся на табурете, приготовившись отобрать, если понадобится у хозяина баранину — за еду он поборется.

— Добрый вечер, — улыбнулся котенку Джеймс. — Проголодался?

Он старался говорить на местном наречии, тщательно выговаривая слова. Ше Ра кивнул головой, давая понять, что речь мужчины разбирает, и внимательно посмотрел на баранью ногу.

Глава 4

Выспавшийся за день Ше Ра теперь лежал в темноте на диване хозяина и прислушивался к его ровному дыханию, терпеливо дожидаясь, чтобы тот заснул, как можно крепче. Тогда он встанет, пошарит по его карманам, найдет ключ и сделает слепок. Все просто. Утром, уже после его ухода, передаст слепок Анафе Ме, и путь к отходу у него будет готов, когда Му Рой будут сняты все деньги с карты Джеймса. А пока будет готовиться слепок, он выяснит, где его хозяин хранит карты и документы. Ту банковскую карту, что Джеймс таскал с собой в кармане, можно было даже не трогать — на ней, скорее всего, небольшая сумма, только на текущие расходы. И если она вдруг исчезнет, то это может вызвать подозрения. Ее трогать ни в коем случае нельзя. А вот все заработанные средства тот явно хранит на другой карте. Вероятно, что он ее даже не спрятал в своей квартире достаточно глубоко. А просто где-то положил. Чего ему опасаться? Снять деньги все равно ни у кого не получится, кроме него. Так думал Джеймс.

Воры в квартиру не заберутся — войти можно только по радужке. «Глупцы, — хмыкнул Ше Ра. — Войти нельзя, а выйти можно — никто не остановит. Вот и Анафе Ма только откроет дверь, а входить не станет. Зачем? Ему надо будет только выпустить запертого там Ше Ру». Они даже карту с документами вернут на место. Никто ничего не заподозрит. Ведь ни Джеймс, ни кто другой не догадывался, что неки не просто разумные, а высокоорганизованные существа. И среди них имеются умельцы, как старый толстый кот Фили Мон, способный по чипу на аусвайсе изготовить контактные линзы с радужкой хозяина документа.

Если бы не унижали Ше Ру колонисты, он бы никогда не пустился во все тяжкие. А так хотелось доказать и им, и себе, что он что-то да значит. Му Ра, конечно, глупенькая кошечка, но красивая стерва, которая могла бы стать примерной матерью семейства. Сколько раз ей делали предложения. Стала бы супругой какого-нибудь нека, нарожала бы котят. Но легкие деньги ее развратили. А Фи Ма, Анафе Ма то есть, классный электронщик. Это он как раз и научился считывать информацию о радужках и переводить ее в компьютерный вид. А дальше уже все просто.

Ше Ра вздохнул. И почему колонисты не принимают их за равных? И ведь не докажешь, что они тоже на многое способны. Вот возьми, например… И кот принялся перебирать в уме всех знакомых неков, готовых сотрудничать с людьми. Но тем их знания и умения были абсолютно не нужны. Люди что-то добывали в недрах их планеты и увозили на Землю, причем то, что котам было абсолютно не нужно. Правда, если бы их не колонизировали, то можно было бы этим ненужным торговать. Ше Ра когда-то работал в торговой палате — отсюда и знание языков и диалектов. Он еще долго будет выглядеть котенком, пока не состарится и не поседеет. Впрочем, они все такие. Даже Фили Мон не выглядел стариком, хотя у него были уже внуки. И если бы не его слишком округлые формы, то тоже вполне мог сойти за молодого кота.

Ше Ра снова вздохнул. Мало колонистам, что они ковыряют их недра, так еще принялись через сеть специальных магазинов приторговывать бездомными и осиротевшими котятами, как домашними животными, запрещая их усыновлять одиноким некам или многодетным семьям. А где люди видели бездетные нечьи пары? В первый же год совместной жизни у них рождается как минимум тройня. Если не рождается, то пара разбегается, чтобы создать новую и обзавестись потомством. Считалось, что бесплодных кошечек не бывает, это коты во всем виноваты.

В этих спецмагазинах котята стоили недешево, по карману только богатым людям. У неков до колонизации денег даже не было. Только бартер — бараньи и козьи шкуры обменивались на готовые куртки и штаны. А остальное не продавалось и не покупалось, было исключительно натуральное хозяйство — сколько произвел, столько и потребил. Нет, ну конечно, ту же шкурку можно было обменять на еду, но тогда уважения от соседей не жди. Что же ты за нек, если еды себе добыть не можешь? Не вырастил — иди в лес, охоться.

И бездомных котят тогда не было. Сироток всегда приютит какая-нибудь дальняя родственница, даже если своих по лавкам мал мала меньше.

Ше Ра еще раз вздохнул и негромко мяукнул — хозяин не отозвался. Он встал, стараясь не производить ни малейшего шума, быстро обшарил еще влажные вещи хозяина, в которых тот сегодня ходил под дождем, нашел ключи, очень аккуратно снял слепки. Завтра через окно он спустит их на тонком шнуре Анафе Ме — у того будет ровно день, чтобы изготовить качественные копии. А за этот день ему надо обшарить всю квартирку, чтобы найти документы и карты. До праздников надо все успеть сделать — и деньги снять, и на место все вернуть. Не торчать же ему с человеком все выходные, когда на его деньги они смогли бы неплохо гульнуть. Му Ра, скорее всего, новую шубку и сапожки непромокаемые на высоченной шпильке себе прикупит. Фи Ма новый компьютер или телефон. А он бы просто прогулял их. Легкие деньги — пришли, ушли.

Гульнуть… Ше Ра чуть не выругался вслух. Видимо, гульнуть у него на этот раз не получится — он обещал своему дяде выкупить из магазина осиротевшего племянника, своего двоюродного брата. И надо поспешить — котенок красивый даже по нечьим меркам. Такой же рыженький, как он сам, только хвостик подлиннее, да полоски поярче. Чуть протянешь время, купит его какой-нибудь старый извращенец, для своих убогих фантазий. Пока медицинские справки на котенка оформляются, нужно денег насобирать. Все же недешево стоят сиротки, а со справками еще дороже. А как красиво назвали заведение — приют для бездомных и брошенных неков. И где, спрашивается, видели люди бездомных и брошенных котят? Вот усыновлять нельзя, а покупать можно — бред какой-то. Хотя не бредом, а бизнесом это называется у людей.

Му Ра, конечно, шутила, когда спрашивала у Анафе Мы, есть ли у того деньги, чтобы выкупить Ше Ру из приюта. Его дальше порога подобного заведения не пустили бы. Там сидят опытные приемщики, которые сразу бы определили, что Ше Ра совершеннолетний кот. А это уже чревато — закон суров, можно и «пожизненно» схлопотать в колонистской тюрьме. Чтобы пресечь контрабанду неками, что было в самом начале колонизации и за что многие колонисты поплатились жизнями, торговля совершеннолетними местными жителями была запрещена на самом раннем этапе. И вывезти нека с планеты стало практически невозможно, хоть взрослого, хоть ребенка, как, впрочем, и самому неку покинуть ее. Поэтому и приобретали котят только для «местного» использования, а потом или перепродавали, пока тот не достиг совершеннолетия, или просто бросали, выгнав на улицу. И такой котенок считался пропавшим для нечьего общества — не был он приспособлен для житья в клане, привык быть сам по себе или с хозяином. А если его еще и использовали люди. Баловали они их сильно, превращая практически в своих детей. И тогда пропадал нек для кошачьего общества, становился домашним. А должен лазать по деревьям и выпускать когти, которых домашних неков лишали…