Ковбой и ведьма

Ковбой и ведьма

Край города. Близится ночь. Грязная дорога вся в лужах, ведущая к одиноко стоящему салуну. Лай собак вдали, пение сверчков и веселье, доносящиеся из салуна: смех, пианино и битьё бутылок. Луна скрыта под не особо густыми тучами, но всё же света особо не даёт, из-за чего приходится или пользоваться керосиновой лампой или факелом. Именно так и делает мужчина лет тридцати, шагая по лужам и грязи, освещая себе путь скрипящей лампой. Сам он одет в плащ, закрывающий тело с плеч до пояса, кожаные сапоги с заострённым носком, широкой шляпой, прикрывающей лицо.

Идёт и прямо-таки старается не “тонуть” в лужах и грязи, которые буквально везде и ходить по ней достаточно нелегко. Двигается он в сторону салуна: всё вокруг кажется ненастоящим, слишком тихим и даже чересчур картонным - только салун сама истина. В нём будто бы больше жизни, чем в самом мужчине, который отчаянно старается добраться до него через мокрую землю и дикую усталость. И всё же, как бы то ни было, незнакомец ступает ногой на деревянную ступень, что скрипнула и чуть ли не обломалась под весом тела. Чирк - закурил у входа и с удовольствием выдохнул, хрипло усмехнувшись. Стоит и смотрит на вход: шум веселья и пьянки! Там прямо-таки разгар: достаточно много света, что даже улицу слегка освещает, много тепла и своеобразного уюта. Мужчина обернулся - холод, тьмы, грязь и немного жути, гуляющий рядом, словно хищник. Однако, на деле ничего сверхъестественного, за исключением далёкого лая собак и воя сов с подпеванием сверчков.

Докурил через минуту, выдохнул густой и едкий дым, после бросил остатки “яда” в мутную воду и двинулся ко входу. Обстукал грязь с сапог, повесил лампу на крючок у входа, предварительно затушив, проверил снаряжение и серебряный револьвер с узорами и ступил. Дверь распахнулась и в незнакомца “влетел” перегар и запах вкуснейшей пищи: ни имея возможности перекусить сутки любая стряпня покажется авторским блюдом лучшего повара. Перед лицом мужчины танцует две девушки в широких, но потрёпанных платьях: движения молодых особ весьма корявы и нетрезвы, они хватаются руками в локтях и бегают вокруг себя, меняясь руками из раза в раз. Справа же, у окна, играет пианист очень бодрую мелодию, перебирая пальцами так, словно продал душу дьяволу за это. Слева же сидят мужики и о чём-то спорят, переходя на откровенную грубость и почти что драку, роняя кружки и тарелки на пол. Вперед огромная барная стойка и несколько человек, стоящих у неё: два молодых парня в отличной городской одежде и шляпах, достаточно чистые на вид и ухоженные; девушка в рубахе и джинсовых шортах в ковбойской бежевой шляпе; спящий мужик с длинными бакенбардами.

Недолго думал незнакомец, только что вошедший, и двинулся к бару, медленно и неторопливо осматривая всех присутствующих. Каждый из них чем-то да выделялся, но при этом они все имеют общую черту - пьяные. Кто-то будучи в стельку просто уснёт за столом, недопив ром, а кто-то начнёт творить дебош, прыгать по столам как будто бы боясь упасть на пол, либо вовсе плакать. Это всё и веселит и тревожит, в особенно незнакомца, вставшего у барной стойки и подозвавшего бармена:

- ...хороший виски... - Протянул хриплом голосом, не глядя на высокого бармена с короткой седой стрижкой и тонкими усиками. Тот не двинулся, пока незнакомец не залез в карман под плащом и не достал оттуда золотую монету с серебряным бортиком. На ней ничего не написано, лишь кривоватое изображение всадника с копьём, на конце которого голова длинноволосого змееподобного чудища, смахивающего на женщину. Бармен слегка изумился подобному жесту и сразу же взял монету, засунув себе в фартук.

Через минуту незнакомец уже распивал золотистый виски из довольно-таки неплохого стеклянного стакана. Он не смотрел ни на кого, только на протёртый, местами исцарапанный и мокрый стол, стараясь не привлекать лишнего внимания. Хотя сидит рядом с той женщиной в ковбойской шляпе и двумя ухоженными парнями.

- Эй, - один из них, высокий и с зализанной причёской, обратился к незнакомцу, - новенький?

В ответ молчание и смакование напитка.

- Отвэйчай! - Другой, чуть толще и ниже, заявил уже грубо и несколько непонятно, словно язык сломался.

Незнакомец дотронулся рукой с мелкими шрамами до своей шляпы и натянул её.

- Если не хочешь говорить, - высокий старается быть добрым, - ладно. Но тогда не жалуйся страже, что тебя обокрали на окраине. - Усмехнулся и отвернулся. Незнакомца наконец-то оставили. Он продолжает выпивать, молчать и слушать то ли свои мысли сквозь постепенно затихающий крик веселья, то ли... Чья-то достаточно увесистая, но аккуратная рука дотронулась до плеча. Следом ничего, но ясно, что это кто-то справа и этот кто-то всего-то смотрит с ухмылкой. Незнакомец продолжает игнорировать вообще всё вокруг и пить уже не то, чтобы остатки, а почти незаметные глазу капли.

- Наверное тяжело такому мужчине одному. - Проговорила величественно, немного брутально и при этом загадочным и “звонким” от хрипоты голосом. - Не обращайте внимание на эту бестолочь, - указала пальцем на высокого и толстого, - они делают вид крутых.

- Ясно. - Кратко и не так громко, как хотелось бы ответил незнакомец, затем положил на стол ещё одну золотую монету и стал ждать добавки. Незнакомка нежно провела рукой по плечу и положила на стол, а вторую подпёрла под щеку, нахмурив брови:

- Интересно, кем надо работать, чтобы так легко отдавать одну золотую Муну за выпивку, которая и десяти серебряных не стоит?

Тот не стал отвечать, а лишь прокашлялся, скрыв взгляд под шляпой - она усмехнулась, постучав недлинными ногтями с рисунком сердечка по столу.

- ...благодарю... - Ответил незнакомец бармену, что принёс тому целую бутылку виски.

- Я так полагаю, сегодня у вас в планах как следует расслабиться? - Уже чуть ли не зазывая своим властным голосом взрослой женщины, говорила тому и приближалась. Но как итог - игнорирование. Это достаточно обидно для неё как для дамы, выглядящая как чья-то мать, но достаточно молодо.