Ковен мадам Ии

С чистого листа (1)

— Давай помогу.

Робер, откинув волосы со лба, протянул мне руку, намекая, что пора слезать с высокого табурета. Пока мужчины складывали остатки вещей, я набросила старые простыни на мебель, плотно закрыла ставни на всех окнах и теперь, вооружившись инструментами, снимала вывеску.

«Разнотравье мадам Ии».

Да, теперь и не верилось, что все так вышло. Мопелье уцелел, лавка в порядке. Закрытие — вынужденное решение. Чем дальше мы будем от города, тем лучше будет для всех жителей. Зачем напрасно подвергать людей опасности?

В наших нарастающих военных действиях наступил короткий период перемирия, нужно было им воспользоваться грамотно.

— Клеменс, отдай мне отвертку и слезай с табурета! Там Жак в склянках запутался.

Я хотела было сказать, чтобы позвал Адель, но вовремя прикусила язык. Жак тяжелее всех переживал ее пропажу. Он все рвался на ее спасение, пусть даже ценой собственной жизни. Мне с трудом удалось его переубедить, что, раз Адель и была невольной помощницей инспекции, то она им еще нужна.

— Хорошо, сейчас, — схватилась за теплую ладонь Робера и, подобрав юбки, спустилась вниз. — Нужно убрать все, подальше.

— Ты уверена, что нам не потребуется экипаж?

— Нет. Будем идти лесом, ногами. Не хочу, чтобы нас выследили. Нас и сейчас могут выследить, но я побеспокоилась об этом. Заклинание отводящих глаз.

— Да? И как же?

— Я немного его переделала. Заряда хватит на день, может, больше. Все будут думать, что мы еще в доме. Уходить будем в сумерках, защитные чары лучше работают в темноте.

Отряхнула руки, поправила передник и зашла внутрь лавки, пожалуй, в последний раз. На сердце было тяжело: оставлять лавку вот так… Она ведь тоже мое детище, мой ребенок. Сколько сил вложено…

Я дотронулась до прилавка и провела по нему рукой. Родные стеллажи, шкафчики. Старенькие весы, каменные ступки, стеклянные колбы и стройные ряды пустых склянок. Запах валерианы и мяты. Как же грустно расставаться с лавкой…

— Дочка у тебя, конечно, особа жуткая!

Робер, покачивая тяжелой вывеской в руках, стоял на пороге. Он заметил, с какой ностальгией я прохаживалась по лавке и решил не прерывать.

— Ты так думаешь? — я смахнула несуществующую пыль с прилавка и, облокотившись о прилавок, искоса посмотрела на Робера. — Жуткая? Страшная?

— Не думаю, что мужчины торопятся ей свои руку и сердце отдать!

— Да, — кивнула, — она эту руку и это сердце сама возьмет. Пожалуй, ей проще с помощью темной магии завладеть мужчиной.

— Это все потому, что она не умеет готовить как ты, Клеменс, — Робер прислонил вывеску к стене и, выпрямившись, схватился за пуговицы брюк. — Мне впору искать новую одежду, в старую не влезу.

— Несколько дней пешком по лесам живо тебя в порядок приведут. А Рози… У нее был хороший учитель, Даниэль создал из нее чудовище!

— Странно, думал, что она просто в мать пошла…

От расправы Робера спасло то, что я вернулась к саквояжам и теперь делала бирки, чтобы подписать, где какие ингредиенты лежат. Сурово поглядывая на развеселившегося мужчину, не заметила, как, пыхтя под тяжестью вещей, в лавку зашел Жак. После бурной ночи ему все еще хотелось спать. Под глазами такие мешки были, что впору в них вещи складывать, а не в чемоданы и саквояжи. Зевая и хмурясь, Жак вклинился в самый жаркий момент нашего разговора.

— Это чем же она похожа на меня? — уперев руки в бока, вскинула подбородок. — На что это ты намекаешь, Робер?

— Ну, как… — мужчина оживился и принялся показательно загибать пальцы. — Такая же красивая, умная, храбрая. Немного безрассудная. И, конечно, одаренная. Будешь с этим спорить?

Не успела я и рта открыть, как тут же хмуро и со знанием дела ответил Жак:

— Не поспоришь. Только я добавил бы, что вы и ваша дочь, мадам, также упрямы, жестоки и вредны для здоровья. Особенно для мужчин!

Робер зашелся смехом. Прикрывая рот ладонью, старался слишком громко не фыркать, а я просто остолбенела. Никак не ожидала, что Жак обо мне такого мнения.

— Только жестокая женщина после бессонной ночи заставит таскать тяжелую поклажу больного человека. Мною стену пробили! Жалости у вас, мадам, и на наперсток не наберется.

— Ну-ну, хорошо! Попросишь ты у меня смолянки. Я еще думала отвару тебе дать. Нет, вижу, что такому больному отвары не помогут.

— Ах, вот об этом я и говорил! Надо же, хотел сказать мсье Роберу, что бывают просветления…

Жак вовремя почувствовал, что сболтнул лишнего, и поспешил скрыться с моих глаз. И как раз вовремя, потому что в моих руках оказался тяжелый пестик. Ох, и выпестовала бы я этому обормоту! Так отходила бы! Дождется, дождется у меня Жак!

— Что, все готово?

— Пожалуй, да, — недовольно водила носом, осматривая все еще раз. — Наверное, устроим себе быстрый и легкий ужин. Затем в дорогу.

— Клеменс, ты ничего не сказала про то, куда мы идем.

— Пусть для тебя это пока останется тайной, — улыбнувшись, не стала говорить, что после Адель некоторые мысли нужно держать при себе. — Уверена, наш новый дом понравится всем.

С чистого листа (2)

Щеголяя мужскими штанами, я колдовала над узкой ковровой дорожкой. Та повиновалась мне и мягко плыла в воздухе, неся на себе все чемоданы и саквояжи. Жак прихрамывал следом, сердито сопя и сильно переживая. Он ничего не говорил об Адель, но это и так было видно.

Необычайно бодрый Робер вышагивал чуть впереди и хранил молчание. Сегодня на него напало особо хорошее настроение. Наверное, после моего завтрака. Я не уточняла, но даже Жак перестал выглядеть таким грустным после порции наваристой каши с мясом. Мясо сушеное, его хватило совсем немного. Правда, я туда закинула еще щепотку ароматных трав. С маслом вышло бы еще вкуснее, но чего не было, того не было.

— Так куда мы идем, Клеменс? — Робер, бросив взгляд на раскидистое дерево, будто вернулся к прерванному разговору. — Ты хранишь молчание и я не могу понять, о каком доме ты говоришь. В той стороне, куда мы идем, только горы и леса.

— Ну… Дом. Дом — это дом, и я говорила вовсе не о каком-то строении. Дом — это нечто большее, чем стены, потолок и пол.

— Дом — это крыша над головой. Если там этой крыши не будет, то…

— То мы ее построим! — бодро закончила, уводя ковер между деревьев. — Это не так сложно, как кажется. У нас есть три пары рук, рабочих рук! Как только дойдем, отправим весть всем! Ковен — одна большая семья.

— Материнские чувства взыграли?

— Быть верховной ведьмой, значит быть не только наставником. Разве ты не делаешь то же самое? Спасаешь, защищаешь, заботишься.

— Не так, как ты, — Робер резонно возразил. — Но! Разве безопасно бросать такой клич?

— Линетт с сестрой, Сюзанна, Марта… А еще Адель и та незнакомка в Кабервилле, которых мы обязаны спасти. Получится отличный ковен. У тебя ведь тоже есть ведьмы на примете. И не только ведьмы. Ты отличный стихийник, Робер, — я многозначительно хмыкнула. — Никогда не пробовала, но… Настал такой момент, когда нужно нарушать правила. Готов стать первым мужчиной, вступившим в ковен?

— Какое щедрое предложение! — Робер восхитился. — Если серьезно, то… Клеменс? Я и ковен?

— Да! Нам нужен сильный стихийник. Тот, кто сможет обучить. Моих знаний в этом направлении не хватит. Поэтому и Линетт нужна. Ее сестра — отличный ментал. Если освободим Адель и ту незнакомку… Артефактор.

— Зельевар у нас уже имеется.

— Ты еще Марту не видел! Поверь, мы в силах создать прекрасный ковен.

— До последнего думал, что ты шутишь, — Робер посерьезнел. — Для обучения потребуются месяцы, если не годы. Неужели Королевская инспекция даст нам столько времени?

— Новая кровь сильна и яростна. Годы не нужны. Нужны лишь люди и время. Его мы выторгуем.

— Каким же образом?

— Как каким… Устроим веселую жизнь Королевской инспекции. Будем пакостить, как духи Ашеита. Всюду! И сделаем все, чтобы до ковена они не добрались. В том месте, куда мы идем, людей не было очень и очень давно.

— Значит, крыши не будет? — Робер разочарованно вздохнул. — А молоток есть в твоем чемодане?

— И не только молоток. Там куча всего полезного. Питательного, — последнее слово сказала, обернувшись на утробно урчащий живот Жака. До обеда еще долго, а он снова о еде. — Важного тоже.

— Как жаль, что нельзя построить все с помощью магии!

— Был бы артефактор и рабочие руки не понадобились бы. Я серьезно говорю, Робер.

Деревья стали мелькать реже, послышался шум воды. Только это был не какой-то мелкий ручей, а полноводная широкая река. На другом берегу виднелись лишь густые кусты, дальше в прозрачном воздухе темнели острые горы. К ним мы и направлялись.

Когда-то давно бабушка рассказывала мне, что темные ведьмы пытались создать свой ковен. Выбрали они самое отдаленное место, где не было ни души.

Я всегда думала, что это выдумка. Сказка. Так и было до того момента, как познакомилась с Сильвией. Жаль, что она умерла. Сейчас ее способности нам бы очень пригодились. Она вдруг стала моим примером. Мужчины и женщины, темные и светлые.

Мой ковен станет новым витком в нашей истории. Сорок лет я жила в каштановой скорлупке, боясь и нос показать. Теперь же мир настолько изменился, что я мало отличаюсь теперь от той же Адель. Ничего не знаю, ничего не понимаю. Раз так, почему бы и не рискнуть?

Королевская инспекция шла своим путем, создавая новое. Пришел и наш черед. Я ведь не врала, когда сказала, что Робер — сильный стихийник. У него есть знания инспекции, а это хорошее подспорье. Да и с мечом он управляется ловко. Пожалуй, это тоже лишним не будет.

Там должен быть дом. Может быть, он будет в плохом состоянии, но фундамент и стены точно есть.

— Мадам, вы притихли. Что-то не так? — Жак, заглушая урчание живота, поравнялся со мной. — Как будем через реку переправляться?

— Сначала передохнем, а потом обратимся к ковру…

— Жак, не мешай думать Клеменс. Она сейчас пытается составить план спасения Адель.

— На самом деле, я думаю о другом. Нужно найти не только Адель, ну и то девушку, что одарила нас удачей. А с чего начать?

— Ну-у-у… — Робер присел на камень и всплеснул руками. — Тут и у меня есть мысли. Только, Клеменс, тебе не понравится мой план.

С чистого листа (3)

Пожалуй, сейчас меня сложно было удивить. Разве осталось хоть что-то, что могло бы у меня вызвать удивление?

— Робер, выкладывай. У меня пока нет никаких мыслей, как можно было бы выручить наших дам. Если у тебя есть задумки…

— Я пойду один, это слишком опасно.

— В этом весь твой план? Пойти одному?! Нет, так дело не пойдет, — я решительно возразила.

— Боюсь, Клеменс, что тут я не буду спрашивать твоего мнения.

Меня что-то неприятно кольнуло. Похоже, что Робер не доверял мне, как утаила и я о месте, куда мы идем. Я ни в коем случае не винила Адель в том, что произошло. Не верилось, что она намеренно все рассказывала моей дочери. А обмануть, внушить… Это с любым может произойти.

— Обсудим это позже, — я недовольно поджала губы и стала закатывать рукава.

— Вы ссоритесь, будто старые супруги, — Жак задумчиво жевал лист и смотрел по ту сторону реки. — Мадам, если…

Договорить Жак не успел, мы с Робером одновременно обернулись и посмотрели на парнишку. Только если Робер сделал это с ехидной улыбкой, то я — с дергающимся глазом. Каждый раз, выпаливая колкость, он нарывался на неприятности. Каждый раз я грозилась и порывалась стукнуть этого наглеца, но каждый раз сдерживалась.

Но сегодня все изменится!

Я молча встала, подняла в воздух коврик с вещами и едва ли не закинула Жака сверху. Болтая руками и ногами, он подавился листом и смог только недовольно промычать. Под восхищенный взгляд Робера я одним махом перенесла Жака через реку. Приземлился он жестко, в кусты. Сначала Жак, потом чемоданы и саквояжи, сверху атласной лентой улегся ковер.

— Хорошо полетел…

— Хочешь, такой же перелет устрою? — скрестила руки на груди и ехидно улыбнулась, повернувшись к Роберу лицом. — М?

— Нет, я по старинке.

— Вплавь? Нам это не подойдет, лучше возьми меня за руку,

Дважды просить Робера не пришлось. Он, казалось, весь день ждал того, когда я попрошу его об этом. Держать крепкую мужскую ладонь было приятно. Стиснув ее, снова улыбнулась, но уже с надеждой.

Перебравшись через реку, плавно шагнули мимо цветущих кустов. Я выдохнула, взглянула в сторону гор и лишь шире улыбнулась, слыша недовольное кряхтение Жака. Тому явно хотелось сказать еще что-нибудь, но теперь Жак дважды подумает, прежде чем сболтнуть лишнее. Опасно.

— Мы пройдем лесом и выйдем к широкой дороге. Там сделаем небольшой привал. К горам нам следует выйти к ночи. Утром начнем подниматься.

— Высоко?

— Не так уж и высоко. Если я правильно поняла, то мы дойдем до первого перевала и останемся возле него. Как раз на берегу горного озера.

— Горное озеро?

— Не только. Еще там горячие источники есть.

— Звучит как место мечты.

— Да, там прекрасно. Кое–кто хотел жить как можно дальше от людей, там, где хорошо и уютно, где есть почти все. Не думаю, что застанем руины. Нужно будет придумать, как наладить спуск.

— Что, летали туда на метлах? — Робер не без иронии спросил, смотря на краснеющего Жака. Из последнего рвались колкости, но свежие впечатления о перелете заставляли молчать. — Так в чем проблема? Ковен ведь. Устроим стойло для зачарованных метл. Удобно!

— Медведи еще на метлах не летали, — Жак недовольно заворчал под нос, складывая заново чемоданы и саквояжи на ковер. — Ярмарочное представление.

— Ты что-то сказал, Жак? — я сделала вид, что не расслышала его слов.

— Нет, мадам, что вы! — парнишка деланно удивился. — Вам показалось.

— Ну-ну… Идем вперед, пообедаем позже.

Идти через кустарник по твердой почве было легче. Не нужно было и лавировать между деревьев. Магия понемногу истощалась, скоро я думала попросить помощи у Робера, но тот будто прочитал мои мысли. Дождавшись удобного момента, он подошел ко мне ближе и ловко подстроился, приподнимая ковер с поклажей выше:

— Мне так лучше видно.

— Послушай, — я опасно понизила голос, наблюдая за тем, как Жак устало ковыляет впереди нас, — идти одному в Кабервилль — не лучшая идея. Понимаешь?

— Переживаешь за меня? Это радует, но зря. Сдаваться я не собираюсь.

— У нас вдвоем ничего не вышло! Как ты собираешься сделать это в одиночку?

— Хороший план ничем хорошим не закончился, остался плохой план, — Робер посерьезнел. — Клеменс, поверь, тебе не нужно знать, как я буду вытаскивать Адель.

— Пустишь клинок в ход? — улыбаться больше не хотелось. Я и правда не держала слово: понимала, о чем говорит Робер. Как бы ни грозилась, но убить Даниэля не смогла бы. Ни за что! — Ты говоришь о…

— Говорил же, что такой план тебе не понравится. Не забывай, я не только маг, но и бывший инспектор.

— Бывший?

— Ну, я же никого еще не убил, — Робер вдруг рассмеялся. — Значит, бывший. И… я подумал. Пожалуй, провожу вас с Жаком, но подниматься не буду. На всякий случай.

— Робер, мне правда это не нравится. Похвально, что ты продумываешь плохой исход, но давай придумаем что-то еще. Ведь есть варианты! Всегда можно что-то придумать.